Текст книги "Заблуждение сердца (СИ)"

Автор книги: Natallisha

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)

– Зато он у меня точно был, когда я, как последний идиот, ввязался в дела с Феликсом, – мрачно откликнулся Рябинин.

– Кстати о Феликсе, – задумчиво начал Паладин, – сегодня у меня была встреча с информатором и, судя по всему, его можно исключить из списка подозреваемых.

– Тогда кто у нас остается? – Рябинин старался, чтобы голос звучал спокойно, но последние события выбили его из равновесия.

Нападения на набережной он не ожидал и не был к нему готов, хотя как вообще можно подготовиться к таким вещам.

– Полдюжины твоих бывших дружков, если конечно среди этих любителей выпивки и карт найдется такой усердный, а главное неглупый игрок, – не слишком уверенно предположил Сергей.

– Игрок? – удивленно повторил Рома, ощутив как по спине пробежал неприятный холодок.

– Да, он играет с тобой, а может быть и со всеми нами. Меня это раздражает, – Серж плотнее сжал руль, – я не могу его вычислить, не могу предугадать следующий ход. В твоем окружении такого человека нет, но он должен быть, должен быть достаточно близко или же рядом его подельник.

– Твое устройство не подвело, – неожиданно тихо проговорил Роман, – спасибо, Паладин.

– Мы в расчете за прыжок, – невозмутимо отозвался молодой человек, – неужели доехали, наконец-то.

Серж остановил машину, выключил фары и толкнул дверцу. Рябинин медленно покинул автомобиль. Гравий тихо шуршал под его ногами, и путь до кованных затейливых ворот казался бесконечным.

Они открылись, прежде чем он успел дойти, в полосе света, падающего из сада, показался хрупкий знакомый силуэт. Что-то невесомое соскользнуло с ее плеч и осталось лежать на дорожке, но Полина не заметила ничего, кроме человека идущего ей навстречу. И преодолев всего несколько шагов, растворилась в его объятиях.

В тот миг она испытала то, что не удалось почувствовать в больнице. Мужчина, обнимавший ее, стал ее частью, он был ее болью, ее надеждой, ее судьбой. То, что сейчас рождалось внутри, не умещалось в границы слова «любовь», по крайней мере так, как она понимала его раньше. Для того чтобы жить, дышать, чувствовать себя счастливой – ей теперь был необходим он.

Маша вышла из ванной, в коротком шелковом пеньюаре, и с тревогой посмотрела на Сержа, сидящего на диване, задумчиво держа в руках бокал с коньяком.

– Вода готова, – тихо сказала девушка, но Савицкий никак не отреагировал и, похоже, даже не расслышал.

– Серж, – девушка неслышно прошла босиком по ковру, осторожно присев рядом с любимым, – ты думаешь, этот человек ... сумасшедший? – вдруг спросила она.

– Нет, я так не думаю, – без паузы откликнулся Паладин, – он просто навязывает нам  свою игру и свои правила. Вот и все.

– То, что он сегодня сделал, – девушка тщетно искала подходящие слова, – Рома прав, Полине лучше не знать подробностей. Безумец вероятно одержим ненавистью.

– Совершенно не обязательно, – пожал плечами Сергей, – хотя, отчасти, я с тобой согласен. Игра может носить личные мотивы.

– Это не игра, – вздрогнув, возразила молодая женщина, – рано или поздно ему повезет. Рано или поздно он добьется желаемого результата!

– Он не хочет убивать, Маша, – ничего не выражающим тоном выговорил Серж, – знаю, звучит странно, но в его раскладе все должно как бы решится само собой. Своеобразная иллюзия непричастности.

В эту минуту на память Маше пришли слова, произнесенные когда-то в ее кабинете сухим вымороженным голосом: «Нельзя загонять человека в угол, рискуя мотивировать его на непопулярные методы общения. А вы с Полиной не оставляете мне иного выбора. Подумай об этом на досуге». Озноб пробежал по телу неприятной волной.

– Что с тобой, родная? – Серж положил руку девушке на плечо, притягивая ее к себе.  – Я не хотел тебя испугать, прости.

– Нет, это не то, просто… – Маша отчетливо колебалась, сознавая, что если рассказать правду об Антоне, то придется затронуть и тему их непростых взаимоотношений с Полиной.

– Просто  что, любимая?  – мягко уточнил Савицкий, – ты что-то хочешь мне сказать?

– Да, – судорожно сглотнув, заставила себя продолжать Ольшанская, в конце концов на кону оставались жизни ее близких людей и струсить она никак не могла, – то есть я не хочу... но, по-моему, должна.

– Маша, солнце мое, успокойся, мы решим эту проблему, ты вся белая как стена, – Сергей встревожился не на шутку, наблюдая за побледневшим лицом любимой.

– Есть человек, которому Рома очень мешает, – собравшись с духом, выпалила Мария.

– Какой человек? – тон Сержа изменился, и взгляд стал сосредоточенно пристальным.

Маша глубоко выдохнула, она знала этот взор слишком хорошо, впрочем, что сказано, то сказано, и пути назад теперь не было.

– Я расскажу, – как можно более спокойно вымолвила девушка, – только Рома о нем не знает и не должен узнать. Иначе все еще больше осложнится.

– Хорошо, Роман ничего не узнает, – без вопросов пообещал Паладин, – я тебя слушаю, и чем подробнее, тем лучше.

Красивый серебряный подсвечник, искусно стилизованный под старину, отбрасывал на стены мягкие приглушенные блики. Полина любила этот предмет интерьера, он имел для нее особенное значение, это был первый подарок, который Рома так бесконечно давно привез жене из Италии. Маленькие лампочки, заменявшие свечи, производили необыкновенный мерцающий эффект.

Небольшой дорогой безделушке она тогда обрадовалась словно ребенок. Хотя к прочим дарам всегда относилась  равнодушно: что к многочисленным бархатным коробочкам с драгоценными гарнитурами, что к машине, купленной как только ей выдали  права.

 Девушка все никак не могла заснуть, несмотря на то, что за окнами вот-вот обещал забрезжить рассвет. Ее взгляд скользил по лицу спящего мужа, а в сердце мятежно билась тревога. Паладин мог опоздать, мог не успеть помочь. Ее хрупкий сказочный мир вчера почти разлетелся вдребезги, осталась лишь безжалостная реальность.

Полина привыкла быть сильной, привыкла полагаться лишь на себя. «Жизнь будет такой, какой ты ее сделаешь», эту мантру она повторяла себе снова и снова, не мечтая, не строя воздушных замков, не грезя о чудесах. Но все изменилось в один момент, ее душой, ее чудом, ее радостью сделался человек, руку которого она сейчас держала в своих ладонях.

Столько лет она думала: что знает, что такое любовь. Как же это было наивно, она не только не знала, но даже не догадывалась. То, что сейчас жило в ее сердце, было неизведанно новым.  Словно терпкое сладко-горькое волшебство.

Когда губы Романа прикасались к ее губам, мир стирался, переставая существовать. А вчера, вчера она поняла: что это может исчезнуть, безвозвратно, жестоко, по чьей-то ужасной прихоти, и теперь этот парализующий страх будет всегда глубоко внутри, готовый вырваться на свободу, чтобы сеять панику и боль.

– Господи, – тихо прошептали непослушные губы, – я поняла слишком поздно, но я поняла. Ты сделал мне неоценимый подарок. Защити его, прошу тебя, пусть его хранит моя любовь.

Прижавшись к любимому и положив голову ему на плечо, Полина коснулась рукой медальона, в виде фигурки ангела, на шее Рябинина. Он появился у мужа примерно месяц назад, и с тех пор Роман  никогда его не снимал. Хитроумная выдумка Паладина. Внутрь на вид самого обычного украшения он вмонтировал передатчик и, благодаря этому, смог быстро определить местонахождение объекта, если выражаться профессиональным языком.

Слава Богу, преступник об этом не знал. Полина невольно вздрогнула. Нет, сейчас она не будет думать об этом человеке, у нее просто не осталось на это сил. Сейчас она просто попытается заснуть и забыть, хоть на время, ужас недавних часов.

3 дня спустя

Утро, пахнущее солнцем и земляникой, лениво поцеловало в макушку просыпающийся город. Пусть до лета было еще далеко, но сегодня на удивление выдался погожий ясный денек.

Полина сидела в саду, легонько покачиваясь на мягкой скамье-качалке. Отсюда открывался замечательный вид на весь участок, в целом, и красивый выбеленный в бежевых тонах дом, с черепичной коричневой крышей. Прямо перед глазами, насколько хватало обзора, раскинулся пруд, с кристально чистой водой и импровизированным купольным мостиком.

Дом в поселке «Солнечный берег» Роман прибрел почти сразу после женитьбы, но раньше молодые люди никогда не приезжали сюда вдвоем. Последние же дни оказались для девушки настоящей отдушиной, только она, муж и сын. А еще блаженная тишина и ощущение безопасности. В это время года здесь еще не было многолюдно, до сезона оставалось несколько упоительных недель.

Утопающий в зелени собняк располагался весьма уединенно. И пусть удаленность от оживленных центральных магистралей, отсутствие школ и детских садов, делали «Солнечный» не пригодным для постоянного проживания, он идеально подходил для недолгого романтического уик-энда.

К тому же элитный частный поселок бдительно охранялся двумя сторожевыми постами, в дополнение к которым донельзя встревоженный последними событиями Паладин сменил всю домашнюю охрану, а позднее и  офисную постигла та же незавидная участь. Привыкать к новым людям – явилось испытанием не из легких, зато Серж мог рассчитывать на них абсолютно, изучив каждое досье подетально.

Впрочем, сейчас не хотелось, да и не моглось думать о неприятном. Солнечные лучи скользили по газонам и каменным дорожкам, ласково щебетали птицы, а на кухне ждала своего часа румяная стопка свежеиспеченных блинов, кувшинчик сметаны и вазочка малинового варенья.

«Кухня», – Полина мечтательно улыбнулась. Когда она увидела ее впервые, после недавнего ремонта, сердце невольно защемило. Все было в точности сошедшим со страниц ее любимого дизайнерского каталога: окна, двери, оригинальный стол и стулья из светлого дерева, клетчатые красно-белые занавесочки, круглые часы на стене, рядом с маленькой кулинарной картиной, и даже букет декоративных подсолнухов. В этом был весь Роман, от его внимания не ускользала ни одна мелочь.

Как раз в эту секунду ее обняли, сзади за плечи, знакомые руки, и родной голос произнес с затаенной теплотой, словно лаская каждую букву:

– Доброе утро, любимая.

– Доброе утро, родной, – Поля запрокинула голову, отвечая на чувственный поцелуй, – Никитка еще спит?

– Да, на удивление, вчера видимо устал, – улыбнувшись, откликнулся Рябинин.

Полина вернула ему ласковую улыбку и мягко потянула мужа за руку:

– Иди ко мне.

Обогнув качели, Рома присел рядом с женой, возвращая ее в свои объятья.

– Ты замерзла,  по утрам здесь еще прохладно? – обеспокоенно поинтересовался молодой человек.

– Немного, – Полина теснее прижалась к мужу, – день, кажется, будет замечательным, во сколько приедут Серж с Машей?

– К четырем часам, кстати, он сильно сомневается в моих способностях правильно мариновать мясо, – иронично заметил Рома.

– Он просто не пробовал твоих шедевров, вы не были вместе на пикниках? – смеясь, уточнила девушка.

-Нет, – голос мужа неуловимо изменился, в нем сквозила та самая упоительная нежность, ранящая Полину в самое сердце.

Лишь рядом с ней без следа таял образ красивого опасного сердцееда. Оставался только восхитительно обаятельный мужчина, во взгляде которого трогательно светилась  беззащитность. И это сводило Полю с ума. Молодая женщина медленно опустилась на подушки, лежащие сзади, помимо тех, что были вделаны в спинку качалки.

Ее руки блуждали по телу Ромы, едва дотрагиваясь, дразня и успокаивая одновременно. Это не было страстью, в полном смысле этого слова, той страстью, что расплавляла обоих, превращая их в единое целое и  заставляя сходить с ума от нетерпения. Бесчисленные, трепетные, игривые поцелуи лишь намечали тропинку в  рай, но оттого и чудились волшебством. Ибо дарили ту самую сокровенную  близость, позволявшую, по сути своей, невозможное – ощущать друг друга душой.

Рябинин внезапно замер, глядя в лицо жене с почти очевидной болью. В чуть расширившихся бездонных глазах Полины мелькнула привычная  тревога.

– Спасибо тебе, – вдруг тихо произнес Рома.

– За что? – едва слышно отозвалась девушка, прикасаясь к любимому лицу.

Слова давались Роману отнюдь нелегко, но их нужно было произнести, вне зависимости от того, что будет потом.

– Ты могла наказать меня за мое прошлое, я это более чем заслужил. И в тот день я повел себя как последняя скотина, я безумно испугался, что ты уйдешь. Что увижу в твоих глазах пустоту, что ты возненавидишь меня. Я не мог даже надеяться на твое прощение. Спасибо тебе, что ты со мной.

Они смотрели друг другу в глаза, и янтарные искры медленно растворялись в волнующейся голубизне.

-Я люблю тебя! – срывающимся голосом отозвалась Полина и, подавшись вперед, крепко обняла мужа.

В этом терпком желанном объятии, будто в воске горящих свечей, растворились призраки прошлого. Страхи и сомнения потеряли свою ядовитость, горечь обиды прошла. Лишь на ресницах еще слегка подрагивали непрошеные влажные бусинки.

-Судьба, очевидно, весьма благосклонна к господину Рябинину, шеф, вам так не кажется?

Мужчина, стоящий в амбразуре окна, повернулся к собеседнику, попутно окинув беглым взглядом респектабельно строгую обстановку кабинета, и поморщился, словно от зубной боли.

– Очевидно, что так, – неожиданно легко согласился он, чем вызвал внезапное удивление своего подчиненного.

– Впрочем, вы, как я смею предполагать, не разочарованы? – осторожно заметил последний.

– Нисколько, – равнодушно признал его компаньон, – умение проигрывать – обязательное условие победы, мой друг.

– Означает ли это, что игра продолжается? – в спокойном вопросе слышалось плохо скрытое предвкушение.

– Разумеется, – усмехнулись чуть узковатые бледные губы, – однако тактику придется пересмотреть. Служители Фемиды могут быть достаточно зоркими, пусть даже она сама безнадежно слепа. А время – самый шаткий союзник, и в данном случае оно работает не нас. Беррингтон подтвердил свой приезд, скоро он будет в России. Мой информатор всерьез обеспокоен разоблачением. Что в целом – резонно, всему нужна мера.

– Хотите форсировать событие? – холодно осведомились в ответ.

– Тебе придется отыграть свою партию – соло, – низкий чуть рваный баритон звучал глухо, как будто в комнате вдруг проявилось горное эхо, – по понятным причинам, я открыто выступить не могу. Но союзником тебя обеспечу.

– Союзники зачастую сдают позицию, – лениво заметил оппонент, – а я не люблю неожиданностей.

 – Мы не смогли удержать королеву, – раздраженно проговорил первый голос, – а значит, придется довольствоваться пешкой. Чувства – вещь весьма ненадежная, на них не стоит делать крупную ставку. И господин  Рябинин-младший получит этому весьма яркое доказательство. После коего смерть от моих скромных пут покажется ему милостью, по сравнению с тем, во что превратиться его жизнь.

– Что происходит, Кирилл, ты надо мной издеваешься или всерьез полагаешь, что я поверю в такую чушь? – вспылил Луганский, яростно стукнув пластиковой папкой о край стола, располагавшегося у высокого резного окна просторного кабинета технической службы «Дара Солнца».

Взъерошенный молодой человек, сгорбившийся над слабо гудящим компьютером, опустил глаза, избегая встречаться взглядом с разгневанным начальством.

– Дима, я делаю все, что в моих силах, – примирительно проговорил он.

– Выслушай меня очень внимательно, – тоном, не предвещавшим ничего хорошего, начал Дмитрий, – я хочу, чтобы ты хорошенько уяснил себе только одно. Я не буду больше тебя прикрывать, ни перед Ромой, ни в твоих бесконечных личных проблемах. То, что ты мой брат, еще не дает тебе права – ставить под угрозу репутацию компании. И при этом хранить невинный вид, будто школьница, не выучившая урок. Хватит. Ты меня понял? Завтра же ты найдешь мне толкового айтишника, который исправит тот ужас, что ты натворил. И не дай Бог из-за твоего идиотизма где-нибудь всплывет информация!

– У меня есть на примете один паренек,  в течении пары часов он выкроит для нас минутку, чтобы посмотреть сервер, – виновато вздохнув, пообещал юноша.

– Сегодня у меня нет времени ждать, – несколько поостыв, отозвался Луганский, – к тому же все ключи доступа к базе находятся у Романа. Мы с Юлианой сейчас отправляемся к нему на дачу, вернемся уже завтра. Тебе тоже будет лучше отдохнуть. Поезжай домой. И помни, Кирилл, домой, а не в очередной игорный клуб, потому что денег на твои забавы я  больше не дам и долгов платить не буду. Мне надоело бесконечно наступать на одни и те же грабли. Завтра к девяти приведешь своего специалиста.

Дмитрий вылетел из компьютерного, так хлопнув дверью, что она чуть не слетела с петель. На шум из приемной выглянула хорошенькая головка Юлии.

– Боже мой, что это с тобой? – озабоченно поинтересовалась девушка.

– Жаль, что уже поздно браться за ремень, – мрачно ответил мужчина, – раньше нужно было кричать и угрожать. Ты все собрала в дорогу?

– Да, – поспешно кивнула Юлиана, – можем ехать, только по пути придется  заскочить в супермаркет, Маша звонила пару минут назад, просила кое-что докупить.

– Хорошо, возьми у меня в пиджаке ключи от машины и иди на парковку, я присоединюсь к тебе через несколько минут. Только загляну к Миле, чтобы не донимала нас потом, – все еще с оттенком недавней злости проговорил Луганский.

– Дим, – нерешительно начала Юля, – ты бы успокоился, а то сейчас опять сорвете друг на друге злость. Мила сегодня тоже не в духе, впрочем как всегда в последнее время, она снова требует Рому. Бесится, что он уехал, так с ней и не поговорив.

– Роме сейчас только ее и не хватает, – ворчливо заметил Дмитрий, –  кстати, мне непонятно: о чем она хочет с ним поговорить? Иной раз мне кажется, что нам ее подменили. Она потеряла всякую осторожность.

– Это и мне видится  странным, – помрачнев, ответила девушка, – она, действительно, не похожа сама на себя.

– Вокруг вообще слишком много странностей, ума не приложу, как в этом дурдоме работать, – недоуменно пробормотал Луганский, направляясь в сторону переговорной.

В открытые окна порше залетал ветер, он играл Машиными волосами, свободно распущенными по плечам, забавляясь и радостно ухая.  Трасса, полупустая в этот ранний час и отменно широкая, доставляла одно удовольствие, и Сергей поневоле прибавлял скорость.

– Дорогой, я все же хочу добраться до места без приключений, – выразительно глядя на него, попросила Маша.

– Приключения? – Савицкий лукаво улыбнулся, – разве без них жизнь не кажется пустой?

Маша задумчиво пожала плечами:

-Не знаю, порой хочется просто покоя, наверное я немного устала.

Уловив в ее тоне тревожные нотки, Паладин стал медленно сбрасывать темп езды.

– Расслабься, родная, я предпринял все необходимы меры. Тот кошмар больше не повторится, – успокоительно пообещал Савицкий.

– Не могу отделаться от своих подозрений,  – чуть вздрогнув, негромко откликнулась Мария, – ты действительно полагаешь, что Антон не причастен к этим событиям?

– В делах подобного рода ни в чем нельзя быть уверенным, – с сожалением констатировал Паладин, –  на первый взгляд он ведет вполне размеренную жизнь. Работает программистом в крупной компании, по вечерам весьма часто кутит в «Jaggerе», что говорит о хорошем достатке. И по моему нашел себе неплохой приработок, так как регулярно посещает бизнес-центр «Вант», на Пролетарской. Вот все, что удалось выяснить моему человеку.

– Вант? – задумчиво глядя прямо перед собой, повторила Мария, – это название кажется мне смутно знакомым.

– Там арендуют офисы многие компании, – испытующе взглянув на любимую ответил Сергей.

– Слишком уж быстро он отступился, – недоверчиво продолжила девушка, – Полина, разумеется, может охладить пыл любого навязчивого поклонника, но он исчез подозрительно легко. А ведь характер имеет довольно настырный.

– Маш, – поколебавшись, Серж все же решил уточнить мучивший его нюанс, – могу я задать тебе один неэтичный вопрос? И надеяться на честный ответ?

– Нет, – твердо отозвалась Мария.

-Что нет? – помимо воли удивился Паладин.

– Отвечаю. Нет, между Антоном и Полиной никогда ничего не было. Просто платоническая юношеская привязанность, – вздохнув, пояснила Ольшанская.

– Мне пора взять тебя в напарники, и объяснять ничего не придется, достаточно легкого намека, – обаятельно улыбнулся Савицкий.

– Рома не должен ничего узнать, – почти умоляюще попросила Маша, –  мужчины не обладают женским терпением и пониманием, если что в голову вобьют, то пиши пропало.

– Что есть, то есть, – покаянно кивнул молодой человек и уже совсем серьезно добавил, – от меня Рома никогда об этом не узнает.

Мария тряхнула золотистыми кудрями, словно отгоняя непрошеные мысли, в любимом она не сомневалась, но, к сожалению, ценными знаниями обладал не он один.

» Глава 7

Вечер осторожно прокрался по зеленой траве, приласкал мягкие очертания дома, легко качнул верхушками деревьев и расслабленно улегся у дымящегося мангала. Медленно и красиво с небес пролились сумерки, густые и сладкие, будто шоколад. Спустя несколько минут их рассеяли вспыхнувшие в саду фонари, их теплый доверчивый свет приветливо кивал отдыхающим.

Рома с Сергеем и Димой колдовали над шашлыком, попутно негромко что-то обсуждая, Полина, Юля и Маша развлекали Никитку. Поминутно тишина нарушалась звонким веселым смехом.

– Девчонки, – вдруг мечтательно проговорила Юлиана, – здесь неподалеку есть лунное озеро, по преданию: когда наступает полнолуние, туда приходят влюбленные, чтобы их чувство было вечным и крепким.

– Красивая легенда, – улыбнулась Маша, – жаль, купальный сезон не раньше июля, а то бы я посетила это озеро. Не одна, разумеется.

Полина подняла на руки сынишку.

– Скорей бы уже наступило лето, хочется только тепла. А ты совсем засыпаешь, мой сладкий? – последние слова явно адресовались пухлому крепышу, сонно моргавшему темными глазенками.

– Может быть пора уложить его? – негромко предложила Мария.

– Да, пойдем спать, золотой мой, – согласилась с подругой Поля.

– Тебе помочь? – Юля тоже поднялась на ноги, вопрошающе глядя на Полину.

Но девушка отрицательно покачала головой, уже направляясь к дому.

– Нет, нет, вы сидите, я справлюсь сама и очень скоро к вам присоединюсь.

Молодая женщина, тихонько шепча сыну ласковые слова, прошла в дом, поднялась по лестнице и открыла дверь в детскую, когда в кармане туники пиликнул телефон, вероятно пришло позднее сообщение. Пообещав себе – непременно просмотреть его позже, девушка усадила малыша на низенький уютный диванчик и устремилась в ванную. Спустя пару минут Никитка забавно стучал ручками по воде, играя пенными пузырьками и гоняя из угла в угол ванночки симпатичного желтого утенка. Поля насквозь промокла от мыльных капель, летящих во все стороны, а ее чадо все не желало переходить к ополаскиванию, продлевая удовольствие. Уговаривать его пришлось добрых десять минут. Затем пришел черед пушистого полотенца, мягкой пижамки и сказки, под которую мама чуть не уснула сама.

Наконец неугомонное счастье пожелало заснуть. На цыпочках девушка покинула комнату, оставив включенным ночник. Быстро прошла по мягкой ковровой дорожке в их с Ромой спальню и, распахнув створки шкафа, задумчиво уставилась на одежду. Как раз в это самое мгновение снова пиликнуло сообщение.

-Да что там еще, – чуть резко извлекая из кармана мобильник, молодая женщина попутно сняла вымоченную тунику.

Экран мягко замерцал, обозначив в своем сиянии целых два смс, присланных с совсем незнакомого номера. Машинально вчитавшись в мелкий убористый  текст, Поля пораженно застыла, отказываясь верить своим глазам. Однако слова никуда не исчезли, как и их пугающий смысл, даже когда она несколько раз удивленно моргнула.

К запылавшему от едва сдерживаемого гнева лицу очень скоро прихлынула горькая бледность. Задрожавшие пальцы стерли предательские послания, наугад потянув из недр шкафа нежное бежевое платье.

Вот только наряд не помог справиться с  болью и смятенными мыслями. Почти похороненное в недрах памяти прошлое властно вторгалось в ее едва начинавшую налаживаться жизнь.  Он посмел ей писать. Продолжал строить планы и весьма вольно трактовал ее собственное в них участие, откровенно и безыскусно угрожая.

Вошедший в спальню Роман, моментально почувствовал отголоски пронесшейся бури, хоть и не угадал  ее подлинной причины.

– Что–то случилось, любимая? – напряженно поинтересовался молодой человек.

– Нет, – чуть отрывисто откликнулась девушка, принуждая себя слабо улыбнуться, – все в полном порядке.

– Прости, но по тебе этого не скажешь, – недоверчиво возразил супруг, – у меня стойкое ощущение: что тебе хочется кого-нибудь поколотить. И мне бы хотелось понять: почему?

В это мгновенье  на смену отчаянной злости пришел запоздалый страх, Полина беспомощно осознала, что ничего не сможет поделать со столь подлым шантажом. Не сможет помешать ему вновь разрушить ее семью. Если только Рома узнает…. Он  больше никогда не сможет ей верить и совершенно точно не сумеет простить. Как же глупо, она рискнула надеяться на порядочность Антона. На его благоразумие и такт. Последними он, к слову, и вовсе не обладал.

– Полина, ты меня пугаешь, – не желал отступаться Рябинин, – в чем дело? Давай поговорим откровенно?

Рома встревожился не на шутку, еще полчаса назад его жена ушла укладывать спать их сына совершенно счастливой, что могло измениться за это время? Может быть Мила, она ведь могла позвонить или написать какую-нибудь гадость....

– Всего лишь одно неприятное воспоминание, но это неважно, – вздохнув, отозвалась Поля, от всей души надеясь, что любимый удовлетвориться подобным маловразумительным объяснением, – пойдем к гостям, не будем заставлять их ждать.

– Полин... – муж осторожно коснулся закаменевшего плеча.

– Рома, не спрашивай, пожалуйста, сейчас ни о чем, – не выдержала девушка, ее голос отчетливо дрогнул, и Рябинину показалось, что жена вот вот заплачет.

Притянув Полю к себе, он нежно ее обнял.

– Помнишь, ты однажды сказала: что тайны ничего между нами не изменят. Я могу повторить то же самое, у нас у обоих есть прошлое, но оно не вернется. Я тебя люблю и так будет всегда.

Полина подняла голову и в порыве ранящей безысходности сама отыскала желанные губы.

– Ты – мой единственный, – прошептала она в промежутках между будящими страсть поцелуями.

К счастью, безмятежность этого прекрасного весеннего вечера не смогли испортить даже внезапные смс-вторжения, Полина твердо решила выбросить их из головы и разобраться с этим потом. А сейчас посвятить себя только друзьям, аромату подоспевших шашлыков, прохладной горчинке светлого пива и разговорам, приятным и ничем не обременяющем. Насладиться минутами столь нужного единения, позволить себе смеяться, ощущая: как хмельной привкус счастья пьянит кровь, разгоняя неясную смутную тоску.

Ближе к полуночи все разошлись по своим комнатам. На дворе сгустилась чернильная мгла. Где-то в траве безмятежно и радостно стрекотали сверчки. Облокотившись на высокие каменные перила балкона, Полина с Романом  завороженно внимали их негромкому пению.

– Правда, что  где-то неподалеку есть лунное озеро? – вдруг загадочно поинтересовалась Поля.

Рома замер, взглянув на жену с ничем неприкрытой теплотой.

– Есть, – наконец отозвался он, – когда я выбирал дом, мы проходили мимо него, помниться: риелтор весьма вдохновенно вещал мне эту легенду, но я видел его только днем.

– Сегодня, удивительным образом, полнолуние и восхитительно теплая ночь, – маняще и ласково улыбнулась девушка.

– В таком случае у нас есть все шансы воочию убедиться в правдивости его слов, если конечно ты ничего не имеешь против поздней прогулки? – с затаенной нежностью в голосе предложил муж.

Голубые глаза широко распахнулись, пряча надежду и легкое недоверие.

– Ты это серьезно? Хочешь отправиться туда со мной? – робко уточнила молодая женщина.

– С тобой я отправлюсь куда угодно, если понадобится и не только на лунное озеро, – отозвался Роман, ощутив: как во тьме ищущие женские ладони обвили его шею.

– Иногда я боюсь проснуться, – с оттенком давящей обреченности шепнул родной голос.

– Нам не зачем просыпаться, милая, до тех пор пока мы видим этот сон вместе, – проглотив сухой и горячий ком в горле, отозвался он.

Очень осторожно Роман взял жену за руку и увлек за собой в спальню. Пару минут спустя они вышли в пустой, освещенный лишь тусклым сиянием бра, коридор, тихонько спустились по устланной ковровой дорожкой лестнице и, покинув мирно засыпающий дом, устремились к маленькой калитке на заднем дворе. Этой волшебной чарующей ночью они не нуждались в свидетелях, пусть и даже в виде охраны.

Темнота дышала терпкой прохладой, лунный диск парил в черном небе, словно круглый туманный леденец. Под ногами тихонько шуршала дорожная галька, чтобы у самого входа в рощу смениться дурманящим зелёным ковром.  Впереди тускло серебрилось озеро, посередине которого стелилась волнующе прекрасными струями лунная дорожка. Приблизившись, молодые люди застыли на берегу, у тонкой кромки воды, покорено любуясь опрокинутым вниз ночным светилом.

– Это невероятно красиво, – восторженно шепнула Полина.

– И бесценно, также как ты, – обернувшись, Роман посмотрел ей прямо в глаза, – ты – мое лунное озеро, в котором я не боюсь утонуть.

Чуть приоткрытые губы потянулись друг к другу и сомкнулись в своем вечном как мир диалоге, напоминающем непередаваемо чувственный страстный танец. Огонь желанья бежал по крови, запутываясь в тугую горячую спираль, в которой плавились жгучие требовательные поцелуи. Мрак смыкался вокруг плотным кольцом, и лишь двое на берегу оставалась одни, в кругу мягкого золотого свечения, как в первые дни творения. Полина лишь отстраненно отметила, как муж бережно опустил ее на траву, растворяя в безраздельной магии нежных рук, ласкающих объятое дрожью тело.

Сознание сбивалось и меркло, окутанное до боли знакомым, горьковато свежим ароматом, волнами парящим над влюбленными. «Мята, – рвано выдохнула Поля, не в силах сдержать странного ликования, – дикая мята.» Такая же пряная и неуловимо прекрасная, как их обретенная любовь. Она откинула голову, позволяя Роме до конца расстегнуть молнию на платье, чтобы ищущие настойчивые губы приникли к покрытой мурашками груди. Над ними опрокинутой чашей висло звездное небо, разливая по укромной поляне слабое томное мерцание.

Внезапно что-то вырвало молодую женщину из экстаза, принуждая внимательней взглянуть в сторону леса. Там, среди густой массы деревьев, смыкавшихся у колдовской заводи, виделось нечто странное. Словно призрачное туманное пятно, скользящее меж темных ветвей. Нечто или может быть некто, от нежданного появления коего все цепенело внутри....

Серж, привыкший спать чутко, проснулся от легкого едва уловимого стука. Стараясь не разбудить Машу, он встал очень осторожно. Бесшумно прошел к дверям и мягко их распахнул.