Текст книги "Античный Чароплет. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Nimaniel

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 34 страниц)

И прежде чем заняться этой, говоря откровенно, грандиозной задачей, следовало четко представить результат, который я желаю получить. А заодно ответить самому себе на вопрос: могу ли я его добиться сам, готов ли я просить помощи и сколько же мне придется за эту помощь заплатить?..

Я не просто так вспомнил про Креола Урского. Он, как ни крути, был прекрасным артефактором, который мог бы мне помочь, возможно, за просто так. Из любви к Великому Искусству. Возможно, Шамшудин… Телекинетик, как показал прошлый опыт, будет полезен. Кого еще я вообще чисто теоретически мог бы привлечь на свою сторону в этом деле? Красная Королева… Относительно бесполезна. Но точно не в вопросах планирования. Ее Каменный Дом – это невероятно. Она точно многое понимает в артефакторике. Еще у меня есть знакомый марид-бей. Есть Йессор’Ро’Сотх – демоны помогали создавать множество великих артефактов. Есть возможность обратиться к Великой Гулле… Только нечего ей предлагать за помощь.

Если так подумать, то я много к кому могу обратиться. Из гильдейских магов есть Мешен Руж’ах. Он пусть и лентяй, но лентяй чрезвычайно талантливый. Но вот что именно я хочу все же сотворить? Основное направление-то понятно, а что конкретно?..

Касательно духа, то вопрос – какого я хочу получить и в каком качестве? Духами в Бхопаларе практически всех называли. Лоа, демоны, даже боги у них чаще всего бывали духами, хотя богов все же отличали от остальных. Красная Королева, вполне физическое существо, тоже была великим духом. Бхарамари – далеко не физическая сущность – аналогично. Мне же нужно что-то…

Лишь спустя долгое время я пришел к конкретной идее, которая в моей голове сформировалась. Идее практически безумной, но очень интересной. Однако смогу ли я её реализовать и как реализовать смогу, на каком уровне – загвоздка.

Были прецеденты в истории Шумера, когда маги делали из своего основного концентратора совмещенный артефакт. Например, посох, который обладал слабым целительным полем. Или жезл, составной частью которого до создания был памятный артефакт, чьи свойства переносились на жезл. Популярным вариантом было встраивание накопителя. Что там говорить – я сам в жезл такой встроил давным-давно, пусть и небольшой. Некоторые отморозки создавали жезлы из собственных костей или позвоночников родственников. Кто-то делал поглотитель. Обычно для какой-то сущности, которая поддерживала «базовый функционал», позволяя, к примеру, «по умолчанию» швыряться молниями без трат маны и заложения заклинаний в память.

Вариант с поглотителем мне нравился, но тут есть нюанс. Выдержать могущественные сущности даже самый великий поглотитель не в состоянии. Из чего и кто должен делать посох, способный удерживать душу архидемона или даже господина того же Лэнга? Если же говорить о существах попроще, то тут возникали свои проблемы. Во-первых, мало кто вообще позволит себя поглотить. Это же сложный ритуал: убить, поймать душу, подчинить, запихать в посох. Во-вторых, даже если даст, у каждой души есть свои покровители. Вряд ли кто-то позволит мне направо и налево забирать души людей, к примеру. Нет, десять-двадцать – вполне. Но суть поглотителя в первую очередь в поставках хозяину маны, допросе пленных на предмет знаний… Потом еще что-то с ними можно попробовать сделать. Но существенного смысла я в нем просто не вижу. Чтобы поток маны имел хоть какую-то значимость, нужно убить от десятка магов. Дело вполне реальное, но я этот путь уже проходил с Некроконмарасом. И есть варианты поинтереснее. Да и за десяток меня вряд ли заметят и накажут, а вот за сотню – вполне могут.

Есть варианты поинтереснее. Мне пришла в голову мысль, которую я и так, и эдак крутил у себя в голове. И она мне все больше нравилась. Одушевленный артефакт. Мне бы хотелось сплавить с металлом какую-нибудь сущность. Вероятнее всего, заранее связанную со мной узами фамильяра… Я слабо себе представляю такую магию, говоря откровенно, но концепция сама по себе интересная.

Жезл – часть ауры мага, пусть и небольшая. Текущий мой жезл не исключение. Если получится сотворить нечто подобное, то у меня будет… Что-то вроде посоха-фамильяра. Только живого. С жизненной силой. Способного спокойно увеличивать мощь моих заклинаний так, будто творят волшбу сразу два мага. И вкладывать в них прану, что важно. Даже по единице на любые чары – это уже очень много. Этот же инструмент сумеет со мной делить нагрузку от всей этой силы. Не должна повторяться история, в которой я сжигаю себе руки до костей и получаю повреждения тонких тел, как это было на дуэли недавно. Плюс посох сам станет источником маны, пусть и слабым. А это большой бонус в смысле скорости восстановления. Часть моей съедает Предвестник. Он хоть и работает в пассивном режиме, ману тратит постоянно – я стараюсь держать его максимально фоново, не задействуя практически никак вне опасных ситуаций, но даже той половины секунды, которую я постоянно вижу наперед в таком режиме, все равно хватает, чтобы существенно замедлить мое восстановление.

Фактически, просто держа в руках такой артефакт, я уже буду находиться, можно сказать, в частичном единении с его сущностью. И он без проблем сможет фокусировать мощь моего аркана, помогая им гибче управлять, менять, усиливать… Артефакт более чем достойный магистра. И не только магистра.

Более того, в зависимости от того, кто станет «начинкой», у посоха появятся дополнительные свойства. Какие – зависит от выбранной сущности. И здесь-то как раз главная проблема. Кто вообще на такое согласится? А мне очень желательно именно добровольное согласие, ведь иное приведет к тому, что я десятилетиями буду подавлять чужую волю, получив вместо условного партнера врага рядом с собой. И в конце концов, когда подавлю, у меня выйдет далеко не тот артефакт, который я бы хотел иметь.

Опять же, иди речь о демоне – ему можно было бы отдавать души врагов. Вообще отлично. Только где же такого демона взять? Если бы речь шла о… Да хотя бы и джинне, он бы точно поднял мои возможности в магии на существенно более высокую планку. Но из всех джиннов мне относительно доступна только моя наложница. А она – самый бесполезный вариант для меня. Я лишусь прекрасной женщины, а получу посох с особенностями кутруба. Магия Земли – самое далекое от меня направление, какое только может быть. Опять мимо.

Так что мысли в моей голове витали, в целевой результат оформлялись, но вот выделить главное – кого же я хочу видеть в качестве сердца своего будущего живого артефакта, я так и не смог.

Можно было бы пойти более прямым и понятным путем: накопитель, множество чар, лучшая проводимость… Идеальный мощный инструмент. Но он не сочетал в себе всех моих знаний и способностей, а в таком случае… Имеет ли он вообще смысл?..

События приняли новый оборот, когда ко мне во дворец явились посланники из Гуабы. Этот город уже откровенно достал, но выгонять их причин не было, так что я приказал управляющему, известившему меня о них, привести гостей ко мне.

Агаст довольно прилежно сидел на коленях, пытаясь призвать воду, воплотить ее… Когда ученик начинает хоть на каплю чувствовать ману, а у него это получилось, учитель старается развить это чувство. Заставить с ее помощью сделать хоть что-то. Подросток не слишком-то умело управлял энергией, несмотря на обучение в Храме. Да и Мирун поднатаскал, судя по всему. У них обоих были феноменальные способности к управлению водой. Практически как у Шамшудина с его телекинезом. Но бесконечно гонять воду я заставлять Агаста не хотел. Вот призвать или создать ее – однозначно полезное дело. Что он, что Мирун пользовались храмовым подходом, когда жизненная сила смешивалась с маной. В Шумере это назвали бы бредом… Все равно что кровь впрыснуть в лимфатическую систему, чтобы добиться каких-то полезных результатов. Ну так и сама магия для человека суть тот же бред. Все равно что задницу пытаться использовать для рождения детей. А мы ведь используем! Магию, в смысле. Так что храмовые методы вполне себе имели право на жизнь, водой они облегчали управление, но чистая мана давала много больше свободы, буквально сквозь волю воплощая фантазию. Ведь это в сущности и есть суть волшебства. Так что Агаст сидел и старательно представлял воду, мокрые руки… Я не менталист, не знаю точно, что он там представлял. Но мыслями должен был тянуться к океану внизу. Маной я с ним время от времени делился. Как минимум она тратилась. Что уже было хорошим знаком.

– Мир тебе и светлого света Шамаша в грядущие дни, абгаль…

– Мир вам. Садитесь и пропустите вежливую часть. Зачем представители эна Гуабы, его руки, ноги, глаза и уши, его глас и его воля явились сюда? – я повернулся к вошедшим мужчинам. Их было двое, они не слишком уверенно себя чувствовали, но, судя по аурам, даже не обиделись и не оскорбились. Как любопытно…

– Эн мертв, абгаль, – старший, пройдя несколько шагов вперед, сел на плетеное кресло передо мной. Младший не стал занимать позицию рядом… Не с отцом. Дядя? Кто-то такой. Не слишком дальний родственник. Вместо того, чтобы сесть, второй посетитель занял место за плечом старшего товарища.

– Мертв?.. – я приподнял брови. – Не слишком везет энам Гуабы на этом веку. И что же? Кто его убил? Судя по тому, как вы переглядываетесь, у вас тот же вопрос, правильно? И вы решили уточнить, не я ли это?

– Прости наше любопытство, абгаль Тиглат. Но у нашего города с тобой… сложные отношения, – аккуратно выдавил переговорщик. Я же, не сразу поняв, но таки осознав подтекст, усмехнулся. Стоило только отправить этих дрянных купцов под зачарованный купол на несколько дней – и сразу такие вежливые стали, аккуратные… Сложные у нас отношения, да.

– Мне плевать на нового эна. Я даже не помню, как его зовут… Звали, – я махнул рукой рабыне, которая тихо подошла и наполнила мой кубок охлажденным ягодным настоем. Гостям принесли кувшины с холодным пивом и трубочками для питья. – И у меня не было причин его убивать, в отличие от Машды.

– Мы ничуть не сомневаемся в твоих словах, мудрый, но…

– Но?.. – подбодрил я его.

– Но в таком случае может ли город просить тебя о помощи в этом деле? – я пару секунд глупо таращился на мужчину. Ну как – я с умным видом задумчиво молчал. Прошли те времена, когда я явно показывал свою растерянность. Но себя я ощущал все же скорее дураком, чем мудрецом. – А почему меня? У города нет городского мага? В Гуабе вроде бы живет достаточно мудрецов и помимо меня? Я вообще в Гуабе не живу!

– Либатхаша Урукская сказала, что предпочла бы видеть именно тебя, Тиглат из Вавилона, в качестве товарища по Гильдии, который мог бы ей помочь. Мудрый Миш’Эрра, городской маг Гуабы, помогает ей в этом деле. Некромантов в городе нет…

– У вас же был один?.. Или два… Я на дуэли с ним дрался. Как же его…

– Он в путешествии, абгаль.

– И вам нужно допросить труп эна, – я закатил глаза к потолку.

– Не совсем…

– Да говори ты уже прямо! Что там за такое дело, что ты мнешься! Ты же государственный муж!

– Труп эна сбежал, – наконец выдал мой визави.

– Как это сбежал?.. – я удивленно посмотрел на собеседника. – У вас же нет в городе некромантов? Сам сказал.

– В этом-то и вся проблема.

– Отрыжка Пазузу… Рассказывай с самого начала!

Глава 15

– Достопочтимая Либатхаша, – я приветственно кивнул, когда мы спустились с колесницы. Штука дорогая, делали мне ее долго, но управляющий, надо отдать ему должное, позаботился о ее наличии, так что в грязь лицом я не ударил. Порталом тоже можно было бы переместиться, но самому. Таскать за собой посланников Гуабы я не хотел, много чести. Это же все равно, что на летающую колесницу их взять или еще как… Обойдутся. Так что отправились на конях.

– Научился вежливости? – женщина приподняла бровь.

– Научилась язвить? – я открыто усмехнулся. Померившись взглядами, мы покачали головами. Это была ничья. А главное – шаг к добрососедству. – Это дом эна?

– Да. После смерти Машды, – некоторые присутствующие на меня покосились, но ничего не сказали. Мы стояли перед зданием на улице, недалеко перешептывались сановники города, старейшины из тех, кто соблаговолил прийти. Купцы видные, опять же. Но нас с Либахташей эта толпа зажимать не смела. Нас почтительно обходили и от нас держали дистанцию шагов пять-семь. Это радовало, – многое переменилось. Его брат эном не стал, тут жил представитель другой семьи. Они тоже родственники, но через двоюродную тетю. Там такое родство, что вспоминать даже сложно. Не один род, а кровь далека.

– Власть, политики, бюрократы… Ничего не меняется, – я хмыкнул. – Мне рассказали, что видели бледное свечение ночью, исходившее от дома. Затем вроде как вопли, крики и кто-то заметил эна? Он был в доме? А как же внутренний двор? Кто вообще мог его увидеть внутри?..

Вопросы были оправданы: внутренний двор был естественной преградой для разных любителей подглядывать в окна. Дом эна, как ни крути, богат. И тут есть изгородь, есть деревья внутри, ягодные кусты, цветы. И уже за всем этим стоит дом.

Пространства в огороженной части Гуабы не столь уж много. Обычно шумерские города строились по принципу сердцевины и посада. Маленькая крепость, внутри которой размещались стражники, самые богатые и влиятельные люди города, дворец, один или несколько, главный храм или храмы – зависит от того, какой культ доминировал в конкретном поселении и какой бог являлся прямым покровителем города. А вокруг стен этой малой крепости уже располагался посад – множество домов и домиков, огородов, небольшие поля, сады. Кто во что горазд. Если скопление домашней птицы внутри стен центральной крепости было делом редким, то за их пределами – вполне себе частое явление. Как и другой скот, и много что еще. Иногда бывало так, что посад делился на внутренний и внешний. Это происходило обычно, если у части жителей посада были деньги, которые они решались скинуть вместе и потратить на возведение дополнительных укреплений. Часто при поддержке и самых богатых людей из крепости. В конце концов, смысл в защите своих домов был всегда. А история показывала, что даже в центральных районах Шумера война – дело обыденное. Либо города промеж собой, либо кто-то третий придет и устроит резню. Последняя такая случилась при мне: спасибо нашему бывшему Верховному-ренегату, двенадцать о двенадцати раз проклятому Ку-Клусу. Потому жители даже самой защищенной части никогда не были против пожертвовать сикль-другой на дополнительный периметр стен, пусть даже для них он не был так важен, как для тех, кто жил за пределами крепости.

В Гуабе не просто присутствовало это разделение, но даже и некоторые отдельные части внешнего фасада имели свои стены, создавая мелкие крепостицы или что-то вроде огороженных поселков-кварталов, «вросших» в город. Обычно такие «кварталы» занимал отдельный Эмеш или пара родственных родов.

Дом эна располагался как раз во внутреннем посаде. То есть не внутри самой главной крепости города. Объяснялось это просто, я полагаю: в самом центре Гуабы было просто-напросто тесно. А вот внутренний посад уже позволял иметь двор и сад. Чем-то этот дом мне напомнил старое жилище Арамея из Кусы… Ли’Катта… Боги, как давно это все было!..

Стоит также отметить, что сам факт нахождения жилья эна во внутреннем посаде являлся делом крайне занятным. Это означало, что я внутреннюю жизнь города немало перетряхнул, ведь обычно влиятельные люди группировались в крупных городах, особенно вроде Гуабы, по территориальному признаку. В политике Гуабы я разбирался слабо, но мне не составляло трудности понять, что каждый огороженный квартал должен иметь своего представителя в виде самого уважаемого члена нескольких родов или главы единого рода, которые его, квартал, заселяют. Кроме того, однозначно есть те, кто опирается на внутренний посад, и кто-то, кто представляет портовую зону. Наконец, есть самые старые и влиятельные семьи, живущие во внутренней крепости. Притом один Эмеш там находиться не может никак: занимай один-единственный род такое положение в столь крупном городе, то он бы мог попробовать если не потягаться с Императором, то точно быть вторым во всем Шумере, прочно заняв свое непоколебимое место под светом Шамаша. Но нет, там, скорее всего, как и везде, несколько семей. Притом родственных со всеми вокруг за пределами стен, так как селиться внутри крепости целыми родами банально не получилось бы.

И вот интересная картина получается: текущий эн из внутреннего посада. Был. Само по себе это ни о чем не говорит – прошлый формально тоже был отсюда, я был у его дома. Но Машда ранее жил, насколько мне известно, именно в крепости и лишь несколько лет назад перебрался за пределы самого центра города, заняв свое поместье. Оно всего метрах в ста отсюда. Может, чуть больше… Разумное в общем-то решение. Я вообще за пределами города решил строиться, чтобы мне никто не мешал. Внутри вроде как и престижнее, и история, и многое-многое другое, а все равно места мало и некомфортно. На кой мне все это?..

Возвращаясь к моему вопросу Либахташе, рассмотреть происходящее в доме было тяжеловато из-за сада. В конце концов, проходящий «совершенно случайно» ночью мимо человек должен был в кромешной тьме выбирать дорогу, а города Шумера никак ночью особо не освещены, исключая некоторые улицы Вавилона и «пьяные» переулки, в которых из окон трактиров и публичных домов даже ночью вполне себе льется свет. Затем этот человек так же «случайно» должен был оказаться рядом с домом эна в нужный момент, подтянуться на ограде для хорошего вида – все же тут глинобитный забор под пару метров высоты! Наконец, он должен был пробиться через кучу растений и листвы, чтобы увидеть бегающего в ужасе эна…

– Ур’Ухи из Милона, гость города, – магистр пожала плечами. – Я допросила его. Он видел не внутренний двор, а нежить, в которую обратили эна. Когда тело уже убегало прочь по городу. А свечение от дома видел весь квартал.

– Ясно… – я поморщился.

С учетом недавних событий, происходящее было похоже на мою проделку. Очередную. Только вот сейчас мои отношения с Гуабой застыли в «статусе кво», ведь я настаивал на том, что воевал не с городом, а с его прошлым правителем. Теперь же, если я не докажу обратное, часть жителей точно спишет смерть нового эна на меня, записав в системные враги уже города. А это другой разговор. Принципиально-то проблема невеликая, но вот хочу ли я постоянно разбираться с тем, что моих слуг бьют или убивают где-нибудь в окрестных полях, еду травят или отказываются продавать, еще какой-нибудь гадостью?..

Да и дворец – дело дорогое. Деньги мои на исходе… Не сказать, чтобы для мага это было чрезвычайно ужасно, но стабильный ручеек прибыли от продажи амулетов через Утту’Хуменгаля был мне весьма полезен, позволяя в целом не заботиться о финансах, ведь я даже с учетом довольно немаленьких затрат выходил в небольшой, но плюс. Торговец неплохо развернулся, став моим «купеческим представителем». У меня даже мысль была – предложить ему продавать единичные услуги уже богатым людям. В конце концов, не так уж сложно сделать несколько сигнальных одноразовых амулетов, в случае слома какой-нибудь палочки или произношения слова-ключа подающих мне сигнал. А дальше я появляюсь весь в… в безрукавке. И с босыми ногами. Но зато со Средним Исцелением. Сломалась рука? Нога? Голову случайно отрезали? Некритично! Пять минут ведь еще точно не прошло! Опять же, я мог бы открывать порталы для богатых людей или караванов. Затратно и хлопотно, но и деньги очень немалые можно брать. Пронырливый парень подходил для этого идеально – чтобы стрясти побольше прибыли, приложив минимум усилий и не отвлекая меня от других дел. А то в какой-то момент я и от илькума откупиться не смогу ведь. Для меня как магистра другие налоги уже не действовали, но зато илькум вырос существенно. Настали месяцы, когда старые «пожертвования» в казну Императора закончились, а бремя налогообложения полностью повисло на моих плечах, так что, как ни крути, сотрудничество с Гуабой, торговым городом с кучей богатых людей, было делом очень полезным. Многие маги Гуабы потому в том числе и работали в тесной связке с Машдой, что он свои поручения оформлял как илькум, а живя в городе, выполнять их обычно было не особо сложно.

– Тело, я так понимаю, никто не нашел. А этот… Как его… Ур’Ухи, он ведь даже не из Шумера, да? Не помню, чтобы под рукой Императора находился какой-то там Милон, верно?

– Он путешественник, который у нас осел.

– Давно?

– Двенадцать лет назад. Почти тринадцать. И ты мыслишь не в том направлении, Тиглат из Вавилона, – Либатхаша повела рукой. Все время нашего разговора она что-то делала, шептала, выдавала пасы вдоль внешней стены ограды, хотя и не была столь сосредоточена, чтобы наплевать на беседу. Под ее ладонями проступили незнакомые… А нет – знакомые символы. Светящиеся прямо на ограде, они мгновенно привлекли внимание всех вокруг. – Я его допрашивала. Поверь, ауры я хорошо читаю. Это письменность…

– Те-Кемет.

– Та-Кемет, – педантично поправили меня, на что я лишь пожал плечами: где-то так, где-то эдак говорят. Великое ли дело – один звук в названии?.. – Я не слишком сильна, можешь прочесть?

– И да преисполнится злыми мыслями, и да нечестивыми станут помыслы, и да почернеет Нил в глазах смотрящего… Тут все подряд без всякого смысла. Это заклинание?

– Это воплощенный наговор. На дом, на домочадцев, на двор. Они произнесли. Я воплотила.

– Не знал, что так можно, – я внимательно смотрел на потихоньку тускнеющие символы.

– Если бы ты все знал, я бы не пропекла твою кровь, – Либатхаша самодовольно улыбнулась, хотя и на краткий миг. Кажется. Её псевдопобеда доставляла некоторое чувство удовлетворения.

– Я знал достаточно, чтобы ты её так и не сумела пропечь, – я фыркнул. – Это главное. Значит, Те-Кемет… Ну и что им надо на этой стороне света? Гуаба буквально самый далекий, наверное, город Шумера от них. Дальше только море. Разве что это и вовсе не они.

– Ты думаешь?

– Ну, магия – их не великий секрет, научиться мог кто угодно. Может быть, это просто залетный жрец… Сета, скажем. А может быть, кто-то еще, кто там долго жил. А может – кто-то из Ассирии, кто учился при их Храме. Это же не обязательно злобный посланник Фараона, которому вот непременно нужно извести эна Гуабы?

– Их купцы ходят сюда. Это большие деньги, – осторожно вклинился в разговор Миш’Эрра – мастер, городской маг Гуабы. Его мнение стоило того, чтобы быть услышанным, он ведь довольно немало времени тратит на Гуабу, должен знать, о чем говорит. Не первый год и не второй он тут решает множество вопросов.

– Ладно, я могу видеть прошлое… Попробуем посмотреть, что тут было, а там разберемся. Думаю, имеет смысл сначала найти труп эна. Тогда поймем больше, чем сейчас, – я мыслил философски, это ведь вполне логичная позиция, не так ли?..

* * *

Я сосредоточился, отсекая шепот окружающих. Мне нужен был тот самый момент «бледного свечения» ночью. Это была главная зацепка, ключевой момент, триггер, от которого стоило отталкиваться дальше. Рано или поздно мы выясним причины происходящего, но сначала надо найти хоть какие-то зацепки.

Взгляд в прошлое, который мне даровала Хаухет, являлся чрезвычайно сложным навыком, буквально выворачивающим мозги наизнанку. Многомерное восприятие, чувство эфемерного полета, позволявшее «нырнуть» вглубь времени, посмотреть секунду назад, день, месяц… Не так-то просто вообще понять, насколько далеко ты смотришь, осознать нужный промежуток… Но события были недавними – я быстро «добрался» до них. Свечение было не бледным, а ядовито-зеленым и исходило из-под старой оливы в саду. Её засохшие корни искривились и вылезли из земли, представляя собой аутентичное зрелище, сочетающее в себе природную красоту и одновременно печальное напоминание о бренности бытия…

С учетом вполне себе подсохших веток, с которых потихоньку опадали листья, не слишком понятно, почему хозяева поместья не срубили дерево. Но у них могли, конечно, быть и свои резоны.

Фигура в темных одеждах чертила на земле гибридные знаки – шумерские обереги смешивались с египетскими анхами. Но это был не ключевой игрок. Я чувствовал другую, куда более мощную и чем-то знакомую сущность, притягиваемую этим ритуалом, словно гриф-падальщик или какая-то гиена. Ну… Злоумышленник был. Это не природное явление. Интересно. И узор-то какой…

Несмотря на то, что я являюсь жрецом Хеха и Хаухет, мне не так уж знакомы многие анхи и классическая школа Те-Кемет. У них много меньше заклинаний, но зато большинство куда универсальнее. Например, Перо Амаунет. Чары, позволяющие взять под контроль ветер, легкие предметы, перемещать их… Почти управляемый телекинез. Собственно, это он, можно сказать, и есть, только облегченный. Или Печать Сета. Мощное заклинание некромантии, универсальное. Позволяет буквально собрать воедино большую часть наших шумерских примитивных техник этого направления. Поднять зомби с кладбища, сколько хватит сил, заставить говорить останки, упокоить и взять под контроль буйную стихийную нежить… И все это одни и те же чары.

Почему же такая интересная и полезная концепция не применяется у нас? Почему не расползлась по миру? Из-за самого банального – времени и контроля. Для применения Пера Амаунет нужно учиться годами. И проблема не просто в том, что нужно освоить заклинание. Проблема в том, что нужно осваивать его всю жизнь. Предела совершенства нет. Величайшие жрецы, посвятившие ему десятилетия, практически и не снимают его, усилием воли насылая песчаные бури, обращая воды Нила в благостный туман, распространяемый ветрами на десятки километров, отталкивая врагов или превращая копья, стрелы и камни в настоящий ужасающий град. Но как и в Шумере архимагов – таких великих чародеев в Те-Кемет немного. А жрецы помельче, владея всего одним этим заклинанием, любое действо из упомянутых смогут выполнить очень и очень нескоро после начала обучения. Слуги фараона поклоняются природе, воплощенной в ликах их божеств. И природу они воплотили в своем Искусстве. Мы, маги Шумера, уважаем это. Но не считаем их путь лучше нашего. Ну и в школу Те-Кемет, конечно, входят ритуалы, подношения, молитвы и многое-другое. Куда тут без этого…

Самой величайшей из воплощенных мной техник школы Те-Кемет был, как ни странно, Взор Хаухет, который являлся одним из основных заклинаний Предвестника. Мощные чары, позволяющие теоретически узреть видение будущего события, которое должно случиться с заклинателем этим днем. Только вот контролировать мощь видения, его правдивость, чистоту и полноту практически невозможно. Пророки Те-Кемет и к концу жизни не всегда могут точно направить Взор Хаухет. Иначе бы Предвестник было бы куда проще создать, да и работал бы он совсем по-другому.

Так или иначе, египетская школа была мне знакома слабо, особенно начертательная. Анхи, которые чертил неизвестный, грубо, но в то же время изящно смешивая их с шумерской клинописью, были необычны. Прочитать большинство из них я мог, но вот понять все вместе… Да и лицо видно мне не было. Аура знакома вроде бы, но я столько магов перевидал… Если с этим я и виделся, то давно. Скорее всего, на войне с Эмушей. А может быть, и вообще просто похож на кого-то.

А вот сущность рядом выглядела куда более знакомо. Но тоже не кто-то из недавних. Она буквально купалась в энергии ритуала, пожирала ее. Свечение исходило от этой фигуры… Точно не физическое тело. Плотное – да. Но не физическое. Что-то вроде сгущенной плазмы. Кто же ты такой…

Умершего эна Гуабы я видел только мельком, когда того избрали после смерти Машды. И тем не менее я узнал его почти сразу. Фигура вышедшего во двор и стоящего безучастным человека явным образом выражала глубокий гипноз. Подавляющее волю воздействие. Или отравление. Может быть, он умирает?.. Да, так и есть. Я только одного не пойму: почему эн, у которого должны быть обереги, защитные амулеты, охрана в конце концов, находится сейчас в таком отвратительном положении? Защитный пояс – вон, на нем до сих пор висит… Но не работает, хотя магию от амулета я явно чувствую.

Наконец ритуалист завершил свое дело. Не прерывая тихого бормотания, которое я никак не мог разобрать, он медленно повел кинжалом, словно бы «захватывая» плазму висящего рядом существа. Миг – и бледно-зеленое свечение сконцентрировано на гранях лезвия ритуального оружия. Еще миг – и рукоять уже торчит из сердца эна. Свет словно бы распространяется по его жилам, телу… Ну, здесь у нас уже что-то похожее на одержимость, хотя именно такого ритуала или чего-то близкого я раньше не видел.

Так, а куда он дальше пойдет?..

Я попытался последовать за фигурой с закрытым лицом, но тот повернулся вокруг своей оси, обращаясь мелким неприметным воробьем. Взмыв в небо, он быстро набрал скорость, почти мгновенно став незримым для обычного глаза – темнота птицу хорошо скрыла. Эн же, постояв, внезапно бросился бежать, лихо перемахнув через забор. Аура у него менялась: проткнутое сердце явно не способствовало бытию живым, это уже было что-то ближе к нежити.

* * *

– Как-то так.

– Чужой маг?..

– Кто угодно, – я пожал плечами. – Мастер от силы. Но талантливый – просто жуть. Всем бы в Гильдии быть такими…

– Только без таких фокусов, – Либатхаша поморщилась. Судя по всему, Джулебар тоже не в городе. Получается, что она хоть и не городской маг, но внезапно оказалась самой важной шишкой в местной тусовке, которая с радостью делегировала ей руководство проблемой из-за наивысшего авторитета. Смерть эна – это уже не просто для расследования городского мага задача. Так ведь и в самой Гуабе не слишком много людей сейчас по статусу выше Либатхаши. Магистр с местными связями и знакомствами – это серьезно, как ни крути.

– Это да.

– Госпожа! – к нам сквозь недовольную толпу, стоявшую поодаль, протиснулся смуглый подросток, который нес на вытянутых руках какой-то шарф. Необычно – плотная вязаная ткань из шерстяных нитей. Давно я чего-то такого не видел. – Вы… Почтенные абгали… Мне велели передать, – раб склонился, протягивая ткань на вытянутых руках. Сам пытался отдышаться. Либатхаша спокойно протянула руку и взяла вещь.

– Будешь делать поисковое заклинание? Можем сравнить, кстати, направление побега трупа.

– Да, попробуем его поискать, – она сосредоточилась, безо всяких слов водя руками над шарфом. Потом цепко схватила край в кулак – шерстяная полоса вытянулась куда-то в сторону побега старого эна, которого я видел. – Ну как?

– Да, он примерно там и должен быть. Можем идти, – я пожал плечами.

– Ты сказал, – мы двинулись вперед, мало обращая внимание на окружающих, – что сущность, которой одержимо тело, показалась тебе знакомой?