Текст книги "Куница Том 6 (СИ)"

Автор книги: Postulans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

Глава 43

Российская Империя, окрестности города Саратов

Июнь 1984 года

Куница свернул на обочину и остановил машину. Дорога оказалась забита военной техникой, в основном грузовиками, но хватало и боевых машин. Колонны шли как с юга на север, так и в обратном направлении, практически полностью блокируя движение.

– Куда они? – спросила Вайорика.

– Перебазирование, – ответил Дмитрий. – Войска, разбросанные по колониям, стягивают в метрополию.

– А почему едут в обоих направлениях? – усомнилась ведьма.

– Аэропорт. Туда бойцов доставляют транспортами, пока это ещё возможно, оттуда они на грузовиках едут дальше. Всего скорее, вокруг города разбивают временные лагеря.

Пришлось ждать около получаса, пока пройдёт колонна и движение продолжится. Куница вернул машину на дорогу, двигаясь в общем плотном потоке. Точнее, волочась с черепашьей скоростью, но это неудобство приходилось терпеть.

Взгляд Куницы постоянно сканировал округу, отмечая детали, даже несущественные на первый взгляд. Дмитрий вернулся туда, в навеянное Гамаюном будущее. Осознание войны держало Куницу в постоянном напряжении. Взгляд его, скользнув по заходящему на посадку военно-транспортному самолёту, замер, а затем сосредоточился на транспортнике. Вайорика заметила напряжение Дмитрия и тоже посмотрела на самолёт.

– Куда ты смотришь?

– Транспорт. Летит слишком быстро, по самой верхней планке допустимой скорости посадки. Угол неверный. Магическая защита активирована.

– И что это значит? – спросила ведьма, не слишком разбирающаяся в тонкостях воздухоплавания.

– Может – аварийная посадка. А может… – Куница нахмурился. – Слишком далеко. И магическая защита мешает сканированию.

Самолёт скрылся из виду.

– Садится на Саратов-Южный, – определил Мартен. – Посадка будет минут через пять. Или через минуту, если это брандер.

Совсем необразованной ведьма не была, и смысл слова «брандер» отлично знала.

– Что⁈ Но… Кто? Зачем?

Тёмное свинцовое небо прорезали яркие трассеры.

– Самолёт не снизил скорость и не ответил на требования, после чего ПВО открыло огонь, – прокомментировал Дмитрий. – Только уже поздно.

Раздался оглушительный хлопок, а через несколько секунд донёсся грохот, земля вздрогнула. Машину не подбросило, но тряхнуло, заставив Куницу выполнять манёвр, чтобы не улететь на обочину и не перевернуться. Мартен тут же свернул вправо и остановился.

– Сиди, – бросил Вайорике и вышел.

Он запрыгнул на капот, а с него на крышу и, повернувшись в сторону аэродрома, поднял бинокль, рассматривая поднимающиеся столбы огня. Вайорика из машины выходить не стала, не решившись ослушаться, но голову высунула.

– Что там?

– Барьер слетел, – ответил Дмитрий. – После такого бывают налёты.

Мартен начал крутиться, изучая небо, и вскоре замер, чтобы через пару секунд выругаться.

– Наружу! Живо!

Самолёты появились откуда-то с юга. Вайорика выпрыгнула из машины и, повинуясь указывающим жестам Дмитрия, поспешила за ним. Самолёты разделились, от общей группы откололось три машины, и одна из них вышла прямо на дорогу. Не обращая внимания на присутствие гражданских, пилот открыл огонь по армейским колоннам. Волна пламени и взрывов от снарядов пушки штурмовика и неуправляемых ракет, огненной змеёй неслась по дороге, поглощая или отбрасывая технику. Дмитрий заставил Вайорику приникнуть к земле и поставил защиту.

А когда самолёт пролетал мимо, Куница вскинул руку. Стальная птица на полном ходу замерла, смялась, будто налетев на непреодолимую стену, и тут же взорвалась, разбрасывая осколки. Бронетехника открыла огонь из автоматических пушек.

– Остались без машины, – с неудовольствием произнёс Мартен, будто это волновало его больше всего.

Вайорика обернулась, дорожное полотно превратилось в полосу огня и обломков.

– Ага, – выдавила ведьма. – Какая жалость.

Дмитрий отвёл девушку подальше от разбитого участка, продолжая посматривать в небо. Штурмовики крутились в воздухе ещё несколько минут, расстреливая какие-то далёкие цели, и, исчерпав боекомплект, исчезли. Дмитрий и Вайорика стояли на месте, глядя в небо.

– Если я сейчас скажу: «это всё?», они прилетят снова. Во всех фильмах так случается, – выдохнула ведьма.

Дмитрий ответил не сразу, прислушиваясь.

– Можешь говорить, – кивнул он.

– Это всё?

– Всё. Сейчас с соседних аэродромов истребители поднимут, может, даже погоню устроят.

– И какого демона это было?

– Не знаю, – покачал головой Дмитрий. – Подозреваю, что лояльные Романовым лётчики ударили по силам, предположительно лояльным мятежникам.

Ещё раз глянув на столбы чёрного дыма, поднимающиеся над дорогой, ведьма уточнила:

– А точно не наоборот?

– Вряд ли. Это император выпустил указ, по которому каждый, кто не сражается – предатель с заочно вынесенным приговором. Идём, надо найти транспорт.

В округе, состоящей из малоэтажных деревянных домов, царила паника с редкими островками дисциплины. В основном люди прятались по подвалам и погребам, но кое-где народ уже организовывал команды для тушения пожаров и помощи раненым. На Куницу с ведьмой чаще просто не обращали внимания, а если обращали, Дмитрий отгонял любопытных силой Пугающего.

Они нашли брошенную машину. Куница парой заклинаний вскрыл замки и завёл двигатель. Вайорика поспешила занять пассажирское сидение.

– Угонять нехорошо, – для порядка поворчала девушка.

– Ага, никогда так не делай, – подтвердил Дмитрий.

Двигатель взревел, и машина понеслась по узкой полосе. Несколько поворотов, и они выбрались на дорогу пошире, где уже попадались другие гражданские автомобили.

– Попытаюсь обогнуть город, – прокомментировал Дмитрий, поворачивая с главной на просёлочную.

– Ты карту наизусть знаешь?

– При тебе же атлас смотрел, – напомнил генерал-губернатор.

– Ага, мельком, – подтвердила ведьма. – Обалдеть. Меня чуть не накрыло… Как это называется?

– Авианалёт, – подсказал Куница. – Нет, даже близко не накрыло, мы достаточно отошли. Да и вообще, пока я рядом, они могли весь боекомплект нам на голову выбросить с нулевым результатом.

Только вместо успокоения получилось наоборот, ведьму передёрнуло.

– Прости, здоровяк, но даже при всей своей показной лихости для меня это перебор. Когда магические дуэли, я ещё нормально, но…

Дмитрий покосился на бледную девушку, кивнул.

– Я знаю и стараюсь держать тебя в стороне. И…

Куница помедлил, не сразу решив, стоит вообще задавать вопрос или нет.

– Это после Японии?

– Ага, – подтвердила Вайорика. – Магии и демонов не боюсь. А вот всяких ракет и взрывов – очень даже.

– Я запомню.

Дмитрий вёл, оставляя столбы дыма в стороне.

– Мы крюк делаем, – покосилась в окно Вайорика.

– Ага, неприличный. Но через город и окрестности точно не проедем.

Ещё около часа они мотались по узким дорогам, пока не выбрались, наконец, на трассу. Но здесь, не прокатившись по асфальту и пары сотен метров, Дмитрий снова свернул на обочину.

– Не волнуйся, это не налёт, – предупредил он ведьму.

Вновь забрался на крышу и посмотрел куда-то в сторону востока или северо-востока в бинокль.

– Что там? – спросила, высунувшись, девушка.

– Линия фронта, – ответил Дмитрий, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону. – Так, дай прикинуть… Километров сто точно.

Проезжавший мимо армейский внедорожник затормозил, из него высыпались трое бойцов, сразу поднявших оружие. Куница оглянулся на них.

– Вы боитесь. Боитесь предателей и диверсантов.

Бойцы замешкались, переглядывались между собой, не понимая, что делать.

– Генерал-губернатор Мартен, – представился Дмитрий, спрыгивая с машины. – Я на стороне Дворянского союза, расслабьтесь.

Солдаты снова переглянулись, и один из них кивнул.

– Я видел его на награждении. Ваша Светлость…

– Вольно, – отмахнулся Мартен, опередив желание солдат выпрямиться. – Кто старший?

– Капитан Поляков, – кивнул самый низких из троицы, сразу толкнув стоящего рядом. – Скажи Коле, что всё в порядке.

– Обстановку, коротко. Кто там, – Дмитрий кивнул туда, где определил линию фронта, – воюет?

– Сборная группировка, от Самары шли по «ЭР двести двадцать восьмой». Ещё одна армия сейчас к Покровску подошла по «А двести девяносто восьмой». Вероятно – от Уральска.

– Южные части, значит, – понял Куница.

Капитан покивал:

– Да, скорее всего.

Ещё несколько минут Дмитрий выяснял обстановку, а затем отправил бойцов дальше по своим делам и вернулся в машину.

– Ну что?

– Меняем маршрут, поворачиваем на север. Или…

Дмитрий задумался.

– Что?

– Ты самолётов боишься?

Вайорика поморщилась.

– Немного. Но с тобой готова потерпеть.

– Тогда поступим иначе.

Развернув машину, Дмитрий повёл её к городу, но не доехал, съезжая в сторону. Вместо контрольно-пропускного пункта машину встретили две бронемашины. Дмитрий остановился на безопасной дистанции.

– Выходим, держись за моей спиной.

Дмитрий вышел и, дождавшись, пока ведьма спрячется за ним, пошёл вперёд. Не поднимая рук, но держа ладони на виду.

– Кто такой? – окликнул офицер.

– Генерал-майор Мартен. Я на стороне Дворянского союза.

Его узнали и, связавшись с командованием, пропустили.

– Хорошо быть известным, да? – спросила ведьма, когда военные остались позади.

Порывы ветра заставляли девушку придерживать капюшон.

– Есть свои преимущества, – не стал отрицать Куница.

По взлётной полосе разбегался хищного вида самолёт.

– Отчаянный, – оценил Дмитрий.

– Почему?

– Ветер. Взлетать ещё можно, а садиться – лотерея. Попадёшь на сильный порыв и размажешься о полосу.

Самолёт ушёл в небо, а на полосу выкатывали следующий. Солдаты на гостей особого внимания не обращали, занятые своим делом. С вылета возвращалась вертушка, затормозила, заходя на посадку. И здесь произошло то, о чём только что сказал Дмитрий: особо сильный порыв ветра снёс машину в сторону. Хвостовой винт грохнул, заклинил, вертушка одновременно завалилась на борт и начала раскручиваться. Происходило это медленно и одновременно безумно быстро. Ситуация, когда люди уже видят и осознают катастрофу, которая происходит на их глазах, и кажется, что можно успеть что-то сделать, или произойдёт чудо, или… Сегодня чудом выступал один Высший маг.

С хлопком воздух на аэродроме замер, ветер и погода на короткое время исчезли. Вертолёт будто попал в кислей, замедлились лопасти и стали видимыми, движение прекратилось, корпус лишь немного смещался в сторону, но не падал. Земля вздыбилась, выстрелила фонтаном прямо под корпусом, подхватила стальную птицу. И опустила, не слишком медленно и ласково, но и не позволив развалиться. Эффект заклинания прошёл, снова били порывы ветра, а вертушка стояла на земле, целая.

– Благодарю вас, Ваше Высочество, – сказал подошедший офицер в полевой форме полковника.

– Не за что, полковник. Давайте сразу к делу, спешка. У вас найдётся самолёт, способный подбросить меня… – Дмитрий прикинул что-то в мыслях. – В Воркуту?

Глава 44

Российская Империя, Петроград, Михайловский Замок

Июнь 1984 года

– Совещание закончено, все свободны, – объявил князь.

Глядя на покидающих зал штаба офицеров, Кутузов механически крутил в руках указку. После провала нападения на цесаревича некоторые члены Дворянского союза позволили себе впасть в уныние. Кутузов же отлично знал простую истину: на войне бывают провалы, и бывают регулярно. Князь надеялся на победу, надеялся обезглавить северную группировку, разбить её и двигаться дальше, но ожидал и провала. Да, Алексей выжил, отделавшись испугом. Кутузов мысленно улыбался и желал бы посмотреть на поведение кронпринца сейчас. Панику и истерику Романова князь наблюдал на поле боя: войска лоялистов действовали несогласованно, разрознено, то бросаясь в самоубийственные атаки, то раскрывая противнику фланги и тылы соседних подразделений. Кутузов сначала не верил в подобное, пользовался этими моментами осторожно, но после убедился: лоялисты действовали хаотично, либо вообще не получая приказов от командования, либо получая противоречащие друг другу. Результат: неся тяжёлые потери, лоялисты отступили к пригородам. Ещё немного, и уже Дворянский союз подтянет подкрепление, ударив во фланг всей армии, зажимая кронпринца в котле.

Только Кутузова не покидали мысли, что всё это как-то неправильно. Во-первых, весь достигнутый им прогресс нивелировался появлением новых фронтов. Принц Михаил собрал группировку в Крыму и пусть пока не атаковал, но держал в напряжении. Романов мог как пойти через перешеек, так и устроить высадку через море, ведь Черноморский флот был у Михаила в руках. Также Михаил угрожал Ростову-на-Дону. Принц Константин держал треугольник: Нижний Новгород, Владимир, Кострома, угрожая Москве и логистическому узлу в Ярославле. Принц Владимир сидел в Самаре, контролировал Симбирск и Уральск, сейчас вёл наступление на Саратов, угрожал Казани. В целом силы лоялистов оставались сопоставимы с силами Дворянского союза, даже уступали в численности. Только вот у Союза не хватало высшего военного командования, части действовали довольно разрознено, а когда пытались помогать и организовывать слаженность, не всегда это получалось. А ещё были опричники. Проклятое явление прошлого в новой, ещё более извращённой форме. Крупных войсковых группировок опричники не создавали, действуя небольшими отрядами, при этом проблем доставляли массу. Казни «нелояльного» населения и дворян, подрыв коммуникаций и прочие акции для демонстрации верности императору. Все известные опричники заносились дворянами в специальные списки, дабы по окончании войны непросто казнить этих деятелей, и придумать им более изощрённую участь, нежели быстрая смерть. По факту же война затягивалась, и возвращающиеся в метрополию части только разжигали конфликт ещё больше.

Во-вторых, приходящие из Священной Римской Империи новости тоже не добавляли оптимизма. Демоны, прорывы, природные катастрофы. Инстинкты твердили: таких совпадений не бывает. Несколько месяцев назад мир был стабилен, понятен и спокоен. Один точечный удар – и всё посыпалось. Что сейчас происходит в колониях – неизвестно. Оттуда просто не приходит никакой информации. Вряд ли там тишина и спокойствие, особенно теперь, когда оттуда спешно уходят войска. Одно радовало, из-за всего происходящего, в том числе с погодой, колонии, даже объявив независимость, не полезут в метрополию. Как бы не захлебнулись в собственных проблемах. И во всём этом князю виделась некая целостность, злая воля. Только он никак не мог понять, где эту злую волю вообще искать.

Вошёл Шереметев.

– Князь, там к вам просятся два молодых дворянина. Утверждают, что имеют ценную информацию, способную пролить свет на происходящее.

– Даже так? – Радион чуть приподнял бровь в жесте скепсиса. – Представились?

– Ядвига Крсманович и Вицлав Гижицкий.

С некоторой заминкой, но Кутузов вспомнил эти имена.

– Из свиты герцога Мартена?

– Они самые, – подтвердил Шереметев.

– Снова Мартен. Давай послушаем, что они расскажут. Пригласи их, пожалуйста, в мой кабинет.

Михайловский замок сейчас оставался наименее разрушенным в городе, и наиболее защищённым, как от обстрелов любого рода, так и от проникновения диверсантов. Последнего за лоялистами пока, на удивление, замечено не было, но Кутузов не расслаблялся и другим не позволял.

Внезапно князь ощутил нечто странное. Будто события последних месяцев стали ещё более тяжёлой ношей, чем и так были. Не успев разобраться в причинах такого внезапного уныния, он услышал звук открывающейся двери.

Вошедшие молодые люди поздоровались, но формальности князь пропустил мимо ушей, больше изучая вид гостей. Решительность и уверенность. Что бы там ни собирались сообщить молодые поляки, в них не было и тени сомнений или неуверенности.

– Я слушаю вас, молодые люди. Что такого важного вы хотите сообщить?

Поляки переглянулись, и Ядвига, после короткой паузы, заговорила.

– Берлин не был случайностью. Использование Ультиматума Танатоса было реализовано влиянием Гамаюна, демона, подвластного Романовым.

Кутузов, да и Шереметев, подобрались.

– Мы обыскали весь Зимний, – возразил Кутузов, – и не нашли там никаких упоминаний.

Девушка кивнула:

– Среди Романовых не все в курсе. Ключевые фигуры.

– И вы это знаете, потому что? – Кутузов перевёл взгляд с девушки на её спутника и обратно.

– Потому что герцог Мартен получил через Гамаюна воспоминания, – ответила Ядвига. – Много воспоминаний, долго рассказывать.

Князь Кутузов сложил руки в замок.

– Вы уж потрудитесь, пожалуйста.

Ядвига просительно глянула на Вицлава, и поляк, вздохнув, начал рассказ. По мере объяснения Кутузов постепенно закрывал в голове некоторые моменты, которые ранее казались ему странными. И, наконец, дело дошло до Ультиматума.

– Группа проникла в комплекс, но попала в ловушку. Выбраться удалось только князю Волконскому, – рассказывал Вицлав.

– Стоп, Волконский? Максим Волконский? – удивился Кутузов.

– Да, – коротко подтвердила Ядвига. – С его слов.

Князь посмотрел на адъютанта.

– Будь добр, позови княжича. Я понимаю, почему вы, – Радион глянул на поляков, – скрывали эту информацию до начала войны, но теперь это утаивание критически важных данных, – мрачно произнёс князь.

Шереметев вышел.

– Дмитрий сейчас ищет виновного, – коротко сообщила девушка.

– Так герцог жив? Это хорошо, – кивнул Кутузов. – И у него есть соображения по поводу происходящего?

– У него есть возможность добраться до Гамаюна и заставить его отвечать на вопросы, – кивнул Вицлав, затем пожал плечами. – Так сам Дмитрий сказал, во всяком случае.

– У задумавшего это может быть способ всё исправить, – подтвердила Ядвига.

На счёт всё исправить князь Кутузов сомневался, слишком многое уже случилось и фарш обратно не прокрутить. Но если получится хотя бы остановить ухудшение ситуации – это уже огромное достижение.

– А герцог Мартен потянет ношу, которую на себя взвалил? – усомнился князь. – Романовы – сильные маги.

Поляки переглянулись, и Ядвига ответила:

– Дмитрий – самый сильный высший боевой маг, которого я знаю.

Со стуком открылась дверь, и в кабинет вошёл бледный Максим Волконский. Проклятие от гвардейского ножа ещё не отпустило его полностью, но княжич поправлялся и в скором времени должен был встать в строй.

– Ваша Светлость… – вымученно улыбнулся Максим и увидел поляков, удивившись. – Ядвига, Вицлав. Рад вас видеть.

Вицлав коротко кивнул, Ядвига лишь обозначила движение подбородка.

– Максим, – с тяжёлой интонацией произнёс Кутузов. – Нехорошо утаивать критически важную информацию.

Княжич удивился, глянул на поляков, а затем изобразил раскаяние.

– Вы про комплекс с Танатосом. Действительно критической информации там нет. Мы не смогли опознать тех, кто устроил нам засаду, но мои родственники сейчас заняты этим. Однако уверен, поиски ничего не дадут.

– И всё же это стратегическая информация, – настоял Кутузов.

Максим устало вздохнул.

– Князь, тех задокументированных преступлений, что уже числятся за Романовыми, мало? Более того, как раз участие Романовых там предположительно, несмотря на все факты. И моя семья занята решением и этого вопроса тоже.

– Какого вопроса? – уточнил Кутузов.

– Поиском подхода к демону. Вытащить и заставить говорить можно даже сильного демона.

Кутузов нахмурился.

– И вы планировали сделать это самостоятельно? Не сообщая никому, чтобы получить все секреты и преимущества?

Волконский ответил командующему угрожающим взглядом.

– Ваша Светлость, своими обвинениями вы переходите черту. Да, мы не раскрывали детали нашей работы, но не из желания оставить все секреты себе, а из предосторожности. Вам я доверять могу, как и князю Шереметеву. Но прочим членам Дворянского союза – не во всём. Мой брат и наши друзья погибли, потому что мы оказались недостаточно предусмотрительны. Я не собираюсь повторять эту ошибку.

Несколько секунд князья сверлили друг друга взглядами.

– Князь, – начал Кутузов чуть спокойнее. – Старые прегрешения Романовых, какими бы чудовищными они ни были, это прошлое. Происходящее сейчас – вот что важно. Наши гости кое-что рассказали о последствиях применения Ультиматума, уже сказывающихся на жизни в Европе. И скоро, судя по всему, всё это ждёт и нас, что уже является стратегически важной информацией для текущего планирования. Я считал, что у меня есть время, а на деле его катастрофически мало. И я надеюсь, княжич, если вам известна ещё какая-то критически важная информация, вы ею поделитесь.

Волконский ответил не сразу, удерживая взгляд Кутузова, но всё же кивнул:

– Да, само собой. Никакой критически важной информации род Волконских не скрывает. Хочу напомнить, князь, что именно Волконские помогли вам найти шпионов в ваших рядах.

– Я об этом не забывал, – ответил Кутузов.

– Хорошо, – Максим демонстративно повернулся к полякам. – Я рад, что вы живы. Жаль, тоже самого нельзя сказать о многих из нас, в том числе о Дмитрии…

– Он жив, – перебил Волконского Вицлав. – Полон сил и готов сворачивать горы.

– Жив? – по лицу Волконского сложно было понять, как он относится к этой новости. – Уцелел, значит. Правильно говорили, что после Японии ему ничего не страшно.

Волконский вновь повернулся к Кутузову.

– Если вы не против, Ваша Светлость, я вернусь к себе. Мне нужны ещё сутки, чтобы полностью восстановиться, после чего я смогу встать в строй.

– Конечно, вы свободны, княжич, – подтвердил Кутузов.

Молодой Волконский вышел. Когда дверь за ним закрылась, Кутузов повернулся к полякам.

– Вы собираетесь присоединиться к действующей армии?

Вицлав поморщился.

– Я бы и рад, Ваша Светлость, но, боюсь, вы сами откажетесь, если узнаете о моей проблеме.

– Нет, – коротко ответила Ядвига.

Вицлав, посчитав ответ подруги слишком коротким, добавил:

– Мы попытаемся…

Что-то грохнуло вдалеке, и через секунду замок слегка дрогнул. Кутузов отмахнулся.

– Вы свободны. Спасибо за информацию. И за надежду на то, что всё это закончится.