Текст книги "Бывший муж – мое проклятье (СИ)"
Автор книги: Леди Дарк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)
Глава 3
4 года назад
Теплый осенний ветер ласкает мое лицо, обдувая обнаженные руки, и весело раздувает однослойную фату и шлейф свадебного платья в пол.
Чувство легкой эйфории захватывает дух, зарождая внутри огромный фейерверк эндорфинов. В голове крутятся сотен ярких мыслей и домыслов, обрушивающиеся на начале пути переработки. Кажется, все пропало.
Я стою у замершей дороги машин в пробке, хлопая пышными ресницами, не позволяя слезам испортить макияж, на который я потратила три с половиной часа, отсидев себе все бока. В руках сминаю небольшой букет из семнадцати штук белоснежных пионов, обмотанных атласной лентой по кругу и нервно поджимаю накрашенные губы, глядя на своего озлобленного жениха и водителя, что ругаются между собой, стоя по противоположные стороны от арендованной шикарной машины.
Мы застряли посередине дороги в гигантской автомобильной пробке, в которой не было видно ни начала ни конца. А до начала венчания у нас оставалось меньше часа.
Все пропало.
Все.
Все.
Все.
И не нужно было устраивать все это шоу: скрупулезно подбирать наряды, выискивать самое лучшее место с эстетическим видом для росписи, готовить танец, ломать голову над дизайном свадебного торта… Не нужно было ничего.
Подняв голову к небу, я мысленно просила о помощи у всех небесных богов. А вдруг сейчас все препятствия вокруг мгновенно исчезнут и мы спокойно и быстро доберемся до нашего места? Верить в чудо – никогда не поздно, также как и находить его в каких-то мелочах. На голубом небе ни единой хмурой тучи – хотя, ее так страшно предвещали синоптики погоды. Яркое солнце обнимало город и народ, зажимая в своих крепких объятиях настолько сильно, что кожу начинало печь до неприятной боли. Перистые облака растянулись по лазурному полотну, придавая воздушности и легкости. Природа только – только раскрывала свои живописные виды для людских глаз и окрашивала хмурые серые здания теплыми красками света.
Осень – время года, когда все ощущается немного по-другому. Воздух не кажется таким жгучим, солнце не таким горячим, а любовь не такой обычной.
Деревья переодели свои сочные зеленые накидки, сменив их на многообразные оттенки желтого. Где-то ветви уже стояли голышом и обдувались потоками прохладного ветра, где-то еще красовались огромные пушистые верхушки из листьев, не намеревающиеся даже осыпаться. Это все было так прекрасно, что я ни разу не пожалела, что мы выбрали сыграть свадьбу осенью, преодолев все сомнения. Но, только оставалось решить маленькую проблему: либо научится телепортироваться за минуту, либо найти где-то самолет – вертолет, который сейчас нас доставит к месту.
– И что ты предлагаешь мне делать? – недовольно спрашивает Карстен у водителя, впиваясь в него яростным взглядом.
Черный смокинг сидел на нем лучше чем даже предполагалось, хотя классические костюмы ему всегда были к лицу. Модная прическа с пробором на бок, уложенная под несколькими слоями фиксирующего лака уже начинала пушится. Его неподатливые волосы никогда не любили никаких махинаций.
– Пошел к черту, у меня больше нет желания с тобой это обсуждать, – всплеснув руками Карстен выбросил еще пару грубых словечек, и с измученным выражением лица направился ко мне. Он тоже устал от навалившихся беспрерывных проблем на нас с самого утра. – Я не знаю, что делать Элиз, этот идиот не хочет вызывать новую машину. – под идиотом он, кажется, подразумевал водителя.
Карстен взял меня за плечи, встревоженно заглядывая мне в глаза, когда в уголках глаз уже начинало колоть от сдерживаемых слез. Он коротко улыбнулся мне, заставляя улыбнуться в ответ. Но улыбка на моем лице выдалась кривой.
– Даже не думай реветь, – погрозил пальцем перед носом мне мой жених, осторожно обхватив мой подбородок. – Реветь ты сегодня будешь только от счастья.
Я подняла взгляд на него, чувствуя, как по правой щеке покатилась первая слезинка. Под пристальным надзором карих глаз, она ловко приземлилась на большой мужской палец и испарилась, как снежинка. Внутри что-то дрогнуло от беспокойства. Сердце глухо стучало у меня в груди, мысли беспокойно путались, как нити. Ноги становились ватными и усталость большим грузом наваливалась на плечи. От безысходности хотелось побиться головой об землю, но я взяла себя в руки, и даже выдавила из себя слабую, веселую ухмылку.
– Так хочу тебя поцеловать, но твоя идиотская помада, – Карстен издал жалобный стон, неотрывно глядя на мои губы, а я от его слов только шире улыбнулась, концентрируясь на теплой энергии в солнечном сплетении.
Я положила ладони на его плечи и оставила легкий поцелуй на гладко выбритой щеке, нежно вытирая большим пальцем слабый след от красной помады. Карстен крепко обхватили меня за талию, придерживая, чтобы я на всякий случай не рухнула на своих высоких шпильках.
– Что будем делать то, Карстен? – тихо спросила его я, ощущая, как на смену тревоги приходит смирение.
Мы вместе – и это главное. А значит и все трудности нам преодолимы. Разве не для этого созданы отношения? Чтобы идти вместе, рука об руку, преодолевать все, что кажется невозможным.
Звонок на его телефон взволнованными мурашками отразился на теле, и влажный холодок пробежался по спине. Карстен ловко выудил из кармана брюк телефон, сводя брови к переносице, разглядывая абонента на экране.
– Это организатор, – поднимает он взгляд на меня, протягивая руку с телефоном, чтобы я увидела.
– Черт, – невольно слетает с языка нелестное ругательство, – нам срочно нужно что-то делать.
Я подношу к пульсирующим вискам пальцы, начиная их медленно массировать.
Карстен шустро сбрасывает звонок, от чего я удивленно поднимаю брови, недоумевая, что он хочет сотворить.
– Побежим? – с ухмылкой и игривым огоньком в глазах говорит Карстен, но в его тоне ощущается серьезность вопроса. Он сам не верит, что говорит такую глупость, но выхода у нас больше нет.
Я изумленно вздохнув, оглядываюсь назад на улицу, мысленно прикидываю за сколько реально добежать мне на каблуках до забронированного ресторана.
– Побежали. – уверенно отвечаю я, не став упрямится. Это и вправду наш единственный выход.
Карстен крепко хватает меня за руку, намертво сцепляя наши пальцы в замок. Мы обмениваемся задорными ухмылками, примечая у друг друга непоседливый огонек пламени в глазах, когда начинаем нашу игру в «догонялки». Он подстраивается под мой максимальный ритм, не позволяя себе отпустить меня и двинуться быстрее вперед.
Мы бежим навстречу ветру, держась за руки, запрокидывая голову назад, когда весело хохочем, свободно кричим друг другу шутку без боязни осуждения со стороны.
Нам сигналят, поздравляют с праздником, а мы как два влюбленных идиотов лишь киваем в ответ с широченными улыбками до ушей. Прямое свадебное платье из шифона с высоким асимметричным разрезом на юбке развивается на ветру оголяя ноги, а изысканный шлейф напоминает морские волны на бегу.
Я зажмурюсь, когда лучи солнца падают мне на лицо, и не замечаю как наступаю в какую-то неровность на асфальтированной дорожке, подворачивая ногу.
– Ай! – резко выкрикиваю я, ощутив пронзающую боль в правой ступне. Колено подворачивается, а икру сводит в жуткой судороги. – Дурацкие каблуки! – рассерженно завопив, слышу как мой грозный голос не спеша переходит в жалобный рев унылого пса. Кажется, я потянула ногу.
Карстен притягивает меня к себе, кидая в сторону смешок, и резво подхватывает на руки, прижимая к своей груди. Я смахиваю с ресниц слезинку, смыкая руки в замок за его шеей.
– Болит? – спрашивает он, шагая со мною на руках позволяя мне перевести дух.
Боль в ноге не позволяет полностью расслабиться в его объятиях, заставляя время от времени вспоминать о ней. По ноге словно тыкали иголками с разных сторон.
– Да, – хнычу я и чувствую как мои губы начинают дрожать.
Не удержавшись он целует меня в щеку, сморщившись от послевкусия на губах пудры и тонального крема. А я криво улыбаюсь уголками губ, ощущая дискомфорт скованных пальцев ног в узкой туфле.
– Какая же ты, – хрипло хохочет он, неотрывно смотря мне в глаза.
– Какая? – вспыльчиво прерываю его, надув губ, – Неуклюжая?
– Везучая.
Карстен целует меня в висок, а я аккуратно стараюсь уложить пальчиками его выбившиеся из прически пряди волос.
– Это еще почему? – настороженно глядя на него, спрашиваю я.
– Потому что постоянно находишь какие-то приключения на свою идеальную задницу, а я тебя спасаю. А что это если не везение, что я постоянно рядом с тобой? – он еще раз целует меня в щеку, не в силах удержать накатившуюся на него нежность. А я обижено ударяю кулаком его по плечу, сердито испепеляя самым своим злым взглядом из всех возможных.
Карстен заливается смехом, а я только приоткрываю рот, раздумывая, что же можно выдать на его колкую шуточку. Но не успеваю что-то и возразить, как вдруг нам на головы внезапно сыпятся сухие разноцветные листья из неоткуда.
Мы совместно резко поворачиваем головы на звонкий мальчишеский смех, наблюдая, как двое парнишек специально качают толстый ствол старого дерева, чтобы устроить листопад. Вокруг нас, хлопая в ладоши, прыгали двое маленьких девочек с хвостиками на бок. Кажется, это представление было организовано для них. А мы случайно попали в него, даже не подозревая.
Карстен обвел взглядом радостные лица детей, и двинулся вперед, а я все также из-за его плеча смотрела на них, задумавшись. А готовы ли мы уже стать родителями? А получится ли? А если произойдет тогда, когда мы еще не будем готовы? А произойдет ли вообще?..
– Говорят, что если в день свадьбы идет дождь то у молодоженов будет крепкий брак, – начала свое размышление вслух я, – а то, что мы попали под лиственный дождь считается?
– Конечно. Я просто тебя крепко держать буду.
– А если не удержишь?
– Ну пока же я тебя несу.
– Дурак.
Я смотрю на него, и в моей голове проносится мимолетная мысль о том, что я сделала правильный выбор.
Глава 4
В нашу квартиру с Оливером я прибыла спустя полтора часа.
Пока отвечала подругам о том, где и как я провела ночь – села батарея. И мне пришлось топтаться на улице в поисках такси, что только измотало меня. А спустя полчаса пришлось заново плестись в отель, чтобы попросить хостес заказать мне такси, на ожидание которого ушло еще пятнадцать минут. И уже, когда я наконец-то заняла свое долгожданное пассажирское место в машине, подумала: что ура, можно расслабиться и спокойно выдохнуть – попала в длинную пробку прямо в пару километров от дома.
Нехорошее предчувствие подсказывало мне о большой предстоящей ссоре, но мне ничего не оставалось с ним поделать как попросту принять.
Я смотрела в окно, наблюдая за жизнью города и людей и понимала, что мир никак не изменился после моего нелепого инцидента, и все осталось прежним как и было – жизнь продолжается. И мне стоило бы забыть это, как страшный сон и принять за большой урок на будущее.
Но кто бы сказал, что самостоятельное изгнание этого человека из мыслей равносильно самоубийству.
Я всю дорогу думала лишь о том, как мы провели ту ночь. Воскрешала «убитые» чувства и эмоции, снова наполняясь той безудержной энергией, что зашкаливала во мне тогда. Как необычно реагировало мое тело на его касания, поцелуи, ласки… В тот миг все казалось слишком необычным. А многозначительное ощущение чего-то родного и далеко забытого, оказался самым основным симптомом, на который стоило обратить внимание в первую очередь. Но кому это интересно в порыве слепой страсти, когда функция здравого смысла покидает ваше мышление? Правильный ответ: никому.
Спустя час (или больше), машина все же остановилась в указанном пункте, и я полезла в сумочку за чаевыми, случайно обнаруживая поразительную находку. Несколько чужих купюр были аккуратно вложены во внутренний боковой карман, в который я всегда по привычки любила складывать бумажные деньги. Я вытащила первую попавшуюся, замечая на ней неестественные инициалы:
«Спасибо за вечер, любимой, бывшей жене» – размашистым почерком было написано на боковине черной ручкой, а снизу непринужденная подпись – «от бывшего, любимого, мужа. Целую в губы».
Он издевался надо мной. Специально. Намереваясь поднять свою самоценность в моих глазах. Но для чего?
– Девушка, – отозвал меня грубый мужской голос, – извините, но мне нужно ехать.
Я посмотрела в зеркало заднего вида, встречаясь взглядами с суровым водителем. Глубокая складка залегла между бровей молодого старика с короткой, окрашенной стрижкой и седой щетиной. На вид ему было лет пятьдесят семь, но мужчина очень хорошо ухаживал за собой. Глаза его были голубо – серые и очень печальные. Наивысшие веки придавали усталости, а глубокие фиолетовые синяки под глазами утяжеляли взгляд. Кажется, день не задался ни у одной меня.
– Извините, – спохватилась я и протянула ему крупную купюру с индивидуальной надписью. – Сдачи не надо, спасибо.
Я открыла дверь, чтобы уже выйти, как вдруг водитель окликнул меня:
– Спасибо вам. – заметно подобревшим тоном вымолвили он, и я заметила как глаза его стали стеклянными.
«Будь добра к каждому прохожему, ведь ты не знаешь, что творится у них на душе». Вспомнились мамины слова нравоучения, и невольно сама почувствовала на душе приятную легкость и уютный покой.
Обменявшись искренними улыбками, я покинула салон автомобиля и поспешила к многоэтажному дому, у которого уже стоял мой жених и отчаянно кому-то названивал. Скорей всего мне.
Под серой обтягивающей футболкой было хорошо заметно очертание напряженных плеч; голова была опущена вниз так, чтобы закрыть экран смартфона от лучей солнца, и тем самым занавесить волосами лицо. Длинные пальцы нервно порхали над электронной клавиатурой, набирая текста.
Я прикусила язык, гадая, какая сейчас черта эмоций коснулась его лица. Холодные мурашки забегали по ушам, с каждым следующим шагом щепетильно кусая меня чувством страха. Не сводя с него глаз, я облизнула губы, во рту внезапно пересохло, дыхание затруднилось, а когда Оливер снова поднял свою голову вверх, я и вовсе застыла на месте. Он сверлил меня нехорошим взглядом, от которого мое сердце сжалось, от неясной тревоги.
Таким я его еще не видела никогда. Русые всклоченные волосы торчат во все стороны, брови нахмурены, глаза словно стреляют красными лазерами, испепеляющие все на своем пути.
Оливер двинулся ко мне, быстрым шагом преодолевая расстояние между нами в считанные секунды. Я сделала два шага навстречу, перед тем как парень вцепился в мои предплечья стальной хваткой.
– Где тебя, мать твою, носило?! – не своим голосом прорычал мне в лицо он, обдав горячим дыханием щеки.
Я хлопаю глазами, не в силах вымолвить и слово. Оливер внимательно всматривается в мои испуганные глаза, словно просматривает, что я делала во вчерашний вечер.
Слава небесам, что обычные земные не одарены такой способностью.
Я беззвучно открываю рот и ничего не издаю. Голос пропал начисто без всякой магии.
– Я, – спустя долгой паузы выдавливаю из себя и замолкаю, чувствуя как горло саднит от сухости.
– Элиз, – Оливер закрывает лицо руками, что-то неразборчиво бубня в ладони. – Извини, я слишком резко налетел на тебя. – Он неожиданно притягивает меня к своей груди, и я поддаюсь ему, утыкаясь носом в шею.
Его пальцы смыкаются в замок на моей пояснице, плотно прижимаясь ко мне. Чувствую как он кладет свой подбородок мне на затылок, и что-то шепчет в виде извинений. От его касаний веет неестественной прохладой. «Раньше такого не было» – шепчет внутренний голос, – «или просто не с кем было сравнить».
– Я очень волновался, – вдруг раздалось у меня под ухом и я вздрогнула, мысленно развеивая руками свои глупые мысли.
– Извини, – тихо-тихо произнесла я, ладонями упершись ему в грудь. – У меня сел телефон.
– Когда мне позвонили твои подруги и сказали, что потеряли тебя, я думал, что разнесу этот клуб к чертям, – Оливер нервно усмехнулся.
Я незаметно судорожно сглотнула.
Разнес бы он не только клуб, если бы знал, что я натворила.
– Где ты была? – он нежно обхватывает меня за плечи и смотрит в глаза. Уже без злобы, волнения и страха.
– В отеле, – протянула я дрогнувшим голосом. – Я одна там была. Честно.
Если бы лож могла говорить, сейчас бы она хохотала во весь голос, даже не в силах что-то возразить.
– Я верю тебе.
Оливер зарывает свои пальцы в моих волосах и тянется ко мне за поцелуем. Я в пол силы давлю ладонями для сопротивления на грудь, ощущая жар в груди, спровоцированный моим воображением. Вместо губ Оливера, я видела его.
Я снова думаю о нем.
Снова.
– Не сейчас, Олив, – бережно глажу его одной рукой по щеке, другой расчесываю светлые волосы, ненавязчиво переводя внимание. – Пойдем домой?
Стиснув впалые щеки в своих ладонях по обе стороны, улыбаюсь ему. Он поднимает свой замученный взгляд на меня и слабо улыбается уголками губ. Я коротко целую его в губы, и беру под руку, начиная вести нас к дому.
– Ты кстати же помнишь, что нас ждет моя мама на ужин?
Конечно же я не помню. Но инстинктитвно киваю головой в знак немого «да».
– Завтра в шесть, – невзначай напоминает Оливер и целует меня в висок.
* * *
Сложив руки в замок на животе, я лежу на кровати, рассматривая нависающий надо мной черный потолок.
Поворачиваю голову на бок, замечая, как Оливер сладко сопит в подушку рядом со мной, подложив одну руку себе под щеку. Я коротко улыбаюсь и перевожу взгляд обратно на потолок, ощущая странное чувство.
Я его предала.
Я предала нас.
Я предала себя.
За окном глубокая ночь, а я не могу уснуть. Мысли потоком льются через край, неся не туда. Я думаю обо всем. О прошлом. О настоящем. О будущем. Но жить же нужно сейчас в моменте? Тогда почему меня так волнует все, что было и будет? Эти две крайние вариации явно лишние.
Я вспоминаю Карстена. Мысленно возвращаюсь в нашу ночь и теперь вместо размытого лица незнакомца вижу его. Как он целует меня, обнимает, желает и не скрывает того, что хочет меня.
Мы были идеальной парой. А может быть и нет. Может я снова все придумала.
Закрывая глаза и настраиваясь на сон, я вижу перед глазами бар. Как мы знакомимся, как будто бы впервые, а после переносимся в отель. Целуемся так жадно и самозабвенно, что по коже бегут мурашки. Я чувствую его руки на своем теле, ощущаю его поцелуи на груди, вижу его голодные глаза и испытываю жар между ног от его резкого проникновения… Я хочу повторить эту ночь.
Сжимаю бедра между собой, чувствуя жар, и быстро открываю глаза, вскакивая с подушки. Тяжело дыша, в полной тишине слышу, как сердце бешено стучит о ребра, а кровоподтеки на груди вспыхивают огненным светом, как отдельные звезды на ночном небе.
Я хватаюсь за шею, словно на мгновение почувствовала на коже пальцы Карстена. Такие же грубые и нежные одновременно… Хватая ртом прохладный воздух, я гневно взъерошила себе волосы на голове, тихо прорычав.
Я не должна чувствовать то, что чувствую сейчас. Я не должна вспоминать его, как вспоминаю сейчас. Я не должна думать о нем так часто, как думаю сейчас.
Я должна забыть его, как он забыл меня.
Плюхнувшись обратно на подушку, я схватила телефон с прикроватной тумбочки, испуганно вздрогнув, когда Оливер перевернулся на другой бок. Я затаила дыхание, с надеждой его не разбудить. Не хотелось бы объяснять своему жениху, почему я не сплю ночью, и кого вспоминаю в такой поздний час.
Открыв одну из социальных сетей, я медленно стала листать ленту, просматривая различные посты людей, и тем самым успокаивая своего внутреннего демона, который желал задушить бывшего мужа за то, что он так внезапно ворвался заново в мою жизнь.
Расслабленно пролистывая фотографии вниз, я не заостряла внимание, пока быстро не перелистнула подозрительную фотографию незнакомой девушки, что заставило вернуться к ее посту и полистать назад. На фотографии было изображение ног девушки, которые она эстетично закинула на колени мужчине с четким профилем и устремленным взглядом вдаль, с которым рядом была непринужденно оставлена отметка его личности (на которую мне даже не нужно было смотреть). Карстен Шмидт.
Я закусила нижнюю губу, не сразу почувствовав, как прокусила ее до крови спустя пару минут, когда зашла на профиль девицы Лили. Брюнетка с карими глазами таращилась на меня через фото на профиле, пикантно прикусив губу. Я невольно поморщилась от ее вида, листая вниз к публикациям.
Первые три публикации были посвящены ей – одной единственной королеве на этом белом свете, – где она ниже под постом с фотографиями себя писала о том, как важно себя любить девушке, ценить и оберегать (как это делает она сама), и тогда в вашу жизнь придет такой же хищник, подобный вам тигрицам. Глупость. Я закрывала рот ладонью, чтобы не засмеяться во весь голос, прочитывая ее философские посты. А когда дошла до нескольких собранных в одной публикации фотографий с Карстеном, кажется, побледнела. Хорошее настроение покинуло меня, а необъяснимое чувство ревности кольнуло в бок.
«Я не должна так реагировать» – снова напомнила себе я, и тщательно стала просматривать каждый снимок.
На первом фото был запечатлен момент в зеркале лифта. Она прижималась к его груди, закрывая лицо телефоном, а он положил ладонь на ее спину, отвернувшись так, чтобы не было видна лица. Обтягивающие серое платье на ней немного оголило бедро, которое она намерено выставила вперед, на передний план. Я пролистнула дальше, чувствуя, как в висках начинает стучать холодная ярость.
На следующем кадре было ее селфи. Темные каштановые волосы перекинуты на бок, лицо на половину скрыто букетом нежных розовых роз, из под которого виднеются только глубокие карие глаза с длинными ресницами.
Я думала он никогда не любил кареглазых девушек. Хотя, если смотреть на тех, кого мы выбрали себе в партнеров после нашего расставания, то наши настоящие половинки являлись полным отражением нас самих. Может быть оно и лучше, когда люди выбирают своих вторых половинок подобные внешне им самим? Говорят, что у таких пар могут сложиться серьезные долговременные отношения; партнеры гармонируют друг с другом. Но разве только внешность решает все?
Третий кадр был, на удивление, без лиц. Правая рука Карстена по-хозяйски лежала на руле автомобиля, а другая, сжатая в кулак, покоилась на своем колене. На нем были черные брюки и водолазка под цвет брюк. Тонкие пальчики девушки с идеальным коротким маникюром, робко касаются его костяшек в моменте. На ее запястье блестит серебряный браслет. По-видимому его подарок на ее день рождения (она подписала эту публикацию как «самый лучший подарок на свой праздник, я получила еще пару месяцев назад»). И кажется, под «самый лучший подарок» она имела ввиду Карстена. Наивная. Даже не в курсе, как развлекается ее парень без нее. И я точно была уверена, что инцидент со мной был не единственным в его списке.
Еще несколько минут я изучала аккаунт незнакомой Лили, пока ее фотографии с «любимым» не стали выводить меня из себя. Решающей публикацией стало их совместное селфи на каком-то пляже. Его глаза скрывали темные солнцезащитные очки, на губах играла полуулыбка. А она же светилась от счастья. Улыбка до ушей, мокрые волосы струятся по плечам, на глазах солнцезащитные полупрозрачные очки с желтыми линзами. Я так сильно сжала телефон в своих пальцах, что даже не почувствовала как они похолодели и затряслись. Резко выключив экран, я резко откинула телефон на тумбочку, переворачиваясь на бок и тут же закрывая глаза.
В голове, как на повторе, лишь крутилась одна и та же строчка из последней просматриваемой мною публикации. «Нам уже год».
