Текст книги "Бывший муж – мое проклятье (СИ)"

Автор книги: Леди Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

Я внимательно отслеживаю ее страничку на наличие новых фотографий, подписчиков, подписок по количеству. За последние пару месяцев как я заходил, прибавилось пятнадцать подписчиков. Особо ничего нового, да и все равно как-то… Хотя, я был бы не против узнать кто вошел в число ее новых подписчиков. И не против был бы просто, тоже оказаться снова в числе их…

Стук в дверь.

Быстро клацаю по мышке, выполняя свои мохинации, закрываю все лишние окошки. Знаю, что времени, чтобы ответить можно ли входить или нет у меня нет, потому что Лили никогда не спрашивает разрешения. Только предупреждающий стук в дверь – и то редкость.

– Карст… – слышу женский голос, до того как появляется лицо из слабой щели в дверном проеме. И почему-то сначала даже надеюсь, что это может быть Элизабет. Хотя тут на первых секундах ясно, что это не она – она никогда не называла меня Карст.

– Заходи. Что-то случилось? – клацаю последний раз по мышке, другой ладонью незаметно накрываю фотографию на столе. Не хотел, чтобы она видела это. Да и многое не хотел, чтобы она в принципе знала.

– Просто, думала, ты сегодня ляжешь спать со мной… Но, раз ты работаешь, я пойду… Кстати, я уезжаю завтра в девять... – Тянет тонким голоском Лили, и я вижу как надуваются ее губы, выпячиваясь вперед.

Сразу чувствую манипуляцию. Женская схема которая работает всегда на все сто из возможных пятидесяти.

Лили пристально смотрит мне в глаза, мило улыбаясь своими накрашенными блеском губами. А я почему-то незаметно корчу нос, понимая, что она все еще с этой косметикой на лице.

Я знаю, чего она хочет от меня получить. И сам не против немного расслабится (иначе, не скрыл весь мотив ее излишни откровенный халатик на голое тело).

– Я иду. – Коротко и уверенно откликаюсь на ее предложение, в моменте жестко захлопывая крышку ноутбука, поднимаясь с места. Двумя пальцами пытаюсь затолкнуть длинную фото карточку под папку с документами, не глядя, но, когда все же пытаюсь помочь себе и посмотреть, то следом понимаю, что совершил ошибку...

Взгляд как назло намертво цепляется в самый последний момент за напечатанные глаза моей бывшей супруги на фото, до того как я успеваю их спрятать. И меня словно с головой опрокидывают в ледяную воду, заставляя не дышать.

Твою мать, какой я идиот.

Не хочу никого кроме нее.

– Бросишь ради меня все свои бумажки? – слышу голос, выводящий меня из всех пустых мыслей и быстро, – пока это затяжное дерьмо ностальгии не вернулось ко мне вновь, прячу картинку и отхожу.

Заметно повеселив и встрепенувшись, девушка уже кокетливо накручивала на пальцы свои темные волосы, облокотившись на дверной косяк.

– Да. – без каких либо ярких эмоций отвечаю я, беру ее за руку и тяну за собой подальше от своего кабинета.

Грудь распирает от непонятного чувства, что больше похоже на самоуничтожение. Все внутри словно гибнет. Отвратное чувство появляется даже к самому себе. Скорей всего, так дерьмово на меня подействовал алкоголь. Хотя, возможно, причина и была в другом, в другой...

Внезапная злость неожиданно просачивается в мозг, крепко сжимая бредовые мысли, как кандалы костлявые запястья. И следом вызванный ничем гнев тоже начала отравлять пустую душу.

Меня выворачивало наизнанку от ненависти на самого себя. Хотелось влепить пощечину. Подойти к зеркалу и как следует вмазать. За свои поступки и действия, несказанные когда-то слова и бездействие. За то, что просрал все, что было слишком важно для меня. Упустил, не попытался, просто сдался, отпустил и смерился. Хотя, никогда не сдавался просто так, но с ней …

Я просто решил освободить ее от этого лишнего груза. Все сделал ради нее. Во благо же ей самой.

Сожалею ли я? Да, сильно. Вернул бы? Вернул, и наплевал бы на все, что было до. Забыл, простил – все, лишь бы быть рядом с ней. Просто тогда не понимал всего этого, и не знал, что жить с дыркой в сердце труднее, чем просто с тем, кто тебя не любит.

Мне проще ненавидеть ее, чем любить.

– Поцелуй меня, Карст, – сквозь поток своих мыслей доносится тихий стон, от которого меня в моменте передергивает.

Я смотрю в карие глаза своей девушки, которую думал, что полюбил. Хотя, нет, я так не думал. Я знал, что не люблю ее с самого начала. Но она просто была единственная, кто смогла разжечь во мне хоть какой-то интерес. Интрига. Страсть. Животный инстинкт. Но любви между нами не было. Это было ясно сразу.

Той самой, которая однажды коснулась меня. Которой коснулся я.

Такой любви уже не было.

Глава 17

Очередной, разгорающийся на глазах, спор обещал снова быть не в мою пользу.

Что это за такая интересная работа, шляться по чужим домам под предлогом „для того, чтобы гармонично подобрать оттенки“ к обычным стенам?!!

А если учесть то, что эта работа еще подсознательно крылась и на Карстена... в его же еще и доме…

То да черт побери, я в полной заднице! (как и безоговорочном проигрыше).

– Зачем тебе работать, объясни мне? Тебе чего-то не хватает? – Шагая за мной в прихожую, наседал своим упрямством Оливер, никак не собираясь прекратить этот бестолковый разговор, начатый с самого утра. – Если хочешь рисовать – рисуй дома! Тут! Кто тебе мешает?

Промолчать. Промолчать. Мне нужно промолчать. Вдох. Выдох… Я должна взять себя в руки. Он просто волнуется, его можно понять.

Я не хочу ссорится из-за такой глупости. Особенно, в которой вновь замешан каким-то образом Карстен.

Я должна взять себя в руки.

Как-то. Должна. Взять. Себя. В. Руки.

– Оливер, – прерываю речь судорожным вздохом. – Искусство – моя жизнь, и работа. Понимаешь, это как биологическая потребность? Не можешь не дышать, не есть без этого... Это моя такая потребность...Тем более, Лили сильно надеятся на меня…

Еще один вдох. И спокойный выдох.

Я смогла, твою мать, смогла!

С волнующим предвкушением, щипающим душу, я мониторю темный экран телефона, зажатого в руке, отсчитывая двадцати вторую минуту, когда же на нем высветится сообщение от Лили с коротким посланием: «Приходи».

– Думаю, об этой Лили ты можешь так сильно не беспокоиться. Ей, как пафосной девчушки «крутого бизнесмена», просто не чем заняться. – Фыркнул он и остановился, пока я опустилась на корточки, став разглядывать все то, что приготовила взять с собой: блокнот, пару тюбиков гуаши и несколько видов кистей. А затем снова судорожно заглянула в экран телефона.

– Ты ее даже не знаешь. С чего такие выводы? – спросила я, обернувшись через плечо.

– Это видно.

И именно это, случайно, заставило меня всерьез задуматься над вещами, до которых мне до этого момента не должно было быть никакого дела…

Видно? А что конкретно?

Видно, что Лили не такая простая?

Видно, что она не любит его? Или наоборот?

Видно… что Карстен с ней счастлив? Или, видно, что они счастливы?

Видно, что она им пользуется?

Видно, что у них ненастоящие отношения?..Сговор? Договор? Взаимовыгодная сделка? Все таки это все обман?

Кусая губы, пристально глядя в глаза своего жениха, я ответила:

– Ну и пусть. Она готова платить неплохие деньги. – И тихо выдохнув, запихнула в сумочку ключи.

– Нет, Элизабет. – Слышу за спиной мужской возглас, тон которого говорит о том, что наш вопрос решен. Он ставит точку…

Но уж нет, я не для того сюда тащилась с этими сумками, чтобы просто так поставить их пылится у стены!

В данный момент, в сложившейся всей ситуации мне просто необходима эта чертова работа, как никогда.

И даже не из-за никчемных денег моего бывшего супруга!

Нет! И еще раз нет! Мне попросту нужно занять чем-то свой воспаленный мозг, чтобы перестать думать о всякой ерунде (и тем более ее анализировать).

– Оливер, скажи мне, что в этом такого? Я не уезжаю. Я остаюсь тут и буду находиться в пару милях от тебя! Ты любую минуту можешь позвонить мне и я уже буду тут! – повысив голос, я поднялась на ноги, улавливая какая бешеная вибрация прошла у меня по груди.

Ну, почему все так сложно?

Почему, с человеком, с которым все должно быть намного легче чем с другими, наоборот, тяжелее всего?

– Я не хочу отпускать тебя туда одну. – Сдержанно отвечает он, но голубой взгляд его нехорошо темнеет, превращаясь в темно серо-синий, а пальцы сжимаются в кулак.

– Почему? – с возмущенным вздохом складываю руки на груди, пытаясь так придержать скачущее от злобы сердце при себе.

– Я не доверяю.

– Кому? – почти прорычала я.

– Тому ублюдку, который втерся в доверия моих родителей, – серьезно выбрасывает Оливер параллельно с каким-то бесшумным ругательством, отпуская глаза к полу.

А я, приоткрыв рот, в недоумении пытаюсь осознать, что во всем виновата не моя «неправильная работа», а Карстен – невообразимый любимчик его семьи, которого он на дух не переносит еще с самой первой встречи.

– Карстен? А при чем тут он? – прерывая неловкое молчание, невинно произнесла я, почувствовав, как загорели жгучим пламенем стыда уши.

Я плавно подкралась к Оливеру ближе, практически вплотную, и, осторожно обхватив подрагивающими пальцами впалые щеки, сбивчиво выдохнула:

– Ты доверяешь мне?

От удивления сама лично незаметно на секунды две округлила глаза в панике и в ужасе, не подумав, что скажу именно это в такой форме. О чем я вообще думала?

– Да.

Черт…

Нет.

Нет.

Нет…

– Вот тогда, – я поджала губы. – Просто верь мне.

Не верь, не верь. Я уже тебя обманула! Я – обманщица! Предательница! Не верь мне, я не заслуживаю этого… Голос совести отчетливо стал вопить во мне громче. И если тогда, я еще могла его заткнуть грубым «цыц», то сейчас, это ни черта не работало – как и все мое благоразумие в то время, когда совесть где-то отдыхала в руках с коктейлем «секс на пляже».

– Хорошо. – неохотно протянул он, прижимая к себе плотнее, чем я хотела этого. – Я отпускаю тебя, но с условием, что ты сразу же будешь отвечать на мои звонки и говорить о том, что если что-то произойдет. – Натянуто улыбнувшись уголками губ, Оливер заправил за ухо мои спутанные локоны волос, что вылезли из низкого хвоста, наспех сделанного утром. А затем осторожно поддавшись ко мне вперед, поцеловал в щеку, как мне показалось, рассчитывая на продолжение от меня…

– Договорились. – Я улыбнулась и подперев щеку плечом, незаметно отворачиваясь, тут же отстранилась, когда звонкий звук уведомления эхом распространился по комнате.

Наконец.

Схватив телефон и даже не взглянув на экран, я просто выскочила из дома, в самый последний момент подхватив тяжелую сумку с пола.

– Я жду тебя! – слышу позади себя и оборачиваюсь, встречаясь напоследок взглядами с парнем.

– Пока! – улыбаясь, беззаботно машу рукой, а сама думаю о том, что же он мог иметь ввиду под этим «что-то». Не мог же он сам догадаться до всего?

В быстром темпе – в слишком быстром – преодолеваю тропинку от двух домов, замедляя шаг только тогда, когда прохожу мимо открытой знакомой мне калитки, переходя на чужой газон, как на минное поле, где неизвестно в каком месте может быть заложена для меня бомба.

В горле резко пересохло. Мысленно считая свои шаги, я пыталась таким образом отвлечься, не понимая, как это только больше нагнетало всей обстановке напряжения. Боялась ли я с ним встретиться? Вроде нет. Думала ли я все еще о тех наших разговорах? Иногда. Часто ли пыталась вспоминать? Вовсе нет! Если не говорить об Оливере, который при каждом удобном случае пытался упомянуть то, как Карстен довез меня до дома…

Остановившись у двери, я замираю. Поднимаю сжатый кулак вверх, смотрю как будто сквозь дверь на огромный коридор; вижу его, затем нас, – и моментально отдергиваю руку обратно вниз.

Сердце стучит сильно, но не смертельно.

Я переступаю с одной ноги на другую, и так делаю еще раза четыре, выбирая удобную позу. Почему я так сильно волнуюсь? Зачем вообще тут стою?! Одна. На пороге его дома... Для чего? Все еще бегаю за ним самим? Продолжаю гнаться за своим прошлым, которое уже давно мечтает от меня уйти? Вижу открытые двери чего-то нового, но все равно продолжаю мяться, стоя на старом пороге и не решаясь уйти.

От этих назойливых мыслей невольно закружилась голова.

Нет, это просто так получается, я не гонюсь за этим всем. Я давно от всего этого уже отказалась. Все сейчас – работа. Исключительно работа.

Стучу в дверь. Отдергиваю руку и не дышу. В голове параллельно бегут какие-то цифры-отсчета в перемешку со просьбами Боже, что сейчас, не знаю, насмехался надо мной или так только снова проверял. Интересно, а сколько проверок я уже завалила?

Дверь передо мной открывается и вместе с этим с губ одновременно слетает тихое оханье. Я сумасшедшими глазами впиваюсь в лицо девушки, не сразу отмечая ее растерянный вид: лохматые волосы, набекрень накинутый откровенный халатик…

– Привет! Проходи. – Лили хватает меня под руку, нетерпеливо затаскивая за собой в дом. А я, кое-как успеваю поймать равновесие и не распластаться на полу в форме морской звезды со всеми вещами.

– Привет, – ставя сумку на пол, на которой вовсю затрещали тоненькие ручки, пробубнила негромко я. – Где будем работать?

И на мой ответ пришла странная тишина...

Я подняла голову, несколько раз обернувшись, недовольно обнаружив, что рядом со мной никого нет.

Сделав два небольших шага вперед, немного сумела выглянуть из-за стены и заметить пустующую гостиную. По спине пробегает легкий холодок. Неприятное чувство того, что сейчас где-то совсем рядом может быть он, будоражит.

Обратно юркнув за стену, спрятавшись в небольшой прихожей, я подошла к своим вещам, что бросила у двери. Вспомнила о телефоне, уведомление пришедшим на него пару минут назад, и решила удостовериться, проверив его. Уведомление от Лили и вправду было. Только отправлено оно было, как две секунды назад…

Черт.

Неудобно.

Услышав спешное топанье со спины, тянувшиеся по потолку и коридору, я затаила дыхание, отпрянув к двери. Первая мысль в голове была: «не может же это быть Карстен?»

– Начнем со второго этажа! А пока, что можешь оставить вещи на кухни. – Из прохода резко появляется женский силуэт, неожиданно сменивший ночной образ на красное атласное платье. Красивое. Сексуальное. И точно, предназначенное для него.

От вида ее перед собой, я мысленно позволяю себе расслабиться и выдохнуть, разжав кулаки.

– Все в порядке? – спросила Лили, насторожено заглянув в мое лицо, а я невольно вспомнила, что кажется именно тут, мы с Карстеном выясняли свои отношения.

– Да, – встряхнув головой, согласно кивнула.

Быстро подхватив сумку с пола, обнимаю ее двумя руками, прижимая покрепче к груди, и направляюсь в след за удаляющейся спиной впереди себя. Пытаюсь не думать о том, что со мной может произойти, останься я тут снова одна. Рядом со мной сейчас как минимум один свидетель – Лили, и я могу быть спокойна.

Его даже кажется нет дома, что очень неплохо упрощает мне работу (и жизнь).

Догоняю девушку только у порога кухни и притормаживаю, останавливаясь за ней:

– Так! – Лили резко развернулась ко мне, покрутившись на месте. – Элиз, – карие глаза сузились в прищуре. – Элизабет, да?

Я кивнула, а она как-то нервно выдохнула, покосившись на телефон в руке:

– Извини, очень тороплюсь, ждут на съемке, – Лили снова заглядывает в свой телефон. Ее милое личико светилось громадной улыбкой до ушей, а мое – неподдельным шоком. – Успею показать только комнаты, чтобы ты приблизительно хотя бы знала, где, что находится. Но ты звони мне! Я буду на связи с тобой постоянно. Правда думала, что больше меня не потревожат и мы с тобой… Извини вообщем…

Я всеми усилиями попыталась проигнорировать желание приподнять брови в осуждение, и у меня это, вроде как, более менее вышло.

Но все равно остался животрепещущий вопрос: какого черта?!

– Без проблем. – Выдыхаю я, ставя на пол сумку, следом сразу же достаю альбом и первый попавшийся твердый карандаш. Всем своим видом стараюсь продемонстрировать готовность, пока внутри с поразительной скоростью разрасталась новая катастрофа и, похоже, фобия огромных чужих домов, которые принадлежали моему бывшему мужу.

Молча следуя за Лили наверх, осторожно поднимаясь по стеклянной лестнице, бессознательно прислушиваюсь к посторонним звукам, и то как глухо бьется в груди сердце.

– А где Пикси? – поинтересовалась я, когда случайно поняла, что ни разу еще не слышала собачий лай.

– Ой, малышка сейчас на обследование. Что-то случилось с правой лапкой; попросила подругу, что работает в центре договорится, вообщем… Смотри!

Лили зашла в первую дверь слева, и я через секунду оказываюсь рядом с ней.

– Вот тут, напротив кровати, что-нибудь, – подхожу ближе, в тот момент, когда девушка энергично разводила в разные стороны руками. – Хочу пейзаж. Или, знаешь, можно подумать над какой-нибудь композицией...Это комната гостевая, тут можно несильно заморачиваться, но нужно сделать так, чтобы выглядело со вкусом.

Она резко обернулась на меня, подмигнув.

– А, хорошо. Я поняла тебя, набросаю пару вариантов, покажу тебе…

– Отлично.

Мило улыбнувшись мне уголками бледновато-розовых губ, Лили на какое-то мгновение так долго задержала на мне свой изучающий взгляд, что даже я сама не смогла отвести глаз от ее…

Глубокие, буквально черные глазища смотрели на меня, словно пытаясь заглянуть в душу до того, что аж стало страшновато. Но и сколько бы не было в них зачарованной загадки и неизвестности, зла я в них не видела – и могла согласиться, что в этой ситуации это меня пугало сильнее.

То есть, она все же не знает?..

– Пойдем дальше, – хлопнув ресницами, словно выводя меня из под своего гипноза, она быстро покинула комнату, скрываясь за поворотом.

Пока я еще минут пять оставалась неподвижной на своем месте и крутила головой, разглядывая интерьер и мебель из белого дерева.

– Это наша спальня. – С этими словами я переступила порог огромной светлой спальни, почувствовав, как в ноги будто вонзились тысяча мелких осколков от моего рассыпавшегося разбитого в прошлом сердца.

Непонятное чувство колыхнуло внутри, призвав за собой встревоженный трепет, на который я решила не обращать внимание.

Случайность. Сейчас все пройдет.

– Вот тут, – указательный палец указывал на молочную стену напротив кровати, – я хочу огромный морской пейзаж! Сможешь?

А я молчу...

Смогу ли я?

Еще один морской пейзаж в его спальню, при виде которого он каждую ночь и каждое утро будет вспоминать и ненавидеть меня еще сильнее?

– Смогу. – Спустя несколько минут ответила я и поджала губы, без попыток улыбнуться в ответ на доброжелательную улыбку счастливой брюнетки.

Я не могла на нее смотреть и, поэтому быстро спрятала свой растерявшийся взгляд, приковав его к карандашу и белому листку бумаги, на котором уже откуда-то появилось черное грифельное пятно и дырка.

Даже показалось, что в груди впервые ничего не екнуло с мыслями о нем. Едва только вздрогнуло от ее следующих слов…

– Знаешь, я хотела бы что бы ты даже написала еще одну для кабинета Карстена… Меня раздражает его изорванный холст стоящий напротив кровати. Не понимаю, зачем хранить мусор! Но он никогда не отвечает что это и откуда. Просто говорит, что это нужно для него и все.

Я отшатнулась назад, словно меня пронзило насквозь током. Картина. Моя картина...

Все же речь тогда в номере шла о ней?

Не может такого быть. Зачем она ему? Для чего?

– …и тут можно просто попробовать что-то. На твое усмотрение! Я честно не знаю…

Она что-то говорит, а я ее не слышу. Смотрю куда-то в пустоту и четко понимаю, что ничего я не понимаю, черт тебя подери!

Все замерло. Точнее жизнь продолжалась, но как будто без дополнительных функций. И после того, как все это время я практически пыталась не дышать, боясь случайно услышать его запах рядом с собой, то теперь, наоборот, начала судорожно набирать в легкие пустого воздуха, с каждой секундой расстраиваясь, что его тут нет...

– Элиз? Элизабет?..

Я отрываю взгляд от пола и поднимаю голову, встречаясь с темно-карими глазами девушки.

Такими же почти как у него.

Эта мысль заставила меня мысленно отвесить себе пощечину.

– Да-да, хорошо… – язык будто бы стал ватный. Связывать между собой слова стало трудно. Сейчас в целом хотелось больше помолчать.

– Тогда, я побежала. Тебе нужно еще что-то? Ты останешься?

– Я… могу немного самостоятельно осмотреться, походить по комнатам? – Испытывая легкое головокружение, я, чтобы не упасть, придержала себя рукой за стену.

– Конечно! Тогда… а, нет, стой! Только не кабинет Карстена. Он сейчас там, – это как выйдешь напротив этой спальни, будет дверь. Я прошу, не заходи к нему сама. Вообще не суйся в ту сторону, иначе он меня прикончит. Хотя знаешь, он довольно спокойно принял новость о том, что ты будешь работать у нас. Наверное, он наконец-то смирился с моим характером. – Лили самодовольно усмехнулась.

Наверное. Я тоже буду на надеяться, что это из-за твоего характера.

Меня как будто окатили кипятком с ног до головы, при этом сказав доброе «пожалуйста».

Оказывается, он все это время был тут. Рядом. За дверью одной из комнат... А сейчас она опять предлагала мне остаться с ним вдвоем в его же огромном доме?

К сожалению, я помню, что было, когда она решила уже так сделать.

* * *

– …можешь сама набросать так, как видишь! Мне было бы интересно посмотреть. – торопливо натягивая на ноги модные сапоги, Лили старалась объяснить мне, что она хочет видеть в гостиной и на кухне, так как ее времени на меня, можно сказать не осталось.

– Хорошо, – стоя в прихожей, я продолжала дальше делать свои пометки на листке, временами бросая взгляды на то, как Лили подкрашивала губы, то снова печатала кому-то сообщения.

У меня уже было готово несколько предварительных вариантов зарисовок, которые осталось попробовать только в цвете. Поэтому, я считала, что успешно сейчас смогу сделать все тут, в беспокойном одиночестве, пока не вспомнила об одном «но» …

– А если, кстати…

Но мою речь резко оборвал хлопок входной двери.

– Карстен сам выйдет… – безнадежно слетает с моих губ, и я чувствую как мое сердце словно падает куда-то в низ.

Мне тут же начинает мерещится то, что он уже рядом. Стоит за спиной, например.

Но, оборачиваясь, я ничего не замечаю. Пустой коридор. Пустая гостиная и кухня. Все осталось на своих прежних местах...А значит, у меня уже едет крыша.

Медленно обойдя огромный белоснежный диван, наблюдая за тем как по небу растекаются длинные полупрозрачные облака, подхожу поближе к искусственному горящему камину, слушая неестественный треск древесины. Я оглядываю комнату, пытаясь не упустить ни одного подозрительного элемента из виду, которое может заставить меня смутится и поломать голову. С замиранием сердца выискиваю фотографии. Их совместные фотографии с улыбками и упрекающими взглядами на меня.

Но их нет.

Вообще нет. Ни одной…

Я делаю пару снимков комнаты и пустых стен, на которых предварительно Лили, как заказчик, хотела бы видеть холсты с изображением. Отдельно, для себя, фоткаю вид из комнаты и направляюсь в кухню – в противоположную сторону огромного коридора.

Мягкий утренний свет соблазнительно расплывается лучами по полу, поднимая настроение тем, как красиво он переливается на коже пальцев ног, когда наступаешь на него в попытках поймать. Я даже не удержалась и сделала фотографию своих пальчиков, запечатлев момент, когда лучики тоненькими линиями, как паутинка, расползлись по моим ногам. И только я зашла в кухонную зону, положив на стол скетчбук и карандаш, подозрительно свободно вздохнув полной грудью, как вдруг спонтанно решила обернуться. Что-то почувствовала. Словно вот… надо и точка. Даже невозможно объяснить…

– О Боже!

– Привет.

В растерянности я похлопала глазами, собирая мысли в кучу, вспоминая, кто я и, где сейчас нахожусь.

Карстен стоял напротив меня в пару незначительных метрах. Одетый в домашнюю, простую белую футболку, что обтягивала его бицепсы и широкие плечи; и черные шорты. Сложа руки на груди, и, подперев затылком стену, он буравил меня странным взглядом. «На протяжении какого времени?» – осталось под немаленьким вопросом.

Я шумно втягиваю ртом воздух, вжимаясь бедрами в край стола позади себя. Бежать мне некуда. И я смотрю в знакомые мужские глаза с полным ощущением, что попала в ловушку.

– Я уже ухожу, – сбивчиво мямлю, резко разворачиваясь лицом к столу. От макушки головы до пяток ног проходит мерзкий холодок. Но с ним я знаю, бороться бесполезно…

– Уже закончила?

– Да! – дрожащими пальцами быстрее пытаюсь засунуть в сумку листки и карандаши, но все словно специально валится из рук, отнимая у меня последние секунды времени.

Я останавливаюсь, замедляю все свои суматошные действия и замираю. Стараюсь поправить дыхание для того, чтобы успокоиться и выйти из этого странного состояния тревожности, которое вдруг возникло от нашего внезапного столкновения. Которое, вероятнее всего, и можно было ожидать.

В охапку с вещами, проношусь мимо него, и резко затормаживаю, когда слышу его такой привычный смешок:

– Бежишь, потому что боишься?

Мне кажется, или у меня что-то затрещало в груди?

– Нет. У меня просто нет времени. – Я не смотрю на него.

– Или еще проще: не-хо-чу.

– Так и есть.

Я подняла на него взгляд, обнаружив с какой пустотой в глазах и невеселой ухмылкой он смотрел на меня. Внутри что-то болезненно сжалось. Вот мы. Стоим напротив друг друга снова одни с тысячами нерешенных вопросов в голове. Мы как будто бы все те же, но что-то все равно изменилось. Только что?

Я? Он? Мы?

Да.

Мы теперь изменились.

– Я тебя пугаю. Чем? – вдруг, неожиданно перейдя на серьезный тон выдает Карстен, и я не сразу понимаю суть его такого вопроса или, даже, скорей всего утверждения…

– Ч-что?.. – сбивчиво произношу я, бесшумно охая, когда его пальцы ног касаются моих.

Карстен решительно сократил между нами безопасную дистанцию, заставив мой мозг резко переключится вместо с поисков ответов на его вопрос на работу поважнее – по спасению меня самой.

Сглотнув сухой ком в горле, я, не вздрогнув, отступила назад на маленький шаг, на который была способна.

Но даже он никак не спасал меня.

– Думаешь, я смогу задушить тебя? – мужчина наклоняется ко мне и я инстинктивно вжимаю голову в шею. – Или, например, твоего Оливера? – с прищуром, понизив голос до устрашающего шепота, прорычал мне в лицо Карстен. Напряжение между нами в это мгновение только заострилось.

– Он не мой. – Сказала я и тут же пожалела. Даже не успела понять, как это само вырвалось из меня так резко и быстро, на каком-то глубоком подсознательном уровне.

– Вау... – холодно бросает в сторону, пристально глядя в меня. – Только я это и так знал. Ответь, ты его серьезно любишь или только притворяешься? – Начиная злиться, Карстен наклоняется ближе, и я вижу как сверкают его глаза в чистом гневе, вызывая одну жуть.

– Что ты хочешь от меня услышать? – вместе с этими словами по позвоночнику волной прошла дрожь, из-за которой я невольно растерялась.

– Правду. Хоть ты ее и редко говоришь, но все же. Попробуй.

Я задерживаю дыхание.

Пытаюсь вообще прекратить дышать и продержаться на одном полном вдохе, чтобы не чувствовать идиотский одеколон с древесиной в перемешку со знакомым запахом кожи, геля душа и шампунем волос – рядом с собой, несмотря на то, как сильно мне этого хотелось за все последнее время проведенное тут.

Молча сжав пальцы в кулаки, ногтями впившись в плотную ткань шопера, старалась взглядом уничтожить человека перед собой через знакомое чувство, ставшее уже привычным. Отчетливая злость с нотками разочарования, долбила мне по голове так сильно, что парализовала все сознание.

Хотелось уничтожить в ответ.

Прежняя ненависть, как спичка, вспыхнула между нами, любезно закрыв глаза. И я почувствовала, что этот небольшой огонек нашей с ним нелюбви вот-вот превратится в пожар.

– Я люблю его. Тебе ясно? Я. Его. Люблю! – жестко чеканю каждый слог, пропитанный нескрываемой яростью.

– А я вижу, что нет.

Он ухмыльнулся так, как всегда – нагло, самолюбиво и самоуверенно.

И я вновь не смогла не облюбовать ямочку на его правой щеке!

Идиотка.

Карстен снова приблизился ко мне, став так близко, что я смогла чувствовать исходящее от его тела тепло. И если меня это возмущало, то его – только забавляло.

– Отстань, Карстен. Мне не до тебя и твоих пустых споров ни о чем…

Я попыталась оттолкнуть с дороги огромное каменное тело, вставшее впереди меня, как столб, и пройти, но все резко изменилось, когда к моим губам неожиданно решили прижаться до ужаса родные губы…

И дальше все как в тумане.

Вещи из рук моментально повалилось к ногам, с громким грохотом соприкоснувшись с кафельным полом.

В голове единственный вопрос: «что происходит?»

Но даже, что бы это не было, – будь то сон или шизофреническое видение, оно мне чертовски нравилось.

Я не могла пошевелиться. Прикрыв веки, отдалась давно забытым ощущениям, обратно перемещаясь на время в прошлое – в ту, беспросветную, чудесную ночь. Те же самые поцелуи, наполненные чем-то большим чем просто пошлостью. Те же самые флюиды, будоражащее застылые чувства…

Все тоже.

Но мы другие.

Я не отвечала ему на поцелуй. Иногда пыталась двигать губами в такт, но не получалось.

Как будто чего-то не хватало. Во мне или между нами...

Но, когда рука Карстена, лежавшая на моей пояснице еще которое время, стала скатываться вниз, безнадежно начиная отпускать меня насовсем, внутри что-то внезапно возгорается. Последняя надежда или что-то совсем иное: наболевшее...И все мои попытки фальшивого сопротивления, вылились в то, что я охотно ответила на поцелуй, словно сама этого хотела.

А я хотела, твою мать, очень.

Расстояния между нами не остается – оно нам и ни к чему. Языки бьются друг об дружку, сплетаясь в башенном танце, неподвластному контролю.

Страсть затмила все, добровольно, с взаимного разрешения, отключив рычаги контроля чувств. Я горела, пылала, и нисколечко не жалела, что сейчас творила тут… Мы обманываем всех. И, возможно, таким образом еще и себя. Я во второй раз предаю Оливера. Но, твою мать, осознавая это, я все равно не хочу останавливаться!

Это последняя попытка снова почувствовать себя другой. Той, какой я была раньше; той, какой была в клубе рядом с Карлом – Карстеном …

Это безумие. Я знаю.

И именно этого мне так сильно не хватало.

Из груди вырывается стон. Ноги обмякли, стали тяжелыми, и сил для того, чтобы ровно стоять на земле стало меньше. Мне начало казаться, что я начала падать вниз, незаметно оседая на пол все еще не разрывая поцелуй, но как только Карстен подхватил меня на руки, прижав за бедра к своему животу, я вдруг четко поняла, что сил у меня еще предостаточно.

Тяжело дыша, мы на какое-то время отрываемся друг от друга. Я пытаюсь восполнить потративший запас кислорода в легких, зная, что времени на это выделено у меня не так много. Карстен смотрит на меня, прислонившись своим лбом к моему; дышит рвано, часто, при этом так широко улыбаясь; а в глазах горят звезды. Огромные, красивые, яркие и говорящие об одном: о взаимном желании…