Текст книги "Бывший муж – мое проклятье (СИ)"

Автор книги: Леди Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)

– Вижу, что нет.

И в следующее мгновение, я уже не помнила ничего из своих мыслей, когда он обрушил свой рот на мой, жадно и страстно вбирая в себя всю нашу злобную ненависть, выпуская ее через поцелуй.

Я крепко обхватила его щеки дрожащими пальцами, чувствуя, как в подушечках пальцах бьется пульс. В животе трепетали бабочки. В голове взрывались звезды. В груди разрывалось сердце. И я была счастлива, впитывая каждой клеточкой тела эту приятную боль.

Я ведь этого и добивалась.

Я сказала себе, что тогда это было последний раз...Я соврала. Я лгунья. Он прав. Я постоянно вру. Особенно в тех темах, где дело касается его. Мы расстанемся. Мы точно расстанемся когда-нибудь навсегда! Я отпущу его, он забудет меня... Все встанет на круги своя. Но все это будет утром. Сейчас мы должны быть просто счастливы. Радоваться жизни и брать от нее все, что она нам только дает…

Звук молнии. Тоненькие бретельки сами спадают с моих пле, и толстый слой льда вокруг его имени плавится в тепле касаний его рук.

Карстен. Слышу как только несколько раз подряд слетает с моих губ, как заклятие. А затем поцелуи. Горячие. Жадные. Слюнявые. Торопливые. В губы, щеки, шею, плечи...Я жмусь бедрами плотнее к нему, ощущая, как внутри все ноет от этого дикого чувства одиночества.

Я хочу его, мать твою. Сейчас.

Карстен быстро реагирует, хватаясь за рычаг, управляющий за регулировку сидения автомобиля. Места для нас двоих становится чуть больше.

– Ты как всегда неотразима, – шепнул мне на ухо родной голос, накрыв волной мелких мурашек.

Дышать было тяжело. Легкие горели огнем, я вся сгорала изнутри от этих диких, трепещущих во мне двояких чувств.

Я пахла им. Я чувствовала как с каждым вдохом он и его запах глубоко-глубоко проникал в меня. Я дурела с этого, как обдолбанный травкой чувак.

Это было дикостью.

Но это было только с ним.

Я дышу часто, рвано, распухшими губами от поцелуев глотаю воздух как не в себя. Сердце стучит так громко, словно вырывается из меня, и мне кажется, его побег слышен даже в космосе или на другом краю Земли. Карстен смотрит на меня пристально, с ухмылкой, так, что мурашки не сходят с тела. Читает ли он меня таким способом или просто любуется – я не понимаю, но чувствую, что ему это нравится. Карстен заправляет спутанную прядь волос мне за ухо и обхватывает пальцами мою шею, не сильно ее сжимая, но как будто нажимая на какую-то специальную кнопку. Я выдыхаю, прижимаюсь поплотнее к нему, позволяя телу окончательно расслабиться здесь, в его руках, тепле и выветренном парфюме, что пьяняще кружит мою голову. Я хотела его чувствовать сейчас абсолютно везде, начиная с мыслей...

Он – мой.

На это время.

На этот день.

На эту ночь.

Но не на всю жизнь.

Я слышу, как бьется сердце у моего уха из мужской груди напротив и замираю, удивленная этим звукам. Оно еще стучит? Оно оказывается у него есть?

Я поднимаю взгляд; горячая, покалывающая дорожка протянулась от низа живота, от чего, в предвкушении, закололо даже пальцы ног. Его серьезный вид меня больше так не пугал, как в самом начале, хоть и в глубине его глаз, я как будто бы продолжала видеть обрывками разбитое лицо парня, чье имя каким-то образом уже смогло вылететь из моей головы… Наверное, оно было даже к лучшему.

Выжидательная пауза ласковых прелюдий незаметно перешла в абсолютное бездействие. Ухмылка на его губах – была призывом для моих. Его взгляд на меня – мой взгляд также сосредоточен на нем. Его руки не отпускают меня – мои тоже не намерены этого делать. У нас все обоюдно.

– Хочу тебя, – говорит мне до ужаса возбужденный голос, и я словно тут же растекаюсь как лужа по нему.

Я сглотнула, когда он отдернул мне голову, и его горячие губы оказались у меня на шее. Кажется, мы снова начинаем сдвигаться с мертвой точки.

– Ты так пахнешь… – на вдохе произносит Карстен, – ты не меняла духи.

Я бесшумно вздыхаю, ничего не отвечая. Он прав. Я их не меняла. И не собиралась.

– Ты также пахла, когда мы с тобой познакомились. – Я чувствую, как его губы плавно спускаются вниз по сонной артерии к ключицам... – Точно также ты пахла тем же вечером в клубе. – Он целует меня в плечо. – И точно также на утро.

Его слова сейчас звучали, как резкая пощечина, больно ранящая сердце и одновременно вызывающая странное удовольствие.

Проходит секунда. Сплошное мгновение до того, как я срываюсь с места и прижимаюсь губами к его губам, без сил дальше продолжать сопротивляться своим желаниям. Я хватаю пальцами его за щеки, ощущая под чувствительными подушечками небольшую, твердую щетину, притягиваю его к себе еще ближе, держу, как будто сомневаюсь, что внезапно он сможет меня оттолкнуть.

Его губы безжалостно сминают мои в порыве страсти до знойной боли; зубами ударяясь друг об друга, кусаясь в моментах и пробуя на вкус кровь друг друга, мы целовались до упоения сквозь боль, заменяя ее острой нежностью. Сквозь этот поцелуй я отпускала все: обиду, злость, боль, страх, – позволяя заново сердцу забиться в новом ритме жизни: сумасшедшей, легкой, беззаботной и простой, отдающей тонким запахом древесины, дорого коньяка, чем-то забытым, но родным.

Мы оба какого-то черта тянем время. Что мне надоело.

Все эти до ужаса долгие поцелуи, нежные прикосновения и взгляды – чересчур интимны, и это меня пугает и заставляет думать, что это может быть нечто большее, чем должно быть на самом деле…

Я хватаюсь руками за рубашку и одним резким движением развожу застегнутые края в стороны, не обращая внимания на треск и полетевшие в лицо пуговицы. Прижимаю вспотевшие ладони к гладкой груди, глазами жадно исследуя каждый дюйм рельефного мужского тела. Плечи, руки, напряженные косые мышцы живота...Боже, я смогу кончить только глядя на него!

Я глубоко вздыхаю, ощущая, как по венам бежит сплошной адреналин.

– Мне так нравится как реагирует на меня твое тело. Оно меня не забыло. – Довольно говорит он, прижимаясь губами к моему уху.

Я закусываю нижнюю губу, наблюдая за ним из-под ресниц, тихо постанывая. Пальцы не успокаиваются, и, пока его смиренно время от времени сминают мои ягодицы, мои же парят над его обнаженным торсом, вжимаясь в каждую выпуклую вену.

Черт, он прав: мое тело не забыло о нем.

В секунду я справляюсь с ремнем на его брюках, и также быстро расправляюсь со своим платьем (не без его помощи конечно), задирая его до самой талии, неприлично оголив себя и открыв вид на свое откровенное белье.

– Не уж то, готовилась? – нагло прикусив уголок рта, заговорил мой бывший супруг, бегло продолжая оценивать меня глазами. – Хотела с кем-то переспать? – спрашивает он, расплываясь в пакостной улыбочке, а я, молча возмущаясь и устраивая дискуссию в своей пустой голове, замираю в воздухе моментально, задерживая на коротком вдохе дыхание, как только его пальцы касаются меня там…

Я не дышу. Это вообще как-то возможно, когда, черт тебя побери, тебя уже пытается довести до оргазма мужчина, который прекрасно знает все твои самые чувствительные точки на теле?

Карстен не отрывает от меня взгляда, совершая каждое свое движение под своим контролем и глядя на меня. Я чувствую, как двигаются его пальцы между моих складок, они заигрывают со мной и до ужаса сильно возбуждают.

– Ч-что ты тво… – всхлипнула я, задыхаясь от собственных стонов. Веки тяжелеют, наполовину закрывая мне вид.

– Ничего более, чем только удовольствие, – шепчет он, а я уже наполовину взрываюсь внутри, как шарик переполненный водой.

Тьма перед глазами превращается во вспышки: те самые, которые точно также похожи на яркие белые лучи из рая. И я снова не понимаю того, подохну ли я сейчас от волны бурного оргазма или нет? Приподнимая себя в воздухе, непроизвольно подстраиваясь под ритм круговых движений его подушечек пальцев по своему клитору, я в слепоту на ощупь нахожу его плечи и впиваюсь в них как в единственную действующую опору, что на случай сможет меня спасти.

– Карстен… – Голова кружится, тело больше не поддается моему контролю, оно уже под его властью окончательно.

Карстен свободной рукой сжимает мне горло, перекрывая путь кислороду, заставляет меня закатить глаза, когда усиливает давление на пальцы, находящиеся внизу…

В салоне автомобиля становилось душно. Я прижалась к нему ближе, и он ответил мне тем же. Наши тела сливались в едином ритме, и каждая секунда казалась вечностью.

Я чувствовала себя живой. И теряясь в звуках, я не понимала чему сейчас больше всего радуюсь: тому, что это все происходит с ним, или тому, что я так давно хотела такого секса.

С ним.

– Карстен, – выдыхаю я.

По телу бегут мурашки. Я чувствую, как капли пота скатываются по моей спине. Его пальцы сильнее сжимают мою грудь в своих ладонях, и я неосознанно выгибаюсь ему навстречу, как кошка, вздрагивая и заново всхлипывая от новых ярких ощущений внизу живота.

– Я… – набираю в грудь побольше воздуха, но дышать все равно не получается. Я приоткрываю немного глаза, когда чувствую, как ритм его пальцев заметно замедлился, и встречаюсь с ним взглядами.

Мое бешеное сердцебиение на мгновение замирает, когда я осознаю, с каким жадным желанием его голодные глаза сжигают меня… Что-то вместе с этим вызывает во мне странные, перемешанные чувства. Как в первый раз в клубе.

– Я хочу тебя. – Осипшим голосом говорю я свои раньше недосказанные слова, сглатывая ком в горле.

Черт. Черт. Черт.

Это все.

Это конец…

Все дальше происходит как в тумане. Я. Он. Поцелуи. Много поцелуев. В губы. Щеки. Плечи. Грудь. Вздохи. Стоны. Боже, все фантазии и кошмарные эротические сны сейчас сбывались на глазах!

Карстен, запустив пальцы мне в волосы и больно натянув их на кулак, тянул мою голову вниз, заставляя сильнее выгибаться в пояснице и двигаться на нем.

Вверх-вниз. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Быстрее. Быстрее. И быстрее. Вверх-вниз. Вверх-вниз...

О, Черт, он внутри меня.

Мы снова с ним одно целое. Мы снова... Снова.

Задыхаясь, что-то бормоча, как в полудреме, я не видела ничего из-за искр перед глазами. И не чувствовала ничего кроме как бабочек в животе. Положив голову на грудь, и, прижав ладони к его животу, из-под ресниц я увидела знакомые татуировки. Перо и птица и какое-то полотно букв на ребре. Меня тут же сбило флешбеками из нашей первой ночи спустя столько времени, и опять эти тупые вопросы в голове: а что они могут значить? И значат ли вообще что-то?

– Что э… – начала только я, найдя в себе силы и смелости и момент, когда смогу подавить стон тяжелым вздохом, как вдруг все смог оборвать какой-то звонок телефона, от которого замерло буквально все, даже сердце.

– Твою мать, – тяжело дыша, с недолгой передышкой, раздраженно пробубнил Карстен сквозь сжатые зубы, оборачиваясь на звук – на соседнее сиденье. – Это у тебя. – Говорит неожиданно он, тут же, одной рукой придерживая меня у себя на бедрах, а другой дотягиваясь до моей сумочки.

– Что?..

Я не успеваю отдышаться, как перед моим лицом уже оказывается горящий экран моего телефона, разрывающего от звонка.

Карстен смотрит в экран и кривится.

Мне не составляет труда узнать, что за абонент высветился на нем, вызвав на его лице такую яркую маску отвращения и злости.

– Не отвечай… – не внятно бубню я, задерживая дыхание, словно заново пытаясь научится дышать, потому что тот факт, что он наполовину сейчас находится все еще во мне, меня волнует больше, чем тот факт, что кто-то звонит мне.

Хочу взять в руки телефон, ответить, или хотя бы наконец оборвать этот противный звон, но вместо этого послушно убираю руки за спину, с приоткрытым ртом, наблюдая за тем, как быстро и без сожалений Карстен выключает мой телефон насовсем…

Черт, этот мужчина сводит меня с ума.

P.S.: Всегда сводил.

Я поднимаю глаза, наблюдаю за ним: как он откидывает обратно мой телефон на соседнее сиденье, и, снова сталкиваясь взглядами мы вдвоем понимаем одно – то, что творится притяжение между нами не есть нормально.

Его губы в моменте тут же нападают на мои, а я безвольно и покорно позволяю взять свой язык под его власть, никак не готовая сопротивляться. Ловко скидываю со ступней туфли и, выкинув из головы все, что так мешает мне получать в данную секунду удовольствие, опять и опять виню себя за это же…

– Моя, – слышу что-то под ухом, и это четко откидывает меня обратно в ту ночь, тот номер и отель. Снова и снова.

Моя.

– Твоя. – Отвечаю незаметно, очень-очень тихо на вдохе, для самой себя, хватаясь пальцами за вспотевшее стекло, оставляя кривые, надломленные линии.

Тело горит. Буквально пылает. Грудь распирает на части, голова кружится в эйфории, а покалывающая волна проходит по телу, как цунами, захватывающе, начиная от головы и стремительно движущаяся вниз до кончиков пальцев ног, сводя их несильной судорогой.

Еще один толчок. Еще один вздох – и все…

Я тут же падаю ему на грудь, не чувствуя своих конечностей. Утыкаюсь носом в мужскую мокрую шею и дышу: часто, громко, шмыгая и постанывая от все еще приятной истомы растекающейся по бедрам и всему телу. Пульсация между ног нарастает, уходит вверх к животу и так и задерживается в этой точке “B”, объявляя ее финальной.

Мы молчим.

Душный салон автомобиля наполнился исключительно стуком нашего пульса и дыхания.

– Ка… – мою речь опять подло обрывает трезвон мобильного устройства. На этот раз из его кармана брюк…

Я устало вздыхаю, не поднимая головы с его плеча. Если бы у меня были силы, это конкретно бы меня вывело из себя. Но сейчас это просто дико бесит.

Карстен не скидывает меня с себя, большую часть своего тела, которую я у него арендовала как под мягкий матрас он пытался абсолютно не использовать. И, только обхватив одной рукой мою талию, сильнее притянув к себе, спокойно вынул из кармана упавших вниз брюк телефон.

Сделать вид, что я не узнала иконку и имя на главном экране не вышло: я точно знала кем она ему приходится.

– Дай телефон. – Я смело протянула раскрытую ладонь к его руке с телефоном. Играла ли во мне ревность или какая-то, например, злость, обида? Не знаю, и знать этого не хотелось бы.

Карстен удивленно посмотрел на меня, заглядывая в мое лицо, скрытое под прилипшими прядями волос.

Но после он абсолютно спокойно протянул устройство мне, даже как будто долго не задумываясь…

– Держи. – Его уверенность насторожила меня. Я вдруг почувствовала смущение, задумавшись о том, что сама бы так не поступила.

Я смотрю в горящий экран не больше секунд тридцати перед тем как зажать нужную комбинацию кнопок и полностью отключить мобильное устройство, превратив его в металлический кирпич.

Так оно лучше.

– Забирай, – протягиваю телефон обратно.

Я очень довольно улыбаюсь, и он это видит…

– Не ревнуй... – отключенный телефон покорно отлетает в сторону куда-то к моему.

– Ты тоже. – Шепнула на ухо в ответ я, проведя кончиком носа по его щеке.

– Поехали? – тихо спросил он, спустя несколько минут молчаний, в которых я уже практически провалилась в сладкий и крепкий сон.

В ответ я утвердительно мотнула головой, согласившись с ним.

С его помощью, я перелезла обратно на свое место. Натянула платье, прикрыв грудь, и, поджав под себя ноги, подперев щеку, устало откинула голову на сидушку, с глуповатой улыбкой уставившись на него. Я только и делала как следила за ним, не пропуская ни одного его движения и вздоха, четко осознавая только то, что сейчас мне хорошо.

Он завел мотор. Быстро и резко выкручивая руль. Он куда-то собирался ехать. И, если быть честной, мне было наплевать куда. Сейчас я готова с ним хоть на край света.

Глава 22

В любимом человеке нравятся даже недостатки, а в нелюбимом раздражают даже достоинства

Омар Хайям

Я открыла глаза. Медленно сделала глубокий вдох, потом выдох, особо стараясь не двигаться. В комнате царила приятная тишина, а по белому полу рассыпали лучи восходящего солнца. Все вокруг удивительно было мне уже знакомым: высокие небоскребы, которые пронзали облака, длинные дороги, извивающиеся как лабиринты, и бесконечный поток машин... Странно, но этот вид я запомнила. Громадное небо, обволакивало со всех сторон, словно обнимало, а вдалеке виднелась тоненькая полоса разноцветной воды, очерчивающая горизонт… Всё было таким же, как прежде: тот же вид, та же постель, тот же неизвестный номер в той же гостинице.

Новый рассвет.

Новый день.

И моя очередная новая ошибка.

Идиотка.

Обыкновенная, тупая, безмозглая идиотка!

Я осторожно, не дыша, переворачиваюсь на спину и замираю, уставившись пустым взглядом в белый высокий потолок перед собой. Чужое горячее дыхание в шею приятно щекотало, грело, и трогало что-то глубоко внутри. Что-то такое, что уже раньше мне было знакомо. Тысяча вопросов, миллион обвинений и миллиард гневных проклятий самой себе за свою неустойчивость и слабохарактерность – не давали покоя. А покоя и не будет, пока я голая лежу во второй раз в обнимку с этим же мужчиной, в его проклятой кровати, в которую он снова смог меня заманить своим долбанным обаянием.

Это какое-то проклятие.

Он – проклятие.

Мое проклятие.

Я старалась не двигаться и не издавать ни малейшего звука, запрещая себе даже дышать. Мне нужно было срочно выбираться отсюда, и как можно скорее, пока я не смогла натворить еще больше глупостей в своей жизни, которые потом будет стереть из своей памяти в тысячу раз сложнее. А зная себя, я бы их натворила, да и еще как.

Сердце стучало где-то в горле, пульс яростно долбил по вискам и в ушах, лишая меня возможности что-то слышать. Внутри все бушевало: от ненависти, неприязни, злости до какой-то непонятной радости. Я чувствовала, как короткая щетина царапала мое плечо и улыбалась не смотря на то, что мне было неприятно, а наоборот. Рядом с ним это ощущалось как-то по-другому. Не так больно что ли. Просто не так как с другими.

Все было не так как с другими.

Я повернула голову в его сторону, с ужасом подумав, что Карстен уже может не спать, как в тот раз, но он спал, спокойно повернутый ко мне лицом. И я залипла, глядя на него. Все-таки он изменился, и, похоже, значительно больше, чем я. Это как-то чувствовалось: сердцем или душой?

Мое сердце дрожало, как и подрагивали его ресницы. Почему-то мне было жутко страшно, что он вот-вот может открыть глаза и увидеть меня. А я не хотела, чтобы он меня видел. Я бы вообще предпочла, чтобы он меня забыл, и я его тоже. Так было бы лучше.

Его рука надежно обвилась вокруг моей талии, крепко обнимая. Это вызывало странные чувства, как будто бы я нахожусь в безопасности. Как когда-то раньше, лежа где-нибудь вместе, он всегда обнимал меня так крепко, чтобы я никогда не смогла упасть. И вместо того, чтобы сейчас бежать, я просто выдохнула, наслаждаясь последними минутами нашей близости и параллельно прощаясь с воспоминаниями с прошлым. Всему должен прийти свой конец. Рано или поздно. И даже тому, что кажется будет длиться вечность.

Я глубоко вдохнула, выдохнула, стараясь надышаться, а может и насовсем задохнутся его запахом в последний раз. В уголках глаз ощутимо запекло от подступивших слез, что тоненькими ручейками начали стекать по щекам на подушку.

Конец. Единственное, что звучало в моей голове, это то, что всё подошло к своему логическому завершению. Возможно, это и есть финальная точка, которой мы оба так долго избегали. Но, может быть, только я.

Я медленно, и не спеша выкарабкиваюсь из под его руки, плавно сползая вниз, касаясь босыми кончиками пальцев пола. Нервная дрожь пробегается по телу, пока ветерок, гулявший по комнатам, обдает прохладой обнаженное тело. Мурашки бегут по рукам. Я смотрю на вид, открывающийся перед глазами и вспоминаю то утро, когда сама себе же пообещала, что такого больше в моей жизни никогда не повторится. Первый и последний раз… И, где я оказалась опять?

А я ведь уже почти разлюбила…

Осторожно ступая по комнате, где всюду была разбросана одежда, я двигалась на носочках, по пути собирая свои вещи и одновременно быстро натягивая их на себя. Внутри все дрожало – быть замеченной не хотелось. Я оборачивалась каждый раз, при малейшем своем движении, проверяя, не проснулся ли случайной он, уже представляя то, как он будет смеяться, когда увидит, как я нелепо пытаюсь ускользнуть от него. Однако, когда за моей спиной вдруг раздался отчетливый шорох простыней, я замерла на месте тут же, не успев полностью натянуть на себя платье. Сердцебиение ощущалось даже в кончиках пальцев ног, которыми я бесшумно царапала пол.

Я задержала дыхание, прислушиваясь к звукам, пытаясь понять, проснулся ли он или просто перевернулся во сне. А если он уже на меня смотрит? А если он вообще все это время не спал, а так, притворялся?..

Я медленно обернулась и выдохнула.

Карстен спал, перевернувшись на другой бок, лицом к входной двери. Все такой же серьезный, сосредоточенный даже во сне...Глядя на него, я вдруг почувствовала, как на губах появляется грустная улыбка. Тепло, зародившееся на дне живота, ушло стремительно вверх, заполняя пустоту в груди. Все это было до ужаса странно и непривычно: как два знакомых друг другу человека, в моменте могут оказаться снова чужими? Я до сих пор не понимала этого.

Быстро расправив хлопковое платье по фигуре, пытаясь сделать это как можно тише, мне нужно было забрать сумочку, валявшуюся у тумбочки Карстена.

Черт!

Черт!

Черт!!!

Я тяжело вздохнула, почувствовав, как на спину словно рухнула каменная плита. От безысходности хотелось биться головой об стену, но тогда бы он уже точно проснулся. И я бы уже не ушла от него просто так, поставив на этом жирную точку. Сейчас или уже никогда.

С внутренним стоном, я подалась вперед, сделала два шага и остановилась. Моя цель – маленькая сумочка – стала чуть ближе, но мой страх, на две головы выше меня и в разы сильнее, неподвижно лежащий на кровати, теперь тоже.

На его спящем лице бегает улыбка, и от этого неожиданно мое сердце вздрагивает. Меня окутывает какой-то странной волной нежности, перед которой невозможно устоять – она сбивает с ног, делает тебя беззащитным...

Я остановилась прямо напротив его лица, и зачем-то потяну к нему руку. Неосознанно. Инстинктивно. По старой привычке. Но я вовремя успеваю одуматься, и одернуть пальцы от его волос, едва коснувшись их кончиком безымянного пальца. Внезапная волна энергии пробежала по коже, вызывая мурашки и заставляя сердце забиться быстрее. И, почему у нас все так сложилось? Почему? Если все так было идеально… А может, поэтому и не получилось? Потому что не бывает в жизни так, чтобы всегда было хорошо. Особенно в отношениях. Особенно в браке. Так же говорят?

– Прощай, – губами произношу я, быстро подхватывая с пола сумку, смахивая с ресниц слезы.

Глубоко внутри меня вспыхнула надежда. А если… Но потом я заглушила ее тяжелой дозой реальности. Неважно, люблю ли его я. Любовь не может существовать в одиночестве. Важно то, что он сделал. И если простить, может быть, и возможно. Но забыть… никогда.

Я быстро рванула к двери, на секунду позабыв о своем правиле быть тихой, почувствовав в себе столько решимости и уверенности, я просто не могла дальше медлить, пока на меня снова бы не обрушилась она – нежность.

Мне нужно было все закончить. Иначе неизвестно, чем это закончится на это раз: повторно разбитым сердцем или только слезами.

Нам пора прощаться.

Желательно уже раз и навсегда.

* * *

– Ох, черт! – вытаскиваю подрагивающими пальцами ключи из сумочки, пытаясь отдышаться у порога дома.

Буквально находу вылетев из такси, распахнув дверь еще до момента, пока остановиться автомобиль, я на каблуках неслась по дороге, как в обычных кедах, с надеждами, что Оливера еще нет дома.

Я верила.

Я надеялась…

Но зайти в дом не могла – найдя ключи, я не могла найти самое важное – свой телефон. Вывернув наизнанку свою маленькую полупустую сумку, я поняла, что его там нет… У меня словно земля ушла из под ног. Где он может быть?! Что я скажу Оливеру? А если я оставила его в машине… это же будет ужасно!

– Нет! Пожалуйста, нет! – вырвалось из меня чуть ли не со слезами, когда я снова меняла местами вещи в сумке, веря, что убрав помаду, я вдруг за ней увижу телефон.

Продолжая топтаться на пороге, в какой-то момент я услышала за дверью женский голос, который был не похож ни на один голос из рабочего персонала Браунов…

Какого черта?

– Оливер, понимаешь. Ох! Боже мой! Элизабет! Дорогая! – дверь резко распахнулась, а за ней показалась… Люсьен, мама Оливера.

Она бросилась ко мне с объятиями, а я не смогла не произнести ни слова, полностью шокированная ее внезапным появлением здесь.

– Я так рада тебя видеть! Как прошел вечер? Ты успела закончить свое новое творение? Надеюсь, все остались довольны?

Не понимая, о чем идет речь, я занервничала.

– А..чем? – я подняла взгляд на Оливера, что стоял в дверном проеме, с серьезным видом, скрестив руки на груди. Кажется, он был не в духе. И, кажется, даже не нужно объяснять почему.

Мой жалостный взгляд явно просил его о помощи, умолял... Я была растеряна, и сохранять дальше спокойствие мне давалось крайне трудно, потому что я думала, что они обо всем знают…

Все обо всем знают…

– Мама интересуется, как ты провела ночь. – Сказал Оливер, приподнимая брови с легкой невеселой улыбкой, и я запаниковала еще сильнее, без понятия на, что он мне намекает. Мне нужно сказать?.. – Тебя же Кейси попросила написать портрет в честь ее дня рождения. Ты же закончила ее за эту ночь?

О Боже.

Я мысленно выдохнула, немного расслабившись в объятиях миссис Браун, приобняв ее даже в ответ. А в знак благодарности Оливеру, я искренне улыбнулась ему, стараясь сдержать слезы, которые уже подступали к глазам, и шепнула «спасибо». Но он ничего на это не ответил мне.

– Ах, да. все вышло здорово! Кейси очень рада, – сказала я, стараясь скрыть волнение в голосе. – Миссис Браун, а. когда… Вы же собирались прилететь только через неделю! Неужели, я что-то напутала? – Я решила, что пора надо было бы сменить тему.

Мама Оливера посмотрела на меня с каким-то недоумением, как будто замечая что-то странное в моем внешнем виде, о котором я не подумала ни разу, едва выбравшись из кровати своего бывшего. Мне было не до этого.

– Планы изменились. Я подумала, что я обязана помочь вам с организацией! Вам же и так тяжело… Я все понимаю. Вы же еще ничего не решили насчет свадебного стола? Джули писала мне. – Она улыбнулась мне, а я замялась, собирая образы того, как выгляжу сейчас перед ней и какое произношу о себе впечатление.

– Нет, нет, ничего не решили…

Я осторожно отступила на шаг назад, незаметно отстраняясь, опасаясь того, что она может почувствовать от меня запах алкоголя и табака, а еще и возможно запах знакомых ей мужских духов, который все еще витали вокруг меня и дурачили мою не до конца отрезвевшую голову.

– Отлично! Мы с вами все вместе организуем. Вы не представляете, что я придумала!

От громкого женского голоса раскалывалась голова. Стоять на месте становилось всё труднее – ноги гудели от усталости; хотелось поскорее принять холодный душ, забыть о всех подробностях этой ночи и залечь в свою постель. Но до этого еще было очен-очень долго.

– Пойдемте в дом! Элизабет еще не видела того, что я привезла для вас. Оливер, можно улыбнуться, и не ходить вечно с недовольной физиономией.

Миссис Браун подхватила меня под руку, но идти мы не торопились. А может я уже не чувствовала, как двигаются мои ноги, и, что на самом деле я иду. Я смотрела на Оливера, мне было больно и тошно от самой себя. Он не сводил с меня глаз, внимательно рассматривая мое лицо и тело. Его взгляд был холодный, отстраненный, сердитый. Но я привыкла к такому. Я облажалась перед ним. Я виновата. Я вообще предала его…

Я не успеваю скрыться за дверью, как вдруг за моей спиной с резким свистом затормаживает автомобиль. А, возможно, еще мчится на меня… У меня все еще остались флешбеки с того гребанного вечера.

Я оборачиваюсь следом за миссис Браун, с ужасом обнаруживая перед домом соседей автомобиль. Черный. Огромный. Знакомый. Автомобиль. И снова вся ночь пронеслась перед глазами так, как будто бы всего этого и не было, и это было сном.

Карстен выскакивает из машины, уверенной походкой направляясь в дом, а мне кажется, что он идет на меня, нет, несется, как разъяренный бык на красный флаг… Он машет с невеселой улыбкой кому-то, и я замечаю, что это приветствие адресовано миссис Браун. Но я посчитала, что оно еще предназначалось и мне.

Я смотрела на него, чувствуя, как бледнею. Он не мог так быстро проснуться. Только если...он притворялся. А притворяться он обожает во всем, как выяснилось.

Карстен мотнул головой, и я сначала и не поняла, что это было Оливеру. Мол, получай, что просил, чувак? Я оторопела. Они не могут подружиться! Нет! Этому не быть. А потом он посмотрел на меня. И взгляд его изменился…

В моей голове был только единственный вопрос насчет него: понял ли он все? Понял ли, что я ушла, что не готова быть с ним, что ничего не забыла, что не простила, и что выбрала другого?

И видела, что он все понял.

* * *

Мне категорически не хватало воздуха в комнате. Было слишком душно. Тесно. И в принципе было как-то неуютно. Открывая нараспашку окно, запуская прохладный воздух в комнату, я все равно не могла его вдохнуть, и внутри меня стремительно разрасталась дикая паника. Тревога. Мне нужно было попасть на улицу.

Оливер спал. Отвернувшись от меня и не произнеся ни слова с того момента, как я приехала. Может быть он делал это специально, пытался меня проучить, а может быть он просто не успел найти момент, когда смог бы забрать меня от своей матери, что донимала меня тысячными вопросами и рассказами о том, что предлагала ей Джули.

Навязчивые мысли не оставляли меня в покое, кружась в голове, как вихрь, а в особенности о возможном месте положения моего выключенного телефона. А еще я не извинилась перед Оливером, и не оправдалась за ночь, проведенную не понятно где.

В доме было тихо. Даже казалось, что слишком. Я будто кралась по коридорам, прислушиваясь каждый раз к своим шагам. Тихое чихание, чей-то смех, слова, громкое дыхание словно в затылок… Я оборачивалась по несколько раз, считая, что за мной следят. Хотя на самом деле это было лишь моё воображение.

Услышав откуда-то шаги, я замедлила шаг, притихла, а после и вовсе остановилась за поворотом в гостевую, откуда уже можно было выйти на участок. Прижалась спиной к холодной стене, и голова закружилась еще сильнее. Ноги вдруг стали ватными, а руки тяжелыми. Сердце билось быстро; я выдохнула медленно через нос, потом попыталась вдохнуть, но снова ничего не вышло – легкие будто сдавило тисками.

Стоять одной в темноте было страшно, в этот момент казалось, что ночные чудовища всерьез существуют – каждая тень была похожа на одного из. А чтобы избежать их, закрывая глаза, тоже не получалось – какого-то черта мгновенно из ничего вырисовывался образ Карстена. Спящего. Простого. Уютного. Моего. Это меня бесило.