Текст книги "Бывший муж – мое проклятье (СИ)"

Автор книги: Леди Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

Нам нужно продолжение.

Карстен в несколько огромных шагов определил расстояние до дивана, и я только за это мгновение успела намотать на указательный палец прядь его коричневых волос – как могла делать раньше – перед тем как упала спиной на диван.

– Зачем ты появился опять в Лос-Анджелес? Я не видела тебя больше трех лет, а тут снова ты... – на одном дыхании, как в полудреме, пробормотала я, запрокинув голову. Не понимаю как это слетело с моего языка, если я была трезва куда более чем.

В солнечном сплетении что-то остро жгло, а вязкий ком неожиданно подобрался к горлу, встав поперек после этих слов.

Что я творю? Что я опять делаю с самой собой? С нами? С Оливером? Сейчас я не пьяна, и у меня нет никакой более подходящей отговорки, если только, что я поехала крышей вместе с ним…

– Соскучился. – Шумно втягивая носом воздух, с соблазнительной хрипотцой в голосе ответил он, и ласково прижался своим влажным ртом к моей шее. – По тебе. По нашему городу… – Его ладони скользят вверх по моим открытым ногам, пытаясь пробраться под тканью шортов, а я уже, словно попав в сюжет своего эротического сна вместе с ним, не отдаю себе отчета в том, что смогу его остановить сейчас в жизни.

Вернее: захочу ли?

– Я уже практически забыла тебя насовсем...

– А я не смог. Мне жутко не хватало тебя все это время.

Не смог.

Не хватало.

Т-е-б-я...

Резко открыв глаза, я словно прихожу в себя. И незаметно начинаю резко ощущать противную, ноющую ранку на сердце, что до сих пор оказывается болит.

Он ведь врет... Он не скучал. Он не оплакивал наш каждый в памяти общий момент. Его никогда не волновали чувства других. Ему было все равно!

Также как и тогда, когда он сказал мне, что… изменил.

Я чувствую как во мне с каждым мгновением растет жуткое чувство вины. Обвиняющее меня и мои поступки, которые доказывают мне, что я становлюсь им.

Я ведь сейчас сама становилась тем, кого осуждала...

– Отпусти меня. – Резко говорю я и отворачиваю голову в другую сторону, уворачиваясь от мужских губ, что не слышат меня и все также продолжают целовать.

– Почему? Что-то не так? – сбивчиво, но быстро среагировал Карстен, сипло дыша открытым ртом.

Я не отводила взгляда от белого давящего на меня потолка, сражаясь с желанием и запретом посмотреть ему в глаза.

Ведь это было бы точно еще одной ошибкой.

– Потому что все в прошлом, Карстен. Я не хочу повторять ошибок. Пора просто взять себя в руки и смириться со всем этим.

Отталкивая руками его от себя, я стараюсь как-то быстро поднять на ноги неподвижное, расслабленное тело. От ощущения его напряженных мышц под пальцами мне становится тяжело отнять их от него, а точнее даже и не хочется. Но я заставляю себя, и с тупой головной болью поднимаюсь с дивана, подрываясь к своим вещам на полу.

Слышу как он медленно ко мне за спиной, но не обращаю внимания, словно его вообще нет. Ни в моей жизни, не сейчас здесь.

– Скажи, ты хоть раз вспоминала обо мне после того, как мы разъехались? Хоть раз думала о том, чтобы все вернуть?

Оцепенев с кистью в руке, мне показалось, что на этот раз я точно пропала. Вся моя никчемная жизнь снова оказалась под большим вопросом:

Что сказать на этот раз?

Ответить, что такие мысли никогда не посещали мою голову или сознаться в том, что подобного рода идеи тревожат меня каждый грёбанный день?

Чему он не поверит больше?

– Для чего ты это спрашиваешь?

Поднимаюсь с колен, но оборачиваться не спешу.

– Просто хочу понять.

– Что? – кусая губы, сквозь комок в горле спрашиваю я.

– Скажи «нет», Элизабет, и я больше не трону тебя. – Жестко приговорил он и мое сердце снова почему-то даже от этого не екнуло… Это меня поразило, застав врасплох.

Почему?

А как?

Что произошло?

Я смогла отпустить?

Неужели, меня это больше не трогает и не волнует?

Я действительно смогла?

Я действительно его разлюбила навсегда?..

– Нет. – Достаточно громко и четко говорю я, так, чтобы он, и мое внутреннее я, точно услышали меня.

В памяти невольно, картинками всплывают момента с того времени, когда я умирала в своей квартире наедине с самой собой. От этого становится страшно. И больно. Не хочется проживать весь этот ужас во второй раз.

– Перестань врать. – Голос Карстена устрашающе понижается до шепота, а горячее дыхание буквально бьет мне в затылок, нагоняя чистого страха. – Сука, перестань делать это! Ты же знаешь, я ненавижу, когда мне врут.

Я резко отшатываюсь в сторону, поворачиваюсь к нему лицом, и замираю, встречаясь с ним взглядом. Тонкие стенки живота облепил липкий ужас, встав в горле холодным комом поперек. Мыслей никаких. Голова пустая. Только сердце бьется неровно, стуча в груди как сумасшедшее. Но вроде бы не от испуга, и, кажется, не от боли, и не от любви, и не от ненависти… Может, что-то между?

И как бы страшно сейчас рядом с ним мне не было, уходить я все равно не хочу.

Или не могу…

– А я ненавижу, когда меня держат за дуру и делают больно! Я тебя отпустила, – делаю шаг навстречу, и мой указательный палец самостоятельно упирается в его грудь с упреком: – Все в прошлом. Хватит каждый раз пытаться что-то «повторить».

– Ты сама веришь в то, что говоришь? – Он поддался вперед, наклонившись ко мне.

Делает очередной шаг навстречу, а я в смятении отшатываюсь назад, судорожно подмечая, как его взгляд испепеляет мои ноги, медленно и отстраненно поднимаясь к лицу…

– Ты шарахаешься от меня, – горький смешок режет слух.

Не поднимая на меня глаз, Карстен словно сам не веря в свои слова медленно начинает качать головой в стороны, запустив пальцы в волосы, взъерошивая их и больно натягивая на кулак.

Во мне откуда-то возникает странное чувство вины и потребность оправдаться, объясниться:

– Я…

– Мне не нужны твои пустые, лживые оправдания. Проваливай отсюда поскорее.

Глава 18

Что обычно чувствует девушка в примерочной, выбирая себе свадебное платье? Восторг. Мурашки по всему телу, предвкушающе долгожданный момент. Банальное счастье.

А девушки, которые делают это во второй раз?

– Дорогая, а как тебе это платьишко? Довольно симпатичное! – Голос мамы с неприятным шипением разносится из хлипких динамиков телефона, эхом разносясь по всем углам просторной примерочной.

Наблюдая затем, как мама прищуривается и начинает усердно тыкать ногтем по другую сторону экрана своего ноутбука, пытаясь хоть как-то объяснить мне то, что она видит, заставляет меня улыбнуться. Давно не видела такого азарта в ее глазах, с которым сейчас она помогала мне выбрать свадебное платье.

Второй раз.

И самое главное, она относилась к этому событию как в первый: все с той же радостью и нежностью, уверенностью и желанием, а я…

А действительно, что я?

«Мне все равно» – именно так я реагировала на все происходящее вокруг себя, что в любой момент подталкивало меня снова и снова к тому, чтобы как-то усомниться в своих чувствах, которых мне кажется на самом деле и нет… Но, вероятно, это все глупости.

– Это? – подойдя ближе к стойке с белоснежными платьями в ряд, я указала на одно из первых, которое примерила еще в самом начале одна.

И оно мне не понравилось…

Было каким-то чересчур знакомым. Прямое. Не слишком вычурное. С высоким ассиметричным разрезом на юбке. Со свободными длинными рукавами.

Оно сидело идеально и, возможно, как сказала бы мама, и не только, увидь меня в нем: «оно создано для тебя…» Но в нем было один весомый недостаток, перекрывающий всю его красоту: оно практически точь-в-точь было похоже на мое первое свадебное платье.

– Ладно, мам, я сама тут, пока что разберусь...Тут еще такая куча этих платьев! Перед тем как брать что-то, скину фото! – я посылаю ей воздушный поцелуйчик и резко отключаюсь, сбрасывая с лица маску.

Тошно. От себя и от того, что я не понимаю саму себя и то, что конкретно на самом деле чувствую. После вчерашнего особенно.

Я знаю, что точно ненавижу Карстена. И знаю, что должна любить Оливера.

Но я не знаю, почему так постоянно происходит, что мое сердце продолжает замирать от вида черных, знакомых мне глаз, когда мозг категорично заявил, что мы это «забыли»…

Медленно опускаюсь на мягкий небольшой диванчик напротив зеркала и, подперев ладонью щеку, поднимаю замученный взгляд на свое отражение, которое искренне вызывает сплошное отвращение. За последнюю неделю как будто я похудела еще сильнее. Впалые скулы, пропавший объем груди, острые ключицы, как стрелы, гладящие в разные стороны, а руки… тонкие, страшные, как у настоящего скелета из кабинета биологии в школе.

Я такая ужасная…

Я и вправду ужасная. И я не могу смотреть на себя иначе, без слез и жалости.

Гребанная жалость!

Никогда не думала, что когда-то снова окажусь в подобном месте заново в самой роли «счастливицы». Разбитая и полностью убитая чувствами, мечтами и жестокостью любимого человека. В мои планы тогда, такое точно не входило.

Но у жизни на это оказывается были совсем другие взгляды.

Иначе, зачем она привела меня сюда заново?

На телефон приходит уведомление. Достаточно громко в глухой огромной примерочной, чтобы его можно было проигнорировать и не заметить.

А затем звонок. На который, честно, отвечать не хотелось бы никогда.

Я беру в руки телефон и продолжаю смотреть в горящий экран, на огромные печатные буквы и номер, пока он сам не потухает и не замолкает после бесконечных трех минут – самых долгих в моей жизни.

Отслеживая на экране блокировки еще несколько новых уведомлений от того же абонента, я смахиваю пальцем вверх, по случайности перемещаясь в нашу незаконченную переписку…

Джули – свадебный организатор:

«Элиз, что-то произошло? Почему ты не берешь трубки?!»

«Элизабет, все отменяется?»

«Я позвонила Оливеру, он сказал, что все в силе. Что не так? Почему ты мне не отвечаешь?»

«Элизабет, до свадьбы осталось меньше месяца! Нам нужно еще провести ужин-репетицию. Мы не успеем ничего подготовить если ты будешь так мне отвечать. Я отменю ваш заказ!!!»

Черт.

И это были только последние недавние сообщения, которые я смогла полностью прочесть до конца. Остальную часть я любезно пролистала вниз, отметив ее как «прочитанное».

Я игнорировала ее уже несколько дней, резко прервав наш милый диалог после того, когда встал вопрос о том, какую торжественную церемонию мы хотим. Лично я не хотела никакую, потому что все еще находилась в состояние аффекта. Все еще не могла осознать, что накануне решается мое новое будущее, которое подкрадывается к моему настоящему с каждым часом ближе. А вот Джули это не нравилось, и она, наоборот, настойчиво наседала с предложениями и напоминаем о том, что до свадьбы остается меньше месяца.

28 дней...

Это значит, что у меня есть время все исправить?

Или это время уже дано мне для смирения?

Выключив телефон, снова проигнорировав, задумчиво постукиваю экраном по коленке. Впервые в моей голове нет никаких мыслей. Даже звуков сверчков – пустота со звуком ветра. Песня без слов. Вопящий крик без голоса. Или слова без звуков.

Мертвая тишина без ответов.

Которые так сейчас были нужны…

– Эй! Подруга! Ты тут? – за дверью в примерочную внезапно послышались приглушенные голоса, сливающиеся в одно ехидное хихиканье. И из их всех возможных голосов, которые сейчас были за стеной, я четко разобрала один, который точно мог принадлежать одной из моих подруг – Джуди.

Только не это…

– Тук-тук, какого хрена ты не взяла нас с собой, дорогая?

Дверь неожиданно открывается с громким стуком об стену.

Я не вздрагиваю, даже не удивляюсь и не веду бровью в изумление, когда вижу, как в комнату заваливаются подруги с хорошим настроением и недопитой атрибутикою в руках Джуди – шампанским.

О, черт…

Ну зачем? Я же не просила…

– Та-а-а-к…

Комната постепенно начинает наполняться громкими, задорными писками, удивленным оханьем и звонким хохотом, мгновенно выпроваживающий за дверь мою лучшую подругу, с которой я неплохо коротала тут часы – спокойствие.

И по которой я уже начала безумно скучать, до невозможности…

Да, я не позвала никого из них, решив, что справлюсь сама. А зачем нам это? Сейчас кажется точно не подходящее время, чтобы возиться со всем этим и радоваться непонятно чему! Лично мне это совсем ни к чему.

Жаль, что они этого не поняли.

– Боже мой, как тебе это идет, Элизабет! – Кейт подходит ко мне и, внимательно разглядывая на мне прямое платье с воздушным подолом, усыпанным легкими блестками.

– О-май-гад! Детка, а можно я уже женюсь на тебе? Когда, черт побери будет моя очередь! – Джуди падает на диван и с горла допивает остатки своего пива, – бутылочка которого оказывается была припрятана в руках Норы.

Ее огненно-рыжие кудри рассыпались по плечам и изголовью пурпурного кресла. Так красиво, что мне было тяжело отвести от нее взгляда, пока в голове все еще медленно эхом доходили ее только, что сказанные слова.

Я смотрела на нее, и мысленно понимала, что улыбаюсь.

Но это оказывается происходит исключительно в моей фантазии, за маской отрешенности на лице, – никак не в жизни, как считала я, случайно заметив себя в отражении везде висящих зеркал, с навораживающими невидимыми слезами на глазах.

– И так! Приступаем за работу...

– Как вы меня нашли? – грубо оборвала я боевой настрой Норы, что уже в предвкушении потирала ладони.

Сейчас я очень сильно злилась на них (но, возможно, больше я злилась на Оливера, что вероятнее всего и доложил им, где я сейчас нахожусь).

И на себя в том числе за то, что так поступаю с ними. И было это откровенно ужасно: я чувствовала себя очень странно. С одной стороны, я отстаивала свои личные границы, с другой – показывалась какой-то мразью для друзей.

Я бы давно уже, наверное, устроила выговор. Но останавливало меня в данный момент только то, что у меня до безумия раскалывалась голова, чтобы закатывать какую-то безрассудную потасовку.

И еще то, что я отчетливо помнила, что они все делали для меня, когда мне было плохо.

Очень плохо.

– Секрет, – с хитрой улыбкой на розовых губах сказала Нора, стреляя в меня своими голубыми глазами.

Я нахмурилась.

Посмотрела на Джуди, что встретившись со мной взглядами, тут же отвернулась от меня, невозмутимо вытянув губы в дудочку и приподняв брови, что-то явно замалчивая. И, сжав кулаки, я снова перевела взгляд на Нору, и мне уже послышалось как из моих ушей со свистящим звоном начал выходить горячий пар. В висках стучала перемешанная ненависть и любовь. Живот крутило от проглотившего комка злобы.

И даже если на мгновение показалось, что появились силы кричать, то все это сразу же изменилось, вместе со словами подруги, от которых стало намного легче дышать:

– Оливер сказал. – Кажется, Кейт кто-то из них сейчас точно помечал придушить за ее хреновую честность. Но, а я была только ей благодарна. – Это секрет был, да? – Прокашлявшись, неугомонно хлопая ресницами, она отпустила свои глаза к полу, а затем и вовсе спряталась за стойкой платьев до макушки, сделав вид, что словно ничего и не было.

– Да. – Недовольно повторила Нора, до последнего прожигая нехорошим взглядом ее. – Нам сказал Оливер, – без энтузиазма закончила она и подошла ко мне, с каким-то допыском заглянув в глаза. Похоже что-то почувствовала. Все таки, женская интуиция – это сильная вещь. – С тобой что-то не так, Элиз, – прошептала она мне в лицо, когда я упорно пыталась изобразить улыбку. – Что случилось? Ты плакала?

Джуди и Кейт не обращали на нас никакого внимания, что-то решали у стойки с платьями, дурачась, звонко посмеиваясь между собой, что сейчас позволяло нам уединится вдвоем в разговоре, в который я мечтала, чтобы кто-нибудь встрял.

– Все хорошо. Почему ты так думаешь? – отвечаю я заученным заранее текстом, усмехаясь, когда вижу как девочки за нашими спинами устроили друг для друга фотосессию среди пару различных белых платьев, перестав на какое-то время обращать внимания на нас.

– Ты врешь, Элизабет, – не спеша и довольно уверенно в своих словах говорит она, и я невольно вспоминаю вчерашние слова Карстена о том, что я лгунья…

Прекрати врать, сука… ты же знаешь, я не люблю, когда мне врут…

А я ведь действительно врала. Много. И практически всем подряд.

– Я не вру! Какого хрена вы все думаете, что я вас обманываю?! Хватит меня попрекать этом! – меня внезапно пробивает на нервную дрожь, которая будоражит в груди чувство противоречия.

Даже сейчас я умудряюсь позволить себе немного в чем-то приврать. Но для чего?! Я сама не понимаю.

– Что… с тобой произошло? – отступая от меня на шаг назад, в страшном изумлении спрашивает Нора, а я чувствую, что не могу вдохнуть из-за того, как невыносимо бьется под ребрами сердце, аж до боли.

– Со мной все прекрасно! – я резко падаю обратно рядом с Джуди на диван, выхватывая из ее рук бутылку с шампанским и опустошая ее за три больших глотка.

Приятные пузырьки зашипели на языке, а стенки живота стянуло в слабом спазме от голода. Я не ела нормально уже больше одной недели, моря себя то голодом, то одними чипсами и водой. Хотя мой организм настойчиво требовал что-то покрепче одной пустой воды. Я это чувствовала.

Вокруг нас воцарила тишина, расстворяющаяся в тихих голосах через дверь. Ощущая на себе удавленные взгляды, мне ужасно хотелось закрыться руками, чтобы спрятаться от них. Я слышала счастливые вопли других девушек из магазина и хотела затолкать в уши вату, чтобы больше не думать о том, какой была я пару лет назад…

– Девочки, простите. Я..не знаю что со мной сегодня. – извинения сами рвутся из груди, разражаясь внутри горькими слезами раскачивания.

Хочется кричать. От боли и беспомощности.

О том, что я так и осталось той самой двадцати летней, слабой девушкой, которая никак не может повзрослеть и научиться не рушить свою жизнь…

– Элизабет, – слышу голос Кейт рядом с собой, но голову все равно пытаюсь не поднимать. – Наверное, будь мы дурами, мы бы убежали и сказали о том, что ты нам больше никто. Но мы не такие.

– Мы хотим тебе помочь. Не отталкивай нашу помощь, – в монолог Кейт аккуратно вмешалась Нора, и теперь я слушала как эти двое тихо стали перебрасываться между собой дурными фразочками о том, кому сейчас лучше заткнуться.

Я бесшумно начинаю смеяться в раскрытые ладони, что закрывают мою улыбку и глаза, со всей абсурдной ситуации с некорректным поведением моих подруг, которая никак все еще не могла отпустить меня до конца.

Сердце щиплет от каких-то непонятных мыслей, как будто разъедает кислотой, но я пытаюсь об этом не думать, перемещая концентрацию на позитивные мысли, которые никак не получается засунуть себе в голову.

– Элиз, расскажи нам, что с тобой происходит… – Рука Джуди ложится на мою спину. Я невольно вздрагиваю, мотая головой из стороны в сторону.

Нужно держать язык за зубами. Нет. Нет. Не говори… Это не нужно знать никому. Не. Говори…

– Мне страшно. Я боюсь повторить свою прошлую ошибку. Или же вообще, сделать еще хуже…

– Что ты имеешь ввиду? – осторожно спрашивает Нора, опускаясь на корточки рядом со мной. Кейт следует ее примеру, присаживаясь с другой стороны возле меня. И вот, все три головы уже внимательно навострив уши востро, окружили меня со всех сторон.

– Я правда считаю, что я не люблю Оливера. Я ничего к нему не чувствую. Мне кажется, он просто должен был помочь мне забыть Карстена …но сейчас все зашло слишком далеко. Я даже не планировала с ним какую-то свадьбу, дальнейшую жизнь! Я просто считала, что мне нужно отвлечься после неудавшегося опыта…

Я не смотрела в глаза никому – только самой себе в отражение зеркала. Смотрела и пугалась, не узнавая себя. Когда я успела стать такой? Нетерпеливая, раздражительная, агрессивная, бесчувственная… Я знаю, что изменилась, но не думала, что вот так.

Мельком поглядывая на поникшие лица подруг, практически у каждой в глазах замечала отблески слез. Мы все дружно молчали, притаившись каждая в своих раздумьях.

Нора, присев на край подлокотника рядом с Кейт, смотрела себе под ноги, перебирая пальцами одежду. У Кейт дрожали губы и по щекам катились тоненькие полосы слез. Джуди молча поддерживала тишину, грустным взглядом обводя лица, и продолжая дальше поглаживать меня по спине и волосам.

Отвращения к самой себе появилось еще больше чем было до. Мало того, я оказалась дерьмовым другом, так еще и разбила их все надежды, которые они так возлагали на меня и мою жизнь, помогая мне выбраться из ямы, в которую я самостоятельно падала кажды раз, не глядя…

Стоп. Пора брать себя в руки. Друзьям необязательно портить настроение своими никчемные проблемами.

Это мои дела, которые я решу сама.

Если, конечно, получится их вообще решить…

– Так! Все, берем себя в руки, я не буду реветь и жаловаться вам о том, какая же у меня ужасная судьба. Хватит. Мы сегодня не будем реветь! – я резко поднялась, взглянув на девочек, заметила как на ресницах Кейт заблестело больше прозрачных слезинок. И от этого у меня судорожно сжалось сердце. Я не хочу, чтобы их сердца обливались кровью из-за меня. Зачем? Я сама могу поплакать за саму себя. – Кейт, не плачь! Вытирай слезы, мы не будем сегодня реветь – я это уже только, что сказала!

Приподнимая подол платья, я быстро подхожу к зеркалу и останавливаюсь напротив, как только между мной и отражением остается немного места – в один шаг.

Пристально вглядываюсь себе в глаза, вдруг как будто на подсознательном уровне, видя в них отображение лица Карстена.

Ненавижу. Его и себя.

– Это, потому что ты его любишь все еще, да?

Доносится из-за спины тихий неуверенный шепот, и про себя начинаю истерически смеяться.

Его…

Они даже боятся произносить это имя в слух. Это так забавно.

– Нет. Мне кажется, меня отпустило. – И отчасти это правда. – Я просто маюсь ерундой, все хорошо.

На самом деле, я просто сдалась.

Я давно сдалась, но сегодня кажется осознала это сама.

Да, я все это время верила в то, что если он будет рядом со мной, то значит все и у меня будет прекрасно. Я жила так с ним: он рядом – со мной все хорошо, он далеко – и вот мне уже плохо. Возможно, это нездоровая позиция привязанность к человеку, а возможно, это адекватно и это и вправду просто любовь.

Все говорили: время лечит, смирись и подожди, скоро все само пройдет.

Если вам так говорят – не верьте!

Ни черта время не лечит. Сколько бы его не было между вами, разбитое сердце просто так не вылечить.

Время – это не чудо и не психолог в одном вам лице. Оно не перемотает все назад и не сделает так, чтобы вы прожили эту ситуацию еще раз и проработали свои раны. Такого не будет. К сожалению или к счастью.

Единственное, что может для вас оно сделать, так это помочь вам просто привыкнуть к той боли (которая, возможно, не отпустит вас никогда). Привыкнуть, смириться, а после забыть – вот его обычная функция.

Но, нужно всегда помнить об одном: ничто невозможно стереть из памяти навсегда. И к этому нужно быть готовой я

Возможно, всего-навсего, забыть, также как и возможно неожиданно вспомнить.

И это, самое дерьмовое, что может в принципе происходить.

– Может в клуб? Давайте съездим куда нибудь развеется, – предлагаю я, стягивая с плеч рукава платья.

Три пары ошарашенных глаз впиваются в мое лицо с таким выражением лица, как будто бы я только что предложила им свалить куда-то за несколько тысяч километров навсегда, а не просто пойти потусоваться в клубе.

– Ты. уверена, что оно тебе надо?

– Да. Я уверена, что мне нужно расслабиться после этой напряженной недели.

Я подхожу к ним, смелее расправляя плечи в фальшивой решимости.

– Так, в чем проблема? В клуб так в клуб, никто нас не остановит в этом деле. Собираемся и едем! – заявляет Джуди и я томлюсь с мыслями ее расцеловать за такой оптимистический вид на жизнь. Хоть кто-то меня поддерживает.

– Окей, но гуляем как не в прошлый раз, и домой возвращаемся все вместе, – говорит Нора, особенно кидая колкий, укоризненный взгляд на меня. – Оливер и так уже ненавидит нас троих.