Текст книги "Куница Том 6 (СИ)"

Автор книги: Postulans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц)

Глава 7

Где-то

– Знаешь, для места, что должно являться сосредоточением страха, здесь на удивление… Спокойно.

Всё вокруг заполнила тьма, тьма и только тьма. Впрочем, мрак не был однородным. Абсолютной черноты, напоминавшей провалы в пустоту, оказалось не так уж много. Куница скорее ощущал себя в комнате, где всё окрасили чёрными цветами и выключили свет. Тьма оказалась неоднородной, в ней угадывались силуэты вещей, отражавших куски реальности. Маленький уголок человеческого в потустороннем царстве.

– План страха создан человеческими страхами, что должно быть очевидно. И знаешь, что является главным человеческим страхом?

– Ты подразумеваешь самый сильный страх, или тот страх, которому подвержено больше всего людей? – уточнил Дмитрий.

– Вот! – в голосе собеседника появилось нечто сродни радости. – Ты меня понимаешь! И потому ты здесь в качестве почётного гостя с самыми комфортными условиями, какие я вообще могу обеспечить.

Куница хмыкнул. Он лежал в… Кресле? Большом, удобном кресле. Мягкость обманчива, Дмитрий схватил ладонью немного тьмы, на которой сидел, и слепил из неё нечто напоминающее птицу. Создание тут же ожило и попыталось удрать.

– Не то чтобы я не ценил гостеприимство, наоборот, благодарен за него, но, возможно, ты будешь любезен и вытолкнешь меня обратно в реальность?

Он говорил. Куница говорил с самим собой. Пугающий принял его облик и также полулежал прямо в пространстве, на сгустке черноты.

– Да я же совсем не против, господин начальник, только сам не могу. Как только кто-нибудь извне позовёт – я сразу фьють, – демон изобразил рукой взмывающий в небо самолёт, – Отправлю тебя домой. А пока могу только развлекать разговорами.

Куница попробовал захватить ещё немного тьмы и вылепить что-нибудь другое.

– Ты говорил о страхе.

– О да! Об этом я могу говорить бесконечно! И ты правильно отметил, есть страх не очень сильный, но охватывающий множество людей. Страх смерти. Иррациональный, порождённый инстинктивным желанием жить. Страх… – демон развёл руками, как бы указывая на черноту вокруг. – Забвения. То есть не смерть сама по себе как таковая, нет. Вас, людей, до безумия пугает мысль о мире, в котором вас больше нет.

Он рассмеялся.

– Мне это кажется таким смешным. Люди испытывают много страха, но это нормально. Реакция на опасность, угрозу. Меня забавляет, что в большинстве случаев эти страхи меня не касаются. Выскочившая из-за поворота машина, упавшая полка, выпрыгнувшая из темноты кошка, компания агрессивно настроенных людей в подворотне. Бытовые ситуации. Но когда мы говорим о страхе смерти, – пугающий замолчал и рассмеялся, – люди подсознательно взывают к иным силам. И я знаю, что происходит в такие моменты.

Тьма рядом с демоном заклубилась, создав две фигуры, одну выразительно лежащую в предсмертной позе, и вторую, не менее выразительно склонившуюся над первой.

– Я буду помнить тебя всегда. – с насмешливыми интонациями сказал демон. – Мы встретимся в лучшем мире. Или, например: то, что ты сделал, оставит твоё имя в веках. И прочая утешительная чушь. Постоянно такое слышу. А больше всего страдают те, у кого нет детей. Два инстинкта смешиваются и взаимно усиливаются. Как это? Умереть, не оставив себя в потомках? Ха!

Куница тоже улыбнулся. Обсуждение человеческих страхов с демоном, являющимся концептуальным воплощением этих самых страхов. Такая теперь у Мартена жизнь.

– Я слышал, есть народы, довольно безразлично относящиеся к смерти.

Пугающий закивал.

– Да, есть такие. У меня они тоже поначалу вызывали любопытство. Но нет. Пусть суровая жизнь сделала их более привычными к случайной смерти, своей и близких, суть осталась неизменной. Да, они не реагируют на смерть так же остро, как представители цивилизованных народов, но забвения и пустоты боятся также сильно. Поэтому вокруг тебя тьма, преддверие пустоты и бездны. Все демонические планы в самой своей глубине отражают бездну в одном из её проявлений. Где-то это выражено ярче, где-то тусклее, да и от обитателей конкретного момента зависит многое. Но в основе – бездна.

Куница покивал:

– Познавательно. А что ты имеешь в виду, когда говоришь: обитатели конкретного момента?

Пугающий удивился вопросу, будто Дмитрий спрашивал о чём-то очевидном.

– Ну, сейчас самой большой жабой в этом болоте являюсь я. Ха, уверен, никто другой не сможет воплотить более могущественного демона страха. Когда наша связь закончится, если ты не передашь меня наследнику, воплощением либо станет другой демон, либо весь план вернётся в первозданный вид.

Мартен широко открыл глаза, сел, пристально посмотрел на Пугающего.

– Воплотить? Я тебя не воплощал, я…

– Воплощал, воплощал, – покивал Пугающий. – Или как, по-твоему, появляются демоны?

– Вы обитаете на своих планах, – ответил Дмитрий.

Демон выразительно посмотрел на Куницу, будто спрашивая: «ты идиот?», а затем уточнил:

– А вы не в курсе?

– В курсе чего? – нахмурился маг.

– Обычно на эту глубину, где мы сейчас сидим, законы реального мира не достают. Я и ты принесли их с собой. И демоны здесь не обитают, всякая мелочь вертится у поверхности, где на планы влияет реальный мир, порождая сонмы мелких тварей. Сильные демоны появляются, когда сильные маги зачерпывают столько энергии с потустороннего плана, сколько могут удержать, и воплощают демона, воздействуя на чистую энергию, слепок, силой реальности.

Пугающий задумался.

– Конечно, есть и другие ситуации, когда демон появляется от неких событий, а не по воле мага. На войнах такое часто происходит. Эмоции тысяч людей естественным путём засасывают энергию и воплощают демона. Такие ребята, без конкретного хозяина и со слепками тысяч людей, непредсказуемы и довольно агрессивны. Все меры безопасности, которые ваши маги сотнями лет нарабатывали, созданы именно от таких весёлых разрушителей. Да и, откровенно говоря, сильных ребят, вроде тебя, способных в одно лицо воплотить демона моего уровня довольно мало.

Дмитрий медленно кивнул, переваривая услышанное.

– И что станет с тобой, как наша связь закончится?

Демон безразлично пожал плечами:

– Ничего. В смысле – я растворюсь в энергии плана. Но для нас это нормально, мы забвения не опасаемся, наоборот. Сейчас я в каком-то смысле вырван из своего обычного состояния, оторван от плана и связан с тобой. Когда связь кончится, я верну себе единство с тем, что меня породило.

Куница медленно кивнул. Очень медленно.

– И как вам существование в воплощённой форме?

– Интересно, – честно ответил Пугающий. – Пощупать реальный мир интересно. Познать что-то новое. Мы, в каком-то смысле, и так чувствуем весь мир, но лишь в каком-то конкретном его аспекте. Контакты с реальностью позволяют расширить понимание, узнать больше, взглянуть под новым углом.

– И как долго может существовать демон при наличии связи?

Пугающий ухмыльнулся.

– Да сколько угодно, друг мой живой. Десятки лет, сотни, даже тысячи, наверное.

– И как демон себя при этом ощущает?

– Откуда мне знать? – пожал плечами Пугающий. – Но вряд ли такой демон будет сильно счастлив. Мне сложно это объяснить не демону. Слишком долгий разрыв со своим планом постепенно нас меняет. И не в лучшую сторону. А что?

Куница наклонил голову набок, глядя в сторону.

– Кажется, я знаю одного демона, кукующего в реальности уже тысячу лет как, а то и больше.

Пугающий задумался.

– Гамаюн? – уточнил демон.

Куница кивнул.

– Он самый. Давай-ка подробнее, чем ему грозит слишком долгий отрыв от своего плана?

Пугающий широко улыбнулся.

– О-о-о! То, что за это время у него могла тысяча контракторов смениться, а это искажает наши слепки личности. Впрочем, это мелочь. Важно, что такой разрыв с планом нарушает наши силы. В моём случае это не критично, чтобы пугать до смерти смертных, мне связь с планом нужна поскольку постольку. Не проблема. А вот Гамаюн… Его способность заигрывать со временем, конечно, не исчезнет, но будет давать искажения. И если кто-то делает очень серьёзную ставку на прогнозирование демона времени…

– Что ты вообще знаешь о его способностях?

Демон задумался и молчал несколько минут, Дмитрий не торопил.

– Сложно сказать, на самом деле. Наши силы довольно концептуальны. А это значит – предельно гибки и зависят только от фантазии того, кто ими хочет воспользоваться. Тебе ведь показали будущее, которого не было. И дело даже не в том, что показали аж два десятка лет, а это очень много, и не в том, сколько знаний в тебя вложили. Это ерунда. При желании и я могу иллюзии показывать, и показываю, когда хочу напугать, например. Но в твоей голове воспоминания. Даже точно зная, что они ложные, видя тысячи нестыковок, ты продолжаешь ощущать их именно воспоминаниями. А это чертовски сильно, недостижимо ни для каких иллюзий.

Пугающий замолчал, будто подбирая слова.

– Только мы не создаём нечто из ничего. У меня вот есть доступ к твоей голове, я постоянно нахожусь рядом, но чёрта с два я тебя напугаю. Так и Гамаюн не мог создать воспоминания из ничего. Он у кого-то их отнял, чтобы потом передать тебе и тому немцу. Однако навеянные воспоминания получились… Мягко говоря, далёкими от идеала. Не потому, что Гамаюн схалтурил, нет. Он просто уже не может справиться лучше. Искажения его силы, слишком давно оторванной от своего плана, слишком разбавленной магией реального мира, просто не позволят сделать всё по красоте.

Куница тоже задумался, даже поднялся на ноги и прошёлся по пространству в нигде.

– При этом не стоит забывать и про обратную сторону, – продолжил Пугающий. – Раз демон столько лет среди людей, он мог научиться разным трюкам. Всяким хитро вывернутым способам использования своей силы. Наблюдая за людьми всякого можешь нахвататься.

– А его хозяева знают об искажениях? – спросил Дмитрий.

Демон пожал плечами.

– Понятия не имею. Вы, смертные, не особо склонны с нами разговаривать. Тебе мои слова кажутся откровениями, значит, вы о нас знаете куда меньше, чем вам кажется. Противостоять нам вы, само собой, научились, но о нашей природе знаете очень мало. Вопрос: «почему так» задавать стоит не мне. Хотя могу предположить, вы настолько привыкли видеть в нас угрозу, почти стихийное бедствие, что закрепили ярлык неких хтонических тварей, небезосновательно, само собой. Однако, имея на руках массу способов нас контролировать…

Куница мотнул головой.

– Да, пожалуй. Только в навеянных мне воспоминаниях как раз не гнушались взаимодействовать с демонами в самом широком спектре задач. Да и Романовы с Гамаюном дружат тысячу лет, вместе с тем умея хранить свои секреты. Стоит предполагать, что им как раз всё известно. И, возможно, всё происходящее сейчас – это финальный аккорд, пока силу Гамаюна вообще возможно использовать, не опасаясь критичных ошибок.

Пугающий развёл руками.

– В этом вопросе я тебе подсказок не дам. Разве что напомню: у человеческой глупости нет предела. За годы Романовы могли привыкнуть к всесильности своего ручного демона, настолько этим преисполнившись, что не поверят в обратное, пока реальность жёстко не напомнит о себе.

– Учту, – вздохнул Дмитрий, завалившись обратно в «кресло». – Осталось выбраться отсюда и воспользоваться полученными знаниями.

Глава 8

Карельская губерния, Трасса Р-21

Март 1984 года

За окном проносился мартовский карельский лес. Полевая офицерская форма отчего-то ощущалась непривычно, хотя девушка носила подобную тысячу часов. Возможно, потому, что раньше ей форму всё же подгоняли, а не брали типовую примерно в размер. Хотя бы армейские ботинки пришлись впору и сидели нормально. Анастасия уловила в этом некоторую иронию. С её магическим развитием сила, стойкость и ловкость тела выходила на столь высокие показатели, что такие мелочи, как одежда и обувь вообще не должны занимать её внимание. Когда ты способен лицом поймать пулю из снайперской винтовки и не только не погибнуть, но даже сознания не потерять, одежда, в теории, вообще не может «сидеть неудобно», или там где-то натирать. Однако одежда сидела неудобно, бронежилет и разгрузка мешали, наушник рации в ухе раздражал. Бронежилет Анастасия надела, чтобы не выделяться на фоне прочих офицеров. Не стоит всем вокруг сообщать, кто она. Если Анастасия пожелает выступить соло, от всего лишнего она избавится за мгновения. Магический доспех она сплела и держала готовым к применению, как только покинула Петроград. Девушка сожалела об артефактных доспехах. Арсенал захватили до того, как она успела организовать силы внутри дворца, да и атакующие не были идиотами и защищали склад с оружием всеми доступными резервными силами.

Гвардии капитан Соколов, исполнявший обязанности её адъютанта, пока не погибнет или пока она не найдёт кого-нибудь получше, сидел на соседнем сидении и получал сводку по ситуации. Гвардию поднял именно он. Возможно, не вмешайся он, и это сделал какой-нибудь офицер, но история не терпит сослагательного наклонения. Кто-то другой мог бы сделать всё слишком поздно или недостаточно решительно, и принцесса Анастасия погибла в боях за дворец. Заслуга принадлежит этому молодому и храброму гвардейцу, и принцесса дала ему шанс проявить себя.

– Ваше Императорское Высочество, – вырвал Анастасию из размышлений гвардии капитан.

– Докладывай, – коротко распорядилась принцесса.

– Петроградский, Московский и Минский военные округа перешли на сторону бунтовщиков, как и Балтийский флот. Северо-западный военный округ верен трону. Киевский и Астраханский военные округа формально подтверждают верность трону, но… – гвардии капитан на секунду замешкался.

Анастасия нахмурилась.

– Прикрываются нежеланием убивать таких же русских солдат и офицеров?

– Так точно, Ваше Императорское Высочество, – подтвердил Соколов. – Приказы выполнять они не отказываются, но явно будет саботаж. Части центрального округа приведены в боевую готовность и получили приказ не покидать расположения. Командование самоустранилось.

– Что сделало? – не поняла Анастасия.

– Генерал Давыдов застрелился, так нам сообщили. Учитывая, что начальник штаба у него Кутузов, двоюродный брат Радиона Кутузова…

– Поняла, – кивнула Анастасия. – Как бы мне ни хотелось развесить предателей и бунтовщиков на ближайших столбах, но положить собственные войска в Гражданской войне – идея скверная. Думаю, бунтовщики тоже это понимают и постараются на первых порах локализовать военные действия.

Принцесса прикинула в уме расклад, и пока ситуация выглядела скверно. Столичный Петроградский округ хорошо оснащён и весь находился на месте, так что это крупные силы, десяток полнокровных дивизий. Московский и Минский хоть и не уступали столичному в численности и оснащении, но в основном были задействованы в операциях, значит, там только гарнизоны, а это не особо много. Архангельский округ вместе с северным флотом тоже сидел в казармах, а значит, приличный кулак у Романовых имелся. Потребуется, правда, ещё собрать этот кулак воедино, дивизии разбросаны по большой площади. Северный флот Соколов пропустил не просто так, толку от тех кораблей немного, разве что морскую пехоту снять, тоже, как никак, гвардейские подразделения. Корабли, конечно, можно послать на Балтику, но с какой целью? Захватить Петроград? Сомнительно, город хорошо защищён с моря. Для морского сражения? Пустая потеря кораблей.

– Связи с линейными частями нет? – спросила Анастасия.

– Есть, Ваше Императорское Высочество, – подтвердил адъютант. – Генерал Нестеров готов бросить всё и прямо сейчас направиться, куда прикажут, но просит подтвердить приказ.

Анастасия вздохнула. Нестеров со своей армией нужен там, где находится, да и не только он. Все армии, разбросанные по горячим точкам на границах империи, или просто в колониях, нужны на своих местах.

– Передай ему приказ высвободить столько сил, сколько не оставит его без стратегического преимущества. И пока никого никуда не отправлять, безопасные маршруты переброски войск нам ещё только предстоит создать.

– Будет исполнено, Ваше Императорское Высочество, – подтвердил гвардии-капитан.

Анастасия продолжила крутить в мыслях стратегическое положение, оценивая количество совпадений. Скольких ключевых фигур рода Романовых не оказалось во дворце в такой опасный момент? Окажись в Зимнем больше боевых магов, и бунтовщики умылись бы кровью, но нет. Она сама, да ещё десяток сильных бойцов – всё, что Романовы выставили в критический момент. И к самому императору вопросов нет, его отъезд вместе со свитой был давно запланирован, кронпринц тоже по делам рода отлучился, к нему никаких подозрений. А вот остальные… Да ещё и молчание Гамаюна. А теперь удар по Берлину, последствия которого пока неизвестны, совмещённый с началом переворота. И войска заняты, быстро их не выдернуть. Это с недавним восстанием всё получилось, потому что все нити управления сходились в одни руки и все действующие лица играли по одному сценарию. Сейчас же… Анастасия не могла сложить картину воедино.

Колонна миновала блокпост, въезжая в расположение части, где разместилось командование округом. Военной техники Анастасия почти не видела, зато солдат с оружием в усиленных патрулях хватало. Даже с избытком, на взгляд принцессы. Большая часть их колонны отправилась в парк, и только её машина и ещё один внедорожник остановились на парковке перед штабом, где Анастасия увидела автомобиль с гербом кронпринца.

– Выясни, Его Императорское Высочество кронпринц Алексей здесь?

– Будет исполнено, Ваше Императорское Высочество, – козырнул Соколов и первым выскользнул из машины ещё до полной остановки.

Анастасия так не торопилась, подождала, пока автомобиль встанет, затем вышла и неторопливо направилась к входу. Соколов встретил её практически в дверях.

– Ваше Императорское Высочество, Его Императорское Высочество кронпринц Алексей прибыл пять часов назад и принял командование, поставив целью полное уничтожение всех бунтовщиков.

Анастасия отвернулась, чтобы никто не видел, и досадливо поморщилась. Алексей и так возглавлял список людей, с которыми принцесса не хотела встречаться, так ещё и формулировка поставленной цели не оставляла особых возможностей для манёвра и вербовки сторонников в стане врага.

Стоило им войти, как подошёл дежурный офицер, сообщив, что кронпринц ожидает в кабинете. Анастасии оставалось лишь согласиться и пройти за дежурным. Когда принцесса вошла, Алексей стоял перед зеркалом и рассматривал своё отражение. Высокий, крепкий, статный, в артефактной броне, лучшем комплекте снаряжения, какой вообще могли создать мастера Империи.

– Ваше Императорское Высочество, – склонилась Анастасия ровно настолько, насколько требовал этикет.

– Настя, – доброжелательно улыбнулся Алексей. – Знаешь, я даже благодарен в каком-то смысле этим бунтовщикам. Без них максимум, на что я мог рассчитывать – гонять каких-нибудь дикарей. В этом никакой славы нет. Но подавитель бунта – это другое дело. И противники серьёзнее, и событие нерядовое.

Анастасия промолчала. Кронпринц повернулся к ней, поморщившись.

– Демоны! Что на тебе надето⁈ Решила с обычными офицерами слиться? Настя, Романовы должны быть заметны, как знамя. Знамя победы.

Алексей перевёл взгляд на Соколова.

– Кто это с тобой?

– Гвардии капитан Соколов из Измайловского полка, мой адъютант, – ответила принцесса.

Соколов вытянулся по стойке смирно.

– Ваше Императорское Высочество, рад жизнью и смертью служить…

– Тебе фрейлины нужны, а не адъютанты, сестра, – перебил офицера Алексей, покачав головой. – Гвардии капитан, поступаешь в подчинение… – Алексей задумался на несколько секунд. – Полковнику Южину. Выполнять.

Гвардеец смешался, но ответ предполагался всего один.

– Слушаюсь, Ваше Императорское Высочество!

Когда Соколов вышел, Анастасия отвернулась, подавляя желание поморщиться. Алексей это заметил.

– Что? Это был твой любовник? Так бы и сказала.

– Он не мой любовник, – процедила Анастасия. – Он поднял гвардию и повёл её к дворцу. А затем прикрывал наше отступление.

– Он поднял? – нахмурился кронпринц. – Я не ослышался? Он поднял? Не ты? И не старшие офицеры, которым это положено по должности?

– Старшие офицеры полка исчезли перед атакой. А я была отрезана во дворце.

Алексей поцокал языком.

– Я не хотел поднимать эту тему, но раз уж ты сама заговорила. Почему вы не отстояли дворец? Почему вас, как… – кронпринц сбился с мысли. – Я даже не знаю, с чем сравнить! С чем-то слабым, никчёмным, глупым. Почему вас прогнали?

Анастасия с вызовом посмотрела в глаза кронпринца. Она никогда не оправдывалась и не собиралась начинать. Только Алексей не оставлял ей выбора.

– Я не слышу, Настя.

Девушка поджала губы, но всё же отвела взгляд, ответив:

– У меня не было сил для удержания дворца.

Алексей отмахнулся.

– Оправдания.

– Оправдания? – зашипела Анастасия. – Нас там был десяток! Против сотни лучших дворянских бойцов! Так что даже не смей называть это оправданием!

Кронпринц хмыкнул.

– Вот поэтому, сестрёнка, тебе адъютант и не нужен. Если в бою появляется Романов, истинный Романов, он появляется, чтобы победить. И никак иначе быть не может.

Принцесса прикрыла глаза и заставила себя успокоиться. Медленно выдохнула и тихо произнесла:

– Как скажете, Ваше Императорское Высочество.

Алексей удовлетворённо улыбнулся.

– Хорошо. Я мог бы переодеть тебя в платье и отправить вышивать носовые платки…

Кронпринц выдержал драматическую паузу, и Анастасии потребовались некоторые усилия, чтобы удержать лицо от проявления эмоций.

– Но не сделаю этого. Для тебя есть более важное поручение. Ультиматум Танатоса, конечно, мощнейшее в своём роде заклинание…

«Ритуал единовременного высвобождения» – мысленно поправила принцесса.

– Однако не единственное. Комплекс Трезубец Перуна. Я хочу, чтобы ты отправилась туда и удостоверилась в готовности комплекса, а также в верности персонала. Поняла?

– Да, Ваше Императорское Высочество, – медленно кивнула Анастасия.

– Замечательно, – Алексей поднял руку и аккуратно, по-своему нежно провёл пальцами по лицу сестры. – Сейчас нашей семье как никогда нужно наше единство. Поэтому… Не подводи меня.

– Конечно, Ваше Императорское Высочество, – повторила принцесса, прищурившись и предостерегающе глядя на кронпринца.

Она хотела поднять тему Мартена и планов, с ним связанных, но… Не стала. Решила проконтролировать всё сама.

– И переоденься в то, что подобает носить молодой принцессе.

– Слушаюсь, Ваше Императорское Высочество, – процедила сквозь зубы девушка.

Кронпринц, удовлетворившись ответом, жестом отпустил сестру и вернулся к зеркалу.