Текст книги "Темный лаборант (СИ)"

Автор книги: keklik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц)

Глава 10

Прошли пять дней, и Торговая площадь удивительно преобразилась. Длинные лестницы возносились ввысь, вровень с крышами самых высоких домов. Рабочие развесили праздничные гирлянды из красных флажков. расчертили мостовую воском, обозначая места лавок. Даже большой фонтан в центре площади наполнили белым вином, десятилетней выдержки. Сорок бочек понадобилось для заполнения каменной чаши, в которой до этого плескалась мутная зелень. Печально лишь то, что эти самые бочки достали из личной коллекции Фенрира.

За пару дней до события, в город пригнали множество повозок, груженных едой, заморскими сластями и напитками. Ради этого перекрыли дороги все Каменной Лощины. Не одна телега в тот день поломала свои колеса.

Венисий лично присутствовал на приготовлении к празднеству, присматривая за порядком работ. Он явился без парадного мундира, в старой льняной рубахе, как будто простой оруженосец у высокого вельможи. По мановению его рук в одном месте вздымались лестницы, в другом – подготавливалась большая сцена.

Возможно, уже многие прониклись ненавистью к Венисию. Благими намерениями вымощена дорога в ад, а преисподняя – лучшее наказание для такого диктатора. Если так судить, то каждому второму в этом грязном городе приготовлен свой собственный котел. Канцлер являлся живым воплощением уверенности, которой так не хватало Империи. Пятый десяток лет пошел, но уму и силе до сих пор можно только позавидовать. Такие люди рождаются крайне редко. И учитывая постоянные помутнения рассудка Императора, Венисий единолично удержал страну от развала. А когда люди боялись сомкнуть глаза ночью? Когда на солнечный свет вылезла отвратительная нежить? Когда большие тракты задохнулись от постоянных грабежей? Инквизиция взяла ситуацию под свой контроль. Железным кулаком Канцлер управлял страной, вселяя страх в своих врагов. Пускай, вокруг его личности ходят не самые лучшие слухи, Верховный Инквизитор заслужил, чтобы его имя запомнилось на скрижалях истории.

Великих людей никто еще не сумел понять.

Ветер был промозглым, можно даже сказать пробирающим. По совету Зеда, я начал собираться довольно рано – часов в шесть или семь, чтобы успеть на ярмарку, когда нет огромных очередей. Солнце лениво потягивалось, пока улицы города только-только просыпались. На небе не было ни единого облачка, и погода обещала разгуляться ближе к полудню, в самое начало праздника.

Я неспешно брел в сторону Торговой площади, изредка заглядывая в витрины магазинов. Мое отражение в их стёклах казалось еще более удручающим: дырявый плащ, косматые, сальные волосы и козлиный пух на подбородке, который стоило состричь еще недели две назад. Не сказать, что меня так сильно волновала моя внешность… Но все же нужно хоть пару раз в месяц за собой ухаживать. Если представится такая возможность. И деньги, тоже, если позволят… В общем, все не так просто, как я бы хотел.

С Зедом мы встретились у больших ворот Торговой площади. Тот бранился со стражником, который тыкал копьем в деревянные ящики.

– Да говорю же, здесь выпивка! Я – пивовар!

– По указу номер двадцать семь: все продавцы спиртного обязаны зарегистрироваться. Также, вам необходимо…

– Так. – Учитель достал из ящика грязную бутылку, в которой плескалась шипящая жидкость. – На. Хватай. И ты меня не видел, ясно?

– По указу номер шестьдесят восемь…

– Ладно, тогда сверху еще накину пятьдесят золотых. Такой пропуск вас устраивает?

Привратник снова посмотрел на ящики, после чего перевел взгляд на бутылку. Лениво крутя ее в руках, он наконец выдавил из себя:

– Проходите. Но впредь на глаза мне не попадайтесь.

– Вы меня вообще больше не увидите. Бюрократы!

Когда наконец все терки уладилось, я подошел к Зеду. Выглядел учитель очень раздосадованным.

– Доброе утро. Ты сегодня даже раньше обычного.

– Да как оно может быть добрым, если меня грабят по среди бела дня! Воры!

– Но ты собираешься толкать самогон.

Он встряхнул своей рыжей копной, глядя на меня с искренним удивлением.

– Это твои слова? Я не ослышался?

– Нет, не ослышался.

– Не могу поверить, что мой ученик говорит такое. Готов поставить тысячу оренов, что мое пойло куда лучше, чем какое-то пиво из бочки. Возьми-ка лучше вот эту коробочку, та что на земле.

– Ладно. Время не ждет! – Проходя внутрь, я взглянул на распахнутые ворота, которые даже специально ослабили, лишь бы их раскрыть максимально широко. – Сегодня собирается прийти так много народу?

– Да-да… Даже ворота с петель сняли. Как будто сюда собираются пригнать нечто, размером с Молоха. Ха! Не удивлюсь, если кто-нибудь и вправду привезет такого, как цирковую зверушку.

– Ха-ха-ха! Он бы по улицам пройти не смог!

– Не смог. А зачем вообще улицы? Он и одним хвостом пару домов снесет, сразу дорога появится! Кстати, сегодня артель пекарей обещалась бесплатно раздать всю свою еду. Прямо со сцены раскидать!

– Неужели?

Учитель поставил ящики на фонтан, после чего окунул голову прямо в вино.

– Ах… Райское блаженство, хоть тут не обманули!.. Да, сказал, что хочет выступить на сцене! Прямо со сцены… – И снова окунулся в холодный напиток, так до конца и не ответив на вопрос.

Стоило Венисию вновь удалиться в свою цитадель, как мы развернули нашу бурную деятельность. Своей собственной лавки у нас не было, но даже так некромант не растерялся. Поставив ящики со спиртным друг на друга, он сделал небольшую столешницу, внутри которой прятался весь наш товар. Просто и гениально.

Однако в начале все не очень-то и клеилось. Народу еще мало, ходили только хозяева магазинчиков, да люди серьезные, что за товаром пришли, а не развлекаться. Также, основную конкуренцию составляло бесплатное вино, которое неплохо так раскрутили. К тому же, как сказал Зед: «Кошмарная палка о двух концах. Хочу утонуть в этом гребаном фонтане, а самогон не продашь.» На протяжении двух часов никто не обращал нас внимания, сколько бы я не старался. Только к пол одиннадцатого наша лавка с самогоном придвинулась вплотную к чаше, лишь бы отвлечь потенциального покупателя.

К слову, перед тем как удалиться на ярмарку, учитель поручил Мериссе присматривать за Шифом. Ежели ему станет совсем плохо, то она должна будет примчаться к нам, оставив лабораторию под присмотром Бояна.

Вдали зазвенел полуденный Набат. Рыжий некромант с твердой решимостью встал на свою боевую позицию.

– Парень! Это наш сигнал, наш последний шанс! После полудня должна прийти основная масса гостей, и мы должны, нет, обязаны! Да, обязаны поведать им о нашем существовании. Давай, присаживайся за лавку, я же буду зазывать наших гостей.

Действительно, он оказался прав. Пускай, торжественное время открытия назначили на пять часов, но никто никому не воспрещал прийти раньше. Зед умел привлечь к себе внимание. Его хриплый, пропитый бас звучал так весело, что покупатели стали идти постоянным потоком. Я же в это время сидел за ящиками и принимал деньги. За каждую бутылку условились брать по пятнадцать оренов; если продажа будет идти все также активно, то цена плавно поднимется до двадцати пяти.

Когда же от баса учителя остались только воспоминания, он снова окунулся с головою в вино, омыв шею и волосы.

– Так, ну-ка, теперь ты.

– Шутишь? Я попробовал в прошлый раз – ничего не вышло. У меня совершенно не получается быть зазывалой.

– Тогда я отходил, и ты не видел работы мастера. Давай, чем раньше продадим варево, тем быстрее прогуляемся по соседним лавкам! Мне и самому интересно кое-что.

– Ну, ладно! Уговорил! Уважаемые гости, только сегодня, только сейчас…!

Но Зед сразу же замахал руками и захрипел.

– Дурак, что ты говоришь! Не-не-не-нет! Чушь! Еще раз! Надо представить себя на месте покупателя, смекаешь? Нужно чувствовать не жадность! Если хочешь что-то продать, то нужно втирать покупателю от чистого сердца. Только так он сможет прочувствовать твое желание толкать алкоголь. Еще раз, но от сердца.

Я почесал затылок. Если от меня требуют актерской игры, значит, следовало проникнуться атмосферой вокруг. А вокруг – праздник. Что есть праздник? Праздник – это…

– Сегодня особый день! Особый день, чтобы отметить его в компании друзей! А что лучше всего его скрасит? Правильно! Крепкий алкоголь! И не смотрите в сторону этого фонтана, его разбодяжили! У нас – чистый напиток! Подходите! Покупайте!

К прилавку сразу подошёл мужчина и заказал две бутылки самогона.

Учитель довольно закивал головой.

– Хорошо. Для новичка, первого раза и нежных голосовых связок сойдет. Теперь-то понял? Только не кричи, как девчонка, договорились?

– Ты мне одну свою бутылочку дай попробовать, тогда и голос краше будет.

– Ха, спекулянт! Держи, заслужил.

Взяв из рук Зеда самогон, я отпил треть содержимого.

– Ну, стопки для уверенности должно хватить.

– Иди, стопка ходячая! Глашатаи должны в начале почесать языком, прежде чем получить награду.

Через семь часов все ящики опустели. Ноги меня уже просто не держали, а вместо связных слов изо рта вырывались только хрипы и свист. Но эти старания явно стоили пролитых слез, по крайней мере, их оценили на семь тысяч. С продажи обычного спирта, к которому еще подмешали хорошего эфира. Просто диву даешься, на что люди тратят деньги. Ведь одна такая бутылка – конец для бедной печени!

Однако, самое трудное позади, а поэтому я сразу же напомнил Зеду о его обещании.

– Да-да, парень, я помню. Сейчас, только вставлю эту хрень на место… Да ну давай же… О! Гений! Ну что, куда идем?

– Просто хочу осмотреться.

Десятки купцов предлагали свой товар. Мечи, соленья, капуста, чёрт побери! Здесь были даже сапоги! О такой роскоши я мог только завидовать и облизываться.

– Зед! Зед, подожди! Хочу эти тапочки!

– Да ладно? Ты как девица, которая любит задрать юбку? Самоудовлетворением заниматься не стоит.

– Да у меня ноги мёрзнут!

– У всех мёрзнут, даже у меня. Не умер? Не заболел? Тогда они тебе не нужны. Ты взгляни на ценник! Она как бычья печенка, так много, что это дерьмо себе не всякий позволит! Или ты хочешь увидеть мой подложный мех?

– Нет-нет, я все понял! Не хочу ослепнуть!

– Тогда идём. Ступай, нам в ту сторону.

Долго я ещё кидал жадные взгляды на прилавок с обувью. Пробившись сквозь толпу, мы оказались на невольничьем рынке. Дети, женщины, старики – всех разбирали с руками. Зед подошёл к одной из клетей и заглянул внутрь.

– А потом они удивляются, почему их разделывают, как животных. – Пробормотал он. – Не стой, Ангелар. Место здесь недоброе, будет лучше убраться отсюда подальше.

В конце концов мы пришли канцелярии. Там учитель пожал руку продавцу и забрал маленький конвертик, который сразу же засунул во внутренний карман жилета. Попрощавшись, он двинул в сторону, без всякого направления. Я оглянулся, чтобы посмотреть на канцеляриста, но тот уже исчез! На его месте по прилавку кралась маленькая летучая мышка.

– Зед, это еще кто?

– Всего лишь знакомый. Забрал у него долг, вот и все. Кстати, ради кого ты взял такой крупный долг? Скажи хоть, как ее зовут?

– Нет, подожди, мне показалось или?..

– Ну, и да, и нет. Смотря, что ты имеешь ввиду. Знавал я одну дочку вурдалака в свое время… – Некромант мечтательно уставился в небо. – Ах, как же она была хороша! Кожа бледная, губки красные, прямо хотела меня съесть! И всего сразу! А, так как твою даму сердца зовут, запамятовал?

– Ты так расписываешь, что даже я сумел представить… А зовут ее Веридия Джавалли.

Учитель остановился и в удивлении присвистнул.

– Вот это тебе привалило. Вот привалило, так привалило, парень… Похоже, тебя само солнышко в одно место поцеловало. Видал я ее пару раз – весьма сочный фрукт. Фрукт с деньгами.

Праздник был в самом разгаре. Целый океан людских тел, целый океан, вы представьте! А было так приятно, так хорошо, весь тлен как будто смыло с души. Но вот, в один момент я приметил знакомую короткую прическу и черные, как смоль волосы.

– Слушай, мне надо отлучиться на пару минут. Ты ступай к нашей лавке, а там уже и я подлечу…

Зед вытянулся на носках и посмотрел в сторону походных кузниц.

– Ступай. Удачи тебе… А, и еще, – он обернулся, уже занеся ногу, – не потей, люби долго. Теперь точно, удачи!

– Эм… Ну… Ладно…

В очередной раз эта рыжая грива сумела удивить меня. Я направился к Веридии, пробиваясь сквозь толпы людей. Однако, каково же было мое удивление, когда я обнаружил, что Виктор перед ней встал на одно колено, напевая ей какой-то романс. Она сама, в это время, разговаривала с кузнецом, которому также не нравилось общество горбуна. В конце концов тот тоже не выдержал и произнес:

– Госпожа, вам этот гном докучает? Может мне его?..

– Можешь, но…

Но тут возник я, останавливая еще не начавшуюся потасовку.

– Тихо, тихо! Он того явно не стоит. А тебя, Виктор, животная страсть так и переполняет, да?

– В смысле? Не понял шутки.

– И не нужно. Иди к фонтану, там тебя встретит мой товарищ, ясно? Рыжий такой, сразу заметишь, скажи, что от меня. Я сейчас приду.

– Но…

– Вали уже!

Как только горбун скрылся, Веридия, поздоровалась со мной.

– Привет, Ангелар. Не надеялась встретить тебя здесь.

– Да, взаимно.

Однако великан все еще потряхивал своим большим молотом. Похоже, мой внешний вид также не располагал доверием.

– А ты еще кто?

– Эм… Ангелар. Рад знакомству. – Я пожал ему руку. – Мне довелось познакомится с вашей хозяйкой, так что все в порядке.

– Это уже решит моя госпожа, в порядке ли все. Веридия?

В ответ девушка кивнула.

– Да, это так. Можешь опустить свой молоток, Уильям, все правда в порядке. Ладно, запомни, что ты должен сделать поставки до восемнадцатого мая, хорошо?

– Немедленно приступлю к работе.

– Отлично. А теперь… Ангелар, ты ведь тоже по делу? Или как?

Я кивнул.

– По делу. Скажи, твой отец не хотел бы курировать… волшебную лавку?

– Смотря, что продают. Каков приток денег, разности убытков и доходов… Ну, ты понял в общем.

– Ну, да. Понял… Мы продаем… довольно специфический товар.

– Ингредиенты зелий, контрабанда?

– Остановимся на контрабанде.

В задумчивости Джавалли почесала затылок.

– Думаю, моего отца это заинтересует. Ладно, мне пора спешить, еще очень много дел. Встретимся через три дня, после четырех часов. Нет-нет! После четырех у меня встреча… Тогда как тебе… пол шестого?

– Устраивает.

– Отлично. Ладно, счастливого праздника!

После этих слов девушка ушла, скрывшись в толпе.

Девять часов. Площадь поутихла, в ожидании самой интересной части праздника. Под светом фонарей на сцену поднялся тучный мужчина. Он начал вещать на философскую темы, затрагивая нелегкую жизнь, веру и все в таком духе. И конечно, как же без поздравлений? По команде, на сцену поднялась телега с выпечкой. Запах шел от нее просто изумительный, как если бы все сладости в мире смешались в одну.

Гости смотрели на пекаря. Да, многие были воодушевлены, затронутые его речью, но у некоторых взгляд казался больше нетерпеливым, чем радостным. Что-то назревало, но пока не ясно, что именно.

Зед огляделся. Его и студентов окружали в основном бедняки или оборванцы. Очень странно, ведь он не успел даже этого заметить. Вся площадь начинала закипать в человеческой массе, обращаясь в гигантскую каменную кастрюлю. А пекарь на сцене все толкал свою речь, без конца и края, подогревая интерес к себе и своей повозке. К тому же, ушлости этому умельцу не занимать: взять буханку черного хлеба, потрясти над своей головой, а потом ещё швырнуть ее обратно. Толпа после таких действий только раззадорилась.

Чутье Зеда било тревогу. Не к добру такие махинации…

– Парни, давайте-ка… Поближе к забору. Сытый голодному не товарищ, авось на нас тоже бочку катить станут.

С пяти сторон площадь окружала каменная ограда, за которой впритык стояли другие строения. Случилось так, что эти стены стали частями жилых домов, в целях экономии средств и ресурсов.

Учитель оттащил своих подопечных к парапету и произнес:

– Ничего не видно, да? Ну а вы как думали? Вон какая здесь… толпа. Так, лезьте на стену! Живо!

Стоило последнему из компании залезть наверх, как им открылся чудесный вид на всю Площадь. Сотни флажков реяли на ветру. Жизнь кипела, словно в бурной речке, а гостей праздника уносило ее весёлым течением. Можно сказать, что все были радостны и взволнованны, испытывая чувства, которые уже так давно не посещали их души.

Слева от Виктора, у подоконника сидела пожилая женщина. Увидав, как Зед подсаживал Ангелара на стену, она зашипела на незваных гостей.

– Рыжий! Куда ломишься? Пшел к своему отребью и мелочь свою забери!

– Кто там варежку раскрыл, старуха?

– Пошли с моего подоконника!

– Я тебе сейчас этот подоконник знаешь куда засуну!? Я ведь сейчас поднимусь!

Старуха сплюнула и закрыла окно. Зед сел рядом со студентами, облегченно вздохнув.

– Ну что же, теперь можно насладиться видами… О! Смотрите!

Наконец, сцена пришла в движение. Пекарь подвёл свою речь к концу, окончив ее словами Патриарха. В очередной раз прозвучала пропаганда важности веры, служения благому делу и соблюдению обязательного обета скромности.

– …но даже так, сегодня мы сделаем исключение! Всем вам полагается скромная награда! – Прокричал «философ», после чего он приказал разгружать телегу.

Начиналась кульминация праздника. Лишь сейчас Ангелар увидел, как всю Площадь заполнили люди, не отличавшиеся приличным видом. Их глаза горели голодным огнем.

– Всех с праздником! – Раздалось со сцены.

Подмастерья начали разбрасывать во все стороны хлеб. С звериной жадностью босяки хватали еду, вырывая ее друг у друга изо рта. Сквозь адские крики Зед прокричал Ангелару:

– Готовьтесь сбрасывать всех, кто полезет к вам!

– Зачем!?

Народ и не подозревал, что сейчас произойдет.

Пекарь разбрасывался направо и налево. В какой-то миг несколько человек свалились наземь в драке, повалив своих соседей, а те, в свою очередь, начали падать на других. Как домино, все валились в большую кучу, из которой потом не выбраться. А жадные руки все тянулись и тянулись, несмотря на то, что хлеб уже кончился. Конечно, пекарь сразу объявил, мол: «Валите, еды больше нет, оборванцы», чем и подписал себе смертный приговор. Разгневанная толпа стала надвигаться, к сцене, как огромная волна, однако лежащие на земле тела не давали проходу. Откуда-то, из самых глубин человеческих тел раздался сдавленный, испуганный крик. Потом еще раз. И еще раз. И еще, но на сей раз то был детский голос! Людей охватила паника! Под ногами кровь, кишки намотались на ступни! В страхе люди, словно по команде, ринулись прочь на выход, расталкивая кого попало в стороны. Началась давка.

Те счастливчики, кто оказался поближе к стене или другому прочному возвышению, начали лезть на верх. Внезапно, какой-то мужчина схватился за сапог Зеда, однако учитель моментально среагировал на угрозу. Жестоким пинком в лицо он отправил бедолагу на землю, в глубь этой адской мясорубки. Ангелар спихивал всех, кто к нему приближался, пытаясь изо всех сил удержаться на месте. Отчаянные крики наполнили Торговую площадь. Толпа сметала все прилавки, валила столбы, затаптывала яства, разрушала и убивала. Хозяина артели захлестнула огромная, сплетенная в один клубок масса, из-за чего большая сцена под тяжестью обрушилась внутрь себя.

Прошло минут десять, может пятнадцать. Все сапоги студента были в крови, а Зед изо всех сил держал его, чтобы тот не свалился. Виктора стало рвать, прямо на месиво. Земля пропиталась людской кровью. Вино в фонтане смешалось с раздавленными останками.

– Зед, – запыхаясь произнес Ангелар, – Мы можем извлечь выгоду из данной ситуации?

– Уже извлекли. Мы смогли выжить… А если ты про тела или что-нибудь еще в этом роде, то ловить здесь нечего… За нас тут уже хорошо постарались, и ничего не оставили.

Глава 11

Последнюю неделю я просидел в общежитии, переваривая события последних дней. Нет, у меня не случился шок после Мясорубки на Торговой Площади, просто наружу стало опасно выходить. Наверное, стоит выделить пару слов под описание нынешней обстановки в городе.

Что же, сразу после давки было проведено масштабное расследование Инквизиции. Настолько крупных не случалось вот уже несколько лет. Я и вся наша честная компания успела убраться до прихода основных сил, но, по слухам, Прокурор ещё очень долго пинал трупы. Бедный Орфей… У него крышу снесло от такой оказии. Он не скорбел о павших, наоборот, только проклинал их. Столько письменной работы ни один человек не потянет. Все было спланировано, хотелось, как лучше, но все вышло, как всегда. Зато мы с Зедом унесли свои кровные нажитые на этой ярмарке.

Итак, главных подозреваемых нашли почти сразу – раздавленные под кучей досок. Такой смерти даже не позавидуешь, но следствие на этом не остановилось. В ходе обыска пекарни были найдены ценные бумаги, подтверждающие наличие связей между хозяином хлебной артели и Патриархом. Конечно, целью должна была стать очередная пропаганда, но никто подумать не мог, что все обернется… Как, собственно, обернулось.

Также к виновным была причислена вся беднейшая прослойка населения. Вновь начались обыски, сформировались карательные батальоны и все в таком духе. Именно по этой причине я боялся высунуть нос из-за двери. О работе в лаборатории речи не могло идти – слишком опасно.

Вот так мы с Виктором сидели дней пять, может шесть. Невероятная скука. Горбун вообще лишился сна и теперь не знал, что делать. Он просто… Слонялся из угла в угол, меряя комнату шагами. Я попытался создать какую-нибудь травяную настойку, но лекарство устраняло лишь симптом. Да, что там таить, кустарное оборудование также не позволяло сделать что-то качественное, хоть ты тресни.

Ближе к маю, я вышел на улицу. Голодный, потрёпанный и слегка поддатый, но счастливый, что монах на отпущении грехов. Только в не трезвом состоянии у меня хватило духу выйти наружу.

Кто не знает, последний весенний месяц всегда идёт об руку с хорошей погодой. Как будто лето стучится к тебе в дверь. Тихо и неспешно, оно заходит в каждый дом. Такие яркие, солнечные лучи, которые пробиваются сквозь крыши домов или стены, потрескавшиеся от старости. А среди развалин пробивается новая жизнь… Без людей… Теперь только так можно описать бедный квартал. Дороги совсем опустели, ни единой живой души. Это была расплата за столь скотское поведение в столь высоком городе. Знайте свое место!

На этот раз посыльный назначил встречу в темном переулке за банями. Не сказать, что мне удалось узнать что-нибудь интересное, только подтверждение некоторых догадок и слухов. Из странностей был замечен продолжительный визит Главного Казначейства из Фарэды. Это правда очень странно. Фактически, в столице был оставлен Центральный Банк со всеми активами. Есть только два предложения на этот счёт: либо сейчас намечается краткая делегация сроком до недели, либо капитальный переезд с предварительной разведкой. Такие действия со стороны правительства заставляют задуматься.

Но беседы остаются беседами, как и слухи, которые не получили должного доказательства. Деньги у меня все же забрали. Орфей лично интересовался моим состоянием после Мясорубки и последующих дней судебных разбирательств. Десять тысяч оренов – сумма не маленькая. Не удивлюсь, если я ещё должен буду выплачивать долг с учётом инфляции.

К слову, даже в канализации все стало только хуже. Запах гнили просто убивал, прямо кошмар какой-то. Не знаю, как кровь сумела попасть в стоки, но, возможно, на Площади стояли сливные решётки, о существовании которых я не догадывался. Снова из угла в угол начали бегать гигантские крысы, а по потолкам и стенам поползли грибы кровостоки.

Грызуны – это все цветочки, кто их не видел? А вот ягодками я бы назвал эти милые красные шляпки. Они способны на настоящие чудеса: передвигаться всей колонией на целые сотни метров в поисках пищи. Когда таковая все же находится, грибы опутывают ее полностью, после чего медленно пожирают. Говорят, в их корнях содержатся души съеденных, из-за чего вампиры считают фаршированных кровостоков деликатесом.

Но, как бы ни обострилась ситуация, я сумел пробиться до лаборатории. Слава Солнцу, что все обошлось без неприятных встреч и происшествий, хоть здесь мне повезло.

Как говорил Фенрир: "Счастье не может длиться вечно." Что же, он был прав. В тот день Мерисса не дежурила на своем посту, а дверь в лабораторию оказалась раскрытой нараспашку. Я как можно скорее спустился вниз, ожидая самого худшего, однако меня встретила целая и невредимая охранница. Боян в это время раскладывал все книги по большим сумкам.

– Какого черта? Зед, Мерисса, что происходит? Почему дверь открыта?

Учитель обернулся. После обмена приветственными кивками он забарабанил в дверь морга.

– Полоумный старикашка, живо открой эту дверь!

С кислой миной на лице, девушка снова легла на пол и начала расстреливать потолок из арбалета.

– Доброе утро. Шиф совсем спятил… Заперся со всем товаром и деньгами в морге.

– А ее можно высадить?

– Не выйдет. Эта дверь была здесь изначально. Когда Зед попытался ее разрубить, топор разлетелся на кусочки, а ему самому прилетело черенком по шее.

Я приметил маленькие осколки под железной створкой.

– И? Что вы собираетесь делать?

Откинув бесполезное оружие в сторону, охранник потянулся и сладко зевнул.

– Что?.. Уходить. Нам негде хранить товар, мы разорены. Только книги еще можно куда-нибудь толкнуть, но долго мы на них не протянем. Лаборатория? Да какой в ней смысл, если только Шиф мог копаться в трупах? Наш дорогой Зед умеет только гнать алкоголь и наркотики, на что-то серьезное он не способен.

Похоже, эти слова сильно задели учителя.

– Замолкни, девка! Хоть бы что-то в начале сделала, а не зевала, ленивая скотина!

– Действительно! А что ты предлагаешь мне сделать? Расстрелять эту дверку? Ты хоть раз подумай мозгами, а не своей рыжей гривой!

– Чего!? Что еще выкинешь, ты, мелкая, захудалая дырка!? Про рыжих хочешь пошутить, да!?

– А у рыжих не только души нет, но и мозгов!

– Ах ты…

Я подошёл к некроманту и потряс его плечо.

– Зед. Эй, Зед!

– Чего!?

– Давай отойдем.

– Не видишь, я занят! Я занят! Занят, дьявол! Я пытаюсь спасти нашу лодочку, пока та совсем не пошла ко дну!

– Послушай, Зед! Я договорился с Веридией Джавалли! Если мы уговорим ее отца финансово выручить нас, то мы получим и поддержку, и крышу! Эй, ты слышишь вообще!?

– Не в этом дело! Этот старик… Он не безумен… Я знаю, ты слышишь! – Мужчина вновь застучал в дверь. – Мы с тобой так много прошли! Ты не можешь меня, ты не можешь нас бросить!

После этих слов учитель всем телом повис на дверной ручке. Впервые я увидел его таким обреченным и подавленным, без своей обычной ехидной улыбки. Похоже, на нем эта утрата сказалась серьезнее всего, отчего он совсем раскис.

– Ангелар, ты говорил что-то о тех торгашах…

– Да. Мы вполне в состоянии спасти себя.

– Спасти? Ты серьезно? А кто трупы, кто трупы то будет резать? Кроме Шифа никто не умел этого делать. Ты что ли?

– Да, я. У меня есть небольшие познания в некромантии, а по профессии – целитель. Думаю, этого вполне достаточно для какого-то начала.

Мерисса сильно удивилась от моих слов.

– Но ведь ты пару недель назад не то, что трупы резать, даже запаха крови не выносил.

– Теперь это в прошлом. – Заверил ее я. – У меня хватает смелости для такой грязной работы. К тому же, а у нас есть выбор? Мне не хочется снова голодать! Я не хочу заново переживать весь ужас нищеты!

– Но…

Зед вскинул руку.

– Хорошо. Выбор у нас невелик, так что я принимаю твое решение. Отныне, ты – главный некромант. Теперь на тебе висит вся ответственность за лабораторию и нас, ее верных рабочих.

Резко остановившись на полпути, скелет вытянулся по струнке, словно ожидая от меня новых приказов.

Признаюсь, такое решение в начале очень напугало меня. Ведь если я не сумею справиться со своей задачей, то вместе со мной в могилу полетят и эти двое.

– Зед, ты старше и опытнее! Тебе стоит стать главным некромантом!

– Я лишь гоню самогон и наркотики. Здесь моя персона лишь сбоку припёку, так что мне остается только слушаться твоих указаний. Осталось услышать решение нашей малышки… – Учитель с глубокой ненавистью посмотрел на охранника. – Она же здесь вооружена и опасна! Может взять наши задницы штурмом.

Теперь уже начала закипать Мерисса.

– Серьезно!? Может, мне прямо сейчас этим заняться!?

– Да как хочешь. Мне уже глубоко наплевать на тебя.

– Ты… Ах!.. Я согласна. Всяко лучше, чем таскать мешки или торговать телом. Пускай наш Ангелар будет заправлять лабораторией.

Я ломался. Слишком большой риск… Но в то же время, вся прибыль будет идти только ко мне в руки. Очень большие деньги, которыми буду распоряжаться только… я. А нужно то всего ничего, режь да кради людей, как будто это так сложно? К тому же, человеческая жизнь в этом городе не ценится вообще. Моими усилиями все несущественное станет существенным, наконец-то обретет свой вес… И кто сказал, что моя фантазия ограничится только органами? Ответ же так очевиден! Наконец-то я стану кем-то, а не простым, обнищалым студентом!

– Боян, складывай книги обратно. Начинай сортировку библиотеки по алфавиту, на все про все у тебя следующие полдня. Мерисса, за дверью стало особенно опасно. Будь аккуратна, когда будешь заступать на пост.

– Ясно. Могу ли я теперь удалиться?

– Разрешаю.

Скелет громыхнул костлявой челюстью и начал утаскивать все сумки обратно. Собрав все целые болты, девушка элегантно поднялась наверх.

– Ну, а что я? Оставишь своего старика? – Спросил Зед, который все это время стоял в стороне. – Или мне собирать вещи?

– Нет. Нам с тобой нужно придумать, как вернуться в строй… Со всем тем, что у нас еще осталось…

– А горбушка не велика, скажу я тебе. Как и ответственность за всех. Не сыграла ли в тебе жадность вместо разума?

– Может быть. Но ведь жадность – это не так уж и плохо? Все равно я уже не вознесусь после смерти. Если уходить, то с песней; оторвусь еще напоследок.

После моих слов учитель достал из глубин своего жилета замызганную фляжку, от которой несло спиртом и рвотными массами.

– Держи. За нашего старичка, чтоб его черти драли… Да за тебя, нового хозяина этого сраного склепа… Впервые за столько лет.