Текст книги "Античный Чароплёт. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Nimaniel

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 51 страниц)

– Я Бриар Всемогущий. А еще я тот, кто может навечно тебя заточить… и даже убить. Не сочти за угрозу, я просто сразу предупреждаю о такой возможности.

– Убить меня?! Ты?! Не слишком ли ты много мнишь о себе?!

– Давай проверим, если сомневаешься. Но я бы не стал.

Я бы тоже не стал. Я вообще не понимал, как такое возможно. Все происходящее было каким-то бредом. Насмешкой над судьбой, над вселенной. Это не может быть человек. Людям такое недоступно. Но теперь я понял, почему Парифат един, а одно имя Бриара Всемогущего уже вызывает у всех вокруг трепет. Его мощь, его сила, его магия… Они исключительны. Если бы он пожелал сокрушить Лэнг вместо Мардука, он бы сумел это сделать. Если бы он пожелал подчинить мир, любой… А, так он собственно его и подчинил. Первый Колдующий Император. Заложивший основы Империи. Человек, создавший Парифат таким, каков он есть сейчас. Но… Где он? Этого мага не могло сокрушить время. Он вообще не мог умереть. Не за какие-то несколько сотен лет. Что такого могло случиться, что смогло бы его уничтожить? В смысле, он только что сдержал и пригрозил убить существо, которое в состоянии обратить всю Землю в безжизненную пустыню. Куда он мог пропасть? Вот бы проникнуть в Императорский Дворец и посмотреть в прошлое там… И что за книгу он убрал в карман? Такая аура…

– Ты очень могущественный чародей, – признал наконец демон. – Говори, зачем призвал. Ради чего ты оторвал Темного Господина от трапезы?

– Одно желание, – улыбнулся Бриар. – И ты свободен.

– Ты хочешь бессмертия, верно? – раскатисто спросил Гламмгольдриг.

– Его я добился давным-давно. Нет, я попрошу кое-чего… иного.

– Уничтожить твоих врагов?

– Нет у меня врагов… Таких, для которых потребовался бы демон.

– Угу. Так. Про богатство и власть я даже спрашивать не стану. Но тогда что я могу дать тебе такого, чего ты не смог бы заполучить сам? Может, ты хочешь воскресить кого-то?.. Если да, то ты выбрал не совсем того, кого нужно, но…

– Я умею воскрешать мертвых, – отмахнулся Бриар. – С оговорками, но… Давай, ты просто меня выслушаешь. Я хочу, чтобы ты увеличился до размеров острова. Ты можешь это сделать, я знаю. Ты переместишься в самый центр необитаемых вод, погрузишься на самое дно… и забуришься в него!

Воцарилось молчание. Гламмгольдриг несколько секунд смотрел на волшебника, а потом тихо спросил:

– Зачем?

– Ты все узнаешь, когда сделаешь это! – весело ответил Бриар.

– Если хочешь знать, от этого я не сдохну.

– Да я вовсе не собираюсь тебя убивать!

– А я просто предупреждаю. На всякий случай.

То, что я увидел дальше, не могло состыковаться у меня в голове. Волшебник, схватившись за глазные трубки огромного существа, казался на нем не более чем песчинкой на теле гигантской пустыни. Но ни того, ни другого это не волновало.

– Аратан! Аратан! Изо нера! Такура!..

– Крутись, Темный господин, крутись быстрее!..

– Увеличься ещё! Я знаю, ты можешь!..

– Изра омбра тарракатарта! Изу мара дельтаваро!..

Вокруг бушевали водовороты, а демон, используемый в качестве огромной мутовки, намывал сушу. Буквально собирал грунт океанического дна, формируя будущий массив до боли теперь знакомой земли. Я буквально видел, как рождается из морской пучины и буйства стихии земля, как немыслимая мощь океана расходится под силой заклинаний.

Я видел и… я боялся. Я вообще не мог вздохнуть от обуревавших меня чувств. Мне просто было… непонятно. Мои капли разочарования, огненные шары, призывы демонов, быстрый шаг, мечи… Да я ДЛАНЬ СОТВОРИЛ! Но человек, образы которого мелькали перед моими глазами… Он одним словом мог совершить такое, по сравнению с чем вся моя жизнь покажется детским лепетом. Это все, все, что я видел, оно было просто запредельным. Исключительно ужасающим. Я не мог это понять, не мог осознать. Лишь спустя время до меня доходил смысл происходящего. Много часов шло буйство силы, бесконечная демонстрация могущества. Зачем было призывать Темного Господина? Он ведь… Да, это имя… Он ведь Повелитель соседнего Темного Мира? Паргорона? Зачем?.. Почему бы не поднять сушу со дна? Могущества и мощи хватило бы…

– Я ПОНЯЛ, ЧТО ТЫ ЗАДУМАЛ! – прогремел Гламмгольдриг. – НО… ТЫ УДИВИЛ МЕНЯ, ВОЛШЕБНИК! ТЫ ВЫЗВАЛ ТЕМНОГО ГОСПОДИНА, ВЛАСТЕЛИНА ВСЕГО ПАРГОРОНА, ДЕМОНА НАД ДЕМОНАМИ… ЧТОБЫ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ВМЕСТО МУТОВКИ?!

– Да! – весело ответил Бриар.

– НО ЗАЧЕМ?!

– Чтобы продемонстрировать!

– ПРОДЕМОНСТРИРОВАТЬ ЧТО?!

– Всемогущество! Крутись, Гламмгольдриг, крутись!

И он крутился.

– Акамедан! Изо! Изо нарак нера! – И бурные воды буквально каменели, волны застывали, обращаясь твердью. И снова буйство стихии. И снова сила, могущество, изливаемые в пространство просто так. Потому что он просто… Мог.

Три дня. Три долгих дня длилось происходящее. И вскоре сверху, из немыслимых высот показался вид готового произведения искусства. Скалистого, пока безжизненного, но…

– Ты возомнил себя богом, человечек? – повернул к нему пасть Гламмгольдриг. – Зачем тебе еще один континент? В вашем мире их и так больше пятидесяти.

– Да просто так, – пожал плечами Бриар. – Пусть будет. Спасибо за помощь, Темный Господин. Ты свободен, можешь идти.

– Я запомню тебя, – пообещал Гламмгольдриг.

– Я думаю, меня все запомнят, – усмехнулся Бриар. – После такого – все.

– И как ты назовешь… вот это все?

– Ах да, верно, – задумался Бриар. – Полагаю, я имею право дать название этому материку. По праву первооткрывателя… Интересно, можно ли называть меня первооткрывателем?.. Впрочем, это не так важно. Я назову этот континент… хм… м-да… Остракия.

– Мне больше нравится Гламмгольдрия, – произнес демон. – Но я уже понял, что у тебя нет вкуса. А как ты назовешь остров, на котором мы стоим?

– Флиперия, – без раздумий ответил Бриар. – Тебе нравится?

– Нет.

– А мне нравится.

***

Я вынырнул из потока прошлого. Чтобы посмотреть на то, что происходило, я занял медитативную позицию в расщелине скал неподалеку от Флиперии. Этого должно было хватить. И теперь едва ли мое тело могло нормально двигаться. По коже ходили мурашки, а дрожь была столь явной, что меня даже пробивал озноб. На просмотр прошедших событий ушло больше трех суток. Один к одному. Иногда я могу смотреть быстрее, чем оно шло когда-то. Но сейчас такое и близко не было мне доступным. То, что я видел…

Опустив взгляд под ноги, я с ужасом и благоговением коснулся каменной тверди. Это творение… Эта сила… Если волшебство способно на такое, то… Но мне ли мечтать об уровне Бриара? Теперь даже титул архимага не кажется таким уж значимым. Что такое даже все нынешние архимаги Шумера вместе взятые?.. Что такое Верховный маг по сравнение с ЭТИМ… Но увидев разницу, я понял многое. А уж границы, которые были у меня в голове – они и вовсе ничтожны. Даже просто узрев эту силу, прикоснувшись к ней частичкой своего ума, я понял, насколько глупы все те ограничения, которые были у меня в голове. Пусть мощь Бриара и недостижима… Этот человек не просто был магом, он дышал магией, мана текла по его венам, он и был волшебством… Но уж архимагом я стану. После увиденного… Да что там! Я вообще не понимаю, что может быть более невероятным среди всего мне известного и мной пережитого!

Уровень +1

Вы узрели истинную силу одного из величайших магов окрестных миров.

Уровень +1

Вы узрели одного из величайших демонов всех окрестных миров – Гламмгольдрига.

Уровень +1

…

Опыт + 438…

Остаточный временной след больше не может ничего вам дать.

– Добавлено новое задание “Судьба всемогущего волшебства”

В течение двух лет выясните судьбу величайшего волшебника Парифата – Бриара Всемогущего.

Награда: 50 уровней. Вариативно.

Штраф за провал/отказ: ничего. Но есть тайны, которые опасно знать или узнавать.

Принять: Да/Нет

Мой ум слепо таращился на сообщение системы. Видел я его не глазами, хотя и мог вывести для себя в более… Визуализированную форму. Но зачем? Я давно воспринимал все мысленно. Судьба Бриара… Черт…

Нет

Как бы соблазнительно ни было, за два года это мне не под силу. Да и я на Парифате не за этим. Пятьдесят уровней – это много. Это очень много. Но, судя по всему, этот мир и так мне способен много дать. И я почему-то чую пятой точкой, что сейчас соглашаться – это плохая идея.

Глава 8

Глава 8

Вопроса, тратиться или нет на язык Каш, передо мной не стояло. Тратиться. Без этого просто не имело смысла вообще пытаться осваивать новую магическую традицию. В смысле, это как учиться шумерской магии, не зная шумерского. Или изучать тайные пути жрецов Те-Кемет, не зная имен богов земли змей и песка. Или как изучать храмовые традиции Бхопалара, не взаимодействуя с духами. Странное занятие в целом.

Путешествие в Остракию было запланировано на все пять дней. Дальше у меня был куплен обратный билет. Так было банально дешевле. Возможно, императорской управляющей компании, контролирующей портальную сеть, было банально проще считать таким образом пассажиров и планировать бюджет, так что она стимулировала покупку билетов заранее… В любом случае, я успел обратно в Бриароген, а лишний день был потрачен на отдых. В конце концов, сидеть неподвижно и концентрироваться на событиях прошедших лет больше трех суток – это нагрузка. Да и Каш… Его изучение не было похоже даже на адские символы. Он лег на разум большой сущностью, к которой местные чародеи приобщаются медленно и постепенно. Поэтому полноценный сон в десяток с лишним часов мне был попросту необходим. По-хорошему поспать нужно было, конечно, подольше. Но самостоятельно добраться до Бриарогена я бы не смог. Слишком далеко, слишком. На Земле путешествие в Праквантеш могло бы считаться легендарным и далеким. Или в Империю Чин. А ведь первое – это всего лишь соседний континент. Второе же – вообще другая часть нашего материка. На Парифате больше полусотни материков. И Остракия была создана в месте, где среди всего этого многообразия нашлась огромная нетронутая гладь океанских вод. Сил телепортироваться обратно в Бриароген самостоятельно у меня попросту не было, а иным образом себя переместить – тем более.

Переход через портал вновь сменился сном. Теперь уже в своей квартире. И, наконец, начались занятия в столичной академии.

– …вторникам и пятницам, хорошо?

– Да как скажете, – я пожал плечами. Сместили и сместили. Из-за каких-то неполадок в расписании меня попросили перенести мои собственные занятия на предмете магии экзотических народов. Какая, собственно, разница, когда там быть?..

Первый день в академии не принес ничего интересного. Вступительные слова начальных лекций, общие концепции… С удивлением я заметил, что местная учебная традиция меня раздражает. Ненаполненность, низкая плотность информации. То есть студентам разжевывали какие-то примитивные вещи слишком долгое время. Целый час мог уйти на описание какой-нибудь ерунды, кучу примеров, ответы на вопросы… Зачастую глупые, кстати. Учитель Халай вообще не старался много чего объяснять. Он просто выдавал информацию в огромных объемах: только и успевай запоминать и записывать. На вопросы, правда, отвечал… Но палкой по лбу вполне мог зарядить, чтобы усваивалось лучше. Абтармахан был сторонником жесткой практики. Когда я учился у него, то все знания быстро начинали отрабатываться. Он вообще не слишком много давал теории. Взять хотя бы те же шоковые медитации или бои с Шак’Чи на грани истощения праны. Кто ещё меня учил?.. Учителей было ведь много… В Трое был Эгил, но с ним мы подходили к крайне узкой и практичной области пространственной магии. Тоже своего рода упор на практику. Наконец, гуру Гальди… Ну, там я учился в общине скорее. И знания были слишком запутаны. Вопрос был не в количестве информации, вовсе нет. В концепции её применения. Я просто должен был осознать другую действительность и другую идею самого подхода к магии. Так что недостатка информации не чувствовалось. А вот на Парифате… О! Сама идея многолетнего вдумчивого изучения и четкой проработки всех основ, конечно, хороша. Но выходило так, что мне, скорее, нужна была учебная программа, материалы по ней и преподаватели, которых можно было бы спросить по непонятным моментам. Плюс – практические занятия. То же, что тут происходило… Я бы назвал просто медленным остыванием мозгов! Никакой нагрузки на разум. Никакого закаливания воли. Академия буквально учила магии, словно ремеслу. Но чародеи так не получаются! Для чародея полезнее десятка лекций с объяснениями важности контроля и собственной воли всего лишь несколько часов занятия с чашей кипятка на голове! Я знаю это по себе.

– …Таким образом, именно воля и воображение мага определяют действительность. Вы все в школах искусств, безусловно, проходили уроки рисования, сочиняли рассказы… Это немало развивает те части нашего ума, которые, кажется, не относятся к магии напрямую, но на самом деле дают очень полезное свойство разуму – разностороннее видение мира, – мужчина-лектор, ощущавшийся на уровне шумерского мастера по плотности ауры, имел благообразный вид, короткую клиновидную бороду и очки-половинки. Он расхаживал перед аудиторией первокурсников и явно никуда не торопился. – Я бы хотел, чтобы в этом семестре на моих лекциях вы выполняли одно простое задание. Писать сочинения – это полезно. Но сочинения не учат вас мыслить, только придумывать. Для волшебника важно уметь использовать свой интеллект, свои знания, выделять суть… Поэтому каждое занятие мы будем писать изложения. Каждый получит текст. Нужно сохранить всю имеющуюся в нем информацию, но уменьшить объем, насколько возможно. Сжать материал. Это поможет отточить ваше внимание и научит отбрасывать лишнее…

– …Конечно, магических существ есть великое множество, но мы все же на моем занятии проходим нежить, поэтому вернемся к ней. Итак, в этом месяце мы будем рассматривать простейшие виды нежити, самопроизвольно поднимающейся на диких кладбищах. Разумеется, только распространенные варианты, экзотику и сложные случаи мы оставим на потом. Но сначала я хочу задать вам вопрос, – женщина с глубоким и весьма откровенным декольте располагающе улыбнулась. – У кого-нибудь есть мысли, откуда вообще берутся такие места? Ведь тела усопших там, где их не принято кремировать, упокаивают в земле со всеми причитающимися обрядами.

– Ну… Эм… Мэтресс Ливньетти, возможно – старые захронения?.. – Неуверенный парень ростом в два с лишним метра – это довольно забавно. Он явно не совсем человек. Примесь какой-то крови чувствуется…

– Да, одна из причин поднятия стихийной нежити – это старые захоронения, – женщина кивнула. – Но не единственная. Ещё?

– Может, остатки чар?.. – Молодая студентка. Кстати, очень привлекательная. Я вообще почему-то стал замечать, что первокурсницы довольно привлекательны. Да и студентки в целом. Вероятно, в ухаживающих за собой женщинах, от которых пахнет чем-то приятным, что-то все же есть. На Земле, правда, все равно были красавицы, которые им сто очков форы могут дать… Абхилаша та же. Но тем не менее.

– Да, тоже верно. Остатки чар, особенно после боевых столкновений, иногда могут вызвать стихийное поднятие нежити на кладбищах. Но и это не всегда главная причина. Ни у кого нет идей?.. Возможно – наш гость? Мэтр Тиглат?.. – Некоторые студенты повернулись в мою сторону. Я стоял босиком, оперевшись о стену плечом, в дальнем конце аудитории. И чего они все на меня смотрят? Особенно меня подбешивают насмешливые и любопытные взгляд…

– Обычно стихийные поднятия нежити, какой бы она ни была, происходят из-за некорректного погребения. – Я мысленно плеваться хотел от бесконечных описаний скелетов и всякий призраков, особенностей и нюансов их появления и прочего. Нежить есть нежить. Призраки – это призраки. Гули – это гули. Какая, блин, разница, сколько там у гуля может появиться лишних когтей или зубов из-за образа жизни покойного или особенностей кладбища? Ну в самом деле? Огненный шар, серебряный клинок или изгнание. И дело с концом. – С учетом моего опыта, конечно, – пожимаю плечами. Некоторые выражения лиц студентов сделались ехидными. Ну, вроде как, сказал глупость. Преподаватель же уже выдала, что в Империи вроде бы всех погребают как положено или вообще сжигают. – Так что, могу предположить, это вообще довольно редкое явление для Парифата. И в большинстве случаев помимо названных оно связано либо с ошибками в погребальных ритуалах, либо с тем, что в Империи находится очередной медвежий угол, где нормальные ритуалы погребения в принципе не соблюдают или не соблюдали ранее, а аукается это потомкам через десятки лет.

– Гм… В целом – да. Хотя это и не совсем очевидно, но почти все самопроизвольные поднятия нежити связаны с нарушениями погребальных обрядов или их отсутствием.

– Это очевидно, – киваю. – Нет смысла искать черную кошку в темной комнате, если там её нет. Отбросить все лишнее и маловероятное – это путь к ответам на большинство вопросов…

Бесконечная болтовня первых курсов меня утомила ещё в первые три дня, хотя я и старался посещать все занятия, которые только смогу. Во всяком случае, по интересующим меня темам. Так что на первый курс я решил попросту не тратиться. Все, что не смогу там услышать, прочитаю в учебных пособиях. А вот второй был интереснее. Во всяком случае, я узнал что-то новое на теории пространств для факультета архитектурных сооружений. Точнее, новой информации не было, но вот сам подход, описание и структуризация…

– …Таким образом мы переходим к тому, что я в прошлом году вам только упоминал. Теория многомерного пространства. Вы, безусловно, успели освоить базовые математические операции. В целом нам потребуются только векторные и матричные преобразования. Ну и операции реконфигурации пространства, переноса центра координат, повороты вокруг осей и преобразования в виде растяжений или сжатий. Не так сложно, в конце концов – мы всему этому посвятили целый прошлый год. Пусть я и вижу, что многие со мной не согласятся, – лектор хмыкнул себе под нос, покровительственно оглядывая аудиторию.

Я внимательно смотрел на появляющиеся по велению мысли преподавателя на проекционном экране формулы и описания вводной части. Конечно, запись была мне непривычна, но где-то глубоко в памяти я вспоминал аналогичные вещи, которые изучал ещё в прошлом. На Земле, которая пока не появилась. Тут и вправду не было ничего сложного…

– Итак, для начала я хотел бы отвлечься на одно чисто теоретическое определение, которое нам потребуется в ближайшем будущем. Это понятие тензора. Тензор – это многомерная математическая сущность, описывающая число в его законченном виде. Или просто многомерное число, пусть это и не совсем корректно. Вижу, что вы не понимаете, поэтому объясню простыми словами с примерами. Для начала рассмотрим нуль-мерный тензор. Это простое число. Один, два, пятнадцать, тысяча… Ну и так далее. Одномерный тензор – это вектор. У него есть мерность, координата, которую можно менять. Поэтому, – на экране появились множество меняющихся чисел, выстроившихся столбиком, – он есть ни что иное, как множество нуль-мерных тензоров, объединенных в одну структуру. Дальше принцип такой же. Двумерный тензор – это матрица. Или вектор векторов, что суть – одно и то же. И вот с большими мерностями вы как раз не встречались. Иногда студентам сложновато осознать их… но все очень просто. Трехмерный тензор – это вектор матриц, если проще. То есть вектор, элементами которого являются матрицы. Дальше идут четырехмерный тензор, который есть вектор трехмерных. Ну или матрица матриц, если проще…

Я медленно кивал. Вообще, явление изучения языка при переходе в новый мир уже исключительно. В том смысле хотя бы, что все понятия, известные индивиду и присутствующие в изучаемом языке, осваиваются им в полной мере. Так вот, в шумерском не было слова “тензор”. Но само понятие мне было известно ещё по прошлой жизни. И я его понимал, хотя описание несколько отличалось… Например, согласно словам лектора, были некие равномерные и неравномерные тензоры. Смысл был в формах подконструктов. То есть трехмерный неравномерный тензор предполагал, что его элементы-матрицы могут иметь разные формы. Три на четыре, пять на шесть, два на пять, к примеру, и все это в одном тензоре. Высшую математику Земли я помнил плохо, но вроде бы там такого не было… Однако понятия все равно были весьма близкими.

– Так вот, зачем я вам все это рассказываю. Дело в том, что пространства многомерные, особенно сложной формы и со внутренними свертками, включая, конечно, сложные случаи конечных подсверток, мы вынуждены описывать именно языком тензоров, чтобы их рассчитывать. Но это дело несколько более далекого будущего. Сейчас же перейдем к более простым вещам, тем более, что ваш мозг я уже немного разогрел, хе-хе… Я бы хотел поговорить о понятии гиперпространства. Оно же четырехмерное пространство. Простая в сущности концепция, но требующая некоторых математических ухищрений. Рассмотрим для начала нуль-мерное пространство. В сущности – точку. Никаких измерений, одна вырожденная область. В буквальном смысле существующее ничего, – лектор очень довольно смотрел на простую точку, появившуюся на экране, словно бы это было какой-то важной мировой концепцией, объясняющей вселенную. – Теперь перейдем к пространству более высокого порядка. Одномерное, – точка вытянулась в линию, на которой стали отмечаться координаты. – Множество точек, одна координата. И мы её, конечно, можем задать. Одного числа достаточно, чтобы точно описать положение объекта в этом пространстве. Пока несложно, да? Что такое более высокое пространство? Логично – плоскость. Или множество одномерных пространств, – линия вытянулась в плоскость, где появилась координатная сетка. – Сколько чисел нужно, чтобы описать положение в таком пространстве? – на свой вопрос он сам же и ответил. – Правильно. Два. Это всем знакомо, конечно же. Одно число, можно сказать, описывает выбор одномерного пространства, то есть множества точек более низкого порядка. Второе число описывает уже точку в этом множестве. Но что дальше? Все просто! Наше с вами трехмерное пространство, конечно же! Принцип тот же. То есть добавляется ещё одна координата, отвечающая уже за выбор двумерного подпространства. Трехмерное пространство – это просто бесконечность плоскостей, не более того. И вот здесь мы переходим уже к гиперпространству. Как думаете, что нужно сделать, чтобы получить его из трехмерного? Вы, – он ткнул рукой в первого попавшегося студента.

– Добавить координату?..

– Да! Верно! Все ведь просто! Добавить координату. Проблема в том, что мы такое уже не можем изобразить нормально. Но можем представить. Итак, гиперпространство – это множество трехмерных пространств. Не более того. И мы, кстати, живем именно в таком, вообще говоря. Четвертая координата в нашем случае – это время. Технически если бы мы могли менять временную координату, то мы могли бы перемещаться по гиперпространству в классическом виде. Но речь не об этом. Архитектура нашей с вами страны многомерна. И, скажем, простейший случай нормального здания – это как раз наличие конечного расширения в гиперпространство, то есть здание, которое имеет, скажем, несколько дополнительных вариантов выбора четвертой координаты. И каждая из них означает свою вариацию трехмерного наполнения. Вы с точки зрения математики добавляете дискретную координату к трехмерному наполнению здания, создавая в нем несколько видов уникальных внутренних конструкций. И это то, что видит и понимает обычный человек. Но для нас, архитекторов, тут как раз и начинаются сложности, которые не видны обычным глазом. Во-первых, пространство само по себе не дискретно, а очень даже непрерывно. То есть, например, создавая гиперпространственную свертку, вы должны выделить область провала, насколько много объема гиперпространства вы сумеете осилить. Пока просто, да? Скажем, на четвертую координату вы выделили метр. Вам нужно создать наполнение в виде пяти сверток. Это значит, что вы должны разделить свою четвертую координату на пять частей. Простейший способ – на пять равных частей. Скажем, что у вас на каждую свертку приходится по двадцать пять сантиметров четвертой координаты. Соответственно, когда кто-то поворачивает ручку здания на второе, скажем, деление, то пространство входа смещается на дискретную координату двадцать пять сантиметров, сохраняя для вошедшего трехмерное пространство, развернутое на этой координате. Ну… Цифры остальных координат запишем на всякий случай, чтобы не было вопросов… Ноль, двадцать пять, пятьдесят, семьдесят пять и сто. Да… Так вот! Проблемы синхронизации входов, которые сами по себе вынуждены растягивать и сжимать пространство, чтобы переносить вошедшего в нужное место, или синхронизаций общих точек выхода вроде окон мы рассматривать не будем. Но рассмотрим более простой момент. Например, коллапс пространства. Как думаете, что случится, если в одну и ту же дверь одинаковой свертки из разных её слоев попробуют войти и выйти два человека одновременно? Вы, девушка.

– Возможно… Я не уверен… Гм… Ну… Там же будет сильное растяжение, да?

– Да! Именно! Четвертое направление, которое вы создали, подвергнется деформации. Точнее, пространство по этому четвертому направлению будет перетянуто! И тут вопрос, как лучше распределять слои? В смысле, очевидно, что деформация тем сильнее, чем больше расстояние между слоями. Скажем, самый худший сценарий – это переход с первой координаты на пятую, или с пятой на первую в нашем случае. Выдержит ли ваш несчастный метр гиперкоординаты это? Зависит от стабильности и вложенных сил, конечно. Есть мнение, оно, сразу скажу, неправильное, что можно делать более глубокое разнесение слоев, выделять по десять и даже сто метров гиперкоординаты… Глупость все это. Такие объемы следует использовать только для непрерывных гиперпространств, а не дискретных. Но это уже специализированные лаборатории, военные сооружения, дома волшебников… Обычным людям такое не нужно и класс сооружений тут совсем другой. Хитрость же заключается в том, чтобы выделять ряд подсверток. Около дверей обычно пространство растягивается, таким образом любой человек, подходя к двери, смещается на выделенные переходные подсвертки. Условно, в нашем случае для сверток были бы выделены координаты на десяти, двадцати, тридцати, семидесяти, восьмидесяти и ста сантиметрах. А вот центральная часть координатного пространства была бы использована для перехода. И из каждой свертки было бы прямое смещение в подобласть центра около двери. Раньше это выглядело как некий коридор определенной длины. В частности, физические метр-два прихожей из-за такого архитектурного смещения трансформировались практически в четырехметровые коридоры, которые отдельно друг от друга шли в подсвертках, не пересекаясь друг с другом. Но сейчас стараются делать малое расстояние глубины пространства, а физическое пространство прихожих в изначально выстраиваемом помещении из архитектурного кристалла может быть всего пару десятков сантиметров. Это странная конфигурация для какого-нибудь жителя соседних миров, ведь в доме, где прихожая шириной сантиметров пятнадцать, жить невозможно. Туда невозможно даже войти, но вот после расширения это все приобретает смысл. Таким образом мы прячем расширения пространств за счет того, что после множественного расширения они и приобретают нужный нам нормальный вид. Но для вычисления этих параметров вам нужна математика! Понимаете? – Он покровительственно посмотрел на аудиторию. – Без математики – никуда!..

– Как вам первая неделя занятий, мэтр Тиглат? – Рокко Альянетти был в отличном настроении. Он решил угостить меня каким-то особым видом чая, для чего мы переместились в чайное кафе на берегу моря. Место приятное, но таких тут было много. Чайный берег. Тут подавали не только чаи – множество заведений этих мест торговали огромным количеством всевозможных напитков, специализируясь на чем-то своем. Но самое главное – все было несотворенное. И это особенно радовало.

– Очень… сложно. Я многое освоил, многое пропускаю. К сожалению, мне сложновато разделиться, – качаю головой. – Хотя и интересно. Но плотности информации на занятиях мне, откровенно говоря, не хватает, мэтр.

– А ваши собственные уроки? Ваши медитации на грани истощения жизненной силы… Не обижайтесь, мэтр, но мне один из знакомых студентов описал их как сущее варварство, которое вызвало у него, правда, исключительный восторг.

– Это просто средство развития праны, – я кивнул. – Инструмент. Конечно, жестокий к пользователю…

– В Академии, скажу вам по секрету, образовался кружок энтузиастов, которые начали этот инструмент осваивать. Их поймал декан, когда кое-кто угодил в госпиталь. Теперь они вырабатывают технику безопасности вместе с одним из преподавателей. Не хотите присоединиться к ним?

– Интересно, но у меня нет времени, к сожалению, – я вздохнул. – Не думаю, что несколько студентов быстро придумают на этой ниве что-то новое. А мне есть, чем заняться.

– Какие-то планы? Помимо вашей учебы, конечно, – Альянетти внимательно посмотрел на меня поверх чашки.

Воспринятое сначала с легким небрежением мое желание комплексно учиться мужчина вскоре начал уважать. Пусть он и не следил за каждым моим шагом, но все же информацию о моих похождениях получал. Да и общались мы. Скоростью, с которой я “проглотил” и изучил базу подготовительных курсов и сопутствующих элементов, мой куратор был явно поражен. А в том, что я все усвоил, сомнений не было. В конце концов, в библиотеке академии школьных учебников не водилось, а обилие терминов, понятий и просто неясных мне элементов традиции было море, отчего все, что я не мог понять перекрестным анализом источников, приходилось выпытывать у сидящего напротив меня мужчины. Благо, он был не против, хотя я и старался задавать вопрос только после того, как не мог вообще никак разобраться сам. Помогают той лошади, которая везет. И даже самый терпеливый и расположенный ко мне человек мог бы быть выведен из себя, если бы его бесконечно дергали вопросами. Так что злоупотреблять помощью куратора не стоило.

– Да. Не так давно я совершил путешествие на Остракию…

– Да, вы говорили. Почему, кстати, именно этот континент? Хотели посмотреть на творение магии основателя нашего государства?

– И это тоже. Я видел… многое. И меня ничуть не удивляет, что Бриар Всемогущий сумел объединить весь Парифат.

– Ну, объединение произошло все же до него, – мужчина пожал плечами. – Парифатская Республика появилась при жизни Бриара, вобрав в себя все земли Парифата. Кроме Алмазного Бастиона, конечно. Но Первый Колдующий Император, разумеется, сковал наш мир своей волей, не позволив стране развалиться на множество осколков.