Текст книги "Заблуждение сердца (СИ)"

Автор книги: Natallisha

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

Ермаков посмотрел на вошедшего крестника удивленно, но когда Серж молча прошел по его бежевому ковру, сел в кресло и поднял на него глаза, его охватила настоящая тревога. В глубине еще недавно таких живого и лучистого взора плескалась пустота. Он слишком хорошо помнил этот взгляд.

-Что случилось? – помимо воли спросил он, вместо приветствия.

-Новостей – нет, – безжизненно отозвался Паладин, – мы обыскали весь периметр и дальше. Завтра утром продолжим. Но боюсь, это будет бесполезным.

-Не мог же он сквозь землю провалиться, – от досады полковник стукнул ладонью по столу,– послезатвра наша ложь выплывет, все узнают, и тогда начнется ад.

-Я понимаю. Ситуация усугубляется тем, что в виду бешеного ливня и ночи, у нас нет свидетелей. А значит, нет на руках ничего.

-Ты знаешь также: что будет потом. Я не могу гарантировать ничего. Придется нам хлебнуть – по полной.

-Знаю, – голос Сержа звучал безучастно.

-Как ты скажешь ей? – вдруг спросил Ермаков.

Паладин вздрогнул, как от удара, молодой человек судорожно сглотнул и отвел взгляд.

-Проблемы, сынок? – Олег Валерьевич пытался мягкостью вопроса унять свое беспокойство.

-Никаких, – тон был ровным, пожалуй даже чересчур, – Маша и мой ребенок получат вполне приличное содержание. Моих личных счетов это дело не коснется. Я оставлю Роме письмо с инструкциями.

-Серж... ты торопишься с выводами, – помолчав, произнес полковник, – я думаю, до этого не дойдет.

-Неважно. Из меня все равно не выйдет примерный семьянин, – он горько усмехнулся.– Но стоило наступить на грабли, чтобы это проверить.

-К вопросу о граблях, – неожиданно произнес Ермаков, – их возможности сильно преувеличены.

Полковник открыл сейф, извлек оттуда кожаную тонкую папку и бросил через стол Сержу.

-В свое время я был против ваших отношений не потому, что Маша мне не нравилась или что-то подобное. Извини, но у меня есть дурная привычка: я всегда ищу ответы на свои вопросы в прошлом людей. Поверь мне, оно может многое сказать о человеке.

-Я не хочу ничего знать, –отозвался Серж, отодвинув папку в сторону, – моя жизнь это не досье.

-Ты его прочтешь, прочтешь ради женщины, которая превращается в мегеру, когда тебе что-то угрожает. И которая не боится подставляться под пули, ради тебя. Женщины, которая носит твоего ребенка. Прочтешь и потом сделаешь свои выводы. Потому что мальчика, которого когда-то предали больше нет, а Паладину прятаться от самого себя не к лицу.

Рома отложил в сторону мобильник и, скинув пиджак, закатал рукава рубашки, попутно расстегнув две верхние пуговицы. На сегодня все совещания закончены, и пора ехать домой, но остался еще один вопрос. Один подвешенный контракт. Дима сегодня сказал, что ему в нем что-то не нравится. Роману хотелось бы посоветоваться с Полиной, как с юристом. Однако жена вот уже часа два, как не брала трубку. Да и Серж куда-то подевался…. Черт… Домой что-ли его брать...

Дверь в кабинет распахнулась, пропуская его очаровательную супругу. Рябинин поднял голову от бумаг и послал ей радостную улыбку.

-Привет, родная.

-Привет, – она быстро обогнула стол, приблизившись, – ты меня не потерял?

Рома поднялся ей навстречу.

-Если бы не Коля, точно бы потерял. Что у тебя случилось с телефоном и с машиной?

-Не знаю, что нашло на мой автомобильчик, но он явно капризничает, хорошо, что Коля убедил тебя – не бросать партнеров на совещании.

-Моя жена важнее любых партнеров и вообще чего-либо, – Рома обнял ее за талию и притянул к себе, – почему ты не брала трубку?

-Прости, – Полина коснулась его губ быстрым легким поцелуем, – я забыла телефон дома, собиралась в спешке.

-Что-то случилось? – Рябинин взял ее за руку, увлекая в сторону дивана. – Ты чем-то расстроена?

Полина сделала глубокий вдох.

-Ром… я не знаю, как начать …у меня к тебе есть просьба…

-Почему ты так нервничаешь? –руки Полины были холодны, как лед, – любимая, – он взял ее ладони в свои, –успокойся.

Молодая женщина никак не могла побороть нервную дрожь, она должна попросить его: сделать ей серьезное одолжение, не объясняя причины, и в глубине души ей было тяжело, хоть и не верилось, что Рома может отказать.

-Господи, Полина, – привлекая жену к себе, Рябинин ощутил уже покинувшее его беспокойство. Что еще могло произойти и встать между ними, – скажи мне: что происходит?

-Ты недавно принял на работу, по договору, одного москвича, его зовут Игорь... фамилию я...

-Меркулов, да, неделю назад, но не лично я, он был рекомендован пресс-службой Томаса.

-Значит, ты не может отказаться от сотрудничества с ним? – в голосе Полины прозвучали тревога и сожаление.

-Почему не могу, сделка завершена, мы можем разорвать договор, это не вызовет никаких проблем. Правда, он хотел расширить наши отношения и предложил на рассмотрение контракт. Это по авто-бизнесу, я как раз хотел с тобой его обсудить?

-Милый, – Полина обвила мужа руками за шею, – я очень тебя прошу, пожалуйста, откажись от этого контракта. Пусть этот человек уезжает назад в Москву, пожалуйста.

В глазах Ромы было мелькнуло удивление, но Полина сейчас казалась почти напуганной, и он не собирался размышлять над этим ни минуты.

-Хорошо, родная, только успокойся. Подожди минуту, – он встал и, пройдя к столу, нажал кнопку внутренней связи, – Дим, ты еще работаешь? Нет, я хотел сказать, что мы не будем работать с Меркуловым и попроси кадры расторгнуть его договор по координационной деятельности. Нет, в связи с тем, что переговоры завершены, и мы в его услугах больше не нуждаемся. Да, я тоже так думаю, до завтра, брат.

Рома повернулся к Полине, она уже стояла рядом и в следующую секунду крепко его обняла.

-Спасибо, родной, – прошептала девушка.

-Милая, это в принципе не играет роли, но мне просто интересно: чем он тебе не угодил? Вы ведь даже не знакомы?

Полина на минуту отстранилась.

-Он очень сильно обидел Машу, несколько лет назад, и из-за него у них с Сержем сейчас проблемы. К сожалению, большего я сказать не могу, это не моя тайна.

-Пусть тайна остается тайной, любовь моя, – Рома коснулся ее лица ласковым поцелуем, – как я понял, желательно, чтобы он покинул Питер?

-И как можно скорее, до того как с ним встретиться Серж, боюсь даже предположить: чем их разговор может закончится.

-Тогда, нужно сделать еще один звонок Диме. Хотя, я лучше сам к нему зайду по дороге, поехали домой?

Полина кивнула, внезапно остановившись.

-Ром, только не надо….

-Любимая, не волнуйся, никто не собирается нарушать законы, просто небольшое внушение и я думаю: он поймет.

-Я люблю тебя, – в ее глазах смотрящих на него сейчас сияли тысячи звезд, – я тебя обожаю.

-Если нужно еще кого-то уволить, нет проблем – Рома шутил, а в его улыбке сквозила безграничная нежность.

Полина невольно рассмеялась и тут же серьезно взглянула на него.

-Только не думай: что я пользуюсь твоей любовью чтобы …

-Радость моя, я ничего такого не думаю, и потом, ты можешь пользоваться моей любовью сколько тебе угодно, можешь считать это официальным разрешением.

Наградой ему был уже далеко не мимолетный поцелуй.

Часы пробили одиннадцать, когда Маша попыталась уговорить себя пойти спать. Снова начался дождь, он шумел за окном отвесной стеной, грозя утопить город в хмурых потоках. Под шум дождя они так часто занимались любовью, а потом болтали, обмениваясь поцелуями, и медленно засыпали. Собственными руками она разрушила все, что составляло ее жизнь. Когда в замке повернулся ключ, девушка замерла, потом встала, отбросив в сторону плед, и устремилась в коридор.

Серж стоял к ней спиной, вешая куртку. Маша смотрела на него, как загипнотизированная, будто видела впервые в жизни. Он обернулся, почувствовав ее отчаянный взгляд. В этой белой рубашке, мокрой от дождя и листвы, джинсах, покрытых пылью, под струями воды превратившейся в грязь, с взъерошенными волосами, он так мало походил на всегда элегантного Паладина. Безумно уставший, с глазами потемневшими от двух бессонных ночей, это был самый близкий и родной для нее человек. Человек, которого она обидела, наказав за чужое прошлое. Маша больше не могла сдерживаться.

-Серж,– она бросилась ему навстречу и крепко обняла, – прости меня, пожалуйста.

-Маша, я весь грязный…

До нее вдруг дошло, что он не сказал: ни милая, ни родная, он назвал ее по имени. И его руки не отвечали ей. Девушку охватила паника, но она заставила себя проглотить готовые политься слезы, ни за что она не будет играть на его чувствах. Слегка отстранившись, Маша посмотрела ему в глаза.

-Мой родной, мой единственный, мой хороший, – девушка коснулась руками его лица, – мой любимый, прости меня.

Что-то изменилось в его глазах, Маша замерла, приникнув к нему, и почувствовала: как его руки обняли ее, сначала осторожно, а потом так, словно заявляя на это неоспоримое право.

-Как ты, родная? – спросил он, зарывшись лицом в ее волосы, голос звучал хрипло, и в нем тоже ощущалась усталость.

-Теперь хорошо, – она крепко прижалась к нему, обхватив руками за талию, словно от этого объятья зависела жизнь, – я тебе все объясню, я просто очень боюсь тебя потерять, но все равно все тебе расскажу.

-Маш, – он ласково приподнял ее лицо, – тебе не надо этого бояться, милая, ты меня не потеряешь, чтобы ты мне не рассказала.

Внезапно, она отстранилась.

-Ты ведь это уже знаешь, правда? Я забыла: кто ты, – в ее словах слышалась горечь, – я не хочу, чтобы ты меня жалел или терпел мои выходки из-за ребенка.

Серж мягко покачал головой.

-Да, я знаю, любимая, а ты кое-чего обо мне не знаешь, тебе незачем это было раньше, но я хочу, чтобы ты поняла: почему я ушел.

-Потому что я тебя прогнала, – тихо проговорила Маша, – я была не в себе, просто испугалась.

-Меня? – Серж смотрел на нее испытующе.

-Себя, своих прошлых страхов. Прошу тебя, пойдем в комнату, тебе надо сесть, – Маша видела, что он с трудом держится на ногах.

Она взяла его за руку и потянула за собой.

-Серж, – девушка села на подлокотник его кресла, – мы обо всем поговорим, но то, что мы скажем – ничего не меняет, ты прав.

-Иди сюда, – он притянул ее к себе, – ты плохо выглядишь.

Он смотрел на покрасневшие глаза, с темными кругами под ними.

-Боюсь, что ты – тоже, – Маша робко коснулась поцелуем его лица.

-Я не хочу, чтобы ты плакала, тем более из-за меня. Маша, я не знал раньше, мне только сегодня сказал крестный, я кажется, еще больше ухудшил ваши отношения этим признанием.

-Мне нет разницы, если это вернуло мне тебя. Он меня не принял вчера….

-Ты ходила к нему?

-Я ходила к нему, я тебе звонила. Серж, я звонила тебе той же ночью, и позже, ты сначала не брал, потом вообще отключился.

-Я был женат, Маша – Серж произнес это отстраненно, словно речь шла о ком-то другом, – наш брак не был счастливым, но дело не в том. Когда Лия забеременела, она скрывала это два месяца, сомневалась стоит ли оставлять ребенка. Потом решилась, но она так и не смогла поверить: что я буду хорошим отцом. Мы часто ссорились, и однажды она сказала: что хочет остаться одна, что будет лучше, если мы разведемся. Я не отнесся к этому всерьез, списав все на сложную беременность. Она кричала и говорила: что я сломал ей жизнь, что со мной она задыхается. Потом ей стало плохо… Она потеряла ребенка… Потеряла потому, что я вовремя не дал ей ту свободу, о которой она просила, свободу от себя.

Маша потрясенно молчала, слушая затихающие удары своего сердца, сейчас ей стали ясны все его поступки. Она совершенно четко поняла: почему он буквально сбежал от нее на три года, почему замыкался в себе и не желал пускать ее в свою жизнь. И почему ушел, как только она попросила. Господи, едва он поверил в их любовь, в их отношения, в возможность иметь семью, как она сделала тоже самое, что и его жена.

-Серж, посмотри на меня, – тихо сказала она, – мне не нужна свобода, мне нужен ты. Я свободна только с тобой. Я тебя любила с первой минуты нашей встречи и люблю сейчас. Я вообще сомневалась, что смогу когда-нибудь снова полюбить, снова хотеть детей.

-Я искал его сегодня в отеле, – глухо произнес Серж, – но он почему-то уехал.. даже как-то странно...

-Зачем ты его искал? Господи, Серж, именно поэтому я не хотела тебе говорить. Я не хочу, чтобы он вторгался в нашу жизнь, он достаточно нам навредил.

-Родная, успокойся, – руки Сержа легли ей на спину, даря знакомое успокоение.

-Обещай мне его не искать, прошу тебя. Мне была невыносима даже мысль – о вашем рукопожатии. Не ищи его, умоляю.

-Я заметил, на банкете. Тогда зачем ты с ним встречалась?

-Я хотела, чтобы он уехал. Надеялась: тебе не придется узнать, – голос Маши прервался. – Я не могу...

-Тише,– Паладин мягко привлек ее к себе, – не надо себя заставлять. Мы можем поговорить об этом потом. Или вообще не говорить.

-Мы погорим об этом, – Маша расслабленно опустила голову ему на плечо, – но сначала, я сделаю тебе ванну, и еще тебя ждет ужин. И все-все, что тебе захочется.

-Ужин? – в голосе Сержа прозвучало удивление, –ты приготовила мне ужин?

-И сегодня, и вчера, и позавчера, и завтра, и в любой другой день, главное, чтобы у тебя было желание его съесть.

В горле запершило, и Серж отвел глаза, чтобы скрыть слишком сильный блеск в них.

-Только не говори: что ты сыт? – Маша шутливо насупила брови.

-Что мне сделать, чтобы ты меня простила? – вдруг спросил он, посмотрев ей в глаза.

-Ну, во-первых, это, конечно, оценить мой кулинарный талант ,– дыхание Маши сбивалось, их губы стали опасно близкими, – во-вторых, поцеловать меня, прямо сейчас.

Губы Сержа коснулись ее губ, ощущая в полной мере ответную ласку.

-В-третьих? –прошептал он.

-В-третьих, ты расскажешь мне: где пропадал эти два дня, но это потом, сначала...

-Сначала, мы пойдем в ванную, –с этими словами Серж встал и взял на руки свою любимую женщину.

-Ты полагаешь: мы должны пойти туда вместе? –Маша рассмеялась.

-Насколько я помню, у тебя достаточно широкая ванная, к тому же, я решительно отказываюсь оставлять тебя там одну, это кончается плохо.

Маша обвила его руками за шею.

-Забудь, все что я тебе сказала, прошу тебя, – попросила она,– я тебя люблю.

-А я люблю тебя, но только, извини, я не могу забыть об ужине.

Смеясь, она приникла к его плечу.

Ночные тени, совсем не страшного днем леса, ложились на кожу мурашками, шевелящейся, неизвестной и притаившейся, казалось бы. повсюду опасности. Лера сто раз пожалела, что желая сберечь побольше денег, не взяла напрокат машину. Черт возьми, только такая полная дура могла рискнуть – добираться пешком и в довершении всего успеть лишь на последнюю электричку. Конечно, дорога была ей прекрасно известна, все тропки и полянки, но то при ясном свете дня… А сейчас, Господи Боже, не хватало еще заблудиться. Она подняла голову, пытаясь поймать ускользающий лунный всплеск. Два дня шел беспросветный дождь, такой же одинокий и уставший, как она сама. Остановившись, молодая женщина перевела дыхание и поборола в себе желание – усесться прямо на грязную землю. Очередной раз немилосердно заныло где-то внутри. Лес стонал на разные лады, звуки темноты не пугали, страшило другое… Сон, она не могла угадать его значение, помнила только голос, мужской голос, звавший ее так отчаянно и хрипло, что мороз пробегал по телу. Нет, он звал не ее, Валерия покачала головой, он звал совершенно другую женщину, с красивым именем – Лаура. Да, точно, но тогда почему в ее сне… Лера поморщилась от холодного ночного воздуха, надо прогнать прочь всякие глупости и двигаться дальше. В конце концов, Антон сам сказал, что она может воспользоваться его импровизированным убежищем, хотя бы на время. Наверное все же стоило его предупредить. Мало ли… Вдруг – что поменялось. Все таки он работал на Туманова. Хотя, ведь Всеволоду не в чем ее упрекнуть, она сделала все, как надо. Далеко не первый раз в жизни девушка осознала, что это привычное «как надо» аукнется ей по самое не хочу. Однозначно правильным в данной ситуации было немедленно покинуть пределы города, а по большому счету и страны в целом. Если Рябинин, может быть, и не станет мстить, то уж Савицкий едва ли найдет в себе столько великодушия, чтобы простить ей срыв всей его компании, по заманиванию Беррингтона в сети своего бизнеса. Этот самоуверенный красавчик иногда умел смотреть так, что дрожь пробирала до костей. Как только его не боялась Маша? Очень странная пара, но, в конце концов, каждый выбирает по себе. Тем более , на свою женщину Серж глядел уж совершенно иначе, так, словно в одной ее улыбке заключалась вся его вселенная. Лера грустно усмехнулась, на нее саму так не посмотрит ни один мужчина, на этой одинокой земле. Слишком много боли, слишком много зла. Чаша почти переполнена или уже не почти?

Маша задумчиво смотрела, как импровизированные языки пламени лизали электрические дрова, в уютном фальш-камине, размеры и расположение спальни не позволяли настоящего, но и этот успокаивал. Серж приподнялся на локте, его рука осторожным ласкающим движением сдвинула пеньюар, и, наклонившись, молодой человек прижался губами к лону любимой женщины, в котором билась новая жизнь.

-Что теперь будет, Серж? – вопрос прозвучал в теплой тишине спальни – тревожным маяком, сигнализирующем об опасности, когда на море лишь появились первые легкие волны.

-Я разберусь, любимая, – он отозвался слишком быстро, словно стремясь не дать ей даже на минуту усомниться в обратном.

-Я знаю, но что если…– молодая женщина боялась даже облечь свои страхи в слова, чтобы не накликать беду.

Савицкий медленно сел на постели, ему нечего было ответить на этот вопрос, любое обещание будет выглядеть нелепо и не сможет унять тревогу самого дорогого для него человека. Маша прижалась щекой к его спине и обвила руками за талию.

-Мне почему-то сейчас вспомнилось, – она говорила отрешенно, мысли скользили по картинкам прошлого, стараясь выделить то, что мерцало внутри смутным пятном, – это было так давно… до замужества Полины. Она говорила мне, как-то на одном из сеансов: что Антон возил ее в небольшой уединенный дом, что-то похожее на лесную заимку...

Серж обернулся , в его взгляде появилось знакомое Маше напряжение.

-Дом в лесу?

-Да, он говорил тогда, кажется, о романтике и их общей тайне, я не могу быть уверена на сто процентов, но ведь Том пропал у лесополосы...

-То есть, в этом лесу есть заброшенные угодья лесника или что-то в этом роде, – Серж резко поднялся с места, Маша опомнится не успела, как он уже, натянув джинсы, застегивал рубашку.

-Ты куда? Сейчас ночь, – она встревожено вскочила следом.

-Милая, мы не можем терять время, шансов и так почти нет, но я надеюсь…– Паладин замолчал на полуслове, в глазах его любимой уже была не просто тревога, а почти паника.

-Я прошу тебя, – Мария схватила Сержа за руку, – я умоляю тебя: ты не можешь ехать один, возьми кого-нибудь с собой, хотя бы Арсена.

-Маш, успокойся, родная, – Савицкий мягко притянул девушку к себе, – все будет хорошо, я найду Томаса и вернусь к тебе. Слышишь? Ничего не случится, не надо так себя изводить, иди сюда, – он усадил ее на кровать и опустился рядом на колени, пытаясь согреть заледеневшие пальцы, – ты же знаешь, что я привык работать один, в таком деле от компании только помеха, мы спугнем похитителя.

-Я не смогу еще раз пережить тот кошмар, – ее голос звучал еле слышно, –я не смогу сейчас...

-Любимая, это просто страхи, в твоем положении такое бывает, ничего в жизни не повторяется, теперь я это точно знаю. Прости, что оставляю тебя вот так, но у меня нет выбора, родная, я должен использовать все шансы , я должен сделать все, чтобы найти Тома, – он посмотрел ей прямо в глаза.

Маша напряженно кивнула, она сама не понимала, что на нее сегодня нашло. Внезапные и запланированные, короткие или длинные, отлучки Сержа были разными, но они были всегда и будут всегда. Так почему сегодня все внутри обрывалось от дикого, парализующего душу, страха. Даже перед той трех летней разлукой, девушка не испытывала ничего подобного. Тугая спираль болезненного предчувствия закручивалась внутри, мешая дышать. Неужели беременность сделала ее до такой степени чувствительной? Она слышала, как за Сержем захлопнулась дверь, сквозь паутину оплетающего ее отчаянья.

Полина проснулась от заливистого лая Лэсси, протянув руку, она на ощупь щелкнула тумблером своего любимого ночника. Мягкий золотистый свет озарил спальню, Рома слегка поморщился во сне, впрочем, уже через секунду молодой человек открыл глаза.

-Что случилось? – резко сев на постели, он встревожено смотрел на жену.

-Лэсси очень сильно лает, так, словно в доме чужой, – напряженно отозвалась Полина.

От, последовавшего за ее словами, негромкого стука в дверь девушка невольно вздрогнула. Рома подавил рвущийся вздох, похоже, двухдневному покою пришел конец. Быстро запахивая на себе халат, он уже шел открывать.

-В чем дело, Артем? –Рябинин смотрел на охранника с плохо скрытым раздражением, хотя, уж, вины последнего тут точно не было.

-Ром, я хотел подождать до утра, но учитывая все, что происходит, решил доложить сразу, к вам пришла жена Всеволода Григорьевича, с сыном.

-Сейчас? – удивление во взгляде Романа моментально сменилось тревогой, он бросил быстрый взор на будильник. – В три часа ночи?

-Я не мог ее не впустить, она просто в истерике, твердит, что твой дядя ее точно убьет, и ты единственный, кто может их с ребенком защитить.

-Боже мой, – тихо пробормотала Полина, стоящая позади мужа.

-Хорошо, мы сейчас оденемся и спустимся вниз, проводи их в гостиную.

Закрыв дверь, Рябинин повернулся к жене, на ее лице мелькали те же эмоции: недоверие, задумчивость и опасение.

-Я скажу может не очень корректную вещь, – собравшись с духом, произнесла Полина, – но учитывая информацию Леры, этот визит меня смущает.

-Меня тоже, дорогая, но нам все же лучше ее выслушать, едва ли она стала бы, строя козни, брать с собой сына.

-Ты прав, и все же мне неспокойно.

Рома обнял жену за талию и притянул к себе.

-Не бойся, милая, мы на своей территории, в доме полно охраны, даже если дядюшка и впрямь явится следом, в чем я очень сомневаюсь, он не сможет причинить нам вреда.

-Если только не он сам заслал к нам троянского коня?

-Возможно, тем более, пойдем и все выясним.

-Пойдем, – Полина тряхнула каштановыми кудрями, отгоняя навязчивые сомнения.

Штормовой лес стонал и скрипел на все лады, прямо перед Лерой маячили очертания дома: темные и расплывчатые, как некая странная фантасмагория. Надеяться, что в тайном убежище Антона есть электричество или какие– то особые удобства, было все равно, что в каменном веке рассчитывать на зажигалку. Кстати, о зажигалке, дикий ливень давным давно промочил насквозь и рюкзак, и одежду, на искру уповать не стоило, а вот встроенный фонарик... Луч света прорезал густой рокочущий мрак и очень даже вовремя, иначе она бы как раз грохнулась лбом о низкую бревенчатую дверь, словно выросшую из под земли. Не вело к ней ни крыльца, ни ступенек, как в избушке Бабы-Яги. Впрочем, Антон на старушку Ягу походил очень отдаленно, если разобраться, он был раз в двадцать опаснее даже огнедышащего дракона, о чем по первому взгляду догадаться возможным не представлялось. И очень жаль, не сиделось же ей дома, за чашкой чая с малиновым вареньем, вместо того, чтобы бродить впотьмах, рискуя свернуть себе шею. Разумеется, дверь оказалась самым надежным образом заперта. Лера усмехнулась, приподнявшись на цыпочки, чтобы нашарить спрятанный сверху ключ. Только бы не перепрятал, нет, девушка впервые за долгое время облегченно выдохнула, в ее руке блеснул прохладный металл. Створка поддалась не сразу, но тем не менее, завалившись внутрь, она некоторое время просто сидела, не двигаясь, на сухом деревянном полу, наслаждаясь уже тем, что сверху за шиворот не льются потоки мутной воды. Потом осторожно пошевелившись, приподнялась и в полной мгле двинулась в направлении окна. Полагаясь на память, следовало думать: здесь стоял стол. Ага и сейчас стоит, фонарик почти сел и света давал не больше, чем светлячок глухой ночью, но запасливый Антон должен был где-то хранить хоть что-то на случай ночных бдений. А бдел он здесь, видимо, не так давно…. От этой мысли мороз прошел по коже девушки. Приятный свет надежной зеленой лампы озарил комнату, ее как пить дать недавно заряжали и в воздухе все еще стоял горьковатый запах знакомых духов. Первой мыслью было – немедленно убраться этак до китайской границы, но, по зрелым размышлениям, Лера немного успокоилась. Едва ли этот любитель всевозможных удобств сидел бы тут во мраке и любовался грозой из окна. Очередной удар грома как раз раскололся над головой и совпал по времени со странным звуком, определить направление которого Лера сразу не смогла. Девушка напряженно застыла на месте и прислушалась, сквозь завывание ветра и яростный гул дождя, она явственно слышала стон... Абсолютный музыкальный слух не мог ее обмануть. Эх, стоило, как говорила мама, поступать в консерваторию, а не гоняться за призрачным миром моды. Ну, да ладно, не время сейчас. От следующего звука волосы зашевелились на голове, пожалуй, самое разумное – немедленно развернуться и покинуть странный дом, однако что-что, а разумной – Лера себя никогда не считала. Тут скорее подходит определение – безбашенная. Девушка, крепко зажав в руке лампу, устремилась в направлении звука.

Серж продвигался по уже прилично знакомому лесу, который за эти дни успел исходить вдоль и поперек, тем не менее с трудом. Хлещущий дождь и противный ветер задачи не облегчали: джинсы, куртка, рубашка промокли одномоментно. Слава Богу, мобильник воды так сказать не боялся, Паладин поздравил себя с тем, что выбрал именно такой, не хватало еще на крайний случай остаться в этой глуши без связи. Тревога Маши передалась и ему, он был одиночкой и все делать самому – означало делать быстрее и надежнее. Но с некоторых пор, жизнь стала иметь совсем другую цену. Люди, с которыми он на всякий случай связался, ждали его сигнала в условленном месте. Оставить их слишком близко Савицкий не мог, это означало потерять заложника, если предположить, конечно, что он еще жив. К счастью Маша вспомнила о заимке, найти бы ее только посреди самой неприветливой ночи, пожалуй, за последние несколько лет. Но Серж знал, что умеет это делать лучше всех, кто обучался в его подготовительной группе. Ориентирование на местности оставалось одной из его сильных сторон. Полагаясь на опыт, следовало также учесть, что заложник наверняка не один, это значит, по чистому уже не получится, а ситуация и так достаточно щекотливая. Именно это и было причиной, по которой он принял решение идти одному. Савицкий не мог знать, что ждет его в конце пути . Внезапно, впереди мелькнул зеленый огонек, похожий на характерное свечение над болотной бездной, мелькнул и задвигался. Серж не поверил своим глазам, а спустя пару минут до него долетел полузадушенный женский вскрик. Вот, что оказалось неожиданным, просто до неприличия, ни при каком раскладе здесь сейчас не могла находится женщина.

Но она была…. И явно не замечала его присутствия, привычка двигаться абсолютно бесшумно сказывалась. Ни одна половица не скрипнула под ногами Сержа, когда он проник в дом и стоял теперь на верхней ступеньке лестницы ведущей в подпол, залитый тем самым мягким зеленым свечением, которое только что бродило наверху. Потрясенно глядя на нее, молодой человек крепче сжал в руке гладкую рукоять пистолета и негромко позвал:

-Лера.

Полина протянула растерянной всхлипывающей женщине стакан с успокоительным и, осторожно присев рядом, погладила ее по спине.

-Татьяна, выпейте это, – мягко произнес сидящий напротив Рябинин, – вам будет легче.

Она подняла на молодого человека заплаканные глаза и отрицательно покачала головой.

-После того, что я узнала, мне не будет легче никогда, – обреченно произнесла Таня и, бросив измученный взгляд на круглолицего растерянного мальчика, с мягкими соломенными кудряшками, сжимающего в руке конфету, закрыла руками лицо.

-Не надо, вы напугаете сына, – Полина настойчиво вложила ей в руки стакан, – выпейте, и мы спокойно обо всем поговорим.

Словно сомнамбула женщина взяла лекарство и, машинально отпив, глубоко вздохнула.

-Ему нельзя слышать то, что я скажу, – еле слышно произнесла она.

Полина понимающе кивнула и, встав, протянула малышу руку.

-Пойдем со мной, тетя Нина почитает тебе сказку, это наша няня, – пояснила она Татьяне, смотревший мимо них невидящим взглядом.

-Иди, золотой, – огромным усилием воли, Таня поборола дрожь и улыбнулась сыну.

» Глава 18

–Серж меня убьет, увольнением я не отделаюсь, – крепче сжимая руль, пробормотал Арсен.

-Если бы ты отпустил меня одну, тогда, конечно, – резонно возразила Маша, – а так, мы просто постоим рядом, можем даже посидеть в машине.

-Мария, вы правда не понимаете: как это опасно?

-Понимаю, именно поэтому мы сейчас делаем то, что делаем, – минуту помолчав, Маша скользнула взглядом по потокам воды, заливавшим стекла, – поймите и вы меня, Арсен, если с ним что-нибудь случится… это я послала его туда! Понимаете, я! А он, как всегда, пошел один! Я боюсь человека, который затеял все это, боюсь, как никого в жизни, потому что в своей ненависти он безумен и способен на все, что угодно, на любую подлость. Я знаю, вы скажите: Серж профессионал, у него огромный опыт и все такое, я знаю! Но я знаю также и то, что эта ситуация выходит за рамки любого обычного расследования, – по щекам молодой женщины медленно покатились слезы.

-Не надо, Маша,– тихо отозвался ее телохранитель, –с ним все будет в порядке, вот увидите, Паладин и не из таких передряг всегда выпутывался.

-У меня предчувствия, с которыми я ничего не могу поделать, – еле слышно проговорила Ольшанская, – пусть даже это и вздор, в глазах всех других.

Меньше всего на свете Лера ожидала слышать этот голос. Мало ей шока пережитого несколько минут назад. Когда она, наконец, отперла дверь в погреб и увидела там связанного по рукам и ногам человека, с раной на голове. Так еще и этот теперь.

Девушка медленно обернулась, ее лицо заливали потоки слез, размазанная тушь струилась по щекам синей рекой.

-Он,– спазм перехватывал горло,—он...

-Черт возьми, – разглядев за ней лежащего на полу Тома, выругался Серж , в два шага он оказался рядом с Лерой и, наклонившись над Беррингтоном, приложил руку к пульсу на его шее.

Лера испуганно отпрянула, вжавшись в стенку, такого леденящего ужаса она не испытывала еще никогда, в том, что Серж обвинит в смерти этого несчастного ее, девушка не сомневалась ни секунды. Он ни за что не поверит в ночные бредовые блуждания по лесу. А учитывая еще, как она поступила с его друзьями и вообще сорвала ему сделку века, рассчитывать на снисхождение – не приходилось. Когда-то ее за меньшее чуть не убили, счастье, что Антон вмешался и вытащил ее из того проклятого отеля, на ней не было живого места, а запястья еще две недели чувствовали холод браслетов.