Текст книги "Античный Чароплет. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Nimaniel

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 34 страниц)

«Аллисия – не лезь в мужской разговор.»

«Фе…»

– Давайте немного перенесемся вперед. Позже расскажете и подробности образования группы О, конечно, – я махнул рукой. – Вы упоминали проект «Кукловод». Расскажите кратко о всех известных вам проектах, их сути, результатах, технологиях, разработанных вами и вашими коллегами.

– Я уж думал – вы не спросите, – Алоэ бросила на дядю мимолетный взгляд, после чего потянулась за очередным куском мяса. Верон же продолжил: – Кукловод – это закрытая часть исследований по модификации человеческого организма нематерией, – слово, произнесенное не первый раз, опять царапнуло мне слух. Дело в том, что Террикон был довольно близок к Зеркали. Ближе Парифата, дальше Земли. Я вполне себе чувствовал нереальность здесь. Могли ли быть эти их разработки на основе нулевого вещества связаны с нереальностью?.. – Лет двадцать назад, когда наша работа перестала походить на фильмы ужасов… Ну, сказать точнее – когда мы в этих фильмах перестали быть жертвами и стали скорее управлять и изучать аномальные энергии, а не подвергаться их воздействию сами… Тогда, сами понимаете, каждый месяц кому-то выдавали билет в психушку, а кому и на тот свет. Так вот, руководство группы О выделило отдельную ветку проектов, связанных с исследованиями влияния изменений на человеческий организм. Там было очень много лабораторий задействовано, про половину я знаю только то, что они существуют. Про половину оставшихся – еще и то, чем они в теории занимались, но полного доступа у меня не было. Кому-то выделили направление точечных медицинских вмешательств, кому-то – исследование влияния на вторичную нервную систему: там были очень интересные результаты. Кто-то работал с направлением клеточных мутаций и самоорганизующихся тканей. Огромное количество проектов было по гибридизации. Считается, что это аномальная энергия создает мутантов, но дело тут не только в ней. К стыду своему должен признать, что если бы не направленная хирургия, генная инженерия, огромное количество денег, вложенных в эти исследования, то некоторых особенно устойчивых видов и вовсе не появилось.

– Солдат выводили? – Абрэмо криво усмехнулся.

– Не без этого, – мужчина пожал плечами. – Кукловод – это направленные воздействия аномальной энергии психических диапазонов. Теоретически – конечным итогом должны были стать возможность буквально кипятить мозги врагам за тысячи километров от установок, взятие под контроль нервной системы на поле боя или хотя бы ее дистабилизация…

– Проще говоря, фантомы, видения, дезориентация… – Я покачал головой.

– Ну – стандартные последствия хаотичного пси-воздействия, да. Но у нас работа была серьезнее, конечно. Мы много чем занимались. обычно прототипы уходили в лаборатории смежные, там выводили целую прорву мутантов. Нашим главным достижением были сам кукловод, пси-интерфейсы и блокираторы последнего поколения.

– Зачем выводить целую толпу разных тварей, активных в ментальном диапазоне? – Аллисия удивленно посмотрела на Верона.

– Эксперименты с биологическими формами жизни. Кому-то подсаживали в эмбриональном виде зачаток, чтобы вырастить, скажем, часть органов под человека. Помните – перед катастрофой довольно массовые операции были по пересадкам? Тогда ведь начали активно выращивать животных с человеческими органами. Удобно, не жалко и дешево. Вот – то же самое. Кого-то просто дешевле содержать и быстро растить. например – человеческую нейронную ткань вполне можно приживить мышам, они быстро растут, с ними не сложно экспериментировать. Не будете же вы изучать воздействия излучения пси-диапазона на людей? В Республике, может, столько и не нашлось бы преступников, сколько мы перевели лабораторных крыс, – он горько усмехнулся.

– А Кукловод?

– Мутант, биологически схож с человеком. Крогга брали, – слово мне очень сильно напомнило обезьяну. Покопавшись немного в ассоциациях, я сделал вывод, что скорее всего это что-то вроде родственного человеку животного вида или вроде того. – Подсаживали нейронную ткань человека поначалу, но у них на самом деле с нами слишком много общего. Дальше уже пользовались генно-модифицированными эмбрионами. Если помните, существовал закон, запрещающий модификации кроггов с целью повышения интеллектуального уровня. У нас есть некоторые гены, которые заставляют наш мозг расти аномально больше изначально заложенного природой потенциала – вот мы с кроггами проделывали похожую штуку. Их не жалко – разве что дорогие экземпляры выходили. Довели до очень серьезного уровня. Они могли поддерживать связную речь, наводить помешательство – путать мысли, общаться друг с другом, пока блокирующее воздействие не становилось слишком мощным. Пси-интерфейсы мы создали, изучая их. Кто же знал, что они сумеют размножаться, сохранив способности?..

– Эти существа тут где-то бродят?.. – Я нахмурился.

– Больше по подвалам да подземельям, но и на поверхности встречаются, – мужчина пожал плечами. – Их мало, вряд ли встретим. Да и в подземельях вроде тех же тоннелей глубокого залегания наши крысы куда опаснее. Они не сказать, чтобы имеют сильный психический потенциал, но коллективный разум за счет способности общаться – вполне. Откровенно говоря, с учетом скорости их размножения, я бы вообще предположил, что человечество как минимум на нашем континенте в перспективе ближайших лет пятидесяти станет отрезанным от старой подземной инфраструктуры по меньшей мере…

Мы говорили еще долго, после чего, угробив на болтовню целый день, решили тут же и остаться. Использовав укрепленный лагерь дорожной шайки недалеко от шоссе как временное убежище. Бандиты перетаскали (скорее всего – как-то перевезли) несколько транспортных контейнеров, вырезав в них проходы, а кое-где наварив дополнительными листами металла, создав на крышах укрытия. Получилось что-то вроде укрепленной базы.

Из интересного в разговоре с Вероном можно было выделить… Да там все было интересное. Но из практических нюансов – он как минимум прояснил для нас природу ментальных волн, которые по нам били. Тот самый новый тип оружия, который должен был фокусировать ментальное воздействие на дальние расстояния. Расфокусированная огромная антенна почему-то вращалась по кругу последние шесть лет. Питала поворотный механизм, очевидно, аномалия. И саму антенну тоже. Получалось медленное облучение области вокруг реакторной зоны раз в сутки примерно. Период – около двадцати одного часа. Это существенно затрудняло любые пути подхода к этой штуковине.

Дальше по шоссе располагался город Брюлифер. Что-то вроде «Белого города». Не самое крупное, но приличное промышленное поселение Республики, которое после падения мегаполиса стало ближайшим региональным центром. В первую очередь – за счет крупного шоссе и пяти железнодорожных направлений, проходящих через город. Пока территорию страны захватывали банды, город стал полноценным региональным центром, контролирующим окрестности. Не удивительно, что самая крупная сила в окрестностя в нем и сидела. Формально – все еще часть Республики, перешедшая в «широчайшую автономию». Буквально – полностью независимая от центра величина, которая разве что своих представителей посылала куда-то там… Я вообще терялся в местной политической системе. Страна вроде бы еще существует, армии у нее нет, законы не действуют, территория центру подконтрольна только на юге около побережья – что-то около пяти-десяти процентов того, что было раньше. Но при этом есть Сенат, в который регионы посылают своих представителей. Впрочем, профессор пояснил мне, что каждый регион справлялся с аномальными воздействиями и нашествием мутантов по-своему. Правительственные подразделения оказывались чаще всего без снабжения, переходили постепенно на сторону местных лидеров, а дальше кто сильнее – тот и прав. Фактически – почти везде образовались мелкие банды, которые ориентировались на самую «крупную рыбу», засевшую в определенном региональном центре. А «крупная рыба» пыталась с переменным успехом регулировать происходящее на «своей» территории, договариваясь в Сенате с другими оставшимися игроками. Бывший парламент превратился в удобный переговорный орган, вот и сохранился. «Феодализм почти в чистом виде. А где-то – анархия», – как выразился Верон, с подозрением глядя на нас. Ему не було понятно, почему нас такие вопросы вообще интересуют. Это ведь были вещи общеизвестные.

Глава 21

Путь до города Брюлифера, который местные уже практически официально переименовали в Блор, занял аж двое суток. Не так быстро удавалось перемещаться во многих местах по забитой остатками транспорта и баррикадами дороге. Тем более всех наших возможностей местным знать было необязательно, а тратить ману на телепортации в условиях мира, где ее пополнить не так-то просто, не хотелось. Абрэмо мог мне добавить энергии – он восстанавливал силу в основном не через медитации, а из собственных эмоций – но принимать такую ману не слишком хотелось: она была легкой, злой, чрезмерно переполненной смыслами… Словно бы заряжала меня на агрессию. Алоэ и Верону вернули оружие и накидки. Почему бы и нет? А главное, мы очень аккуратно вместе с ними покопались в вещах, которые банда не успела размарадерить.

Как ни крути, доктор нес с собой результаты экспериментов по подключениям к стабильным аномалиям. И образцы композитных материалов с целью исследования на месте на предмет применимости и проводимости. Как он сказал: «…приходится работать с тем, что есть. Нормальные проводники нуль-типа сейчас уже нигде не произведут. Сидим на наследии прошлого…»

Смысла передавать это все изначальным заказчикам в лице местного главного авторитета я не видел никакого, но и бросать было жалко. Решили забрать результаты с собой: мало ли, придется контактировать с «властью». Но высовываться существенно смысла не было. Пока что показывать наших гостей живыми и здоровыми никто обществу не планировал.

– Как вы изначально получили нуль-материю, доктор?

– Увы, это тайна Республики и Конклава, мне это неизвестно, – мужчина покачал головой. – Насколько безопасно в Шумере? И как скоро ориентировочно вы нас сможете эвакуировать?

– Ждете какую-то связную группу? – Абрэмо, шедший чуть впереди, насмешливо обернулся.

– Не отказался бы, – Верон кивнул.

– Мы тут автономно, – я поспешил перевести на себя фокус внимания. – Вы увидите, я думаю, обмен информацией через маяки, но никакой прямой связи с… Большой Землей у нас нет. Закончим задание, вернемся назад. Вы с нами.

– У вас нет снабжения? Замены нуль-картриджей хотя бы?.. – он сильно удивился. Я решил избрать самую верную тактику из всех возможных: просто не отвечать на вопрос, который вызовет новые вопросы.

– Это закрытая информация, не могу вам говорить.

– Понимаю…

– Касательно времени, то наши задачи, в отличие от многого другого, секретом не являются. В общем, конечно. Мы охотимся на одного опасного мутанта, нам нужно его по меньшей мере найти. И расследуем пропажу прошлого отряда. Это была большая группа военных со снаряжением, которую что-то или кто-то уничтожил в полном составе. Мы должны сработать… потише. Без лишнего внимания. Руководству нужна информация. Вы об этом ничего не слышали случайно?

– Эм… А как давно это было? – Верон что-то усиленно сопоставлял в голове.

– Последние два месяца, – Абрэмо снова обернулся, теперь уже с прищуром. Ему явно хотелось получить информацию из головы нашего спутника, но вскрыть ее и вытащить знания напрямую он не мог – не умел – потому с нетерпением ждал ответа.

– Ну… Было какое-то столкновение в районе Чесночных Ангаров, – я глуповато моргнул, пытаясь понять, что сейчас услышал. Знание языка было интуитивным, понимание смысла – тоже. Но «Чесночные Ангары» значили именно то, что значили. Разве что в моей голове они еще ассоциировались со складами и дворцами, но не так сильно: ЭКЧ сделал «прогон» технических терминов, строений и понятий технических цивилизаций по базовой программе перед заброской, так что понятие «ангар» мне было все же знакомо и относительно свежо.

– Чесночные ангары? – я переспросил.

– Вы не знаете?..

– У нас старые карты. Мы представляем расположение дорог, городов, некоторых объектов, но текущая ситуация на местности нам незнакома.

– Ясно… Ну, там целый ряд ангаров для транспортных самолетов фюзеляжного типа. Помните – новые модели, где подъемная сила обеспечивается по большей части корпусом. Двенадцать лет назад начали на них массовый переход. Когда начался Коллапс, туда сажали транспортные дирижабли с гуманитарной помощью… – об массовом использовании в этом мире летательных аппаратов легче воздуха для транспортировки грузов мне известно было: входила эта информация в краткую справку ЭКЧ. Вроде как к этой идее пришли тут лет тридцать назад, начав второй расцвет этой технологии: на современной технической базе это было дешево с точки зрения затрат топлива, скорости могли быть крайне высоки – до двух сотен километров в час. Стоимость выходила почти как у водного транспорта, но не было зависимости от рельефа местности. Я совершенно не понимал, на кой вообще нам это записали в справочные материалы для ознакомления, а вот поди ж ты… – … Вы, наверное, не знаете, но здесь недалеко проходил транспортный коридор с продовольствием с юга из мазетских зон. Собственно, в Блюре хотели сделать транспортный узел для развоза – начали массово сажать машины и сдувать их: топлива не хватало, сливали готовое. Я был на той базе, нас как раз к этим ангарам и эвакуировали в первые два дня. Там тогда сотни судов сажали… – Верон замолчал, вспоминая что-то. – В общем, когда случился очередной выброс аномальной энергии с разреженным нуль веществом, то он прошел аккурат узкой волной, зацепив химический завод рядом, а на склад тогда прибыли партии урожая чеснока и острых корнеплодов… Больше двадцати стандартных грузовых. Отсюда и название. Там сейчас аномальная активность существенная. Мутанты не особо встречаются, но тоже есть. А брать не так много чего: все ценное вывезли еще лет пять назад. В основном – всякая химическая дрянь. Особенно опасно по весне: я не знаю, как та дрянь вообще появилась, полагаю, корнеплоды были сильно изменены нуль-веществом. Но половина складской зоны поросла аномальными растениями. Весной идет цветение, после которого в округе дышать невозможно: легкие повреждаются, течет кровь, люди буквально умирали от кровавого кашля.

– И что там было?

– Что?.. А… Ах да! Собственно, я сам не так хорошо знаю. Алоэ, ты же мне про это рассказывала?..

– Около месяца назад, даже меньше… – девушка задумалась. – Недели три. Там была какая-то заварушка. Я знаю, что применялись противотанковые средства и воевали несколько банд. Совет Блюра тогда поставил под ружье больше тысячи человек в ополчение и устроил патрули вокруг города на несколько десятков километров в округе. Правда, они быстро сдулись: терять многих стали, а люди не бесконечны. Но они как-никак центр региона: договорились с бандами и смогли совместно взять территорию под контроль. Только сейчас вроде бы их отпустило слегка. Там что-то жаркое было, но подробности мне неизвестны.

«Командир?»

«Обязательно проверим. Судя по описанию, они говорят вот про эти склады», – мне пришла мысленная проекция, где было одновременно подсвечено нужное место на карте региона и показан крупный план предполагаемых зданий и строений. У нас не по всей застройке такое было, но кое-какие места сканированы заранее были с фантастической точностью.

«Очень похоже, что наши могли отправиться туда. По маршруту движения совпадает.»

«Я тоже так думаю.»

– Алоэ, я прошу тебя вспомнить все, что можешь, про эти события, включая то, откуда ты про них узнала, кто про них говорил… Вообще все, – я кивнул девушке. – Доктор, а как насчет других проектов группы О? Вы упоминали некий общий список, который не был особо засекречен?

– Как не был? Был. Просто не от сотрудников, – мужчина покачал головой. – Секретили в основном отдельные разработки и узкие направления. Базовые проекты и их исследования не только не были секретными внутри Группы О, но даже в закрытом журнале их результаты печатались, для ознакомления выпуски были обязательны.

– О…

– А как вы думали? – Верон довольно покачал головой. – Вы думаете – научные исследования как проходят? Сидит лысый сумасшедший гений с колбами и намешивает там какую-то бурду, не ставя никого в известность?

– И это тоже, – немного невпопад ответил я, думая СОВСЕМ о другом.

«Командир…»

«Я тоже так думаю.»

«О чем вы вообще?»

«Аллисия, ты дура?»

«Эй! Прекрати так выражаться! Или буду показывать сись…»

«Я вообще-то тут все еще.»

«Да о чем вы говорите оба? Поясните уже?»

«Понимаешь, – я решил первым пояснить напарнице, пусть от обоих этих персонажей я уже был несколько в ужасе, что мы вообще оба не сговариваясь подумали, – эти люди вели свои секретные эксперименты, разработки, которые, на минуточку, привели к краху целой развитой цивилизации. И там просто огромное количество всего интересного…»

«И что?»

«Ты реально дура, – Абрэмо не выдержал. – Они все свои результаты документировали в виде информационных выжимок. Нам надо достать эти журналы, вот и все.»

«Ааа…»

– Доктор, а выпуски у вас не сохранились?

– Выпуски? А… Я понял. Нет, их у меня нет. Они же все под секретностью были. В лабораториях можно было читать, в закрытых зонах. Дома держать только на республиканском жилье в закрытых поселках, если выдавали. В моей старой квартире, наверное, сохранилась подборка с… Ну, за последние лет шесть до первого Коллапса – точно есть. Только я не уверен, что там вообще что-то уцелело: это за реакторной зоной, – он махнул рукой в сторону мегаполиса.

– А еще где-то?

– В лабораториях и в редакции может быть. Редакция находилась в лабораторном поселке. Там в основном вторичные эксперименты шли и обработка данных, непосредственно с нуль-веществом почти не работали. Не знаю, что там сейчас. Республиканские военные части держали это место под контролем до последнего – могли попробовать уничтожить все бумаги при отходе. Но вряд ли справились бы с нашими объемами: уж в производстве макулатуры мы равных себе не знали, хе-хе.

В этот момент из-за поворота шоссе за подлеском начали проступать контуры чего-то вроде крепостной стены из машин, набитых изнутри и обложенных мешками с песком, сверху были накинуты сети. Перед этой конструкцией, стоявшей не сплошняком, а словно бы двумя косыми загогулинами, были расположены бетонные блоки. Судя по всему, цели полностью перегородить дорогу не было: смысла в этом тоже нет, ведь рядом с трассой было чистое поле. Тут, видимо, хотели создать зону, которую невозможно прорвать на колесном транспорте… Логично в целом. Да и идти не по дороге, а где-то еще, обойдя этот пропускной пункт, довольно трудно: дальше в полукилометре начиналась река, там мост, на нем тоже находились какие-то постройки похожего вида.

– Это зона подъезда к городу. За рекой непосредственно территория Блюра, там поля распаханы сейчас, – Верон покачал головой. – Нас с Алоэ тут могут узнать. Нужно включить маскировку…

– Касательно этого – нет, – я покачал головой.

– В каком смысле?..

– У нас для вас своя маскировка, – я загадочно улыбнулся. Абрэмо остановился и махнул рукой Аллисии.

Та подошла сначала к Доктору. Наложив на его лицо тонкую маску, девушка заставила пластину, похожую на металлическую, изогнуться по форме черепа, начав практически течь по коже. Присосавшись к телу, артефакт стал менять текстуру, проявляя лицо совсем не похожего на Верона человека с высоким носом и большими скулами. Алоэ шокировано выдохнула, смотря на это. Вскоре уже Верон мог с расширенными глазами смотреть на то, как его племянница преображается до неузнаваемости.

– Вы точно из Лиги, – сделал он однозначный вывод. – Такое могли получать только те, кто вели аналогичные нашим разработки, а никто другой аналог группы О просто не мог бы финансировать и создать… Да и реактор свой они научный тоже запустили всего через три месяца после нашего! Все сходится.

– Я не буду ни подтверждать, ни опровергать это утверждение, доктор, – я тактично покачал головой.

– Да тут и подтверждать ничего не надо, – он махнул рукой как-то фаталично. – Лига – так Лига. Политические вопросы ученых касаться не должны, а сейчас сам смысл политики свелся к тому, кто кому будет поставлять еду, рабов и женщин. Это не имеет никакого глубинного значения, – я снова поймал себя на мысли, что речь Верона иногда слегка заумна или чрезмерно усложнена. Это же надо завернуть так: «не имеет глубинного значения». Впрочем, чисто эстетически разговор с ним мне нравился куда больше, чем с тем же Абрэмо.

«Можете мне объяснить, зачем мы вообще маскируемся и идем через главный вход⁈ Нельзя пройти невидимыми мимо этого блокпоста? Или через реку? По воде ходить разучились? Летать⁈»

«Аллисия, прекрати возмущаться.»

«Ну так говори нормально!»

«В первую очередь мы идем так, чтобы не показывать ни нашим спутникам, ни кому-то еще полного спектра наших возможностей.»

«Ой ли! Да мы их уже согласились в другой мир забрать! Чего там от них скрывать-то? Что маги умеют по воде бегать? Эка невидаль! Кстати, мы их ведь забираем, никто не передумал?»

«Не мы, а Тиглат. Он не передумал.»

«Я не передумал.»

«И именно Тиглат предложил этот маневр.»

«На кой кир?»

«Ты точно девушка?»

«Обижаешь. Я женщина. И это звучит гордо! Я тут почитала про твой Шумер в краткой справке…»

«Да хоть как – мне плевать.»

«Так зачем ты предложил играть в эту дурацкую конспирацию с поддавками?»

«Потому что за нами нет никакой аналитической структуры, способной нормально поддержать информационно.»

«Поясни?»

«Во время всех моих предыдущих миссий за спиной всегда были аналитики. Они говорили, что, как, где, почему, давали рекомендации, советы. В этот раз они сильно обделались: иначе бы до нас тут не потеряли отряд больше сотни человек. Даже два отряда, если быть точным. Кроме того, прямой связи с ними сейчас нет: мы должны будем отправить собранные сведения артефактом с памятью призывом за Кромку. Они там пока его получат, пока передадут на Парифат, пока что-то поймут… В общем, все плохо. Вот тебе простой пример. Мы узнали о недавней заварушке на складе с контейнерами. И что?»

«Как что? Пойдем туда и проверим там все.»

«Вот именно. А сколько тут местные банды устраивают боев каждый месяц? Не так много, я думаю, но крупные столкновения случаются. Мы сейчас будем собирать слухи – так за два месяца в ста километрах вокруг четыре-пять случаев точно найдем. С учетом того, что мы тут узнали уже, и другой информации, в нормальной ситуации можно было бы отправить все аналитическому отделу. Они бы сравнили все, что только известно о мире: от старых производств, которые тут были, и данных о странных событиях до катастрофы до новой информации о группе О. И потом составили бы нам план действий. Тут же мы как слепые котята. И вот на фоне всего этого я совершенно не понимаю, что происходит вокруг.»

«А что происходит?»

«Ну не знаю… Например, мы „совершенно случайно“ встретили целого доктора, который занимался исследованиями местной аномальной дряни и приложил руку к терриконскому апокалипсису. Или на нас вылетел один-единственный мутант, хотя в городе и ближайших окрестностях – я про мегаполис – их должно быть, как мы узнали, много.»

«За нами следят? Ты думаешь, наше появление ждали? Иначе как это вообще возможно?»

«Я ничего не понимаю. А сотни умных людей, которые должны сделать так, чтобы понимал, остались в нескольких переходах от нас.»

«Я согласен с тем, что говорит Тиглат, – в разговор вернулся до того молчаливо слушавший Абрэмо, – поэтому лучше исключить лишние демонстрации того, что мы можем. Телепортация, полеты, незаметное проникновение и прочее. Пока в этом нет необходимости – применять ряд способностей не будем.»

«И как долго?»

«Я думаю, – я решил закончить свои размышления выводом, – если нас начали вести, еще когда мы тут появились или незадолго после, то нам организуют проход в Блюр. Дальше мы помотаемся там два-три дня, собирая сведения. А затем нас попробуют куда-то направить, инсценировав те или иные события.»

«Верон и Алоэ – враги?»

«Вряд ли. Скорее всего, их играют втемную.»

«Или ты все придумал, а на самом деле мы занимаемся ерундой.»

«Или так», – я отправил всем образ вроде мысленного кивка. Собственно – почему нет – я действительно совершенно не был уверен в своих выводах.

По мере того, как мы приближались к пропуску к мосту, начали появляться люди. Довольно интересно, но к основному шоссе откуда-то справа подходила еще одна дорога. Явно кустарная, засыпанная щебнем. По ней постоянно ездили, судя по всему. Движение не сказать чтобы было оживленным, но имелось: несколько повозок, большая часть которых, как ни забавно это смотрелось в обстановке техногенной цивилизации, была кем-то запряжена. Некоторые ехали сами. Ограждение шоссе было разрушено, а от него вниз шла очень пологая насыпь, соединяя две транспортные магистрали.

– Почему так?..

– Так шоссе идет к реакторной зоне, – пояснил Верон. – Там даже те дороги, которые в город не заходят, облучаются пси-волнами. Опасно ездить, по ним мало кто передвигается. Вот – обходной маршрут. Торговля есть торговля.

– Ясно…

Около этой «развилки» уже образовывалась некоторая толкучка, очередь. Дело в том, что баррикады на дороге оставляли свободными фактически пару полос для проезда. Кто-то ругался, кто-то сигналил громким протяжным звуком. Не сказать, что людей и транспорта было много, но общая неорганизованность и желание прорваться через кордон сильно замедляли движение.

«Сюда бы кого-то с дубинками… Каждому по голове – и сразу бы дело двинулось.»

«Могу молнию организовать.»

«Не надо. Если дойдет до такого, я просто им задницы поджарю.»

В этот момент мимо, делая крутой поворот и проскакивая между двух повозок, запряженных шестиногими приземистыми существами, проехал крупный мужчина на чем-то, напоминающем маленькую продолговатую колесницу. Точнее, ехал-то он не мимо, а прямо на нас, но Абрэмо вовремя дернул Аллисию, отчего столкновения не случилось. Как и шлепка по заднице, который этот персонаж захотел напарнице отвесить. Выкрикнув что-то оскорбительное и показав неприличный жест, он поехал дальше.

«Командир, дай его убить.»

«Я сам…»

«Сохраняйте спокойствие, ладно?» – кажется, мне удалось передать легкую усталость через ментальный интерфейс.

Пройти через пропускной пункт оказалось и сложно, и просто одновременно. У нас не было повозок или транспорта, поэтому мы не встали в общую очередь, двигаясь с пешеходами по узкому коридору у края дороги. С одной стороны, каждый, кто хоть что-то колесное имел под пятой точкой, старался этот коридор зажать бортом и всячески показать свое превосходство. Это раздражало. С другой же стороны, мы просто подошли к отдельному человеку на КПП. Проверка сводилась к повороту головы перед камерой – что-то вроде следящего артефакта – и приложению обеих рук на странную черно-зеленую поверхность. Дальше – оплатить вход в зону Блюра. Все, ты прошел.

– Тут есть работающая электроника?

– Да, сняли терминалы с аэропорта четыре года назад, когда стали ставить полноценные кордоны, – Верон пожал плечами. – В Блюре есть несколько рабочих серверов. Там чистые базы данных: те, кто относится к гражданам города, плюс данные преступников и врагов, кого удалось получить. Большинство людей через аэропорт летали еще до катастрофы, вроде бы разобрали их БД…

– А что они сканировали? – Аллисия задавалась другим вопросом.

– Ну, отпечатки пальцев и ладоней. И лицо – там система распознавания лиц работает.

– А оплата? Я думала, наличные не так распространены? А… Вы же говорили, – она явно вспомнила о том, как доктор объяснял, что деньгопечатание сохранилось в южной зоне, где все еще действовали старые республиканские власти.

– Да, рассказывал.

– А почему они вообще ценятся? Эти бумажки? В смысле, я понимаю экономическую теорию, но ведь они чем-то должны быть обеспечены, да?

– Так энергия и топливо, – Верон кивнул. – На юге остались перерабатывающие предприятия. Действующие. По старым железным дорогам все еще можно перегнать цистерны. И магистральные сети – где-то линии сохранились. Подземные наиболее удобны: к ним не подключишься просто так. Республика пытается сохранить видимость единого экономического пространства. Ну… не могу сказать, что это плохо. Для торговли так действительно удобнее, да и государство вроде как не совсем распалось. Но это так – просто фасад, за которым давно одни руины.

«Аллисия?»

«Да? Чего хотел, первый?»

«Ты же по ментальным воздействиям у нас, да?»

«Вроде того.»

«Мы можем каким-то образом обмениваться сообщениями через их ментальные артефакты? Пси-интерфейсы, я имею в виду. Я бы предпочел вести беседу так, чтобы никто ее не слышал.»

«Можем. Во вселенной возможно все. Только не знаю, как это сделать.»

«Не язви! Тиглат дело спрашивает.»

«А я по делу и отвечаю – я это организовать не могу!»

«Ясно… Жалко. Будем по-старому – языком да словами.»

«Языком…»

«Умолкни», – в образе от Абрэмо чувствовалось раздражение.

«Я и так молчу, если ты не заметил.»

Оставив последнее слово за собой, девушка начала оглядывать окрестности. Мы как раз прошли вторую стену КПП, образовывающую косой с длинным тупым углом проход на дороге, сумев узреть местность за заграждениями.

Впрочем, ничего особенного: просто очищенная каменная – из какого-то местного материала – дорога, по которой в обе стороны двигались не особо частым потоком люди и транспорт. Следующая зона – мост. За ним начинались строения различного типа, чья плотность постепенно возрастала, где-то впереди виделись многоэтажные каменные дома.

– Нужно пройти дальше, чтобы добраться до гостиницы… Я думаю, заходить ко мне домой не стоит, – Верон покачал головой.

– Никто не знает, на сколько мы ушли, дядя. Мы можем пройти незаметно и взять вещи…

– Алоэ, самое ценное, – мужчина постучал себя по голове пальцем, – при нас. Остальное – мелочи. Знаешь, как ломаются шифры? Первым делом нужно собрать любую информацию о тексте. Вообще любую. От того, о чем он и на каком предположительно языке, до того, как его шифровали. Например, если буква никогда не трансформируется сама в себя – это тоже информация…

– Я все это знаю!

– Вот именно. Информация – это уменьшение неопределенности. Чем ниже энтропия, тем больше информации. Говоря простым языком, мы, если не хотим лишних проблем и следов, не должны оставлять о себе никаких зацепок или намеков на себя. В частности не должны посещать нашу кабинку, если хотим тихо и мирно отсюда убраться.