Текст книги "Куница Том 6 (СИ)"

Автор книги: Postulans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)

Глава 19

Подмосковье, поместье герцога Мартена

Апрель 1984 года

Машина миновала ворота и прокатилась по дороге, но остановилась, не доехав до парковки. Упавшее дерево перегородило проезд. Какие-то люди уже работали над проблемой, срубали ветви, чтобы подобраться к стволу и распилить его на части, однако были и те, кто следил за остальными деревьями. Максим вздохнул и открыл окошко, разделяющее его и водителя.

– Как расчистят – проезжай. Я прогуляюсь.

Волконский вышел из машины и поднял воротник плаща. Погода менялась, и не в лучшую сторону. Стало даже немного холоднее, а ветер только усиливался. Уже зафиксировали появление десятка настоящих смерчей, к счастью, пока относительно слабых. К сожалению, прогнозы указывали только на ухудшение ситуации.

Входные двери Максиму открыл управляющий, Евгений Курпатов. Пропустив гостя внутрь, управляющий не только прикрыл дверь, но и обновил на ней чары.

– Ваше Высочество, – склонился Курпатов. – Прошу прощения за…

– Не стоит. Евгений, верно?

Управляющий кивнул.

– Да, всё верно.

– Его Высочество – это мой отец. Брат тоже… был, – Максим помрачнел лицом, но лишь на секунду, вновь натянув маску весельчака. – А я как титулования слышу, так скривиться и хочется. Ты из окружения Дмитрия, а это, после всего случившегося, намного важнее. Так что дозволяю обращаться ко мне по имени.

– Как скаже…те, – делая над собой усилие, подтвердил Курпатов. – Что привело вас к… нам?

Максим огляделся.

– Дела в том числе, но начну с простого вопроса. Как у вас? Как вообще Мартены?

Евгений жестом предложил пройти в гостевую.

– Стараемся сохранять спокойствие, – начал отвечать Курпатов. – От всего происходящего очень хочется напиваться и забываться. Как минимум всей мужской половине. Но держимся.

– Что решили с поместьем?

– Пока ничего, – отрицательно покачал головой Евгений. – Наследовать поместье будет Степан Мартен, но для него это всё слишком. Светлана задумывается о продаже, но точно не сейчас. Мартены воспринимают особняк, как возможное безопасное место, куда можно приехать в случае чего.

Они вошли в гостиную, Максим жестом отогнал появившегося слугу и занял диван. Курпатов опустился в свободное кресло.

– А смерть Дмитрия…? – спросил Максим.

– Трупа нет, – пожал плечами Евгений.

– Вы не верите, – не спросил, а констатировал Волконский.

– Скажем так, – управляющий на миг задумался. – Дмитрий сгорел в самолёте и через пару дней оклемался, как ничего и не было. Я слышал, в Берлине натуральный ад, но готов поверить, что Дмитрий удрал из-под удара.

– Почему прячется тогда? – Максим не столько спорил, сколько закрывал спорные моменты.

– А разве происходящее не вписывается в то самое, к чему вы так готовились? Болтают, Стюарты восстание подняли. Кайзер мёртв, а с ним и вся верхушка правительства Священной Римской Империи. У нас чуть свержение правящего рода не случилось. В такой ситуации считаться пропавшим без вести, а то и вовсе мёртвым удобно.

– Твоя правда, – признал Максим. – В глубине души буду надеяться, что вы правы, и Куница где-нибудь сейчас партизанит, готовясь нанести один-единственный сокрушительный удар.

– А у вас как? Вернулись только вы, а остальные…?

Максим мрачно кивнул.

– Да. На нас расставили ловушку, в которую мы влетели двумя ногами.

– Гамаюн смог предвидеть ваши действия?

Максим пожал плечами.

– Мы с братом считали, что сумеем опередить противника. Если действовать достаточно быстро, то враг банально не успеет подготовить адекватный ответ до того, как всё уже будет сделано. Видимо, мы чего-то не учли.

– Бороться с тем, кто может предвидеть твои действия, – Евгений вздохнул. – Мы обсуждали с Дмитрием перспективы противостояние демону. Не то чтобы это совсем бесполезно, у его силы явно есть какие-то изъяны, но да, скорость действия, не оставляющая противнику времени на ответ, это был один из вариантов.

– А другие? – заинтересовался Максим. – Дмитрий вообще оставлял какие-то документы, записи, исследования? На случай, ну, чтобы мы могли продолжать без него?

Курпатов с неохотой, но признал.

– Да, оставлял. Вроде целые инструкции писал. В первую очередь по развитию, как набирать силу. Безопасный путь, ну и экстренный, на случай войны. Кое-что прислал уже с Кюсю. Но там были пометки. Что-то для Славяны, чтобы для Владимира, что для Михаила с Ларисой. Для Данко. В общем…

– Я понял. Для тех, кого уже нет в живых. Глупо мы подставились. Бездарно и глупо, – Максим поднялся, прошёлся до окна и обратно. – Но этого не должно повториться. Времени, судя по всему, у нас не слишком много. Мой род Романовы однозначно записали в ряды предателей, род Мартен, очевидно, тоже попадёт в опалу. И то, что у Мартенов практически нет сил, не только хоть для какого-то влияния на ход конфликта, но даже на отстаивание собственного мнения, Романовых волновать не будет. По их мнению, вы должны броситься на изменников и отдать свои жизни за императора, даже если это самопожертвование будет бесполезным.

Курпатов за речью Волконского наблюдал внимательно и задумчиво.

– Романовы умеют награждать за верную службу, но карают куда чаще и несопоставимо с тяжестью совершённого. Так что насчёт нависшей опасности я соглашусь, но… Князь, о чём вы? О тех, кого собирал Дмитрий, остались… – Курпатов задумался. – пани Ядвига и та ведьма.

– Команда для Военных игр, Евгений. Я говорю о команде.

– Там одни подростки! – напомнил Курпатов.

Максим развёл руками.

– Время закончить их развитие по методам, оставленным Куницей, у нас есть. Набирать, проверять и обучать новых людей – нет. Я бы с удовольствием пошёл другим путём. Предлагайте, слушаю.

Управляющий хмуро промолчал.

– Мы соберём команду снова, но уже не для игр, – решил Максим. – Конечно, на добровольной основе, принуждение в этом деле недопустимо. Я обеспечу необходимые ресурсы для развития. С тем, как и что развивать, будет сложнее, но… Я надеюсь найти и привлечь к делу Ядвигу. Мы продолжим дело Дмитрия.

Курпатов нервно постучал пальцами по подлокотнику.

– Я не то чтобы против, но как бы не повторить судьбу предшественников?

– Будем думать, – ответил Волконский. – Учиться на ошибках. Остаться в стороне всё равно не выйдет, даже бежать бессмысленно. Поэтому, Евгений, мы будем собирать всех, кто ещё не разбежался. А пока я, с твоего позволения, – Максим улыбнулась, отмечая ироничность фразы, – посмотрю бумаги Дмитрия.

Курпатов какое-то время боролся с внутренними сомнениями, но всё же решился.

– Пройдёмте, князь.

Когда Максим зашёл в кабинет Дмитрия, сразу обратил внимание на обстановку. Прошёл вдоль стен со стеллажами книг. Ничего интересного, общедоступные издания. В основном книги выглядели нетронутыми, но князь нашёл парочку использовавшихся. Открыл, проверив страницы, и нашёл записи Дмитрия. Куница сравнивал свои ложные воспоминания с фактами, проверял, насколько можно себе доверять. В другой книге нашлись вложенные листы, раскрывающие и расширяющие затронутую тему. За проверкой библиотеки в кабинет вошла незнакомая женщина.

– Ваше Высочество, – почтительно склонилась она.

Максим отметил великолепные формы незнакомки. Сначала князь подумал, что она какая-нибудь гимнастка или нечто подобное, но быстро скорректировал оценку. Перед ним стояла убийца.

– Мы не представлены, леди, – Максим вопросительно посмотрел на женщину.

– Кассандра. Я работала с вашим братом, Владимиром. А позже с Дмитрием.

Максим удивился.

– Куница нанял наёмного убийцу?

Кассандра чуть улыбнулась.

– В качестве наставницы, – пояснила Кассандра. – Работы там ещё много, и Дмитрий мне всё оплатил, но в связи с новыми обстоятельствами я предположила, что могут быть новые вводные.

– А расскажи мне, Кассандра, над чем ты работала?

И Кассандра рассказала о двух случайных девочках, порученных её заботам. Много времени рассказ о судьбе девочек не занял, больше Кассандра говорила о том, чему уже успела научить подопечных. Максим, занявший стол хозяина кабинета, внимательно слушал. Когда Кассандра закончила, Максим покачал головой.

– Надо же. А Дмитрий-то, оказывается, сентиментален. Из попавших в руки двух девочек, с которым он мог делать всё что угодно, решил воспитать двух девушек, рассудительных и свободных, насколько это вообще возможно. Какая удивительная мягкость.

Кассандра чуть наклонила голову, следя за князем.

– Я не думаю, что это мягкость?

– М? – удивился Максим. – Почему?

– Я подсматривала за тренировками Дмитрия и госпожи Кудрявцевой. А ещё наслышана о том, что Дмитрий творил на поле боя.

– Я тоже слышал, и что? – не понял Максим.

– Для него тренировать девушек для столь… хм… низких методов всё равно что расписываться в собственной слабости. Признавать, что не может решить проблему сам.

Максим кивнул:

– Я понял, о чём ты. Избирательность методов, щепетильность, – Волконский отвернулся в сторону. – Да, это у него… было. Демон показал ему, что такое война без правил, и Куница не хотел снова на ней оказаться. Только вот наши враги, и Романовы в первую очередь, щепетильностью не страдают, Кассандра. Нам нужны все доступные ресурсы, потому что мы боремся за своё будущее. Проиграем – и не будет ни меня, ни этих девочек.

Он вздохнул.

– Пока я не буду никаких изменений в ваш учебный процесс вносить. Это надо хорошо обдумать, а пока хватает других дел. Вот… – Волконский обвёл кабинет взглядом. – С этим ещё работать. Дмитрий здесь свои заметки оставлял, в том числе по теории. Он искренне считал, что теоретические знания – не его стезя. Практика и опыт, полученный в битвах, или в ритуалах, удачных и не очень – да, это у него не отнять. А теоретических знаний маловато, много пробелов. И хотя кое-кто скажет что-то вроде: мне бы такие проблемы, но для Высшего Боевого Мага он действительно знал маловато.

Покачав головой на какие-то свои мысли, Максим снова взглянул на Кассандру.

– А ты сама что думаешь делать? Пока у тебя ещё есть шанс сказать, что это не твоя война.

– Я, может быть, и рассмотрела бы вариант сбежать и где-нибудь спрятаться, но я не глухая и не слепая. События приобретают такой поворот, что прятаться, очень можно быть, станет негде. Так что я в команде.

– Рад это слышать, – одобрил Максим и демонстративно скользнул по телу Кассандры взглядом. – И видеть тоже рад. Как бы мне ни хотелось снять стресс последних дней самым древним и надёжным способом, но мы для этого слишком мало знакомы. Надеюсь на знакомство более близкое, но пока, – Волконский постучал по бумагам на столе. – Работа. До встречи, Кассандра.

Женщина поклонилась и вышла.

Она спустилась на первый этаж, где в одной из комнат курил Курпатов. Увидев сигару, Кассандра вопросительно подняла бровь. Евгений поморщился и быстро свернул своё занятие, нетерпеливо спросив:

– Ну что?

– Я понимаю, что тебя обеспокоило, – женщина сложила руки в замок. – Есть что-то в нём. Неправильное. Но он недавно потерял брата и друзей, так что некоторые… Резкие жесты не удивительны.

– То есть, по-твоему, беспокоиться не о чем? – прямо спросил Курпатов.

Кассандра вздохнула.

– Да нет, наоборот. Я привыкла интуиции доверять. Держалась бы от князя подальше, но кто же мне теперь позволит? Женя, будь с ним настороже.

Глава 20

Петроградская губерния, пригород Орешка, Восточный берег

Апрель 1984 года

Гвардии капитан Соколов поднял бинокль и осмотрел позиции бунтовщиков. Мост через Неву лежал заметно южнее города, оставив место для размещения позиций. Соколов отметил, что окопались бунтовщики по всем правилам: окопы, блиндажи, позиции противотанковых орудий под магическими щитами. Наверняка и артиллерией с того берега будут бить. С юга к позициям не подойти, там болотистая местность. С севера город, который, вероятно, попытаются не разрушать. Всё же в Орешке размещались опытные производства и исследовательский институт вооружений. Стратегический ресурс, не для лояльных императору войск и бунтовщиков, а для империи в целом, так что по городу бить не станут. А для пробития обороны придётся умыться кровью.

Полковник Южин, сначала принявший Соколова настороженно, но вскоре сменивший мнение, считал, что прошлая битва нужна была бунтовщикам, чтобы выиграть время. Всё же после нескольких часов боя колонна не смогла бы двинуться сразу. Провести перегруппировку в связи с выбывшими по ранению и погибшими, проверить технику, пополнить боекомплект. Всё это заняло время, а части в распоряжении кронпринца не были ветеранами. Пусть по ротации все линейные части империи попадали в горячие точки для приобретения опыта, но больше половины солдат оставались необстрелянными. В общем, случилась ожидаемая задержка.

А теперь им придётся штурмовать укреплённые позиции.

– Знаете, генерал, – обратился кронпринц к генерал-майору Демидову. – Я думаю, с той стороны командует князь Кутузов. Князь уверен, что просчитал меня. Что я брошусь освобождать столицу с минимально необходимыми силами.

Кронпринц замолчал, а Демидов, не желая ни комментировать слова Алексея, ни высказывать своё мнение о ситуации, ответил:

– Сам Кутузов, вероятно, отказался бы от пересечения Невы, чтобы не оставлять за спиной логистическую уязвимость, а попытался бы войти в Петроград с юга.

– Да, что-то такое, – кивнул кронпринц. – Но у меня другой подход. Слушайте приказ, генерал. Начать атаку на вражеские позиции. Так, чтобы бунтовщики поверили, будто мы пытаемся их разбить и прорваться к мосту. Но не усердствуйте, берегите людей. Ваша задача – завладеть вниманием предателей. Я нанесу удар сам. Там, где его не ждут. Удивить – значить победить! Приказ ясен?

– Так точно, Ваше Императорское Высочество! – подтвердил Демидов.

– Выполняй!

Генерал покинул наблюдательную высоту.

– Полковник! – подозвал кронпринц Южина. – Выделите мне две роты для сопровождения. Мы пойдём в город.

Машина Соколова шла в головном дозоре. Город бунтовщики оставили без гарнизона, как минимум восточные его части. Гвардейцы заметили только разведку противника, но те не вступали в бой, сразу уходя вглубь города. Где-то южнее грохотали взрывы, в небо поднимались столбы дыма, но в городе ничего не происходило. Пока они не углубились достаточно, чтобы противник решился на атаку.

Боевое заклинание разбилось о щит машины, когда они проезжали по мосту через один из каналов.

– Вперёд! Не останавливаться! – приказал Соколов, одновременно выискивая цель.

Стрелок нашёл противника раньше, заработала автопушка. Следующая машина тоже рванула вперёд, преодолев канал. Мага противника выдал поднятый щит, по которому и начали активно стрелять гвардейцы. Соколов создал молнию с эффектом рассеивания, пока бойцы чистили от противников улочки. Похоже, бунтовщики хотели устроить засаду, да не успели. Слишком нескоординированные действия. Бой закончился быстро, ни техники, ни серьёзного вооружения у бунтовщиков не нашлось.

Доехали до главного здания института. Конечно, цели кронпринц никому не сообщал, и гвардейцы готовились к бою, однако вокруг стояла относительная тишина. Город эвакуировали. Колонна развернулась на открытой площади, на улице показался сам кронпринц.

– Гвардейцы! За мной! Полковник Южин. Сделайте так, чтобы бунтовщики не задавались вопросом, что мы здесь делали. Выполнять!

Спешившихся гвардейцев Алексей повёл к главному входу. Убранство помещений прошло мимо гвардейца, Соколов искал угрозы своему повелителю, однако не находил их. Здание пустовало. Алексей уверенно провёл группу в подземелье. Сначала в подвал, по явно техническому коридору, далее через ворота с кодовым замком в небольшой зал с испытательными стендами. В зале, за занимающим большую часть стены плакатом нашлись ещё ворота. Через них отряд спустился на пару десятков метров. Они вышли на нечто вроде железнодорожной станции: небольшая платформа и прижатая к ней узкая колея железной дороги. Кронпринц спрыгнул в колею и уверенно двинулся по тоннелю. Соколов дал своим бойцам знак, и те опередили Алексея, проверяя тоннель впереди.

– Нет необходимости, капитан. Тоннель пуст на всю длину, – сказал кронпринц.

– Выполняю свои обязанности, Ваше Императорское Высочество, – отозвался Соколов.

Через пару сотен метров прошли ещё одну станцию, где стояла дрезина на четыре пассажира. Кронпринц её проигнорировал, уверенно двигаясь дальше. И тоннель погрузился в молчание. Соколов отметил, что они уже достаточно глубоко, чтобы сюда не докатывалась даже лёгкая дрожь от взрывов. Где-то капала вода, шуршали подошвы ботинок, даже дыхание бойцов можно было расслышать, хотя те совсем не сипели загнанными зверями, вдыхали и выдыхали ровно, мерно, в такт шагам. Прошли не меньше километра, прежде чем вновь оказались на платформе.

– А сейчас начинается ваша работа, капитан, – пропустил гвардейцев вперёд кронпринц. – Поднимитесь на поверхность и зачистите крепость от охраны.

Крепость в городе могла быть только одна – сам Орешек, ныне особая закрытая тюрьма. Захватывать её силами одного отделения… Можно, конечно, ведь они явно окажутся где-то внутри периметра.

– Слушаюсь, Ваше Императорское Высочество, – подтвердил гвардии капитан и жестами приказал бойцам действовать.

На оружие легли заклинания для подавления шума и пламени. Чем дольше охрана не будет понимать, что происходит, тем больше шансов у гвардейцев закончить захват в полном составе. Соколова резанула мысль, что, вообще-то, к таким мероприятиям готовятся, заранее уведомляя личный состав об операции. Но возникла и пропала. Если Его Императорское Высочество захотел сделать так, значит, на то есть причины.

Однако полноценного боя не получилось. Гвардейцы вышли в подвал одного из корпусов тюрьмы, попав на какой-то склад. Ворота были замаскированы под кирпичную стену, и никто не забаррикадировал их, чего капитан опасался. Гвардейцы разбежались двойками, за несколько минут перебив охрану корпуса. И бойцы обнаружили, что оружие охраны пустое. Магазины не заряжены. После чего Соколов просто принудил охрану сдаться. Весь немногочисленный гарнизон, четыре десятка человек, построился на плацу, держа руки над головами. Даже оружия при себе не имели.

– Майор Гусев, господин гвардии капитан, – представился худой, жилистый мужчина. – Начальник охраны тюрьмы. Не солдаты мы, против Его Императорского Высочества ничего не замышляем, просто службу несём.

Пока Соколов соображал, что делать, на улице появился сам кронпринц.

– Капитан. Я неясно отдал приказ? – с тенью недовольства на лице спросил Алексей.

Гвардии капитан повернулся к гвардейцам.

– Расстрелять.

Десятку вооружённых автоматами бойцов потребовалось меньше двадцати секунд, чтобы исполнить приказ. В голове гвардии капитана бился даже не вопрос, а некоторая растерянность. Недоумение. Чтобы не смотреть на трупы, Соколов окинул взглядом стены крепости. Самим стенам уже несколько веков, и только здания внутри периметра новее, хоть и ненамного, тоже девятнадцатого, а то и восемнадцатого века постройки. И так мало охраны. Здесь одного периметра почти километр, а внутри пять корпусов. Но нет площадок для гуляния, ни прочих атрибутов тюремного заведения. Какое-то особое место. Видимо, с особыми заключёнными.

– Проверьте всю крепость, а вы трое за мной.

Семь человек разошлись, а Соколов с двумя бойцами подошли к кронпринцу, изображая охрану.

– Сейчас здесь всего один заключённый, капитан, – на лицо Алексея вернулось надменное и слегка насмешливое выражение. – И эти люди не охрана даже. У них совсем другая роль.

Романов двинулся к одному из корпусов, внешне не отличающемуся от прочих. И, оказавшись рядом, Соколов явственно ощутил прохладу. Не прохладу апреля, не прохладу странного сухого ветра, а совершенно другую прохладу. Такую, какую он ощутил, глядя, как добивают роту его друга в Петрограде.

В корпусе царил полумрак, при котором особенно хорошо различались многочисленные печати и руны. Гвардеец понял, о чём говорил кронпринц. Главным сдерживающим фактором в этой тюрьме выступала магия. Гвардейскому капитану катастрофически не хватало знаний, чтобы оценить глубину и сложность построений, Соколов лишь ощущал мощь активных массивов.

Камера оказалась самой обычной. Короткий коридор с единственной дверью, не пропускающей ни единого звука. И Алексей смело подошёл к этой двери, оставив охрану ждать на отдалении. Замочной скважины Соколов не видел, да и Алексей просто приложил ладонь к старому железу. Зашевелились руны, раскрывая каскад защитных структур. Алексей вышел из узкого прохода в общий коридор и остановился. Гвардеец увидел, как открылась дверь. Увидел темноту маленькой камеры, габариты которой угадывались с трудом. Никаких окон. Два квадратных метра в толще камня.

– Выходи, – приказал Романов.

Изнутри донёсся безумный смех. Из камеры вышел сгорбленный старик. Седые патлы опускались до пола. На теле рваная ткань. Ощущение холода стало острее.

– Сколь минуло годов, сколь минуло? Неужто очам моим предстало зрети самого Императора из рода Романовых? Воистину, честь великая!

– Не император, ещё нет, – возразил Алексей. – Наследник.

– Осмелюсь же представиться, Ваше Императорское Высочество. Князь Кирилл Салтыков, к услугам Вашим, – скрюченный старик попытался поклониться, насколько сумел.

– Жалкое зрелище, князь. Верни себе подобающий облик. Возьми этого, – кронпринц указал на одного из гвардейцев Соколова.

И раньше, чем гвардии капитан успел что-то понять или как-то отреагировать, Салтыков с невероятным проворством оказался рядом с гвардейцем и бросился на него, кусая в шею. Второй гвардеец потянулся за оружием, замерев. Боец переводил напряжённый взгляд с вампира на командира, с командира на Романова, и снова на вампира. Соколов сам находился в том же состоянии, желая уничтожить тварь на месте, но медлил. Если император пожелал забрать жизнь верного слуги своего – так тому и быть. Вампир тем временем насытился, отбросив мёртвое тело.

Выпрямился уже не скрюченный старик. Омолодившиеся руки протянулись к голове и, прижав ладони к лицу, потянул их вверх, закидывая слипшиеся лохмы назад. Белые волосы посыпались на пол. Выпрямился молодой князь Салтыков. Открыв красные глаза, он провёл рукавом по губам, убирая подтёки крови.

– Сколь приятно сие ощущаю! Аки вновь рождённый. Чем могу быть полезен Вашему Императорскому Высочеству? Ежели потребовалися мои дарования и умения?

Кронпринц удовлетворённо улыбнулся.

– Напейся крови бунтовщиков и предателей, князь. Можешь пользоваться трупами, что лежат во дворе.

Человеческое, разве что слишком бледное, лицо вампира исказилось, открывая истинную сущность монстра. Упырь сорвался с места, размазанным пятном исчезая за поворотом коридора.

– А теперь, капитан, – Алексей посмотрел на Соколова, – мы насладимся зрелищем нашей победы со смотровой башни.