Текст книги "Бывший муж – мое проклятье (СИ)"

Автор книги: Леди Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

Уперевшись ладонями в кухонную стойку, она с неприкрытым интересом, чуть прищурив глаза, разглядывала меня. А я параллельно ее. В жизни «незнакомка» была гораздо милее, чем на своих эстетичных фотографиях на фотосессиях в образах «стерв». Пышные густые волосы каштанового цвета, волной скатывались с ее хрупких плеч, почти что доставая ровными, подстриженными кончиками до пупка. Карие глаза обрамляли черные ресницы, подведенные тушью, а пухлые губы были подкрашены светлой помадой, что приятно констатировала с ее загорелой, бронзовой кожей. Да эта девушка, словно была моделью, сошедшей с обложек попсовых журналов о красоты только что. Мне казалось, что в сравнении с ней, я явно была в проигрыше. Я не выигрывала ни по одной критерии какой могла. Даже грудь по сравнению с моей у нее казалась более аккуратной, хоть и была не такой большой.

– Давно ты тут? – спрашивает Лили, поглядывая на меня через плечо.

– Дня четыре может, или пять, – из головы вся информация моментально выскочила, даже не оставив мне возмести ее обратно поймать. Сознание отчетливо напоминало мне о том, когда я впервые в живую увидела ее. И этот день почему-то стал роковым для меня, после которого и пошел весь отсчет.

– Надолго?

– Честно признаться, пока что не знаю сама, – незаметно царапая голые коленки ногтями, негромко смеюсь, наблюдая, как Лили вытаскивает из верхнего шкафчика две кружки.

– Просто ты правда не представляешь какая тут скукотень, – ее плечи подрагивают, словно после неглубокого вздоха. – Пока что может показаться – красота! Я первые два дня так и считала, а на третий думала, что чокнусь. Серьезно. Тут нет никакого. Даже нормального округа соседей, как у всех. А, чтобы найти хоть какой-то живой уголок еще нужно протопать пару километров!

– Мне пока что нравится, – пожимаю плечами, и мысленно дополняю: если бы вас под боком не было, было бы еще прекраснее. И тогда эти слова и вправду были бы похожи на правду.

Черт, а еще она казалось тоже сидела дома без дел, как и я, но выглядела точно получше меня так раз в десять. С макияжем, в красивом сарафане, когда я: без капли макияжа, в мятой футболке и джинсовых шортах. Ощущение как-то не очень. Как будто пришел на пижамную вечеринку в бальном платье.

Пока девушка что-то дальше продолжала рассказывать мне о примечательностях небольшого пригорода, роясь в шкафах, я решила не упускать возможностей для нового любования и вдохновения и обернулась назад. Быстро оглядев огромную светлую гостиную с искусственным камином и белоснежным диваном, я практически сразу же перешла к главному – виду. Целая стена была выделена для длинного моря и широкого неба, в которые глядеть хотелось вечно и беспрерывно, целые сутки напролет…

– …но зато вид тут конечно обалденный, не поспоришь, – услышала за спиной ее восторженный голос, но как-то даже не подала на это виду – все внимание поглотило темно-синее, пенистые волны…

– А ты давно тут живешь? – спросила я, не поворачивая головы. Мне нужно было провести серьезную логическую цепочку действий в своем мини-расследование.

– Недавно. Мы решили с Карстеном перейти на «новый уровень». – Она замялась, скромно хихикая себе под нос, кажется смущаясь. – Две недели, как мы съехались.

Две недели...

Мой девичник был 15 дней назад.

Все сходится. Бинго!

– И как вы? – вежливо поинтересовалась, томясь в ожидание, что сейчас моя новая «подруга» изольет мне душу о том, как же она несчастна в этих отношениях с монстром! А я ее прекрасно пойму и дам хороший совет – уйти.

– Да как все наверное, – наливая ароматный чай в кружки, задумчиво откликается она, подозрительно нежно.

Запах крепкой заварки с нотками апельсина и корицы приятно начинает дразнить нос, наполняя комнату фруктовым ароматом.

– Нам хорошо друг с другом. Ощущение, что цветочно-клубничный период в наших отношениях все еще не прошел. – Ха! Я тоже думала, что наш «такой» период будет длиться вечность даже в браке! Но как жаль, что все пошло по одному месту.

– Рада за вас. Это хорошо, – буркнула я и поджала губы, чувствуя, как внутри начинает раздирать каждую мышцу от перенапряжения. Врезать Карстену мне не хотелось так сильно даже в тот момент, когда он мне говорил о разводе.

Лили села в пол оборота напротив меня за круглый столик на высоких черных ножках, и, сложив нога на ногу, отпила немного горячего чая, приготовленным «своими руками». И я смотрела на нее, обливаясь слюной, закусывая кулаками от зависти. На ее ровную осанку, с которой она легко, не напрягаясь, сидела со мной за столом, светски беседуя о погоде; за ее воздушными движениями, которыми она умело управляла, и не чувствовала никакого дискомфорта! С каждой минутой рядом с ней, я понимала, что сильно проигрываю ей… Во всем. И даже в любви.

Резко обхватив пальцами палящую керамическую кружку, я негромко завопила, мысленно зверев на взрыв от того, как ошпарила себе чувствительные подушечки пальцев. Но оно даже было к лучшему – это помогло мне перестать думать о Карстене и Лили.

– Этот чай – просто что-то необыкновенное. Я словами даже не могу описать! Он о-о-очень вкусный, попробуй, – поднимая на меня свой завораживающий взгляд, смаковала Лили, а я же постаралась не смотреть на нее, как на настоящую дуру.

Сделав два глотка горячего напитка с вкусным послевкусием цитрусовых, я и вправду на секунду поймала какую-то эйфорию, и первые секунды три только распознавала вкусы на вкусовых рецепторах языка.

– М-м-м, – воодушевленно промычала я.

– Да-да, я говорила.

Лили, довольная моим комментарием, подперла кулаком левую щеку, уставившись на меня удивительно нежным взглядом, вызывающий какое-то доверие. Мне даже показалось, что в этот момент моя воображаемая стена необъяснимой неприязни к ней начала также необъяснимо рушится.

– Я его впервые попробовала с Карстеном, когда мы летали в Грецию. Это он предложил мне взять именно его. – Поделилась она значимым моментом из своей жизни, после которого я стремительно почувствовала невидимый удар в лицо, от которого захотелось съежиться.

Греция.

Карстен.

Закаты.

Поцелуи.

Ненавижу.

Сжав пальцы правой руке в кулак, я посмотрела в неглубокую кружку, проглядывая сквозь полупрозрачной янтарной жидкости дно. В голове повторно промелькнуло слово – «Греция». Теплая погода, приятное солнце, я, в белом сарафане, иду под руку с «самым лучшим мужчиной на земле», фотографию закаты и небо, чтобы воплотить потом у себя на холстах. Все прекрасно. Впереди кажется вся жизнь. Я нашла «того самого», и дальше остается только наслаждаться, жить и мечтать. Наверное, это было самое лучшее время.

– Чем ты увлекаешься, Элизабет? – доносится до меня голос Лили, от чего на мгновение ловлю оцепенение, в первые секунды вообще не понимая, что делаю тут с ней.

– Я художница. – Коротко отвечаю, хлопая глазами, пытаясь унять свое возбудившееся сердцебиение и зашкаливающий пульс от недавних воспоминаний. – По специальности архитектор, но после работы в компании поняла, что больше нравится свободное искусство, – когда ты сам себе хозяин, и пишешь так, как чувствуешь. – Точно пояснила я, потому что знала, что людям, не знающим, что такое настоящее искусство будет не понятен сбор этих чувств. – А ты фотомодель?

Твою ж…

У меня от паники глаза округлились, заставив остро ощутить, как все функции работающего организма приостановились. Даже мои внутренние демоны в груди притихли в предвкушении этого представления. Выдать подобную глупость, и разоблачить себя могла только я. Аплодисменты! Поклон, спектакль окончен!

Её лицо немного осунулось, взгляд насторожился. Любезность между нами испарилась, оставив пустое место для того, чтобы сподвигнуть меня вовремя выдавить из себя что-то похожее на улыбку:

– У тебя просто очень эффектная внешность, я подумала, что точно где-то должна была тебя видеть, на каких-то обложках журнала. – На адреналине бубню я, чувствуя резкий прилив сил. Ложь придает значительны силы для вранья.

Боже, сколько молитв я произнесла про себя, чтобы она только поверила в мою чушь? Сотни? Кажется еще больше.

– Ох, благодарю, – девушка расплылась в довольной улыбке, что на подсознательном уровне подсказало о том, что она поверила. – Но на самом деле ты угадала. – Лили негромко рассмеялась, так как предназначено настоящей леди. А я опять почувствовала укол противной зависти. – Кстати, Элиз, ты очень вовремя попалась мне. Кажется, наша встреча была не просто так.

Я напряглась; нервно поерзала на стуле, озадачено прищурив глаза, когда сделала небольшой глоток кипяченной воды, потому что почувствовала ужасную сухость во рту.

– Я давно ищу художника, который бы смог написать парочку картин в несколько комнат. Буквально пять пейзажей, или что ты предложишь, хватит! Просто не могу смотреть на эти пустые стены. Ужас какой-то. – Из всего контекста я поняла только то, что очень сильно соскучилась по своим краскам. – Ты бы смогла взяться за такую работу?

Ее огромные, выпученные глаза, проникающие в глубину души, жалостно кричали о просьбе, ставя меня в неловкое положение.

Замешкавшись, я отвела взгляд и забегала зрачками по голым серым стенам кухни, чувствуя как ладони начинают сильно пульсировать в жажде творить.

Это было беспроигрышное предложение. Я уже готова была сказать да! Но что-то меня останавливало. Например, само упоминание о том, что это дом Карстена.

– Я даже честно, как то и не знаю, – промямлила я, сконфузившись, но уже томясь в ожидание, когда же смогу пустить в ход свое второе творческое полушарие, которое померло со скуки без работы.

– Прошу, Элизабет, – неожиданно обхватив мою ладонь, она аккуратно потерла мягкими подушечками пальцев мое запястье. – Деньги – не проблема. Я уважаю каждый труд и заплачу, как ты скажешь.

– Ты ставишь меня в неловкое положение. Ты же даже не видела в какой технике я работаю.

– Элизабет, я не разбираюсь ни в каких техниках. Я потребитель, и обожаю все глазами! Ты – моя последняя надежда. Ты не представляешь, но Карстен всерьез прогонял всех художников, которых я переманивала за сумасшедшие деньги, – сказала она, словно оправдываясь за свою настойчивость.

Я насторожилась, с неприкрытым удивлением покосившись на нее, заподозрив во вранье. Карстен и какое-то отношение к искусству? В это сложно поверить. Раньше его чувствами скорей всего больше преобладал здоровый пофигизм, чем отвращение или пассивная агрессия к остальным художникам, помимо меня. Ко мне у него был «особенный» пофигизм комбинированный еще парочкой загадочных чувств.

Ход моих действий оставался только за мной. Отказаться или лучше согласиться, чтобы вновь ощутить себя живой, и на мгновение снова почувствовать забытое счастье? Но быть готовой к тому, что каждый раз придется встречаться лицом к лицу со своим кошмаром, с которым придется теперь как-то бороться. Или все же отказаться, чтобы почувствовать вкус сладкой победы, которая на языке точно будет горчить, конкретно олицетворяя несчастье.

Осталось только выбрать.

– Хорошо. Я согласна на твое предложение.

Идиотка.

Да и плевать.

– Да? Боже мой, неужели! Я так благодарна тебе! – Мне показалось, в этот момент зашкаливающего восторга, она готова была расцеловать мои руки.

Она не верила моим словам, будучи в эйфории, а я не верила самой себе, будучи в отчаянии. Только после своего заявленного ответа, я начала задумываться о том, что может мне стоит отказаться, пока не поздно. Пока есть время все исправить. Пока не стало поздно, как когда-то…

– У нас гости? – раздается за спиной голос, и все резко возвращается на круги своя.

Только не это...

Мне даже не нужно было оборачиваться назад, чтобы понять, что за моей спиной стоял Карстен.

Глава 13

Он здесь.

Он рядом.

Он снова, блять, рядом.

«За что? Почему? Зачем?» – в этот раз мой внутренний конфликт с самой собой и судьбой произошел без этих заезженных вопросов.

Мозг впал в оцепенение.

Сжав пальцы в кулаки, только спустя время почувствовала как сильно запульсировали ладони, заныв от слабой боли, когда на время обратно вернулась чувствительность.

Я не могу пошевелиться. Не могу даже моргнуть.

Жуткое чувство дежавю поражает каждую извилину здравого смысла, превращая все в сон. Мне кажется, что этот фрагмент своей жизни, когда-то я уже могла проживать. Но когда? Если только в другой жизни…

– Карстен! – громко выкрикнула Лили, подскочив со своего места, вместе с моим сердцебиением. – Я пригласила на кружечку чая нашу соседку Браун. Надеюсь, ты не против, милый…

Ее голос немного дрожал. В глазах моментами мелькала тревога. Она боялась его? Но почему? И вообще как она назвала меня… Браун? Кажется, мне послышалось… То есть, мать вашу, я – Браун?! УЖЕ?? Что за хрень? Нет! Еще слишком рано! Слишком рано до этого! А Карстен? А как отреагировал он на такое заявление? Я не знала, но догадывалась, что ему это могло не понравится. Хотя, почему это вообще его должно волновать?

От возмущения закружилась голова. Единственный вопрос, который тревожил меня теперь это: что сейчас я должна ему сказать, глядя в глаза?

«Оу, Карстен, привет!» или «Карстен… привет…»? А может лучше вообще промолчать? Пусть подумает, что я его игнорирую, или таким способом избегаю.

– Какие гости, – донесся из-за спины тихий восторженный вздох вместе с глухим хлопком в ладоши. Таким, после которого маньяки в фильмах обычно берут в руки топор, направляясь к своей жертве.

Шаги за спиной снова возобновились. Становились все четче и явственнее, нагнетающие и так напряженной обстановке еще больше жути.

Я слышала, как бьется мое сердце об грудную клетку, с ужасом всхлипывая, когда улавливала слабую вибрацию ногами от пола при передвижении его ног. Все: сердце, разум, желудок, почки, те самые бабочки в животе и тараканы в голове – подсказывали мне, что пора бы развернуться и встретиться со своим «хорошим знакомым» глазами, а я не могла.

Но спустя пару минут, все же вырвав из рук страха свою уверенность, решила как-то обернуться. Медленно, не спеша, но смело, не смотря на нарастающую тревогу и дрожь. С выразительным выражением на лице «не боюсь».

Все слишком резко стало неважным.

Я. Он. Искра. Ненависть. Любовь. Боль. Эти слова были полным олицетворением наших отношений в прошлом и взаимодействий сейчас, за исключением одного лишнего слова.

Любовью между нами больше не пахло.

Наши взгляды встретились, и вдруг вся моя смелость молниеносно куда-то улетучилась в неизвестном направлении, без признаков на возвращение. Мелкий взрыв от переполняемых чувств обжег изнутри, пронзив на сквозь сердце острой стрелой то ли купидона, то ли дьявола.

Пол под моими ногами задрожал. Высокий белый потолок словно начал падать на голову, сжимая пространство. Захотелось спрятаться. Стало трудно дышать – кислород как будто стали вытягивать прямо из под носа. Тело парализовало от страха неизвестности, который шел с этим мужчиной следом по пятам, не отставая. А ощущение, что он меня убьет подкралось незаметно и очень резко, возбуждая в организме застывший инстинкт выживания.

Нужно бежать. Нужно бежать. Беги! Пока не поздно!!!

Тяжело сглотнув, наблюдая, как расстояние между нами сокращается все сильнее и быстрее с каждой секундой, в голове машинально начался обратный отсчет до ядерного взрыва мозга.

Замедлил шаг – пять; поменял ногу – четыре; неоднозначно дернул плечом, прибавив темпа – три; прочистил горло – два; поправил ворот белой официальной рубашки – один; подошел вплотную, лениво наклонился вперед, возвышая – ноль…

– Добрый день, Элизабет.

Я на время перестала дышать. Проглотила сгусток нехороших слов, которые вертелись на языке, когда зрачки встревожено забегали по мужскому профилю, и с трудом постаралась выбить из себя хоть какой-то звук.

– Добрый.

Карстен склонился ко мне так близко, едва удерживаясь на расстояние полусогнутой руки. Запах его кожи и мускусного одеколона пришлось теперь вдыхать чаще – и это стало еще одной причиной возненавидеть его сильнее. Почему? Потому что находится рядом с ним без мысли о той ночи стало невозможно!

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, не двигаясь. Я потихоньку мяла дрожащими пальцами край заправленной футболки, стараясь так справится с неконтролируемой силой желания его ударить.

Или поцеловать...

Дьявол.

Ненавижу!

Это какое-то проклятие.

После этой мысли в моей голове произошел отрезвляющий щелчок. Я быстро развернулась обратно к столу, без какого-либо желания продолжать наш светский «диалог». От нарастающего волнения тело мелко потряхивает и вновь начинает кружится голова. Пытаюсь отвлечься от неприятных мыслей, но все идет к черту, когда я начинаю ощущать приятное давление внизу живота…

Твою мать.

Практически насквозь впиваюсь зубами в нижнюю губу, перемещая свою концентрацию на боль. Ничерта не помогает.

– Налей мне тоже кружечку чая, Лили. – Нежно, но твердо сказал Карстен, обойдя свою пассию, притянув ее к себе за талию. Он демонстративно коснулся женского плеча губами, вероятнее всего проверяя меня.

И я свою проверку однозначно провалила...

– Не красиво оставлять гостью.

Он сел напротив меня за стол, и я непроизвольно свела колени, распрямив плечи. Сердце снова так сильно сжалось при виде него, как будто бы пытаясь спрятаться.

Я смотрю на него также, как он смотрит на меня – пристально, осуждающе, задумчиво. Не показывая ничего сокровенного. Думаю о том, как мне с ним вести что-то похожее на «обычную беседу» и не выдать тем самым нас. Потому что, что-то мне подсказывает, что его подружка, ничего не знает, а именно о «нас».

Как вы думаете происходит общение двух бывших влюбленных в общих компаниях, когда возможности избежать друг друга нет? Думаете, они вообще разговаривают друг с другом? Поверьте, еще как! Только не через поток слов о впустую потратившему времени тогда, обсуждение прошлого или проблемах, которые привлек за собой партнер, или о погоде и ужасных дорогах города. Их диалоги намного интереснее любых, ведь они происходят через особый вид – все за них говорят глаза.

Только глаза способны сказать правду. И только они способны ею же и убить.

Просто иногда мы не способны ее видеть, потому что слепо ведемся исключительно только на свою «правду».

На стол с глухим стуком опустилась полная кружка с дымящимся чаем. Я неожиданно вздрогнула, невольно прервав наш зрительный контакт с Карстеном, и обратила внимание на Лили, которая появилась рядом с нами. Она села рядом с мужчиной, напротив меня, и вдруг, расправив свои кудри, чмокнула его в щеку, что я аж от неожиданности в удивлении выпучила глаза! А затем, смеясь, она стала стирать со скулы липкий слой прозрачной помады, что-то нашептывая ему на ухо... И до меня, как будто бы, только что дошло то, что у них серьезно отношения, и они не прикидываются «просто так» для меня.

Мужчина ловко переловил мой растерянный взгляд в моменте, проанализировав каждый натянувшийся лицевой нерв в презрение. Я старалась показывать безразличие, но выходило это у меня кажется плохо. А может быть и вообще никак не выходило, и все и так ясно было написано на моем побледневшем лице.

Карстен так странно продолжал смотреть на меня, никак не реагируя на слова и поцелуи Лили, что я на пару секунд, вместе с ним, забыла об ее существовании чуть ли не насовсем… Только я. Его глаза смотрят только на меня… Исключительно. На. Меня.

И в то время, пока я гордо держала свой образ «бесчувственной стервы», он улыбался. Очень даже по-доброму и мило. Совсем не так, когда говорят, что ненавидят. И в его взгляде появилось что-то такое, что испугало, потому этого не было видно ранее…

Что-то поменялось.

Секунда.

И его глаза снова наливаются огнем знакомой мне ненависти .

От этого становится даже как-то спокойнее.

– Что обсуждаете, девушки? – первый прервал недолгое молчание в комнате Карстен и обвел скучным взглядом рядом присоединившуюся к нему девушку. И смотреть на меня так больше он не пытался.

Он даже не одарил Лили комплиментами за то, как она превосходно выглядела на моем фоне, что было крайне сомнительно...Я считала это был идеальный повод незаметно унизить меня.

– Ничего особенного. Женские штучки. – Взмахивая тонкими пальчиками вверх, странно жестикулируя, ответила брюнетка.

Я внимательно следила за ее действиями, их взглядами и его поведением, наблюдая, как вообще они ведут себя вместе, пытаясь анализировать. Мне было это интересно. А еще было интересно, было ли ему лучше сейчас с ней, чем со мной. Все таки…

– Элизабет, кстати художница, ты знал? – Мои брови вздыбились верх в изумлении. Не знаю для чего Лили направила диалог к этой теме, но решила предположить, чтобы подготовить к «радостной» новости после. Хотя, я бы стала говорить об этом перед сном, уже лежа в кровати, чтобы было меньше сил на скандалы и соры.

Тихо усмехнувшись, я отвела взгляд в сторону, создавая вид, что вовсе не знаю этого человека рядом с собой и вообще не чувствую как у меня сердце подскакивает к горлу от его глубоко, проницательного голоса.

– Художница? – слышу как умело Карстен изображает удивление и непроизвольно ухмыляюсь, прикусывая нижнюю губу, чтобы подавить смешок.

Урод. Других слов тут даже не подобрать.

– Да, – на инстинкте ляпаю я, то ли от злости, то ли от обиды, решительно поворачиваясь к нему.

– Отлично.

Это было сказано с таким безразличием, что я с трудом подавила в себе желание опрокинуть на него кружку с кипятком.

Ну как?! Как можно так спокойно смотреть в глаза человека, которому ты когда-то говорил «я тебя люблю»?! Говорить ему что-то в глаза, и делать вид, как будто ты не знаешь элементарных про него вещей. Навряд ли я смогу это, когда-то понять.

В моменте, я вовсе перестала себя контролировать, позволив разного рода мыслям овладеть собой и поиметь себя так, как только в душе им было угодно. И почем-то сразу же захотелось завыть на взрыв. Показать свои слезы и все кровоточащие раны на сердце. Чтобы он знал, чтобы он почувствовал! Чтобы он просто извинился…

Сначала, честно, не поверила самой себе, потому что еще никогда не хотела получить от него такого – извинения. Я даже в минуты расставания не думала об этом – все чего я хотела это только отомстить и услышать от него слова признания в том, что, да, я была самым лучшим, что было в его жизни, и что он так несчастен, что не знает, что с этим делать. А я забыла бы его, как страшный сон, начала жить новой жизнью и показала бы ему, что могу быть счастливой без него!

Без него.

Мне не нужна его жалость. Нет. Я не посмею себе упасть в его глазах еще ниже. Черт, зачем я вообще согласилась на эту авантюру его «подружки»? Так и знала, что ничем хорошем эта встреча не закончится.

Мне нужно было уносить ноги.

Неловкая пауза слишком сильно затянулась. В ушах начинал нарастать звон пугающей тишины, воцарившейся между нами. Бесшумно постукивая пальцами ног по полу, я ждала, когда же спрятанная бомба создаст взрыв.

Бум!

И все в тумане, дыму и грязной пыли… И вот уже у меня есть возможность убежать незамеченной.

Не поднимая головы, я смотрю в свою полупустую кружку, неслышно тарабаня пальцами по керамики, выстукивая какую-то неритмичную мелодию. Из глаз казалось, что вот-вот покатятся слезы от бессилия, что я не могу просто взять и уйти от него. От него, от мыслей о нем, от этой тяги, из этого блядского дома! Не могу… просто взять и уйти – не могу…

– Как подготовка к свадьбе, Элизабет? – доносится до меня короткий смешок, и я выпадаю из жизни ровно на две секунды. Лично мне этого хватает, чтобы подлететь к небу и встретиться с маленькими ангелочками на облаках и обратно шлепнуться на задницу в грязную лужу здесь – на земле и поздороваться с Дьяволом.

Я едва ли не упала со стула, когда подняла голову, почувствовав, как все тело резко похолодело. В работу включился весь организм: каждый нерв напрягся так, что было трудно дышать, а в глубине черепной коробки активно стали прорабатываться десятки или даже сотни вариантов ответов на этот несносный вопрос.

«Как. Подготовка. К. Свадьбе. Элизабет?..»

Мой внутренний голос повторяет это снова и снова, наконец достучавшись до меня с пятой попытки. Пораженная его наглостью, чрезмерно неестественным любопытством к моей личной жизни и моей судьбе, буквально начала задыхаться.

Карстен сложил руки в замок перед собой, несильно навалившись на стол, оперевшись на локти, с любопытством впился в мое лицо, настырно требуя заполучить правдивый ответ, как следователь на допросе с подозреваемым.

Я, он, и вопрос: «как подготовка к твоей блядской свадьбе, стерва?». Парочку слов он любезно решил пропустить.

– Все отлично, – спокойно отвечаю я, взяв себя в руки и вернув себе сосредоточенный вид, задаю свои многочисленные вопросы ему, глядя глаза в глаза, которые не способна выразить языком. А он в ответ на них мне только притворно улыбается, показывая свои ямочки на щеках. Ну урод. – Я счастлива. – С вызовом смотрю на него и параллельно сминаю под столом шорты. Надеюсь, что мой голос прозвучал ровно и не был похож на вопль.

Моя провокационная фраза должна была сработать сейчас на все сто один процент из всех возможных ста. Я продумала все: особенный акцент, со скрытым смыслом, понятным только нам был запечатлен в одном слове – счастье. А оно передавало всю суть, которую я так хотела донести…

Я счастлива без тебя.

Четыре пули, заряженные в грудь. Интересно, ему хоть как-то больно?

– Я так рада за тебя! Это самое главное. Счастье ни за какие деньги не купишь.

От слов Лили меня передернуло. А то, как она снова захлопала своими пышными ресницами – возможно поймала нервный тик – в сторону моего «мужа», вовсе взбесило.

Меня очень сильно начало раздражать ее поведение. Ее слова, непринужденные поглаживания, бесконечные косые взгляды в его сторону, после которых думаешь: уместно ли ударить человека лицом об стол «просто так». И я не понимала из-за чего это. Кажется, мне все равно.

Я заломила пальцы на руках, сражаясь с распирающей внутри силой встать и врезать им двоим. Лили за то, что не хочет уйти от него, а Карстену за то, что это он разрушил все наше будущее и настоящее, из которого, может быть, что-то ладное и получилось.

Неожиданно подумала о том, что на ее месте могла бы быть я. И эта мысль начала слишком стремительно выводить меня из шаткого равновесия, в котором я с усилием прибывала последние часы в этом доме. Я так растеряно забегала глазами по смиренному лицу девушки, как будто, посчитав, что она обо всем догадалась. Сама или через каких-то помощников – интуиции например.

Затем сразу же обратила внимание на его сложенный в жесткую линию губы. Зачем? Понятия не имею!

– А вы, когда планируете свадьбу? – спросила я, непонятно зачем!

– Ох, свадьбу, – Лили смущенно рассмеялась, покраснев, а ее мужчина одарил меня тяжелым взглядом исподлобья, под которым коленки под столом содрогнулись. – Ну, до свадьбы думаю нам еще далеко… Так ведь?

Лили положила свою ладонь на сложенные руки Карстена в кулаке, и с такой наивностью заглянула в его глаза, что аж почему-то захотелось отвернуться. Мне показалось, в ее мыслях промелькнула слабая надежда на то, что ее любвеобильный сейчас озвучит то самое важное в ее жизни решение, что в корне поменяет всю ее судьбу, но он…

– Да, – равнодушно кивнул в ее сторону головой, снова поднимая свой чертов взгляд на меня!

В кухни снова возобновилась гробовая тишина, разбавленная слабым пением птиц с улицы. Каждый задумался о своем. А я, глядя в расстроенные глаза Лили, невольно почувствовала какое-то непонятное предчувствие о том, что это, возможно, я как-то виновато в том, что он так обращается с ней.

Я.

– Кстати, Карстен, – поломанным голосом заговорила девушка, когда отстранилась от своего «любимого» в другую сторону, пробуя подавить ком обиды. Ее ресницы намокли от слез, оставив на нижнем веке слабый след от туши, а глаза уже не были залиты такой любовью, как в самом начале. Это ее обидело кажется сильно. – Я нашла художника…

Оу, нет, нет, нет… Только не сейчас, только не здесь. Не со мной так точно!

– Извините, я наверное пойду! – Ловко подскакиваю со своего места, перебивая девушку своим громким голосом. Адреналин в крови начал зашкаливать. – Меня скорей всего заждался жених. – Ляпаю какую-то чушь в виде «оправдания». Просто никак не хотела, чтобы она произносила это сейчас в моем присутствии.

Я хочу сделать шаг назад, чтобы вскоре рвануть с места и убежать. Но не успеваю, как слышу…

– Так его же не было со вчерашнего дня?

А тебя я не видела гребанных тридцать шесть часов, пятьдесят одну минут и сорок секунд, но я же не говорю об этом, идиот!

Мои коленки подрагивают, заставляя обратно упасть на стул. Почувствовав, как по позвоночнику пробежался мерзкий холодок, а по шеи растянулись жгучие ленты, стягивающие каждый кровеносный сосуд, я заглянула в его насмехающиеся глаза, ощущая, как виски сдавило невидимыми тисками раздражения. Пульс в не себя затарабанил под кожей, выстукивая для меня набор несвязанных предложений о том, какая же я дура. Наивная. Дура.

– Если бы ты, – как то слишком резком перескочила на нелюбезный тон. Но я просто пыталась собраться силами. – Позволял мне вовремя все заканчивать, то, наверное, узнал бы, что мой жених приезжает сегодня вечером. И как раз, уже как, – я глянула на электронные часы на левой руке, пользуясь этой мелочью, как отвлекающим фактором. – Должен быть дома двадцать минут назад. – Я говорила это с надеждами на то, чтобы Оливер уже был дома. Ну или хотя бы, оказался там сейчас с помощью моей силы мысли.

Прикусив язык, я, уперевшись ладонями в край стола, резко поднялась со своего места, заметив, как синхронно за мной «парочка влюбленных» выполнила то же самое.

– Я провожу тебя, – Лили в эту же минуту равняется со мной, оставляя Карстена позади. Я киваю головой, соглашаясь с ее предложением, и, больше ни на секунду не желая задерживаться, первая трогаюсь с места, пересекая черту кухни и общего коридора. Девушка догоняет меня сразу, пристраиваясь рядом.

Мы идем вдоль стены, небыстро минуя метры коридора. Я стараюсь держать независимый вид, но чувствую, как постепенно образ «холодной стервы» начинает ломаться и рушиться, не только на моих глазах… Каждый раз, меняя ногу, зажмуриваюсь, придерживая себя кончиками пальцев за стену, дабы не упасть. От осознания того, что он рядом – за моей спиной – становилось невыносимо плохо. Хотелось спрятаться, но было не куда. Я думала, он вот-вот, с минуты на минуты, возьмет и схватит меня за горло, взяв на удушающий. Но присутствие рядом Лили, невообразимо успокаивало, позволяя так сильно не напрягаться.

Жалостный собачий лай донесся со второго этажа эхом, заставив нас всех в моменте испугаться и замереть. Это была Пикси. Там на верху что-то сейчас точно происходило...