Текст книги "Последняя легенда Анкаианы"

Автор книги: Лертукке

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Асет уже повернулся, чтобы уходить, но на последние слова обернулся.

– На, чтоб не обольщался, – Асет что-то бросил сквозь решетку, как бросают зерно и направил вслед луч света. – Она может быть и вспоминала о тебе иногда, но была слишком беспечна.

Алик посмотрел вниз и узнал камешки от ожерелья Ирмы.

15. Кошмары.

– Я слишком хороша для этого мира...

Оська лежала на диване в халате, заложив руки за голову, а ноги положив на ручку. На большом пальце правой ноги сверкал огромный перстень с голубым бриллиантом.

Когда Кэсси вошла, Оська вывернула шею чтобы ее рассмотреть.

– А ты загорела, – сообщила она.

– Спасибо, – сказала Кэсси замогильным голосом.

– Тут тебе какой-то мужик звонил.

– Мне?

– Ну не мне же... Хотя и по моему, гад, телефону.

– Что говорил?

– Что без ума от тебя и завтра повесится. Гы... Будет он со мной говорить. Ему была ты нужна. А мне мужики не звонят, мне только пишут. Вон, почитай. Прислал, скотина. И перстень этот. Интересно, он всерьез полагает, что у меня на руках сосиски вместо пальцев?

– Что, опять шейх? – улыбнулась Кэсси.

– Да. Теперь он угрожает, что расскажет кому надо где я. Сволочь... Извести меня у него не получилось, теперь он надумал жениться. В принципе, это одно и то же. В обоих случаях он получит... не помню сколько.

– Да отдай ты ему их так, эти феньки....

– Феньки, – возмутилась Оська. – Ни фига себе феньки! А на что я жить буду?

– Так ты все равно на копейки живешь. На фига тебе эти миллиарды годового дохода, эти корпорации – ты ими все равно никогда заниматься не будешь. Это он тебя в психушку засунул?

– Ну да, – теперь замогильным стал голос Оськи. – И что делать...

– Вы еще друг друга не видели?

– Еще чего...

– Так посмотри на него. Вдруг он хороший.

Оська издала долгий фыркающий звук.

– Шейхи хорошими не бывают. Мужиков есть три вида – плохие, безнадежно плохие и шейхи. Шейхи вообще не мужики даже. Они все хотят корпораций. Чем больше у шейха корпораций, тем выше его ранг в тайном обществе шейхов. Они собираются раз в год в каком-нибудь небоскребе какого-нибудь мегаполиса и перебирают эти корпорации своими толстыми пальцами. Мирные люди, заслышав этот зловещий шелест, стороной обходят такие места... А если какой-нибудь несчастный по ошибке забредет в это здание, они ловят его и насильно показывают ему свои корпорации. И он становится шейхом, и лунными ночами...

– А если ему нечего перебирать?

– Шейху? Нечего? Так не бывает. Вот ты есть, спать, хочешь?

– Ага.

– А он переберет и не хочет.

– Знаешь, если я сильно переберу...

– Ты свои невинные переборы с темными ритуалами этих врагов рода человеческого не сравнивай! Ты переберешь и свалишься, а они...

– А они?

– А они сволочи.

– Ось, но ведь это тоже форма жизни, – уговаривала Кэсси. – Им это интересно.

– Но речь обо мне. И я не знаю, что делать.

– Напиши ему про лунные ночи.

– Ага, и в психушку.

– Да не бойся ты. Хочешь, я это сделаю?

– Что?

– С ним встречусь.

– Пальцы измерь. Если жирные, можешь себе оставить.

– Да мне такие тоже не нравятся.

– Шейхи?

– Пальцы.

Оська посмотрела на свою руку.

– Интересно, а бывают шейхи без пальцев?

– Без чего они только не бывают... Этот вот рискует без Оськи остаться.

– Хорошо бы.

Оська перевернулась на спину.

– А тебя где носило?

Кэсси рассказала где.

– Ух ты!.. И Купол Смерти видела. И Асета. А я тут как дура сидела и за тебя переживала. В следующий раз возьмешь меня с собой. Я уже придумала, что Асету на стенке напишу.

– Следующего раза не будет. Хватит с меня. Тем более, что пишешь ты всегда одно и то же...

Кэсси сняла куртку и швырнула на стул.

Оська наблюдала за ней, подперев голову рукой. Она улыбалась.

– Дубль два, – сказала она. – Решительнее надо.

Кэсси схватила куртку и бросила в Оську. Та попыталась заслониться, однако зацепилась бриллиантом и рухнула с дивана.

– Ой...ты не ушиблась? – испугалась Кэсси. Уж очень громко Оська упала. И лица ее было не видно под попавшей в цель курткой.

– Ни фига! – сказал страшный голос из-под куртки. – Я смогу мстить.

– А что грохотало?

– Мои кости... Они взывают к отмщению.

Оська выбралась и поправила растрепанную прическу. На ее еще не успевшем загореть личике проступил приятный румянец.

– И будут взывать в дальнейшем, – сказала она. – Пока не убедятся в том что ты... Впрочем, это твое дело.

– Что мое дело? – с нехорошим предчувствием осведомилась Кэсси.

– Я б не стала.

Оська, морщась, сдирала перстень с ноги.

– Чего не стала?

– Швыряться во все стороны замечательными вещами.

– Курткой?

– Прикинь, уеду я, и будет тебе не с кем даже поболтать. Я ведь не могу, как ты, например, просто взять и не согласиться...

– Сейчас это не актуально. Мне это все надоело. Пойдем, чаю попьем?

– Ага, я только собак покормлю.

Оська ушла, а Кэсси, вдыхая дым от спички, вспомнила что-то одинокое и заброшенное, которое далее оформилось в образ красивой комнатки с решетками на окнах. Мысль охотно устремилась в это русло, предлагая все новые и новые варианты применения этих решеток. Что ими хотел сказать Флориан? Почему ей попался такой странный Нестор? Он ведь чуть ли не от темных углов шарахался. Вернее нет, не так. Не сам. Он вел себя как человек, боящийся неосторожным словом вызвать стихийное бедствие. А прощался он с явным облегчением, одновременно за это облегчение извиняясь.

Впрочем, на свете есть много вещей, которые она так никогда и не узнает. И это очень хорошо.

Несколько дней она отдыхала, общалась, даже позагорала немного. На пляже ее быстро ввели в курс всех произошедших событий. Интересных, потому что им выпало произойти без нее. Видела Генриха с какими-то девицами, элегантно смоталась, как только он предпринял попытку заговорить с ней, осталась собой довольна.

И вдруг проснулась как-то перед самым рассветом и начала тревожится по всем имеющимся поводам с такой силой, что заснуть уже не смогла. Так и сидела, вцепившись в одеяло, оглядывая картинки на стенах, при том уверенная – встань она сейчас, весь день пройдет под отяжеляющим знаком сна. Однако шорохи пугали, сердце колотилось, и нечто древнее, пополам от зайцев и хищников приглашало за окно в таинственную фиолетовую тишину. Кэсси уже совсем было серьезно задумалась над перспективой бесцельной прогулки по свалке, как дверь в ее комнату отворилась. Она увидела на пороге нечто, что обликом своим чуть не отправило ее на тот свет.

– Привет..., – таинственно прошептало видение. – Тоже не спишь?

– Как ты меня напугала... Это ты в этом спишь? Похоже на саван.

– Сама сшила.

– Оно и видно... Ты чего?

– Не знаю... Я хотела спросить – ты в Коридоре была; и как там?

– Мне понравилось.

– После землетрясения он треснул; я даже не знаю, что будет, если я решусь наконец по нему пройти. Как думаешь, я исчезну?

– Тогда мне точно будет не с кем поболтать...

– Позвонит кто-нибудь. Например тот мужик, – вспомнила Оська и села на ковер. – Будет у тебя изысканное общество, когда меня шейх заберет. Или я снова сбегу.

Кэсси поморщилась. Был тот редкий случай, когда Оська казалась маленькой. Ведь ей придется, подумала Кэсси. Деваться-то некуда. Вот если бы можно было...

– Оська, – сказала Кэсси страшным шепотом. – Я придумала.

– Чего?

Композиция из ковра, оськиного савана, тучи волос и заинтересованного выражения имела теперь центром своим оськины широко распахнутые глаза. Надежды в них еще не было.

– Зови шейха. Пусть приедет. Только не сейчас.

Оська задумалась. Уверенный тон подруги подействовал.

– Что ты с ним сделаешь?

– Увидишь. Если получится.

– А если нет?

– Понимаешь, вся фишка в том, что об успехе нашего предприятия мы будем знать еще до приезда шейха. И, только когда будем во всем уверены, пригласим.

– И чего? Я с ним говорить не буду. Убивать его тоже нельзя.

– Дальше...

– Его шпионы меня найдут. Он рано или поздно припрется к нам... Кошмар. Почему мне так не везет?

– Ты меня обижаешь. Я ведь обещала.

– Ты сказала – если получится.

Кэсси задумалась.

– Вот именно.

Кассинкану раздирали два желания – помочь Оське и помочь себе. Если уж и ненормальный Нестор сочиняет варианты ее кончины, если она действительно так любит играть со смертью, то почему сейчас ей не дал спать какой-то иррациональный страх? Почему так безумно хочется, чтобы ничего этого не было – не было этих изматывающих дней у Асета, беспокойства, этой долины с ее безумной радугой, этих чертежей... И у Алика, между прочим, тоже вполне достаточно своих сил и мозгов, или что там у него...

А больше всего хотелось, чтобы забылось собственное разрешение, данное Нессу и расцененное последним как предательство тварюшки. Но разве возможно было поступить иначе? Ведь угроза для Несса все-таки была реальнее... Нет, вообще неизбежна. Алик не имеет права осуждать ее за нормальный человеческий поступок. Интересно, где он теперь?

– Как ты собираешься это делать? – втерлась Оська.

– Что?

– Отвращать шейха.

– Труднее всего – начать. У тебя нет машины или хотя бы мотоцикла? Мой сгинул в Сорлаше....

– Поищем.

Рано утром ожил телефон. Девушки как раз пили чай, так и не доспав. Они переглянулись, и Кэсси осторожно взяла трубку. Ее почему-то преследовала навязчивая мысль о звонке Энди. Казалось, что он захочет узнать, чем еще хорош Алик помимо того, что андед.

– Кто? – спросила она замирающим голосом.

– Ночные кошмары сдают вахту, – провыла трубка.

Кэсси с облегчением рассмеялась.

– Привет, Несс. А ты чего?

– Я тут собираюсь быть в ваших краях. Хочу занести тебе одну вещь, – в голосе его прослушивалась какая-то напряженная рассеянность. – Скажи, куда ее тащить.

Кэсси рассказала. Во время рассказа у нее закрались сомнения: а не очередная ли это глупость с ее стороны, рассказывать, где она живет? Все-таки Несс подозрителен, хотя ему хочется верить.

– А что за вещь? – спросила она.

–Твой мотоцикл.

Кэсси опустила руку с запищавшей трубкой.

– Во, а теперь ты похожа на покойника, – сказала наблюдательная Оська.

16. Оська.

Не выходило ничего из того, чем хотела бы Оська убедить шейха отказаться от своих намерений – фразы не складывались, выражения не получались, а если и получались, то выражали иное, а не желаемое; Оська исчеркала блокнот до глубоких дыр а на уцелевшем листочке изобразила страшилище. Она как раз закручивала спираль второго уха шедевра, когда осознала, что уже несколько секунд делает это под вой мотора где-то во дворе.

Поразмыслив, следует ли одеваться к появлению гостей, или халат и так красивый, Оська пошла посмотреть. Приглушенные звуки, доносившиеся из прихожей, по мере ее продвижения обретали черты человеческой речи.

– ...да ты знаешь чего мне стоило вообще уговорить его сюда приехать?! – раздавался мужской голос.

– А вдруг он будет шпионить? – сомневался Кэськин.

В прихожей был мягкий свет, настолько родной, что успокаивал даже после письма. В свете виднелись трое – Кэська, симпатичный чернявый парень в светлой куртке и еще один парень, длинный, в косухе и с жидкими волосами до плеч.

– Привет, – сказала Оська и остановилась.

Тот, что в косухе, обернулся первым. Оська увидела его глаза немыслимого, умопомрачительно яркого аквамаринового цвета, словно в них краски налили. Глубокие, как вода.

– Привет, – сказал он.

Кэсси с Нестором продолжали о чем-то спорить, а Оська судорожно пыталась выдавить из себя что-то кроме "меня зовут Оська" и "я тут живу".

– Меня зовут Оська, – с отвращением проговорила она. – Я тут живу. Я очень тупа, и это вовсе не то, что я хотела сказать.

Кэсси с Нестором обернулись на взрыв тихого идиотического смеха. Оська почти рыдала, прикрыв лицо растопыренными пальцами. В состоянии Арно еще проскальзывали попытки сдерживаться.

– Ось, это Арно, – сообщила Кэсси в паузу. Оська пискнула.

– Извините, – прошептала она, всхлипнула, и быстро удалилась.

– Это была Оська, – Кэсси указала ей вслед рукой. – Она ушла. Она только что пыталась написать письмо и очень устала. Арно, ты мне объяснишь, зачем ты здесь?

Арно перестал рассматривать место из-под Оськи и повернулся к ней.

– Может быть, для начала, пригласишь нас войти? – напомнил Несс. – И, рассудив здраво, пойми, что Арно шпионить незачем. Асету теперь не нужны ни мы, ни он.

Кэсси остановилась, закупорив собой проход внутри узкого коридора.

– Почему?

Обернувшись, она поймала взгляд Нестора, который на нее чуть не налетел. Раз уж оказала доверие психу со шпионом, можно заставить их потерпеть со своей стороны некоторые вольности.

– Потому что у него наличествует Дзанк, – проникновенно сказал Романтик. – Несколько дней он будет занят ритуалом посвящения себя в его служители и не заметит, что Арно нет. После этого власть на Анкаиане фактически будет принадлежать ему одному. И это будет не просто политическая власть, а власть истинная... Как только он научится пользоваться ею, Змей с Вандарским полетят к чертям и хрупкое равновесие, не так давно установившееся, тоже. Что тогда будет с этой несчастной страной, я предсказать не в силах... – он вздохнул, потом улыбнулся, ...как и отодвинуть тебя с пути моего.

– А Дзанк на что?

– Дзанка лишили воли, – сказал Арно.

– Как... совсем?

– Совсем.

Кэсси отвернулась и пошла вперед, зацепляясь ногами за разбросанные вещи. С благодарностью посмотрела на Оську, раскладывающую по блюдечкам пирожные.

– Ось...

– У?

– Я минут через десять подскочу, убраться надо.

– Угу. Подскочи, подскочи... И голосок поздоровее сделай за это время.

– Уговорили, – голос Кэсси больным назвать было нельзя. Скорее загробным. Вместе с решимостью на нее наконец-то снизошел истинный покой и она решительно поглотила остатки чая вместе с чаинками. – Где он?

Арно застенчиво отрезал кусочек эклера.

– Пока в ловушке, – монотонно изрек он, стараясь соблюсти ровный кружочек. – Не знаю, куда Асет его денет, но подозреваю, что к себе домой. Осталось только дождаться, пока он куда-нибудь уйдет.

– А он уйдет?

– Не знаю. Он никогда не предупреждает заранее, когда уходит. Сейчас он вряд ли заметил, что меня нет, но если это затянется надолго, мне придется вернуться. Я вызову вас и дам ключи. И, если повезет, мы найдем Дзанка. Кэсси, ты гарантируешь нашу безопасность от него?

– Я ничего не гарантирую. Но отрывать головы просто так не в его характере.

– Обнадеживает...

– Да ладно тебе, – обиделась Кэсси. – Я вон даже тебе поверила, а ты анкаианского принца боишься.

Арно отвлекся от нее, чтобы соединить кончики пальцев.

– Мне не нравится, что он кусается.

Это раздражало.

– Ну и что? Твой Дик не лучше. Да и кусается он не каждые пять минут. Я вот ни разу не видела.

Арно кивнул.

– Наверное, ты права. Он же не Асет.

– Нестор, – она вдруг резко обернулась, – а тебе наш недоделанный Дзанк зачем?

– А тебе? – улыбнулся Несс. Он уже все доел и допил.

– Извиниться и вообще... А зачем он Арно?

– Послать Асета, – ответил Несс.

– А зачем он мне? – спросила Оська.

– Послать шейха, – ответила Кэсси.

17. Элис.

– Асет? Меня хорошо слышишь?

– Кого?

– Элиса.

Асет отодвинул трубку от уха. Он пытался представить обладателя этого не в меру звучного голоса и вспомнить, где и когда ему уже доводилось слышать эту лаконичную грассирующую речь. И вспомнил.

– Это из-за того, что я третьего дня удобрил пеплом монраэсские скалы?

– Твою клумбу я сегодня (не знаю сильно ли) обогатил вертикально вбитым мавурком, – сказал Элис. – Я б на твоем месте не перебарщивал с пеплом. Корни сожжешь. На золе ничего не растет. Кроме вражды.

– А я бы на твоем месте начал окучивать клумбы на материке. Здесь скоро будет много дерьма.

– Не боишься, что от него зачахнет твоя престарелая невеста, которую ты мнишь своей мамашей, извращенец? Да это тебя едва ли расстроит...

– Что же ты, – сухо сказал Асет, – был рядом и не зашел? Торопился?

– Я был огорчен и мог не сдержаться, повстречав кого. Да и глупо бывать в гостях без хозяина. У тебя бездна времени, чтобы оказать мне любезность. Пойми правильно. После того, как я приду завтра ночью, твои монахи начнут смуту за право занять твое место. Я не люблю, когда смертные посягают на мое право наслаждаться кровью. Но еще больше не люблю когда у меня отнимают собственность.

Как же они его раздражали! Ведь не животное даже, и уж тем более не человек...

– Окажу любезность. Побереги себя. Не ходи. А то встречу.

Асет невольно перенял его лаконизм. Или передразнил. Конечно, мавурка жалко. Их очень долго делать. Но что такое тупой мавурк по сравнению с миллионами умных живых слуг? И с одним мертвым, но каким! Дух захватывало при мысли о том, как его можно использовать. Правда, угрозы Элиса требуют обезопасить второй вход. Тут нужна еще одна реликвия. Ритуал придется отложить на день из-за этой антикварной сволочи. Что такое Элис, Асет слишком хорошо знал и решил не рисковать. Потому что если и был кто-то один, способный перещеголять все человечество в изобретении способов изощренно досаждать человеческой природе, то звался он Халтреане.

– Ну, тогда жди в гости.

Пообещавший такое голос словно был выращен специально для подобных интонаций. Асет придумал сентенцию, где были нехорошие слова о древних безобразных упырях.

Элис отключился.

Он сидел дома у Алика. И, несмотря на впечатления Асета, на кайфующего злодея не тянул. Было скучно.

Вспомнилась их первая встреча. Он стоял за скамейкой на бугорке, чтобы не намокнуть об траву (не любил сырости), и видел только плечи и опущенную голову того, кого назвал Аликом (и не любил длинных имен). Он думал дожидаться, пока тот придет в себя и забрать его, или бросить тут, посмотреть, найдет ли он сам Элиса. Особо талантливые находили. Но редко. Чаще не успевали.

Пока он думал, юноша очнулся. Он некоторое время молчал, борясь с кашлем, потом вдруг сипло сказал:

– Элис...

И вздрогнул от звука собственного голоса, показавшегося необычайно громким.

Элис улыбнулся и не ответил.

– Элис, – уже увереннее повторил Аланкрес, так и не повернувшись, Что теперь?

– Теперь попробуй встать. Иначе помрешь.

– Хорошо, – ответил Алик, – не двигаясь. – Ладно-ладно... Ты думаешь, это так просто? Вот так вот, – он все-таки закашлялся, – вот так вот, повторяю, взять и подняться?

– Именно так.

И это изможденное создание довольно быстро оказалось на ногах.

– Дай мне руку, – сказало оно так, что Элис сначала выполнил его просьбу, а потом сам себе удивился.

– Элис, – спросил Алик, – дай мне еще одну руку.

Элис дал.

– Еще?

– Пока хватит... Элис.

Он произнес его имя так красиво, словно всю жизнь стремился его выучить. Халтреане взял его на руки и взглянул в лицо – бледное, перепачканное, с воспаленными, слезящимися глазами. А потом Аланкрес впился зубами в другую руку Элиса. Элис стряхнул его, но снова удивился. Аланкрес поднялся и посмотрел на Элиса так, словно они беседовали где-то в уютном кабинете, и Элис вдруг сказал что-то, вызывающее недоверие.

– Самонадеян ты... – сказал он, – Ну какой из меня вампир?

Вспомнилось, как однажды он вошел, а Алик, смотрящий в это время по телевизору фильм ужасов, направил палец в экран и радостно спросил: "Неужели ты действительно так себя ведешь, когда меня нет рядом?" Элис, по своему обыкновению, сделал вид, что не обратил внимания на глупости. Теперь скучал. Вспомнилось даже, что показывали. Еще Алик завидовал, что Элису можно играть упыря без грима.

– Представь, тебе в конце фильма даже дублер не понадобится. Сам сгоришь.

– Ты тоже.

– Да меня никто и близко к такой роли не подпустит! У меня амплуа жертвы. Которую можно израсходовать в начале фильма, чтобы показать, какая ты сволочь, не особенно травмируя чувства зрителей. Которую не особенно жалко.

Да нет, подумал Элис, жалко. Хотя, конечно, я терял вас так много, что уже не всех помню, но есть разница между прошлым и настоящим.

Настоящее, вобщем -то неплохое, немного огорчало текущим моментом.

Если б он смог, как тогда Алик, просто переключить канал... Хотя, когда Алик его переключил, попал на клип популярного певца Альберта Пли. Следующая программа содержала его же, только в другом клипе, а следующая передачу, где у него брали интервью.

Алик выразил свои мысли по этому поводу недовольным междометием, похожим на шипение, а Элис сказал:

– Чего тебе не нравится? Человек деньги зарабатывает.

Алик некоторое время молчал, потом проникновенно спросил:

– А сколько ему их надо?

...Через неделю газеты сообщили, что Альберт надолго уезжает отдыхать на континент. И клипы с ним значительно поредели.

На континент что ли, тоже? Или...

Он вызвал в памяти (которая умела сохранять все желаемое, в любых подробностях и в любом количестве) недавно виденную в доме Чогара бумажку со знакомым именем и набрал появившийся перед внутренним взором номер.

После долгих гудков сонный голос злобно произнес:

– Закопаю.

– Кэсси, это Элис... вампир. Завтра господина Асета дома не будет. Он уйдет с последним мавурком в город. С семи до семи. Арно с вами, дома только Руа, она глухая. Найдите Алика. А то я без него, – он сделал паузу, вспоминая, – отвратно себя веду...

Как раз когда Кэсси положила трубку, до нее наконец дошло, что она стала организатором и идейным вдохновителем операции, от успеха которой зависит дальнейший ход истории. И стала потому, что больше никто не хотел за эту операцию отвечать. Причина же всеобщего нежелания крылась в очень небольшом количестве шансов на успех. При отсутствии которого организатору и вдохновителю, судя по всему, придется туго.

Зная себя, Кэсси удивилась, отчего ее просто не парализовало от такой ответственности. Наверно, она еще не вполне это все осознала. Не могла же она измениться, в самом деле! Тогда следует вспомнить еще об одном своем замечательном свойстве – когда ее до такой степени напрягали, ее деловые качества падали до нуля. Элис, если они все такие умные, мог бы и догадаться, а вместо этого вел себя, как дурак. Может быть, на самом деле Алик ему не так уж нужен? А, вообще, если рассудить здраво, кому он требуется именно как Алик? (Кстати, однажды она его спросила, почему представляется таким, самым пошлым вариантом своего имени, а он ответил, что какова природа, таково и имя; и то, и другое он получил от Элиса. Властная нетерпимость, которая прекрасно прослушивалась в голосе последнего, наверняка изрядно допекала свободолюбивого принца.) Получается, что только ей. А окружающие, гады, еще и пытаются обязать ее это сделать, считая, что их мотивы существеннее. Интересно, что они об этом думают? Нестор ей уже, правда, дал понять, что жалеет ее в связи с этим, как человека очарованного и потерянного...

Кэсси встала, вышла в коридор и поискала Оську. Только при взгляде в окно нашлись в саду на лавочке две мирно беседующие тени.

" А кто, интересно, второй?"

Кэсси постучалась к Нессу.

– Да?

– Слушай, мне только что звонил знакомый Алика, сказал, что Асет, сто процентов, смотается завтра. Получается, что подъем в шесть...

– И ты ему поверила?

– А что мы теряем? Подъедем, посмотрим. В этом деле и так слишком многим приходится доверять на слово.

– За Арно я ручаюсь, – обиделся Несс.

– А я, в свою очередь, осмелюсь поручиться за Элиса.

– А это кто?

– Это... инициировавший Алика тип.

– Ты его видела?

– Нет, но давно знаю, что он существует.

Нестор некоторое время не отвечал. Кэсси уже собралась уходить, когда Несс тихо позвал:

– Ты еще здесь?

– Ну?

– Слушай, а ты... тебе не трудно будет войти?

– Не трудно, а зачем?

– Тогда войди.

Кэсси вошла. Было интересно посмотреть, как отреагирует Нестор на нее, одетую в длинную белую простыню.

Нестор был не одет, а просто под одеялом. На одеяле лежала старая по виду, обернутая в газету книжка, а на тумбочке горел пожертвованный Оськой ночник в форме большого плоского прыща с ножками из скатанных в шары фантиков. Кэсси остановилась. Несс поднял руку с книжки и поманил ее пальцем.

– Подплыви, привидение...

– Чего?

– Ухо давай.

– Мое?

Несс фыркнул.

– Нет арнушкино. Правое...

Кэсси подошла и присела возле постели. Нестор наклонился к уху.

– Он картавил? – спросил он еле слышно.

– Кто?

– Этот... инициатор.

– Да.

Несс вернулся в прежнее положение, поднял руку и запустил пальцы в волосы. Когда челка снова упала на его лицо, из -под нее смотрели застывшие, отрешенные глаза смертельно усталого человека.

– Что, так плохо? – сочувственно спросила Кэсси. – Ты с ним знаком? Ему совсем нельзя верить? Он был тем самым врагом?

Нестор некоторое время собирался с мыслями.

– На первый вопрос – да, на второй – нет, на третий – очень даже можно, на четвертый – нет, – отвечал он сумрачно.

– Ладно, я тут ногу отсижу, пока догадываться буду, – Кэсси встала. Не боишься, что твоя тайна умрет вместе с тобой? – спросила она, обернувшись у двери.

– Это не страшно, – кивнул Несс, уставившись в пространство.

– Ну что ж; тогда подъем в шесть. И вякни этим двоим, напротив твоего окна, чтобы спать шли.

18.Тайны.

Еще не было полудня, когда они убедились, что Элис сказал правду. Вокруг дома в лугах бегал только Дик – большой, черный, он почти терялся на фоне еще не заросшей земли. Арно познакомил его с Оськой, которая тут же не преминула отметить, как это все напоминает ей начало фильма ужасов. Остальные, услышав это, невольно замедлились, а кое-кто даже укоризненно на Оську посмотрел. Она не обратила на это внимания и двинулась к дому.

Зато, когда Арно достал ключи, Оська, которая получилась стоящей ближе всех и поэтому должна была войти первой, попятилась со словами: "Сначала ты".

Арно привычно отпер два до странности новых замка на этой, по виду древней, некрашеной и испещренной глубокими темными трещинами двери, бесшумно открыл ее за витую бронзовую ручку и юркнул в кромешную темноту холла. Кэсси некстати вспомнилось, что был он с утра необычайно молчалив и как-то до странности спокоен.

Она вошла следом за Нестором и некоторое время не видела ничего, кроме его широкой спины, которая почему-то дальше не двигалась.

– Арно поднимает вешалку, – через некоторое время объяснил Несс, которую уронили, когда уходили. Как только он соберет все, что с нее упало, мы пойдем дальше.

– Во глаза, а! – восхитилась еще только наполовину пролезшая Оська. Вешалку разглядел. Это кто? – спросила она, заехав вытянутой в темноту рукой Кэсси в ухо. Кэсси обиженно молчала. Оська нащупала косичку и сказала: – А-а...

– Нельзя потише?! – рявкнул Несс через плечо.

– Да ладно тебе; дома все равно только глухие.

– Если тут только глухие, нам здесь делать нечего, – донесся из темноты голос Арно. – Я так понял, что предмет наших поисков слышит отменно. Сейчас мы обыщем несколько комнат, одна из которых находится в подвале. Кто со мной?

– Все, – с готовностью ответила Оська.

– Там экспонаты в банках. Если не боишься...

Они наконец-то прошли туда, где было посветлее, и Арно поднял ковер. Под ним обнаружилась крышка – деревянная, сверху обитая листовой жестью. Арно отыскал на связке самый маленький ключик и ткнул им в квадратную прорезь. Замер, словно прислушиваясь к чему-то, затем повернул.

Похожий на мартовское мяуканье визг заставил всех вздрогнуть. Было в нем что-то неестественное.

Арно улыбнулся.

– Вы его не слышали, – пояснил он. – Вы его почувствовали. Тут все такое.

– Это защита? – спросил Несс, берясь с другой стороны за крышку.

– Именно.

Лестница вела отвесно вниз, и Арно спустился по ней первым. Он включил фонарик, и пробежался его лучом по сторонам. Тень, еще тоньше и длиннее, чем он сам, распласталась по ступенькам и, мелькая, протягивалась по шершавым стенам. Кэсси, спустившаяся следом, увидела нагроможденную вдоль стен разнообразную тару, какие-то странные механические приспособления, все из металла, набросанные поверх них тряпки, пустые банки, крысоловку, словом – обычное содержимое подвала.

– Здесь мы искать не будем, – сказал Арно, а затем кивнул в самую темноту, которая, очевидно, была проходом. – Мы будем искать вон там. Там есть помещение, оно заставлено банками со всякими... со всяким дерьмом, их надо отодвинуть.

Подвал оказался обширным. Под лучом фонарика посверкивали цилиндрические стеклянные поверхности, прозрачные, непонятно с чем внутри. На одной из них Арно задержал фонарик.

– На меня похож, – довольным голосом сообщил он.

Оське с Нестором удалось опередить Кэсси и заглянуть в банку.

– И вправду, – сказала Оська.

– Кто там? – спросила Кэсси, которой за их спинами ничего видно не было.

– Чувак в формалине, – отвечал Несс. – Лет, наверное, пятнадцати.

– Это брат Асета, – вежливо пояснил Арно. – Между прочим, близнец. Причина смерти неизвестна. Хотя у меня есть кое-какие предположения на этот счет.

На остальных банках Арно, к счастью, задерживаться не стал. Только обрисовывал их содержимое словесно, пока проходили мимо.

– Бадейка с пальцами... это глазки – такие... и другие... дальше осторожно, тут всегда падает одно из двух – веник или шея.

– Или что? – тупо спросил Несс.

Сверху послышался какой-то шелест, пролетело что-то легкое и большое (Кэсси показалось, что оно в огромных красных, глянцево блестящих цветах), а следом за ним промелькнула какая-то длинная палка. Когда Арно нагнулся и поднял ее, стало видно, что она набрана из позвонков.

– На этот раз они грохнулись вдвоем, – прокомментировала Оська. – Дай посмотреть...

Когда шею с цветущим веником водворили на место, перед ними открылась целая батарея маленьких баночек с этикетками.

– Это смеси, – объяснил Арно. – Вот это красиво... – он протянул Нестору баночку. Внутри нее виднелись три ослепительно-белые, бархатные до того, что казались светящимися, необыкновенной красоты и изящества цветы лилии.

– Это лунные, – дал слуга загадочный комментарий. – А вот черный лотос, но он, к сожалению, сухой. Правда, еще блестит.

Черный цветок под лучом переливался, словно крылья тропической бабочки.

Арно вздохнул.

– Берите, если нравится, – сказал он. – Все равно грабим. Да и не его это, это осталось от одного колдуна еще со времен благоденствия... Банки надо в темноте держать.

– Спасибо, – сказала Оська, прижимая к себе оба сосуда.

– А на них нет никакого проклятия? – поинтересовался Несс.

– Еще нет, – усмехнулся Арно. – Еще где-то был перламутровый дым и перышко, которое не падает... Ну да ладно.

На разбор интересных банок ушло больше часа. Дым нашли, перо тоже. Обнаружили даже слоистый порошок – семь разноцветных слоев, как ни перемешивай, всегда ложатся друг за другом. Была банка, полная отталкивающихся друг от друга кристалликов, банка с коридором внутри, вроде голограммы, банка на три тысячи триста тридцать три капли, примечательная лишь этим, контейнер с алмазами, который уже не взяли, потому что было некуда, травки, корни, тряпки, пыль, мокрицы и т. д., и т. п.

Еще довольно долгое время ушло на подбор ключа, потому что Арно не знал, как он выглядит. В конце концов дверь открыли. Из темноты пахнуло теплом и сыростью.