Текст книги "Античный Чароплет. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Nimaniel

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 34 страниц)

– Нет. Позже. Сейчас я не могу защитить её.

– Хорошо, – я сжал кулак, отправляя артефакт в инвентарь. – Тогда пора перейти к главному. Ответы на вопросы. Ты во плоти, я сдержал свое обещание.

– Еще нет, – Королева покачала головой. – Я лишь охваченная сумасшедшей и очень сильной идеей шумерская магесса. А вот когда мои глаза засияют рубиновым светом… Тогда да. Тогда ты сдержишь свое обещание.

– Каждый сходит с ума по-своему, – философски произнес я, отпивая глоток прохладного пива. С меня разом свалилось такое количество проблем, что настроение не опускалось вообще ни на йоту. Все последние дни я был благодушен, спокоен, вылечил раба… Слуги даже перешептывались сначала, что я какой-то очень добрый. Потом я приказал высечь плетьми кого-то за какую-то оплошность… Теперь все вокруг были уверены, что им просто повезло с хозяином. Ну, тоже неплохо. В каком-то смысле ведь реально повезло. Я хотя бы не скидываю рабов со стен ради развлечения, а это сейчас популярное дело у аристократии и некоторых абгалей. – Значит, мне нужно дождаться острой стадии твоего сумасшествия?

– Примерно так, – она кивнула.

– Ясно… – ясно, почему квест от системы не закрылся. – И тем не менее. Хотя бы часть ответов я имею право получить.

– Спрашивай.

– Кто украл посохи в Храме Тысячи? Что там вообще происходит? Ты же что-то знаешь?

– Вот так сразу? Не хочешь выяснять все? Собирать информацию по крупицам? – женщина усмехнулась, качнув грудью. На этот раз явно провокационно. Она так издевается?

– Давай ты мне просто расскажешь все как есть, а я подумаю, что мне с этой информацией делать. Не мальчик уже – бегать, допрашивать, додумывать…

– Помнишь мои предыдущие сосуды? Более удачные, кстати, чем этот, – она медленно повела руками от шеи к поясу по всему телу, но заметив, что я не реагирую, прекратила: мой мозг уже переключился на конкретную задачу, так что провокации больше не действовали.

– В Бахре?..

– Нет. Там тоже, конечно, – лицо Альфиры… Ксарнраадж на секунду скривилось. Видимо, она все же предпочла бы другое тело. Но приходилось довольствоваться хотя бы тем, что у нее были физические руки, ноги… – Я про твою эллинскую подругу.

– Абхилаша.

– Верно. Не будем уточнять множество сомнительных моментов. Мне просто интересно, что ты знаешь о ней сейчас?

– Она заключила с демоном Асамотом договор вассалитета. Насколько я понимаю, это очень медленный способ демонификации, обретения бессмертия. Он ослабляет демона-сюзерена, но дает ему практически абсолютно послушную слугу…

– Мыслишь не в том направлении, но предположим. Что еще? Какой она была, когда исчезла?

– Она… – мой мозг медленно и со скрипом, но пытался понять, куда собеседница клонит. Потихоньку картина в моей голове складываться начала. До того, как я поучился на Парифате, почитал методички ЭКЧ… Раньше я бы этого всего не понял. Но вот сейчас… – Пазузу. Я, кажется, догадался.

– Озвучь свои мысли. Что так смотришь? Я же формально твой наставник, – она усмехнулась. Эта улыбка. Раньше я понимал, что Альфира является одним из моих врагов. Не кровником, конечно, но где-то близко. Я в принципе не рассматривал её в сексуальном плане. Но вот было в ней что-то такое женственное, соблазнительно-сладкое, что, видимо, и покоряло раньше мужчин. Теперь это что-то переняла Ксарнраадж.

– Абхилаша была беременна. И носила она первенца. Я сказал Сварнрааджу, что это мой ребенок. Но это было не так. Это было его дитя. Сын, я полагаю?

– Да. Дочери у него есть, но ты прав. Это сын. И это первенец.

Все встало на свои места. Почти все.

– Асамот – сюзерен Абхилаши. А значит, и её ребенка. Он взял себе сразу двоих вассалов, да? А Абхилаша… Взяла себе вроде бы имя Астарта? Она извратила имя Иштар, в пику ей назвавшись так. Ребенок же Абхилаши… Во всяком случае, пока он человек, конечно, точно может претендовать на трон отца. Это, если быть точным, вообще говоря самый законный претендент на трон. Но есть еще Майрам…

– Как решаются споры между равными наследниками? – Красная слегка подтолкнула меня в нужном направлении.

– Силой. Кто соберет большую поддержку, тот и прав. В Бхопаларе так всегда было, есть и, вероятно, будет. Майрам сейчас набрала большое влияние при дворе, ей верна та часть страны, которая раньше была Страной Рек, её ребенок обопрется на силы своего деда по материнской линии и на многих подданных центральной части Царства. Пусть раджа Рек уже мертв, но северо-восток поддержит свою кровь. Осталось несколько ракшассов, кроме того – она активно учит своего сына в Храме… Тут даже подумать было бы странно, что у какой-то другой наложницы будет сын более легитимный, за которым встанет большая сила.

– Если только это не будет сила потусторонняя, с которой Храм совсем не против заключить соглашения. А отплатят они, разумеется…

– Людьми. Будут отправлять по тысяче человек каждый год. Жертвы… Даже и не по тысяче. Старики, больные, бедняки… Там можно много кого найти. Это же огромное государство. Это словно Шумер времен Мардука. Но кто новый Азаг’Тот?.. Кто станет новым Этаной? – я произнес имя, которое в Шумере было практически табу. Негласным запретом. Проклятый тысячекратно старый верховный маг, предавший свой народ, свой мир и все человечество, ставший Азаг’Тотом, начавший времена владычества Древних.

– А тут есть много вариантов?

– Брафкасап понимает, что он делает? Каковы последствия?

– Я не уверена до сих пор, что это именно он, а не кто-то из брахманов. Когда мы заключали старое соглашение – Треугольный Пакт, со стороны Храма был прошлый гуру.

– Часть его духа все еще в посохе! – я не сдержал эмоций.

– Да, но где посохи – этого я не знаю.

– Что за Треугольный Пакт? Между кем был договор?

– Я представляла сущности Таинственной Земли. Это старое название всей территории, которая находится от моря на юге и до предгорий со стороны Похалая на севере. Сейчас почти всю эту территорию контролирует Бхопаларское Царство. Я была сильнейшей, мне делегировали право вести переговоры Гаруда, Бхарамари… Все сильные духи, которые не желали продолжения усиления Храма Тысячи Покровителей. Роли одних из многих покровительствующих людям существ их не устраивали. Когда-то, когда Бхопалар был слаб, мы получали от этого союза выгоду, каждый из нас получал многое, а взамен иногда делился силой или просто не трогал подданых Раджи. Когда Храм начал набирать силу столетия назад, мы стали понимать, что каждый из нас в отдельности становится слабее этой организации. Переломным моментом стала вторая большая война людей и наг, когда центральный род полностью уничтожили, а остальные племена вытеснили на юг. Позже мы только укрепились в этом мнении, когда наг теснили все дальше и дальше, хотя казалось, что еще дальше просто некуда, – слушая это из уст, можно сказать, ожившей истории, я ловил двоякое ощущение. Ведь со мной говорила Альфира, кажется. Но слова были – Красной Королевы. Это было очень чуждо, очень неестественно. Вызывало какую-то потустороннюю тревогу где-то в глубине сознания. Но я легко отбросил эти глупые ощущения.

– Вы решили найти союзников и поделить Индра-Бхопаларское Царство, я правильно понимаю? История стара как мир.

– Да. Пакт – это соглашение между нами, Лэнгом и Адом. Точнее, не между мирами, конечно. Со стороны Лэнга был архидемон Гелал, а со стороны Ада был Сатана, демон девятого ранг – Асмодей.

– Я знаю это имя, – вообще, об Аде в Шумере было известно не слишком много. Но основные имена величайших из демонов того мира мы все же знали. Они все, демоны девятого ранга, имеют право на титулование Сатана. У каждого есть дворец, каждый очень опасен. И кажется мне почему-то, что Асамот может быть слугой как раз таки упомянутого демона. Очень все логично складывается.

– Хорошо…

– А что пошло в конце концов не так? Почему Эмуша… Так… Я немного запутался.

Красная улыбнулась губами Альфиры.

– Я объясню. Эмуша был частью моего плана, но не их. Гаруда не слабее меня, его народ птиц уступал драгоглазым численно, был более изолирован, но он крайне могущественное создание. И он владел Шивкамути Неба. И сейчас владеет, кстати. Безумно опасное существо. По договору Гелал и Асмодей должны были стать главными покровителями Храма Тысячи, оттуда должно было изгнать светлых Богов. Шива, Брахма, Варуна, Ишильвани… Всех. Мы, каждый из великих духов, как нас называет Храм, получили бы свои владения для контроля за условиями Пакта. И заняли бы иные места в Храме. Сам Храм следовало реформировать. Ему должны были быть подчинены все религиозные сооружения, все жрецы, все служки, у каждого покровителя в центральном Храме Тысячи были бы свои последователи и свой первожрец. Гуру оставался бы компромиссной фигурой. Это удобно Гелалу и Асмодею, но не нам, ведь мы слабее. Рано или поздно возник бы конфликт. И крайней стороной стала бы я. Мы с Гарудой… не слишком любим друг друга.

– И ты решила внести в игру новую переменную. Перевернуть доску шатранги.

– Эмуша – это огромная сила на севере. Ты сам её видел. Его потомки были разрозненными племенами, союзные ему наги были малочисленны, его последователи прятались и боялись нос высунуть. Но вот когда они собрались все вместе… Глупо было отказываться от такой поддержки. Договор предусматривал появление новых участников с нашей стороны. Мы бы просто включили весь Похалай и северные пустоши, а с Эмушей я бы заключила союз.

– Здесь звучит какое-то «но». Я не столь опытен в интригах, но есть нюанс, не так ли?

– Шумер, Та-Кемет и Праквантеш.

– Каким боком здесь все эти страны? – я приподнял бровь. – Это буквально разные государства на разных уголках земли. Праквантеш от Бхопалара вообще в такой дали, что ни там о царстве Сварнрааджа, ни здесь о нем не слышали. Точнее, здесь-то, в Шумере, слышали. Только почти никто не видел. Сама ведь знаешь.

– Эмуша – один из богов Праквантеша.

– Он не бог.

– Но ему поклоняются, словно богу. Праквантеш служит Хвитачи… Это долгая и сложная история. И не то, что я готова рассказывать. Тебе нужно понимать, что я не знала всех деталей. Шумер и Та-Кемет не желали пришествия Лэнга прямо у себя под боком. Ад их тоже не радовал. Эмушиты были значимой силой, которая могла бы повлиять на глобальный расклад событий. А Эмуша по ряду причин никак не мог стать частью Треугольного Пакта. Я не знала этих деталей.

– А если бы знала, то помогла бы ему освободиться?

– Сложно сказать.

В моей голове начала складываться картинка. Шурукках… А ведь Верховный не просто так отправлял меня на помощь именно Тай-Керу. Это я уже потом понял. Мне никак не удавалось понять, что за игра там шла и как вообще Шурукках, Шумер и я сам были в нее втянуты. Даже то, на чьей стороне мы играли, уже было не особо ясным.

– Все равно не сходится. Если Шумер и Та-Кемет хотели освободить Эмушу, зачем было воевать против него и убивать?

– А зачем им могущественный демон, которому поклоняется множество людей? Да еще и столь близко рядом с собой? Древние залы… Тут все просто, – она подняла из воды изящную руку, начав загибать пальцы. – Шумер, Та-Кемет и Праквантеш в лице Тай-Кера в первую очередь освободили Эмушу. Затем я с ним, его потомками и моим народом уничтожили основные силы Бхопалара, верхушку Храма Тысячи, разорили северные земли, уничтожили почти все население Похалая, положили северные племена наг и убили наследника Раджи. Ты же помнишь, что Сварнраадж не был наследником от рождения? – я кивнул. – Дальше пришли твои родичи, – она шумеров имеет в виду?.. – и подданные Фараона. Они убили Эмушу, а архимаг Менгске еще и обрушил мне на голову горы, которые были моими же владениями. Именно в то время, когда мы все были ослаблены. В Похалае были союзники из числа местных мудрецов. В основном – Лэнг, – так вот, откуда там кольцо двурогого?.. – После этого они забрали Шивкамути, ослабив и низведя Храм. И сделали все, чтобы к власти в Храме пришли те, кто никак с этим всем большим делом не связан.

– Император знает обо всем, что ты мне рассказываешь?

– О части – да, – она пожала плечами. – Это я тебе передаю всю историю, как она есть. Без лишних сложностей. Каждый в ней знает свою часть мозаики. Кто-то больше, кто-то меньше. Ты же желал без всяких сложностей все сразу же узнать?

– Уже не уверен, что это была хорошая идея, – я обескуражено «плавал» взглядом по помещению. Разговор шел на бхопаларском диалекте, так что рабы все равно не могли ничего понять. Но вот как-то малость неуютно стало. Словно бы стоило такие вещи обсуждать более… конфиденциально? Хотя мой дворец в целом от следящих чар довольно-таки защищен. – И что дальше?

– Дальше Пакт оказался под угрозой, силы Лэнга оказались разобщены и практически уничтожены. Они сохранили влияние только на юге…

– Бахра.

– Верно. Шумер и Та-Кемет убедились, что выстроенная ими система работает, когда Бхопалар с Бахрой справился самостоятельно, без их участия. За теми событиями многие силы наблюдали.

– А Праквантеш?

– Скорее Тай-Кер, а не Праквантеш. Он могущественный маг, но не настолько, чтобы предъявить претензии открыто. С ним поссорились, разумеется.

– И примерно в то же время изгнали, а потом и убили Эскетинга. Чуть раньше, точнее.

– Верно.

– Дай угадаю. Дальше твое место занял Гаруда. Гелал курировал от Лэнга проект с Бахрой. Там же каким-то боком затесался Дагон… Голова кругом идет.

– Они вынуждены были внести коррективы в свой проект.

– А когда Лэнг окончательно проиграл, лидерство перехватил уже Асмодей, который хочет сделать третью попытку. Я так понимаю, в первоначальном варианте основной ударной силой выступили бы именно великие духи?

– Да, все верно, – она кивнула головой.

– Мне надо это обдумать…

Я слегка сполз в воду, погрузившись по самые глаза. Нос начал медленно пускать пузырьки, на которые я иногда и переводил задумчивый рассеянный взгляд. Мне было ОЧЕНЬ интересно, а вот в свете всех этих вскрывшихся гниловатых секретов – Агаст… Его миссия вообще точно в том, чтобы побороть Мируна, как я думал последние годы? Или в чем-то другом? Может ли так быть, что Варуна желал дать людям небольшое преимущество? С учетом масштабов всех этих сил – на Парифате я начал наконец окончательно осознавать, насколько могущественны целые миры бессмертных – эта заварушка на краю вселенной реально частный проект нескольких демонов. Но людям здесь будет от того совсем не легче.

Глава 12

– Боль – это полезно. Боль укрепляет волю, – я говорил спокойно, без злобы. Откровенно говоря, Агаст меня за прошедшее время утомил.

Мальчишка стоял на ногах, расставленных по ширине плеч, дышал. Просто дышал. Я решил не гробить то, что заложили в Храме, продолжив обучение в их традиции, но и шумерскую забывать не стоило. Несмотря на то, что на первых порах именно храмовая школа казалась мне эффективнее – особенно в боевом плане – именно шумерская в конце концов выигрывала за счет универсальности. Чему учить Агаста, даже и речи не шло: гидромантия, управление жизненной силой, немного магии слова. Еще единяющие техники с духом вкупе с поиском нормального спутника, связанного с водой.

Стыдно признаться, но в момент столкновения с отрядом храмовников я буквально забыл про Шак’Чи. Точнее, совсем из головы я его не выбросил, но среди храмовников я обезьяна не почувствовал, так что некоторое время просто не знал, где он. Красная доступа к памяти Альфиры не имела, так что подсказать не могла. Агаст же выдал в конце концов всего одну фразу. «Ушел». Не соврал… Так что обезьяна предстояло еще поискать. Можно было применить к Агасту пытки, но это было уже излишним. Я все-таки учился в цивилизованном мире, так что пытки без существенного смысла в рамках педагогического процесса к ученику применять не хотел.

Мальчишка сейчас учился делать крайне простую с моей точки зрения, но концептуально сложную для него самого операцию: отделять потоки жизненной энергии от маны. Храмовники учатся такому только после этапа сатьяна, а из тех, кто таки сумеет такого достичь, уже мало кто не становится брахманом. Шумеры в принципе не используют их вместе. Храм же в какой-то мере ставил палки в колеса своим последователям на этапе становления. Сначала новых последователей обучали, как совместно использовать эти две энергии, буквально не показывая, что они разделимы. Ученик и аколит Храма в принципе оперировали маной с примесью жизненной силы в некой собственно найденной пропорции, которая позволяла не сдохнуть в процессе, но при этом получить максимальную мощь. Понимание того, что эти две энергии разделимы, начинало появляться только на уровне сатьяна.

С одной стороны, такой подход давал огромный рост. Учениками становились в детстве. Жесткие тренировки, постоянные дозированные траты праны в таком возрасте приводили к взрывному увеличению силы. Кроме того прана, в отличие от маны, прекрасно чувствуется. Это седьмое начало смертного неразвито от рождения, так как в принципе для ворожбы не предназначено. А вот второе – очень даже в тонусе. Мы же все буквально живые. И жизненная сила всегда с нами. Прочувствовать её, научиться контролировать – это кратно более простое дело, чем проделать эти же манипуляции с маной. Поэтому сначала ученик пользуется простыми техниками Храма, направленными на развитие именно второй оболочки, потом начинает использовать ману. А так как траты второй не отражаются столь плачевно на индивиде, нежели первой, то она почти мгновенно опережает по объему задействованную жизненную силу, ведь от праны даже аколиты используют лишь малую безопасную долю, а не весь доступный объем. Это над седьмой оболочкой можно издеваться, как карта ляжет, лишая ее энергии подчистую. А вот со второй такие фокусы чреваты последствиями.

Мне бы хотелось пойти с Агастом по более сложному, но при этом и более перспективному пути. Вершина развития Храма – брахманы. Они впечатляли. И, говоря откровенно, превосходили шумерских мастеров и многих магистров, будучи еще и более многочисленными. Но из-за особенностей оперируемых энергий брахманы никогда бы не выдали сами по себе что-то подобное Длани Шамаша. Гуру Храма, быть может, и мог бы. Некоторые из них. Но все же шумерские архимаги их превосходили. И это несмотря на долгую жизнь. За счет объемов жизненной силы брахманы жили крайне долго, пусть даже постоянные ее траты им этот бонус существенно сокращали. То есть, говоря проще, до уровня брахмана или шумерского мастера храмовником быть существенно выгоднее. Потом, на уровне шумерского магистра, ситуация постепенно меняется. И уже на вершине, когда речь идет о могуществе архимагов, храмовники существенно уступали моей родной магической традиции. Однако имелось тут одно исключение – могущественный дух-спутник. Если брахман мог найти могущественного и необычного спутника, то его потенциал возрастал кратно. Он буквально, объединяясь с духом, становился чем-то подобен магической твари из числа крайне опасных. Концепция своеобразная, но эффективная. Самой опасной тварью, очевидно, был гуру. На что способен сейчас Брафкасап – мне не особо понятно. Но прошлый гуру, например, мог контролировать погоду, обращаться живым облаком, накрывать целые города собой и обращать их в промозглые кладбища. Я только слышал, что когда-то он таким образом подавил бунт еще против отца Сварнрааджа, когда тот только взошел на трон. В городе остались трупы столь холодные, что постепенно покрывались инеем. Вода в лужах была жидкой, но стоило ткнуть в нее мечом – превращалась в лед. И еще долго все вокруг было холоднее окружающей среды.

Попытки восстановить воспоминания на Парифате даром не пропали. Описания напоминали метастабильные состояния, когда жидкость может быть перегрета выше точки кипения, оставаясь жидкостью, или наоборот – охлаждена ниже точки кристаллизации, сохраняя жидкую форму.

Еще прошлый гуру неплохо управлялся с птицами, чувствовал все то, что находится с подветренной стороны. Всю обстановку на тысячи шагов. Был практически неуязвим к молниям и электричеству и вроде бы хорошо управлялся с ним сам. Свободно летал, мог уменьшать вес объектов и многое-многое другое.

Другой момент, что кто-то подобный спутникам прошлого гуру или той же Огненной Кобре Абтармахана встречается крайне редко. И еще реже готов сотрудничать с храмовниками в частности и с людьми в целом. Такие существа требуют постоянной подпитки, из-за чего брахманы на самом деле не живут под полтысячелетия – постоянные траты жизненной силы на регулярной основе все-таки съедают их. А без сильного спутника большинство так и остается сатьянами. Парадоксально, но без постоянных трат праны эту самую прану довольно сложно развивать после определенного порога…

Мальчишку уже начали учить управлять силой. А сам он был, что не вызывало удивления, талантливым парнем. Отчего некоторым объемом маны вполне себе владел. Проблема его была в том, что он в принципе не мог использовать эту силу отдельно от праны. Не понимал, как. Не направить, не обратить своим желанием, не зацепить ей воду, чтобы ею управлять, а высвободить чистую ману и вложить туда мысль, намерение, которое воплотится в реальность. Такого он не мог.

Первое освобождение из кандалов привело к немедленному нападению. Впрочем, я чего-то такого и ожидал. Поэтому наложил на Агаста заклятие растущей боли, бросив его обратно в темницу. Как я успел убедиться – парень он был умный. Потому сообразил, что указания следует выполнять. Кроме того, Красная не против была мне подыграть, отчего мальчишка был куда сговорчивее. Не знаю, что там было под Ракануджаром, но к Альфире он привязался, а потому не хотел, чтобы она получала плетей за его промахи и непослушание. Кажется, он вообще решил, что я прихватил магичку, только чтобы наказывать ее вместо него – слушаться заставлять. Ну, мне-то какая разница…

Было бы крайне интересно выяснить, что такого произошло между моментом, когда Агаст покинул Бхопалар, и моментом, когда я прикончил половину его сопровождающих. Насколько мне известно, Альфира, Мирун и Сайам участвовали в нападении на него и даже ранили… Так почему он так беспокоится за теневичку?.. И сверкает на меня глазами? Мне категорически непонятно.

За время моего нахождения дома я снизил тяжесть Пепельного Отголоска до восьмидесяти восьми единиц. Это было сопряжено с небольшим повышением структурной сложности, но главное – я словно вновь задышал полной грудью. Судя по всему, это Ме стало практически пределом, который моя душа могла выдержать. И будь оно еще хоть немного тяжелее, я бы просто начал агонизировать и умирать. Более того, получи я его не в клинике, где уход за пациентами поставлен идеально, а в менее подходящих условиях – и моя аура просто не сумела бы адаптироваться к новым реалиям. Сейчас же я от этой предельной нагрузки отошел, вернувшись к стабильному максимуму, который не «передавливал» мою душу. И это было просто замечательно.

Еще одним неожиданным эффектом стала ломка от алхимических составов ЭКЧ. О таком эффекте предупреждали, но все-таки он пришел нежданно. Мне уже казалось, что его и вовсе не будет. Дело в том, что корпус на постоянной основе усиливал своих бойцов зельями и снадобьями, повышая, и существенно, физические возможности. Гибкость, выносливость, силу, скорость реакции… У меня в статусе эти усиления отражались в скобках. И были очень существенны:

Сила: 30 (+4)

Ловкость: 34 (+3)

Выносливость: 33 (+3)

Интеллект: 34 (+1)

Дело в том, что алхимия ЭКЧ имела накопительный эффект. Она достаточно медленно «набирала обороты», но и эффект проходил тем медленее, чем дольше и стабильнее были приемы зелий. Эффект ломки начинался, когда процесс усиления тела останавливался и начинал стадию регресса. В моем случае это заняло около полугода, так как я только-только начал работать в Корпусе. Теоретически каждые полгода я должен заступать на службу, так что накопительный эффект будет все увеличиваться. Уже через три-четыре цикла регресс не станет наступать за те полгода, которые я нахожусь на Земле. Если отслужить лет сто, то вообще непонятно, наступит ли регресс в принципе. Бытовало мнение, что на таком этапе эффекты уже закрепляются окончательно. Но пока что меня ждали неприятные последствия моих трансформаций. К счастью, в руководстве ЭКЧ тоже не дураки сидели – бойцам в отпуск выдавалось две порции под два цикла приема. Это не регулярные два раза в месяц, как во время службы, но достаточное количество, чтобы остановить регрессивные процессы. Первую порцию я сразу же и принял, обеспечив себе по меньшей мере месяц-полтора стабильного состояния. Вторую попробую потянуть подольше – хотя бы на неделю. Чтобы точно хватило потом до призыва.

Пока Агаст тренировался, я наблюдал за ним краем глаза, иногда подходя и давая советы. Мальчишке было дано обещание, что Альфиру переведут в гостевые покои и начнут нормально кормить, если у него будут успехи. Я надеялся, что успехи у него будут, потому что держать Красную в темнице, пусть у меня все подземелья и новенькие, было как-то странно. Да и кормить объедками и дрянной кашей… Она бы вряд ли одобрила. Хотя вообще – забавно. Подземная Королева сидит под землей. Главное, не раскрывать карты раньше времени. Сейчас случившееся с Альфирой – это тайна, которую и бессмертные, скорее всего, не знают. При взгляде на нее только кто-то крайне могущественный и опытный может определить, что же произошло. Даже для опытного менталиста она со стороны может выглядеть как девушка с легким помешательством или начавшейся шизофренией, но не более. То, что за этим скрывается нечто большее… Вероятно, кто-то вроде носящего желтую Маску или иного могущественного архидемона мог бы это понять. Или какой-то высший демон, специализирующийся на разуме, душе или сталкивавшийся с такими случаями раньше.

Несмотря на непонятный статус то ли ученика, то ли пленника, я не собирался держать подопечного в четырех стенах. Ненавидеть он меня может сколько угодно, но без жизненного опыта кругозор не расширить. У меня не Парифатская Академия с кучей теоретиков. И меня не нанимали дать ему академическое образование. Практика и только практика – вот лучший учитель и лучший критерий любой истины.

Так что я собирался брать ученика во все поездки и практически на все дела, которые у меня могли бы возникнуть, исключая только службу в ЭКЧ. И такое вот интересное дело вполне могло случиться…

– … затем идешь против солнечной тени по спирали, повторяя слова заклинания. Поток силы должен быть стабилен, а сам ты – силен. Пока что тебе такое не повторить, – я мерно говорил ученику, стоящему в стороне рядом с двумя стражами, – но лет через десять я научу тебя этому заклинанию. Возможно, ты сумеешь его выполнить сам. А теперь смотри…

Я мерно пошел вперед вдоль спирали, закрученной против часовой стрелки. Из сжатого кулака на ритуальный узор капали капельки крови, мои слова мерными отзвуками впечатывались в окружающие камни. KI-AN-ŠID – мой дворец. Он буквально чувствовал незримой, но мощной сущностью творящиеся изменения в мире, впитывая их всей своей сутью. Его основал чародей. Я. И я творю в нем волшебство. Вот его смысл, его суть, его предназначение. Ни больше. Ни меньше.

Молча поманив Агаста пальцем, я встал в центре спирали. Это было похоже на отложенное заклинание – заготовку магии слова, когда нужен был только завершающий этап, ключ, чтобы выпустить всю силу во вне. Но все же данный ритуал являлся куда более тяжелым, чем банальная огненная стрела. Я буквально держал своей волей искореженное пространство, не давая ему завертеться. И если бы не линии ритуального узора, если бы не приготовления к ритуалу, если бы не ритуальный зал… Я бы не справился с такой мощью долго. К счастью, проинструктированные заранее стражники подтолкнули медлящего ученика прямо ко мне, так что оставалось лишь выдохнуть активатор, после чего мир словно бы схлопнулся в точку, свернулся. А затем развернулся вновь.

– Г… Где мы⁈ – неудивительно, что он испугался. Вокруг были кости, прах, темнота, чей мрак разгоняли светом лишь две темно-желто-красные луны да вулканы, в чьем пепле пробегали разряды молний и огненные всполохи.

– Мы? Мы в Лэнге, – я фыркнул, впрочем, не показывая, что мне тоже не по себе. – Тут живут родственники твоего друга Мируна.

В Лэнг я отправился не просто так. Мне нужна была информация. И здесь было проще всего её добыть. Можно попробовать заключить договор на жизненную силу. Можно просто осмотреться… Можно было бы привести раба и отдать его демонам, если только у меня было бы вакантное место. Я имел право только на одного приглашенного. Точнее, на двоих, но брать с собой раба в качестве сопровождающего, чтобы подарить его демонам на закуску – это моветон. Я не до конца понимал правила этого Темного мира, так что решил не рисковать в таких мелочах. Еще испорчу себе репутацию – потом веками не восстановлю.

Камнем преткновения стал мой разговор с Ксарнраадж. Была одна деталь, которая просто не сходилась. Виду Красной я не показывал. Сама она… Я не понимал точно. Может – проверяла? Её откровения мне были чем-то вроде признания и приглашения во взрослые игры? Когда информацию, основной расклад получают в купальне под ягоды винограда, а не бегая по всему континенту в надежде собрать крупицы откровений?

Что именно меня не устраивало в её рассказе? Рычаг давления, точка приложения сил, которую получил Ад для влияния на Землю. Точнее – Асмодей. Дело в том, что я не был до конца уверен, была ли – если это слово вообще можно применять к её тогдашней форме – Красная в тот день в том месте. Мы общались с ней в то злополучное время… За несколько часов до того, как все случилось. Или больше? Не помню. Но я точно помню, что вроде бы, когда Абхилаша сбежала, королевы я рядом не видел. Знала ли она, что конкретно было в том месте? Что конкретно сделала Абхилаша?

Я помню тот день очень хорошо. Самые важные детали… Пусть события и были крайне шокирующими.

Там были тела… Стражники. Она устроила оргию на ритуальном круге. Пила их кровь. Тела были обескровлены. Мы пришли, уже когда она закончила. А вот затем… Там ведь был еще один элемент ритуала. Как сказал Асамот?

«Чтобы стать демоном, нужно отринуть человеческое. И клятва вассала обычно включает в себя и такое дело. Мать должна даровать жизнь своему дитя, таково её предназначение. Отринуть его, заколов ребенка, который даже на свет ещё не появился – вполне подходит!»

Таковы были его слова? Врал? Так аура-то не лгала. Ксарнраадж сказала, что Ад получил ребенка Сварнрааджа через Абхилашу. Что она ушла туда беременной, там родила принца Бхопалара. Но дело в том, что Абхилаша вырвала собственный плод, заколола его в ритуале. И тем самым по словам Асамота отринула смертное. Впустила в себя его собственную Тьму как вассал.