Текст книги "Заблуждение сердца (СИ)"

Автор книги: Natallisha

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

Она машинально скользила взглядом по классическому интерьеру, выдержанному в коричнево-бежевых тонах, розовым тюльпанам, в прозрачных вазочках, и почти не слышала: что ей говорит администратор.

-Простите, что?

-Я говорю о меню, – вежливо улыбнулась располагающе-симпатичная шатенка, – все остается как есть, или будут уточнения по проведению вечера?

-Не могли бы мы... – Маша чувствовала себя неловко, – обсудить это чуть позже, наш распорядитель немного опаздывает.

-Да, да, конечно. Хочу только сказать, что мы сможем подать пармскую ветчину с дыней.

-Замечательно, – Маша улыбнулась, вложив в этот жест все свое обаяние.

Проблема была в том, что сейчас ей не было никакого дела ни до пармской ветчины, ни до любой другой в принципе. Серж не звонил и не появлялся, Лера как сквозь землю провалилась, а время близилось к одинадцати.

Рома быстро сбежал вниз по лестнице, на ходу застегивая часы, что причинило ему ощутимый дискомфорт.

-Черт, нужно будет заехать потом домой и взять пиджак.

Мобильник в руках дернулся и он быстро нажал на кнопку вызова.

-Ало, да еду я, не волнуйся, мы все успеем. Времени полно. Нужно было заранее предупредить. Родная, –последняя фраза уже адресовалась Полине, показавшейся из кухни.

-Ты уезжаешь? – в голосе девушки скользнуло напряжение.

-Да, у меня срочная встреча , но я вернусь через час, и мы вместе поедем в отель.

-А с кем? – помимо воли вырвалось у Полины.

-С человеком, который обещал поделиться кое-какой информацией, не волнуйся, это безопасно, –предвидя ее возражения, продолжил он.

-То есть, ты знаешь этого человека?

Рома взглянул на жену внимательно.

-Да, знаю, и ты знаешь, мы обсудим это вечером хорошо?

-Как скажешь...

Рома, уже хотевший было пойти к дверям, вернулся назад и подошел к жене.

-Что случилось? Ты расстроена из-за этой встречи?

-Нет…я… я просто боюсь… каждую минуту что-то происходит, а ты не хочешь сказать: с кем встречаешься. Ты опять от меня что-то скрываешь...

-Я встречаюсь с Лерой, любимая. Просто она боялась, что ты неправильно поймешь. У нее есть сведения, которые могут быть нам полезны. Она работала какое-то время с моим дядей. И считает, что его тоже интересует сделка с Томасом.

-С Лерой? – Полина почувствовала, как комната пошла в ее сознании кругом.

-Я с ней встречусь и вернусь к тебе, пожалуйста, только не смотри так, ты не можешь всерьез ревновать к этой девчонке? – Роман обнял жену за талию и привлек к себе.

-Я не ревную, – Полина опустила голову.

-Тогда, как понимать этот растерянный взгляд.

-Ну, хорошо, я ревную – девушка посмотрела мужу прямо в глаза,– она пожирает тебя глазами и сегодня утром о тебе спрашивала.

-Она может сколько угодно пожирать меня глазами, это ничего не меняет. Но мне кажется, ты преувеличиваешь. Когда-то, – его голос стал звучать чуть тише,– я безумно хотел, чтобы ты меня ревновала, хоть чуть чуть, это сказало бы мне: что я тебе не безразличен. Но теперь я прошу тебя: не изводи себя, просто доверяй мне.

Его губы приблизились к ее губам.

-Я только твой, и ты это знаешь.

Полина обвила мужа за шею , отвечая на поцелуй.

Серж безумно устал: перелеты, разговоры, происшествие на дороге буквально вымотали его. Рана болела и снова стала кровоточить. Нужно заехать к Егору, конечно, придется выслушать много чего «приятного», но это лучше, чем расстроить Машу. Он и так поступил по свински, уехал в Москву, не поговорив с ней. А ведь лишь благодаря ей, они с Ромой были сейчас свободны. Ермаков послушал и поверил, попробовал бы он поступить иначе. Савицкий улыбнулся и вошел в знакомый кабинет.

-Ооо, а я то думал: ты забыл сюда дорогу? – Олег Валерьевич был явно не в духе, но посмотрев на крестника, не поверил своим глазам. Серж выглядел, словно после гонки на марафонскую дистанцию, но на своего дядю он смотрел точно, как много лет назад. В этом взгляде больше не было холода, не было боли, не было одиночества. Осталась мягкая почти забытая теплота.

-Признаюсь честно, я не в форме, для наших словесных баталий, у меня есть важная информация, – Савицкий плюхнулся в кресло и с наслаждением вытянул перед собой ноги

-С возвращением, – Ермаков искренне улыбнулся.

-В смысле? – Серж не сразу сообразил о чем он говорит, – я вообще-то не с Аляски приехал.

-Во всех смыслах и ты знаешь: о чем я говорю.

-Это тебя не расстраивает?

-Это меня радует. Ладно, что там у тебя за информация? Говори и езжай к своей зеленоглазке, а то у меня мороз по коже, как я представлю, что она явится сюда снова, посчитав, что это я тебя услал подальше.

Паладин посмотрел на Ермакова удивленно и, не сдержавшись, рассмеялся, теплым заразительным смехом, к которому Олег не смог не присоединиться.

-Маскарад нам устроил Круглов, – уже серьезно произнес Серж.

-Что?– Ермаков подался вперед, не поверив своим ушам.

-Борис Алексеевич Круглов, – медленно повторил Паладин.

-Насколько можно верить твоему источнику?

-Абсолютно.

Олег Валерьевич откинулся назад, внутри бушевали самые противоречивые чувства, но главным – было жесткое глухое разочарование.

-Не могу поверить, он с ума сошел?

-Не знаю, тут что-то странное, Круглов – не дурак, он знает обо всем, знает о том, что ты не оставил бы меня самому выпутываться в той ситуации,– Серж перешел на ты почти автоматически, чего уже давно не случалось. Ермаков тоже знал, что в чем-то он потерял своего лучшего агента, но любимого крестника вернул.

В отворившуюся без стука дверь просунул голову молоденький сержант.

-Простите, полковник, вас срочно вызывает генерал.

Ермаков повернулся к Сержу и поздравил себя с ошибочностью, только что сделанных, выводов. В кресле напротив, в самой что ни на есть сосредоточенной позе, с бесстрастным выражением лица, сидел созданный им самим Паладин.

-Майор, я вас понял, думаю, дожидаться меня – смысла нет, я поработаю с вашей информацией.

Серж небрежно кивнул, встал и своей неслышной пружинистой походкой вышел из кабинета.

Полина медленно вошла в изысканный холл отеля «Англетер», проследовала к широкой лестнице, не обращая внимания на элегантные кожаные диваны, с оранжевыми и золотыми подушками, кованые лампы и любопытный взгляд портье. Словно под гипнозом, промелькнули ступеньки, красная ковровая дорожка коридора, хрустальные бра на стенах. Девушка остановилась у дверей с номером двенадцать. Все инстинкты, сейчас обостренные до предела, кричали ей, что нужно уйти, подобно тому, как следовало не оборачиваться Орфею, плывшему по водам царства мертвых. Но он обернулся….. и Полина вошла: в небольшой прихожей не было никого, в номере стояла глухая странная тишина. Полина повернула налево, заглянув в комнату с добротной двуспальной кроватью…. Спальня, в бело-розовых тонах, мягкий ковер с валяющимися на полу джинсами и рубашкой. Комната, насквозь пропахшая приторными духами, впитавшая их сладостный яд. А кровать… взгляд Полины сфокусировался на ней отрешенно, точнее не совсем на ней… На человеке, спавшем в той же самой позе, что и утром: обнаженные плечи, тонкое покрывало…Взор девушки метнулся к окну: женщина стояла спиной, на ней был восхитительно красивый кружевной пеньюар. Стояла, не оборачиваясь, впрочем, нужды – видеть ее лицо у Полины не было. Взгляд снова вернулся к …. С каким-то удивлением прозвучало в голове слово: «Муж». Ее муж не мог здесь быть, то есть, этот человек не мог быть ее мужем.. Девушка смотрела на него так, словно желала запомнить, сквозь безумное ощущение нереальности, вдруг мелькнула неуместная мысль: «Что-то не так».

Полина отвела взгляд и опрометью выбежала из номера.

Лера обернулась, по ее лицу текли черные мокрые дорожки. Она затушила в пепельнице слабо тлевшую сигарету и тоже посмотрела на спящего Рябинина. Вздрогну отвернулась и стала быстро одеваться. Спустя десять минут , она покинула отель.

Серж подъехал к Борсалино без десяти минут пять. Он успел заехать домой, принять душ и переодеться, в до безобразия элегантный костюм. Почему-то именно так называла его Маша, она любила тонкую изысканность от Армани. Войдя в зал, молодой человек в первую очередь поискал ее глазами и, найдя, двинулся вперед, попутно раздавая дежурные приветственные кивки. Она стояла спиной, по телу струилось мерцающими волнами серебристое платье, драгоценные кольца волос рассыпались по обнаженным плечам. Приблизившись, Савицкий пожалел, что вокруг так много народу, желание обнять ее и коснуться желанных губ было почти непереносимым. Он не удержался, в конце концов кому до того было дело, его руки мягко легли ей на талию, и голос над ухом произнес:

-Могу я рассчитывать на твое прощение?

Маша узнал голос, и руки, моментально согревшие ее родным теплом. Она обернулась, всколыхнув в Серже новую волну желания.

-Ты прощен, – голос прозвучал тихо, и от того очень интимно.

Их пальцы сплелись в своем диалоге, особом и чувственном. Маша смотрела на него сияющими глазами и все еще не могла поверить, что он здесь, рядом с ней, живой и невредимый, только очень уставший. Один Бог знал: как она боялась этой новой поездки в Москву. Серж невероятно нежно приблизил ее руку к своим губам и, перевернув ладонью вверх, коснулся губами бархатной кожи.

-Похоже, тебе понравилось меня спасать, ты входишь во вкус, ангел мой, – он смотрел ей в глаза, тем особым взглядом, от которого Машу пронзало словно током, – полковник Ермаков до сих пор пребывает в приятном удивлении от твоего визита.

-Скорее он пребывает в уверенности, что я не только недалекая блондинка, но и истеричка, – улыбнулась Маша, но глаза ее оставались тревожными.

-Я не вижу Рому и Томаса.

-Они на террасе, – Маша с трудом сглотнула.

-Понятно, а где Полина?

Тут Серж уже в который раз заметил странную растерянность в глазах Маши.

-Что случилось? – помимо воли в его вопросе прозвучала тревога.

-Видит Бог, я тоже хотела бы это знать.

-То есть?

-Она уехала из отеля еще днем, только приехала и сразу же выбежала в спешке, через минут десять, так мне сказали в холле.

-Выбежала? Подожди, ты хочешь сказать: она ушла и не появилась на банкете. Они с Ромой поссорились?

-Я не знаю. Потом произошло еще кое-что. Но это надо обсуждать не здесь. Серж, Рома очень плохо себя чувствует, с ним что-то странное. У него непроходящая сильная головная боль и, вообще, он выглядит ужасно. Думаю, тебе лучше взять на себя Томаса. А потом я расскажу тебе то, что кажется мне очень серьезным.

-Понятно, хорошо, я пошел к ним, ты останешься здесь?

-Я не хочу делать акцент, что Полины сегодня нет, если и меня не будет, он решит, что это было так предусмотрено.

-Да, ты права.

-Серж – Маша удержала его за руку,– с тобой все в порядке?

-Все хорошо, милая, я сейчас пообщаюсь с Томасом, и сразу же вернусь. Думаю, уже поздно и он захочет отдохнуть.

Две недели спустя.

Людмила Игоревна Одинцова чувствовала себя более, чем круглой идиоткой. А подобных ощущений она, привыкшая все держать под контролем и принимать исключительно взвешенные решения, очень не любила. Мила заканчивала проверку и сейчас писала акт на трех листах, мелким убористым почерком. Еще нужно все это перенабрать на компьютере, занести генеральному «Дара Солнца» и прощай Петербург, да здравствуют Богамы. Сначала она поедет в Зеленогорск, побездельничает в уютной, так надолго заброшенной квартире, побродит по знакомым тихим улочкам, посидит в кофейне «Шоколад», наслаждаясь свежей выпечкой и крепким, душистым, горячим кофе. Это поможет ей расслабиться, выбросить из головы отвратительную интригу, в центре которой она оказалась помимо воли. Вздохнув, Мила продолжила свою нудную работу. Закончив примерно через полчаса, Одинцова собрала разбросанные по столу бумаги и засунула в большой кожаный портфель. Потом закрыла крышку ноутбука и тщательно упаковала его в кофр. Оставалось самое сложное, но, в конце концов, кто обещал что будет легко? Мила взяла в руки акт и, распахнув дверь, столкнулась нос к носу с Луганским.

-Ты к Роме? – как-то нервно спросил Дима.

-Да, я закончила, нужно подписать заключение.

-Позволь, я его сам передам.

-Нет, извини, но я должна встретиться с ним лично.

-Мила, – Дмитрий явно с трудом держал себя в руках, – я тебя прошу, не нагнетай, сейчас очень трудное время, содержание акта ведь не изменится от того, кто его отнесет?

-Дим, – неожиданная мягкость тона удивила Луганского, – я все понимаю, поверь наш разговор ситуацию не ухудшит.

С этими словами Одинцова быстро пошла к кабинету генерального и, воспользовавшись отсутствием Анжелы, не стала о себе докладывать

-Ром, извини, Лики нет на месте? Можно?

Роман посмотрел на вошедшую Милу, словно впервые увидел, машинально он отметил, что почему-то из господина Рябинина превратился для нее снова в «своего парня». Впрочем, его это не интересовало, как и причина ее прихода.

-Заходи, – коротко отозвался молодой человек, в голосе послышалась простуженная хрипота.

Мила плотно прикрыла за собой дверную створку, прошла на середину кабинета и, не дожидаясь приглашения, опустилась в кресло напротив. Чуть подавшись вперед, Одинцова положила перед ним на стол документ.

-Прочти и подпиши заключение. Мой аудит окончен.

Сейчас она понимала тревогу Луганского, Людмила, конечно, не могла утверждать: что знает Рябинина очень хорошо. Но никогда она еще не видела его таким… Не то что-бы расстроенным.,, Это слово не подходило, возможно… Сложно было подобрать определение – мрачному взгляду, обреченной усталости и царящему вокруг унынию. При первом знакомстве генеральный директор «Дара Солнца», конечно, тоже был раздраженным, издерганным постоянными ссорами с женой и вечно чем-то озабоченным. Это и сыграло свою роль в ее согласии: принять необычные правила игры. Людмила просто пожалела мальчика, на которого свалился слишком сложный бизнес. Позже она сообразила, что дело в другом, но заключение тогда уже было дано, и Одинцова преспокойно забыла небольшое пикантное приключение. До тех пор, пока ее не вызвал начальник и не вывалил ей на голову немыслимое количество нелестных отзывов о проделанной работе, грозя попутно всеми кругами ада. Неудивительно, что вернувшись повторно в «Дар Солнца» Мила пребывала в состоянии холодного бешенства.

Рома пробежал глазами текст , подняв на Милу удивленный взгляд, в котором на минуту мелькнули светлые янтарные всполыхи.

-Есть возражения? –Мила улыбалась, сегодня утром она была одета в романтичного покроя нежно-розовый брючной костюм.

-Нет, – Рябинин покачал головой , потянувшись за ручкой, он поставил внизу свою подпись.

-Хорошо. Люблю, когда мнения совпадают.

-Мне казалось, ты немного по-другому думала еще неделю назад?

-Тебе– казалось.

-Ну, что я могу сказать: я впервые рад своему заблуждению.

-Ты бы поехал домой, – вдруг без перехода предложила Мила, – ужасно выглядишь. Простыл?

-Немного,

-Судя по твоему виду: это немного продолжается больше недели.

-Неважно, пройдет.

Мила кивнула, забрав один экземпляр, она двинулась к дверям, но, подумав, остановилась у самого выхода и обернулась.

-Ты меня извини – за разговор с Полиной, это было нечестно.

Рома ничего не ответил, только лицо будто окаменело.

-Твоя жена тебя любит, чтобы там не было, в этом можешь быть уверен.

Мила быстро вышла в приемную. Вот и все, теперь она свободна. Больше в «Даре Солнца» ее ничто не держит.

Рябинин задумчиво смотрел ей вслед. Прошло только две недели, а казалось между днем, когда он вошел в двенадцатый номер Англетера и сегодняшним, пролегла вечность. Он помнил: как Лера говорила о Туманове, о его желании любой ценой перехватить контракт с Беррингтоном, помнил: как она предложила выпить и он почему-то согласился. Почему-то…. Проклятье, просто хотел вытянуть побольше информации. А потом….. потом проснулся в номере … один.. но в таком виде, который яснее ясного намекал на произошедшее. Бред…. Сколько же у него раньше было таких пробуждений, в чужих постелях, с головной болью… Этот расплата за все остальные, за те, что были правдой. Роман не сразу осознал масштабы катастрофы, а когда обнаружил исчезновение Полины, пожалел что очнулся после аварии. Он предпочел бы умереть, чем причинить жене такую боль. В том что Полина считает его последней сволочью – сомнений не было. В том, что скоро он получит уведомление о разводе – тоже. Полина не простит никогда, не поверит и не вернется, даже если он все же найдет ее и попросит выслушать. Скоро все в любом случае решится, через два дня возвращается теща с сыном. Ох, уж она будет в ярости, что в принципе справедливо. Если бы он в прошлом вел себя иначе, если бы не давал Полине столько поводов для обид…если бы она доверяла ему… Но жизнь не знает сослагательного наклонения… И он проиграл не бой, проиграна война. Его враг, кем бы он не был, Тумановым или кем-то другим, одержал безусловную абсолютную победу.

Маша присела рядом с Сержем на диван.

-Почему с нами все это происходит? – спросила она словно у самой себя, – почему все так запуталось, черт, я же знала,

Девушка обхватила голову руками,

-Я же знала, что это мерзавка лжет, что она не страдает никаким лунатизмом! Почему я не настояла чтобы Полина отказалась нанимать ее на работу!

Серж положил руку ей на спину, его пальцы оказались бесконечно мягкими и успокаивающими.

-Она нашла бы другой способ, только и всего. Не надо себя винить.

-Но где Полина? Телефон она выключила, в квартире родителей ее нет.

-Маш, посмотри на меня, – Серж ласково дотронулся до ее лица, – я понимаю твою растерянность и что ты хочешь помочь подруге. Но мне кажется, сейчас только сама Полина может принять решение.

-Но я могла бы ей рассказать, что здесь происходит, в каком состоянии был Рома в тот день. Эта зараза его чем-то опоила, она ему что-то подсыпала. Полина бы мне поверила.

-Насколько я успел узнать Полину, ей нужно время. Она поймет, а если нет… -Серж замолчал.

-Беррингтон сомневается, он уже дважды ужинал с Всеволодом Григорьевичем и его семьей. Он может отказаться от контракта. Что тогда?

Серж пожал плечами.

-Тогда операция будет считаться проваленной. Хоггарт ускользнет снова.

Внезапно Машу охватила странная слабость и волной нахлынула дурнота. Девушка резко вскочила с места и бросилась в ванную.

-Милая, что с тобой? – стоя у закрытой двери снаружи, Серж испытывал не слишком приятное чувство дежавю, он не хотел бы сам себе ответить на свой вопрос.

Мария выглянула на его встревоженный голос.

-Все нормально, я наверно чем-то отравилась, пройдет, не волнуйся, – Савицкий посмотрел на любимую внимательным долгим взглядом, но в прозрачной глубине ее аквамариновых глаз не было подтверждения его догадки.

-Ты уверена?

Маша была уверена, уверена, что ничего не пройдет, несколько дней назад она сделала тест, и он оказался положительным. Она ждала ребенка, ребенка от Сержа. Восхитительное счастье этого осознания – омрачалось отчаянной неуверенностью в его отношении к этому. Девушка лишь кивнула и, взяв Паладина за руку, потянула его назад в комнату.

-Может быть, нам пойти прогуляться, на воздухе мне будет лучше, –тихо предложила она.

Процентов на восемьдесят, Савицкий уверился в своих подозрениях, он знал эти признаки, он их помнил. Маше не в первый раз за последние дни становилось нехорошо, точно, как его первой жене. Сержа охватила совсем уж неуместная паника. Он знал: сравнивать этих двух женщин невозможно, но уж слишком горьким была его первая попытка стать отцом. И почему она упорно молчит, потому что не уверена и боится. Да, на роль будущего папы он подходит меньше всего.

-Конечно, пойдем, – Серж мягко ей улыбнулся.

Лика занесла Роме чай с лимоном, попутно убавила мощность кондиционера и вернулась в приемную, где ее ждала Юлиана.

-От обеда опять отказался?

-Я не понимаю, что могло случится, – задумчиво произнесла Юля, – все же было хорошо. И вдруг, Полина куда-то исчезла. Это странно. Не похоже на нее.

-У них сложные отношения. Всегда были такими. Но знаешь, я думаю, так нельзя: то хочет, то не хочет. Неужели ей совсем его не жалко? Сегодня , я уверена, снова не поедет домой, будет ночевать в комнате для отдыха или что еще хуже в кресле кабинета. Он же на работе просто поселился, толком не спит, не ест.

-Лик, мы не знаем, что там произошло, не могла Полина уехать просто так. Она раньше так не поступала.

Анжела пожала плечами.

-Не знаю, босс, конечно, не ангел, но он ее любит. Он на себя не похож.

-Слушай, пойдем обедать, мне надо потом отъехать, кое-что не дает мне покоя. Я хочу обсудить это с Машей. Хорошо бы дождаться Полину, но, видимо, не вариант. Завтра подписание в Янтарном, а ее пока нет.

-Пойдем.

-Ну, что я тебе говорил? – Туманов удовлетворенно откинулся в кресле и сцепил пальцы на животе,– план сработал, птичка упорхнула, Беррингтон наш.

Антон неопределенно хмыкнул и покачал головой.

-Не знаю, все как то слишком легко.

-Легко? Ты в своем уме, ради этой проклятой сделки я потерял расположение Круглова. Разумеется, он меня не сдаст, мы слишком много знаем друг о друге, но помогать не будет.

-А где Лера?

Туманов немного помрачнел.

-Не знаю, у нее небольшой кризис, ее, видите ли, взволновал моральный аспект этого маленького спектакля. И это притом, что ей не нужно было делать ничего, только дать выпивку со снотворным, а потом инсценировать все по плану. В принципе, она мне больше не нужна. Пускай катится назад в свою тьму-таракань. Я не хочу осложнений.

-А если она решит покаяться?

-Кому?– Туманов усмехнулся– Рябинину, не советовал бы, он ее своими руками придушит. А Полину еще надо найти, кстати, ты продвинулся в этом вопросе?

-Уж если Савицкий не продвинулся, то что говорить о моих скромных возможностях. Она пока не пользовалась карточкой. Видимо, рассчитывается только наличными.

-Возможности Палладина гораздо больше, чем ты себе представляешь. Но он чего-то ждет, это меня немного напрягает.

-Может, стоит проработать запасной вариант?

-Может, и стоит. А может быть, и нет.

На Зеленогорск мягко опустился розовый ласковый вечер. Первый спокойный вечер в жизни Милы, за очень долгое время. Наконец-то она вернулась домой. Сейчас Одинцова, в голубых джинсах и клетчатой рубашке свободного покроя, сидела за столиком у окна, в своей любимой кофейне. Трель мобильника прозвучала некстати, но взглянув на экран, Мила ответила:

-Да, милый. Я сделала все, как договорились. Нет, я не в Питере, поехала домой. Устала очень. Ничего, не ты же в этом виноват. Скорее наоборот. Хорошо, до встречи, я надеюсь, ты выберешь время для золотого песка и синего моря. Я тоже тебя целую.

Отключившись, Мила подняла голову и не поверила собственным глазам, прямо напротив нее, за соседний столик, только что села Полина.

Людмила поспешно отвернулась, но внутри нее уже призывно прозвучал тревожный колокольчик. На чем свет ругая себя, за то что снова лезет на рожон, Одинцова встала и приблизилась к жене Рябинина.

-Разрешите присесть, – как можно мягче начала она.

Полина вскинула глаза, меньше всего на свете ей сейчас нужна была встреча с этой женщиной, женщиной из прошлого Ромы.

Предупредив ее попытку уйти, Мила быстро села.

-Я знаю: вы не можете быть рады этой случайности. Дайте мне пять минут, и я исчезну.

-Я не понимаю: о чем мы можем разговаривать? Поверьте, Людмила Игоревна, я сейчас не в том настроении.

"

"Точнее ни в каком", – подумала Мила. От той Полины, с которой они когда-то «мило» побеседовали в офисе "Дара Солнца"не осталось и следа. Словно бы в ней вдруг погасили весь внутренний свет.

-Вам ничего не нужно говорить. Это будет монолог. Я не имею права вмешиваться. Но не могу не сказать. Я не знаю, что у вас произошло с мужем, это не мое дело. Но я знаю одно: Роман любил вас два года назад, любит сейчас и будет любить всегда. Когда такое говорит женщина, то можно ей верить. Вы можете всю жизнь сломать и перечеркнуть ради одной обиды, а можете простить и пойти дальше. Я знаю, что говорю, так получилось, но в свое время я не смогла и очень долго жалела, возможно, до сих пор. Вы его достаточно наказали, поверьте, какую ошибку он бы не совершил, он уже ее осознал. Если вы его любите, перестаньте цепляться за прошлое и возвращайтесь в настоящее, чтобы не потерять все, за что боролись. Иначе проиграете оба. Вы сказали , что не отдадите мне своего Кая, что это ваша сказка, мне он не нужен и никогда не был нужен. Тому, кто хочет его уничтожить, наоборот. Простите Полина, и вы и я знаем, что он того стоит. Простите.

Мила уже ушла, а ее слова все еще звучали в ушах. Простить… Самое страшное заключалось в том, что она не была уверена: виновен ли Рома в том, за что нужно простить.

Маша и Серж только что вернулись домой. Она просто не могла поверить , но весь день он провел рядом с ней. Все, о чем так давно мечталось, сегодня произошло: неспешная прогулка по парку, посиделки в уютном кафе, просто приятные разговоры, ни о чем. Тошнота временно отступила, видно, малыш тоже был доволен и даже позволил ей с аппетитом поесть. Серж смотрел на нее загадочно теплым взглядом, Мария обвела его руками за шею и отыскала родные губы.

-Спасибо тебе, – прошептала девушка.

-За что?

-За то, что ты со мной, за просто замечательный день, за то, что сбываются мои мечты.

Серж ощутил комок в горле.

-Из меня плохой исполнитель желаний, родная, –глухо возразил он.

-Мое желание ты исполнил, – губы Маши блуждали по его лицу трепетными прикосновениями,– чувствовать тебя рядом, прикасаться к тебе, любить тебя...

Ладонь Сержа скользнула вниз и остановилась на ее животе.

-Когда ты планируешь мне сказать? – с легкими нотками грусти в голосе мягко спросил он.

Маша растерянно замерла.

-Что?– еле слышно произнесла девушка.

-Настоящую причину твоего недомогания?

Маша уже вполне смирилась с тем, что ей достался весьма проницательный мужчина, от Сержа было очень трудно что-то утаить. Но едва ли могла себе представить такой вопрос. Он неправильно истолковал ее молчание, когда Лия забеременела, она не сразу решила оставить ребенка, потому что сильно сомневалась в способности мужа – разделить с ней ответственность.

-Прости, – Савицкий убрал руку и отступил в сторону.

-Нет, – девушка быстро сократила разделявшие их расстояние, – это ты меня прости, я не хотела скрывать. Сама лишь недавно узнала.

Чувствуя что ее охватывает паника, Маша быстро подошла к окну, вдохнув полной грудью вечернюю прохладу.

-Я боялась, ты не захочешь… подумаешь: я намеренно тебя обманула, я...

Руки Сержа обняли ее сзади и крепко прижали к себе.

-А ты уверена, что хочешь для своего ребенка такого отца, как я? – в его вопросе сквозило невольное напряжение.

-Это было первой моей мыслью, когда я увидела тебя в холле «Шератона». Хорошо, что ты тогда этого не знал, иначе не стал бы заводить знакомство с такой легкомысленной особой, – прислонившись к его плечу, отозвалась Маша.

-о Боже, –Серж рассмеялся, развернув девушку лицом к себе, – значит самой первой?

Маша кивнула и подняла на него сияющие глаза.

-Как же я тебя люблю, – прошептал Серж, – и как мне повезло, что ты согласилась ждать, пока до меня это наконец дойдет.

-Значит, ли это что ты не сердишься? – робко поинтересовалась Маша.

-Это значит, что мои родители, будут на седьмом небе от счастья, они уже потеряли надежду: дождаться от своего непутевого сына внуков. Они сочтут тебя волшебницей.

-А ты?

-А я думаю,– Серж осторожно взял девушку на руки и понес в сторону спальни,– что моей будущей жене пора отдохнуть.

Последняя фраза все еще звучала в ушах Маши, когда он мягко опустил ее на кровать и присел рядом.

-Я сейчас правильно поняла, –Мария коснулась его лица, –ты делаешь мне предложение?

Он поймал ее руку и прошелся по тыльной стороне ладони легким поцелуем.

-Вот уж никогда бы не подумал, что буду при этом чувствовать себя, как школьник, ждущий оценку на экзамене.

Маша подалась вперед.

-Тебе не надо ждать. Я совершенно точно согласна.

Серж прильнул к ее губам, его руки запутались в золотистых локонах. Маша откинулась на спину, обнимая мужчину, который был ей дороже жизни.

-Серж,– сквозь сбившееся дыхание проговорила она.

-Что любимая?

-Я уверена, ты будешь замечательным отцом.

Ответом ей был полный щемящей нежности поцелуй и взгляд, из которого окончательно исчезла тревога, жившая там с момента их знакомства. Серж попрощался с призраками прошлого.

» Глава 15

Полина стояла посередине огромного поля, усыпанного нежными белыми ромашками. Трава доходила ей почти до пояса. Над головой раскинулось безупречно чистое небо, с сияющим диском полуденного солнца. Но внутри нее раненой птицей билась тревога, невозможно было реально понять причину этого странного беспокойства. Одиночество… вот что рождало почти нестерпимую боль, она была одинока, среди потрясающей сердце красоты, словно Ева заплутавшая в Раю. И когда отчаянье охватило все ее существо, она увидела его… Он стоял всего лишь в нескольких метрах дальше, смотрел, не пробуя приблизиться, а за его спиной стремительно разрастались огромные черные грозовые тучи, будто крылья гигантской птицы. "Почему он ничего не делает?" – мелькнуло в голове девушки, она попыталась крикнуть, но не смогла. Тучи приближались, еще одна две минуты и они поглотят его, заберут в свой темный плен навсегда. Полину объял леденящий душу ужас, она должна успеть, должна чего бы это не стоило. Сдвинувшись с места, девушка побежала, важнее всего на свете сейчас было опередить этот беспросветный мрак. Единение казалось всепоглощающим, обнимавшие ее руки разрушили холод разлуки, приблизившиеся губы растопили лед пустоты. Теперь они бежали вдвоем, Полина чувствовала свою руку в его руке, тьма оставалась далеко позади…

Она проснулась, проснулась в спокойной тишине СПА отеля «Аквамарин» в Зеленогорске. Циферблат круглых часов показывал: 12.30 ночи. Сердце стучало, как бешеное. Странный сон спутал мысли и окутал девушку прочной сетью тревоги. Полина резко села на постели, пытаясь вернуть себе нормальный ритм дыхания. Не осознавая своего поступка, девушка потянулась к телефону и, нажав кнопку сбоку, ждала когда аппарат нарушит мягким голубым свечением ночную мглу. Ее дрожащие пальцы набрали знакомый номер, но длинные гудки падали в безответное безмолвие.

«Вы сказали , что не отдадите мне своего Кая, что это ваша сказка, мне он не нужен и никогда не был нужен. Тому, кто хочет его уничтожить – наоборот», – Полине казалось, что она все еще слышит глубокий убеждающий голос. Временами он сменялся другим, до боли желанным и близким: «Сегодня я понял одну не слишком приятную истину, я не смогу защитить от него то, что мне дороже жизни и, боюсь, он об этом знает. Нашу любовь, твою любовь. Не смогу, если ты не позволишь мне это сделать. Я в этой жизни могу все потерять и начать с начала: деньги, компанию, репутацию. Но если я потеряю тебя, ничто не будет иметь смысла, лучше…".