Текст книги "Античный Чароплёт. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Nimaniel

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 51 страниц)

Мерцательный Щит пару раз вспыхнул во время залпа Доминации, но удержал несколько случайных дробинок. Я же, окруженный таким количеством защитных чар, чувствовал себя более чем уверенно. Хотя и потратил на их наложение под тысячу с лишним единиц маны, а поддержание этого добра жрало еще порядка девяти-десяти единиц в минуту. Если так подумать, то защита стены от осады – максимально непривычный мне стиль боя. Я привык полагаться на мощную быструю атаку, своеобразный гамбит. А здесь и сейчас из пятидесяти восьми сотен единиц маны я примерно половину закладываю на защиту в течение нескольких часов, как минимум тысячу отвожу на резерв, который ради колдунов тратить я не буду… На бой остается не так много. Нужно действовать экономно.

В случае продолжения боя я планировал исключить Каменный Доспех из своего защитного комплекса. Последней линией обороны в таком случае становились Личные Защиты и моя реакция благодаря предсказательной способности Предвестника. Опасная ставка на скорость, ловкость и одноразовые защитные чары в качестве страховки могла бы позволить мне резко сократить затраты маны, но неизбежно требовала либо отступления, либо маневренного боя с быстрыми эффективными атаками. В таком случае стоило бы присоединиться к Ортинуму и Кларне. У командира маны раз в шесть-восемь больше моего. Уж кого-кого, а его не опустошит даже долгая схватка.

***

Тоширо, командующий штурмовым отрядом Доминации, наблюдал за происходящим с холма, где расположился импровизированный штабной пункт. Здесь стояло еще двое капитанов штурмовых колонн. Клановая аристократия, воспитанная с юных лет, отбиралась в Доминации крайне жестким образом. Вся молодежь клана, включая детей побочных ветвей и детей наложниц, проходила жесткое обучение, в ходе которого определяли лучших. Ровно половина всегда отсеивалась, лишаясь фамилии. Они становились слугами, воинами, но никогда – лидерами и командирами. Вторая половина приступала к внутреннему клановому обучению и дальше отправлялась служить рядовыми в войска Доминанта. Когда-то были и другие времена. Аристократические кланы Доминации имели совершенно разные корни. Кто-то был основан воинами, кто-то трансформировался, будучи ранее дворянским родом какого-то из мелких королевств и княжеств, покоренных Доминантами прошлого, а кто-то имел и совершенно иные корни.

Доминацию не интересовало, какое у клана прошлое. Статус определялся только двумя параметрами: сколько солдат клан сумел поставить армии и насколько они были толковы. Притом последнее определялось достигнутыми ими званиями. Статус члена Верховного Совета Доминанта имели в буквальном смысле главы десяти кланов, члены которых служили в армии в наибольшем количестве и наибольшем звании. Тоширо был ценным членом своего клана. Капитан – это девятнадцать голосов в табели о рангах. Чтобы его заменить, потребуется девятнадцать сержантов. Рядовые считаются за голос тысяча к одному. Впрочем, Доминанту этого хватает, чтобы иметь абсолютное превосходство над любой семьей. Ведь любой неклановый боец – это боец Доминанта. А первое место в Совете определяет абсолютную власть. Лишь двумя третями голосов на решение Доминанта Совет может наложить вето. Кто-то считал их государственное устройство слишком военизированным и однобоким. Разве не должны иметь право голоса в политических вопросах ученые? Строители? Поэты? Певцы? Тоширо считал, что должны. Конечно должны! Те, кто выживут в войне с Союзом, те и должны. Что тут сложного? Других мнений сейчас особо не было. Все их обладатели либо померли, либо стали частью Доминации.

– Отводят людей со стен, – высказался капитан шестой штурмовой колонны. На самом деле им сейчас вполне могли по итогу операции присвоить и звания легатов. В конце концов, штурмовые колонны по три сотенных кулака – это уже примерно треть полноценного легиона. Легионы по численности обычно не превышали пять тысяч человек – оптимальное число людей, которое могло эффективно управляться с точки зрения военной науки Доминации. Так что непомерно раздутые за счет резервов силы под началом капитанов фактически уравнивали их функции с легатами. Но командование решило, что колоннами все же должны руководить капитаны… Логично в какой-то мере. В конце концов, именно капитаны штурмовых отрядов имели сейчас наибольший и наисвежайший, если можно так сказать, опыт взятия укреплений. А большое количество доступных сил позволяло им сосредоточиться на результате, а не на сохранении жизней солдат, как это обычно было.

– Значит, не хотят стоять до последнего. Легат не отдавал приказ?

– Нет, ждем. Флага пока не появилось, – Уронар смотрел в зрительную трубу, переводя её со стен на позицию лагерного флагштока и обратно. Вокруг грохотали пушки.

Командующий не был глупцом – вчерашний огненный потоп показал, что противник не так прост, как казалось. Но офицеры Доминации знали: любая защита имеет слабые места. Они уже отправили вперед разведчиков, чтобы выявить, где именно стена не так крепка, где меньше защитников, где можно просочиться во время первого рывка. Они уже приучали обороняющихся к регулярной перестрелке. Лестницы под прикрытием темноты разместили прямо в траншеях всего в двухстах метрах от стен. Рано или поздно защитники заметят, что число перестреливающихся с ними легких пехотинцев уж слишком возросло. Вероятно, заметят даже когорты штурмовиков в тяжелых доспехах, которые копятся в траншеях… Но вместо обычных штурмовых колонн командование планировало мощный и быстрый рывок штурмовых групп. Главное было закрепить лестницы на стене и взобраться на нее. Дальше легкая пехота выступит в качестве источника постоянного пополнения союзных боевых единиц на стенах. И позволит бойцам штурмовых колонн непрерывным потоком прибывать разреженным строем и цепями в траншеях. План должен был сработать, ведь защитники на стенах стояли неплотно. Если же они будут накапливать силы, то войска просто отступят, а свое дело будут делать пушки. Так или иначе, но силы обороняющихся не могли быть бесконечны, а вот силы атакующих все прибывали и прибывали. Спасибо Союзу с их дрянной босоногой пехотой, которую местные опустившиеся пародии на людей рожали, казалось, целыми готовыми когортами.

Новый Огненный Вал страшен штурмующим особо не был. Имей противник возможность вызывать его часто – и Долина пала бы много месяцев позже. Один же или два раза погоды не сделают: разреженный строй позволял рассчитывать на умеренные потери в пять-восемь сотен человек. Катастрофа для отдельного легиона, но ничто по сравнению с целями этой кампании. Да и магическое прикрытие основных штурмовых групп противник тоже явно не ожидает… Без шансов.

Уронар был смеском человека и фелина, отчего имел характерные особенности в виде заостренных ушей и шерсти, идущей от загривка по спине к копчику. И особенности анатомии у него были не только внешними. Его левое ухо повернулось на очередной звук независимо от правого. Тонкий свист, неслышимый практически человеком, использовался для передачи второстепенных команд ряду командиров и солдат Доминации на поле боя. Специальные свистки могли разносить звук на километр и больше. Повернув голову с приставленной зрительной трубой в сторону флагшота, капитан отрывисто кивнул:

– Готовность полчаса.

Они уже закончили обсуждение позиций противника и общий план штурма. Времени, казалось, было навалом. Теперь предстояло вернуться в расположение своих частей и отдать команду на выдвижение штурмовых групп. Пока позиции защитников обстреливают пушки, они вполне могут накапливать силы для решительного натиска.

Тоширо не рвался вперед. Да и зачем? Свою храбрость он уже доказал неоднократно. Капитаны Доминации – это безусловно полевые командиры. В отличие от легатов, кстати. Но капитаны не идут в первых рядах, они командуют кулаками. Стоя на полевой артиллерийской позиции в траншее, оборудованной для прикрытия штурмующих легким оружием, замаскированной до поры до времени, Тоширо мог хоть и с трудом, но все же оценивать все поле боя на двести с лишним метров вокруг. В голове тикали последние секунды. Зачем он нужен? Для чего? Конкретно здесь и сейчас – чтобы подгадать момент. Момент, когда легкая пехота Союза на усеянном уже трупами выжженном поле под стенами накопится в количестве достаточном, чтобы защитники поняли необходимость формирования плотной группировки на стенах даже под пушечным обстрелом. Но при этом этот самый момент, который молодой капитан ловил в голове, он был особенным. Он был таковым, что все уже все успели осознать, но вот сформировать эту самую плотную группировку не успели бы. И время, отведенное командующим, неумолимо приближалось к своему завершению. Все было готово, но Тоширо чувствовал – еще рано. Обороняющиеся слишком быстро косили разведчиков. Они накапливались медленнее нужного…

– Ко второму и четвертому кулаку. Пусть начинают, – два хлопка по плечам вестовых стали подтверждением приказа. Хороший вестовой должен быстро соображать. В горячке боя сложно добраться до многих мест, сложно понять, к тебе ли обратился командир, не к тебе… Пояснять приказ или повторять его времени может и не хватить. Поэтому появилась традиция хлопка. Когда могли, командиры хлопали вестовых по плечу, обозначая тем самым, что вестовой не ослышался, не перепутал себя с другим, к кому обращались… Задача вестового в точности запомнить приказ и отряд, которому нужно приказ передать. – Ты – к союзной когорте во второй траншее. Передай сигнал штурма. Потом отправляешься к третьей и пятой траншеям. Тот же приказ, – новый хлопок.

Странный взгляд заместителя Тоширо проигнорировал. Ну да, не совсем по общему плану. А кому нужны тогда капитаны, если они не должны принимать решений непосредственно на местах? Черным гвардейцам Мертала? Тоширо явственно видел, что союзная легкая пехота подыхает слишком быстро. Штурмовики займут позиции на стенах, в них он не сомневался. Но много бойцов по траншеям не подвести – начало штурма станет очевидным. А без поддержки легкой пехоты в отсутствие нормальных солдат штурмовики быстро не продержатся. Так что Тоширо заранее отправил все подчиненные ему силы союзников в атаку тремя волнами – именно так к ним доберется гонец. Да, сидят далеко. Передовые отряды в траншеях метрах в ста с лишним позади, а основные силы каждого союзного отряда и вовсе чуть ли не у стен лагеря. Но главное, сделать так, чтобы после штурмовиков по лестницам непрерывным потоком шло подкрепление. Любое. Пусть даже без доспеха. Пусть ополченцы Союза там хоть горы трупов сложат под стенами этой крепости конструкции полувековой давности – солдатам Доминации проще будет наступать прямо по настилам поверх этих гор. Но непрерывный поток подкреплений идти обязан. Волнами же Тоширо отправил имеющиеся силы для того, чтобы не потерять их все разом при ударе неизвестного колдуна, показавшего свою мощь не так давно.

Штаб командующего почти сутки анализировал почти все, что было известно о магии, после того удара. И пришел к выводу, что это сделал один человек. Невероятно могущественный. Но повторять бесконечно такой огненный вал он не сумеет. Штурмующие могли напороться на него один раз. Максимум два. А значит, что эти два раза должны были принести ударному ядру войск Доминации наименьшие потери. Мысленно Тоширо сравнил силы Союза с туманом, окутавшим все вокруг. Пока вокруг туман, никто ничего не сделает и не увидит. Но туман почти безвреден. Он только кашель да болезни может вызывать. Доминация же, много менее многочисленная даже под стенами этой крепости, подобна острому клинку или, скорее, тяжелому, окованному железом тарану, который должен появиться из тумана внезапно и разнести все вдребезги.

Первый этап прошел практически так, как и задумывалось в штабе командующего. Было некоторое отставание, но не более того. А вот затем внезапно обстановка круто изменилась.

Вырвавшиеся из траншей штурмовики с лестницами прошли две-три сотни метров, казалось, на одном вздохе. К стенам во множестве мест стали приставляться широкие пологие конструкции, долженствующие обеспечить штурмующим удобный путь наверх. Буквально за минуту до постановки первой лестницы пушки Доминации перенесли огонь на отдельные участки стены, где у защитников предположительно находились внутренние конструкции для подъема наверх. Легкая пехота Союза не только накопилась в достаточном количестве, но и начала применять свою излюбленную тактику шестовиков. Идиотская разработка, не годившаяся для современных укреплений, прекрасно работала на этой крепостице: хорошо вооруженные смески нахххадси и людей забегали прямо по стене благодаря закрепленному концом на пояс гибкому шесту, толкаемому снизу десятком человек. Боевые эликсиры Союза делали таких бойцов опаснее кратно. За короткий период времени они могли устроить локальную резню. Особенно в неподготовленной и незащищенной тяжелыми доспехами толпе. Дальше такие бойцы либо прорывались к командирам на местах и забирали их с собой на тот свет, либо аналогичным образом рвались к артиллерийским расчетам, либо пытались соединиться в группы. Альтернативные пути у них были простые и в единственном экземпляре – смерть без существенного результата.

Идиотская тактика, придуманная каким-то умным командиром Союза лет тридцать назад на южной линии столкновения и потом некоторое время применяемая уже другими, далеко не такими умными командирами, конкретно в этих условиях принесла свои плоды. А затем случилось то, что подтвердило в очередной раз – Тоширо не зря был назначен на свою должность.

Поле перед стенами полыхнуло. И не просто полыхнуло. Было что-то еще. Тоширо явственно увидел, как истаивают обычно незримые пленки магических щитов, искажая в местах своего вспучивания свет. Удар неизвестного чародея, как бы не самого Патриарха, командование предполагало. Но штурмовики, закованные в тяжелую броню и идущие под магическим прикрытием, должны были пережить его. Как и войска в траншеях. Хотя бы частично – основная масса едва преодолела треть пути от лагеря до крепости, не успев еще создать плотную толкучку. Траншеи тоже в нужный момент должны были прикрываться магами. И вот это-то прикрытие по большей части выдержало. А штурмовики… Их не стало. Но не лестниц. Служители Има и маги-наемники долго над ними колдовали. Да и частично металлическая конструкция, и пропитанное специальным составом дерево плохо горели.

Не прошло и трех минут, как новый передовой отряд подхватил первую лестницу и вновь понесся к стенам, теряя людей и фелинов под обстрелом защитников. Тактика ударов волнами себя оправдала. Тоширо не было доступно все поле боя. Но он надеялся, что другие капитаны тоже справились с задачей.

Несмотря на первый мощный контрудар, альянс потерял едва ли четверть задействованных в штурме сил. Командир защитников ошибался, если предполагал, что кто-то собирается осаждать его укрепления несколько дней. Решиться бой должен был быстро. Никто не собирался ждать ни декаду, ни две. Никто не собирался гадать, сколько времени жрецам Ковенанта потребуется для освобождения Черного Императора на самом деле. Доминация возьмет эту крепость сегодня ночью. А Союз её в этом поддержит.

Словно подтверждая мысли Тоширо, значительная часть стены, метров десять, вспыхнула ярким облаком, а потом раздался свист и звук последовавшего за взрывом грохота. Дыхание Мертала. Забавно, что такое название Доминация дала новым боеприпасам объемного взрыва, которые сейчас призваны уничтожать служителей этого самого Мертала. Тоширо знал, что у армии всего несколько экспериментальных зарядов этого ужаса. Но даже один – это настоящая кара небес. Объемный взрыв не только поджигает огромное облако горючего вещества, не только выжигает воздух в области действия, но и создает область разреженного давления, вызывая обратный атмосферный удар. Такого издевательства участок стены, по которому весь день свободно и вечер концентрированно били кольцевые пушки, не выдержал: верхняя половина попросту взорвалась внутрь крепости, осыпая предполагаемый внутренний двор осколками. Человек сто из числа защитников попросту перестали существовать. Боевые кличи “Арррааа!” и “Фулла! Фулла!” наполнили воздух, а к ослабленному укреплению устремились сразу с десяток небольших отрядов, в основном – пехота Союза. С удовлетворением Тоширо отметил когорту Уронара, несущую штурмовые лестницы. Им надо только ворваться на этот огрызок стены, где то и дело виднеются горящие участки: часть топлива новых снарядов не сгорала в облаке, а оставалась огненными лепестками лизать округу.

В этот момент на позицию сделавшего выстрел орудия со стены прилетел длинный огненный столп, однозначно сжегший все в области метров семи-восьми вокруг точки попадания. Возможно, что второго выстрела дыханием Мертала сегодня уже не последует. Ну, Доминации теперь хватит и первого.

Хлопнув по плечам оставшихся вестовых с заранее отданными приказами, Тоширо понял, что делать на командном пункте больше нечего. Теперь координацией штурмовых групп займутся другие капитаны, временно ему подчиненные, общей работой – легаты. А ему следует возглавить свою когорту штурмовиков. Место для прорыва как раз наметилось. И пусть небеса упадут на землю, если Вторая Крепость утром еще будет держать оборону!

Глава 41

Момент, когда относительно активная перестрелка с разведчиками превратилась в полноценный штурм, мы банально проглядели. Казалось, все изменилось по щелчку пальцев. Вроде бы еще под стенами неопасные нам разведчики, а затем внезапно прямо под стенами словно из воздуха возникли ударные отряды в тяжелых доспехах, стена начала частично обрушаться, а в местах установки лестниц послышались грохочущие хлопки взрывов ручных гранат, которые на стены отправлялись расчетами из четырех-шести человек, вооруженных чем-то типа коротких арбалетов с мощными толстыми дугами и рычаговым принципом заряжания. Они стреляли небыстро, но поддержка из трех-четырех товарищей позволяла двум арбалетчикам раз в десять-пятнадцать секунд закидывать на гребень стены пару гранат, что практически гарантировало свободную площадку для штурмующих. Заклинания колдунов разбивались о магические экраны, возведенные шестерками чародеев, одетых в длинные халаты и носящих металлические нагрудники. Они прикрывали штурмующие ударные соединения небольшими по площади магическими защитными полями, чего хватало, чтобы отражать большую часть мелких лучей и цветных клякс, летевших со стен. Что-то мощное экраны пробивало, унося одну-две жизни, но это была капля в море. В какой-то миг для меня смешались сразу три события.

– Не смей! Только в безнадежной ситуации! Вступите в бой, только когда они займут половину стен! – я только-только успел прокричать Лире и прыгнуть, складывая знак “быстро”, на выглядевший самым угрожающим участок, чей гребень уже был полностью обрушен, а защитники почти поголовно были ранены или оглушены выстрелами пушек.

Если я хоть что-то понимал в военном деле, то именно туда в ближайшие минуты будет нацелен очередной удар штурмующих… В момент моего там появления произошло сразу два события, и я даже не могу понять, какое из них было раньше. Перед прыжком я сформировал сразу четырнадцать “Облаков Отчаяния”. Не самых существенных размеров, правда. Нужно было гарантированно снять защитные экраны перед ударом Ортинума. Он со своей позиции отдал мне знак, так что я успел пролететь по стене, накладывая заклинания. Дальше я дернул жрицу, у которой от происходящего уже готовы были сдать нервы, а после оказался на том злополучном растрескавшемся гребне. Кажется, поля боя вспыхнуло все же раньше. Командир зажег во всех смыслах. А потом прилетело и по мне. Полсекунды я даже думал, что прилетевший снаряд не разорвется, отчего возник когнитивный диссонанс. Вокруг только оказалась распылена какая-то дрянная взвесь, делавшая воздух липковато-горьковатым. Однако ведь “Предвестник” мне явственно показывал огненный ад, который тут проявится через буквально несколько мгновений. Каким чудом я успел сложить знаки С’мшита, наложив полусферический ледяной щит, я и сам не знаю. Еще губы успели прошипеть слово-ключ, чтобы запустить активацию малого исцеления. Дальше грянул мощный взрыв, затопивший все вокруг пламенем столь сильным, что камень начал буквально трескаться. Длилось это каких-то несколько мгновений, а потом последовал удар такой силы, словно по мне приложили тараном с нескольких сторон.

Наверное, сознание в процессе все же не уплыло, но более-менее связно я сумел соображать только лежа среди осколков где-то во внутреннем дворе крепости. Вся моя оборонительная стратегия дала сбой. Из ушей шла кровь, я ничего не слышал. Глотка, язык, легкие, казалось, существовать и вовсе перестали, кровь в груди, скорее всего, спеклась. Видеть я ничего особо не видел – глаз тоже не было, но системная карта не зависела от глаз, как и интерфейс. Эти неожиданные способности позволяли мне ощущать свое местоположение с точностью до нескольких метров. Собственно, не давали умереть мне сейчас только огромный объем праны, устойчивость к высоким температурам, полученная благодаря йогическим практикам, да Малое Исцеление, которое я успел на себя наложить за долю секунды до взрыва.

Горючая взвесь, распыленная в воздухе первым хлопком мелкого взрыва, была крайне липкой и маслянистой. Неосторожный вдох донес её до горла и легких, а дальше я буквально выгорел изнутри. Благо не так много я её дыхнул. Скорее всего, свою роль сыграли еще и горючие газы, нагретый воздух тоже создал в грудной клетке излишнее давление. Но Каменный Доспех здесь сработал как нельзя лучше, защитив меня и от удара, и от кинетической энергии взрыва, и от удара после дальнейшего полета. Собственно, последний-то его и доконал, лишив заклинание силы. Огонь же, да еще и такой высокой температуры, был куда как страшнее. Я не имел ни от чего такого прямой защиты.

Частично меня спасла от жара ледяная полусфера. Частично – накидка ЭКЧ, принявшая на себя существенную долю жара, примерно секунду форы мне дали Личная Защита и другие защитные чары. Но я явственно понимал: неготовность использовать телепортационные чары меня чуть не отправила на тот свет. Конечно, приказ командира – это приказ командира. Но сам-то я ведь не идиот? Приказ на то и был нужен, чтобы иметь козырь в критической ситуации. А какая ситуация была бы критичнее текущей?

Путаясь в мыслях, я смог сложить обгоревшей рукой несколько знаков. Губы были выжжены, дышать я особо не мог, но у меня получилось сделать три вещи: активировать заклинание Среднего Исцеления, ускорить ток праны настолько, насколько я мог, отстранившись от жуткой боли по всему телу, и, наконец, наложить заклинание внутреннего дыхания, которое следующие минут пять-семь будет напрямую снабжать мою кровь кислородом. Аналогичное было встроено в артефактное снаряжение ЭКЧ. Принцип примерно тот же, что и у их “Насыщения”, которое снабжает кровь сотворенными питательными веществами.

Дальше я даже двигаться перестал. Практически полная беззащитность не казалась большой ценой за возможность восстановиться максимально быстро. Наиважнейшие области – сердце, сосуды и артерии грудной клетки, дальше легкие, благо, я надеюсь, от них должно было остаться хоть какое-то обгорелое месиво: восстановить органы с нуля, возможно, я попросту не смогу. И не факт, что доживу до эвакуации хотя бы на какую-то из точек, контролируемых ЭКЧ в этом мире.

Впрочем, худшие опасения не подтвердились. А еще через минуту появилась Кларна, которую я смог опознать по ауре. Она что-то говорила, но я не реагировал: слух еще даже близко не вернулся. Однако накладываемые одно за другим “Полевое исцеление” из стандартного курса ЭКЧ мне были как нельзя кстати. В конце концов мои уши даже начали различать грохот и крики.

С трудом двигая ногами с обгоревшей кожей, я с помощью Кларны куда-то брел. Хотелось ругаться на девушку, в голове засела жуткая злость на то, что она меня куда-то тащит. Мне требовалось сидеть в спокойствии. А дорога казалась бесконечной. Но рухнуть, словно подкошенный, я тоже не мог: это стоило бы дороже для меня. Маны оставалось мало, “Внутреннее дыхание” при движении снабжало бы меня кислородом куда меньше времени. Но возможное понимание напарницей обстановки, которая казалась опасной в том месте, где я находился, тоже было немаловажным фактором.

Наконец, меня куда-то положили. Было неудобно, больно. Температуры я не чувствовал. На тело, в особенности на глаза, начали распылять аэрозоль. Что-то алхимическое. Сначала щипало, потом боль стала проходить. Бальзам Скарточчи, что ли?..

В какой-то момент подошел Ортинум, наложивший что-то аналогичное моему “Среднему исцелению” и шумерской “Регенерации”. Это было очень кстати, потому что спустя пару часов я уже чувствовал некую заполненность в груди, а слизистая рта частично восстановилась. Полностью вернулся слух, более-менее наросла кожа на большей части поврежденных участков тела. Восстановились кожа и часть жировой ткани на носу, а брызнутый Кларной в ноздри аэрозоль помог быстрее регенерировать дыхательные пути.

Самая большая проблема была в легких, так как внешние и мелкие повреждения в целом уходили быстро. Но тут нужно было следовать стратегии малых дел. Проще говоря, решать мелкие проблемы прежде крупной, потому что восстановить одни легкие у здорового организма было бы куда проще, чем у изъеденного ожоговыми язвами тела без ушей, лица и с пережженным пищеводом. Касательно пищевода… Спустя пару часов я смог, хоть и с трудом, выпить маленькими глоточками два зелья, которые дала мне Кларна. Даже догадываться не хочу, какие именно, но процесс восстановления от них значительно ускорился.

Спустя еще час я смог встать на ноги, хотя зрение пока так и не вернулось. Напарница сказала, что от глаз что-то таки осталось, так что, скорее всего, мои родные смогут восстановиться. Но повязка на верхней части лица, липкая от наложенных вовнутрь тампонов с алхимическими составами, пока не позволяла мне даже пытаться их открыть. Да и не уверен я, что это вообще хорошая идея: веки-то тоже выжгло. Хотя конкретно они, скорее всего, уже восстановились.

Главное, что с хрипами и свистом, но я смог выдавить из себя еще одно Среднее Исцеление. У меня заготовлено перед боем было только одно-единственное, которое я уже истратил. Начитать новое было той еще задачей. Но я справился. Вместе с чарами еще спустя полчаса я был более-менее в норме. Если так можно назвать морально выжатого, облезлого и худого настолько, что где-то кожа буквально вмялась в промежутки между костьми, человека, лишенного возможности видеть. Зато я мог хоть хрипло, хоть со свистами, но дышать и даже глотать. Единственное, что мне было нужно – еда. Я смог добыть из инвентаря тарелку с кашей, которую потихоньку и начал употреблять. Наложенное Насыщение помогло обеспечить организм очередной порцией строительного материала, но реальная, а не сотворенная пища, была тоже весьма кстати. Как минимум она не требовала маны, что в моем случае было крайне кстати. Несмотря на запрет командира, я остался всего с полутора сотнями единиц, которые уходили потихоньку на поддержку Внутреннего Дыхания. Хоть легкие частично и восстановились, на самом деле они могли работать едва ли процентов на пять. Воздух гонять – да. Но множество мелких сосудов, соединенных с основной кровеносной системой, альвеолы и многое-многое другое еще не сформировалось. В Шумере изучали процесс восстановления легких целительными чарами. И было вполне известно, что первые несколько часов, когда орган, казалось, полностью восстановлен, нарощенные легкие представляют из себя что-то вроде меховых мешков для прокачки воздуха. Не полноценную дыхательную систему. У меня же даже до этого уровня восстановление дошло только-только. Так что Внутреннее Дыхание еще держать и держать. В идеале – несколько дней. Не в идеале – хотя бы до утра. Если я не хочу испытать на себе уже кислородное голодание. Благо, Кларна единожды поделилась маной. Это было очень и очень кстати.

Собственно, сидел я в безопасном закутке до поздней ночи. Согласно системным часам, было что-то в районе пяти утра, когда крики и взрывы стихли. Только изредка стали раздаваться отдалённые хлопки пушечных залпов.

Вернувшиеся Кларна и Ортинум сели неподалеку, дернув меня за накидку.

– Нхе… сплю… – тихо просипел я.

– Ясно. Тебя нужно восстановить так быстро, как только это возможно, – голос командира звучал отстраненно. – Кстати, будешь должен. Я не дал тебя принести в жертву Мерталу, как других тяжелораненых. Точнее, они это называют “вознесением”, но сам понимаешь… – разговор шел на всеобщем Парифата, так что понять, о чем мы говорим, местные были не должны.

– Эй! Командир!

– Да я про моральный долг, Кларна, – в голосе Ортинума сквозила усмешка. – Угостит потом в каком-нибудь кафе. Какие долги перед командой?… Так вот, Тиглат. Штурм отбит.

– Угу.

– Мы потеряли больше тысячи защитников. На стены ворвались, где-то сумели пробить полноценные бреши. Я призвал огненного элементаля. На самые тяжелые участки были брошены для отсечки прорыва профессиональные отряды. Я подозреваю, что следующий приступ они совершат часов через пять. Скорее всего, предыдущий они начали так поздно только из-за того, что подошли орудия и снаряды, из-за чего сражаться пришлось ночью. Сейчас у них, скорее всего, дефицит. А без поддержки пушек мы все же могли бы нанести им колоссальный урон. Огненные Фурии в бой не вступали. И про их существование враг точно осведомлен. То, чем приложили тебя, называется “Дыхание Мертала”. Объемный взрыв двойным зарядом. Первый распыляет в воздухе горючую смесь. Второй взрывается и поджигает её. Дальше сам представляешь. Нужно было телепортироваться.

– Угу.

– Знаю, что сам все понимаешь. Мне такое наименее опасно. Кларну бы убило. Ну а ты… Ты вот сидишь.

– Ага.

– Ага-ага. Я думаю, глаза восстановятся часа через три. Попробуй уснуть. Я наложу на тебя еще одну Полевую регенерацию и мощное восстанавливающее. Выпьешь еще порцию бальзама. В следующем приступе вступишь в бой только в случае появления их магов. В остальном – береги силы. Ты наш основной шанс на эвакуацию, если что-то пойдет не так.

– Угу.

– Ладно… Кларна, покормишь его бульоном?

– Да, конечно. Я уже нарвала мясо, а на ужин раздавали урюс. Бальзам залью в него позже.

– Ну и отлично. Через минут пятнадцать подойду наложить чары.

Собственно, первое открытие глаз после сна принесло только резь и боль. И промывать их кипяченой водой тоже было больно. Наложенное на область головы Малое исцеление принесло какой-то результат, но не слишком существенный. Окончательно зрение восстановилось бы только через пару дней.