Текст книги "Заблуждение сердца (СИ)"

Автор книги: Natallisha

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

-Я слышу это от Паладина? – Кирилл смотрел в глаза Савицкому прямо и искренне, не пытаясь хитрить.

-Нет, от своего координатора, –невозмутимо отозвался Сергей, – обсудим детали?

Петербург, залитый ярким солнечным светом, был прекрасен, чистый прозрачный воздух звенел, словно струна, летний день по капле растворялся в душе невесты и жениха, ставших сегодня мужем и женой перед Богом. После венчания, все поехали кататься по городу. А ближе к вечеру, их ждал гостеприимный персонал Баязета. Мягкий плеск воды возвещал о прибытии очередного гостя, причал, украшенный цветами, встречал родных и друзей, прибывавших, чтобы наконец отпраздновать этот долгожданный день для Ромы и Полины. Молодая женщина недоверчиво смотрела на себя в огромное зеркало, роскошной уборной, и невольно улыбалась. Платье, словно заключило с ней сегодня магический контракт на очарование. Тончайшие невесомые кружева спускались волнующей мягкостью, облегая грудь, и устремляясь в элегантные рукава, по шелковому розоватому бежу низа расстилалась легкая полупрозрачная тюль, в конце украшенная нежнейшей ручной вышивкой. Руки мужа обняли ее сзади за талию, и родной голос произнес где-то возле уха:

-Ты восхитительна, любовь моя.

Теперь в счастливом отражении их было двое. Между девочкой, согласившейся когда-то стать женой молодого честолюбивого бизнесмена, и чувственной женщиной, стоящей сейчас в объятиях самого желанного мужчины на свете, пролегла целая жизнь. Но гроза, отгремев, растворилась вдали неслышными раскатами, и на обновленном небосклоне вспыхнула сияющая радуга. Радуга их обретенной любви.

-Пойдем, – Полина продолжая улыбаться, мягко коснулась ладони любимого.

Взявшись за руки, они вышли в коридор и по зеленой ковровой дорожке прошли в зал, встретивший молодоженов ярким светом огней, дружными приветствиями собравшихся родных и традиционно прекрасной музыкой.

Маша, вышедшая к лестнице дать кое-какие указания официанту, уже собиралась вернуться внутрь, когда ее внимание привлек знакомый силуэт. Серж стоял, небрежно оперевшись на дверь, и улыбался ей. Замерев на минуту, она почти утонула в безбрежности любимых глаз.

-Ты не уехал, – выдохнула Мария, падая в его объятья.

-Крестный сделал нам подарок.

-Олег Валерьевич? – она подняла на Сергея сверкавшие россыпью изумрудов глаза.

-И не только на сегодня.

-То есть?

-Ну, скажем так, меня немного повысили и разъезжать по поручениям придется только в очень крайних случаях.

-Мне это не снится? – прошептала молодая женщина, ласково касаясь его лица.

-Нет, все кончилось, любимая, осталось только найти Антона, и мы навсегда закроем эту страницу.

-Я никогда не могла подумать, – вздрогнув, отозвалась Маша, –что он способен на подобные вещи. Это ужасно! Полина могла допустить непоправимую ошибку.

-Но не допустила. Идем в зал, и забудем на сегодня обо всем плохом.

-Не может быть, – с радостным изумлением произнес Рома, глядя куда-то позади жены.

Полина обернулась, чтобы встретиться взглядом с приближавшимися Сержем и Машей.

-Ты остался? – она послала Паладину свою теплую очаровательную улыбку.

-Ну, я же обещал постараться, – Сергей протянул им маленькую коробочку, украшенную золотым бантом.

-И очень правильно сделал, что это? – Роман аккуратно снял крышку, в руках у него оказались ключи, не походящие по виду на автомобильные.

-Способ – дружить домами, – улыбнулся Серж, обнимая за талию Машу.

-Это вилла, по соседству с нашей в Пьемонте, мы очень хотим, чтобы вы тоже полюбили наше волшебное место.

Полина крепко обняла подругу, пользуясь минутой, Серж увлек Рому в сторону.

-Есть еще один подарок, только он скорее заслуженный.

-Еще один …– Роман явно не совсем пришел в себя от предыдущего.

-"Дар Солнца" чист. Больше никаких незаконных сделок, никакого Феликса. И долгосрочное партнерство с Томасом. Они с Лерой улетели сегодня в Англию, передавали вам привет и поздравления. По вопросу тех сделок тебя никто никогда не побеспокоит. Боюсь, что ты в такой концовке сомневался?

-Нет, Серж, –Рома протянул другу руку, – с тобой не сомневался, спасибо за помощь.

-Взаимно, Ром, – отвечая на рукопожатие отозвался Паладин.

-Горячее будет через полчаса, – возвестила подошедшая, в сопровождении Димы, Юлиана, – после танца жениха и невесты.

Луганский здоровался с Сержем, пока Полина увлекла Рому на середину зала. Мягко погас верхний свет, и вокруг танцующей пары, в центре, вспыхнуло большое огненное сердце. Блики от крохотных свечек полетели в полумрак таинственным мерцанием. Музыка рассыпалась нотной шалью и вылетала в приоткрытые окна…

-Позвоните, как долетите, – Надежда Аркадьевна взяла у Полины Никитку и вздохнула, отгоняя невесть откуда налетевшую тревогу.

-Мы вернемся через две недели, – заметив ее беспокойство, сказал Рома, – не успеете даже соскучиться.

-Полина, ты все теплые вещи упаковала, может, лучше было полететь к морю?

-Нет, мама, мы хотим именно туда.

-Надежда Аркадьевна, – Маша обняла женщину за плечи, –пойдемте в машину, Тема отвезет нас домой. Мы с Сержем побудем с вами сегодня.

-Спасибо, дорогая, – прижав к себе внука, Надежда последовала ее совету.

-Не волнуйся, Полин, ждем звонка, – Мария послал друзьям воздушный поцелуй и последовала за мамой подруги.

-Ром, – вполголоса давал последние наставления Серж, –я не думаю, что есть повод, но даже там, не теряй бдительности.

-Я понимаю, – Рома согласно кивнул и, опустив руку в карман пиджака, вытащил что-то, вложив в ладонь Сержа.

-Что это?

-Компенсация материальных потерь, не ты один любишь делать сюрпризы.

-Не понял? – в полумраке Серж разглядел блеснувшие ключи.

-Она стоит вон там. –повернув голову в указанном направлении. Савицкий увидел новенький черный порше, красовавшийся на обочине, точную копию потерянной любимой машины.

Горло на минуту перехватило от внезапно нахлынувших чувств, когда, совладав с собой, он повернулся к другу, Рома с Полиной уже шли к взлетной полосе.

-Будешь на ней нас встречать, – подняв руку в прощальном жесте, крикнул Рябинин.

-Даже не сомневайся, – ответил Серж, ощутив позади подошедшую Машу.

-Едем, родной.

Полина окинула восхищенным взглядом островерхие шпили отеля «Добрая надежда», в легких вечерних сумерках он походил на небольшую рождетсвенскую деревеньку, сияющую разноцветными огнями. Эта уютная жемчужинка спряталась в самом центре сказочной Гренландии. Девушка рассеянно улыбнулась Роме, который, забрав из машины личный багаж, как раз приблизился к ней. Остальные чемоданы несли служащие отеля.

-Помнишь? – губы молодого человека обожгли ее слегка замерзшее лицо теплым дыханием.

-Да, – еле слышно отозвалась молодая женщина, развернувшись в кольце его рук, она посмотрела любимому в глаза. – Но мне бы хотелось, чтобы ты забыл: как я вела себя тогда.

-А как ты себя вела? –брови Ромы удивленно взлетели вверх. – Или я чего-то не знаю? – он закусил губу, чтобы спрятать улыбку.

-Уж, лучше бы не знал, – вздохнула Полина.

-Эй, – молодой человек ласково приподнял за подбородок любимое лицо, – я хотел, чтобы ты вспомнила о другом, Себастьян приготовил для нас тот же номер.

-Вот-вот… мне очень перед ним … неловко… В прошлый приезд он, видимо, посчитал меня истеричкой.

-Уверяю тебя, что нет. Кстати, а вот и он сам.

К ним приближался мужчина, в синей лыжной куртке, его размашистым шагам нисколько не мешал хрустящий под ногами снег.

-Рома, Полина, добро пожаловать, – радостно улыбнулся он, приветствуя молодых людей на чистейшем английском языке.

-Привет, – Роман протянул своему бывшему партнеру руку.

Когда-то давно Себастьян жил во Франции, имел свою компанию, занимающуюся автомобилями, а теперь вот уже несколько лет являлся хозяином уютного отеля, расположенного рядом с шикарной лыжной трассой.

-Здравствуйте, – неуверенно улыбнулась Полина.

-Прошу вас, номер готов, а завтра с утра можно и покататься, склоны после реконструкции. В принципе, у нас и так самый высокий уровень безопасности, но сейчас мне еще спокойнее.

Полина заметила: как вспыхнули глаза Ромы, при упоминании о трассе. Лыжи оставались любимым зимним удовольствием ее мужа, чего нельзя было сказать о ней самой.

-А после обеда, можно будет преподнести твой сюрприз Ром.

-Сюрприз? –Полина с любопытством посмотрела на супруга.

-Ага, – плотнее обняв ее рукой за талию, молодой человек двинулся вперед, – пойдем, родная, ты совсем замерзнешь.

-Сара готовит глинтвейн, и камин уже ждет, – романтично подмигнул им Себастьян.

Он, с профессиональной невозмутимостью, скрыл свое удивление и некоторое облегчение, похоже, в отношениях этой красивой необычной пары наметился явный прогресс. Полина смотрела теперь на своего мужа совершенно иначе, чем в их прошлый приезд.

Маша положила трубку телефона и вернулась к сковороде, с приятно шипящими на ней отбивными. Задумчиво улыбаясь, она одну за другой выложила на розовую стеклянную тарелку плоские мясные шарики, распространявшие аромат по всей кухне. В проеме дверей показался Серж, одетый в легкие домашние джинсы и белую распахнутую рубашку. Мягко приблизившись, он обнял молодую женщину за талию. Машу окутало знакомое тепло, от Савицкого пахло свежестью, гелем для душа, развернувшись, девушка коснулась руками еще влажных после ванны волос.

-Звонила Полина, ей все очень нравится, они только что заселились в отель.

-Это замечательно, – в глазах Паладина больше не было напряжения, только затаенная на самой глубине ласка.

-Ужин готов, я накрыла в гостиной.

Захватив со стола апельсиновый сок и бокалы, Серж двинулся в указанном направлении и удивленно замер на пороге. На округлом журнальном столике горели длинные розовые свечи, в высоких элегантных подсвечниках, верхний свет был выключен, и комнату причудливо освещал только старинный торшер, стоящий в углу.

-Мы что-то празднуем? – улыбнулся Палладин вошедшей следом Маше.

-Да, – тихо отозвалась она, – мы празднуем окончание этого кошмара. В виде хорошей приметы, чтобы плохое не повторялось. Кстати, а ты поговорил со своим дядей об отпуске?

-Ага, – опустившись в кресло, Савицкий мягко притянул девушку к себе и усадил на колени.

-И что? – на мгновение она затаила дыхание.

-В августе.

-Отлично. Значит можно будет наконец-то насладиться твоим подарком.

-Думаю, да, – губы Сержа отыскали в полумраке свою гавань и очень быстро захватили территорию. А ладонь медленно скользнула к животу, поглаживая его.

-Как там наша малышка? – немного хрипло спросил он.

-Почему ты так уверен, что будет девочка?

-Не знаю, просто чувствую и все. У нас будет девочка, удивительно похожая на свою чудесную маму.

-Или на папу? – Маша провокационно улыбнулась.

-Ну, хорошо, и немного на папу, – примирительно кивнул головой Паладин.

Поймав взгляд любимой женщины, Сергей удивился мерцающим в нем тревожным огонькам.

-Что случилось, милая?

-Мне пришла в голову не слишком приятная мысль.

-Какая?

-Если бы не вся эта ситуация, Полина с Ромой, возможно, до сих пор бы плутали во тьме своих чувств, а я…– она, замолчав, перевела сбившееся дыхание, – я продолжала бы жить только воспоминаниями и пытаться помочь пациентам найти дорогу, сама не зная пути.

-Считаешь: мы должны быть благодарны Туманову? – бесстрастно отозвался Серж.

-Нет, ни в коем случае, – девушка покачала головой, – мы должны быть благодарны судьбе.

-Я знаю, что тогда не мог поступить иначе, – вдруг произнес Савицкий, – но это не может быть оправданием, и я порой не верю, что ты смогла это простить.

Маша на минуту замерла.

-Я хотел позвонить тебе много раз, почти постоянно. Меня преследовало желание – слышать твой голос, чувствовать тебя рядом. Но я понимал, что это эгоизм и что я не имею права, после всего что ты пережила по моей вине, вернуться и на что-то рассчитывать. А самое главное, у меня не было гарантий что это не повторится…

-До твоего появления в моей жизни, я считала себя невезучей – еле слышно начала Маша, – да, и никто этому не верил, потому что у меня все было. У меня была замечательная семья, мы всегда поддерживали друг друга. В школе учеба легко давалась, потом институт, я пошла в финансовый, хотела быть менеджером.

-Менеджером? – в тоне притихшего Сержа скользнуло удивление, Маша никогда не говорила с ним о своем прошлом, и сейчас молодой человек боялся спугнуть внезапную откровенность.

-Сама теперь удивляюсь, ты просил меня рассказать об Игоре... Но, я боялась и сейчас немного боюсь...

-Почему? – вопрос прозвучал абсолютно легко, в удивительной манере Сержа – прятать ненужные в данный момент эмоции.

-Я боялась твоей реакции. Эта история не нова, не я первая, не я последняя. Но на нее реагируют обычно либо со злостью, либо с жалостью. А я не хочу ни того, ни другого.

В глазах Паладина отстраненно мелькнула тревога, но он не переменил ни интонаций, ни расслабленной позы, только ладонь медленно скользнула вдоль спины молодой женщины, привычно снимая ее напряжение.

-Зачастую мне ставили в упрек, как раз обратное, – доверительно сообщил он, – мою невозмутимость, ее часто принимали за равнодушие.

-А в тебя, как раз из-за этого качества, так легко влюбилась, – быстро отозвалась Маша.

-Неожиданно, признаться, –изумленно покачал головой Серж.

-И для меня это тоже было неожиданно. Я как-будто научилась снова дышать и ничего не бояться. Серж, мой первый опыт личных отношений был, скажем так, не очень удачным... Я не сразу поняла, что Игорь… – Маша сделала глубокий прерывистый вдох, – что Игорю не нужна жена. Ему была необходима послушная игрушка, сначала он контролировал мою одежду, моих друзей, куда я иду. Потом стал просматривать телефон, всюду меня сопровождать. А затем, начались долгие и бесконечные скандалы, он кричал, говорил, что я не умею любить и не пытаюсь его понять, что не дорожу нашими отношениями. Ему не нравилось ничего: ни мой макияж, я даже перестала краситься, ни мой стиль одежды, ни как я себя веду. Я старалась угодить, старалась избежать криков и скандалов любой ценой. Сейчас я понимаю: это была моя ошибка. Я очень боялась разрыва, мне казалось, что его требования справедливы и это во мне что-то не так, что, действительно, не умею идти на компромисс. После каждой ссоры он просил прощения и клялся, что все наладиться, что он научиться мне доверять. Но становилось хуже и хуже, он разогнал всех моих друзей, ревновал даже к родителям, а под конец...он...стал поднимать на меня руку, – судорожно произнесла девушка.

-Очень жаль, что мне не удалось встретиться с ним в отеле, –ледяным тоном отозвался Сергей.

Маша вздрогнула, заставив себя поднять на него глаза.

-Ты злишься... – прошептала она, – я не должна была тебе говорить.

-Родная, – Савицкий невероятно мягко придвинул ее ближе к себе, – даже если и злюсь, непоправимого при нашей встрече не произошло бы, самоконтроль давался мне труднее всего, но мне пришлось довести это умение до нужной степени, работа заставила.

-До совершенства, – улыбнулась Маша, – но злиться только на него неправильно, я позволила ему подавить себя и управлять, я позволила ему быть со мной грубым, неуважительным, не заботиться о моих чувствах и желаниях. Даже когда между нами не осталось ничего, кроме боли и унижения, во всех сферах наших отношений, я цеплялась за эту разрушающую меня связь, согласилась выйти за него замуж. Заставляла себя поверить, что брак его успокоит, уймет его ревность, что он будет меня ценить. Игорь торопился со свадьбой, мы решили, что зима и холода не помеха. Все было готово, но накануне случилось нечто, заставившее меня открыть глаза и посмотреть на наши отношения трезво. Я узнала, что беременна.

Усилием воли Савицкий подавил в себе невольную дрожь, зародившуюся где-то в глубине, при этих словах.

-Дальше я сделала то, чего он до сих пор не может мне простить. Я не доехала до загса, сбежала по дороге. Серж, на меня что-то нашло, я ничего не смогла с собой поделать, я не представляла этого человека рядом с моим ребенком. Знаю: это было подло и малодушно, но посмотреть ему в глаза и открыто сказать: я ухожу, у меня не получилось. Я боялась, что он не даст мне уйти.

-Ты сделала то, что должна была сделать, – мягко ответил Серж.

-Нет, я виновата и, к сожалению, не только в этом, я не позаботилась о своем малыше. В тот день пошел сильный снег, и был жуткий холод, а на мне лишь тонкое платье и полушубок сверху. Я простудилась. Очень сильно. Врач говорил, что стресс, переохлаждение, болезнь… Ребенка я потеряла.

Паладин проглотил комок, подступивший к горлу и, подавшись вперед, обнял свою хрупкую, ранимую женщину, сейчас блуждающую далеко, в грозовых переулках болезненного прошлого.

-Прости меня, я не должен был заставлять тебя вспоминать все это…я не знал...

-Только не ты, – Маша ответила на объятия, крепко прижавшись к любимому, ее голос звучал приглушенно, где-то возле бьющейся на его горле жилки, – ты не заставлял меня никогда, никогда ничего не требовал и даже не просил. Я научилась с тобой жить, научилась не бояться, научилась принимать решения. Освоила новую выбранную профессию. Ты сделал меня свободной, Серж. Я не заметила, как привыкла, не заметила, как ты стал частью моего мира и этим самым миром целиком. Я очень боялась привязаться, а когда это произошло, ты исчез. И вот тогда я осознала, что не сказала тебе сотой доли того, что чувствую: что слишком лелеяла свою независимость, что я простила бы тебе абсолютно все за возможность видеть тебя рядом, живым, обнимать тебя и отдать тебе свою любовь. Когда я увидела тебя в своем кабинете, увидела твои глаза, я поняла, что ты чувствуешь то же самое и остальное значения не имело.

Рома опустился рядом с Полиной на мягкое меховое ложе, перед уютным камином, в котором тихо потрескивали дрова, и протянул ей бокал с розовым шампанским.

-Не жалеешь, что мы приехали именно сюда?

Молодая женщина слегка покачала головой, окуная губы в сладкие воздушные пузырьки и улыбнулась, смакуя на языке знакомый вкус.

-Не жалею сейчас и не жалела тогда, – тихо отозвалась она.

-Правда? – Рябинин обаятельно улыбнулся в ответ, – а мне, признаться, казалось в тот раз, что ты только и думаешь: какого черта этот медведь притащил меня на край света, в снега и метели.

В его глазах сверкнули лукавые искорки.

Полина невольно рассмеялась, теплым заразительным смехом.

-Ну, видимо, я сделала все, чтобы это так выглядело, на самом деле я думала, что ты неожиданно оказался романтиком, и такой медовый месяц очень оригинален, в Гренландии, на родине Санта-Клауса...

-А я все время пытался убедить себя, что должен был устроить нам отпуск где-нибудь на Бали. У теплого моря.

-Еще ты злился, что я не разделяю твоей любви к лыжам.

-Зато ты любишь кататься на снегоходах, – Рябинин придвинулся ближе, – и злился я вовсе не из-за лыж, – прошептал он в опасной близости от ее губ.

-А из-за чего? – с трудом выравнивая дыхание, отозвалась Полина.

-Я злился на себя, что ни романтика, ни Санта-Клаус не могли мне помочь найти ключи от сердца моей любимой женщины, к тому же моей собственной жены.

-А я не находила себе места, мне казалось: ты считаешь меня ребенком и потому выбрал эту страну, и такой чуть сказочный отель.

-Если бы я тогда тебе признался... – задумчиво спросил Рома, лаская золотисто –каштановые пряди.

-Я была бы самой счастливой на свете. Но по мне уж никак нельзя было заподозрить безответной любви, стыдно вспомнить: вела я себя, как мегера.,

-Как девчонка, любимая, как маленькая девочка, заблудившаяся в себе, а взрослый мужчина, привыкший считать себя покорителем, получил ценный урок.

-Не сладко тебе со мной пришлось, хороший мой? – Полина придвинулась ближе, ее легкие поцелуи касались его лица, словно невесомые бабочки.

-Ты мой рай, -Рома нежно перехватил ее губы, вторгаясь в желанную глубину, – а дорога в рай не бывает легкой.

-Я люблю тебя и сделаю все, чтобы на этот раз нам здесь было хорошо.

-Знаешь, – Рома на секунду прервался, взяв ее лицо в свои руки, –я так долго ждал этих слов, что мне до сих пор еще не верится, я боялся, что ты никогда их не произнесешь.

-Я тебя люблю, – Полина сама нашла его губы, – люблю, – повторила молодая женщина между поцелуями, -люблю ...

-Серж, – Маша чуть отстранилась, – боюсь, наш романтический ужин давно остыл.

-Рискуем остаться голодными? – иронично улыбнулся Савицкий.

-Ни в коем случае, знаешь ли, голодный мужчина – это отнюдь не безопасно.

-Ну, не знаю, не знаю, хотя думаю, с этим лучше не спорить.

Маша рассмеялась и поднялась.

-Идем разогревать папе еду.

-Маша, – Серж поймал ее за руку и, нагнувшись, поцеловал пока еще почти плоский живот, – спасибо тебе.

-За что? – одними губами спросила девушка.

-За то, что ты рассказала мне сегодня, за то, что доверилась, за то, что ты со мной рядом.

-Серж, – Маша склонилась к нему и прошептала почти на ухо, – с тобой рядом мы очень счастливы.

Резкая трель телефонного звонка ворвалась в тишину комнаты, заставив молодую женщину вздрогнуть, Серж успокаивающе сжал ее руку и взял трубку.

-Слушаю, да, конечно, –зажав микрофон ладонью, он шепнул Маше, – мой американский партнер.

-Я пока разогрею ужин, – успокоившись по поводу внеурочного звонка, молодая женщина покинула комнату.

Едва она вышла, Серж быстро поднялся с кресла и, пройдя к окну, перешел с собеседником на английский.

» Глава 20

Сказочный гренландский рассвет давно занялся, в приспущенные занавески мягко скользили солнечные лучи, ласково отражаясь от стен, тлевших в камине дров, хрустальных бокалов на столе. Полина проснулась, тревожно заметавшись на постели, ее рука наткнулась лишь на пустую подушку. Резко сев, молодая женщина с трудом стряхнула с себя оцепенение, вызванное сном, тем самым, что снился ей когда-то, в одиноком отеле Зеленогорска. Рома пошел кататься, еле дождавшись утра. Без него, в еще вчера таком уютном, номере стало вдруг холодно и до странности мрачно. Полина ничем не могла объяснить свое унылое настроение, возможно, все события последних месяцев наложили свой отпечаток, и эта, подкатывающая к горлу, необъяснимая паника сводила с ума. Молодая женщина, пытаясь унять налетевшее беспокойство, прибрала в номере, заправила постель, развешала в шкафу одежду и три раза сменила платье, в котором собиралась завтракать вместе с мужем. К сожалению, на душе легче не стало: ни от прогулки по красивым окрестностям «Доброй Надежды», ни от свежего утреннего воздуха морозного и прекрасного. Здесь, на краю света, в царстве вечных льдов, казалось нереальным, что в Питере они оставили теплое дождливое лето. В дополнение ко всему, девушка не могла отвлечься даже звонком на родину, таким желанным разговором с Машей. Накануне выпал просто гигантский слой снега, укутав землю холодным сверкающим покрывалом, но вместе с чудесным зимним украшением явилась проблема и немалая. Совершенно пропала вся связь: и мобильная, и местная, и интернет, даже рация и спутник отказали. Себастьян, правда, уверял, что это ненадолго и скоро сообщение восстановится. Полина, меряя шагами аллею с ровными рядами вечнозеленых елок, усыпанной снежной шубой, уже в десятый раз пожалела о своем отказе – пойти на лыжах с Ромой. Еще с прошлого раза она не сумела перебороть страх перед трассой и, памятуя, что явилась для Рябинина хнычущей на каждом шагу обузой, не желала повторять печальный опыт. Время близилось к одиннадцати, по идее, катающиеся давно должны были вернуться. Отчаянье и дурные предчувствия нарастали внутри, словно снежный ком. Завидев быстро идущего по тропинке владельца отеля, молодая женщина испытала небольшое облегчение и устремилась ему на встречу.

-Себастьян, вы решили покорять трассу бесконечно? – улыбнулась Полина, старясь выровнять произношение, не так часто она в последнее время практиковалась в английском, но поймав мечущийся взгляд собеседника, растерянно замолчала.

-А где Рома? Пошел в номер принять душ? – выдавила из себя девушка, тщетно цепляясь за вполне логичное предположение.

-Полина… мне очень жаль ...я не знаю: как это могло произойти … – он явно искал подходящие слова и не находил.

-Что? –онемевшими вдруг губами произнесла молодая женщина, – что произошло? Где Рома?

-Это невероятно, невозможно для нашего климата и, учитывая меры безопасности, но… на трассу сошла лавина...

Серж загасил в металлической пепельнице очередную сигарету и машинально извлек из пачки новую, отстраненно наблюдая: как Ермаков, неодобрительно качая головой, наливает в пузатый фужер терпкую золотистую жидкость. Кабинет полковника затуманился от сизых колец дыма, плывущего в напряженную тишину помещения, несмотря на открытое окно.

-Сергей, не кажется ли тебе, что ты несколько преувеличиваешь степень опасности? – наконец рискнул нарушить молчание Олег Валерьевич.

-Он был в Канаде, я верю Сэму. Оттуда до Дании рукой подать, мы просто теряем время.

-Нет, мы ждем, как только восстановится связь с «Доброй Надеждой», мы с ними свяжемся.

-Что если опоздаем? Что если он уже там? А Рома и Полина не готовы к встрече? Я же знал, что нужно было либо оформить визы или охране или себе, либо, на крайний случай, воспользоваться услугами местных охранных сервисов.

-Серж, я тебя не узнаю, что с тобой? Где твое железное самообладание?

-Улетело в Данию, и вернется не скоро.

Ермаков неопределенно хмыкнул, запустив пальцы в волосы на макушке, что служило у него признаком крайнего волнения.

-Что за невезение, твоего Рябинина просто рок какой-то преследует...

-У этого рока есть имя и фамилия, – мрачно возразил Савицкий, делая очередную затяжку, – мне пора идти, Маша и так вся на нервах, что-то подозревает, у меня язык не поворачивается ей сказать.

-Не говори, ничего еще не известно, вполне возможно, мы перестраховываемся, или Сэм ошибся. Он не знает Антона лично. И существуют похожие люди. И потом, не забывай: чтобы из Канады въехать в Данию, ему тоже понадобятся документы.

-Не факт, лазеек всегда достаточно, тебе ли не знать. Из России он визу не оформлял и по документам никуда не уезжал. Но его засекли в Канаде. Интерпол едва ли мог ошибиться.

-Ошибаются все, Серж. Но даже если засекли действительно Антона, ему еще нужно разработать план и решить кучу сопутствующих вопросов.

-Антон не пойдет ва-банк, я знаю характер его действий, он не нападет открыто. И именно это меня очень тревожит.

-Возвращайся к Маше, и постарайся все же надеяться на лучшее. Я знаю, ты человек действия, но иногда нужно уметь выжидать, и у тебя всегда неплохо получалось.

– Я постараюсь, держи меня в курсе и если спутниковая связь восстановится…

-Знаю, я позвоню.

Паладин закрыл за собой дверь в кабинет Ермакова, быстро прошел мимо удивленного дежурного и через несколько минут спустился нас стоянку к своему порше. Оперевшись на дверцу, молодой человек стоял глядя на абсолютно привычный вид, напротив управления, словно впервые. Пожалуй, никогда еще Серж не испытывал такого отчаянного чувства полной беспомощности, он знал, что на этот раз хладнокровие ему точно изменило, но это сейчас не имело никакого значения, не могло ни помочь, ни помешать, ни повлиять на ситуацию в целом.

Полина сидела у камина, отрешенно глядя на языки пламени, лижущие дрова, которые час назад принес Себастьян, и не чувствовала тепла. В прекрасно отопленной комнате ее била бесконечная пронзительная дрожь. Один из самых ужасных дней в ее жизни подошел к концу, несколько часов назад, при сходе лавины на новой и супер безопасной лыжной трассе, пропал ее муж. Она слышала: как по коридору туда сюда бесконечным потоком движутся люди, где-то на уровне подсознания понимала, что спасательная группа, организованная из спортсменов, тренировавшихся на трассе, не разделяет ее надежд, хоть и не прекращает поисков. Сильного мороза не было, но прошло слишком много времени. Так, кажется, сказал их руководитель. На Себастьяна было жалко смотреть, самоуверенный владелец популярного гостиничного комплекса, несомненно прибыльного, испарился без следа, с каждой минутой он становился все более взвинченным, и это отражалось на служащих отеля и участниках группы спасения. Он пытался сделать все, что можно и даже больше. Полине казалось, что вместе с утекающими минутами по капле замерзает ее душа, а боль нарастала, подобно лавине, разрушившей за считанные секунды все, что было самым дорогим. Почему она не послушала маму, ведь она советовала провести второй медовый месяц где-нибудь на море и в тепле? Ей так хотелось вернуться сюда, чтобы это, любимое Ромой место, стало их общим счастьем. Потому, когда он предложил, молодая женщина сразу же согласилась. От несправедливости произошедшего сердце рассыпалось на мириады осколков, каждый из которых беспощадно ранил. Сон оказался не случайным, но ведь он закончился не так… Во сне она смогла все исправить, пусть в последнюю секунду, тучи рассеялись, и любимый мужчина остался рядом. Полина заставила себя подняться на ноги, несмотря на нарастающий озноб, сняла с крючка куртку, сунула ноги в мягкие сапожки, расшитые бисером, и тихонько вышла в неожиданно пустой коридор. Во дворе лицо обжег порыв ветра, бросив на встречу пригоршню снега, впрочем, наступающая ночь казалась невероятно лунной и ясной, вчерашняя метель стихла. Не замеченная уставшими за день бесполезных поисков людьми, девушка медленно побрела в сторону трассы. Преимуществом «Доброй надежды» была ее относительная близость к отелю, но Полину интересовала не лыжная тропа, заваленная сейчас толстым слоем снега, а начинавшийся сразу за ней широкохвойный сосновник, высаженный здесь вручную много лет назад. В их прошлый приезд она подвернула при спуске ногу, и Рома принес ее в небольшой деревянный домик. «Приют для уставших лыжников», – пошутил он тогда. Это был обыкновенный лесной сруб, чисто технически здесь можно было передохнуть, если осуществляешь самостоятельный спуск, Рома упрямо выбирал именно такой, развлечение без наблюдающего инструктора. Полина сама не знала: чего ожидает от забытой всеми «избушки» и сможет ли найти ее в темноте, хотя задачу существенно облегчали так называемые белые ночи, наступающие в Гренландии после июня.

Антон сидел в зале ожидания международного аэропорта Гренландии, признаться, он сильно сомневался в надежности плана-реванша, озвученного Тумановым, прямо перед самым его задержанием. Равно, как и в документах на имя Сенцова Кирилла Яковлевича, лежащих в барсетке, на поясе. Но как ни странно, пасьянс сошелся. Единственное, что удивляло, так это: откуда упрямый коварный игрок знал расклад, почему был твердо уверен, что второй медовой месяц сладкой парочки снова пройдет здесь? Смахивало на маниакальность, но он не ошибся. И теперь месть свершилась. Молодой человек холодно улыбнулся своим мыслям. В Питере такое удачное стечение обстоятельств могло никогда не наступить. А так.. стихия… что с нее возьмешь, не проверенная досконально новая трасса, что-что, а система безопасности тут хромала, и это еще мягко сказано, с подлогом пластида проблем тоже не возникло. Да и время удалось отлично рассчитать. И все таки случилась загвоздка… ммм.. да… Этот одержимый отельер , черт его дернул лично сопровождать Рябинина. Пришлось менять детали, по ходу пьесы так сказать. Благо, янтарный магнат оказался до тошноты предсказуем, Туманов и тут угадал, Роман выбрал свободный полет. Очередная ледяная улыбка тронула узкие губы. Лошадиная доза транквилизатора, подсыпанная в кофе, лишила Рябинина координации и шанса на спасение, и все же Антон не рискнул полагаться на случай, пользуясь паникой, поднявшейся после схода лавины, он определил для своей жертвы место, гарантирующее надежность операции. Конечно, не все вышло гладко в финале этой дурацкой войны, но Полина теперь точно пожалеет о предательстве. Когда узнает, что ее холеного богатенького мужа больше нет и не будет никогда. Ее великая любовь, смысл всей ее жизни умерла. И жалости к ней нет больше места в его сердце, если от него еще хоть что-нибудь осталось. Проклятая обманщица, он потратил на нее чертову уйму времени и терпения, все мимо цели. А этому баловню судьбы в очередной раз выпал фант: деньги, женщина и даже закадычный друг. Что ж господин Савицкий, как бы там сказал Сева: «Партия». Антон резко поднялся, когда голос в динамике равнодушно объявил посадку, его ждал долгий перелет из Гренландии в Данию, а потом в Канаду через Исландию. Безупречная схема Туманова. Молодой человек стоял уже у проходных терминалов, когда ему на плечо легла тяжелая ладонь. Даже не оборачиваясь, он понял. Безупречность всегда относительна.