Текст книги "Куница Том 6 (СИ)"

Автор книги: Postulans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

Глава 39

Российская Империя, Крымское Княжество, Евпатория, Черноморский Императорский Дворец

Май 1984 года

Опустившаяся на город ночь не принесла спокойствия. Свист ветра прорезал улицы, временами принося с моря короткие, но ужасающе холодные порывы с ледяной водной взвесью, холодными каплями, словно иголками, впивавшимися в кожу прохожих. Обычно шумный и яркий, самый большой курортный город Российской империи не уснул и этой ночью. Люди двигались по улицам торопливо, стараясь поскорее укрыться от непогоды. Однако даже внутри кафе и ресторанов атмосфера казалась напряжённой. Местные жители и гости города, которых всегда было гораздо больше, веселились отчаянно и безрассудно, будто боялись остановиться и оглянуться по сторонам. В короткие моменты пауз их лица выражали смесь тревоги и отчаяния. Казалось, что все понимали: скоро произойдёт нечто необратимое. Посетители заведений развлекались бездумно, бросаясь пробовать всё, на что никогда бы не решились в другое время. Они хотели забыть обо всём происходящем, заглушить страх алкоголем и смехом. Но глаза выдавали истину – они чувствовали приближающуюся катастрофу. Казалось, город жил своей обычной жизнью, но в воздухе витало ощущение неизбежности. Каждый звук становился громче, каждая встреча ощущалась последней. Всё это наполняло атмосферу тревожным ожиданием и страхом.

Возведённый на искусственном холме, возвышающийся над равнинным городом, дворец мог выглядеть островом спокойствия. Сейчас своими высокими стенами и башнями он напоминал средневековый замок. Иллюзорное ощущение защиты. Внутри караулил усиленный гарнизон, пригнали технику, дворцовая казарма впервые за сотню лет оказалась заполнена солдатами. Все магические барьеры подняты, даже осадные, обычно спящие глубоким сном. В каждой башне пост, на каждой стене патруль. Несмотря на внешнее спокойствие, замок напоминал растревоженный улей. Хватало среди защитников и магов разной силы, имелись и сложные артефакты. Но ничто из этого не смогло остановить незваного гостя.

Чёрная клякса двигалась от тени к тени, от укрытия к укрытию. Невидимый враг, скользящий на грани между реальностью и миром демонов. Тень проскочила внешний периметр через сад, лавируя между кустарниками. Обратилась человеком и спокойно прошла через садовые врата, оказавшись внутри стен. Обходя светлые участки, проникла в помещения обслуги. Здесь оказалось сложнее, чем за стенами, хотя охраны практически не было, но мельтешило неприлично много людей. Численность слуг явно расширили для обеспечения жизни гарнизона. Покинув нижние уровни, тень попала во внутреннюю часть дворца.

Здесь Куница приглушил силу Пугающего и пошёл своими ногами, особо не опасаясь раскрытия. Слишком отчётливо ощущал всех присутствующих разумных в округе. Для кого-то другого проникновение в императорский дворец, обход сложнейшей системы охраны, всё это казалось невозможным. Попытка проникновения сюда – гарантированный суицид. Но Дмитрий смотрел на это иначе. Императора здесь нет, он пока проживает в Симферополе. Охрана хоть и плотная, но это обычный гарнизон, солдаты и офицеры линейного строя. Защита, конечно, поднята, но защита эта из прошлого века, и никто всерьёз её обновлением не занимался. Так и получалось, что для сильного мага, кое-что понимающего в сокрытии своего присутствия, дворец оказался не прямо лёгкой, но вполне посильной целью.

Оставалось найти единственного человека среди полусотни комнат, всё же способности Пугающего позволяли лишь ощущать разумных, а не определять личности прямо через стены. К счастью, его цель оказалась самым сильным магом во дворце, так что даже поиск не занял много времени.

Чёрная клякса просочилась в комнату, обычную прихожую, где немолодой Романов сидел и читал книгу. Единственным источником света оказалась настольная лампа, достаточно яркая, чтобы не напрягать глаза, но недостаточно, чтобы раскрыть присутствие постороннего.

– Не дёргайся.

Романов вздрогнул, подняв взгляд на ожившую темноту. Куница шагнул вперёд, закрытый тёмным доспехом Пугающего. Защита так себе, но в случае атаки заставит противника замешкаться в попытке понять – что это и как это преодолевать.

– Я чувствую твой страх. Ты не успеешь. Я быстрее. При всей твоей силе я почувствую любую попытку магической манипуляции.

Вопреки ожиданиям Дмитрия Константин Романов с надеждой спросил:

– Куница?

Мартен чуть наклонил голову, рассматривая Романова. Высокий, красивый, статный, стандартно для их породы. Уставший. И напуганный, но не его, Куницы, появлением.

– Мне лестно, что члены императорской фамилии знают о моём существовании, – без всякой радости озвучил Дмитрий.

– О да, мы знаем. Я рад тебя видеть. По нашим данным, ты был в Берлине во время удара.

– Был, – не стал отрицать Дмитрий. – Я пришёл за ответами.

Константин, не дав Дмитрию перейти к угрозам, кивнул:

– И я их дам. Расскажу всё, о чём знаю, и о чём только догадываюсь с достаточной степенью аргументации.

– Вот так просто? – не понял Дмитрий.

Константин медленно, не делая резких движений, сложил книгу и убрал на столик.

– Ты не понимаешь? Какое будущее тебе показал демон?

Мартен чуть прищурился.

– Я задаю вопросы.

– Конечно, – не стал настаивать Константин. – Позволь объяснить, ты поймёшь, чем вызван мой вопрос.

Романов откинулся на спинку и, глядя прямо в глаза Дмитрию, с какой-то даже торжественностью произнёс:

– Ты должен был стать нашим героем.

Скепсис на лице Дмитрий проступил даже через маску.

– Героем?

– Да. Героем, который, уж прости, сделает всю грязную работу. Для этого и нужны герои. Но позволь, я начну сначала. Присядешь? – Константин указал на свободное кресло.

– Постою, – отозвался Дмитрий, выйдя за пределы круга света. – И помни: я распознаю ложь. Никакие уловки не помогут.

– Мне не придётся врать, Куница. Наоборот, я рад, что ты пришёл ко мне. Мало кто захочет рассказывать тебе правду. Итак, – Константин взял короткую паузу, прежде чем заговорил. – Мы, Романовы, столкнулись с проблемой. Мы теряем контроль. Сотни лет наша тактика влияния на дворянское сословие работала без сбоев. Мы делили дворян на фракции, стравливали между собой и сохраняли роль третейского судьи. Одновременно с этим удерживали в своих руках самые эффективные методики развития, сохраняя своё преимущество. Но время и современные технологии… – Константин покачал головой. – Рода быстрее и эффективнее обмениваются знаниями. Мы больше не можем хранить тайны магической науки. За прошедшие сотню лет уровень общеизвестных знаний о магии и окружающем мире скакнул так, что остановить прогресс уже невозможно. Ящик Пандоры открыт, джинн вылетел из бутылки.

– И какое решение вы нашли? – спросил Дмитрий.

Константин вздохнул.

– Романовы… Не пришли к единому мнению. Правящая семья хочет сохранить статус-кво, заморозить ситуацию. Ты был частью этого плана. Получил знания через демона, развился. А затем… Восстание в колонии, война с Шогуном, победа над Мандарином. Для тебя приготовили серию громких конфликтов, чтобы ты развивался и приобретал статус. Воспоминания, что внушил тебе Гамаюн, должны были содержать картинки твоих побед над врагами империи, внешними… И внутренними.

– Внутренними, значит?

Недобрый тон Дмитрия не смутил Романова.

– Не все из нас одобрили этот план. И, очевидно, Гамаюн показал тебе что-то другое. Ты набрал силу слишком быстро, слишком стремительно. Восстание в южных колониях случилось раньше времени. Проблема Шогуна обострилась слишком рано. Мы потеряли контроль над ситуацией, Куница. Если ты думаешь, что мы своими руками создавали напряжение в колониях – это не совсем правда. Авторитарный, централизованный способ управления имеет свои недостатки. Колониям и просто отдалённым регионам требуется известная степень самоуправления, и чтобы это самоуправление было эффективным – нужны послабления, компромиссы. Власть нужно демократизировать, переходить от авторитарной монархии к более свободным формам. Мы годами готовили этот переход, но…

Константин обречённо покачал головой.

– Правящая семья, на словах соглашаясь с необходимостью провести перемены, ибо они назрели, лелеет желание сохранить абсолютную власть. А либеральные дворяне, принявшие демократические идеи, снова и снова садятся в лужу, не только позоря себя, но и дискредитируя сам подход. Поэтому решение было принято, пусть и через нежелание. Мы должны были спровоцировать дворян на восстание. И ты бы его подавил.

Дмитрий снова приблизился, заглядывая Романову в глаза.

– И то, что происходит сейчас…?

Но на этот намёк Константин даже поднял руки в защитном жесте:

– Нет, нет, нет! Взрыв в Берлине и все последствия, им вызванные – ничего такого не планировалось. И здесь мы ступаем на зыбкую почву моих догадок.

– Зачем вообще вам нужен я? – спросил Куница. – У вас не наблюдается проблем с личной силой.

– Официально – потому что Романовы являются слепым пятном Гамаюна, он не может работать с нами в той степени, в какой работает с другими.

– Бред, – оценил Дмитрий.

– Бред, – подтвердил Константин. – Только ответа у меня нет. Разве что теория. Мы вырождаемся. Несмотря на отсутствие кровосмесительных отношений, на постоянное обновление крови, на все меры предосторожности, мы вырождаемся. С личной силой ни у кого из нас проблем нет, то правда. Потенциал минимум шестнадцатого ранга. Только Романовых, у которых к рангу прилагается ещё и нормальный контроль над силой – единицы. И все они… Не совсем стабильны. Если не повезёт лично познакомиться с принцем Алексеем – оценишь масштаб проблемы.

Куница убрал демоническую броню. Романов не врал, или сам искренне верил в то, что говорил. Ложь всегда рождает страх раскрытия, здесь страхом не пахло вовсе.

– Ты сам относишься к таким?

– Высшая магия мне по большому счёту недоступна, к сожалению, – признался Константин. – Голая сила и потенциал есть, узлы достаточно развиты, но какое-нибудь заклинание шестнадцатого ранга, которую тот же цесаревич сплетёт за десяток секунд, продолжая одной рукой фехтовать, заодно бросаясь низкоуровневыми заклинаниями, я при полной концентрации буду собирать секунд тридцать.

– А что Гамаюн говорит о происходящем? – спросил Дмитрий.

Константин развёл руками.

– С момента, как произошёл удар по Берлину, демон не отзывается. Не отзывается никому из нас, – Романов вздохнул. – Я боялся, что за мной придёт Игорь. Наш личный, младших Романовых, кошмар. Ещё одно живое свидетельство вырождения нашего рода. Я ждал его, потому что среди Романовых случился раскол. Конфликт интересов. И, насколько я могу понять, именно отколовшиеся решили уронить мир в хаос.

– Раскол? И как это выглядит?

– Николай Романов, брат императора. Он тоже исчез после применения Ультиматума. Николай со своими сторонниками мутил воду. В том числе он как-то связан с нападением демона на одного из твоих друзей. Исполнил нападение сын Николая, Виктор, но очевидно, что они работали сообща.

Куница качнул головой.

– Это не раскол.

– А я не сказал, что вместе с Николаем четверть Романовых исчезла в неизвестном направлении? – покаялся Константин. – Всё, что могу сказать, Николай в юности разругался братом и шлялся по миру. Половину времени он провёл в Америке.

Мартен удержал лицо и никак не показал своего интереса к этому вопросу.

– А Гамаюн? – вместо этого спросил Дмитрий. – Не может быть, чтобы у вас вообще не было средств воздействия на демона.

– Не Романовы пленили демона, Куница. Хан Вирхор, он же князь Вячеслав. Олег Романов отдал за Вячеслава младшую дочь. Вирхор передал демона Романовым и удалился в свой дом. Медвежий угол, где хан занимался своими магическими изысканиями. Замок Северный Предел в Уральских горах.

В этот раз Дмитрий не удержался от вопроса:

– Так это не тюрьма?

– Тюрьма? – удивился Константин. – Тебе показал этот замок Гамаюн.

Романов не спрашивал, а утверждал, кивая своим мыслям.

– Думаю, Куница, ты найдёшь там все ответы на свои вопросы.

– Последний вопрос, который я задам конкретно тебе, – Мартен обвёл рукой комнату. – Почему ты сидишь здесь и ничего не делаешь?

Константин печально рассмеялся.

– Потому что я труп, Куница. Игорь придёт за мной. Ты видел ультиматум императора?

Дмитрий кивнул:

– Да, довелось.

– Я отказался его выполнять, – признался Константин. – Отказался казнить верных подданных империи за невмешательство в войну, за отказ убивать своих братьев. Мне недолго осталось. Но я рад, что встретил тебя перед концом.

Куница постоял несколько секунд, а затем исчез в тенях.

Глава 40

Подмосковье, поместье герцога Мартена

Май 1984 года

– Не этого я ожидал от своей работы, – вздохнул Евгений, пристально наблюдая за мрачной процессией.

Его сердце тяжело стучало в груди, отказываясь осознавать реальность происходящего. Стоявший рядом Виталий Пригорный молча кивнул, соглашаясь с этими словами. Юноша выглядел усталым и измождённым. Рана оказалась плохо заживающей, и рука висела в грубой повязке, словно свидетельство жестоких испытаний, выпавших на долю парня. Голова была замотана бинтами, скрывающими следы повреждений, полученные во время последней битвы. Даже хромота на левую ногу говорила о том, насколько сильно пострадали эти ребята. Лишь магические усиления, что поставил ему Дмитрий, позволили парню пережить несколько ранений и близкий взрыв. Только магические усиления не защищали психику, и порой Евгений замечал в парне, да и в других выживших, какую-то затравленность.

– Как это могло случиться? Ведь вы прекрасно подготовлены. Обычные линейные части вас бы так не потрепали, – Курпатов перевёл взгляд от рядов гробов обратно на парня.

В голову врезалась непрошеная мысль, маленькое напоминание. Трупы привезли сегодня, на трёх машинах. Так же, как некоторое время назад княжич Волконский собирал членов команды и объявлял, что теперь они не игровая команда, а особый отряд на службе Дворянского союза. Парни и девушки, переодетые в форму, получили своё знамя и даже личное название подразделения. Княжич произнёс пафосную речь, оркестр сыграл героическую мелодию, все радовались. Только Курпатова коробило внутри, и не зря.

Отряд просуществовал не особо долго, до первой серьёзной операции, после чего был расформирован в связи с потерями.

– Мы устроили засаду, атаковали Его… – парень сбился, поморщился, преодолевая вбитые манеры и правила поведения. – Мы атаковали кронпринца Алексея и отряд охраны.

– Вы столкнулись с гвардейцами? – удивился Евгений.

Вымученно вздохнув, будто не желая возвращаться к тем мыслям, Пригорный кивнул.

– Да. Устроили ловушку и атаковали с разных направлений. И в первые минуты всё даже неплохо шло, но…

– Но это же гвардия, – понял Курпатов, отлично понимая, как много это значит.

Пусть гвардейские подразделения редко применялись в боевых действиях, но качество подготовки гвардейцев соответствовало самым высоким стандартам, да и оснащение было передовым. Как бы сильно Волконский и Дворянский союз не вкладывались в амуницию «витязей», лучшие образцы не попадали в свободную продажу, не могли лежать на родовых складах. Курпатов считал чудом, что перебили не всех витязей, да и то это не заслуга княжича Волконского.

– Как вы отступили?

– Я понял, что ещё немного – и нам придёт конец. А ещё понял, что командовать больше некому. Мне пришлось отдать приказ на отступление. Тем, кто ещё мог отступать, – ответил Пригорный мрачно.

Виталий нисколько не походил на себя прежнего. Вся суета и нервозность ушли прочь, уступив место тихой злобе и холодной решимости. Евгений видел это во взглядах, какие Пригорный бросал на всех вокруг, слышал в интонациях и формулировках.

– Мы прыгнули выше головы, – продолжил Подгорный, отражая чувства разочарования и сожаления, общие для всех выживших. – С линейными подразделениями мы хорошо справлялись, даже без потерь. Раненые – ерунда. Пару раз налетали, конечно, но наглость играла нам на руку. Наглость и превосходство физических показателей. Нам везло, пока не встретили гвардейцев. Те тоже умеют всякое.

Пригорный вздохнул, а затем продолжил, только тон его изменился. Стал агрессивным. Как у человека, зажатого в угол.

– Впрочем, наши успехи высоко оценили среди высших чинов. Князь Шереметев, адъютант князя Кутузова, лично с нами говорил. Методика подготовки, по которой нас гоняли, сама по себе очень ценна. Дворянский союз заинтересован в том, чтобы её воспроизвести. Теперь пытаются понять, в чём заключался секрет. Ветеранов для натаскивания молодёжи использовали всегда, магическое развитие тоже не только нам ставили. Ломают голову, где тот секретный ингредиент, благодаря которому мы показывали то, что показывали.

Слова парня, глядящего на гробы, в которых лежали его друзья, звенели горькой иронией.

– И как? Нашли секретный ингредиент? – спросил Евгений, внимательно следивший за каждым движением Пригорного.

– Не там ищут, – отрицательно покачал головой Виталий. – А мы не скажем. Это всё, что у нас осталось. Мы это не отдадим. Никому. Князь Волконский хочет, чтобы мы стали инструкторами. Чтобы готовили пополнение. Вы слышали? Пополнение. У нас несколько миллионов солдат. Я слышал разговоры, части возвращаются из колоний. То, что сейчас происходит – репетиция. Скоро солдаты вернутся. И разделятся. А они хотят пополнение готовить.

Подгорный помолчал минуту, медленно качая головой, затем продолжил свою речь, используя чёткую, почти механичную интонацию:

– Зачем им нужны новые инструкторы? Солдат миллионы, зачем создавать дополнительные отряды? Почему решили начать подготовку пополнения прямо сейчас?

Словно подтверждая собственные сомнения, Павел сделал паузу, потом с раздражением бросил фразу, полную гнева и разочарования:

– Словно сейчас солдат для этой мясорубки недостаточно!

Курпатов похлопал парня по плечу. Подгорный поморщился, но всё же заставил себя благодарно кивнуть и, прихрамывая, ушёл к остальным. Выжившие собрались в одном из залов. Управляющий остался организовывать дальнейшую передачу тел родственникам. Обычно армейцы сами этим занимались, но особый отряд провели как-то неправильно, потому что общий хаос и неразбериха, в общем, у вояк бы на это ушло много времени. Тела забрали с поля боя, когда гвардейцы отошли, и на том спасибо.

Через какое-то время появился слуга, сообщив Курпатову новость:

– Евгений Сергеевич. Через ворота проехали Ядвига Крсманович и Вицлав Гижицкий.

– Хоть какие-то хорошие новости.

Курпатов вышел во двор встречать поляков. Машина как раз остановилась, и молодые люди смотрели на происходящее с тревогой и непониманием. Подойдя ближе, Евгений почувствовал нечто странное, что не смог объяснить. Но разобраться в своих чувствах не успел.

– Кто? – спросила Ядвига, обращая взор на цинковые ящики.

Евгений вздохнул.

– Члены команды военных игр. Идёмте, вы многое пропустили.

– Очень многое, судя по всему, – мрачно выдохнул Вицлав.

Они прошли в холл и направились на второй этаж.

– Последнее событие, которое мы застали – Владимир отправил Славу с поддержкой вытащить своего брата, – вспомнил поляк.

– Там всё закончилось благополучно, – подтвердил Евгений. – Они вернулись. А после Волконские нашли, где спрятан Ультиматум Танатоса.

– Что? – Ядвига замерла на середине шага.

Вицлав тихо ругнулся. Курпатов повторил:

– Они нашли Ультиматум. И собрали команду, чтобы его уничтожить.

– И? – потребовала Ядвига продолжения.

Евгений вздохнул.

– Вернулся один Максим. Сказал, что они попали в ловушку. Их опередили.

– Кто? – следующий вопрос от польки.

Курпатов замешкался.

– Кто опередил?

– Не вернулся, – нахмурилась девушка.

– А… Славяна, Владимир, Людмила, Михаил, Данко. Ещё с ними были Ольга Тихомирова и Кэтино Кочакидзе.

– Дмитрию это не понравится, – заключил Вицлав.

– Он жив? – обрадовался Евгений. – Это хорошо. И где он? Хотя я и так знаю. Пытается разобраться, что произошло и как это исправить. Не стойте на лестнице, пойдёмте.

Они всё же дошли до кабинета.

– Так что случилось с командой? – спросил Вицлав, протягивая Ядвиге стакан воды.

– Максим Волконский собрал команду Военных игр и превратил их в воинское подразделение. Сначала у ребят всё шло неплохо, даже хорошо. Но серия побед заканчивается, обычно, разгромным поражением. Большие потери в личном составе и расформирование, – коротко объяснил Курпатов. – Мир катится в ад.

– Ещё как, – подтвердила Ядвига.

И на вопросительный взгляд Евгения Вицлав пояснил:

– Мы были в Берлине. Не в самом городе, в окрестностях. Сейчас там прорыв демонов. К городу даже на десяток километров не подобраться, ни по земле, ни по воздуху. Германцы пытаются удержать распространение аномалии, но получается так себе. И это не единственная проблема. В Священной Римской Империи не прекращаются дожди, кое-где уже начались наводнения. Демоны появляются далеко от Берлина, пока редко, но… – Вицлав на секунду сбился. – Знающие люди считают, что масштаб проблем будет расти.

– Знающие люди? – зацепился Курпатов.

– Вайорика и другие ведьмы, – ответила Ядвига.

Лицо управляющего показало понимание. Мужчина вздохнул, помассировав переносицу.

– Вайорика. И с Дмитрием она вам помогала?

Полька промолчала, лишь кивнув.

– Значит, на лучшее даже надеяться теперь не стоит? Сразу готовиться к худшему? – спросил Евгений.

– Одержимых демоном животных мы видели по дороге, – подтвердил поляк. – Причём в нескольких местах далеко друг от друга. Так что…

Ядвига внезапно встала и прошла по кабинету.

– В чём дело? – напрягся Вицлав.

– Он должен знать, – ответила полька.

– Только он не оставил нам координат для связи, – хмыкнул парень. – Но я согласен, Дмитрию стоит знать, что произошло.

– А сюда он вас направил? – спросил Евгений.

И вновь Ядвига ограничилась кивком вместо ответа, а Вицлаву пришлось расшифровывать:

– Куница хотел, чтобы мы собрались в поместье, не дёргались и тренировались, – поляк мрачно улыбнулся. – Теперь я даже не знаю. Самим только тренироваться.

– Что в польских землях думают насчёт восстания? – спросил Курпатов.

Вопрос вызвал у девушки напряжение, Ядвига прищурилась, коротко посмотрев на Вицлава. Тот с деланным безразличием пожал плечами:

– Ждут. Выглядит всё так, будто империя будет отзывать гарнизоны в метрополию. И как только это произойдёт – Польша объявит о своей независимости. Не из желания эту самую независимость получить, мы просто не хотим, чтобы нас втягивали в междоусобицу.

Ответ Курпатова, само собой, не обрадовал.

– Я понимаю вашу позицию, но… Это тревожно.

Относительная национальная автономия имелась не только у польских земель. И это Польша ещё была давно и надёжно интегрирована в общую имперскую экономику и культуру. Со своим колоритом, но разрыв связи ударит по польским панам сильнее, чем по империи. При этом всем, кто хоть немного смотрел по сторонам, было очевидно: колонии отвалятся сразу.

– Так что вы намерены делать? – спросил Евгений. – Ждать Дмитрия здесь?

– Нет, – твёрдо отозвалась Ядвига. – Дворянскому союзу надо знать, что происходит. Кто самый авторитетный?