Текст книги "Децема. Предыстория (СИ)"
Автор книги: Мари Явь
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 28 страниц)
35 глава
На долгие полгода на Децему снизошло затишье. В течение этого времени наш клан не участвовал ни в каких военных конфликтах, не подвергался нападениям и не испытывал притеснения со стороны Нойран. Полгода тишины и благодати, которые мои бойцы воспринимали как проклятье, а я – как благословение.
– Грёбаный ледниковый период, – обозначил эту удручающую пору Лайз.
Ещё бы, жизнь солдата Нойран была похожа на преодоление минного поля, об этом экстриме тосковала беспокойная душа Психа.
Моя жажда мира удручала не только Лайза. Жесткие правила, прописанные в уставе, запрещали или строго ограничивали любые развлечения: выпивку, азартные игры, женщин. А чем ещё, чёрт возьми, заниматься воякам во время штиля? Удивительно, что эти полгода не были отмечены случаями дезертирства или убийств внутри клана, ведь мужчины здесь сходили с ума от тоски в буквальном смысле слова.
Обвиняли во всём, конечно же, мою женскую натуру.
Как потом выяснилось, негодовали они на вынужденное безделье совершенно напрасно. Потому что прошло полгода, и время затишья окупилось с лихвой временем огромных потерь и обид, которые понесла Децема.
До переломного момента клан (и его босс) претерпел некоторые изменения, серьёзные и не слишком.
К примеру, буквально через месяц после начала поисков Дис доставил на базу человека, который удовлетворял моим запросам, если речь шла о командире разведчиков.
В один из ненастных и унылых вечеров Десница вернулся из очередной продолжительной командировки, приведя с собой кандидата. Последний дожидался меня в одной из «гостевых» с мешком на голове.
Спустившись в подвал, где в сплетении коридоров затерялась большая комната дознания, я встала перед усаженным на холодный металлический стул пленником. Его руки были, как и положено, заведены за спину и скованы. Колени заметно дрожали. Всё тело отмечено жутким напряжением.
Сопровождавший меня Лайз любезно подал другой стул, разместив его напротив кандидата. Сев, я подала молчаливый знак Дису, и тот снял с головы парня мешок. Пепельный блондин долго щурился, пряча помятое лицо от света.
Что ж, ему не повезло попасть на самое неприятное собеседование, какое только можно себе представить.
– Привет, Раск, – я пододвинула стул поближе. Металлические ножки извлекли вынимающий душу скрежет. – Тебя же Раск зовут, да? К сожалению, нам мало о тебе известно. Так, всего-то пара деталей. Кое-что мне успел рассказать о тебе Дис. Ты же знаком с Дисом?
Медленно, преодолевая боль и страх, парень поднял голову, взглянув сначала на Десницу, а после на меня.
– Ничего не говори. Приди пока в себя. Осмотрись.
Последовав моему совету, парень огляделся, и его воспаленные глаза расширились от ужаса. Кажется, он оценил интерьер и меблировку.
Окружающие нас орудия пыток, эти современные «генераторы боли», были призваны лишь создать должную атмосферу, произвести впечатление, не более. Пытать Раска должно было его собственное воображение, а оно, судя по взгляду, было богатым.
– А он моложе остальных, – отметила я, обращаясь к стоящему рядом Дису. – Но у него по крайней мере нет проблем с мочевым пузырем. И нервами. Где же ты его откопал?
– Я не… эй, я всё верну, слышишь? – дернулся в сторону Десницы Раск. Его хриплый, дрожащий голос был полон искренности. – Всем всё верну! Я раскаиваюсь, хорошо? Готов исправиться и всё-такое… Я не знал, что всё так выйдет! У меня было плохое воспитание, понимаешь? Трудное детство. Я просто заблудившийся в дебрях греха путник и только!.. или как там у вас? Вы не можете отправлять меня в Ад просто потому, что я позарился на чужое. Я признаю, что согрешил! Всё? Вы ведь не будете казнить человека, который признал свою вину?
– Да что за хрень он несёт? – пробормотал озадачено Лайз.
– Только не экзекуция! Не разделитель! Вы хотите упечь меня лет на сто в это место… где там… плач и скрежет зубов? Я не заслужил этого! Я это… всего лишь бракованный продукт несовершенной государственной системы! Или как вы выражаетесь? Вы же олицетворение справедливости, ну? Правосудия? Сейчас самое время, мать вашу, явить истину. Я ещё тот ублюдок, признаю, но такой участи мне и за век самой отвязной жизни не заработать! А я еще так молод!
Переглянувшись с Десницей, я недовольно покачала головой. Парень был слишком болтлив и впечатлителен.
– Мы не из Синедриона, приятель, – ответила я со вздохом.
– Нет?! – воскликнул он, вжимаясь в спинку стула. – Вашу-то мать…
Похоже, он предпочел бы общаться с Синедрионом.
– Дис, ты привёл сюда вора? – уточнила я, разглядывая мертвенно бледное лицо соискателя почетной должности.
– Лучшего из тех, кого я знаю, – признался Десница, ничуть не сомневаясь в своём выбор.
– Даже если он и хорош…
– Он меня обчистил, а я даже не сразу это понял. Хорош ли он? Да, определённо.
– Даже если так. Что о нас подумает общественность, узнав, что я набираю в ряды своей армии преступников?
– Он всего лишь вор, – ответил спокойно Дис. – А мы убийцы. Не поздновато ли волноваться о том, что подумает о нас общественность?
Выдержав паузу, я кивнула.
– Убедил, – наклонившись вперёд, я заглянула в расширенные глаза напротив. – Парни, оставьте нас одних. Нам с Раском нужно обсудить детали контракта наедине.
Задергавшись в оковах, вор провожал мужчин основательно обеспокоенным взглядом.
– Эй! Скажи ей не убивать меня! Я же извинился! Пожалуйста!
Пусть присутствие Диса и Лайза ощутимо напрягало Раска, он предпочёл бы «пообщаться» с ними, чем оставаться запертым в пыточной с их командиром. Потому что, судя по выражению его лица, до него дошло, с кем именно ему «посчастливилось» связаться.
Я покинула комнату спустя полчаса, с удивлением обнаружив за дверью ожидающего меня Диса. Его взгляд ненавязчиво спрашивал.
– Я сделала ему предложение, от которого он не смог отказаться, – выдала я старомодное клише, тем не менее отлично отражающее ситуацию.
– Это предположение подразумевало убийство в случае отказа?
– Конечно же нет. Я лишь пообещала ему модернизацию и должность, которая позволит ему возвыситься даже над мастерами Децемы, ведь разведка – элитное подразделение. От него требуется лишь упорство в обучении, и, кажется, Раск полон стремлений. Если мы с тобой в нём не обманулись, он сможет занять это место уже через пару лет.
Взгляд Диса перешел с меня на запертую дверь, за которой остался сидеть счастливый соискатель.
– Найти человека, который введёт его в курс дел?
– Нет пока, – бросила я, оглянувшись через плечо. – Пусть немного в себя придёт.
– Не самая лучшая обстановка для этой цели.
– Кнут и пряник, Дис. После этой комнаты и пережитого в ней дальнейшая жизнь и его новый дом покажутся Раску Обителью Предвечного.
Помолчали.
– Ты отлично справился, – произнесла я. Опять, переходя на откровенность, я прятала глаза. – Рада, что у нас наконец-то появился достойный претендент на это место. Судя по всему, этот парень уже нахлебался горечи потерь в своё время, а значит, он будет ценить дарованные ему привилегии больше остальных. Спасибо за качественную работу.
– Без проблем, босс.
Босс… Почему я слышу своё имя только из уст брата, который сейчас чёрт знает где? Ещё немного и от меня прошлой не останется ничего. Даже имени.
– У меня к тебе есть небольшая просьба, – проговорила я без должной решительности. Протянув в его сторону правую ладонь, я попросила: – Пожми мою руку.
Дис выглядел растерянным настолько, насколько вообще позволяет его образ бесчувственного монстра.
Глядя на свою ладонь, я с нарастающим страхом ожидала соприкосновения чужой кожи с моей собственной. Как я переживу его прикосновение? Теперь, после стольких дней, недель и месяцев совместного сотрудничества? Как отреагирует моё тело, когда до него дотронется олицетворение моей фобии?
Десница медлил, словно не понимая или сомневаясь. И когда я уже решила, что он никогда не соберется исполнить мою просьбу, его ладонь медленно, но уверенно обняла мою, несильно сжимая.
Это было… тепло и жутко непривычно. Не сказать, что очень отвратительно, но неуютно. Выражать доверие на словах было куда проще. Но в те долгие три секунды, в течение которых я подвергала себя рукопожатию, я поняла, почему прикосновения важны.
Чувствовать располагающее к себе тепло человеческого тела необходимо даже таким чокнутым психам вроде меня.
– И ничуть не страшно, – прошептала я самой себе, размыкая наши руки.
– А должно было? – уточнил так же тихо Дис, заставляя поднять голову.
И вот в тот момент я вспомнила, по какой причине избегала его всё это долгое время.
Отступив на шаг, я не сразу вспомнила слова своего родного языка.
– Спасибо. Ещё раз.
Уходя, я пыталась убедить себя в том, что это вовсе не побег. Что переборов себя единожды, я смогу повторить «подвиг» и дважды, и трижды, и сто раз, пока не привыкну окончательно. В том, что я привыкну, я не сомневалась. А вот в том, что когда-нибудь смогу распознать вспышку удовольствия в сплетении страха и отвращения, – да.
Но брат, позвонивший мне на следующий день, лишил меня всякого оптимизма.
Его голос звучал так подозрительно воодушевленно, сообщая об исключительной положительности его настроя. Случилось что-то хорошее?
– Как ты могла забыть? – проворчал Индра недовольно. – В этот день два года назад я сделал тебе предложение.
Так вот как теперь называется то недоразумение, которое случилось с нами в кабинете Иберии, а после – в коридоре? И… прошло уже два года? Беспощадность времени в очередной раз обескураживала.
– Я верю, что ты уже смирилась со своей «участью».
– Да-а… – протянула я, сглатывая. – В конце концов, по сравнению с тем, что мне уже пришлось пережить, это пустяковая задача…
Проклятье. Это прозвучало слишком оскорбительно, потому я неуклюже попыталась обратить всё в шутку.
– В смысле… чёрт, Индра, быть твоей женой – трудная работенка, так ведь?
– Уверен, ты справишься, Эла, – едва слышно простонав в предвкушении, мужчина проговорил: – Жду не дождусь, когда смогу наконец заполучить тебя полностью.
Чуть позже, сидя в своём кресле и вертя в руках передатчик, я думала о секундах. Кажется, с этим звонком запустился обратный отсчет. Время капало. Я не переживу свою гребаную свадьбу. Лучше умереть в бою, чем на супружеском ложе.
Моё одиночество нарушил Дис, проходя к своему рабочему месту. Я уже привыкла к его молчаливому присутствию. Для работы ему нужен был лишь компьютер, передатчик и немного тишины.
Разместившись на софе, Десница долгое время упрямо не замечал (игнорировал?) мой взгляд. Когда же он повернул ко мне голову, я заговорила сразу, без раздумий. К чёрту раздумья. Время сомнений уже прошло. У меня остался всего лишь какой-то крошечный год. Что такое год в моей жизни? Пара мгновений.
– Мне нужно поговорить с тобой. И этот разговор… он довольно откровенный.
В первые в жизни я пожалела о том, что Дис такой неэмоциональный парень. Мне было необходимо понять, что он думает обо всей той бессвязной ерунде, которой я собираюсь с ним доверчиво поделиться.
Когда он сел напротив, я пододвинула кресло и наклонилась над столом.
– Для начала… это не моё дело, конечно же, но что тебя связывает с Мадлен?
Кажется, он готовился к каким угодно откровениям. Но не тем, что связаны с моей секретаршей.
– Ничего, – ответил он через мгновение, и я нахмурилась.
– Да брось! Я же вижу, как она смотрит на тебя. Вы наверняка тут неплохо ладили во времена Паймона.
– Она хорошая женщина, босс, но…
– Хорошая женщина – слабо сказано! Просто настоящий клад! Я знаю, что правилами здесь запрещены браки, но я могу сделать исключение для вас. Хочешь?
Не знаю, что именно я надеялась услышать от него. Да? Нет?
– Она хорошая женщина, – повторил Дис, глядя мне в глаза. – А я не связываюсь с хорошими женщинами. У меня и Мадлен никогда ничего не было. Ясно?
Полностью. Предельно. От и до.
– Я плохая женщина.
– Что? – изумление, вспыхнувшее в алых глазах, стало настоящим сюрпризом.
– Поцелуй меня.
Его недоумение было объяснимо. Непоследовательность моего поведения шокировала бы сколь угодно тёртого бойца. Упрямо держать на расстоянии, чтобы в один прекрасный момент сказать что-то подобное?
Я казалась самой себе конченой дурой, когда заговорила:
– … это не то, о чём ты подумал. Мне просто нужно, чтобы…
Он понял, что мне нужно и с первого раза. Просить его дважды не было необходимости.
Стол не помешал ему дотянуться до моего лица. Прежде чем обжигающие, твердые губы встретились с моими, я почувствовала, как его рука обхватывает ткань моей майки, удерживая, притягивая.
Происходящее было один в один похоже на инцидент двухлетней давности. Та же необъяснимая жадность, торопливость и эмоциональность. Тот же вкус и запах… мужчины и запретных желаний. Всё то, чего я так остервенело избегала. Не зря.
* * *
Спустя минуту я стояла, склонившись над раковиной, упорно стараясь избавится от привкуса желчи во рту. Глупо было доверять свою болезнь времени. И верить, мол, стоит мне просто наблюдать Диса каждый день, и я пойму, что опасаться нечего. Что отношения между мужчиной и женщиной нормальны, даже если это Дис и я. А секс – это просто новый уровень доверительных отношений, и в этом нет ничего аномального или же пугающего.
Провал.
Стараясь стереть с губ «ощущение», я раз за разом умывалась ледяной водой. Под кожей безумствовал настоящий пожар.
Стоит отдать должное исполнительности Десницы, но он мог бы сделать это… аккуратнее, что ли? Боги, да его просто нельзя было узнать! В его движениях было столько нетерпения, энтузиазма и что-то ещё… что-то хищное.
Чужое, непристойное, жаркое, влажное прикосновение.
Дыхание – горячее, скользящее по губам.
Омерзительно.
Возвращаясь в кабинет, я держалась за стену. И когда вошла, с облегчением обнаружила Десницу сидящим на том же месте. Хорошо, мне не хотелось портить с ним отношения из-за очередной нелепости.
– Тебя что… стошнило? – уточнил мужчина, когда я села напротив, кладя покрасневшие от холодной воды руки на стол. – Твою-то мать…
– Нет, погоди! – бросила я, прежде чем Дис поднялся на ноги. – Послушай. Всё это… Всё это чертовски сложно.
– Просто поверить не могу, – проговорил Десница, невесело усмехаясь. Кажется, моя реакция очень его оскорбила. – Какого ж дьявола с тобой происходит?
Видеть его очевидно разозленным было для меня в новинку.
– Я сейчас всё объясню… просто не знаю, с чего начать.
– Начни с того, по какой причине ты требуешь то, что настолько тебе отвратительно? – подсказал язвительно Дис, а я продолжала недоумевать.
Неужели он и так умеет?
– Потому что через год у меня свадьба.
– Чёрт, ну это всё объясняет.
– Потому что после свадьбы, у меня будет… брачная ночь.
Он больше не смотрел на меня, возможно, презирая.
– Я так реагирую не только на тебя. На всех мужчин. Может, тебе станет легче, если я скажу, что меня вырвало после того, как Индра… сделал мне предложение?
Его мрачный взгляд вернулся ко мне, и я собралась с духом.
– Это… своего рода болезнь. И мне нужно научиться переносить это, понимаешь? Врач сказал, что это фобия. Что она лечится только таким способом… только привычкой. Мне необходимо привыкнуть. К прикосновениям и п-поцелуям. Потому что, если я не привыкну… я просто умру там. Это точно.
Думаю, Дису тоже было трудно поверить в то, что это всё происходит с нами. Что я решилась на подобные предложения.
– И чего ты от меня хочешь?
– Чтобы ты помог мне справиться, – тихо проговорила я, наклоняясь над столом. – Показал… научил всем этим… вещам, которые естественны между мужчиной и женщиной. Мне нужно понять, привыкнуть…
– Тебе нужен психиатр, – заключил спокойно Десница, и я огрызнулась:
– Да! Мне, чокнутой, нужен профессионал мозгоправ! Я и не отрицаю! Но ты, правда, хочешь афишировать мои отклонения? Давай позовём штат докторов, сделаем из этого сенсацию! О сути моих проблем знают единицы. Я посчитала тебя надежным человеком, доверившись. А ты заставляешь меня об этом пожалеть.
– А может тебе просто не стоило мне ничего доверять? Почему бы тебе не попросить об этом своего жениха? Думаю, с ним практика пойдет в разы быстрее.
– Потому что Индра в Тавросе, а я здесь. Потому что он и так дал мне три года и вряд ли теперь согласится слушать мои «ой, я ещё не готова! можем мы немножко попривыкнуть друг к другу?». Но главное потому, что его страдания не доставляют мне наслаждения. Думаю, если бы после каждого его поцелуя о себе давал знать мой рвотный рефлекс, это бы разбило Индре сердце окончательно.
– И поэтому ты решила сделать «тренажером» меня? А почему не Лайза? Или Бартла? Ты с ними знакома дольше, чем со мной. Если уж говорить о доверии.
– Потому что это всё началось с тебя! На тебе и закончится! – прошипела я раздраженно. – Это ты первый засунул свой язык мне в рот без всякого предупреждения. Твоя шутка сломала мне жизнь! Возьми на себя ответственность!
На самом же деле я выбрала Десницу в качестве своего личного психотерапевта по несколько иным причинам. Во-первых, большим плюсом была его неразговорчивость и скрытность: он не станет болтать об отношениях, которые нас связывают. Во-вторых, для меня он сам олицетворял собой фобию: привыкнуть к его прикосновениям означало разделаться со своим страхом окончательно. В-третьих… он же был меченым! А значит помогать своему собрату по проклятью (если уж не боссу) его прямая обязанность.
Губы Диса искривила недобрая ухмылка.
– Я тебя правильно понял? Ты хочешь, чтобы я подготовил тебя для другого мужчины? Мужчины, которого мечтаю убить? Моего злейшего врага? Чтобы он мог тебя спокойно трахнуть через год? Ты об этом меня просишь?
В тот момент, когда звучали эти ранящие душу слова, Дис меня явственно ненавидел.
– Да. Ты всё правильно понял.
– И ты, правда, думаешь, что я на это соглашусь?
– А ты, правда, намерен мне отказать? – вернула я тихо. С едва скрываемым страхом. Он не мог говорить мне «нет». Только не в такой ситуации!
Поднявшись со стула, Дис медленно навис надо мной.
– Да, намерен. Только если ты не собираешься мне приказать.
Мои глаза прищурились. Встав на ноги следом, я сблизила наши лица.
– Значит я приказываю.
36 глава
Когда дело касалось приказов, не было никого более пунктуального и старательного, чем Дис. С той же удивительной исполнительностью он подошел и к новому заданию. Потому следующим утром он оказался у моего стола, кладя на него лист бумаги.
Требование аванса, предположила я. Интересно, насколько дорого Десница оценивает свои услуги?
Но, пробежав взглядом по предоставленному списку, я в итоге недоуменно пробормотала:
– Что это?
– План действий.
– Да? А похоже на перечень выдвигаемых мне условий.
– Если уж я подписался на это дело, будет логичным с моей стороны требовать соблюдение некоторых правил, – довольно холодно ответил мужчина, садясь напротив.
– Некоторых? – пробормотала я. – Да тут чёрным по белому написано, что ты будешь руководить всем процессом «лечения». То есть, командовать мной.
– Разве это странно? Ты мой пациент, а не наоборот.
Попытка распознать в его словах иронию закончилась провалом.
– Договорились, доктор.
В его условиях, в конце концов, не было прописано ничего криминального. Просто список требований, с которыми мне нужно было ознакомиться, чтобы потом не возмущаться. Исходя из него, Дис имеет полное право обращаться ко мне по имени, когда мы остаемся наедине. Как и отдавать мне указания по поводу, как и что делать, если речь шла о моём «выздоровлении». Не жаловаться и не критиковать его методы. Хорошо, в перечне этих методов не числился секс. Десница осознавал недопустимость данного действия между нами.
– Ладно, всё ясно… – согласно кивнула я, поднимая глаза от листа. – Но что значит последняя строка?
– Какая ещё строка?
– Я – женщина.
– Что?
– Здесь так написано, – я повернула бумагу к нему. – Вот. Я – женщина.
– Как ещё раз? – нахмурился озадаченно Дис.
– Я – женщина! Ты что, издеваешься?!
– Отлично, у тебя почти получилось меня в этом убедить, Эла.
Сощурившись, я медленно его оглядела. Большого и самодовольного, упрямо пытающегося показать, что происходящее его утомляет. Да он этим наслаждается! И ещё надеется, будто я поверю в то, что он – несчастная жертва моих капризов.
– Это твоё молитвенное правило с этих самых пор. Пункт «а» в нашем списке, – продолжил невозмутимо Десница. – Утром, вечером, до и после трапезы ты будешь повторять эти слова. Ясно?
А не копала ли я сама себя яму, отдав Дису тот приказ? Судя по его взгляду, сомнений не оставалось – он ещё отыграется.
– Так точно, босс, – преувеличенно мягко протянула я. – И когда мы перейдем к пункту «б»?
– Через три дня.
Эти три дня – секунда в моем бешенном графике. За эту секунду я успела свыкнуться с мыслью, что появился человек, который может мне указывать. И его зовут не Иберия и не Индра. За эту секунду я с удивлением поняла, что подошла к собственному лечению с подозрительным рвением. Просыпаясь, стоя у зеркала, даже отжимаясь на тренировке, я повторяла эту простую истину, на которую Дис обратил моё внимание.
Я. Женщина.
Я. Женщина.
Я. Женщина.
Возможно, изменения были не так уж очевидны, но я стала чувствовать себя несколько иначе к концу обозначенного трехдневного срока.
На самом деле я никогда не задумывалась о своей половой принадлежности всерьёз. Старалась избегать эту тему, потому что была окружена мужчинами и их стереотипами. Женщина, по их представлению, – это смесь из головной боли, бесконечных рыданий, причитаний и слабости. И тем не менее, показушно презирая женщин, они не могли без них и месяца прожить. Почему это очевидное женское могущество стало понятно мне только теперь? После разговора с Дисом?
Весь «третий» день я была как на иголках. Мою работу нельзя было назвать плодотворной хотя бы потому, что в течение всего дня я самым бессовестным образом думала о загадочном пункте «б». То и дело бросая мимолетные взгляды на свою «правую руку», не выражающую готовности продолжать моё «лечение» ни словом, ни делом, я с ужасом отмечала за собой этот нелогичный энтузиазм.
С чем связана моя решимость исполнять его приказы? Что это вообще такое? Стремление поскорее избавиться от фобии? Банальное любопытство? А может быть, я настолько устала от роли босса, что хочу хотя бы ненадолго отдать эту угнетающую ношу другому? Хотя бы чуть-чуть побыть слабым человеком с правом на ошибку и страх.
Не-е… последнее звучит слишком уж жалко.
Миновал обед и ужин, кровавый закат и ещё несколько часов после. Но Дис, кажется, позабыл о пункте «б», посвящая всего себя без остатка работе. Уже устав следить за ходом времени по часам, я в итоге встала из-за стола, когда до полуночи оставалось всего несколько минут.
– Я спать, – бросила я, выключая аппаратуру и проходя к выходу. – Если зайдёт Мадлен, скажи, что нужные ей документы в верхнем ящике стола.
– Хорошо, – сказал Десница, но, как выяснилось через секунду, его ответ не относился к Мадлен и документам. – Идём.
Я растерянно замерла. Он что, выжидал? Чего именно? Подходящего времени? Или моей полной готовности?
Закрыв кабинет, я прошла следом за Дисом, не сразу решившись спросить:
– И куда мы направляемся?
– В мою комнату.
Мельком оглядев пустующий коридор, утонувший в полумраке, я едва подавила в себе порыв спросить: «с какой целью?». Серьёзно, что он собрался делать со мной в его унылой, тесной спальной? Гипноз? Разговор по душам? В любом случае, для этого он выбрал не самый лучший момент. Что касается места? Пускай. «Палаты» Диса располагались вдали от любопытных глаз.
Моя беспечность скончалась сразу за порогом его комнаты. Вид этих стен, кровати, зеркала вызывал воспоминания не совсем приличного содержания. Я занервничала ещё сильнее, когда за спиной раздался тихий сигнал закрывающегося замка.
– Что теперь? – отличная идея: болтать, чтобы показаться расслабленной.
– Садись на кровать, – прозвучал тихий приказ.
Ладно, в конце концов, это было именно моей идеей. Сомнения сейчас выглядели бы форменным издевательством.
Пройдя на негнущихся ногах к кровати, я медленно опустилась на краешек, кладя ладони на колени. Как послушный ученик или прихожанин на религиозной службе. Я не смотрела на Диса, но думаю, он тоже был несколько озадачен моей покорностью и отсутствием вопросов. Знать бы, о чём он думал в этот момент, наполненный тишиной и моим очевидным страхом.
– Ну как? – поинтересовался спустя минуту Дис.
– Что именно?
– В мужской комнате? На мужской кровати?
– Весьма… обычно, – призналась я, наблюдая за тем, как он отходит к шкафу, доставая небольшую, спортивную сумку. А вот это уже весьма интригует (пугает). – Что это?
– Пункт «б», – ответил Дис, ставя сумку на пол рядом со мной и присаживаясь перед ней на корточки, открывая.
Уступая любопытству, я заглянула внутрь прежде, чем Десница достал небольшие, тонкие футляры с яркими картинками и броскими названиями. Фильмы. Ими была забита вся сумка.
– Боги… ты накупил порнушки для совместного просмотра? – пробормотала я ошарашено. – Просто уму не постижимо.
– Это не порно, – озвучил очевидную истину мужчина, вручая мне первый попавшийся под руку фильм. – Всего лишь эротика.
– Не вижу отличий, – проворчала я неразборчиво, разглядывая слившуюся в страстном поцелуе пару на обложке.
– Отличия есть. Здесь присутствует сюжет. А откровенные сцены не должны покалечить твою детскую психику.
Прочитав вслух пошловато двусмысленное название картины, я подняла взгляд на Десницу. И тут меня пробрало. Не помню, когда ещё я так смеялась. Едва не задыхаясь, пытаясь заглушить хохот, кусая губы, буквально рыдая.
– Ты это сам покупал?
– Нет, отправил Мадлен, – улыбка сползла с моего лица, но он именно этого и добивался. – Конечно, сам.
– Увидеть бы это хоть одним глазком, – пыталась отдышаться я, утирая слёзы.
Хотя убей, я не могла представить Диса покупающим эротику. Чтобы это олицетворение бесчувственности и опасности заявилось в обычный такой магазинчик кинопродукции, чтобы приобрести целую сумку фильмов с рейтингом «от 16»? Чёрт возьми, да он произвёл там настоящий фурор. Интересно, СМИ это событие не освещали? Настоящая сенсация, как никак.
– А может, ты их обокрал?
– Нет, – в полутьме я увидела, как насмешливо изогнулись его губы. – Мне даже охотно помогли определиться после того, как я сказал, что мою женщину очень возбуждают картины подобного содержания. И после их просмотра наш секс просто незабываем.
Выпустив из рук футляр, я пробормотала:
– Что-то мне нехорошо.
Выпрямившись, Дис отошел, чтобы вернуться к кровати через пару мгновений, вручая мне пластиковое ведро.
– А ты неслабо подготовился, – уязвлённо бросила я, пряча глаза. Почему только сейчас я почувствовала себя настолько ущербной? – Кто бы мог подумать, что ты подойдешь к выполнению этой задачи с такой серьёзностью.
– Надеюсь, здесь серьёзен не только я, – ответил отстранённо Дис.
Да точно, пора бы мне сосредоточится на поставленной задаче.
– С чего предпочитаешь начать? – любезно поинтересовался он.
– Я что, похожа на человека, который может дать тебе ответ на этот вопрос?
– Значит я сам выберу.
– Да уж поторопись.
– Нетерпение? – иронично хмыкнул Десница, отходя к экрану, занимающему половину противоположной от кровати стены.
– Да, ведь твоя сегодняшняя эро-терапия может закончиться ещё до того, как главные герои встретятся. Я просто засну.
Так и случилось. Стоило мне увидеть первые кадры, а Дису расположиться на полу, рядом с кроватью, как непомерная усталость отяжелила мои веки. Уже минут через пять я рухнула на подушки, сдаваясь.
Возможно, причина такого слабоволия крылась в том, что я чувствовала себя конченой идиоткой, сидя рядом с Дисом и пытаясь казаться невозмутимой. Я постыдно сбежала от этих угнетающих эмоций. А ещё – весьма смущающего сюжета.
Но даже во сне мыслями я упрямо возвращались к моему смелому решению. Скандирование отдельных фраз и просмотр с другим мужчиной эротических фильмов – далеко не всё, что занесено в список его методов, не так ли? В очередной раз удивляла его решительность и покорность. Я подло использовала Диса, а он, вместо того, чтобы сделать процесс максимально мучительным, терпеливо и обстоятельно продумывал план. Я бы никогда не додумалась до такого. Казалось, мне хватит лишь пары лекций на тему «биологическая совместимость мужчины и женщины» или «как осознать естественность сексуальных отношений», немного его прикосновений и, возможно, парочку поцелуев. Думаю, такие испытания основательно закалили бы меня.
Но так даже интереснее. Всегда любила творческий подход.
Я проснулась с рассветом. Понимание, что долгие часы я, спящая, была заперта наедине с бодрствующим мужчиной, посылало по телу дрожь.
Не поднимая голову от подушки, я виновато глянула на сидящего на полу Десницу.
– Ты мог бы меня разбудить.
Повернувшись, он пожал плечами.
– Пункт, подразумевающий наличие тебя в этой кровати, стоял на пару позиций ниже «совместного просмотра порнушки».
Скажи он то же самое голосом чуть более чувственным, и мне понадобилось бы одолженное ведро.
Пытаясь отвести опасность шуткой, я проговорила:
– Прости, что не смогла оценить твои старания. Но если фильм был хороший, ты можешь рассказать мне его сюжет. Ты ведь всё до конца досмотрел? А что? Покупать целую сумку этой дребедени может лишь отвязный любитель подобного жанра. – Дис промолчал, и я, взглянув на ту самую сумку, протянула: – Да… наш пункт «б» затянется на пару лет, не меньше.
– Всего на месяц, – утешил меня мужчина.
Итого: каждым поздним вечером в течение целого месяца я поднималась к нему в комнату, садилась на кровать и исправно просматривала один фильм за другим, пока очевидность притяжения и любви между мужчинами и женщинами не обнаружила себя столь явно, что я стала думать только о ней. Пока не начала всерьёз задумываться над сюжетом, сопереживать героям, понимать их действия.
Всё приобрело смысл. Но не сразу.
Первые попытки были, конечно же, довольно напряженными. С непривычки всё происходящее казалось мне кошмаром, а не романтикой. Особенно когда подходило время момента «Х».
– Открой глаза, Эла, – требовательный голос Диса звучал поверх приглушенных стонов любовников, занимающихся непристойностями на экране.
– Хорошо-хорошо, прости… Я машинально… – лепетала я, морщась. – Боги… что же они творят…
– То же, что тебе предстоит испытать со своим братом-извращенцем, – сухо подсказывал Десница, после чего моё состояние становилось критическим.
Порой он был просто беспощаден. И такие моменты случались всё чаще.
Прошло несколько недель, к примеру, и когда я уже заняла привычное место на его кровати, подобрав ноги, Дис расположился рядом.