Текст книги "Куница Том 6 (СИ)"

Автор книги: Postulans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)

Глава 25

Южные Карпаты, Княжество Валахия, замок Блестемат

Апрель 1984 года

Воздух в зале казался тёплым, но Вицлав всё равно слегка дрожал от холода. Небольшой котёл исходил зеленоватым паром, а от разложенных по столу ингредиентов поляка мутило.

– Милый, маленький грибочек, сколопендровый листочек, жёлтой пылькой чуть – это супь, – ворчливо прошептал Вицлав и громко спросил: – Что за отраву ты готовишь? Этим надо натираться? Вдыхать? Только не говори, что пить!

– Нет, нет и нет, – ответила Вайорика. – Состав наносится на пол и становится материальным отражением плетения.

– И все эти противные штуки, которые в состав идут…

– Вицлав, демоны являются воплощением чего? – ведьма оторвалась от приготовления и посмотрела на полуголого парня.

– Ну… Эмоций. Страх, Гнев, Отчаяние…

Вайорика подняла голову какого-то насекомого и показала Вицлаву, вызвав у того неприятные мурашки.

– Страх.

Подняла колбу, в которой булькала алая жидкость.

– Гнев.

Зацепила щепотку белого сыпучего порошка.

– Отчаяние. Это всё устроено не настолько прямо и однозначно, но все ингредиенты, что ты здесь видишь, получили от людей концептуальную связь с определённой эмоцией, планом демонов. Если знать, что искать и как это смешивать…

Вайорика прервалась, посмотрев на вход. В зал вошли две уже знакомые Вицлаву ведьмы и одна незнакомая женщина вызывающего вида. Чёрные перья в волосах, акцентно-чёрный макияж, платье из чёрной, но прозрачной ткани, не оставлявшее большого простора для воображения.

– Девочка моя, чему я тебя учила?

– Разврату, пьянству, глумлению над ближним, Елена, – перечислила Вайорика.

– Я не об интересных занятиях, а о скучной учёбе, милочка, – хмыкнула Елена, подходя к столу.

Однако, чем дольше женщина изучала работу Вайорики, тем шире раскрывались её глаза и тем сильнее становилось удивление.

– Это…

– Да, Елена, это случается, когда тебя превосходят твои ученики, начиная делать то, что ты считала невозможным, – самодовольно сказала Вайорика. – Я компенсировала отрицательные потенциалы своей силой, получая лучший результат на выходе.

Елена подошла к девушке, явно желая увидеть больше, но Вайорика сложила руки в замок и отошла назад.

– Это не ваши секреты, не ваши знания. Вы годами упирались в одни и те же пределы, а я шагнула вперёд. Кто знает, может, соберу свой Ковен, если покровитель позволит. Ковен, что станет сильнейшим в мире, затмив прочие.

Елена собиралась с мыслями, чтобы ответить что-нибудь язвительное, однако Вайорика не оставила ей такой возможности.

– Хватит болтовни, к делу. Или вам нравится присутствие Отчаяния?

Ведьма с белёсыми глазами рассмеялась.

– А девочка-то выросла. Я думала – дура дурой будет и никакого толку, а поди же ты.

Три ведьмы выстроились вокруг Вицлава.

– Только теперь ей ни один ритуал не провести, – язвительно отозвалась Елена. – Стала такой сильной, что не сможет найти сестёр для замыкания круга.

– Я без труда займу место Дойны или Сабины. Но не обещаю, что не поддамся искушению и не использую тебя в качестве громоотвода.

Елена поморщилась, промолчав. Три ведьмы затянули речитатив на смеси латыни, греческого, цыганского и ещё каких-то языков. Вицлав, молча наблюдавший за происходящим, ощутил магическое влияние. Но пока пытался определить, что именно происходит, провалился куда-то и, мгновенно, как ему казалось, очнулся. Однако, он уже не сидел посреди зала в центре печати, а лежал на кровати в том же зале, только уже у стены.

– Что за…? – поляк приподнялся, оглядываясь.

И увидел Ядвигу, сидевшую у окна и меланхолично поглаживавшую чёрную кошку.

– Ядвига? Эм… Всё нормально? – Вицлав перешёл на польский.

– Нет, – отозвалась девушка. – Бывало и лучше.

Парень напрягся.

– Этот урод что-то сделал…?

Но под взглядом подруги замер и, подумав, поморщился.

– Демоны. Извини.

Смешавшись, Вицлав погладил шею в жесте смущения и обнаружил там нечто новое. Амулет на простой грубой толстой нити. Сам амулет оказался черепом какой-то птицы. Прислушавшись к себе, Вицлав никаких изменений не обнаружил.

– Сработало?

– Да, – подтвердила Ядвига.

С облегчённым вздохом Вицлав поднялся с кровати.

– Не заметил, как меня вырубило. Кажется, только секунду назад Вайорика пререкалась с другими ведьмами.

– Три часа, – прояснила Ядвига.

Поляк не нашёлся, что на это сказать, и сменил тему.

– А что с другим ритуалом? С Дмитрием?

– Должны уже начать.

Вицлав посмотрел на девушку и вздохнул, отворачиваясь. Достаточно долгое знакомство научило его понимать, когда девушка не хотела разговаривать. Сейчас был именно такой случай. Вицлав поднялся и собрался идти в выделенную ему комнату. Или в трапезную, парень ощутил острый голод. Поляк дошёл до двери, остановившись и обернувшись на Ядвигу, продолжающую сидеть и смотреть в окно.

– Ядвига, ты…

Спазм сковал горло Вицлава, слова словно застряли во рту. У кошки на коленях польки шерсть встала дыбом, но животное не издало ни звука, лишь замерев. Вицлав даже не смог понять, что произошло, слишком мимолётным это было. Ощущение, предчувствие, или нечто неуловимое. Но уже через пару секунд на мага обрушилась волна магии, дикой, неструктурированной, просто выброс, будто кто-то стравливает излишки. Только количество этих излишков вызывало оторопь. Ядвига поднялась, отпуская кошку.

– Идём, – всего лишь одно слово.

Оба поляка бросились вперёд, ориентируясь на ощущения от пульсирующей магии. Стены древнего замка неожиданно показались обоим холодными, тёмными… Пугающими. Миновав очередной поворот, поляки оказались в коридоре, освещённом светом факелов, рождающих неровные, почти живые тени.

– Снова демоны… – почти простонал Вицлав.

– Не помню этого коридора. И факелов.

– И теней, – поддержал Вицлав.

Поляки развернулись, но обратного пути не нашли, оказавшись в каменном тупике. Ядвига развернулась к коридору и, глубоко вздохнув, сказала:

– Нет страха.

Прежде чем Вицлав успел среагировать, девушка двинулась вперёд. И, стоило сделать несколько шагов, тени взметнулись, оплетая свою жертву. Тьма поглотила крик страха, девушка упала на колени, обхватив голову.

– Ядвига! – Вицлав рванул за подругой.

Тени попробовали обвить парня, но тот лишь зло отмахнулся.

– Я продался одному демону не для того, чтобы бояться другого!

Тени продолжали охватывать тело Вицлава, но бессильно рвались. Поляк добрался до подруги и обхватил, разгоняя тени.

– Ядвига!

Девушка встряхнулась, растерянно оглядываясь.

– Что…?

– Ядвига! Давай, приходи в себя.

Новая волна магии обрушилась на замок. Иллюзия коридора дрогнула и начала рассыпаться, сгорать, как сгорает пух.

– Я думал, у них здесь всё защищено, – проворчал Вицлав, помогая девушке встать на ноги.

– Быстрее.

Вскоре поляки вошли в ритуальный зал, переполненный магией. Тринадцать ведьм дрожали и корчились, едва выдерживая нагрузку. Мрачный и сосредоточенный Тиберий и ещё несколько ведьмаков пытались что-то сделать. Вайорика стояла в стороне и тоже плела нечто сложное и заковыристое.

– Что происходит?

– Хотели выловить рыбку из реки, а клюнул натуральный кит, – проворчала ведьма. – Куница возвращается в реальный мир, но тянет за собой такой кусок плана страха…

Круг ведьм вздрогнул, вырвавшаяся из центра тьма просто накрыла пятую часть зала. Вся защита, артефакты, печати, магия ведьмаков, всё это оказалось бессильным. Мощь чужого плана сносила любые преграды, врываясь в реальный мир. Вайорика отпустила собранное заклинание, рассеивая тьму. Вицлав ощущал, как концентрированный страх, покидая зал, прорывается в реальный мир за пределами замка.

– Это ещё Дима? – спросила Ядвига.

И Вицлаву не понравились нотки, которые он услышал в голосе подруги.

– Не знаю, – призналась Вайорика, – но пути назад нет. Даже если прервём ритуал, Куница просто найдёт проход в другом месте.

Ведьмаки закончили установку дополнительных артефактов. Ритуал стабилизировался, ведьмы вновь поймали общий ритм, затянув формулу призыва, магия чужих планов перестала пробиваться в реальность. Несколько секунд все, кроме ведьм, находились в сосредоточенном напряжении, ожидая новых проблем, но время шло, ритуал продолжался, ничего не происходило.

– Вайя! – крикнул Тиберий. – Правь фокусировку!

Молодая ведьма не сразу поняла, о чём говорит ведьмак, но быстро сориентировалась, вновь принялась собирать какие-то плетения.

– Что-то идёт не по плану? – спросил Вицлав.

– Ты даже не представляешь… – огрызнулся Тиберий.

Замок дрогнул. Артефакты вспыхнули, перегружаясь. Миг, и зал погрузился в сумрак, всё вокруг накрылось серой пеленой.

– Почему всегда эта серая пелена? – поморщился Вицлав. – Каждый раз…

Пол зала потрескался, раскололся на отдельные камни, под которыми кипела магма. Круг, очерченный ведьмами, вздрогнул и начал тонуть в грязной лаве.

– Вы замок на вулкане построили? – вновь не удержался Вицлав от комментария.

Из всех присутствующих он оставался единственным, кто избежал давления плана страха, связанный с другим планом. Ведьмы отшатнулись от провала. Они ругались, молились и причитали на нескольких языках. Ядвига стояла, замерев в оцепенении. Вайорика пыталась что-то сплести, но магия отказывалась подчиняться. Ведьмаки выхватили оружие. Эти воины привыкли отвечать на страх отчаянной готовностью продать свою жизнь подороже.

Нечто возникло в провале лавы. Чёрное существо, огромный рыцарь в гротескных доспехах, поднимался на поверхность, и раскалённый камень стекал по чёрной броне. Насколько сильно открывшийся лавовый портал дышал адским жаром, настолько промораживал своим присутствием этот рыцарь. Ведьм и ведьмаков прижало к полу давящей силой существа. Одно его присутствие создавало тяжёлую ауру подавления. Давление всё возрастало, и вслед за остальным на колени пали Вайорика, Вицлав и Ядвига.

Четырёхметровый рыцарь полностью покинул лаву, завис в воздухе. Давление начало уходить. Исчезал жар и холод. Возвращались краски. И рыцарь рванулся. Полетел вперёд, пробивая стены замка, наружу, теряя за собой куски чёрной брони.

– За ним! – закричала Вайорика.

Вицлав подхватил ведьму и прыгнул в пролом, Ядвига последовала за ними. Пугающий оставил за собой полосу почерневшего леса, так что найти его не составляло труда. Сложнее было само преследование, Вицлав сумел магией спланировать на землю, а затем пришлось бежать, помогая себе заклинаниями. Ядвига перемещалась увереннее, но тоже не без труда. Пугающий двигался ломаной линией, длинными прямыми отрезками, иногда меняя направление.

Они нашли его. Небольшое озеро на склоне горы, спрятанное среди лесов. Доспехи рассыпались по пути, и над водой, не касаясь гладкой глади, висел мужчина. Отсутствие одежды позволило рассмотреть мускулистую фигуру и белую кожу, иссечённую тёмными венами. Длинные вьющиеся чёрные волосы падали почти до поясницы. Он повернул голову, и его золотой глаз обратился на пришедших.

– Я вижу ваши страхи…

Глава 26

Вятка, Чистые Пруды, поместье Казановичей

Апрель 1984 года

Из-за продолжавшей бушевать погоды автомобили гостей больше не останавливались перед домом, а заезжали прямо в гараж. Поместье, ставшее временной резиденцией принцессы Анастасии, привлекало всех местных аристократов, даже губернатор предпочитал как можно чаще бывать именно здесь, а не в своём поместье или городской управе. Принцесса сразу обозначила своё отношение ко всем этим движениям: она не для потехи публики сюда приехала, и встречаться с кем-либо будет только по собственному желанию. Для всех надеющихся на аудиенцию это значило, что Анастасия ни с кем не встретится, а самых настойчивых ещё и накажет.

И тем не менее просители продолжали приезжать, осаждая Казановичей и надеясь хотя бы на случайную встречу, чтобы выразить верноподданнические чувства и готовность служить императору, дабы избежать неотвратимого наказания за бездействие. С таким желанием прибыли два молодых дворянина. В гараже уже не хватало места для машин всех гостей, оттого молодой Олег Меньшиков шёл из самого дальнего угла, поигрывая тростью. Его другу посчастливилось найти место поближе.

За ничего не значащим светским обсуждением последних событий города молодые люди прошли в дом. Тему войны в доме старательно обходили. Что там обсуждать? Бунтовщики будут наказаны, да восславится император. Настоящие важные разговоры велись не в стенах этого дома, и только с надёжными собеседниками.

Меньшиков галантно приветствовал публику, целовал ручки дамам, шутил с мужчинами, мимолётно участвовал в светских ничего не значащих разговорах. Немного утомившись, Олег поднялся на второй этаж и прошёл к одной из гостевых комнат, где стоял бильярд и бар, здесь собирались в основном мужчины. За бильярдным столом стояли четверо, но не играли. Судя по резко прерванному разговору, обсуждали они нечто важное, не терпящее посторонних ушей. Граф Калинин, в основном живущий в Москве, но имеющий поместье Вятке, перешедшее в качестве наследства его жене. Барон Лебедев, немолодой мужчина из местных. Граф Кузнецов, ветеран, рано покинувший службу из-за ранения, и Граф Гарсия, чьи предки три поколения назад перебрались в Российскую Империю из Европы.

– А, Олег! – Калинин благожелательно улыбнулся. – Проходи, нам как раз нужен ещё один человек, а то двое на двое выходит, как бы до дуэлей не дошло.

Калинин, несмотря на показательно шутливый тон, выглядел вполне серьёзно.

– Обойдёмся без дуэлей, господа, – прохрипел Кузнецов. – Даже если мы расходимся во мнениях, я скорее принесу извинения, чем буду отстаивать свою позицию в бою. Смертоубийств сейчас и так предостаточно.

– А в чём предмет обсуждения? – спросил Меньшиков, закрывая за собой дверь, и ощущая, как чары приватности возобновляют действие.

О чём бы ни говорили мужчины, случайных слушателей они отсекли.

– Мы говорили об информации, которой бунтовщики обосновывают свои действия, – ответил Лебедев.

– Никто из нас, само собой, не верит кляузам и наветам… – попытался вставить Гарсия.

– Оставьте, граф, – поморщился Кузнецов. – Правящий дом не может и не должен быть святыми агнцами. У большинства дворян руки в крови. Получить титул гражданскими делами стало возможно не так уж давно, так что сам факт наличия кровавого прошлого никого не удивляет. Мы говорим о другом.

Разговор заинтересовал Олега, но своё мнение юноша озвучивать не спешил.

– Оценивать действия императора не в наших… – вновь попытался соскользнуть с темы Гарсия.

– Это дело князей, – подтвердил Лебедев. – И они свою оценку дали. Я понимаю, что удержание империи в руках – дело сложное. Но если хотя бы половина того, что появилось в общем доступе, правда, претензии небезосновательны. И вместо переговоров Романовы топят восстание в крови.

– Переговоров, барон? – хмуро переспросил Калинин. – После того, что бунтовщики сделали в Зимнем Дворце?

– Мы повторяем спор по кругу, – остановил Калинина граф Кузнецов. – Давайте узнаем, что об этом думает наш молодой друг.

Взгляды сошлись на Меньшикове. Олег отвёл взгляд в сторону.

– Господа, мне сложно что-либо сказать в этом споре. Мой род поколениями верно служил империи и получал за свою службу щедрые награды, – сказал Олег и, помолчав, невесело улыбнулся, поочерёдно заглянув в глаза каждому из мужчин. – Так я должен сказать. Однако, если внимательно почитать материалы, которые бунтовщики сделали открытыми для общественности, сказать я должен другое. Совсем другое.

Мужчины переглянулись.

– И что вы должны сказать, юноша? – спросил Кузнецов.

– Что история моей семьи – это история лжи. Мой далёкий предок, основатель рода, был просто подопытным кроликом во время одного относительно успешного эксперимента. Дорогой предок слегка тронулся умом, но ему нашли толковую жену и основали мой род. После Романовы наблюдали за потомками того мага, отслеживали тенденцию во времени. И некоторых членов моего рода забирали для изучения. Посмертно, само собой. Все достижения моего рода, все усилия, что мы прилагали, – всё это меркнет и тускнеет в сравнении с другой ролью. Ролью подопытных крыс, которыми мы выступали сотни лет. Романовы не только наблюдали за нами, но и ставили новые эксперименты. Иногда удачные. Чаще всего фатальные. Моя младшая сестра, например, умерла. Поэтому, возможно, я должен был сказать обо всей этой ситуации нечто нелицеприятное.

Меньшиков улыбнулся.

– Однако я не скажу. У всего есть своя цена. Мой род возвысили, и мы за это платим свою цену. Как и сказал господин Кузнецов, наличие окровавленных рук ещё не делает императорский род чудовищами. Зато власть Романовых сохраняет стабильность империи сотнями лет. Такова цена этой стабильности.

Мужчины выразили одобрение взвешенным словам и решили закончить спор. Олег же вернулся в большой зал к прочим гостям, где встретил своего друга, графа Романа Терехова. Роман закончил разговор, который вёл до прихода Меньшикова, и отошёл в сторону.

– Сегодня Её Императорское Высочество в хорошем расположении духа и собирается выйти к гостям, – сообщил Роман другу.

– Прекрасная новость, – подтвердил Олег, поглаживая рукоять трости. – С нетерпением жду этой встречи.

Молодые люди вернулись к гостям, включившись в светские обсуждения. К гостям вышел герцог Казанович.

– Друзья! У меня великолепные известия! Войска под командованием Его Императорского Высочества кронпринца Алексея вышли к Петрограду и начали окружение города! В ближайшее время бунтовщики потеряют столицу!

Зал разразился аплодисментами. Новая волна обсуждений велась уже вокруг этого события. Дворяне делали предположения, сколько кронпринцу потребуется времени для захвата города.

– Уже через неделю Зимний дворец вернётся в руки Императора, – заявил мужчина в кружке, где общались друзья. – Бунтовщики только отступали, исход боёв предрешён.

Спустившийся к остальным гостям Кузнецов отрицательно покачал головой.

– Боюсь, всё не так просто, господа. От Орешка до пригорода всего двадцать километров, но Его Императорскому Величеству потребовалось несколько дней, чтобы пройти этот путь. Пройти через постоянные бои, так что корпус его истощён. Кутузов – великолепный стратег. А город серьёзно защищён. Во время бунта защиту не поднимали, она настроена на отражение атакующих извне. Бунтовщики этой защитой воспользуются. А замедлял продвижение Его Императорского Величества Кутузов именно для выигрывания времени и подготовки защиты. Если у Его Императорского Величества нет нескольких козырей в рукаве, бой за город станет кровавой резнёй.

– Туда изменникам и дорога, – хмыкнул дворянин.

Кузнецов одарил говорившего мрачным взглядом.

– Наши войска умоются кровью. Не бунтовщики и предатели, а наши товарищи. Петроград некогда был городом-крепостью, и хоть в современной доктрине войны значение крепостей всех порядков существенно снизилось, городские бои всегда оставались крайне тяжёлым испытанием для атакующих.

Не желая продолжать разговор, граф Кузнецов решил покинуть компанию и найти другое место. Дворянин, неприязненно смотревший на графа, процедил:

– Солдафон.

Разговор продолжился, и через несколько минут Роман подтолкнул друга вбок и указал направление. Олег кивнул и отошёл в угол зала.

– Друзья. Нас почтила своим присутствием Его Императорское Высочество принцесса Анастасия! – объявил Казанович.

Все взгляды сошлись на девушке, спускающейся со второго этажа. Голубое вечернее платье подчёркивало красоту принцессы, несмотря на холодное и немного надменное выражение лица. Анастасия не торопилась, спускалась медленно и величественно, как древняя богиня, снисходящая до смертных.

Олег поднял трость, приводя в действие вложенную магию. Меньшиков не врал, когда говорил об истории своего рода. Только умолчал о некоторых нюансах. Например, о том, какие именно исследования проводили Романовы при участии Меньшиковых. А также о том, какие исследования проводили сами Меньшиковы, уже без Романовых. Свинцовый стержень покинул трость и, пронзив воздух, вошёл в бок принцессы, погружаясь на всю глубину. Смертельное проклятие вцепилось в плоть Анастасии, но куда сильнее оно вцепилось в душу принцессы. Анастасия с удивлением смотрела на парня, схватившись за место, куда пришёлся удар. Публика пребывала в немом удивлении несколько долгих секунд, а затем немногие боевые маги начали активацию боевых заклинаний. Какие-то секунды, и Меньшикова разорвали бы на части.

– Стоять! – окрик принцессы заставил всех замереть.

Олег медленно отбросил ставную бесполезной трость. Артефакт исчерпал себя и остатками энергии разрушил собственную структуру.

– У вас меньше минуты, Ваше Императорское Высочество, – криво улыбнулся Меньшиков. – Это проклятие смертельно, спасения от него нет.

Анастасия стояла, опираясь рукой на поручень лестницы. Только на лице её играло совсем не то выражение, какое ждёшь от готовящегося умереть человека. Анастасия смотрела на Меньшикова со злым азартом, тёмной радостью. Она сделала несколько неровных шагов.

– Смерти я не боюсь, но хочу услышать, что станет причиной. Что тебя толкнуло на отчаянный шаг? Неужели месть за всех твоих родственников, кого погубил твой род?

Олег гордо поднял голову.

– Нет, не месть. Я не настолько мелочен, Ваше Императорское Высочество. Я верю в дело тех, кого вы называете бунтовщиками и изменниками. Понимаю историческую роль семьи Романовых в становлении и укреплении Империи, но преступления правящего рода выходят за все границы дозволенного.

Азарт ушёл с лица Анастасии, оставив холодную тоску.

– Наивный идеалист.

Девушка села на ступени и прикрыла глаза. Несколько секунд стояла мёртвая тишина, и дворяне уже готовы были разорвать убийцу на куски, но принцесса зашевелилась. Подняла руку и поднесла к ране, чтобы под изумлёнными взглядами вытянуть расправленный проклятием свинец из тела. Рана зажила на глазах, и Анастасия поднялась, окинув холодным взглядом публику.

– Этого недостаточно, чтобы меня убить.

Принцесса вскинула руку, будто сжимая что-то в кулаке. Меньшиков схватился за горло и захрипел, силясь сделать вдох. Романова медленно душила несостоявшегося убийцу на глазах публики. Не мгновенная смерть от заклинания, удара холодным оружием или пули, а медленная смерть от удушья.

– У вас меньше минуты, Ваше Сиятельство.

Меньшиков корчился и хрипел от удушья в полной тишине почти сорок секунд, после чего обмяк. Анастасия удовлетворённо опустила руку и обвела гостей взглядом.

– Продолжайте вечер, господа. Этот инцидент, право, не стоит внимания.

Слуги попробовали забрать тело Меньшикова, но замерли под острым взглядом принцессы.

– Я давала разрешение забрать тело?

Слуги поторопились убраться с глаз принцессы. Вечер продолжился.