Текст книги "Заблуждение сердца (СИ)"

Автор книги: Natallisha

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

– В чем дело, Артем? – с тревогой поинтересовался Савицкий, остатки непрочного сновидения слетели с него без остатка,  едва молодой человек завидел на пороге начальника службы охраны.

– Сергей Константинович, – нерешительно пробормотали в ответ, – я подумал, вам все же стоит доложить. Роман Анатольевич с супругой отправились на прогулку, я послал за ними Андрея. Но прошло уже довольно много времени, а они еще не вернулись.

– Куда отправились? – сомневаясь в том, что услышал, Паладин быстро вышел в коридор и плотно прикрыл за собой двери спальни.

– На прогулку, – неуверенно повторил Артем, понимая, что вот вот  разразится гроза и ему уже вряд ли дадут объясниться.

Впрочем, даже гром был бы более милосердным, чем леденящий пронзительный взгляд, коим сверлил его разъяренный Савицкий.

– Жди меня внизу, – коротко бросил Серж и ненадолго скрылся в глубине комнаты, позволив юноше облегченно выдохнуть.

– Рома, – Полина произнесла имя мужа негромко, но Роман моментально остановился, уловив в ее голосе странные нотки.

Приложив палец к его губам, девушка протянула руку в сторону рощи.

По спине Рябинина пробежал неприятный холодок, быстро поднявшись на ноги, он  помог  жене сделать то же самое, мысленно проклиная свою беспечность. Как он мог так расслабиться, напрочь позабыв, что в этом мире нет места, где бы они могли чувствовать себя в безопасности. И несмотря на  двойную охрану поселка, всегда оставался шанс, позволяющий проникнуть в него и нагло шпионить за ними, если не чего хуже.

– Иди сзади, – одними губами произнес молодой человек, крепче сжимая руку Поли и моля небо, чтобы все обошлось, ведь он даже не подумал – захватить с собой пистолет. И теперь, случись что серьезное, не сможет защитить ту, что была для него дороже жизни.

Стараясь ступать бесшумно, молодые люди медленно двинулись к роще. Конечно, разумнее было остаться на месте, но позади расстилалось лишь озеро, а другой дороги к дому все равно не существовало, приходилось идти на риск. Очертания деревьев размылись, слившись в сплошную вязкую массу, среди которой по прежнему чудилось нечеткое светлое пятно.

– Рома, что это? – сдавленно пробормотала Полина, – это же не … – охваченная суеверным ужасом, девушка оборвала себя на полуслове.

– Останься здесь, тебе не нужно идти ближе, – напряженно отозвался Рябинин, ему очень хотелось ошибиться, но он был почти уверен: что среди деревьев, на траве, виднеется женская одежда.

Выглянувшая в эту секунду луна равнодушно осветила окрестности, подтвердив самые неприятные подозрения.

Полина поднесла руку ко рту, пытаясь приглушить невольно рвущийся крик.

– Роман Анатольевич, оставайтесь на месте, я сам посмотрю, – донесся из темноты голос охранника, – ни в коем случае не приближайтесь.

В другое время Рома, наверняка, бы разозлился из-за бездумного вторжения последнего в их с Полиной уединение, но сейчас испытал лишь огромное облегчение. Теперь не понадобилось оставлять жену одну, тем более он не мог быть уверен, что она последует его совету.

– Она жива, – с облегчением возвестил Андрей – просто…– молодой  человек на мгновенье запнулся.

– Просто что? – Роман с Полиной уже очутились возле них.

– Спит, – удивление явно сквозило в голосе юноши.

– Боже мой, – несмело выдохнула Полина.

Рома же, молча, смотрел на молоденькую девушку, в белой ночной рубашке с сиреневыми цветочками, лежащую прямо на мокрой от ночной росы земле.

– Что за бред, – наконец произнес он, – это уж слишком.

– Подожди, – Полина тронула мужа за рукав, – Маша как-то рассказывала мне: у нее была одна пациентка, страдающая лунатизмом. Она тоже могла куда угодно уйти среди ночи и при этом во сне. А потом проснуться и ничего не помнить. Возможно она наша соседка, живет где-нибудь поблизости. Тем более сегодня полная луна.

Объяснение Полины было реальным, но Рома почему-то чувствовал злость на ни в чем не повинную спящую девушку, она появилась более чем некстати, и пару минут назад им пришлось пережить настоящий шок.

– Возможно и так, – неуверенно отозвался Рябинин.

В этот момент из темноты материализовался не менее злой на весь белый свет Паладин. Завидев Полину с Ромой, он с минуту не мог произнести ни слова, красноречиво пронзая их гневным взором.

– Серж, я знаю все, что ты хочешь сказать, – поспешил опередить его Роман.

– Сомневаюсь, я тебе это потом скажу, без женских ушей, – мрачно пообещал Савицкий, – а это еще кто?

– Понятия не имеем. Вот Полина считает, что она наша соседка, скорее всего это так. Есть правда другой вариант, но он нравится мне значительно меньше, – в тон ему пояснил Рябинин.

– А мне вообще ничего не нравится! Черт знает что. Забирайте ее ребят, Рома, ты уж извини, но придется вам оказать ей гостеприимство, – загоняя поглубже пережитый страх, невозмутимо распорядился Сергей.

– Разумеется, не оставлять же ее прямо здесь, – без особой охоты согласился Роман.

Серж неопределенно хмыкнул, с каждой секундой ему все больше казалось: что он играет второстепенную роль в чужой навязанной пьесе, причем не зная ее сценария. Вот только сегодняшняя ночь  явно была перебором, а потому он, вопреки сосавшему под ложечкой чутью, немного надеялся на случайность.

Утром Рома, Серж, Дима и Юлиана уехали в город, оставив с девушками охрану и настоятельно попросив их ни в коем случае не покидать пределы дома. Полина с Машей в любом случае не собирались делать ничего подобного, во первых, следовало дождаться, когда проснется ночная гостья и выяснить наконец: кто она такая. Во вторых, что было гораздо важнее, после вчерашних странных событий даже мысли о незапланированных прогулках настораживали.

В этот миг подруги расположились в уютной беседке, увитой декоративным плющом, и мирно попивали чай, в попытке хоть немного расслабиться.

– Я не думаю, что она лунатик, – задумчиво произнесла Маша, отстранено следя: как поднимается пар от чашечки, выполненной из тончайшего бело-голубого фаянса.

– Почему? – в голосе Полины, с трудом проглотившей очередную дольку абрикосового варенья, явственно слышалась нервозность.

– Не знаю, – Мария неловко опустила на маленький изящный столик серебристую ложечку и она обиженно звякнула, пристроившись на краю блюдца с пирожным, – может быть интуиция. Не бери в голову, как  проснется, я постараюсь ее расспросить. Нужно связаться с родственниками и  как можно скорее.

– Тебя что-то беспокоит? – напрямик вопросила Поля.

– А разве ты не чувствуешь тоже самое? – вопросом на вопрос отозвалась Ольшанская, испытующе уставившись на подругу.

– Признаться, меня сейчас тревожит совсем другое, – Полина зябко поежилась, плотнее укутавшись в шаль.

Мария едва уловимо вздохнула и, придвинувшись ближе, мягко сжала прохладную ладонь Рябининой.

– Я заметила еще вчера вечером, что-то произошло? – с тревогой уточнила она.

– Он пишет мне, – зловеще проговорила девушка.

– Кто? – в глазах Ольшанской вспыхнуло недоумение.

– Антон, – почти прошептала Поля.

– Подожди, – Маша резко подалась вперед, от неожиданности посадив себе на блузку небольшое чайное пятно, однако не придав этому досадному факту никакого значения, – Антон снова объявился?

– Слава Богу, не лично. А лишь в качестве смс. Вчера прислал мне две штуки с постороннего номера. Во второй он открыто намекает, что я должна с ним объясниться, должна встретиться и все обговорить.

Мария задумчиво закусила губу, случилось именно то, чего она в последнее время опасалась.

– Почему ты молчишь? – с тревогой осведомилась Рябинина.

– Я не хотела касаться этой темы, не хотела ворошить прошлое. Но у меня есть не очень хорошие предположения относительно Антона, – нехотя ответила Маша.

– Что за предположения? – похолодев, Поля вцепилась в края удобной качалки задрожавшими вдруг пальцами.

– Я считаю, что он может быть как-то причастен к этим странным покушениям. Правда, Серж проверял эту информацию... и не согласен со мной....

– Серж знает об Антоне? – Полина резко поднялась с места, вспыхнув до корней волос, словно бы ей вдруг стало не хватать воздуха.

– Полина, присядь, пожалуйста, – как можно более спокойно попросила Ольшанская, –  после  случая с затонувшей машиной я не могла молчать. Он ничего не скажет Роме, ты можешь быть абсолютна уверена. Только все эти события, эти смс, рано или поздно правда откроется. И будет лучше если ты все объяснишь мужу сама.

– Что я могу ему объяснить? – девушка растерянно посмотрела на подругу,– что я семь лет морочила себе голову несуществующей любовью, что мечтала о счастье с другим, что хотела уехать вместе с ним? Как я могу подобное сказать?

– Полина, послушай меня внимательно, – Маша в свою очередь поднялась на ноги и мягко взяла девушку за плечи, – послушай моего совета, расскажи Роме об Антоне, это уже вопрос общей безопасности. Что касается деталей, я думаю их можно опустить. Ни к чему тут подробности. Тихо, сюда идет Андрей.

Молодой охранник быстрым пружинящим шагом приблизился к беседке.

– Простите, Полина Андреевна, ваша гостья проснулась, она ожидает в гостиной, – несколько смущенно доложил он.

– Спасибо, Андрей, – Полина заставила себя слабо улыбнуться, – Мы с Машей немедленно идем в дом, необходимо поговорить с ней и это не терпит отлагательств.

Рома задумчиво смотрел прямо перед собой, автоматически вертя в руках длинный хорошо заточенный карандаш. Около часа назад они прибыли в офис и теперь заседали в привычном уюте  его кабинета, пытаясь найти выход из весьма сложного положения, в которое их поставил бывший глава информационной службы.

– Я больше не могу дать никаких гарантий, – с сожалением в голосе произнес Дима, – ни по поводу Кирилла, ни тем более касательно его нового протеже.

– Как зовут этого парня? – помолчав, вопросил Рябинин.

– Кажется брат называл его Антоном, – отозвался Луганский, слегка ослабляя тугой узел галстука.

Рома откинулся в кресле, в отличие от друга, ворот его черной рубашки был свободно расстегнут, но дышать от того легче не становилось. Молодой человек никак не мог сосредоточиться полностью на возникшей, при чем очень серьезной, проблеме. Ему не давало покоя вчерашнее происшествие.

– Антон? – настороженно переспросил Паладин, несколько удивленно посмотрев на Дмитрия.

– Да, – с запинкой подтвердил собеседник, – Кирилл упоминал именно это имя.

– Ром, я не думаю, что нам сейчас нужен человек со стороны, слишком многое поставлено на карту, – несколько равнодушно проговорил Савицкий, на лице коего отнюдь не отражались кипящие внутри эмоции.

– Согласен, – пожалуй чересчур быстро поддержал его Дима.

– Допустим, – внимательно взглянув на партнеров, кивнул Рябинин, – но тогда: какие у нас варианты? База обрушена, рабочий процесс замер, толкового специалиста – нет. Если только....

Словно бы вдруг что-то вспомнив, Роман на мгновение замер, а потом неуверенно повернулся к Савицкому:

– Сергей, вытащи мне Михаила?

Паладин удивленно вскинул брови, впрочем чего-то подобного он ожидал с самого начала беседы.

– Ты же знаешь, я не имею прямой возможности вмешиваться в работу других структур, можно, конечно, просить, но… – Серж явно колебался, взвешивая все за и против.

– Для нас это очень важно, – мягко продолжил Рома, – я согласен, что он заигрался, потому допустил ошибку, однако на него мы вполне сможем положиться. Миша знает систему вдоль и поперек, к тому же он и защиту от вторжения нам всегда гарантировал.

– Ты определенно дождешься того, что я пополню ряды безвременно ушедших в отставку, – иронично заметил Паладин, неопределенно пожав плечами.

– "Дар солнца"  с удовольствием примет тебя в свои ряды, – в тон ему отозвался Роман.

– Ну да, ну да, – Серж невесело усмехнулся, – хорошо, я попробую что-нибудь предпринять. Надеюсь,  Кирилл сумеет какое-то время сдерживать ситуацию?

Последний вопрос явственно относился к Луганскому.

– Если только очень недолго, Сергей, – мрачно ответил Дмитрий, – его проблемы ни для кого не секрет,  тут больше не может быть никакого доверия.

– Я все понял, – вздохнув, Серж поднялся с места, – не могу ничего обещать, но сегодня же позвоню кое-кому, может что и получится.

Полина и Маша с откровенным любопытством смотрели на молоденькую девушку, поднявшуюся им навстречу с дивана. Одежда, одолженная Полиной, оказалась ей чуть велика, но в целом все было в порядке. Незнакомка обаятельно улыбалась, то и дело откидывая со лба прядь льняного цвета волос, рассыпавшихся по плечам строгими прямыми проборами. В карих глазах светилось мягкое беспокойство.

– Добрый день, – она первой нарушила молчание, ломая лед отчужденности, – приношу извинения за доставленные мной неудобства. Мне очень жаль, что все вышло так нелепо.

– Ну что вы, – опомнилась Полина, принуждая себя проявить положенный такт, – ничего страшного не произошло и, Слава Богу. Может быть нам пора познакомиться?

– Меня зовут Лера, – охотно откликнулась гостья, -я ваша соседка, мы с родителями живем в голубом коттедже. То есть, не постоянно живем, конечно, а снимаем его, когда приезжаем отдохнуть.

– Полина, а это моя подруга Маша, – рассеянно улыбнулась Рябинина.

– Очень приятно, – доброжелательно кивнула девушка, – понимаете, родные никогда не оставляют меня в одиночестве, особенно в подобное время. Но вчера они были вынуждены присутствовать на деловом ужине и не смогли возвратиться затемно. Скажите, – Валерия запнулась, нерешительно взглянув на подруг, – а где вы меня нашли?

– В роще, – быстро отозвалась Поля, ощутив: как при этом воспоминании по коже скользнул отчетливый холодок.

– Что? – Лера широко распахнула бархатные темные омуты, в обрамлении пушистых ресниц и явственно побледнела.

– Не стоит сейчас придавать этому значение, – успокоительно вмешалась Ольшанская,– все уже позади, давайте присядем, выпьем чаю и спокойно обсудим ситуацию.

– Маша права, – поспешно кивнула Рябинина, – Лера, вам совершенно нечего опасаться, мы понимаем: что вам пришлось пережить и готовы помочь.

Когда Дима с Сергеем покинули кабинет, Роман неохотно потянулся к лежащим на краю стола документам. Больше всего на свете ему  хотелось сейчас сесть в машину и поехать к Полине. Но работа настойчиво требовала разобраться в накопившихся за время вынужденного отсутствия делах. Рябинин, вздохнув, скинул пиджак, устало потянулся и, усевшись в кресло, открыл крышку ноутбука. Экран приветливо засветился голубыми бликами. Ожидая загрузки, молодой человек просматривал папку с разного рода корреспонденцией, оставленной секретаршей. Когда звуковой сигнал оповестил его о новом сообщении, повиснувшем в почте.

Незнакомое имя отправителя ровным счетом не говорило ни о чем.  Пожав плечами, Рябинин  щелкнул по крохотному конвертику и углубился в чтение письма. Чуть покрасневшие от долгого напряжения глаза пробегали ровные печатные строчки, сменяя недавнее недоумение давящим раздражением.

Откинувшись на мягкую спинку кресла, Роман, закусив губу, смотрел на равнодушно мерцающий рваными бликами экран. Подобного рода послания, как правило, являлись хорошо спланированной провокацией. «Но как быть если нет? – тоскливо спросило что-то внутри, что-то давно позабытое и плотно запрятанное на самом дне беспокойного сердца, – что если отправитель, кем бы он ни был, все таки не солгал?»

Рябинин резко поднялся и, отойдя в амбразуру окна, оперся рукой о раму. За стеклами равнодушно стелился знакомый пейзаж. Город привычно жил своей жизнью и совсем ничего не изменилось, ничего, кроме распадающегося на мириады радужных осколков мира в душе.

В кармане, вот уже в который раз за пару минут, дернулся телефон. Почти автоматически молодой человек вынул трубку, обреченно взглянув на экран, где высветилось фото самой желанной любимой женщины. Звонила Полина. С минуту всматриваясь в него, Роман нажал кнопку отбоя и, вернувшись за стол, нащупал в глубине левого ящика пачку сигарет. Вспыхнула давно не горевшая зажигалка, мягко поплыли по воздуху кольца дыма. Облегчения подзабытый вкус не приносил, просто хотелось совсем чуть-чуть снять напряжение. Самообман….

– Что-то случилось, – Полина растерянно опуская ладонь с мобильником, повернулась к Маше.

– В каком смысле? – несколько испуганно уставилась на нее подруга, – я пять минут назад говорила с Сержем, он не….

– Рома отклонил мой звонок, – упавшим голосом пояснила Рябинина.

– Может быть, он за рулем? – неуверенно предположила Маша, в глубине души испытав острое чувство дежавю.

– Ты же понимаешь, что разницы нет, – девушка отступила назад и тяжело опустилась на диван, –он всегда берет трубку, когда я звоню.... Просто он... он обо всем узнал, Маш.

– Не может быть, – Ольшанская попыталась отмахнуться от коварных воспоминаний, – откуда ему могло стать это известно?

– Мало ли есть способов разрушить чужую жизнь, – горько усмехнулась Поля, – я чувствую, что правда открылась. И этого он мне не простит.

– Но ведь ты же прощала? – присев рядом, Мария обняла подругу за плечи, – вам нужно поговорить, объясниться.

– Этого нельзя объяснить, – в отчаянии прошептала Полина, – мужчина подобного принять не способен,  ты лучше всех это понимаешь. Впрочем, я обязана ему рассказать все как есть. Поеду в офис, немедленно!

– Полин, подожди, успокойся, – Ольшанская удержала девушку за запястье, – я не думаю, что нужно посвящать в свои личные проблемы работников "Дара Солнца". Это не лучшее место для откровений. Особенно учитывая присутствие Одинцовой. Благоразумнее оставаться здесь. Вечером Рома обязательно приедет и вы спокойно поговорите, с глазу на глаз.

– Он не приедет, – мрачно качнула головой Рябинина, – но ты конечно права. Ни к чему мне принуждать его к разговору, если он не готов к нему. Едем домой.

– Может, все же имеет смысл не спешить... – вздохнув, предприняла еще одну попытку Мария.

– Не имеет, – Поля решительно поднялась с места, – я хорошо знаю Рому. Мало что теперь может иметь смысл.

Людмила   вошла в столь вожделенный кабинет генерального директора и ослепительно улыбнулась Роману, знакомой, ядовито сладостной и немного холодноватой улыбкой.

– Ну наконец-то ты соизволил меня принять, – язвительно начала было женщина.

– О чем вы хотели со мной поговорить, Людмила Игоревна? – не слишком вежливо поинтересовался Роман, принуждая свой голос звучать как можно более ровно.

– Предпочитаешь по официальному протоколу? – Мила досадно усмехнулась, маскируя иронией неожиданную обиду, – дело твое, дорогой. Но как я вижу, над тобой сгущаются тучи и уже не получается выйти сухим из воды, скрыв очередную аферу?

Одинцову охватывал так несвойственный ей примитивный гнев, заставляющий нести всякую чушь, плохо подбирая слова.

– У меня есть ровно десять минут до начала совещания, я готов уделить их вам, но совершенно точно не для того, чтобы вести праздные разговоры, – льдом в голосе Рябинина можно было сейчас заморозить пламя.

– Мне кажется или ты все же забыл о цели моего визита? – Мила слегка перегнулась через стол, сокращая дистанцию между ними, – если я того захочу, ты отменишь все свои заседания и мы будем вести задушевные беседы об украденном тобой янтаре, и твоя обожаемая жена ничем не сможет тебе помочь.

– Я ничего не забыл, Мила, – Роман несколько резко поднялся с места, – кроме того, о чем ты сама просила меня – не вспоминать. А если ты еще раз попытаешься откровенничать с Полиной о прошлом или проявишь к ней, пусть и словесное, неуважение, будешь иметь дело отнюдь не с деловым человеком, соблюдающим этикет, а с тем, кто  защищает свою семью любыми удобными способами. В данный момент тебе лучше побеспокоиться о своей незапятнанной репутации, а не о моей скромной персоне.

На секунду вспыхнувшие в глазах Рябинина огненные молнии ошарашили Милу, но через минуту они исчезли, оставляя  лишь холодную безразличную темноту.

– А вам, господин Рябинин, стоит прислушиваться к своему таинственному партнеру, столь кстати возникшему на горизонте? Особенно в плане грозящих провалом эмоций, – спокойно парировала женщина.

– Может быть ты все же перейдешь к делу, – устало уточнил Рома, – мне в самом деле некогда заниматься пустой болтовней.

– Хорошо, к делу так к делу, – ничуть не смутившись уступила Людмила, – ряд контрактов вызывает у меня некоторые вопросы к юридической службе. Я могу обсудить их с Полиной Андреевной?

– Разумеется, можешь, – судорожно сглотнув, отозвался Рябинин, – завтра утром она будет в офисе, обсудите все, что необходимо.

Их прервала распахнувшаяся дверь и появившаяся на пороге Анжела.

– Ром, я заказала тебе билет, с обратной датой, как ты и просил. Вылет сегодня в семь, – скороговоркой сообщила секретарша.

– Вы снова нас покидаете, Роман Анатольевич? – обманчиво мягко уточнила Одинцова.

– Думаю, пару тройку деньков вы без меня точно не заскучаете, Людмила Игоревна, – убийственно небрежно заметил Рябинин.

– Как знать, как знать, – Мила, улыбаясь, качнула головой и  направилась к выходу, – не могу не пожелать приятной поездки.

Роман тяжело вздохнул, вернувшись к столу и опускаясь в удобное любимое кресло. Рука сама собой потянулась к вмонтированному в нижнюю стойку мини-бару. Мгновенье спустя горло обожгла привычная янтарная горечь. Он слишком давно не пил ничего крепче вина, по настоянию тревожащейся жены. Вот только причина ее тревог могла оказаться иной, чем считалось все эти дни....

– Ты упустил шанс стать частью компании, – холодно проговорил хриплый голос, – стратегически эта ошибка слишком опасна.

– К сожалению, Луганский уперся, – зло отозвался другой, молодой и отчетливо ясный, – но может быть, дело не в нем. Кирилл сказал, что у нового партнера Рябинина есть свой человек. И он настаивает на его кандидатуре.

– Этот партнер, свалившийся нам на голову ниоткуда, беспокоит меня, – мрачно подхватили в ответ, – информатору не удалось нарыть ничего конкретного. Будто бы он не существовал до своих тридцати четырех лет.

– Люди с запятнанным прошлым не любят делиться секретами, – равнодушно  предположил партнер.

– Нет, тут что-то совсем иное, – отрицательно объявил обладатель режущей слух хрипоты, –  не суть важно, теперь мы должны положиться на союзника. Времени на подготовку крайне мало. Ты подвел нас, Антон.

– Я исправил свой промах, – несколько раздраженно  ответил молодой человек, – сегодня Рябинин  получил  известие, которое поможет союзнику осуществить нашу задумку.

– Надеюсь, – жестко заметил оппонент, -потому что если мы не покончим с этим к приезду Беррингтона, перехватить инициативу будет весьма затруднительно.

Вечер медленно опускался на уставший от дневных забот город. Неяркими розовыми красками по хмурому небу расстилался закат. Услышав шум подъехавшей машины, Полина поспешно спустилась в гостиную, сердце билось гулко, тревожно. Казалось оно вот вот выскочит из груди от волнения. Роман, только что показавшийся в дверях, уставился на жену так, словно она была последним, кого он хотел в данный момент лицезреть.

– Ты вернулась раньше? – отрывисто поинтересовался он.

Но в обыденном с виду вопросе не таилось желание – слышать ответ, лишь безликая констатация неприятного факта. И для Полины она прозвучала обвинительным приговором.

– Мы с Машей решили приехать сегодня, – ровно отозвалась Поля, – я звонила тебе несколько раз, хотела сообщить, но ты не снял трубку.

Молодая женщина посмотрела на мужа почти умоляюще, в отчаянной надежде, что вот сейчас он рассеянно улыбнется  и скажет, что просто не слышал звонка или у него разрядился телефон. Но Роман лишь равнодушно пожал плечами.

– Я был занят, – холодно бросили плотно сжатые губы, – Надежда Аркадьевна дома?

– Она вышла на прогулку с Никиткой, – сжавшись от беспощадно морозных, до боли знакомых интонаций, с трудом выговорила Полина.

– Хорошо, – Роман резко прошел к дивану и швырнул на него свой портфель, попутно вынимая из кармана сложенный пополам листок. Аккуратно устроив его на журнальном столике, он все же повернулся к жене.

– Я еду  в Янтарный, там нужно решить  кое-какие вопросы, – будничным тоном объявил Рябинин.

– Ты уезжаешь? Надолго? – Полина сделала крохотный шаг в его сторону и замерла в нерешительности.

– Почему ты не рассказала мне об Антоне? – к ее огромному облегчению маска непроницаемости вдруг слетела с любимого лица, увы, сменяясь болезненной неуверенностью.

– Рома, – сглотнув соленый ком в горле, Поля все таки приблизилась к мужу, – нам нужно поговорить, я тебя очень прошу, пожалуйста.

– О чем? – в голосе молодого человека прозвучала безмерная усталость, но он не сделал попытки отойти и уже за это Полина была ему благодарна.

– Я не могла тебе о нем рассказать, – отчаянно выговорила девушка, –  боялась, что ты не поймешь и это так и случилось, ты уже принял решение, не пожелав меня выслушать.

– Я не принимал никаких решений, Полина, – горько возразил муж, – то, что в твоей жизни был другой мужчина…. Ты можешь сказать: мы квиты. И будешь права. Но только не так, как написано в этом письме. Не так!

В бархатном взгляде разлилась недавняя мука.

– В моей жизни никогда не было другого мужчины. В этом ты можешь быть абсолютно уверен. Антон, – Полина запнулась, стараясь подобрать верные слова, чтобы удержать того, в ком видела единственный смысл своей жизни, – он меня любил, он не хотел принять тот факт, что я замужем, продолжал надеяться.

– Ты сама питала эту надежду,  ты обещала ему: что рано или поздно вы будете вместе, ты даже хотела к нему уйти, тебе просто помешала авария, – Роман произносил эти карающие безжалостные для них обоих слова с напускным безразличием, но внутри у него бушевало пламя, и этот пожар грозил уничтожить его самого и все вокруг.

– Скажи мне, что это не правда, посмотри в глаза и скажи!

Полина вдруг осознала, что не может ответить на этот прямой обвиняющий вопрос, липкий комок чудовищных, ложных лишь на половину, подозрений опутал ее своими сетями.

– Я люблю тебя, – подняв голову, девушка посмотрела мужу прямо в глаза, – я люблю тебя, вот единственная правда, другой для меня не существует.

В памяти Романа вихрем пронеслись обрывки ранящих сердце воспоминаний: Полина в больнице, Полина, бежавшая ему навстречу той ужасной ночью, Полина на озере, тающая от наслаждения под его ласками. Его жена, кусочек его души. Он осторожно протянул руку и коснулся пылающего личика, отведя в сторону упавший на него локон.

– Прости меня, – эти два прощальных слова, упавших в пустоту, остались с девушкой, когда она смотрела на закрывшуюся за мужем дверь. Медленно подойдя к столику, Полина подняла с него распечатанный текст.

» Глава 8

Неделю спустя.

Полина стояла у высокого напольного зеркала, бессмысленным взглядом рассматривая красивое вечернее платье в пол. Оно было восхитительным, нежно-кремового оттенка, усыпанным по верху мелким сверкающим бисером. Наряд оставлял обнаженными руки и плечи, лишь к самому низу струясь переливчатыми нежными волнами.

Все в ее нынешнем образе чудилось безупречным: и неброский классический макияж, и волосы, собранные в высокую прическу, с игриво опущенным на лицо каштановым локоном, и белые туфельки на изящном тоненьком каблуке.

Все, кроме самой Полины, которую сегодня не был способен обрадовать даже день именин лучшей подруги. Для своего праздника Маша выбрала второй этаж  элегантного банкетного зала в ресторане «Баязет». Уютную респектабельность этого роскошного уголка, оборудованного по последнему слову музыкального и светового решения, включающего  проекторы и огромные плазменные экраны, транслирующие происходящее для всех гостей.

Увы, в своем нынешнем настроении, Поля едва ли могла оценить романтический флер сего прекрасного заведения и собственный причал,  позволяющий приглашенным прибывать к месту  вечера непосредственно по воде. В дамскую комнату, где она находилась вот уже как последние четверть часа,  заглянула именинница, встревоженная долгим отсутствием подруги.

– Полин, мы тебя потеряли, дорогая, – по мере того, как она приближалась, в воздухе бархатными шлейфами таяли ароматы: гибискуса, розы и цветов апельсина.

Поля заставила себя улыбнуться и порывисто обернулась.

– Твои духи оправдывают свое название, это абсолютное «Наваждение», – мягко констатировала девушка, – да и наряд им под стать.

Маша бросила на себя мимолетный взгляд в зеркало. Действительно, золоченое короткое платье, пошитое в духе Великой Мадам, идеально облегало ее красивую стройную фигуру. Особой торжественности ему придавал длинный шлейф, начинавшийся чуть выше талии, и блестящие греческие босоножки, оплетавшие ногу замысловатым узором.

– Каблук слишком высок, до конца вечера доставит мне проблем, – мимоходом отметила Мария и тут же сменила тему, внимательно посмотрев на подругу, – Полина, все ждут только тебя, Надежда Аркадьевна волнуется.

– Он не придет, – невпопад отозвалась Рябинина, сморгнув соленую пелену, – разведется со мной.

– О чем ты говоришь? – Маша отрицательно качнула головой, – мы с тобой обсуждали это много раз. Знаю, что  трудно и подчас кажется невозможным, но нужно дать ему время.

– Я читала то проклятое письмо, я его выучила почти наизусть. Разве после того, что там написано, мы сможем жить как раньше? – глухо поинтересовалась Поля, – мне и сказать в свое оправдание нечего, ведь там нет лжи, в полном смысле этого слова, я действительно все это сделала.

– Быть может, я все еще верю в чудеса. Но я убедилась в них на собственном опыте. Любовь в состоянии все исправить и все простить, а Рома тебя очень любит, он любит тебя безумно, и вот увидишь, он не уступит свою женщину никому другому. Просто пока ему не хватает уверенности в твоих чувствах, но это пройдет. Однажды он перестанет бояться тебя потерять.

Ольшанская осторожно погладила девушку по напряженно выпрямленной спине.

– Но сегодня он не приедет,– вздохнув, Полина машинально поправила несуществующую складку на платье, – прости, я сейчас соберусь с мыслями и вернусь в зал. Только пару минут постою на террасе, подышу воздухом. Кстати, ты заглянула в детскую по дороге сюда?

– Да, там все так ярко и интересно, – успокоительно ответила Маша, – девушка, что присматривает за малышами – просто чудо, Никитку оттуда не утащишь.

– Замечательно, – Поля натянуто улыбнулась, – иди к гостям и скажи родителям: я скоро буду.

Маша задумчиво смотрела ей вслед, слушая легкий стук каблучков по паркету. Затем тоже устремилась к выходу из уборной, быстро прошла к лестнице и буквально упала в объятья поджидавшего ее Сержа.

– Эта ваша модная обувь, просто травматическое оружие какое-то, – добродушно проворчал последний, на минуту прижимая любимую к себе.

– Скажи, Рома не собирается возвращаться? – обеспокоенно глядя на мужчину, спросила Мария.