Текст книги "Бывший муж – мое проклятье (СИ)"
Автор книги: Леди Дарк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)
– А почему меня никто не поставил в известность? Думаете, я не смог бы помочь? – не унимался Оливер.
– А чем бы ты помог? – встрял Барон, – Я тебе предлагал пойти работать ко мне. Я бы тебе дал все: и должность, и зарплату. А ты уперся, как тупой баран, со своей никчемной компанией! – мужчина гневно всплеснул руками, а затем уперся ладонями в край стола, сцепившись с сыном нехорошими взглядами.
– Я зарабатываю двадцать тысяч долларов в месяц.
– А мог бы тридцать.
Я думала, что сейчас на их лбах вот-вот прорежутся рога, глаза нальются кровью и они вцепятся друг в друга, как африканские буйволы, которые будут бороться до конца – до смерти.
Звонок в дверь пронесся через длинные коридоры повиснув в воздухе тихим гудением.
Я сознательно соскочила со своего места, заставляя домработниц оставаться на своих местах:
– Я сама открою! – поспешно вылетая из комнаты, будто пулей, слышу за спиной начало разгорающегося конфликта.
Шагая к двери по коридору, облегченно выдыхаю. Стать соучастницей семейной ссоры – я не желала, поэтому, возликовав возможностью, посланной от таинственной силы, унести ноги, почувствовала на душе легкость. Смотреть после такого в глаза «родственникам», я бы точно не смогла.
Сомнительная тревога дрожью подкралась ко мне, когда я подошла к двери. Наверное это все было из-за того, что я находилась на новом месте, в чужом доме, да еще и так нагло взяла и ускользнула со семейного ужина, вдруг решив побежать открывать дверь. Нужно будет извиниться.
Поворачиваю три раза замок вправо, и распахиваю входную дверь с улыбкой на лице, еще не подозревая, кого увижу по другую сторон, на крыльце.
– Ты? – одними губами произнесла я, не ощущая под ногами пола.
– Ты? – недовольно, возмущенно, потрясено, с некой настороженностью, стоя напротив в нескольких метрах, смотрит на меня мой ненавистный, бывший муж.
Глава 7
5 лет назад
– Сколько тебе говоришь?
– Двадцать, – отвечаю я, слизывая подтаявший кончик пломбирного мороженого.
– Выглядишь старше, – задумчиво откликается Карстен.
Перебирая босыми ногами мелкий песок, я смотрю в сторону длинного моря, наблюдая, как волны разбивают ровную гладь воды. Где-то далеко, над нашими головами уже висел полумесяц и несколько пар ярких звезд прорезались на синем безоблачном небе.
Поворачиваю голову в сторону парня, демонстративно оглядывая его с ног до головы, и, презрительно хмыкнув, задираю подбородок вверх, произнося:
– Ты тоже не выглядишь на двадцать шесть.
– Моложе? – самодовольно ухмыляется он, тихо посмеиваясь моей выходке.
– Старше, – поглядываю на него, встречаясь взглядами, и хитро улыбаюсь.
Карстен неотрывно наблюдает за мной с непринужденной полуулыбкой, не торопясь шагая босиком рядом со мною. На нем была белая рубашка, рукава которой он закатал до локтей, и классические брюки молочного оттенка. В правой руке он нес обувь: свои светлые мокасины и мои босоножки, а левую – предоставил для меня, как опору.
Несколько минут назад я пыталась уломать его у передвижного магазинчика на то, чтобы он тоже взял себе мороженое, но все мои попытки не увенчались успехом. Парень лишь рассмеялся и сказал, что если сильно захочет, то съест его у меня. Я не поверила, но все это время надеялась, что он не захочет.
– Значит, Элизабет, ты художница? – спрашивает Карстен, когда нам в лицо начинает дуть прохладный порывистый ветер, запутывая мне волосы и поднимая край короткого платья, намереваясь оголить бедра. Кажется, выбрать легкое нежно-розовое платье с плиссированной юбкой было сегодня моей самой глупой ошибкой.
– Да, – уверенно говорю я, расправляя плечи. Своего хобби и по совместительству работы я никогда не стеснялась. – А ты кем работаешь? Я так и не поняла из твоих рассказов.
Я смотрю на него, с трудом выдерживая его пытливый взгляд. Он так легко забирается мне под кожу, пробирая до костей, даже не дотрагиваясь, от чего мне становится не по себе находиться в собственном теле. Я лихорадочно сглатываю вставший ком волнения, тайно разглядывая его, словно впервые.
Некоторое время мы молча смотрим друг на друга, просто любуясь и слушая убаюкивающий шум океана. Я замечаю, как взгляд Карстена падает на мои губы, и вдруг резко чувствую, как внутри меня начинают зажигаться звезды, нежно обжигая.
Неосознанно облизываю нижнюю губу, ощущая сладкий вкус ванили, и ловлю себя на мысли: что сама хочу посмотреть на его губы. И я поддаюсь своему соблазну, плавно по линиям его лица спускаясь ко рту. Его губы кажутся такими жесткими, но мне кажется, что они не смогут причинить вреда. Лунка над верхней губой кажется мне особенно привлекательной.
Интересно, а как он целуется?
– Я бизнесмен, Элизабет. У меня несколько небольших бизнесов в Штатах.
Произношение моего имени из его уст, в последнее время стало моими самым любимым звуком.
Кадык на мужской шее дернулся вверх-вниз, привлекая мое внимание, и заново возвращая в сознание. Я стремительно подняла глаза на него, взволновало отметив для себя то, что он уже давно смотрел на меня, а не на губы. А это значит он видел, как я пялилась на его.
Я резко отдергиваю голову в сторону, нервно испуская глубокий вздох, и, поджав губы, проклинаю себя за невнимательность. Услышав короткий смешок с его стороны, опускаю вмиг потяжелевшие веки на глаза на пару секунд, медленно покачивая головой в ритм бьющихся друг об друга волн. Выбросить все назойливые мысли и доводы, которые мог сложить обо мне Карстен, оказывается было не так легко, как казалось.
Почему я вообще переживаю? Ну посмотрела и посмотрела. Какое ему до этого дело? Разве смотреть друг на друга у нас запрещено законом? А вдруг, Карстен поймет, что я еще никогда не целовалась по-взрослому, как в фильмах…
– Элизабет, – вкрадчивый шепот на ухо заставил меня остановиться и дернуться от неожиданности, вскинув руки вверх.
Я широко распахнула глаза, уставившись на веселую физиономию парня напротив. Мне показалось, что мое сердце сейчас сделало сальто назад. Карстен так близко наклонился к моему лицу, что я смогла почувствовать тепло его дыхания. Его губы были так запредельно близко к моим, что вызывало легкое беспокойство.
Я хлопаю ресницами, ощущая, как сердце начинает стучать еще быстрее, когда Карстен протягивает руку к моему лицу и заправляет прядь моих непослушных волос за ухо, касаясь костяшками пальцев моего лица. По телу проносится жар и дрожь. Дыхание замедляется, а кровь горячо начинает стучать в ушах. От его мимолетного прикосновения я словно начала таить, растекаясь как… как то же самое мороженое в моей руке, которое начало течь по пальцам!
– Ох, черт! – вскрикиваю я, ощущая липкую жижу на костяшках пальцев рук.
Я делаю шаг назад от Карстена и сразу подношу кисть к губам, слизывая растаявшее мороженое. Вкус сладкой ванили плавится на языке, вместе с моим сердцем. Боковым зрением я вижу, с каким большим интересом следит за мной парень, удивляясь моим безрассудным действиям, и поворачиваюсь к нему лицом. Улыбка на его лице становится все шире и шире, почти дотягивается до ушей.
– Я хочу мороженое, – сквозь смех заявляет Карстен и я округляю глаза.
– Нет! – протестую против я, отводя руку с мороженым в сторону от него.
Карстен потрясено вскидывает брови, а затем хмурится, не ожидая от меня такого ответа. Его глаза переливаются под озорным сиянием, выражая веселье. Он пытается сдержать смех и показаться мне серьезным, чтобы навести на меня ужас. Но прищуренные глаза и приподнятые уголки губ выдают его истинную натуру.
Я смеюсь, глядя на него, и прячу мороженое за спиной, перед этим откусывая смачный кусок.
– В смысле нет? – подавляя смешок, говорит Карстен и делает шаг ко мне навстречу, а я делаю еще один назад.
– Ты не хотел! – кричу я, возмущенно надувая губы.
– Захотел!
– Нет. Ты не хочешь, – надменно смотрю на него я, выставляя вперед ладонь. Но Карстена это не остановило, и он все ближе и ближе подходил ко мне, с каждым медленным шагом.
– Я никогда не сдаюсь просто так, Элизабет. Это не по моей натуре. – предупреждающе говорит он, и я хмыкаю, закатывая глаза. – А вот это, ты зря.
Карстен срывается с места, поднимая под ногами песок, несется на меня. Я без раздумий разворачиваюсь спиной, начиная уносить ноги. Но успеваю сделать только три шага к воде, как он ловко подхватывает меня на руки, легко закидывая на плечо. От неожиданности я разомкнула руку с рожком мороженого, и оно стремительно полетело вниз в песок самой вкусной частью. А я только и успела – как громко ахнуть.
– Мое мороженое! Карстен! – заорала я ему в ухо, и, задергав ногами, стукнула его в плечо.
Карстен звонко рассмеялся, а я приподняв голову, злобно посмотрела в его глаза. Но долго хмурится и обижаться я так и не смогла, так как его милая улыбка дотла сожгла весь мой негативный осадок.
– Я куплю еще, – сквозь хриплый смех и шум волн слышу его голос, и, мечтательно ухмыляясь, закрываю лицо руками.
Щеки горят, руки дрожат, а голова кружится, катаясь на карусели счастья. Сердце купается в волнах любовной эйфории, утопая от необычайной нежности. Я еще никогда не была так запредельно счастлива. Никогда…
Его руки так крепко обхватили мою талию, что я на несколько минут забыла как правильно дышать. От соприкосновения с его кожей, по телу пронесся приятный трепет. Я уткнулась носом в его шею, почувствовав, как он сам незаметно вздрогнул, и до предела наполнила легкие запахом чистой кожи и мужского одеколона, начиная терять здравый рассудок. Еще немного и я бы упала в обморок от переизбытка гормонов счастья.
– Карстен, отпусти меня, – полушепотом попросила его я, услышав яркий звук океана за спиной.
Без лишних слов, я сразу же почувствовала как его руки напряглись, поднимая меня с плеча и спуская на землю. Осторожно обхватив пальцами его за запястье, я держала его так крепко, и не отпускала до тех пор, пока он сам первый не убрал свои руки с моей талии.
Что-то между нами точно происходило, но главный вопрос оставалось понять: что именно?
– Я хочу искупаться, – ставлю в известность Карстена и отворачиваюсь к океану, по щиколотку заходя в него.
Небо стало на один тон темнее, а луна над нашими головами ярче.
– Сейчас? – изумленно спрашивает он, и я киваю.
Я не знала, что на меня нашло в этот момент. Может быть любовь была причиной такого поведения? Любовь сотворят чудо и все это прекрасно знают. С помощью ее основываются новые города, страны, материки, и также разрушаются. Создаются миллионы жизней, и умирают тысячи.
Наш мозг с появлением этого чувства работает иначе чем раньше. Если без нее мы думали только о несчастье и проблемах, то с ней почему-то начинаем думать сразу о себе и о волшебстве, о чуде. Сказка приходит в нашу жизнь. Теперь мы знаем, что на этом свете есть кто-то, кто хоть немножечко нас понимает. Он чувствует, знает, что нам надо. Не осуждает, а просто принимает. Смотрит, целует, любуется и знает, что вы просто такая.
И каждый думает, что любовь начинается с другого человека, почему-то не считая самым первым – себя. Не замечая в себе чего-то интересного, и не прощая себя за сказанные как-то очень давно слова. Мы думаем, что нас полюбят таких какие мы есть, хотя сами продолжаем тихо ненавидеть себя. Не разрешаем жить в удовольствие, и только ждем чуда изо дня.
Вы – человек любовь. Ваш человек – отражение вашей любви. И если ваш человек уходит, и вы думаете, что любовь закончилась на нем, подождите. Все еще впереди.
Я двинулась вперед, делая два больших шага, чувствуя, как пальцы вонзаются в мелкие камушки. Пенные волны омыли ноги до колен и я тихо завизжала от восторга. По телу пронесся холодок, завывающий за собой миллиард будоражащих мурашек, затрагивающих до глубины души. Разведя руки в стороны и, подняв голову к небу, я прикрыла глаза. Вдыхала морской воздух и наслаждалась тишиной, до тех пор, пока не почувствовала присутствие кого-то за спиной. Я развернулась, ударяясь с грудью Карстена, и тут же подняла голову вверх, встречаясь глазами.
– Я с тобой. – сказал он и у меня внутри что-то екнуло. Он поддержал меня, не став отчитывать за глупость, хотя мог.
Карстен шагнул вперед, ныряя в воду с головой. А я уставилась ему в след, наблюдая как он исчезает вместе с пузырьками под мрачной водой. Я ждала когда он вынырнет, чтобы убедится в том, что с ним все хорошо. Но его до сих пор не было. Я начинала отсчитывать минуты у себя в голове, нервно поглядывая в воду и шагая в глубину. Меня начинала атаковать настоящая паника.
– Карстен! – испуганно ору я в пустое море. – Карстен! – еще громче кричу, понимая, что отклика никакого нет.
Не думая, я рванула с места, толкая ногами тяжелую воду под собой. Не чувствуя ни тяжести ни боли, гребла руками, плывя вперед, сама не зная куда. Адреналин скакал в крови, придавая сил, как допинг спортсмену. Мною управлял самое опасное чувство страха – потерять человека.
Я не знала куда плыть – вокруг меня орудовала тьма; я не знала смогу ли я найти его; я не знала смогу ли я спастись потом сама. О себе я думала в самую последнюю очередь.
Намокшая одежда прилипает к телу, сковывая движения и сбивая с толку. По ошибке, испугавшись, заглотнула соленной воды, а после резко вдохнув, я поняла, что начинаю задыхаться и идти на дно. Вода меня не пускает, утягивая за собой вниз. Я непрерывно двигаю руками и ногами, интенсивно стараюсь выкарабкаться наружу, пока не начинаю чувствовать пронзительную боль в мышцах и сердце. Я тону. Кажется, я умираю. Меня никто не услышит если я буду кричать, никто не увидит и не найдет. Я тону…
Какие мысли человека одолевают перед смертью? Что он видит? Говорят, что перед глазами умирающего проносятся вся жизнь. Но перед моими глазами стоял четкой образ полюбившегося человека, о котором печально вспоминало последние минуты сердце. Он смотрела в мои глаза и… вдруг, я ощутила как меня что-то крепко схватило за руку. Меня мгновенно подняли над водой, и я, задыхаясь, беспрерывно кашляя, начала растирать глаза, не жалея макияжа. Когда перед собою я увидела лицо Карстена, я облегченно вздохнула, почувствовав как волна гнева пришла на место тревоги.
– Ты ненормальный! Где ты был?! Я кричала, – тяжелый ком в горле встал поперек и я стала сильнее кашлять, ощущая, как к глазам подступают слезы.
Легкие болели, словно их терзали кнутами, а сердце кололо под ребрами, парализуя все тело в адских муках.
– Я испугалась за тебя. – из глаз брызнули слезы, кривыми ручьями расплываясь по холодным щекам.
Карстен крепко держал меня за бедра под водой, прижимая к себе. Я чувствовала как его пальцы касаются моей кожи, и каждый раз вздрагивала. Его руки по сравнению с моими были слишком горячими. Он ничего не говорил, только молча смотрел на меня, встревожено разглядывая и слушая мой вопль.
Я положила тяжелую голову ему на плечо, плотно сцепляя пальцы в замок за его спиной. В висках пульсировало. В горле стоял тошнотворный ком, а нос и горло разъедало от соленной воды. Я слышала как встревоженно бьется пульс у Карстена, и понимала, что ложные мысли о смерти начинали понемногу отпускать меня.
– Ты такая необычная, – услышала я его хрипловатый полушепот, и несмело подняла голову, протирая глаза ладонями, чтобы сфокусировать взгляд. – вместо того, чтобы переживать за себя, ты побежала спасать меня. Я не верю, – грустно усмехнулся он, и я шмыгнула носом.
– Я обычная, – буркнула я, следя, как капли воды падают с его ресниц, когда он моргает.
– Нет, – серьезно сказал он. – По крайней мере для меня.
Карстен больше ничего не сказал, обхватил одной рукой меня за талию, заставляя руками обхватить его за шею, а ноги сцепить на бедрах, и поплыл к берегу.
Я все это время молчала, боясь сказать хоть слово. Я была обижена, зла, возмущена, да вообще мало чего понимала из всего происходящего. Я чуть не умерла. Я уже попрощалась со своей жизнью, как внезапно получила второй шанс. И я все это время думала о его сказанных словах. Необычная. Что это значит? Необычная в плане того, что я странная, или он имел ввиду это в виде комплимента? Может он имел ввиду, что я какая-то больше странная, чем необычная?
От берега мы отплыли достаточно далеко, но не так сильно, как это казалось под водой. Карстен вышел из воды и нехотя опустил меня. Я ощутила с каким нежеланием он отрывает меня от себя, и боязливо ступила ногами на землю. Обессилено рухнув на приставучий, рыхлый песок я села у берега и, поджав ноги под себя, положила подбородок на колени, смотря вперед.
Позади нас далеко доносились отголоски веселого города, празднующего подошедший к концу последний рабочий день на неделе. По побережью мимо нас прогуливались семейные парочки с детьми, молодые возлюбленный и пожилые, которые тоже устали от городской суеты и хотели спокойного уединения у воды. Я смотрела в небо, в поисках созвездий, хотя в голову ничего кроме, как о тревожных чувствах любви, не приходило.
Карстен опустился рядом со мной, вытирая рукой лоб. Он устало вытянул ноги впереди себя, запрокидывая голову назад.
Никто из нас не решался начать диалог. А нужен ли он был вообще? Мне казалось, что в нашем молчание было больше слов чем в словах.
– Карстен, – голос охрип, отчего я произнесла это так тихо, что едва было слышно.
– М? – Карстен повернул голову ко мне.
– О чем ты думаешь? – я посмотрела на него, поджав губы, чувствуя соленый привкус.
Карстен выглядел таким отстраненным, погрузившийся в свои мысли, что мне стало не по себе. Я чувствовала вину за все происходящее, и хотела хоть как-то развеять угнетающую обстановку. Ведь это из-за меня мы сейчас сидели полностью озадачившийся своим мыслям.
– О тебе.
– О том, как ужасно растеклась тушь, да? – нервно рассмеялась я, вытирая тыльной стороной ладони мокрые щеки.
– О том, почему я влюбился в тебя, Элизабет.
– Влюбился? – недоверчиво переспросила я, подняв голову с ног.
Я не верила собственным ушам. Мне показалось, что мне послышалось.
– Элиз, ты первая девушка, черт возьми, которая отказалась ехать со мной в ресторан, – он коротко смеется, как будто сам не верит, что это правда. – Заставила меня пройтись прогуляться по пляжу, попросила только одно мороженое, залезла купаться в одежде, собиралась пожертвовать собой, спасая меня, и в конечном итоге: просто снесла крышу так, что я не могу перестать думать о тебе и о твоих проклятых губах, которые хочу поцеловать уже третьи сутки.
Я не дышала. Открыла рот, чтобы что-то сказать, но поняла, что не могу – нет голоса. Сердце запускает фейерверки, гулко стуча в груди, а мозг все еще противится, отчаянно пытаясь оставаться единственным здравомыслящим органом.
По рукам бегут холодные мурашки, когда я вижу, как Карстен приближается ко мне. Он прислоняется своим лбом к моему, и заглядывает в мои глаза, произнося бархатным, как шелк, баритоном:
– Думаешь, если бы я не был влюблен, я бы пошел на такие жертвы? – его большой палец гладит мой подбородок, заставляя приоткрыть губы.
– Не знаю, – одними губами произношу я. – Ты хочешь меня поцеловать?
– Хочу. Очень.
Карстен сглотнул, бегая глазами от моих губ к глазам. Наше сбивчивое дыхание перемешалось. Носы коснулись друг друга в приветствии, а губы приоткрылись в ожидание. И теперь каждый осознавал чем все должно кончиться.
– Так поцелуй, – прошептала я, замечая новую искру промелькнувшую между нашими лицами. Она была яркой, страстной и до жути неуверенной.
Я напряглась, слушая стук сердца, и в каждый раз сомневаясь в том, точно ли сейчас этот звук исходил из моей груди. Карстен смотрит на меня своими потемневшими карими глазами, выворачивая все мои эмоции и чувства наизнанку. Он читает меня как открытую книгу, перескакивая со строк. Ему не составляет труда, чтобы убедиться в правоте моих слов.
– Тогда я украду твой первый настоящий поцелуй. – его большой палец трется об мою нижнюю губу, пробуждая в моем животе жизни сотни бабочек с разноцветными, тонкими крылышками.
Я кидаю недолгий взгляд на его губы и незаметно вздрагиваю, больше не чувствуя чувства страха и тревоги.
Он давно все понял.
– Тогда не целуй, – заявляю я, и уже собираюсь отстраниться от него, как слышу:
– Нет, детка, на такое я не согласен.
Карстен стремительно впивается в мои губы уверенным поцелуем, крепко обхватывая ладонями мои щеки. Я чувствую пульсацию исходящую из его рук на своем лице и меня кидает в жар. Я прикрываю глаза, едва наблюдая за ним из под подрагивающих ресниц, стараюсь найти место своим рукам. Несмело взяв его за плечи, я сжимаю пальцами мокрую ткань, чувствуя, как по рукам бежит вода, и пробую немного шевелить оцепеневшими губами.
В спину дует прохладный ветер, обдувая тело и волосы, завораживающе пробираясь под теплую кожу, остужая горячую кровь. Я ощущаю как его язык дотрагивается до моего и слабо стону ему в губы. Карстен перемещает одну из своих рук на затылок, зарываясь пальцами в мои волосы и прижимает тем самым меня крепче, вынуждая простонать ему в рот еще раз, чуть громче чем в первый. Голова идет кругом от вспышек переполняющих ощущений, и я чувствую как губы болезненно начинают изнывать, колко пульсируя. Карстен осторожно прикусывает мою нижнюю губу, а после нежно зализывает рану языком, отдаляясь.
Я открываю глаза и не веря в случившееся, судорожно подношу пальцы к припухшим губам.
Карстен смотрит мне в глаза и улыбается уголками губ, поднимая мою руку со своего плеча, оставляя на тыльной стороне ладони несколько поцелуев.
– Ты без сомнения станешь моей женой, Элизабет Бэлл.
