Текст книги "Темный лаборант (СИ)"

Автор книги: keklik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)

– Нам здесь пятки целовать будут с такими деньгами. Как известно, грязь к грязи не липнет, так что мы здесь еще вполне себе чистые… Ха-ха, здесь в качестве платных услуг есть даже аренда парилки и купальни! Да, сегодня мы почувствуем вкус жизни вельмож! – С этими словами некромант отправился оформлять заказ. Глядя, как стойке направляется мертвенно-бледный господин и пьяница из подворотни, низкорослый, уродливый слуга икнул от испуга. Кинув ему под ноги мешок, полный золота, Ангелар прокричал на всю приемную. – Я арендую эти термы! Всех оставшихся посетителей гнать мокрыми полотенцами сию секунду! В нашу купальню отправить слуг, которые отмоют наши уставшие тела, виночерпиев с самым лучшим вином, музыкантов! Если вы еще не поняли, то поясню: я покупаю все ваши услуги!

Алхимик захохотал, так сильно, что даже начал срываться на кашель.

– Ха-ха! Теперь все паны внутри – просто грязь!

Стоит ли говорить, что все требования лаборанта исполнили в точности, как он заявил. Всех несчастных посетителей стража терм выставила прочь в одних полотенцах. И если некоторые решались высказать претензии или, что хуже, сопротивляться, то те получали в свои толстые бока колкий удар копьем. С громким, злобным смехом Ангелар зашел в купальню, где на арфах играли обнаженные девушки, а его, с поклоном до самой земли, приветствовала вся прислуга, словно тот – потерянный сын императора.

В начале, гости заперлись в парилке с вместе вином. Когда слуги через два часа решили постучать в дверь, чтобы узнать, не умерли они, оттуда послышались крики:

– Вина!

– Еще вина!

Рыжую копну алхимика отмывали на протяжении часа, а пыль и пот водопадом стекали с него. Получилось даже так, что на него не хватило всего имеющегося в купальне мыла, из-за чего пришлось вскрывать новый ящик. Зед остался крайне недоволен подобным обслуживанием. В итоге, после сотен извинений, он заставил одного виночерпия бежать до таверны, чтобы ему купили светлого вина.

Горячая вода и алкоголь действовали на некроманта, как сладкая колыбель. Перед глазами клубился пар, а воображение рисовало сказочные силуэты. По личному распоряжению, его чресла отмывали сразу три молодые служанки, а еще две расчесывали волосы и стригли отросшую бородку. Все его исхудалое тело оказалось вымыто до идеального состояния, отчего бледная кожа стала похожа на мрамор. Голос в его голове почти затих, пламя азарта в глазах утонуло в блаженстве от созерцания женских прелестей. Но этого Ангелару было все еще мало. Простого созерцания оказалось явно недостаточно. _Чи тай на К ни го ед. нет_

Ближе к девяти, оставив после себя пустые склады вина и мыла в термах, некромант с рыжим алхимиком направились в последнее место, где еще не бывали.

Любой житель Боярской улицы без труда мог ответить на вопрос, где здесь самый красивый дом. Построенный из крепких красных кирпичей, среди всех жилых строений он был самым высоким. Над покатыми скатами крыши возвышалась островерхая башенка с красивым флюгером. Его фасад и фундамент украшали лакированные, деревянные панели, покрытые резными узорами цветов и бабочек. Стены первого этажа украшали витрины, постоянно задернутые тяжелыми, бардовыми гардинами. При свете дня за ними невозможно что-нибудь разглядеть, однако, когда сумерки опускаются на город, то дом начинает озаряться внутренним светом, а на ткани появляется темный силуэт танцующих женщин. Последней остановкой и одновременно ночным приютом господина Дарадо был знаменитый на весь Двелл Красный фонарь Боярской улицы.

Пробившись через толпы свиноподобных, богатых зевак перед витринами, Ангелар и Зед вошли в бордель. Их взору предстал самый настоящий дом платной женской любви. В общей гостиной сидели еще более толстые чиновники, вельможи, которые пили вино, обнимались с молодыми девушками, ели виноград из их нежных ручек. В углу комнаты за роялем сидела пианистка, игравшую медленную мелодию. Рядом с ней стояли двое толстых мужчин, ласкающих ее в таких местах, отчего она иногда невольно вскрикивала, а по плечам проходила дрожь.

Заказав комнаты в башне и самых красивых куртизанок, Ангелар остановился здесь на ночь. Последней его мыслью перед тем, как он заснул на перине, в обнимку с обнаженной красавицей, было то, что в мире все имеет свою цену. Наконец его жажда насытилась, и он заснул спокойным сном.

Глава 31

Далеко за горизонтом сгущались темные тучи. Время близилось к десяти, и коменданты уже готовились выступить на еженощный дозор. Медленно Двелл погружался в сон, на его безлюдных улицах остались только фонарщики, угрюмо выполняющие свою работу, да подозрительные личности, которые старались укрыться в тенях узких переходов. Близился комендантский час.

Однако в окнах замка Канцлера продолжал гореть свет. Инквизиция не имеет права уснуть или уйти на выходной. За толстыми стенами крепости часовые без устали обходили длинные коридоры, петляющие лестницы башен и склады с продовольствием. Юридический отдел проводил плановый подсчет казны, а отдел по связям с общественностью готовил новую пропагандистскую акцию Патриарха. Даже глубоко под землей, в сырых подземелиях Инквизиции, кипела бурная деятельность.

– Канцлер Венисий прибудет с минуту на минуту! – Суетился Родион Вышь. – Его Святейшейство редко награждает нас своим личным визитом, а потому все должно быть идеально. Пошевеливайтесь, сволочи! Быстрее, а не то все здесь ляжем под нож наших врачей!

Родион Вышь – главный Палач под началом Канцлера, начальник Тринадцатого отряда, а по совместительству еще и смотритель местной темницы. Его страх обуславливался тем, что на нем лежала ответственность представить первых солдат Семнадцатого отряда, Истребителей врагов государства.

В этот момент, в соседней комнате, беспокоилась за свою жизнь другая, не менее важная личность. Внутри временной операционной Тиберус Картусс заботливо раскладывал скальпели и тесаки для плоти на белой простыне. Рядом с ним работал его небольшой Десятый отряд полевых врачей, состоящий в основном из талантливых выпускников Университета Вечной жизни.

– Если все пойдет в точности согласно нашим планам, то есть вероятность получить разрешение на более смелые изыскания в области… медицины, кхм… Получим добро, и тогда можно будет плотно углубится в изыскания строения человеческих тел. Только бы все вышло, лишь бы сработало…

– Не волнуйтесь, господин коадъютор! – Принялся успокаивать его один из аспирантов. – Уверен, Канцлер по достоинству оценит ваши заслуги.

– Так-то оно так, но… Нет, все-таки немного криво… – Тиберус вновь поправил маленькие ножнички на столе. – Идеально! Все должно быть идеально!

Двери операционной открылись и внутрь вывалился один Инквизитор. Запыхаясь, он хрипло прокричал:

– Господин!.. Господин коадъютор!.. Венисий… Канцлер идет!

Глаза Главврача за толстыми стеклами очков округлились от испуга, отчего он принялся кусать свои пальцы.

– Парни! Свет, нужен свят по ярче! Раздуйте огонь… Заправьте масло в лампы! Угол освещения должен составлять ровно сто градусов, ни на минутку, даже секундочку больше! Прошу вас, все должно быть идеально… Скажите, как мои волосы?.. Нет, эта прядка, она все портит… Я правда хорошо выгляжу?

На лестнице послышались шаги. Тяжкие сапоги со шпорами клацали по камню, многократно усиленные жутким эхом. Весь Тринадцатый отряд вытянулся в шеренгу по обе стороны от двери в пыточную. Волнуясь, Родион достал из кармана платок и принялся вытирать свою лысину от пота. В проходе появилась широкая тень…

– Ave, duxexiguousInquisitor! – Хором отсалютовали солдаты.

– Ave, Venisius Cancellarius! Ave, dux exiguous Inquisitor! – Пропел зычным басом Родион.

– Inotium, amici. Здравия, Вышь. – Промолвил Канцлер. – Сроки поджимают, а вы задержали проект, который я приказал выполнить не далее, как в прошлую пятницу. Надеюсь, у вас были резонные причины сдвинуть сроки?

– Parcemihi, господин Главный Инквизитор. Врачам нужно было больше времени, так как приток материала задержали до утра воскресения, то есть вчера, и получилось, что…

– Избавь меня от своих оправданий, Вышь. Мой Палач должен быть крепок рукой и речью, а не мямлить, как провинившееся дитя перед матерью.

Родион снял шляпу и поклонился в пояс.

– Parcemihi, господин. Все приготовления завершены. Семнадцатый отряд к смотру готов!

– Уже лучше. Однако, для начала нам нужно дождаться еще одного человека… Хм, а вот и он, как всегда легок на помине. С возвращением в родное лоно святой Инквизиции, Алерайо Элиэнус.

Слипшееся веки тяжко поднимались и опускались. Первое, что мне бросилось в глаза, это тусклый огарок свечи на столе. Вокруг царил холод, где-то наверху позвякивали цепи. От мертвый тишины гудело в ушах. Меня было схватил страх, будто это снова какой-то кошмар, только теперь он происходит со мной здесь, наяву, однако потом я узнал в этом месте свой родной морг. Вот ряды сундуков с телами и органами, обледенелые трубы, а немного поодаль застыл Боян, ждущий новых указаний. Похоже, сон застал меня прямо за работой, потому как иначе боли от затекшей спины объяснить не дано. Да, жесткий деревянный стол в подметки не годится спальням в особняке Джавалли.

– Боян… Хэй, Боян! Что там по времени? – Тот снял с гроба маленькие часики и показал мне три пальца. – «Три» чего?.. Неужели я снова до обеда спал?

Но скелет покачал головой, после чего указал пальцами вниз.

– А-а… – Протянул я, окончательно проснувшись. – Три ночи… Давно я посреди ночи не просыпался. Ладно, чтобы время почем зря не терять, готовь пока морг к уборке. Надо прочистить трубы и заправить их свежим хладагентом. Тот квартет зомби, что сейчас отлеживается, пускай посбивают с них лед, только проследи, чтобы эти безмозглые клоуны не разбили сами трубы, ясно? Вот весь фронт работ. Приступай!

Щелкнув челюстью, Боян побрел в сторону самых крупных ящиков. Еще раз широко зевнув, я решил снова посвятить себя составлению анатомического справочника.

Обзаведшись собственным именем, у меня появилась возможность представить мои относительно безопасные медицинские изыскания более широкому кругу лиц. Представь я свои труды, будучи бесфамильным, то их бы наверняка присвоил кто-то другой. Я бы не смог даже предъявить на них свои права. К счастью, данная участь мне больше не грозит, ведь теперь двери в нотариус для меня открыты, как церковные ворота – для верующих при деньгах круглосуточно. О, Небеса, как же приятно, когда к тебе обращаются не «Ежевика» или «Ежевичный», словно одноименное растение, а Дарадо. Громко и ясно, черт побери! Я – Ангелар Дарадо! За все свои подвиги я заслужил к себе подобное отношение.

Но это ладно, погорячился и хватит. Сейчас меня заботят совершенно другие вещи. Как известно, наука не стоит на месте, а практика излечения людей оперативным способом до сих пор зациклилась только на замене пораженных органов. Да, больные тяжелым кашлем могут позволить себе замену легких. Во время военных действий донорство успело проявить себя как полезная практика. Не буду вдаваться в подробности, просто скажу, что оно работает. Остаются еще такие вопросы, как причины не приживаемости, казалось бы, здоровых органов, но шанс такого исхода довольно мал, всего четыре случая из десяти. Учитывая опыт последних месяцев, я пришел к довольно необычному выводу.

Медицина до сих пор полагается на травяные настойки и заклинания исцеления. В наше время уже не найти монаха, способного исцелить слепоту или вернуть к жизни. Зелья жизни вообще превратились в байки. И вот здесь-то некромантия способна дать ответы на многие вопросы. Замена на предварительно обескровленные органы дают более лучший результат. Как оказывается, возможна пересадка поврежденных тканей или целых мышц, при должной сноровке. Огромное спасибо Румилу, который стал моим подопытным в этих экспериментах. Благодаря ему, я смогу представить и запатентовать всем новую методику восстановления кожи. Здесь целое поле непаханое, на нем же можно заработать так много денег, что я смогу стать самым богатым человеком на свете! Я уже богат, так что мне мешает стать еще богаче!? Я хочу больше! Еще больше! Теперь осталось только доделать подробный справочник человеческих мышц, а промежуточный зимний экзамен расставит все на свои места.

Не забыл я и про свой бар. Началась необычная оттепель, так что мне пришла идея расширить свое заведение, а вместе с ним штат рабочих. Для этого потребуется только посетить корчму «Быстрый странник», чтобы переманить хотя бы одного толкового повара к себе. Клиенты уже давно жалуются, что одного спирта явно недостаточно, так что увеличение местного меню пойдет моему кошельку на пользу.

За жаркой работой время летит незаметно. Не успел я опомниться, как на часах уже было шесть с небольшим. Вот-вот должна была начаться рабочая смена в лаборатории, а значит, нужно выбираться из этого склепа. Черт, плечи со спиной воют от боли, словно волки в лесу. Как же мне не хватает той девушки с Шабаша, с которой я провел всю ночь. Уж она-то умела снимать усталость…

– Боян! На тебе сегодняшняя смена в морге! Как закончите с трубами, принимайтесь за уборку! – Прокричал я, вставая из-за стола. В один миг его череп поднялся на одной руке из широкой трубы, после чего он второй рукой пощелкал челюстью. – Отлично. Я ушел!

Выйдя из холодного морга наружу, мне в лицо ударил нагретый, пропитанный спиртом и другими тяжелыми веществами воздух. Шум стоял невообразимый, как со всей стройки, только в пределах одной комнаты. Похоже, утренняя смена лаборатории явилась на работу немного пораньше. Мелкие гоблины изо всех сил кололи дрова, а потом бросали их в топку под гигантским котлом. За несколькими стойками уже стояли грязные, немытые наркоманы и алхимики, разбивая в ступках бычьи хрящи, камни, или красные кристаллики соли в мелкий песок. Сам Зед стоял высоко над землей, пробуя содержимое котла из длинного черпака.

– Плохо, мелочь! Такую парашу вам самим вместо завтрака надо давать, чтоб как можно скорее сдохли! Даже от ваших ебаных трупов будет больше пользы, чем сейчас! Дерьмо! Эй! Кочегары! Заснули там что ли!? Я, когда спущусь, вас самих в огонь затолкаю! Кошмар какой-то!

Я встал около лестницы Зеда и сложил руки рупором.

– Эге-гей! Там, наверху! Есть свободная минута!?

– Кого я вижу! – Обернулся он. – Что, спящая красавица, сегодня пораньше решила встать!?

– Дел невпроворот, да фляжка пустая. Заправишь?

– Если пан некромант хочет выпить, то такому благородному желанию мешать нельзя… Хоп-па! – Зед ловко съехал вниз. – Еще держат ноги, ха-ха! Давай топать к столу, настойка там. Ты, бишь, говорил, что дела есть, а фляжку ты обычно набираешь только в долгий путь. Мне-то расскажешь, какие там дела?

– Да так. Разговор один имеется. – Махнул я.

– Ну-ну, рассказывай сказки, сказочник. Явно ведь на поверхность собрался?

– А как иначе? Здесь так просто одними болтливыми сошками не обойдешься.

Алхимик зашелся тяжелым кашлем, как только остановился у своей стойки.

– Кхе-кхм-кхм!.. Ясно… Кхм! Ясно все с тобой. Тогда не забудь кого-нибудь с собой взять. Того, кто в руках оружие держать умеет… На всякий пожарный. Ты теперь личность среди бродяг известная, так что лишняя осторожность не помешает… Вот, держи. Заправил я твою флягу. Я тут решил «поексперементерывать» малость, и теперь настойка отдает корицей еще лучше прежнего. Ну, и градус поменьше, зато теперь она играет дольше. На-ка, попробуй.

Заинтригованный, я пригубил маленький глоток. И вправду, Зед не соврал. Вкус стал еще мягче, а корица придавала этому напитку приятную терпкость.

– Да-а… Хорошо, мне зашло.

– Ну и пей на здоровье. Ну-ка, я себе тоже отолью… Вздрогнем, сударь Ангелар Дарадо?

С этими словами он протянул ко мне пробирку, доверху наполненную веществом бурого цвета. Я, не долго думая, взял свою фляжку и произнес тост.

– За удачу.

– За удачу, сударь!.. Хе-хе! Хороший тост, хорошо рюмка пошла… Ладно! Ты двигай… куда тебе нужно, а я попер к своим долбоебам. Эй, там! Ты куда свои руку тянешь, козел!? Гребаный рот! Ничего себе, ты тут наворотил! Ангелар, здесь клинический случай кретинизма…

Пока я поднимался по парадной лестнице, голос Зеда становился все тише, покуда не смолк вовсе. Так как нашего Инквизитора сегодня в лаборатории нет, а словами рыжего зельевара приминать не стоит, придется забрать с собой Мериссу. Рискованно, но без охраны мне на улице не имеет смысла даже находится. Более того, после моего дня рождения здесь, в Двелле, я уверен, что найдется некто, кто сумеет узнать меня.

Оказавшись наверху, я постучал в дверь сторожки.

– Мерисса! Мерисса, ты здесь?

Но ответа так и не последовало.

– Мерисса, я знаю, что ты здесь! Ты больше не стоишь в ночь, так что открывай! – Я застучал еще сильнее. – Мерисса, твою мать, просыпайся! Вставай!

Внезапно, в комнате послышался шум. Зевая, с осоловевшими глазами и растрепанными волосами, охранница наконец-то появилась в дверном проеме. При ней не было ее извечного арбалета, а на плечах сидела одна льняная рубаха, явно не по размеру, которая слегка обнажала невыдающиеся прелести девушки.

– М-м-м… Ох… – Прозевала она. – Кто здесь?..

– А ты угадай с трех раз.

– Анге… лар?.. Моя смена еще не началась, дай поспать…

Мерисса хотела было захлопнуть дверь, однако я успел подставить ногу и взять ее за плечо.

– Не-а, хватит спать, к тому же, у меня есть одно интересное предложение. Если ты сейчас соберешься за пять минут, то тебе не придется выходить в дневную смену. Вместо этого ты сегодня идешь со мной в город, до корчмы «Быстрый странник». Как тебе такой расклад?

– Оружие брать?

– Я с тобой не на свидание собираюсь, вообще-то. Разумеется, брать!

Уже через пятнадцать минут мы бодрым шагом неслись по туннелям, а еще через десять выбрались неподалеку от корчмы, в переулке улицы Роз. Я боялся, что из-за холодов люки намертво пристали, и открыть их не поможет даже лом, однако я недооценил силу резких зимних оттепелей. В канализации случился настоящий паводок, который, обычно, начинается ближе к апрелю. В некоторых местах мне пришлось шлепать по огромным лужам, а в одном сточном коллекторе Мериссе даже пришлось переправлять нас на маленьком плоту.

Впрочем, на поверхности было ничуть не лучше. Если в начале по городу ударили не слабые морозы, то теперь мне стало душно в моей зимней одежде. Это просто нечто, такие перемены в погоде. Снег превратился во влажную кашу, которая липла толстым слоем к сапогам. По дорогам начали течь быстрые ручьи изо льда, листьев и человеческих фекалий. В том узком тупике между домов, где мы вылезли с девушкой, был длинный ряд насквозь промокших кухонных сервантов, оставленных возле каменной стены. Везде проглядывался различный мусор, из-под сугробов выглядывало дерьмо и чья-то голова. Замерзший посреди ноября бродяга, который стал подснежником, хотя весна еще даже не успела начаться. Вот тебе и сказка о братьях-месяцах, собирай цветы, девочка!

Пускай так, я не могу не отметить, что город ожил. Солнце еще не успело подняться из-за крыш домов, как изо всех окон стал слышен до боли в ушах знакомый оркестр из детских голосов, крепких ругательств, ударов, стуков, и шумных бесед за столом. Люди вылезли из своих домов, и занялись своими повседневными делами. Инквизицию здесь, конечно, не встретишь, но по улицам уже начала гулять разномастная начинка низшего сословия общества. Зимой Двелл просыпается намного раньше обычного.

– Хорошо, Мерисса, пока мы шлепаем по этому говну, буду вкратце выкладывать нашу с тобой задачу. – Я махнул рукой налево, в сторону небольших и приземистых складов. – Двинули помаленьку… Сегодня мы с тобой заглянем в корчму «Быстрый странник». Слыхала о такой?

Девушка скривила кислую мину, то ли от удивления, то ли испытывая полное отвращение. А может, все сразу.

– Тебе что, стало настолько страшно высовываться из своего склепа, что ты не можешь поднять вилку без вооруженной охраны?

– Нет, паранойи в подобной степени я еще не испытываю. Все слегка прозаичнее. Мы даже туда не завтракать идем, хотя я еще об этом думаю. Мне нужно потолковать с поварами и предложить им работу в своем баре. Как только я добьюсь своего, можно будет возвращаться обратно.

– И все же ты не ответил на мой вопрос. Зачем я тебе здесь потребовалась?

Перед нами возникла большая стена складских домов, а сама дорога вывела нас на смежную улицу. Здесь не было никакой мостовой, никакого намека сырые сугробы или лед, только две широкие колеи с грязной водой, проторенные по щиколотку взрослого человека через глину. По дну колеи шагал древнего вида старичок, чье лицо и борода были вымазаны черным, а на горбе он тащил мешок с углем. Я свернул направо, стараясь шагать по кромке этого болота.

– Отвечаю на твой вопрос. Мне необходим весомый аргумент в разговоре, если возникнут проблемы, да и в городе нынче совсем неспокойно. Я бы позвал Эла с собой, однако сегодня его не будет в лаборатории. Такой ответ тебя устроит? Хотя, готов поспорить, тебя радует уже такая возможность выбраться на поверхность, хех. – В ответ Мерисса лишь недовольно хмыкнула.

Огромные склады возвышались вокруг нас непреодолимыми стенами. Самое интересное то, что их постройка все еще шла полным ходом, несмотря на погодные условия. Дорога впереди вдруг резко оборвалась, образуя глубокую яму, вырытую человеческими руками. Похоже, что в будущем здесь будет подземное соединение между складами, разделенные этой грязной, перекопанной вдоль и поперек улицей.

Внутри ямы трудились, не покладая рук, рабочие. Выкладывали камень, вбивали толстые сваи будущего тоннеля в густую глину, промокшую после оттепели. Лужа из талого, бурого снега, образовавшаяся на самом дне, они вычерпывали в ведра лопатами. Хотя, это явно не мешало веселому гармонисту распевать хриплым голосом.

Поверх котлована был перекинут навесной мост. Преодолев его, мы оказались на перекрестке, откуда уже виднелась вывеска «Странника».

– Фух, пробились! – Выдохнул я. – Что-то из-за этой погоды все идет наперекосяк. Даже пришлось идти другим путем, хотя могли выйти рядом с корчмой.

Девушка одернула полы заляпанного в глине плаща. Черная прядка волос упала на ее вспотевший лоб.

– Пожалуй… Черт бы побрал этот город, сплошное болото! Уверена, в центре такого кошмара нет, там все цивильно и для людей…

Невдалеке соборный Набат пробил восемь раз. Немного погодя мы все-таки смогли добраться до этой несчастной харчевни. Когда я открыл ее двери и зашел внутрь, меня встретил практический пустой зал. Из живых здесь были только пара посетителей, да хозяин заведения, который протирал тарелки.

– Ну, слушай, действуем таким образом, – обратился я к Мериссе, – надевай маску и делай, что я скажу, ясно?

Она кивнула. Подобная авантюра может плохо закончится для нас обоих, однако другого варианта я просто не вижу. Набравшись духу, я набросил капюшон на голову и обратился к хозяину.

– Доброе утро! Если его можно таким назвать, конечно, хех.

– Утро доброе, сударь. – Обернулся ко мне хозяин. – Если вы желаете отобедать чего-нить достойного, то вам придется немного подождать. Сейчас я могу вам предложить только горячий чай и…

– Спасибо, но я бы хотел сделать особый заказ.

– Эм… Извините, сударь… Я чой-то не понял…

Я поднял руку, останавливая его невнятный бубнеж.

– Я желаю поговорить с поварами.

– Нет… Нет, вам нельзя на кухню. Я никого и никогда не пропускаю на кухню. Лучше бы вам спокойно сделать заказ и занять свое место… сударь.

Казавшийся прежде добродушным, хозяин корчмы резко переменился в лице. Мне было не совсем ясно, то ли он колеблется, то ли готов стоять на своем до последнего, а потому я решил надавить на него.

– А вот мой приятель, – я сделал акцент на последнем слове, – так явно не думает. Нам нужно поговорить с поварами.

Мерисса схватилась за приклад арбалета, все это время спрятанного в складках плаща. Будучи в грязном балахоне, в маске и при оружии, ее практически не отличить от приземистого, крепкого мужчины. Подобный вид производит куда более внушающее впечатление, нежели простая девушка с арбалетом.

Мое сердце стало биться чаще. Сейчас все или ничего… Внезапно, хозяин упал на стойку со слезами на глазах.

– Прошу! Не нужно громить мою кухню! Я отдам деньги! Я верну долг! Я все верну!

– Тихо! – Прикрикнул я на него. – Меня твои сраные долги вообще не колышут, клал я на них, дурень! Я сказал, как есть, мне надо встретиться с твоими поварами. Открывай кухню, сейчас же!

Понурив голову, хозяин поплелся к двери позади и повернул ключ.

– Прошу… только…

– Приятель! Гляди за ним в оба, а мне надо немного покалякать. – Я хлопнул Мериссу по плечу, после чего, перемахнув через стойку, вальяжно зашел на кухню.

Внезапно, вокруг меня сомкнулся сумрак. Из яркого гостевого зала я словно попал к себе в морг, где единственным источником света был небольшой огонек. Пообвыкнув к местному освещению, мне в глаза попались четыре костра, над которыми висели небольшие, солдатские казанки. У дальней стены расположилась длинная доска, похожая на разделочный стол, с кишками, кусками мяса и полчищами мух. От бесконечного жужжания начали закладывать уши. В воздухе застыл такой смрад, что глаза начали слезиться, а дышать стало практически невозможно. Однако поваров нигде не было видно. Хотел я было пройти чуть дальше, как под ногой оказалось нечто мягкое, что потом с писком исчезло в темноте. Только приглядевшись, моему взору, внезапно, предстали три смутных силуэта, двое стояли у огня, а другой копошился в углу над корзиной с картошкой. Вся эта троица была как на подбор: в фартуках по колено, руки по локоть измазаны чем-то непонятным, отдаленно напоминающим на жир, а в глазах застыло удивление, как у непуганого зверя. Слились с этим местом телом и душой.

– Ну… – От уведенного, слова не сразу пришли мне на ум. – Похоже, я не зря сюда заглянул. Более того, в данной корчме мне напрочь расхотелось что-либо есть… Парни, вы ведь повара, я прав? – Один из них поднялся от казанка и промычал. – Мда… Не густо. Тут вообще кто-то разговаривать умеет?

– Умеем. – Промолвил повар, сидящий у корзины.

– Отчего же молчите? Что, людей до этого не видели?

– Да мы тут сидим уже, в темноте и сырости, неделю, если не больше.

Второй повар снова замычал.

– Как у хозяина проблемы начались, так он нас иногда и запирает на ночь на кухне… Чтобы еду успели к завтрему сварганить… Да только нам тоже спать охота, а за эту неделю я даже гроша не видал.

Я потер руки в предвкушении. Сегодня явно сошлись все звезды.

– Друзья, я предлагаю вам работу поварами на моей кухне. Контингент посетителей несколько отличается, однако более лучшие условия работы, чем здесь, я вам гарантирую. Как и более высокие зарплаты.

– А чем докажешь? – Повар достал из корзины еще одну авоську и стал счищать глазки.

Достав из кармана самый худой кошелек с серебряными денариями, я швырнул его в корзину.

– Считайте, что это ваша предоплата. В начале декабря можете приступать к работе.

Двое поваров бросили свои казанки, подбежали к своему собрату по несчастью, и стали втроем шариться по корзине. Как только заветный мешок был найден, их глаза от удивления сами превратились в серебряники.

– Ты глянь, я таких больших монет уже давно не видывал…

– А на зубок? На зубок попробуй!

– Настоящие!

– Братцы, может, ну их, эти казематы?

– Ага, а еще из того все дерьмо выбить… За все хорошее.

– Стойте, парни. – Покачал головой самый главный повар. – Хозяин так просто нас не отпустит. Просто запрет, а эти деньги он – фью! – на уплату долга. И хуй без соли мы едали, а не деньги.

– Думаю, с этим вам можно помочь. – Вмешался я в их разговор. – Дело поправимое, я пошлю за вами своих знакомых или сам приду сюда. Итак, вы согласны?

Повара переглянулись между собой.

– Да, согласны!

– Отлично! Только помните, о нашем разговоре хозяину ни гу-гу. Все проблемы с ним я улажу сам, от вас требуется подождать до декабря, то есть, всего полторы недели. За сим, я откланиваюсь.

Выйдя из смрадной кухни, я набрал в грудь побольше воздуха. Мерисса все это время стояла у стойки, пока хозяин суетливо собирал заказы уже набравших в комнате посетителей. Страшно подумать, какую же дрянь под видом свежей еды втюхивает им этот усатый дядька. Как только он заметил меня, то сразу же кинулся в извинения и начал кланяться в пояс.

– Сударь! Извините… Ну, простите старого… Ну негоже отнимать у старика последнюю монетку, я вам отплачу, любое блюдо за счет заведения, я…

– О, Небо, отвали от меня. – Промолвил я. Хозяин от таких слов еще больше скукожился. – Я за этот порог теперь вообще ступать не стану. Запомни, чучело, ты меня не видел, или я всем расскажу, какой ужас творится на твоей кухне. И ты это… Полегче с поварами. Глядишь, они совсем в зверей превратятся. Мер… Кхм! Приятель, закругляемся из этой конторы!