Текст книги "Античный Чароплет. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Nimaniel

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 34 страниц)

– Предположим, моих следов больше нет, – я решил потянуть время и подумать, что делать дальше.

Можно взлететь в воздух, попробовать бить Хлыстом Горечи. Только вот все зависит от того, как она держит себя в полете. Если это заклинание, то я, может быть, нарушу его. А вот если телекинез, то только буду делать её положение неустойчивым. Что ментальные щупы Видящих, что телекинетические телекинетиков – все они очень плохо поддаются моим развеивающим чарам. Хлыст может срезать одно, но у нормальных специалистов в этих областях их, этих щупалец, сотни, тысячи, у архимагов – десятки тысяч. И восстанавливаются они за секунды. Облако может создать достаточной плотности энтропийное поле для них, чтобы ограничить, но дело в том, что все мои капли завязаны на хаотичном закручивании потоков горячего эфира. Что облако, что Хлыст, что Дождь или Ливень – суть одна. Разница только в плотности, тяжести, стабильности и размере капель. Хлыст вон – вообще одна огромная плотная капля сложной формы. И вот Облако – это мелкодисперсная легковесная взвесь. Она такие плотные и сверхподконтрольные магу структуры не разрушает. Во всяком случае – легко. Подмастерье-телекинетика оно остановит однозначно, мастера – быть может. Но вот магистр – у неё совсем другая плотность этих самых щупов. Слушаться будут хуже, это да. Но чтобы их полностью разрушить Облаком – это самое Облако должно быть метров сто радиусом. А у неё преимущество мобильности: начну создавать эту штуку – так она просто сместиться. Мои же запасы маны совершенно не бесконечные. Хотя тут мы с ней, наверное, примерно равны. Наверное. Но опять же – я уже потратил огромное количество сил, а вот моя соперница – нет.

Снова создать триединую молнию? Даже если не учитывать последствия для рук от такого мощного заклинания, которое по сути является результатом моей ошибки как чародея, ведь рассчитывал я совсем на другой эффект, то оно требует по меньшей мере четыреста единиц праны. В последний раз я вложил почти шестьсот. Это Слишком много. Я и до этого жизненную силу тратил. Опускаться меньше тысячи совершенно не хочется. Предположим, применить я эти чары смогу. Один раз. А что мне делать, если Либатхаша защититься? Увернется? Она видела эту магию. Не могла не подготовиться.

– Следы? Думаешь, они мне нужны? – Пока я думал, она уже что-то решила, после чего сложила руки вместе, помогая себе жестами.

Предвестник показывал мне, что дальше будет. Фыркнув, я мысленно приказал мантии ЭКЧ набросить капюшон мне на голову, а сам активировал Ледяной доспех. Вспышка пламени, затопившая все вокруг внизу не была опасна. Оно даже сверх горячим не было. Так – обзору мешало. А вот дальше…

Дальше я понимал, что будет. Но вот сделать не успевал буквально ничего – только ускорить ток праны.

Ко мне потянулись тысячи незримых ниточек. К моим сосудам, сердцу, легким, печени, почкам, мышцам… Только наложенное распределенное Среднее Исцеление, все еще действующая Регенерация, ускоренный ток праны помогали мне выдерживать постоянные, пытающиеся выжечь меня изнутри, огни. Она буквально варила… Жарила меня живьем! Заставляла кровь закипать!

Мозг страдал меньше всего – я сконцентрировал там максимум жизненной силы, но иногда перед глазами все равно стреляли искры, мысли путались, один раз меня вырвало, благо, я успел достать из инвентаря амфору с полувыпитым вином. Прекрасный урожай, которым меня угощал Сварнраадж несколько лет назад. Смешавшись с содержимым моего желудка, напиток отправился обратно в инвентарь. давать врагу такой козырь для Вольта? Я же не идиот…

Что она делала – я понимал. Познания в вольтовании какие-то запредельные. Может быть – у нее есть подходящее Ме. Может – что-то еще. Но она каким-то образом сумел наложить вольт на местность. Или что-то похожее сделать. Вокруг осталось много капель моей крови, смешанной с песком. Их-то она и использовала в качестве проводника, обойдя все мои защиты и добравшись до нутра.

Впрочем, довольно быстро пламя вокруг начало стихать. ниточки, которые я чувствовал, распадались одна за одной. Видимо, кровь полностью выжгло, так что проводником она служить больше не могла. Обрывались связи.

Несмотря на то, что соображал я очень плохо, уйти блинком от удара Воздушным Тараном сверху я вполне мог. Впрочем, второй такой удар пришлось принимать на себя: я банально не успел увернуться. Либатхаша словно бы просчитала место, где я появлюсь. Может быть – просто угадала. Она смогла активировать заклинание за миг до моего перемещения, когда я уже понимал, что попаду под него, но уже не мог успеть уйти вновь.

– Сдаюсь! – Это слово прозвучало в начавшем смолкать от последствий магического сражения воздухе, полном гула, треска пламени, эха ударов, отражающегося от стен дворца и скал, чем-то неестественным.

– Ч… Чего?.. – Я ошалело уставился на соперницу.

– Сдаюсь, – Либатхаша поморщилась, произнеся это громче.

– Но почему?.. – Подошедший, явно восстановившийся Джулебар был в недоумении, как и идущие следом маги. – Ты прекрасно сражаешься, Либатхаша из Урука! – Они явно были хорошо знакомы, но тут он показал свое возмущение официальным обращением. Потом закашлялся.

– Потому что больше у меня ничего необычного нет, а этот, – она раздраженно посмотрела на меня, – живучий, словно таракан. Что ты предлагаешь мне делать дальше? Летать и уворачиваться от молний? Или получить заряд в грудь и хрипеть как ты? Я постигаю Знание Вольта, а не боевую магию! Долгие бои с такими не для меня. И Машда мне тоже не нравится, – фыркнула она.

– Я… Принимаю твои аргументы. Что же… Победитель – Тиглат из Вавилона! – Победителем я себя не чувствовал, хотя в целом Либатхаша была права. Она не демонстрировала чего-то масштабного или невероятно мощного. Просто пользовалась тем, что я не был готов к ее специальности. Что ей оставалось делать дальше? Вероятно, мощных атакующий у неё не было. Я бы загонял её рано или поздно. Или бы поймал. Но шансы определенно были. Потрепала она меня очень сильно. И, главное, сама не получила ни одного ранения. Полагаю, она единственная вышла из этой ситуации без урона авторитету, ведь теперь все, кто будет рассказывать об этом, так и не сойдутся во мнении: сокрушил ли Тиглат из Вавилона Либатхашу из Урука или она просто не захотела его добивать, формально приняв поражение? Может – она не хотела исполнять желания энна? В конце концов, Тиглат не нанес ни одного удара, а сам остался полуживой.

– Абгаль Либатхаша, – я обратился к женщине максимально уважительно, несмотря на то, что слово «абгаль» обычно к их полу не применялось даже когда обращались к магессам.

– Чего? – Магистр выгнула бровь, повернувшись ко мне.

– Я впечатлен вашим искусством. Касательно моих слов перед дуэлью – я приношу свои извинения. И в качестве своего желания как победителя, я бы хотел пригласить вас на праздник в моем дворце через три месяца. Надеюсь, нам найдется о чем поговорить.

– Я подумаю, стоит ли разговаривать, – женщина отвернулась, зашагав в сторону Гуабы. Через несколько шагов её фигурка поднялась в воздух, понесшись по направлению к городу. Но я видел, что злоба в глазах поутихла, уступив место раздражению. А это уже большой шаг. Такого врага я себе точно не желал.

Глава 4

Соваться в Гуабу за рабами было глупо: там сейчас такое бурлящее болото будет… Так что я отправился с подводами ослов в Нину. Нина – ближайший к моему дворцу город после Гуабы. Относительно крупный. И там я собирался не только обчистить местный рынок на предмет продуктов с рынка, новых слуг и прочих необходимых вещей. Там же я собирался разместить заказы у мастеров на одежду, мебель, множество металлических изделий… Шутка ли? Мне нужно было заполнить вещами огромный дворец! Творить многое мог и марид, но заклятия, которые подчиняли джинна, спадали довольно быстро, так что я просто запихнул его в амфору, собираясь заложить в конце концов в основание своего нового дома и провести Ритуал Полного Подчинения. Раньше я такой никогда не накладывал. Ну так то – раньше. Вот и попробую.

Кроме того после боя с Либатхашей я провел Ритуал Отсечения Плоти, избавившись от всего, что я мог где-либо оставить. Волосы, слюна, кровь, иные выделения. Пусть перед боем он бы мне и не помог, но я последние годы иногда пренебрегал им, не проводя по несколько месяцев. Магистр показала мне, сколь глупым это было с моей стороны.

Вестник от Менгске не явился, наверное, лишь бы

потому что я сам отправил ему и Императору, и целым пяти десяткам разных чародеев, включая отсутствующих, вроде того же Креола Урского, приглашения на свой праздник в честь основания нового дворца. К тому моменту у меня должно быть достаточно рабов для службы, рабынь для увеселения гостей, мебели, явств… Всего, что только может потребоваться всем тем, кто ко мне прибудет. И эти хлопоты надо было решить побыстрее. Я все-таки серьезный чародей, а не оборванец с улицы. Точнее, я-то как раз именно что оборванец и именно что с улицы, можно сказать. Но в прошлом. И лучше бы, чтобы про это прошлое никто не вспоминал никогда.

Приглашение ушло даже Альфире и Сайаму – наследнику Йена. Не вздумают же они явиться ко мне в гости в самом-то деле?

И, касательно гостей… Поход в город прошел неплохо. Я занимался в основном хозяйственными вопросами, обустройством территории, наложением заклинаний, когда ко мне таки гости заявились. И вновь нежданные.

– И кто ко мне так вежливо стучит? – Я вышел на стену, под которой стояли два… Человека? Да нет, не люди это.

Рабы, знавшие о моем наказе никого не пускать без ведома, сразу же закрыли ворота, стоило только двум фигурам появиться из воздуха в полукилометре от дворца. Доложили мне. Ну а я пошел на стену. В процессе они действительно постучали. Так, что огромные тяжелые ворота, обитые металлом, тряслись от ударов на своих петлях. Это было что-то вроде предупреждения: не откроешь – так мы и снести можем.

Перед воротами стояли двое. Они были похожи на людей, были… Если бы не ауры. С виду предо мной предстали женщина плотная, полная, но не лишённая красоты. Огромные груди, размером с мою голову, едва-едва не разрывали ткань туники. Длинные золотые косы спускались за спину, кожа была идеальной. Слишком идеальной, чтобы принадлежать человеку. Лишенная родинок, пор, она скорее подобна застывшему гладкому воску или мрамору. Рост же её был чрезвычайно велик для простой земной женщины: под три метра, вероятно. Она бы прошла в ворота, но, стоило бы мне спуститься, и пришлось смотреть снизу вверх.

– Хо-хо… Разве так положено встречать гостей в твоем мире, смертный?.. – Женщина была миролюбива. А её спутник молчал, хотя и явно желал вставить пару слов. – Держать на пороге, стоять на стене, прятаться за воротами!

– И то правда, – я кивнул. Магических защит на укреплениях еще не было. Так что стена этим двоим, особенно ей… – Открыть ворота! – Крикнул я рабам внизу, после чего спрыгнул со стены.

Когда двое пришельцев вошли, я, обвел рукой внутреннее пространство:

– Мой дома ваш, пока вы здесь гости. И как хозяин, я прошу прощения за бедность обстановки. Дворец возведен – еще и семи дней не прошло. Я просто не успел его обставить.

– Хорошо возведен, с толком, – Ядовито заговорил мужчина.

– Очень хорошо! – Женщина открыто улыбнулась. – Даже удивительно, что это сделали столь убогие существа – пожиратели праха. Ты прекрасно заставил их поработать, маг. Я принимаю твое предложение о гостеприимстве!

– И я принимаю, – нехотя, явно мысленно готовясь к конфликту, но не находя немедленного повода, выдал её спутник.

– А раз мы гости, то оставим пару подарков, – Она развела руками. Я хотел было дернуться, но сдержал себя. Между тем пространство вокруг начало преображаться.

Повсюду появлялись пальмы. Они буквально вырастали из земли. Возникали ковры, занавески из тончайшей полупрозрачной ткани на окнах и террасах, появились кресла, диваны, навесы над ними, бассейны наполнились водой, а около воды из воздуха соткался прекрасный стол, наполненный явствами. Тут были чак-чак, рахат-лукум, множество сладчайших закусок и несколько прозрачных графинов с горячим чаем, баранина и говядина. Огромное количество блюд несло ароматы специй по всей округе, а прекраснейшие пиалы из все того же хрусталя, оплетенные золотыми нитями по впадинам резьбы, сияли на солнце.

– Примешь ли ты мой дар, хозяин?.. – Женщина улыбалась.

– Щедры дары твои, но имени я твоего еще не ведаю. Меня зовут Тиглат, Тиглат из Вавилона. Магистр Гильдии Шестидесяти знаний Империи Шумер, сатьян Храма Тысячи Бхопаларского Царства, мастер Троянского Круга магов и рядовой третьего номера Экспедиционного Корпуса Человекии из Парифатской Империи. Зови меня просто по имени.

– Прекрасные титулы. Я Великая Гулла, властвующая над всеми кутрубами милостью Великого Хана джиннов из Кафа, – в голове сложилась мозаика. Конечно, аура мне была и так видна. Такое существо… Полагаю, в прямом столкновении с тем же Менгске она бы точно вышла победителем. Могущество буквально читалось в каждом жесте и каждом движении её необъятного тела. Мой титул – Великий Шейх Земли Кафа, но ты можешь обращаться ко мне, как тебе вздумается!

– Меня зовут Шаварух ибн Асадар. И ты украл моего подданного. И подданных Великой Гуллы, – да я уже понял, что два джина, женщина-кутруб с могуществом большим, чем у всех известных мне архимагов Шумера, и джин-марид, судя по ауре, явились сюда не просто чаю попить! А вот то, что инициативу в разговоре перехватил этот явно плохо ко мне настроенный персонаж – это уже плохо. Нужно было как-то передать кости шатранги в руки Гулле – иначе эта беседа превратиться в бой или в торг, где главным товаром будут отнюдь не джинны, а я.

– Это так, о прекраснейшая?.. – Я открыто улыбнулся женщине? – Ты и вправду властвуешь и защищаешь тех, кого я по недомыслию своему пригласил к себе на работы?..

– Пригласил⁈ Да от таких приглашений… – поднятая рука с длинными, выкрашенными в какую-то приятно пахнущую розовато-темную субстанцию ногтями, остановила поток слов.

– О, это долгая история, Тиглат из Вавилона, – её глаза смеялись.

– Так расскажем её друг другу за чашами этого чудесного напитка и оценим мастерство сотворения яств, явленное мне моими гостями! – Я обвел руками стол, а моя главная гостья, соглашаясь, уменьшилась в размерах до масштабов нормальной человеческой женщины. – В Кафе, кажется, это называется дастархан? – Я решил блеснуть эрудицией.

– Дастархан, смертный, это когда хозяин накрывает небольшой, но обильный полуденный стол своим гостям. Стол, который стоит лишь при свете двух из трех наших солнц, но не более, ведь радушный хозяин не заставит гостя сидеть сразу под тремя, разве только беседа не переместится в оазис или бассейн, – марид говорил с ноткой раздражения, но не смел противиться воле своей старшей спутницы. – Ты же не накрыл нам и крошки, все здесь есмь Великой Гуллы, шейха кутрубов, творение, – он высокопарно закончил фразу, приподняв свой палец вверх для подчеркивания важности момента, Остальные пять… Шесть его пальцев – в процессе марид потерял часть контроля над формой, отчего исходные шесть пальцев его руки быстро переросли в семь – скривились в какую-то странную фигуру. Вроде бы я видел зарисовки по их этикету на Парифате. Что-то классическое вроде нашего поднятия бровей… Не особо понимаю.

– И я благодарен ей за такой дар, но в чем-то ты прав, Шаварух ибн Асадар, – джинн напрягся, не зная, что я задумал. – Я и впрямь не удостоил своих гостей и крохи хлеба, а это неправильно. особенно когда мои гости – джинны Кафа, славные своими гостеприимством и тем, что ни один их добрый друг еще не ушел из их владений голодным или обиженным, – я мягко улыбнулся, а потом сделал свой «бросок костей».

В моем инвентаре завалялось многое. Очень многое из того, что там собиралось годами. Как выяснилось мной позже, время все же властно и над пространством инвентаря. Как и энергетическая плотность. Чем больше внутри мощных артефактов или, тем паче, живых существ, тем выше нагрузка на меня самого. Это не было особо чувствительно в прошлом, когда у меня почти не было Ме. Но, попробовав провести ряд экспериментов в конце своего пребывания на Парифате, я обнаружил, что Попытка поместить в инвентарь что-то «тяжелое» с точки зрения энергетики, вполне существенно давит на меня комплексно. Это же касается и наложенных чар. Например – нетленность и свежесть на еду делали её «тяжелее» в энергетическом плане.

Тем не менее, время все равно замедлялось многократно, так что свежайшие яства с кухни дворца Раджи Бхопалара или запасенные мной несотворенные произведения парифатского кулинарного искусства там все еще были горячими, ароматными и готовыми к подаче на стол. Оставалось только этот самый стол сотворить. Я не великий маг этой области, сотворение из ничего или даже трансмутации материала и формы – не мои специальности. Тем не менее, я кое-что тут все же мог.

Заклятие зеркальных двойников еще никогда таким убогим образом не использовалось. Я таки освоил более плотную форму, которую в свое время выписал у Эскетинга – позволявшую бы создать двойников долгих, которые не тратят экспоненциально больше сил по мере своего существования. Но даже их требовалось «закреплять». И они забирали ОЧЕНЬ много маны. Однако сейчас самое то.

Заклинание легко активировалось на столе, скопировав его, но не его содержимое. Пустое пространство же, по мановению моей руки, заполнилось множеством блюд и бутылками с напитками, винами и соками, нектарами и прекрасными коктейлями с парифатских пляжей. Ароматные ребрышки с ягодном соусе соседствовали с нежнейшими пирожными, а огромная тарелка с четырнадцатью видами закусок стояла поодаль от сваренной изнутри птицы. Интересный рецепт, когда тушку зашивали со все сторон, наполняя бульоном со специями, а потом варили, подвешивая над открытым огнем. Бульон позже выливали и сразу же подавали нежнейшее сочное мясо к столу.

– Солнце в моем мире одно, так что, надеюсь, мой скромный стол сойдет за дастархан, – я сложил руки под животом, принимая смиренный вид. Великая Гулла весело, но медленно захлопала в ладоши. Её плотные руки издавали довольно громкие мягкие звуки, словно бьются друг о друга две плотно набитые подушки.

– Несотворенное? А наш хозяин полон сюрпризов! Не стоит распылять по округе зло, Шаварух ибн Асадар! Садись и угостимся же всеми нашими дарами!

– Я запаслив, Великая Гулла, – наконец-то отодвинув стул, я уместился за огромным столом. Яда опасаться было глупо: захоти они меня отравить, так сразу же начали разрушать мой дворец. Зачем так сложно. А вот сладости, плотные и терпкие, меня ой как интересовали. Как и чай. Я люблю новые вкус, кто бы там что ни говорил.

Следующие сорок минут прошли в разговорах за едой. Джинны ели, ели много. Я, помня их обычаи – ту часть, про которую знал, – не отставал, хотя вмещать в себя столько становилось все сложнее. Довольно быстро я перешел лишь на сотворенные Великой Гуллой яства: не до конца материальные, пусть и плотные, мало отличимые от реальных, они «проваливались» в желудок полегче. Разговор зашел и о трех солнцах Кафа, и об устройстве Империи, и о Гуабе, по «приглашению» энна которого джинны изначально и явились. Это было вполне ожидаемо, но все равно выступило пренеприятнейшим известием: ставки в нашей игре с городским главой повышались неимоверно. После такого «подарка» я просто обязан был был ему чем-то отплатить. Да так, чтобы больше он не смел ничего подобного учудить.

Наверное, я таки довел его до белого каления, когда отдал его наложницу на развлечение восьми кутрубам. В конце она даже ходить не могла вроде бы. С учетом красоты и юности девушки, она, наверное, была любимицей у энна. Ну так и что? На что он рассчитывал? Что я посланник из садов Инанны?..

Из разговора, когда речь коснулась обычаев и жизни народа джиннов, я узнал, что мой второй спутник – бей. У них вертикаль власти строилась на особом Ме, называемым Приказ. Ме Приказа было у великого множества джиннов. Но разной силы. Величайшая мощь была заключена в том, коим обладал Великий Хан. Его слова не мог ослушаться никто. Были те, кто обладал Приказом послабее. Я бы сказал – ущербным или урезанным, но вслух такое произносить, разумеется, не стал. Чей-то Приказ действовал на определенной территории, чей-то – над определенным видом, подвидом, племенем или родом. В частностИ, Приказ Великой гуллы был законом для всех кутрубов – джиннов земли. А приказ Шаварух ибн Асадара – лишь над его собственными потомками и ближайшими родственниками. Соответственно, от силы и типа приказа зависели и титулы джиннов – эмиры, шейхи, беи или сам Великий Хан. Я не совсем понял, кто главнее – эмир или шейх. По всему выходит, что сначала идут Великие Шейхи – кто правит над кутрубами, маридами, силатами и ифритами, затем Великие Эмиры – кто повелевает на огромном пространстве в Кафе, пусть даже официально такого титула вроде как и не существовало. А уже затем шли владыки попроще. Во всяком случае, мой жизненный опыт подсказывал, что Эмир, чей Приказ есть закон на половине Великого Нефуда, будет поважнее шейха над тысячей джиннов или другого эмира, чья власть есть лишь над десятком оазисов.

Конфликтовать ни с кем из этих двоих я не желал. Но в случае Великой Гуллы, слава всем богам, было проще. Она упомянула, что кутрубы делятся на пожирателей праха и истинных джиннов земли. И вторых, в отличие от первых, пускают в города, они не едят других разумных и творят магию свободно. А я, кажется, похитил именно первых. Формально Великая Гулла над ними тоже властна, но вступаться за них она по-серьезному не станет. Однако откупиться мне чем-то придется. Кстати, гулла – это истинная женщина кутрубов. А самки их выродившегося рода как раз и зовутся гулями.

С другой же стороны, есть бей Шаварух ибн Асадар. И вот он-то пусть и потерял из своего рода всего одного джинна, был настроен очень решительно. Притом – даже не ясно, на что конкретно: отомстить мне или поиметь с меня что-то. быть может – и меня самого. У джиннов рабство в порядке вещей. Так что за порабощение своего родственника он, вероятно, потребует уже моего рабства. Зависит лишь срок – может быть – по дню за день, а может – по году за час. Все тут упирается лишь в его наглость и уверенность.

– Так чем же занимались мои подданные в твоих владениях, о маг?.. – гулла перешла к этой теме очень аккуратно. несмотря на пышущую радушность и простоту в общении, она была вполне подкована в интригах и умении вести беседы. А еще – я ей явно понравился, отчего она взяла инициативу в свои бархатные, но могучие руки, решив таки мне помочь. Или я просто хотел в это верить. Для себя я уже твердо решил, что в рабство к джиннам я не пойду ни при каких обстоятельствах. Наихудший вариант – ударить по обоим своим гостям и удрать. Лучше, конечно, договориться на каких-то приемлемых условиях. Средней паршивости – решить разногласия хотя бы с Великой гуллой. Бей был явно сильнее меня, но точно не уровня архимага. Я уверен, что мне есть, что ему противопоставить. хотя бы мои развеивающие чары. К такому он точно не готов. А, покорив бея, я мог бы пытать его, заставив отказаться от мести мне, да еще и выбить что-нибудь с него. Во всяком случае, это был наилучший для меня исход, если разговор пойдет неприемлемо. Интересно еще, явится ли за беем шейх или эмир? Или пошлет кого-нибудь? Или просто наплюет? Было бы неплохо, если последнее.

– О, Великий Шейх над всей Землей, – я как-то незаметно подстроился под своих собеседников в плане манеры вести беседу. – Они наслаждались местными яствами и женщинами, помогали мне возвести мой дворец и познавали этот мир!

– Женщинами? – Гостья заинтересовалась.

– Неужели думается тебе, что я бы оставил без женского внимания своих гостей? – Я располагающе улыбнулся. – Самая прекрасная из наложниц энна Гуабы ублажала твоих слуг не более нескольких дней назад.

– Вижу, ты не лукавишь, дитя глины, – она довольно откинулась на спинку стула.

– А как же мой троюродный племянник? Его тоже ублажала самая прекрасная наложница энна Гуабы? – Шаварух ибн Асадар выгнул бровь.

– Увы, – я развел руками. – Он был слишком погружен в искусство наложения своих чар, чтобы отведать плоды моего гостеприимства. Но я с радостью возмещу этот убыток, иначе кем бы я был, отпуская своих гостей недовольными?

– Не помню я, чтобы мой племянник, маг, собирался навестить тебя и твой дом. Да и не готов он был к достойному его гостеприимству, пока мы с Великой Гуллой не посетили его. Знаю я, что против воли ты держишь тут члена моего рода. И за это надо платить.

Слова были произнесены.

– И какой же платы желаешь ты, бей?

– Ты взял моего племянника в рабство, я желаю, чтобы ты отплатил тем же – отправился в услужение ему и мне. Год Кафа за день третьего солнца! Каждый, который благородный Аш’кар Далмухаззир страдал, исполняя твои желания! И еще. Я заберу для нашего рода этот дворец, ведь его построил мой родственник, а не ты, чародей.

– Великая Гулла считает так же? – Я повернулся к джиннье. – Я вопрошаю о тех детях земли, которые также гостили у меня, как и Аш’кар Далмухаззир, все эти дни.

– Я лишь хочу, чтобы ты, маг, не задерживал их своим гостеприимством, если они того не пожелают. Но мне не нужна плата за то, что ты пригласил их в гости, – она с улыбкой покачала головой.

– Вот видишь, бей. Даже Великий шейх не требует такой платы. А ведь кутрубов тут было одиннадцать. Твой же племянник – вовосе один.

– Ты сравниваешь… При всем уважении к Великой Гулле, – бей поклонился в её сторону, – работа чистокровного марида куда ценнее пожирателей праха. Среди тех, кого ты поработил, не было истинных кутрубов.

– Так где же его работа? – Я демонстративно обвел руками дворец. – Тут сотворены камни? Может быть – плиты пола? Или вон та пирамида? Или пальмы? Ах да! Пальмы сотворены. Сотворены великим искусством моей гостьи. Даже сотворенное – и то здесь создано кутрубами, ну уж никак не твоим племянником. Так какой же из камней он создал своим волшебством от дворца, коий ты желаешь так нагло заполучить? И еще, – поднял я палец перед беем. – Всех джиннов я пригласил. Я призывал их – они пришли. Чем ни приглашение? Твой племянник не оценил моего гостеприимства, отчего я его и сокрушил в честном прямом бою. Сам. Мне потребовалось всего два заклинания, чтобы покорить Аш’кар Далмухаззира. И ты желаешь, чтобы я отслужил твоему роду год за день? Он слишком слаб и неумел, чтобы ты требовал такой цены. Я согласен наоборот – день моей службы за год его. Он не служит служит мне и декады. Так сколько там я тебе должен? Половину часа? Чуть больше? Разве не является службой хозяина гостью такая замечательная беседа, которую мы вели? Разве не является мое гостеприимтсво приятным тебе, о Шаварух ибн Асадар? – Я жестко усмехнулся. Гулла ясно дала понять – не станет она воевать за кутрубов-отщепенцев. Только домой вернет. МОжет – услугу попросит. А значит – у меня развязаны руки.

– Это ужа величайшее из оскорблений! – Шаварух ибн Асадар поднялся из-за стола.

– Так смой его моей кровью! Или покорись мне так же, как твой племянник, бей! – Я тоже поднялся. – Раз ты оскорблен, то тебе, как потомку ифритов, чей огонь я тоже вижу в твоей ауре, следует сразиться со мной? Или ты не готов к бою со смертным⁈ – Ну давай, соглашайся… Это будет лучшее из предложений.

К сожалению, слабые огненные всполохи в тонких телах Шаварух ибн Асадара верх над ним не брали. Он был больше маридом, чем кем бы то ни было еще. А потому он замер, а потом покачал головой. Видимо, вспомнил мои слова про два заклинания. А я ведь не врал.

– Ты напал на моего родственника, маг. А теперь желаешь напасть на меня. Я урегулирую этот спор, но попрошу защиты кого-то, кого ты и вправду испугаешься.

Пазузу… Ну почему именно так⁈

– Полно вам, – раздался голос со стороны. Мы оба повернули головы к женщине. – Я вижу, что вокруг собрались исключительно горячие, но мудрые мужчины. Так отчего же нам всем после столь прекрасного обеда устраивать драку столь безобразным образом. Ты, Шаварух ибн Асадар, желаешь защиты кого-то могущественного? Так прими же мою. Я, Великая Гулла, обещаю выступить посредником на этих переговорах. Согласен ли ты, бей Шаварух ибн Асадар, с моим словом?

– Согласен, – джинн подумал пару секунд, затем кивнул. Деваться ему было некуда – не оскорблять же целого Шейха Кутрубов отказом?

– Ты, Тиглат из Вавилона, прекрасно встретил нас. твои речи были интересны, столы полны прекрасных яств, вина вкусны, а дом дружелюбен к каждому, кого эти стены примут как гостя. Мы, джинны, ценим это.

– И я ценю таких гостей. Какими бы ни были наши разногласия, я рад, что подобные события запомнят стены моих владений.

– Да, события и вправду интересные, – она улыбнулась. – Несколько дней марид из рода Шаварух ибн Асадара выполнял твои пожелания. Заплати его бею чем-то равноценным. И я реши, что ваши разногласия улажены.

– Равноценным… – Я задумался. – Желание – за желание? Это же равноценно? Десять желаний, бея за службу его племянника?

– При всем уважении, Великая повелительница Земли Кафа, – Шаварух ибн Асадар заговорил, повернув голову к Великой Гулле, – смертный чародей не сравнится с племенем маридов. Десять желаний – это ничтожно мало…

– А кто сказал, что их исполнять буду я? – Я хитро усмехнулся. – Как насчет высшего демона Лэнга, который мне их должен? – На этих словах гости подобрались. иметь дело с демонами – себе дороже. С другой же стороны…

– Опиши ваш с ним договор, дитя глины, – Гулла развела руками. – Я как арбитр должна знать, что я принимаю.

Спустя еще полчаса торгов я вызвал Йессор’Ро’Сотх, передав право на шестнадцать желаний бею и на два – Великой Гулле. В знак уважения. осталось ровно сорок. Не так мало. И, главное, я отделался малой кровью. Но дальше произошло очень интересное событие:

– Если ты пожелаешь, дитя глины, – Шаварух ибн Асадар выглядел куда более довольным, чем раньше, – то я оставлю своего племянника служить тебе честно и праведно. По месяцу за каждое желание, которое ты мне подаришь.

– Ты так любишь своего племянника, что готов продать его в рабство?.. – Я удивленно приподнял голову.

– Что такое год или два в услужении смертным? Работа недолгая, миры повидает, – бей пожал плечами.

– Год за одно, – Эг-Мумия, который и так не был сильно рад тому, что я тут учудил, возмущенно на меня посмотрел.

– Слишком долго.

– Тогда… Как насчет того, что вы оба мне кое-в-чем поможете? – Я задумался, а потом злобно улыбнулся.