Текст книги "Заблуждение сердца (СИ)"

Автор книги: Natallisha

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

Холодная луна заливала окрестности равнодушным светом, и глухое разочарование рождало в сердце Полины безнадежность. Со вчерашнего дня снега не было, а к домику не вело никаких следов. Правда толщина покрова, теоретически, должна была быть много больше, но это уже не являлось важным. Остановившись у дверей, молодая женщина поняла, что они могут оказаться тем самым последним, напрасным криком ее истерзанного сердца. Глубоко вдохнув, девушка толкнула створку, распахнувшуюся неожиданно легко, будто мягко приглашая войти. Сделав быстрый шаг вперед, Полина затаив дыхание, ждала, когда глаза привыкнут к полумраку помещения. Бросив взор в глубину комнаты, она на минуту зажмурилась, боясь поверить в чудо, но распахнув ресницы, бросилась к лежащему на полу мужу. Он был смертельно бледным, замерзшим, куртка, распахнутая на груди, не могла обеспечить тепла, и не подавал никаких признаков жизни. Полину окутал дикий парализующий страх, сняв свою верхнюю одежду, она набросила ее на Рому и оглянула помещение, в поисках еще чего-нибудь. В углу стоял незамысловатый старый сундук, откинув крышку, девушка обнаружила в нем пару одеял и початую бутылку виски, на дне валялось что-то еще. Господи, ракетница, сигнальная, неужели действующая… Когда молодая женщина вернулась внутрь домика, паника охватила все ее существо с новой силой. Замерзшего человека нельзя согреть только с помощью одежды, это она смутно помнила из уроков оказания первой медицинской помощи, в институте. Самый надежный способ заключался, как раз в другом. Сделав приличный глоток из найденной в сундуке бутылки, она устремилась к Роме, непрошеные слезы застилали глаза туманной пеленой, и пальцы сделались внезапно ватно-непослушными. Ремень отказывался расстегиваться, пуговицы на рубашке скользили по трясущимся ладоням. Но в конце концов, ей все же удалось раздеть мужа. Раздеться самой оказалось куда как проще. Полина, сжимая в руке бутылку со спиртным, почти с головой накрыла из обоих одеялами, вслепую разливая драгоценную жидкость и медленно втирая ее в холодную кожу Ромы.

-Пожалуйста, –лихорадочно молила она, -ну, пожалуйста, если ты меня оставишь я умру, не бросай меня сейчас, слышишь, пожалуйста.

Полина не знала: чем отличается этот ледяной сон от комы, но тогда ведь он ее услышал, он сам сказал об этом потом.

-Вернись ко мне, – задыхаясь шептала молодая женщина. Виски закончился, и не оставалось больше ничего, как только прижаться к все еще прохладному, но постепенно согревающемуся телу, и ждать. Слезы все текли и текли обжигающими струями, она слышала: как он прерывисто вздохнул и застонал, сквозь приоткрытые губы, но так и не открыл глаз.

Серж опустил мобильник, закончив разговор с Сэмом, и бросил его на кровать. Маша вошла в комнату, но он, казалось, этого просто не слышал.

-Снова звонил твой партнер? – встревожено спросила молодая женщина.

-Да, – по голосу Паладина, как всегда, не читались никакие эмоции, только легкая хрипотца выдавала его волнение.

-Плохие новости?

-Нет. Антона арестовали. В аэропорту.

Маша облегченно выдохнула, ее прервала трель мобильника, лежащего в кармане халата.

-Это мама, она стала такой взволнованной, я поговорю с ней в гостиной, там связь лучше.

-Конечно, милая, – Серж обернулся, послав любимой одну из своих чувственных обаятельных улыбок. Но как только она скрылась за дверью, молодой человек медленно опустился на пол, облокотившись спиной на кровать. Он недооценил противника в который раз, и теперь их победа обернулась самой настоящей катастрофой.

– Он под действием весьма сильного транквилизатора, к тому же, судя по всему, доза была очень большой, поэтому пока не проснулся, – терпеливо объяснял врач насмерть перепуганной Полине, стоящей у постели Ромы, в их номере, – вы все сделали правильно, и, уверяю вас, я тоже сделал все, от меня зависящее.

-У него была серьезная травма головы, он долго пробыл в коме, вы уверены: что это не последствия? –тихо спросила она.

-Я думаю, нет, я осмотрел вашего мужа, у него нет внешних повреждений, скорее всего, он отключился прямо на трассе, еще до схода лавины, и никак не мог добраться до домика лыжников – сам. По всем симптомам я вижу действие очень мощного средства. В любом случае, везти его в городскую больницу сейчас нельзя. На дороге его растрясет, и это никак не пойдет на пользу. Вы сами видите, что снова начался снегопад, если утром ситуация изменится, я вызову вертолет.

Полина судорожено кивнула, обхватив себя за плечи руками.

-Вам самим тоже нужно выпить противовоспалительное или, если не хотите, Сара сделает вам глинтвейн, еще примите горячую ванну и мужу сделайте, когда проснется. Поймите, каждый организм реагирует на столь грубое вмешательство по разному, тут еще и переохлаждение. Он скоро придет в себя. Потом хорошенько отдохнете пару дней и забудете этот кошмар, как сон. Если что я в тридцать пятом номере. В любое время можете обращаться.

Спустя минут десять после ухода врача, Себастьян принес ароматный напиток, вкусно пахнущий лимоном и корицей.

-Простите, Полина, что так вышло... – смущенно пробормотал он, протягивая девушке большую чашку из розового фаянса, – судя по всему, лавина сошла не случайно, это была диверсия, как только позволит погода, приедет шериф и соответственно во всем разберется.

-Вы ни в чем не виноваты, Себастьян, – устало покачала головой девушка, – не надо себя корить.

-Я у себя и если что, вы можете на меня рассчитывать.

-Я знаю, спасибо.

Закрыв за ним дверь, молодая женщин,а зябко поежившись, подбросила дров в ярко полыхающий камин, хотя в комнате и так было почти нестерпимо жарко, потом тихонько прилегла рядом с Ромой

-Господи, спаси и сохрани его для меня и нашего сына, молю тебя, –прошептала она, проваливаясь в беспокойный сон.

Проснулась молодая женщина от мягкого прикосновения знакомых пальцев к своей щеке, медленно разлепила уставшие веки и встретилась с янтарными всполохами в глазах мужа. За минуту сон слетел с нее без остатка.

-Привет, – с затаенной лаской произнес он, – прости, я не хотел тебя будить...

-Привет, – с трудом выговорила Полина, сквозь неясный всхлип, и в ту же секунду волна облегчения накрыла ее с головой, – ты как?

– Нормально, а ты?

-Голова не болит?

-Немного. Не плачь, – он осторожно коснулся щеки, стирая мокрые дорожки.

-Я не плачу, – возразила молодая женщина, не отводя взора от бледного осунувшегося лица мужа.

-Мне виднее, – Рома слегка улыбнулся и, с трудом приподнявшись, сел на постели.

-Не вставай, я сейчас принесу тебе лекарство, доктор сказал дать, когда ты очнешься.

-Подожди, Полина, – Рябинин удержал ее за руку.

С минуту глядя на Романа, молодая женщина шагнула вперед и, опустившись рядом, крепко обняла любимого.

-Я сегодня умерла тысячу раз, – шептала она, где-то возле бьющейся у него на горле жилки, и ощущала обнимающие ее в ответ желанные родные руки, – я думала, думала…

-Я знаю, милая, знаю, не плачь прошу тебя, успокойся, я с тобой, мы вместе, родная.

На минуту отстранившись, она обхватила ладонями любимое лицо и осыпала дождем теплых пьянящих поцелуев.

-Я тебя больше никуда не отпущу, даже на эти твои лыжи, будем кататься на них вместе.

-Ты же их терпеть не можешь?– прошептал Рома, наклоняясь к ее губам.

-Это не важно, даже если пойду пешком, все равно буду рядом.

-Прости меня , я приношу тебе только массу тревог и...

-Что ты говоришь, ты мое самое большое счастье, слышишь, мой самый любимый, – теплые губы касались его всюду: обжигая плечи, грудь, руки, – самый желанный, мой единственный.

Мягко перехватывая инициативу, Роман завладел ее ртом, заявляя опаляющим поцелуем бесспорное право на свое нежное вторжение.

-Я люблю тебя, – переводя дыхание произнес он, глядя жене в глаза,– пожалуйста, не жалей, что мы приехали именно сюда.

-Нет, – тихо отозвалась Полина, –я не жалею.

-Правда? – мальчишеская улыбка озарила его лицо, – завтра ты получишь мой сюрприз.

-Завтра мы будем лениться и нежиться, согласно предписаниям врача, – улыбнулась Полина в ответ,– давай сюрприз послезавтра?

-Спорить с докторами – крайне вредно, – покорно кивнул Рома, – нежиться, так нежиться.

-Я сейчас только принесу таблетки, а потом можно принять ванну.

-Это тоже доктор прописал? – брови Ромы изумленно взлетели вверх, но в голосе звучал смех.

-А то как же, – Полина уже вернулась, с пилюлями и стаканом воды.

-Замечательный специалист, однако, – покачал головой Рябинин, неохотно проглатывая лекарство, но по опыту зная: в этом плане его жена всегда непреклонна.

-У тебя такое лицо, как будто ты выпил рыбий жир?

-Кстати, почему у нас так жарко, прямо как в печке.

Полина тут же растеряла шутливый настрой и, усевшись рядом с любимым, взяла его за руку.

-Тебе не холодно? Ты согрелся ?

-Милая, со мной все нормально, мне не холодно, не волнуйся.

-Я так боялась: что не смогу тебе помочь, ты так сильно замерз, и никак не просыпался...

-Я слышал твой голос и чувствовал тебя, – тихо отозвался Рома, – но почему-то не мог ответить, не мог открыть глаза, почти как тогда… не мог разобрать слов.

-Тебе в кофе кто-то подсыпал сильное снотворное, в огромной дозе, –сдавленно прошептала Полина, – и по-моему, я догадываюсь: кто это был.

-Антон?– отвечая на невысказанные мысли своей жены, проговорил Рома.

-Это я виновата, моя вина в том, что он не смог перенести отказ, не смог примириться с моим выбором.

-В этом нет никакой твоей вины, – Рома ласково приподнял опущенное лицо любимой, – даже не думай так. В том, что этот псих окончательно свихнулся, ты не виновата. А вот мой дядюшка прослеживается… Только благодаря ему, Антон мог оказаться здесь.

-Что если он все еще где –то рядом? – испуганно спросила молодая женщина.

-Не думаю, он уверен: что я мертв – проглотив комок, подступивший к горлу, ответил Роман, – он совершенно точно не мог знать, что тебе известна лыжная сторожка, и что ты найдешь меня там.

Леденящая волна страха вновь окатила Полину с ног до головы, унимая расползающуюся по телу дрожь, она крепко обняла Рому.

-Родная, успокойся, все позади, я с тобой, я тебя не оставлю, любимая, милая, – его взгляд, устремленный на нее, был сейчас беззащитным и серьезным одновременно, – спасибо, что спасла мне жизнь, поверь, слова не передают и сотой доли того, что я сейчас чувствую.

Полина спрятала лицо у него на груди.

-Я так испугалась, не могу до сих пор поверить, что этот ужас закончился...

-Кстати, как на счет небольшого повторения пройденного, – в тоне Ромы явственно слышалась улыбка, – я тут подумал, что мне, пожалуй, все еще немного холодно, и я не прочь на этот раз поучаствовать?

На минуту потеряв дар речи от изумления, Полина невольно улыбнулась в ответ на это интересное предложение.

-Ох, господин Рябинин, вы все таки неисправимы.

-Все в ваших руках, моя госпожа, я готов быть таким, как вам хочется, – теперь в любимом голосе явственно звучала обжигающая страсть.

-До ванны или после? – уточнила Полина, целуя уголок его губ.

-Думаю, во время, будет как раз то, что сейчас нужно.

-Что поделать, я никогда не могла вам отказать, – притворно вздохнула Полина, но спустя пару секунд они уже смеялись, обнимаясь и обмениваясь трепетными поцелуями, дарящими сейчас острое ни с чем не сравнимое счастье.

Ермаков положил на стол перед Сержем пухлый светло-желтый конверт.

-Визы, загран-паспорт, билеты, разрешения на вывоз и изъятие документов, все здесь.

-Были проблемы с канадскими властями? Все таки незаконное пересечение их границ по фальшивым паспортам. Датчане в этом плане чуть попроще.

-Нет, мы все сделали в рамках спец операции по Хигинсу. К тому же, Антона задержал интерпол, и это существенно облегчило нам задачу. Сэм тоже не остался в стороне.

-Значит, мы с ним в расчете за Римский вояж. – Паладин сосредоточенно хмуро просматривал содержимое переданного крестным конверта.

Сейчас в нем не осталось ничего от человека, который вчера сидел в этом кресле, выкуривая сигарету за сигаретой. Лишь холодная обычная собранность. Таким Олег Валерьевич много лет знал своего самого одаренного сотрудника, но сейчас полковника снедала все сильнее растущая тревога.

-Серж… Ты предупредил Машу? –напряженно спросил Ермаков.

-Я отправил ей смс, – коротко отозвался Савицкий, и его непререкаемый ледяной тон подтвердил худшие подозрения полковника.

-И все?

-На данный момент так будет лучше. Я не хочу ее волновать, к тому же это мои неоконченные дела, и я должен их завершить.

-Серж, прошу тебя, не забывай, что мы не белая стрела – казнить и миловать не в твоем праве.

Савицкий горько усмехнулся.

-И потом, ты думаешь: Маша меньше взволнуется узнав о твоем отъезде?

-Мне нужна сейчас холодная, ясная голова. Кому, как не тебе, это не понимать. Я в ответе за то, что случилось, я не смог сдержать данного Полине слова.

-Ваше сотрудничество с Рябининым, по янтарю, сюда отношения не имеет. Антон действует, согласно совершенно иным мотивам. И потом, я знаю Паладина, я сам его создал, он может быть каким угодно: беспощадным, жестоким, профессиональным, это его особая территория. Но Серж отвечает не только перед конторой, ты скоро станешь отцом. Маша доверилась тебе, эта женщина тебя любит, ты весь ее мир. Ты не имеешь права ставить это под удар.

В глазах Савицкого мелькнуло удивление.

-Я что похож на спятившего мстителя? Уверяю тебя, мои амбиции и прочая дребедень второстепенны. Мне нужно разобраться в ситуации и я надеюсь: оставить последнее слово за собой. Как раз в первую очередь ради Маши и моего ребенка, и ради моих друзей.

-Вот только мне интересно… что я ей скажу, когда она явится сюда и начнет задавать вопросы? –задумчиво пробормотал Ермаков, глядя на захлопнутую крестником дверь.

Полина с Ромой сидели у камина, слушая негромкое потрескивание сухих веток, только что добавленных в огонь, и наблюдая все более усиливающийся снегопад, через большие панорамные окна. Снег валил сплошной густой пеленой, таял на стеклах кружевными хлопьями и рождал в душе сказочное ощущение детства.

Рядом, в ведерке со льдом остывала пузатая зеленая бутылка с шампанским.

Положив голову на плечо мужа, Полина наслаждалась каждой минутой этой необыкновенной ночи, а их сплетенные пальцы вели свой безыскусный диалог.

-Помнишь, в наш прошлый приезд, мы с тобой сильно поссорились, я тогда наговорила тебе Бог знает что?

-Пожалуй, такой сердитой я тебя никогда не видел, после того раза, –отозвался Роман, крепче прижимая жену к себе, – ты не разговаривала со мной до конца уик-энда. Именно поэтому я решил уехать раньше.

-Я тебя тогда ужасно сильно приревновала, – шепотом произнесла молодая женщина.

-Что? – Рябинин удивленно взглянул на нее. – К кому?

-К той симпатичной блондинке, из туристической группы, она с тебя глаз не сводила, просто не давала проходу. Таскалась за нами всюду: в ресторан, на экскурсии, на лыжи. В отличие от меня, она очень хорошо каталась. И вообще была раскованной и красивой...

-Милая, я ее даже не помню, – Рома ласково коснулся губами локона, упавшего на лоб жены.

-Я в тот вечер спустилась в бар, хотела предложить тебе перемирие и попробовать хотя бы быть друзьями, я была уверена тогда, что ты не можешь меня любить. И увидела вас вместе, вы что-то пили, смеялись и выглядели такими счастливыми. Сначала меня охватила такая злость, когда ты пришел в номер через полчаса, я устроила тебе дикий скандал, выгнала….А потом плакала всю ночь, я была уверена:. что ты ушел к ней.

-Я был у Себастьяна, мы играли в покер.

-Я ждала, что ты придешь, хотела извиниться… А утром явилась горничная, и твои вещи перенесли в другой номер.

-Полина, – Рома взял ее лицо в свои руки, – больше всего на свете я хотел тогда, чтобы мы были счастливы, чтобы ты ответила мне взаимностью. Я и подумать не мог, что ты ревнуешь к этой девчонке, просто ты сказала: что тебе невыносимо находиться со мной рядом, что я тебе противен, только поэтому я переехал в другой номер, надеялся: ты оттаешь...

-Я хотела прийти к тебе, все пять дней, что мы еще были в отеле, тогда я впервые поняла: что такое ревность. А когда она уехала, и на следующий день ты сказал, что мы тоже уезжаем, я окончательно себя убедила, что между вами что-то есть.

-Боже мой, если бы я только знал тогда: какие мысли бродят в этой хорошенькой головке.

-Мы оба не хотели сделать первый шаг. А еще, – Полина шепнула следующие слова почти ему на ухо, – я сгорала от желания заняться любовью, прямо возле этого камина.

-Я тоже, – Рома нашел губами зовущие губы любимой и медленно опрокинул ее на спину, его поцелуи прочертили дорожку от ямки на горле до изящных завязок пеньюара на груди. Осторожно помогая ей освободится от шелкового халата, молодой человек потянул мягкую шнуровку и освободил доступ к груди. Каждое движение, восхитительно нежное, рождало внутри Полины ответный нарастающий огонь. Все границы стерлись, больше не было ни смущения, ни неуверенности. Мужчина, которого она сейчас обнимала, возвращая каждую подаренную ласку и поцелуй, был предназначен только для нее. Наслаждение, необыкновенно острое в своей теплоте, разливалось по венам, сбивало дыхание, продливало сладкую желанную муку. Чувственный восторг затихал, оставляя в душе истому и покой. Полина ощущала на лице губы Ромы, который поцелуями осушал ее слезы.

-Я люблю только тебя одну, –шептал он убаюкивая все тайные страхи и горечь налетевших воспоминаний, – и тогда любил только тебя.

Полина обвила мужа руками за шею, их языки сплетались в параксизме вновь нарастающего желания.

Чуть позже глядя: как Рома лениво встал и, пройдя к столику за бокалами, вернулся, наполняя их золотистым нектаром, в душе снова возникло щемящее сожаление. Они потеряли семь долгих мучительных лет. Но с другой стороны, сегодня их любовь была долгожданной и зрелой. Как долго она не могла поверить: что этот обаятельный красавец, обожающий ходить дома без рубашки, в одних светло-голубых джинсах, будет сгорать от страсти в ее объятьях. Как долго мучила себя и его сомнениями. В семейной жизни Роман оказался просто удивительным, сейчас когда их отношения перешли в стадию абсолютного доверия, Полина видела это особенно четко. Он был нежным, заботливым, надежным. Теперь она могла сказать ему абсолютно все, признаться в любых душевных переживаниях и быть уверенной, что он поймет. Двинувшись вперед, она села на колени к любимому, лицом к нему.

-Ты знаешь, что ты моя золотая мечта, – улыбаясь, проговорила молодая женщина.

-В чем именно? – ответная улыбка тронула губы Ромы.

-Ты мой любимый, мой друг, мой муж, мой любовник, ты все, что можно только желать в мужчине.

Роман крепко прижал жену к себе, спрятав лицо у нее в волосах, даже в самых невероятных смелых фантазиях, он не мог надеяться услышать от Полины подобное признание.

-Пожалуйста, никогда не оставляй меня, я без тебя не смогу.

-Я всегда буду рядом, –выдохнул он, лаская напряженную спину любимой женщины, – завтра мы кое-куда поедем.

-Сюрприз? – поднимая лицо с блестящими от слез глазами, спросила Полина.

-Ага, – поднявшись на ноги, Роман протянул руку жене. Помог ей встать и, взяв на руки, понес к постели.

-Тебе надо поспать, – бережно опуская ее на шелковые простыни, ласково произнес Рябинин.

-И тебе, – не выпуская руки мужа, Полина притянула его к себе.

Устроившись рядом, Рома набросил сверху них одеяло и обнял девушку, мягко перебирая пушистые локоны.

– И мне, –согласно кивнул он.

Полина удовлетворенно всхлипнув, уткнулась лицом в его грудь, слушая мерные удары любимого сердца.

-Я никуда не денусь, малыш, пожалуйста, только не бойся, спокойной ночи, родная.

Спустя несколько минут Полина расслабилась, дыхание выровнялось и Рома успокоено понял, что она спит. Молодой человек, в каком-то приятном необычном оцепенении, смотрел на падающий за окнами снег, ватные хлопья кружились в волшебном искрящемся танце, и сложно было представить6 что этот веселый зимний товарищ мог вчера стать ему последним приютом. То, что сумела сделать Полина, было просто чудом, еще одним чудом, подаренным небом.

» Глава 21 (заключительная)

Маша отбросила в сторону мобильник и крутанулась в кресле, через полчаса начинался прием, за окнами просыпался ее любимый, ставший родным, город. Девушка сладко потянулась и, протянув руку, отпила чай с лимоном, из большой пузатой чашки. Чем-то нужно было занять себя до возвращения Сержа и как назло нельзя поболтать с Полинкой, узнать: как у них там дела. Триклятая связь. Не забыть только заехать вечером к Надежде Аркадьевне, навестить Никитку и успокоить ее, что для Гренландии подобные вещи не форс-мажор. В памяти всплывали строчки, прочитанные недавно на экране смартфона : "Любимая, прошу тебя, не волнуйся, мне очень нужно поехать в этот раз самому, я вернусь буквально через пару дней. Люблю вас обоих. Серж". Маша, глубоко вздохнув, рассеянно погладила живот, Серж никогда не оставил бы их без серьезной причины, он предоставил ей выбор, и она, не задумываясь, приняла решение. Паладин не всегда свободен в поступках, но именно это спасло Сержа после развода, и она никогда не заставит его отказываться от дела всей жизни. Наверное, в обед стоит проехать в мебельный, заказать новый более вместительный шкаф и небольшой комодик для детских вещей. На этой ноте ее мысли прервала заглянувшая в кабинет помощница.

-Мария, к вам пациентка, но она не записана.

-На сколько назначено Татьяне?

-На десять тридцать.

-Хорошо, давай я приму ее, сделаешь нам кофе?

-Конечно.

В мягко распахнутую дверь вошла приятной внешности молодая женщина, в элегантном костюме бежевого цвета.

-Здравствуйте.

-Здравствуйте, присаживайтесь, пожалуйста, чай, кофе, воды?

-Кофе.

Незнакомка явно волновалась, но очень хорошо это скрывала, тревогу выдавали лишь руки, которым она никак не могла найти места, растерянно теребя ручку сумочки.

-Расслабьтесь, пожалуйста, давайте для начала просто познакомимся, а уже потом вы расскажите мне о своей проблеме?

-Я представляла вас другой, – нервно облизав губы, произнесла собеседница.

-Простите? –в глубине души мигнул и погас тревожный огонек, Маше почему-то захотелось нажать на кнопку и попросить Карину вызвать Арсена, дежурившего внизу. Но усилием воли обуздав приступ панической атаки, она просто ждала ответа своей странной посетительницы.

-Я Лия, бывшая жена Сергея.

-Сержа? – брови Маши удивленно поползли вверх, подумать только, эта женщина сидит на кожаном диване ее кабинета. Женщина, благодаря которой Савицкий стал Паладином, считавшая его недостаточно мужественным и не способным позаботиться об их ребенке.

-Сергея Савицкого, я знаю его как Сергея. Серж мне не знаком, я вообще не понимаю: как он мог стать тем, кем стал сейчас. Но это уже не важно, я пришла сюда не за этим.

-А зачем вы сюда пришли?

-Я пришла вас предупредить.

-Предупредить? – холодно улыбнулась Ольшанская.

– То, что сейчас происходит с Сергеем, это совершенно для него не характерно. Он робкий, чересчур покладистый, можно сказать, подкаблучник. Поверьте, я говорю это не со зла, просто рано или поздно он вернется ко мне, ведь именно ради этого он затеял дурацкую игру с перевоплощениями. Он много раз пробовал, даже расстроил мою следующую свадьбу. Раньше я думала, что мне хочется изюминки и Савицкий казался пресным, но теперь поняла: в его скучности есть свои плюсы. Я не прочь забрать его назад. Учитывая также его новые финансовые возможности. А такая яркая женщина, как вы, найдет себе кого-нибудь более достойного, я не сомневаюсь.

Подавшись вперед, Маша пристально посмотрела на Лию.

-Лия, вы давно последний раз встречались с Сержем?

-Какое это имеет значение? – в тоне соперницы слышалась нервозность.

-Решающее, видите-ли, я вам как психолог скажу: люди меняются. Каждые десять лет, это происходит под влиянием смены профессии, новых встреч, просто взросления, – голос Марии звучал обманчиво мягко и преувеличенно спокойно, – я вас уверяю, даже по самой скромной прикидке, Сержа нельзя назвать ни пресным, ни скучным, ни уж тем более подкаблучником. Это один из самых интересных, непредсказуемых и привлекательных мужчин, которых только можно себе представить. Но суть не в том, именно то, из-за чего вы когда-то разрушили ему жизнь, привлекает меня в нем больше всего: его доброта, его мягкость, его абсолютная преданность и надежность. Он мой Лия, я хочу, чтобы вы это очень хорошо запомнили, он мой, со всеми своими яркими и притягательными оттенками, и я никогда не позволю вам снова его обидеть.

Лия с минуту, молча, смотрела на красивую блондинку, глаза которой блестели, словно ледяные изумруды, потом резко поднялась с места и покинула кабинет.

-Вот уж точно, ждите неожиданного, – пробормотала Мария, глядя ей вслед.

Полина проснулась от того, что в комнате стало прохладнее, приподнявшись на локте, бросила взгляд на камин и тихонько, боясь разбудить Рому, выскользнула из постели. Сунула ноги в мягкие пушистые тапочки и прошлепала к уже достаточно тускло горящему пламени, подбросив в огонь пару из стопки аккуратно сложенных рядом поленьев. Дрова занялись, рассыпая снопы искр. Девушка сладко потянулась. Занимался чудесный день, конечно, снежный и холодный, но главное, ее любимый мужчина был рядом, живой и почти здоровый. Неслышно приблизившись к кровати, Полина нагнулась, осторожно прикасаясь губами к его лбу: слава Богу, температуры не было. Стараясь как можно меньше шуметь, девушка скинула халат и быстро надела теплый спортивный костюм. Также бесшумно притворив дверь, Полина вышла из номера, утопая в мягкой ковровой дорожке, она направилась в сторону кухни, на которой хозяйничала Сара. Оттуда ей на встречу показался Себастьян, расплываясь в теплой приветственной улыбке.

-Доброе утро, Полина.

-Доброе утро, Себастьян, я хочу приготовить Роме завтрак, Сара там?

-Да, она как раз жарит свои восхитительные блинчики, так что и готовить не придется, –подмигнул хозяин гостиницы.

-Что есть, то есть, блинчики у нее и правда чудесные.

-Не забудьте захватить к ним апельсиновый джем.

-Обязательно.

Полина, улыбаясь, скрылась в дверях кухни, а Себастьян, покачав головой, направился в сторону своего кабинета. Он первым оказался в домике в тот ужасный день, заметив взмывшую над сосновником ракету. И невольно стал свидетелем отчаянных попыток Полины – спасти своего мужа, даже мгновения ему хватило чтобы понять: эта красивая, неприступная в прошлом, девочка любила Романа без памяти. И чтобы спасти свою любовь была готова на все.

В светлом просторном помещении, с теплой расцветки занавесками на широких окнах, приятной внешности женщина колдовала у плиты. Почувствовав появление Полины, она обернулась и улыбнулась своей постоялице.

-Доброе утро, госпожа Рябинина. Вы уже проснулись? – ее английский окрашивался явным шотландским акцентом, – как чувствует себя ваш супруг?

-Спасибо большое, – молодая женщина вернула Саре улыбку, – сегодня гораздо лучше, он еще спит. И можно просто Полина.

-Хотите сделать любимому сюрприз?

-Да, хочу его порадовать.

-Ох, и напугала же нас вся эта ситуация. Просто кошмар какой-то, поверьте, сход лавины на катающихся для «Доброй Надежды» – самое ужасное происшествие за последние десять лет.

Полина невольно вздрогнула,

-Я до сих пор не могу прийти в себя и тут еще, некстати, куда-то делась моя новая помощница.

-В смысле куда-то делась? Она тоже была на трассе? Но ведь лавина сошла дальше основного маршрута? – с трудом Полине удалось побороть нервную дрожь и заставить свой голос звучать более или менее спокойно.

-Нет, что вы, просто Себастьян, знаете ли, порой проявляет слишком большое понимание, он взял эту девочку без рекомендаций. На сезон. И вот вам пожалуйста, бросила нас в самый неподходящий момент.

-А с ней точно не могло что-нибудь случится?

-Не думаю, в то утро, я вручила ей термос с кофе, для катающихся, и отправила к трассе. С тех пор ее больше никто не видел.

-Что? – озноб пробежал по телу ледяными мурашками, – Кофе…? А как она выглядела?

-Полина вы так побледнели… Простите меня, я несу всякие глупости. Присядьте, прошу вас.

-Пожалуйста, опишите мне ее, если можете?

-Она не высокого роста, щупленькая, выглядит, как ребенок…Только вот взгляд такой… не хороший… проникающий… Вы не волнуйтесь, Себастьян все рассказал полиции. Если она как-то замешана, ее найдут.

Полина неопределенно покачала головой, с тех пор как стала известна история Леры, она поняла: что никогда не знала человека, с которым хотела когда-то построить свою жизнь. От этой мысли все цепенело внутри. Кто знает: сколько у Антона было таких вот девочек, для особых поручений. Рябинина не сомневалась: на турбазе была одна из них. А документы, наверняка, оформлялись через бывших людей Туманова, может быть, даже через его юриста, Шиловский, как было известно всем, ради денег мог сделать что угодно и связи имел самые разные, в том числе и криминального характера. Туманов все таки нанес свой последний удар, удар, едва не достигший цели.

Как и предвидел Ермаков, международный аэропорт Гренландии, несмотря на не лучшие погодные условия, продолжал принимать самолеты, но вот добраться до, находящегося за пределами столицы, отеля «Добрая Надежда» – придется гораздо с большим трудом. Серж понял это, примерно с третьей попытки – нанять машину, водители, не понаслышке знающие местные климатические условия, откровенно не спешили выезжать на замерзшие дороги в туман и снегопад. Паладину пришлось предложить не просто щедрое, а скорее неприлично высокое вознаграждение единственному, изъявившему желание ехать, смельчаку. Впрочем, деньги Савицкого волновали в последнюю очередь, он готов был дать сумму вдвое больше, лишь бы быстрее оказаться на месте.

-У вас какие-то проблемы? – бросив на клиента любопытный взгляд, спросил водитель.

-Нет, никаких проблем, просто нужно очень срочно встретиться с друзьями.

-Они остановились в «Доброй Надежде»?

-Да.

-Я слышал: там недавно сошла лавина, неслыханное дело для этого комплекса, и, вроде бы, были пострадавшие, но обошлось.

-Разве с отелем восстановлена связь?

-Нет, к сожалению, пока нет, но мой брат довозил им продукты, знаете ли, это его единственный заработок.

-Понятно, – Серж замолчал, отрешенно глядя на снежинки, пытающиеся залепить лобовое стекло.

Больше всего на свете ему хотелось сейчас увидеть Машу, поняла ли она, что он вынужден был уехать, что не решился сказать об этом лично. Раньше он мог в любое время исчезнуть, без предупреждения, в порядке негласной договоренности, она никогда не злилась, не устраивала скандалов. Но сейчас их отношения стали иными, Ермаков был прав. Только как можно было сказать ей: что ее самые близкие друзья вновь в смертельной опасности, а муж должен конвоировать в Россию ее причину.