Текст книги "Куница Том 6 (СИ)"

Автор книги: Postulans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)

Глава 37

Священная Римская Империя, Скандинавия, Тронхейм

Май 1984 года

В городе оказалось людно. Относительную тишину нарушал шум беспокойного моря, правда, неполный, мёртвый. Этому шуму не хватало кое-чего важного – жизни. Не было криков чаек, ни одной птицы не осталось в окрестностях. Жители всех ближайших селений стянулись именно сюда, в прибрежный город, в надежде на эвакуацию по морю. И беспокойное море разбило надежды людей, как тяжёлыми волнами разбивало немногочисленные суда о причалы. Люди застряли здесь, оказались зажаты между смертельно опасными водами и горами, где с каждым днём становилось всё больше демонов. Они сидели по домам и выглядывали в окна, но на улицу выходили редко.

Шепард оказался прав, колонну машин встречали довольно настороженно. До личного досмотра каждого приехавшего не дошло, и оружием в лицо никто не тыкал. Многие здесь друг друга знали в лицо, что не удивительно, когда поселения в среднем насчитывают тысячу человек. Но чужаков, одиноко едущих непонятно откуда непонятно куда, в город бы не пустили. Славяне было на это плевать, объехать и двигаться дальше, но разведчик волновался. К счастью, не за жителей, чего девушка немного опасалась. Шепард остерегался демонов и небезосновательно, одержимыми животными сюрпризы не ограничивались.

Славяна повернула голову, ещё раз рассматривая ледяную скульптуру на выезде из города, на той самой дороге, по которой им самим следовало двигаться дальше на восток. Скульптура выглядела как замороженный гейзер, будто из-под земли вырвалась струя воды литров так на пару тысяч, подбросила несколько автомобилей, и случился стоп кадр с резкой заморозкой всей этой пантомимы. Машинами внутри ледяной скульптуры в три десятка метров высотой были армейские внедорожники и один бронетранспортёр. Военные из ближайшего гарнизона организовывали эвакуацию и зачищали горы от одержимых животных. Этот ледяной фонтан ещё не являлся концептуальной способностью демонов, но уже был манипуляцией стихией на уровне серьёзного мага.

На крышу, которую Слава выбрала в качестве наблюдательной позиции, забрался британец. Подошёл и коснулся её плеча небольшим стаканчиком с чем-то тёплым. Слава приняла, попробовала. Молоко. Шепард присел рядом, положив на колени винтовку. Оружия у местных хватало, хотя Слава не интересовалась, откуда оно взялось. И британец, очевидно, уже втёрся местным в доверие, раз получил на руки оружие.

– Сможешь справиться с таким? – Шепард указал на ледяную скульптуру.

– Конечно, – подтвердила Слава.

Британец вздохнул.

– Это звучит очень самоуверенно.

– С одной такой тварью справлюсь без труда, с тремя придётся повозиться. От пятерых только убегать, постепенно изводя их дистанционными атаками.

– Сталкивалась с подобным?

Слава отрицательно покачала головой.

– Нет. Опросила свидетелей, сопоставила с тем, что я знаю о демонах.

– Всё ещё думаешь, что стоило наплевать на местных и рваться в горы, чтобы как можно быстрее оказаться на той стороне? – с издёвкой спросил Шепард.

– Думаю, что ты из помощника превращаешься в балласт, – выдохнула Кудрявцева. – На сколько дней местным хватит запасов пищи?

Шепард ответил не сразу. Не из-за незнания, не потому, что считал в уме, просто не хотел озвучивать цифру.

– Растянут на десять дней.

Рыбная ловля невозможна, слишком неспокойное море, да и рыба, подозреваю, подохла. Охота – неодержимых животных не видели уже несколько дней. А есть мясо одержимых – изощрённый способ самоубийства.

– И что? У тебя есть план? – Слава вопросительно посмотрела на разведчика. – Потому что, если нет – будем работать по моему плану.

Шепард помассировал переносицу.

– Уверен, мне он не понравится, но всё равно спрошу. Какой у тебя план?

Слава кивнула на одно из зданий.

– Там стоят мотоциклы. Выбрать два наиболее… наименее поломанных. Заправить, взять топлива с собой, и вперёд.

– Нам их отдадут? – нахмурился разведчик.

Слава хмыкнула.

– Я и спрашивать не буду. Да и к чему им мотоциклы теперь? Транспорта здесь полно, только от него толку нет.

Шепард принял ответ, или просто не стал спорить.

– А демоны?

– Оставь эту проблему мне. Сильных мы обойдём, слабых раздавим. Там всего двести километров.

– Двести километров по горам, где не всегда есть объезды, а где есть – это огромные крюки, а ещё в комплекте идут демоны, пытающиеся нас сожрать, – напомнил Шепард.

Кудрявцева кивнула:

– Ага, лёгкая прогулка. И поэтому мотоциклы, больше мобильности. И даже не начинай про то, что на местных мне плевать. Мне на них действительно плевать, я не нанималась нести за них ответственность. Если уж на то пошло, люди, за которых я несу ответственность, находятся в России, и мне туда нужно вернуться.

Шепард отрицательно покачал головой.

– Не собирался, твою позицию я уже узнал, ты мою тоже знаешь, нет смысла спорить.

Они немного посидели в молчании. Слава, выбросив опустевший стаканчик с крыши, ещё раз окинув взглядом ледышку, спросила:

– Как вообще такой мягкотелый человек попал в разведку? Я думала, цинизм у вас входит в список обязательных качеств характера. Где-то между чопорностью и любовью к чаю.

– Я не чопорный. Да и к чаю равнодушен, – возразил британец.

Слава лишь хмыкнула, и Шепард грустно улыбнулся.

– Ситуации бывают разные.

– Ага, – хмыкнула Слава.

Несколько секунд они молчали, и Шепард признался:

– Я, так-то, не совсем британец…

– Нет-нет-нет! – прервала его Слава. – Рассказывать слезливые вымышленные истории у вас тоже среди обязательных профессиональных навыков. Что бы ты ни говорил – я тебе не поверю.

Шепард возмутился:

– Но я серьёзно! Я родился в Кейптауне.

Славяна с улыбкой покачала головой, демонстрируя, что ни слову не верит, но разрешила продолжать:

– Ладно, давай. Рассказывай свою True Story.

Шепард поморщился, опустил взгляд и придал лицу отстранённо задумчивое выражение, приправленное грустью.

– Мой отец был капитаном одного из наших судов. А моя мать, ну…

– Портовой шлюхой? – предположила Слава.

Разведчик нахмурился, бросив на девушку недовольный взгляд, но та насмешливо улыбалась.

– Не совсем. Не дешёвой шлюхой, а дорогой… Ну да. У неё сил не было, но в предках тоже кто-то из нашей аристократии, так что магический потенциал я продемонстрировал практически после рождения. Во всех городах, где есть наши военно-морские базы, есть и рекрутеры. Ищут среди местных перспективных детей. Меня быстро заметили, забрали в специализированный приют.

– И мама была не против? – с ехидцей спросила Слава.

– Ей было плевать. Всегда было. В приюте, не в метрополии, разумеется, в том же Кейптауне, там же главная база южно-атлантического флота… В общем, глава приюта был заинтересован в том, чтобы подопечные выполняли самые высокие запросы. Матросом на корабль – это ерунда, за это даже доплачивать не будут. А разведка флота – это престижно. И меня с моим потенциалом ориентировали в разведку.

– Наплевав на то, что характером ты не подходишь? – на этот раз Слава спросила с сомнением. – Но в самой же разведке вас должны были тестировать вдоль и поперёк.

Шепард криво усмехнулся.

– Думаешь?

Слава удивилась.

– Да ладно?

Разведчик рассмеялся.

– Конечно, тестируют. Только там тоже люди, которым тоже платят премии за набранных сотрудников. И я им вполне подходил. Никаких особых противоречий. Нет, это не мой случай.

Кудрявцева вновь улыбнулась, вопросительно подняв бровь.

– И что? В чём мораль? Где объяснение твоей мягкосердечности?

Шепард помолчал немного, а затем сказал мрачно:

– В трёх африканских деревнях. Каждая населением как этот городок, может, поменьше.

Он замолчал, но Славяна, уже захваченная любопытством, не собиралась давать ему время на размышления.

– И? Что с этими деревнями?

– Мы кое-что нашли рядом с ними и не собирались этим делиться. Я приказал уничтожить все три деревни. Лишние свидетели. Выполнили так, будто их скосила болезнь, в Африке такое сплошь и рядом.

Славяна даже рассмеялась.

– Так вот, в чём дело! Это не мягкотелость! Это чувство вины! А ларчик просто открывался.

– Ага, – подтвердил Шепард. – Я даже сейчас не уверен, нужны были те смерти, или мы просто перестраховались. В тот момент мне казалось это правильным. Британия дала мне всё. Возвысила. Даже отец признал меня своим сыном… Впрочем, у него не сложилось с официальной женой, так что все дети Шепарда старшего – это четыре бастарда.

Несмотря на попытку сделать голос ироничным, Славяна слышала только горечь.

– Я умею быть благодарным за то, что мне дали. Сейчас, если для спасения сотни тысяч человек придётся пожертвовать тысячей – я это сделаю. Заплачу адекватную цену, если это будет необходимо. Но если это действительно будет необходимо. Сомнение в необходимости жертвовать малым ради результата – это то, что делает нас людьми.

Слава посидела немного в молчании и тоскливо хмыкнула.

– Иронично, – грустно вздохнула девушка.

– Что именно?

Слава ответила не сразу. Какое-то время она сидела, обводя взглядом окружающие городок горы.

– В нашей группе есть лидер. У него нечто вроде ПТСР, но не травма. Опыт. Он как ветеран, который видел войну. Он осторожничает иногда, пытается искать компромиссы, чтобы избежать лишней жести. Потому что знает цену. А два ублюдка, ответственных за катастрофу в Берлине, убедили меня ничего не говорить лидеру. Убедили, что он будет сомневаться, что не пойдёт на риск. Иронично, демоны их задери, что они были правы. Дима бы им головы оторвал за такие инициативы.

Она засмеялась, немного исторично.

– Я решила ему не говорить. И куда меня это решение привело? Устроила катастрофу, которая унесла, демоны знает, сколько жизней и, очевидно, унесёт ещё столько же на сдачу. Убила члена императорской семьи, поучаствовала в восстании колонии, а теперь застряла в жопе мира, между бушующим океаном и кишащими демонами горами в компании терзаемого чувством вины разведчика, рассказывающего мне оригинальные истории из своей жизни. Я точно знаю, когда моя жизнь свернула не туда. Когда я, вместо того чтобы доверять своему возлюбленному, решила скрыть от него…

Слава замолчала, всхлипнув, отворачиваясь в сторону. А когда вновь повернулась, на лице её не было и следа прошлых эмоций.

– А ты всё равно мягкотелый тюфяк.

– Почему это? – не обиделся Шепард.

– Потому что. Случилось и случилось, сделай выводы и иди дальше, а ты мучишь себя виной. Превратился в невыносимого зануду. Хватить трястись над этими несчастными, мне их тоже жаль, но их не спасти, не нашими с тобой силами. Мы их через горы не проведём, они просто за нами не пойдут. А если и пойдут – это караван на несколько километров. Мы не сможем их защитить. Кончай мучиться и собирайся. Ночью выходим.

Сказав это Славяна поднялась, показывая, что возражений не потерпит. Шепард, впрочем, и не собирался ничего говорить.

Глава 38

Вятка, Чистые Пруды, поместье Казановичей

Май 1984 года

Анастасия Романова стояла перед высоким зеркалом, чей серебряный корпус тускло мерцал в свете свечей. Тонкая фигура принцессы словно парила в пространстве, очерченная лёгкими тенями, возникающими в комнате. Прозрачная ткань облегала кожу нежным облаком, едва заметными линиями подчёркивая безупречные контуры стройного тела.

Волосы Анастасия распустила свободно, позволяя каждому локону мягко касаться плеч и спины, переливаясь оттенками золота и янтаря. Белоснежная кожа сверкала чистым блеском перламутра, её гладкость и прозрачность поражали воображение. Большие голубые глаза придавали облику неповторимую прелесть.

Практически обнажённое тело принцессы воплощало идеал красоты, живое подобие какой-нибудь богини, Афродиты, Венеры, Хатхор, Радха, Фрейи, в зависимости от мифологии. В каждом движении её изящной фигуры читалась грациозность и утончённость, неподвластная земным законам. Возле зеркала мирно покоилась небольшая жемчужина браслета, искрящийся тонкими лучиками света, словно миниатюрное солнце. Легчайший аромат сирени наполнял комнату.

Лёгкое дрожание магии, отражение меняется. Невидимая глазу точка на животе распускается уродливым болезненно зелёным цветком. Белоснежная кожа проступает болезненными жилами, что оплели пока лишь живот, но продолжали разрастаться. Медленно и неотвратимо.

Ещё одно дрожание магии, тени рассыпаются, свечи гаснут, комната наполняется прозаичным электрическим светом. Почти обнажённая девушка перед зеркалом более не выглядит божественным воплощением красоты, хотя, безусловно, остаётся очень красивой. Голубые глаза теряют мистический блеск, каштановые волосы просто спадают на плечи. И на лице её застывает обречённое облегчение.

Дверь открылась и в комнату вошла Ольга. Женщина вздрогнула, увидев принцессу.

– Настя! – Ольга поспешила закрыть дверь. – А если бы вошёл кто-нибудь другой и увидел бы тебя в таком виде?

– Я бы убила наглеца, что посмел входить к принцессе без приглашения, – ответила девушка, не торопясь одеваться. – Расследование что-нибудь дало?

Анастасия прошла до диванчика и забралась на него с ногами. Принцесса не рассчитывала на положительный ответ, скорее удивилась бы, сумей СБ Казановичей хоть что-то найти. И печальный вздох Ольги подтвердил предположения Анастасии.

– Сейчас сложно что-то найти. Эта война, работать очень опасно…

– Не надо оправдываться, Ольга, – поморщилась Анастасия. – Я и не ожидала положительного результата, просто оставлять нападение без соразмерного ответа нельзя.

Только отвечать некому. Родители неудачливого убийцы покончили с собой в тот же миг, когда умер их сын. Прочие родственники… Анастасия не видела смысла копаться в этом. Всего лишь какой-то провинциальный дворянский род, ставший невольными исполнителями. Раздражало Анастасию не отсутствие ответов, а отсутствие привычных инструментов работы. Её лишили подчинённых, бросив одну. Она всё ещё Романова, и все местные дворяне перед ней ходят по струнке, но кто они? Мусор под ногами. Ей требовались специалисты другого класса.

– Ты проводила какой-то ритуал? – меж тем Ольга успела оценить расположение свечей и остаточный фон магии.

– А сил и знаний самой разобрать, что это было, не хватает? – язвительно спросила принцесса.

Ольга не обиделась, потратив минуту на попытку расплести заклинание. Но в конце выдохнула, покачав головой.

– Какие-то диагностические чары, но… – Ольга посмотрела на девушку. – Ты диагностировала себя? Ты же пережила то проклятие…

Анастасия хмыкнула.

– Не сдохнуть в моменте нанесения удара и пережить проклятие, это очень разные вещи, тётя. Эта дрянь убивает меня, и вся хвалёная защита Романовых не спасает.

Услышав безразличный голос девушки, Ольга вздрогнула, схватившись за грудь.

– Настя…

Но принцесса отмахнулась.

– Мне плевать на свою жизнь, тётя. Да и не сможет никакое проклятие убить меня быстро. Я только хочу понять, кто такой изобретательный, – Анастасия вздохнула. – Хоть самой иди и делай всю работу…

Девушка замерла, поражённая собственной случайной мыслью.

– А это идея!

– Настя! – и без того обеспокоенная женщина разрывалась между противоречивыми желаниями, то ли запирать племянницу, чтобы оградить её от собственного безрассудства, то ли бежать за помощью. – Ты не должна!

– Тётя, позволь мне самой решать, что я должна, а что нет, – устало выдохнула девушка.

Новые возражения уже крутились на языке женщины, когда в дверь постучали, заставив Ольгу вздрогнуть. Тихо выругавшись, Казанович приоткрыла дверцу, так, чтобы стоящий за ней никак не мог увидеть Анастасию, и выслушав, ответила:

– Она скоро спустится.

Романова устало откинула голову на спинку дивана.

– И снова всё решили за меня.

Ольга меж тем закрыла дверь.

– Посыльный от кронпринца. Приказ. Срочный.

Напрягшись при упоминании кронпринца, Анастасия заставила себя расслабиться.

– Это было неизбежно. Давай узнаем, что ему нужно.

Через пятнадцать минут в холл особняка спускалась принцесса Российской Империи Её Императорское Высочество Анастасия Романова, Стальная Принцесса. Посланником цесаревича выступал неизвестный Анастасии гвардейский майор. Всего скорее скороспелый, слишком молодой. Сопровождали офицера несколько гвардейцев и офицеров из инженерных служб. Уже это давало девушке достаточно, чтобы понять содержание приказа кронпринца.

– Ваше Императорское Высочество, – майор, а за ним и все остальные склонились перед девушкой.

Анастасия не спеша спустилась, и, лишь остановившись в паре шагов от мужчины, приказала:

– Вольно. В чём заключается приказ Его Императорского Высочества кронпринца Алексея?

Она ожидала, что майор передаст ей запечатанную бумагу, но мужчина заговорил.

– Его Императорское Высочество цесаревич Алексей…

В этот момент Анастасия захотела поморщиться от избытка официоза.

– … приказывает подготовить установку Трезубец Посейдона к транспортировке и как можно быстрее доставить в Петроград.

Анастасия не выдержала. Глаз всё же задёргался, и потребовалось несколько секунд, чтобы подавить эмоции и ещё раз прокрутить в голову услышанное. Алексей не запечатал приказ в спецконверт с магической защитой, как это положено. Послал не доверенное лицо, не одного из адъютантов… Впрочем, этот майор вполне мог быть и адъютантом, но речь не о военном офицере, передающем приказы, а об особом порученце для секретных посланий. Кронпринц отправил кучку гвардейцев и инженеров! С устным! Устным приказом, оглашённом при посторонних. Устным приказом о перебазировании стратегического оружия!

О, это был не приказ. Это был срывающийся на плач визг капризного обиженного ребёнка. Похоже, Кутузов дал зазнавшемуся мальчишке по носу, да так крепко, что бедняжка побежал прятаться за юбку двоюродной сестры. Анастасию даже передёрнуло, Алексей у неё под юбкой – это самый страшный ночной кошмар.

– Какая обстановка в Петрограде? – спросила Анастасия.

– У нас приказ… – начал было майор, но быстро вспомнил, кто перед ним.

Или слегка приподнятая бровь Анастасии, вопрошающая: «ты действительно хочешь рискнуть и НЕ ответить на мой вопрос?», сработала. Главное, офицер заговорил. Майор рассказывал, скупо, пытаясь юлить и умалчивать некоторые детали, смещать акценты, разве что не врать. И выглядел, как сопливый второклассник, притащивший первую двойку и пытающийся утаить её от матери, что уже вырастила троих детей и знала возможные уловки. Анастасия слушала и сдерживала злорадную улыбку. Кутузов не просто дал принцу по носу. Князь влепил наглому мальчишке настоящую оплеуху. Унизительную, болезненную оплеуху. И не убил кронпринца только благодаря личной силе последнего и, вероятно, случайности. Простая случайность всё решила. Алексея смачно, с размахом уронили мордой в грязь и наступили на голову, чтобы притопить поглубже.

Самым отвратительным в ситуации были потери. На моральное состояние кронпринца Анастасии было плевать, но Алексей из-за своего самолюбия угробил войска, верных солдат, которых не так-то просто будет заменить. А теперь, как любой капризный ребёнок, который не получил желанную игрушку, то есть столицу, он захочет её разрушить.

Впервые в жизни Анастасия испытала почти непреодолимое желание ослушаться, саботировать приказ, послать к демонам кронпринца вместе с его капризами. Пойти и разломать установку, чтобы… Вот здесь начинались проблемы. Мешать кронпринцу просто из желания нагадить – это ребячество. А никакого плана она не составляла, да и не хотела.

– Комплекс готов к выезду хоть прямо сейчас. Сколько у вас людей? Кто обеспечивает охрану?

Всерьёз опасавшийся начальственного гнева майор с радостью перешёл к обсуждению конкретных задач, в которых был компетентен.

– Рота гвардии и две роты инженерного обслуживания, – ответил он.

Ответ вызвал у девушки массу эмоций, в основном негативных и касающихся интеллектуального уровня гвардейца перед ней. Майор что-то заподозрил и задал на удивление правильный вопрос.

– А комплекс… Насколько большой?

Вопрос скорректировал суждения принцессы. Уничижительной оценке подвергся не майор, которого, очевидно, не проинформировали, а кронпринц, который точно знал, что из себя представляет комплекс.

– Большой, – подтвердила Анастасия. – Потребуется не меньше батальона охраны. А в наше неспокойное время лучше два батальона, и с бронетехникой. Как вы себе представляли перевозку комплекса?

Лицо майора не дрогнуло, лишь едва заметно двигались желваки. Вряд ли офицер поносил командиров непечатными выражениями, скорее сетовал на то, что эту гору дерьма придётся разгребать именно ему. Позиция правильного и опытного военного: если приказ кажется вам идиотским, это не обязательно значит, что командиры – идиоты, хотя и такое бывает. Нередко идиотский приказ является следствием сложившейся обстановки, и командиры сами не рады, но работать приходится с тем, что есть.

– Понял, Ваше Императорское Высочество, – кивнул, вернув себе самообладание, майор. – У меня есть полномочия, я подберу усиление из ближайших доступных частей.

– Будьте осторожны, майор, – предупредила Анастасия. – Лояльность некоторых солдат и командиров находится под вопросом.

Майор, конечно же, был «счастлив» услышать такие вводные, но куда деваться.

– Я… буду внимателен, Ваше Императорское Высочество.

Военные удалились, разделившись по фронтам работ, инженеры тоже очень обрадовались, узнав, сколько машин предстоит перевезти, но им проще – постоянный обслуживающий персонал комплекса никуда не делся и готов был часть забот взять на себя. Большую часть, если откровенно. А вот гвардейцам требовалось откуда-то родить два батальона проверенных бойцов. Но, к счастью, это уже не головная боль Анастасии.

– Неужели Алексей использует Посейдон против Петрограда? – с ужасом спросила Ольга, стоявшая в стороне, но разговор слышавшая.

– Ещё как, – подтвердила принцесса, – но я рада.

– Чему? – не поняла тётя.

– Кронпринц отчего-то забыл упомянуть в своём приказе меня. А поскольку формально предыдущий приказ я выполнила, а нового не получила… – принцесса улыбнулась. – Я свободна. И я не собираюсь ждать, пока Алексей обо мне вспомнит.

Девушка повернулась к Ольге.

– Заканчивайте здесь без меня, тётя.

– Но… Настя…

Однако девушка уже возвращалась в свою комнату с твёрдым намерением переодеться и исчезнуть.