Текст книги "Темный лаборант (СИ)"

Автор книги: keklik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 26 страниц)

Глава 32

Двелл погрузился в сон. Тяжелые тучи ползли под напором ветра в эту темную, безлунную ночь. Пустые глазницы окон взирали на одиноко стоящие фонари, тускло освещающие улицы. Длинные тени притаились между домами, грозясь схватить любого, кто попадется в их цепкие лапы. В каналах тоже было неспокойно. Крысы обгладывали кости людей, с тихим скрежетом колонии грибов ползли по стенам и съедали все живое на пути. Только монахи и аббаты, возносящие свою молитву за спасение грешных душ, не спали в эту ночь.

Так казалось на первый взгляд. Где-то в глубине Старого района города, под тенями вековых деревьев Сквера притаилась невзрачная лачуга, из которой доносился громкий смех. Внутри нее, вдали от лишних глаз, засели зеленокожие, устроившие здесь полунощную пьянку. Орки распивали свой любимый самогон, порою так много, что просто падали на пол, задыхаясь в собственных слюнях и рвоте. Гоблины вдыхали дурман, отчего начинали видеть странные образы перед собой. Пускай, все сидящие здесь и были при оружии, однако в подобном состоянии не представляли никакой угрозы. Их бдительность сошла на нет, а тонкий нюх притупился.

Звонари в колокольне Собора Небесного свода ударили в Набат. В лачуге раздался оглушительный взрыв хохота, после того, как из двери вывалился пьяный орк. Упав наземь, он выронил из руки острый тесак, а его собратья, вышедшие следом за ним, начали запинывать того все глубже в снег.

Внезапно, удары прекратились. Бедолага поднял голову из сугроба, чтобы посмотреть, что случилось. Четверо огромных воинов застыли на месте и слегка пошатывались. Приглядевшись, он заметил, как во лбу каждого торчат стрелы, пробившие их черепа насквозь. Мертвые сородичи рухнули вниз, заливая снег кровью. Поздно до пьяницы дошло, что на их убежище кто-то напал. Он хотел было поднять тревогу, однако в следующий миг на него обрушился тяжелый сапог. Высокая фигура в красном мундире втаптывала лежачего орка до тех пор, пока голова не превратилась в кровавое месиво.

Незнакомец отбросил лук и подобрал тесак. Оружие легло в его руку, как влитое, даже несмотря на нечеловеческую тяжесть. Тем временем, зеленокожие продолжали смеяться, а присутствие чужака никто так и не заметил. Внезапно, из лесной глуши вышла еще с дюжину таких же молодцев, вооруженных мечами или кнутами.

Все произошло слишком быстро. Люди в красных мундирах ворвались внутрь, кроша всех без разбора. Ударами кнутов они рассекали кожу до самых костей, а мечами рубили конечности, снимали головы с плеч. Поднялся гвалт, беспорядочные крики, грозный рык. Некоторые из орков успели спохватиться в этой кровавой бане и даже пытались сопротивляться, однако их судьба была предрешена.

Тучи на небе развеялись. Яркая, полная луна вынырнула из мрака, чтобы осветить поле брани. Все стены убежища зеленокожих оказались испачканы брызгами крови. По всему полу были устланы расчлененные тела, кишки, ошметки плоти. Костер внутри потух, а странные фигуры исчезли, как будто их и не было. Только жуткий вой прокатился по Скверу, давая понять, что черное дело сделано.

Дело понемногу близилось к вечеру, когда ко мне в лабораторию ворвался один из моих подчиненных.

– Пан некромант, там, вас просят!

От подобной неожиданности я даже выронил перо. В голове резко пролетела сотня мыслей о том, кто решил нагрянул прямо сюда и по какой причине. Пришла даже идея поднять мертвецов в качестве первой линии обороны, однако подобный исход мне показался слишком поспешным, к которому стоит прибегнуть в последний момент. Отодвинувшись от стола, я спросил работника:

– А кто просит? Что это за гости?

– Какой-то гоблин, весь в цацках увешанный, да орки с мешками.

Поняв, о ком, возможно, идет речь, я несколько насторожился. Подобные личности никогда еще не являлись лично, из-за чего отдал следующий приказ:

– Пускай ждут! Я сейчас встречу их лично. Но гостей не трогать, даже пальцем! Передай мои слова!

– Слушаюсь, пан!

Я вышел из своего морга и закрыл за собой дверь. На ее гладкой поверхности до сих пор красовались вмятины, оставленные Шифом. Кажется, прошло так много времени, что сейчас почти не вспомнить…

Оказавшись снаружи, моего носа снова коснулся запах реагентов, спиртовые испарения, тяжкая вонь горящих поленьев. Вечером здесь становится практически невозможно дышать, из-за того, что отходы производства накапливаются за весь день, а вытяжка открывается только после окончания рабочей смены. По такому случаю, Зед приказал всем гоблинам и алхимикам носят на своих лицах тканевые повязки, пропитанные водой. Впрочем, это не мешало некоторым раз в месяц умирать от удушья, так что их тела после смерти переходили ко мне.

Когда я все-таки добрался до поста охраны, передо мной предстала целая толпа зомби-охранников, поднятых по тревоге. Пробившись к сторожке, меня встретила Мерисса, которая выглядела так, словно только что проснулась. Возможно, мне это лишь показалось, однако ее лицо выглядело весьма растерянным, и она правда не знала, как поступить.

– Ангелар! Наконец-то ты здесь! Этот гоблин утверждает, будто вы знакомы… Тем не менее, позади него целых пять здоровых орков, которые держат мешки с трупами. Мне они очень нравятся, но я их не тронула, как ты и просил. – Внезапно, раздался тяжелый стук, отчего девушка резко вскинула арбалет. За дверью послышался раздражённый голос, который звал меня по имени. – Ну, что будем делать?

Я устало вздохнул.

– Мерисса, открывай двери.

– Что?.. – Она изумленно уставилась на меня.

– Это Галликс, предводитель гоблинов на Арене. Он любезно предоставляет нам живой расходный материал, так что не открыть ему мы не имеем права… Открыть ворота!

Один зомби отделился из общей толпы, после чего начал отпирать засовы. Как только дверь отворилась, в нее ввалился Галликс, а следом за ним, пригнувшись, вошли орки, держа в руках два старых мешка, чье дно пропиталось кровью. Одетый в медвежью шубу и золотые украшения, главный гоблин выглядел крайне возмущенным. Сейчас, будучи при деньгах, он казался мне не более, чем недовольный комок шерсти с кислой миной на лице. Улыбнувшись своей самой добродушной улыбкой, я поприветствовал своего гостя с распростертыми объятиями.

– Рад встрече, господин Галликс! Что привело вас сюда? Для чего вы проделали весь этот путь?

Обнявшись со мной в качестве уважения, гоблин заговорил торопливым, иногда сходящим на фальцет голосом.

– Скальпель, скажи-ка мне, что это такое? Парни, а ну, вываливайте этих уродов! – По его команде орки бросили свой груз на землю. Раздался глухой удар с противным чавканьем, как если бы внутри лежали не трупы, а груда тухлых овощей. – Вот, сам полюбуйся, какие красавцы!

– Я посмотрю?

– А для чего я их тогда тащил!? Смотри, конечно! Может, своих детишек узнаешь?

Я подошел к одному трупов и развязал узел свертка. Из него вывалилась кисть руки, изуродованная свежими, операционными швами, а в воздухе почувствовался знакомый запах гниющей плоти. Однако внутри меня поджидал сюрприз, который и вовсе не чаял увидеть. Выбравшись наружу, я взволнованно спросил Галликса:

– Где вы… Где вы достали чудо?

– В смысле где!? Они что, не твои!?

Я еще раз сунулся внутрь мешка, после чего вытащил всю руку целиком. Конечность как будто была собрана из разных частей, ее кожа, мышцы и связки – все принадлежало разным людям! К тому же подобная работа оказалась сшита настолько аккуратными стежками, что я даже усомнился, а человек ли стоит за подобным шедевром.

– Мерисса, – проговорил я, – Ты посмотри! Какая красота! Какой ровный шов, а качество! М-м, сказка… Скажи, это похоже на наших мертвецов?

Не скрывая отвращения, стражница подошла поближе и подцепила арбалетом культю.

– Кха-ха… Какая мерзость… Небо, он не похож ни на одного зомби. Это явно не твоих рук дело, Ангелар.

– В смысле «не твоих»!? – Возопил Галликс. – А чей он тогда!?

– Мне самому интересно… – Ответил я. – Эй, парни! Хорош чесать репу, берите их и идите за мной. Господин Галликс, как вам идея рассказать обо всем случившемся не на пороге, а в уютной и теплой библиотеке? С меня причитается, угощу самым лучшим алкоголем, какой есть.

Гоблин несколько оторопел от моего предложения, после чего все-таки сменил гнев на милость.

– Хе-хе, за халяву и уксус сладок. Остолопы! Вы слышали его, хватайте этих… этих…

Поняв, что опасность миновала, девушка скомандовала мертвецам:

– Отбой тревоги! Все по местам!

Услышав это, все зомби спрятались в своих нишах, вырезанных в каменной кладке, на протяжение всей лестницы вниз.

Через некоторое время, когда все гости обустроились в моей библиотеке с бокалом яблочной настойки, я решил, что пора продолжить наш разговор. Рядом со мной, на стуле, сидела Мерисса, держа арбалет наготове, на софе же расположился Галликс, перебирающий в руках золотые четки. К нам еще желал присоединиться Зед, чтобы внести некоторую ясность, однако мне удалось отговорить его. Наконец, я вновь спросил своего гостя, зайдя в этот раз немного издалека.

– Что же, раз все в сборе… Господин Галликс, я так подозреваю, что за эти сутки случилось нечто интересное, о чем я еще не в курсе. Можете рассказать об этом поподробнее?

Вернувшись к своей старой, хвастливой манере речи, гоблин промолвил:

– Да-а… Хорошо пойло, нечего сказать. Похоже, мои воры и казнокрады хоть в чем-то пригодились… Случилось все сегодня ранним утром, Скальпель. Мои ребята, которые должны были выступать сегодня на Арене не явились в срок. Из-за них сегодня сорвался такой большой куш! Я послал за ними других, в одну избушку, рядом с Ареной: «притащить ко мне за их гребаные уши!» А вскоре те вернулись и все дрожат. «Не серчайте! Замаслили их, по косточкам разобрали!»

– Замаслили? – Спросил Мерисса. – Всех? А свидетели?

– Вместе с орками! Какие там свидетели? Вот, в мешках твои свидетели. Там были здоровые детины, их хер повалишь, а их всех порешали! Я пришел туда со своими ребятками, а там уже стоят эти остолопы, да трупы тащат наружу. Я глянул внутрь этой хибары, а там – почище, чем на Арене в битве со львами! Все в крови, руки-ноги, головы – все отдельно, кишки по всей округе разметали. Только эти два трупа непонятных отыскали. Когда я на них посмотрел, то понял, что надо обращаться к тебе, Скальпель, ведь ты один в городе, с недавних пор, клепаешь подобных уродов.

Я скрестил руки на груди и задумался.

– Скажите, а в городе не появился еще один некромант?

– Ха, думаешь, я так просто скажу? Информация тоже денег стоит.

– Тридцать золотых.

– Ха-ха! – Засмеялся Галликс. – Приятно, всегда приятно было иметь с тобой дело, Скальпель! Нет, не появился.

– А что-то интересное случалось? – Допытывался я до него. – Нечто, о чем могли все позабыть или никто не воспринял всерьез?

– Нет, ничего такого. В качестве бонуса, за гостеприимство, конечно же, скажу, что Инквизиция притихла. Известно, что новый Патриарх – марионетка Венисия, а тот сейчас всем льет воду в уши на проповедях. Все стихло, это-то и странно. Хотя нет… Вот недавно, двое бешеных богатев веселились у бояр на холме.

– Кхм, нет, богатеи и их тараканы меня не интересуют. Впрочем, новость с Инквизицией тоже кажется не слишком важной, так что в приоритет ее брать не стоит. Ну… Раз мы со всем разобрались, я хочу купить у вас эти трупы. Во сколько мне это выльется?

– По тысяче золотых за каждого. – Заявил гоблин.

– По рукам.

– Приятно, приятно с тобой иметь дело, хе-хе. Хоть кто-то здесь понимает всю важность информации!

Как только гости скрылись во тьме туннеля вместе с моим золотом, я вернулся обратно в морг. После рассказа Галликса меня вновь охватило беспокойство, сравнимое с тем, когда Румил только начинал вести войну против лаборатории. Перспектива испытать новые кошмары, убытки в живой силе и деньгах мне сильно не нравилась, потому теперь охрана находится в состоянии полной боевой готовности. Время отдыха Мериссы было урезано вдвое, на что она дико возмутилась, а в каналах теперь дежурят сразу четыре мертвеца вместе с Бояном. На артели Зед получил разрешение ввести двадцатичетырёхчасовую смену, чтобы оборот товара, не смотря на возможные убытки, увеличился вдвое. Мне же самому пришлось запереться в морге на ключ и, в добавок, очертить вокруг операционного стола защитный круг. Я надеялся, что к помощи того мелка, купленного на Шабаше, мне никогда не придется прибегнуть, однако передо мной лежали два неопровержимых доказательства существования другого некроманта, который мог бросить мне вызов. От подобных мыслей меня пробивала дрожь от макушки до самых пят.

Тем не менее, заготовив как можно больше пергамента и чернил, я приступил к работе с одним из трупов. Вскрыть его доспехи оказалось не так просто, как могло показаться в начале, ведь красный мундир разорвался только после того, как по нему десять раз прошлись мясницкой пилой. Довольно интересным оказался тот факт, что экипировка мертвеца принадлежала Инквизиции, так как на правом плече отчетливо виднелся их герб, вышитый золотой нитью. Если Канцлер в своих казематах и в правду, на полном серьезе, начал творить подобных солдат, то у всего Двелла появился веский для беспокойства.

Когда мне все-таки удалось избавиться от всех одежд на теле, мне пришлось в очередной раз убедиться, какое произведение искусства попало ко мне. Не покладая рук, я вел подробную запись с иллюстрациями, чтобы в дальнейшем ничего не пропало зря. С такими знаниями можно шагнуть на новый уровень шитья зомби!

Голова данного товарища представляла из себя нечто невообразимое. Лоб и затылок были укреплены листами из самой прочной стали, которые крепились к коже сотнями аккуратных, маленьких стяжек. Лицо, лишенное век, губных и щечных мышц выглядело весьма угрожающе, словно постоянно скалилось в злобной ухмылке. Все зубы надпилили до состояния острых, как бритва, клыков, хотя не было сомнений, что они изначально принадлежали человеку.

Я взял в руки крючок, примерился, как если бы хотел забить гвоздь в крышку гроба, после чего вогнал его через нос. Череп поддался, а из второй, незанятой ноздри, хлынула кровь вместе с сероватой жижей. Около пяти минут пришлось аккуратно шерудить крюком изнутри, а потом разрезать кожу на лице. Словно повторяя опыт мастеров бальзамирования прошлого, я вынул мозги мертвеца, практически без повреждений. Исследования показали, что их владелец еще при жизни прошел довольно болезненный курс лоботомии. Лишь на одну голову у меня ушло пять свитков пергамента.

Торс оказался не менее интересным. В брюхе этого бедолаги, между кожным покровом и мышцами пресса, оказалось вшито множество стальных пластин от ламеллярной кирасы. Чтобы добраться до внутренностей, пришлось избавиться от всех брюшных мышц, а ребра так и не удалось разрезать. Вместо них пила издавала характерный звук трения металла о металл. Как Инквизиции удалось сделать стальные ребра – сплошная загадка.

С внутренними органами все оказалось несколько проще, от чего я испытал небольшое разочарование. Все пространство внутри напоминало корзину с бельем, которое было забито под завязку. От щитовидной железы, селезенки, почек, около семи футов кишечника просто избавились, запихнув вместо них два говяжьих желудка. Вскрыв их, я обнаружил, что кислотность внутри увеличена искусственным путем, из чего можно сделать вывод, что данный индивид не способен переварить только гвозди. Сердце и легкие оказались не тронуты.

Конечности представляли из себя более улучшенную версию моих собственных изысканий, в форме более глубокого внедрения сторонних, донорских мышц, из-за чего физическая сила одного такого товарища достигает колоссальных размеров! Он один стоит пяти моих зомби. Кости в руках и ногах были заменены на толстые стальные пруты.

Исследования одного только трупа заняли у меня два дня без еды и отдыха. Моя усталость к этому времени уже не знала границ, однако все это ничто, по сравнению с ценностью моих записей. Когда в лаборатории подходила к концу третья по счету смена, длиною в целые сутки, в дверь морга кто-то постучал. Набросив на операционный стол старую, испачканную в крови ткань, я вышел из защитного круга и выглянул наружу. На пороге меня встретил Зед с чумной маской на лице.

– Парень, ты третьи сутки сидишь и копаешься в том трупе! – Прохрюкал он из-под нее. – Пойдем в библиотеку! Рабочие как раз устраиваются отдыхать, я только что открыл вытяжку.

– Только захвачу мелок.

Когда все приготовления были завершены, а треть площади библиотеки находилась внутри круга, я со спокойной душой сел вместе с алхимиком за стол. После трехдневной голодовки любая, даже скромно приготовленная еда превращалась в кулинарный шедевр. Полагаю, битва с конкурентом подобных масштабов скоро превратит меня в высушенный лист бумаги.

– Ладно, Ангелар, что же такого интересного ты накопал у себя в морге? – Спросил меня Зед, после того, как я утолил первый голод. – Зачем ты дал добро на длинную смену? Есть, о чем рассказать?

– Имеется. – Ответил я, отхлебнув чая из кружки.

– Так что?

– У нас появился соперник с самой неожиданной стороны. Похоже, что Инквизиция все это время работала над идеальными солдатами для своей армии. Буквально на днях этих молодцев откопали среди горы трупов зеленокожих. Все были при оружии, однако убить вся эта толпа смогла только двоих зомби.

– Ха-ха, вот ведь, нихрена себе! Ты же сейчас не шутишь?

– На их мундирах золотом по красному красуется эмблема Инквизиции. Единственный вопрос, который меня сейчас беспокоит, это откуда они научились подобному мастеству?.. Не нравится мне это Зед, ох, как не нравится…

Алхимик вдруг щелкнул пальцами, как если бы вспомнил о чем-то очень важном.

– Послушай, но ведь Алерайо наверняка видел этих уродов в лицо, он ведь может рассказать о них чуть больше?

– Да рассказать расскажет! – Раздражённо махнул я рукой. – После того, как мы избавили его от одержимости… Эл – человек принципа. Я думаю, он поможет нам, даже если что-то произойдет, но сильно рассчитывать на это все же не стоит. Как никак, собственная же работа держит его стальной хваткой. Но откуда они научились подобному? Сейчас об этом мог бы рассказать только Шиф…

– Возможно, тебе стоит покопаться среди старых записей этого сумасшедшего старика. Хах, после себя он оставил тебе в наследство не хилую часть работ! Авось, да найдутся ответы для твоего вопроса.

Совет Зеда показался мне довольно уместным, особенно в ситуации, когда нет иного выхода, кроме как снова залезть в архивы. В прошлом я уже просматривал записи, однако тогда меня интересовали только наработки старого плута, которым можно очень быстро найти применение. На сей раз мне пришлось подробно разбирать заметки, обрывки текстов на санскрите, будь он неладен, и других, непонятных языках, больше похожих на вязь, а также описания событий, которые Шиф посчитал важным запечатлеть на бумаге.

К сожалению, по большей части вся эта груда либо не поддавалась для чтения, либо казалась бессвязным бредом душевнобольного человека. Уймы цитат из стихов далекого прошлого, сказание о мальчике Утере, детские песенки, газетные вырезки, не далее, как 1528 годом от Первого Сенокоса, когда по Двеллу впервые прокатилась чума и много других бесполезных свитков. Впрочем, даже среди бочки дегтя нашлась ложка того самого меда.

После очередной бессонной ночи, проведенной за неистовыми поисками, мне попалась довольно интересная заметка. Ее название, ни много ни мало, читалось, как «Трактат о телах человеческих». Повествовал же данный трактат о трансплантации различных частей человеческого тела при помощи некромантии, зельеварении, а также небольшого умения в сфере шитья. Самой книги здесь так и не нашлось, однако, исходя из записей, датированные зимой 1597 года, Шиф проштудировал данный труд вдоль и поперек. После этого, следующая запись от лета 1598-го гласила о том, что часть теорий из книги была подтверждена на практике.

«5 июня. Работа с мышами всегда проходит на успешно, потому я приступил к экспериментам с людьми. Посадил за стул мужчину, сковал его цепями, так, чтобы его тело не могло шевелиться вообще, после чего начал по кусочку отрезать мышцы на левой руке. Кричал, словно его резали. Зашил рот.»

«6 июня. Срезал остатки нужной мышцы сегодня поутру. Чтобы пациент не умер, поддерживал в нем жизнь путем вливания укрепляющего раствора через открытую рану. Не умер от кровотечения, и то хорошо.»

«8 июня. Разморозил один из трупов, после чего аккуратно вырезал у него ту же самую мышцу, тоже с левой руки. Пока плоть еще не разложилась, я, как можно быстрее, пришил ее на место. Стежки вышли неаккуратными, но кого это волнует? Теперь нужно поливать шов зельем исцеления, в течении одной недели.»

«15 июня. Пациент жив здоров, а мышца прижилась! Когда я освободил руку пациента, он захотел меня ею схватить, из чего я сделал вывод, что теперь он полностью здоров! Перерезал горло за ненадобностью»

Но вот только на мышцах он не остановился. Уже осенью эксперименты перешли на другой уровень, и Шиф начал отнимать целые конечности.

«23 сентября. Уложил нового пациента за стол и тоже сковал. На этот раз пациентом оказалась юная девушка. Ее ножки выглядели весьма красивыми, а потому я снова начал с рук. Зашил ей рот и отнял левую руку. Медлить было нельзя, а потому перед операцией я заготовил руку заранее. Рука принадлежала какому-то мужику, но да не суть важно. Пришил ровными стежками и начал поливать зельем исцеления повышенной концентрации. Плоть на месте среза зарастала с невероятной скоростью! Более того, конечность оказалась полностью функционирующей!»

Далее записи оказались слишком сильно повреждены, дата не известна. Они повидали очень многое, из-за чего от старости рассыпались прямо в руках, а края были обожжены после приступа ярости Эла. Из неясных отрывков я смог установить, что Шиф был очень доволен прошлыми результатами и теперь приступил к экспериментам на самом себе: «Хорошо завершились… Собрал… обе рук… Из частей… на…» Самым интересным среди всего этого оказалось то, что к тому времени в его помощниках уже был Косбан Живодер, тот самый Косбан, живущий в доме предсказаний в Подвале: «Косбан отнял руки и пришил…»

Все начало вставать на свои места. Пускай и косвенно, но все же мне удалось установить, каким образом Инквизиция сумела собрать подобных солдат. Не знаю по какой причине, однако они вызвали у меня ассоциацию со старым механизмом часов, в которые с течением времени заменяют новые шестеренки взамен старых. А для составления полной картины теперь не хватает слов одного-единственного человека.

Спустя столько времени Подвал остался точно таким же, каким он запомнился мне в нашу последнюю встречу. Стоя перед тихим, обветшалым прилавком, я вежливо постучался в дверь, однако ответа так и не последовало. Когда все надежды на то, что хозяин все-таки выйдет навстречу рухнули, мне пришлось открывать створку самому, которая успела порядочно заржаветь. Наконец, дверь поддалась, и она с грохотом ударилась о стену, задев музыку ветров. Под громкий шум металлических пластинок, я, пригнувшись, зашел внутрь.

За низким столом с кривыми ножками все также сидел человек, облаченный в толстый халат и с тюрбаном на голове. Держа в руках хрустальный шар, он сонным голос пробубнил мне:

– Здравствуй, путник… Не говори цель своего визита, я сам увижу ее в моем хрустальном шаре…

Я закрыл за собой дверь, после чего сел, скрестив ноги, напротив.

– Здравствуй, Косбан. Уже давно мы с тобой не виделись, да?

Мужичок сбросил с головы тюрбан и посмотрел по сторонам.

– Кто ты… Ах, да это же наш дорогой Ангелар, или, как там тебя в народе кличут? Нож для писем?

– Ангелар Дарадо, или Скальпель.

– Да, да, одно и то же… – Он махнул рукой. – Похоже, что тебя научили манерам. Дверь закрыл, да об мой косяк не стукнулся. Хм, впрочем, твоя дурная слава шагает впереди тебя, как вонь от собачьего дерьма… Чего надо?

– У меня к вам вопрос на счет давнишних дел старика Шифа. – Увидев, как Косбан уже начал подниматься с места, я поднял руку, чтобы остановить его. – Здесь замешано дело чрезвычайной важности, от которого может зависеть наше будущее. И ты его никак не сможешь узреть в своем стеклышке. Ну что, выслушаешь меня?

– Так и быть, уговорил. Что там у тебя стряслось?

– Скажи, ты бы поверил мне, если я внезапно заявил, что Инквизиция начала создавать армию мертвецов?

– Ха-ха! Я бы посоветовал тебе самому обратиться к врачу, может, в тебе самом стоило бы покопаться! – Засмеялся в ответ Живодер.

– Я и сам бы себе не поверил, но похоже, что в руки Инквизиции каким-то образом попал «Трактат о телах человеческих». В моей лаборатории, на операционном столе сейчас лежит разделанное чудо – идеальный солдат, не знающий усталости. Его нашли недавно, рядом с кучей убитых орков и гоблинов… Что?..

Глаза Косбана превратились в две тарелки. Он резко вскочил из-за стола и начал собирать свои вещи, попутно успевая сыпать проклятиями на голову Шифа.

– Старый пердун, сука! Надеюсь, для тебя уже готов отдельный котел в Преисподней! Будь проклята эта некромантия и все, кто с ней связан!.. Хотя… – Он внезапно перестал метаться по прилавку. – Тебя, парень, я должен поблагодарить. Наконец-то ты сделал хоть что-то полезное в своей жизни!

– Постойте! – Я вскочил на ноги и стукнулся об потолок, так, что в глазах потемнело. Живодер же в это время продолжил бегать взад и вперед, скидывая все свои цацки и побрякушки в один сундук. – Да погодите же! Что случилось? Куда вы собираетесь!? Если я вам так сильно помог, то хоть расскажите, чем таким занимался все это время Шиф!

– Ах, черт с тобой! – Мужичок снова надел свой тюрбан и сел за стол. – После прочтения этой проклятой книжки, Шиф загорелся желанием отыскать бессмертие. По его словам, она была способна дать ответы на вопросы, которые беспокоили орден некромантов последние сотни лет. К тому времени, когда я начал помогать этому безумцу, он уже давно искал способ принять бессмертие и превратиться в Лича… Лича, парень! Гнойный маразматик!

Мне вспомнились старые сказки о великих войнах прошлого, в которых упоминались данные персонажи. Тогда они казались мне не более, чем выдумкой, однако теперь слова Косбана заставили меня призадуматься.

– Погодите, но ведь Личей не существует…

– Теперь нет, если старик воплотил свой безумный замысел… Когда столица мертвых была разрушена, никто не мог наделить некроманта частичкой силы самой Смерти, но Шиф нашел способ пойти в обход.

– А что за зелье исцеления, которое он упоминал? И укрепляющий раствор?

– Самое обыкновенное, которое используют солдаты Имперской гвардии… А раствор описан в медицинском учебнике университета Вечной жизни, у нас, в Двелле… Он долго твердил, что трактат – всего лишь часть знаний, а для того, чтобы перейти черту между жизнью и смертью, не хватает лишь одного шага… Если Инквизиция и вправду смогла овладеть искусством шитья солдат, то мы все в большой опасности! Этих знаний хватало, чтобы человек мог получить нечеловеческую силу и долгую жизнь, а теперь они в руках врага всех волшебников и колдунов!.. И во всем виноват этот чертов Шиф!

Живодер вновь вскочил с места и захлопнул свой сундучок. Взвалив его на спину, он снял музыку ветров, а затем легким движением руки открыл ржавую дверь, сняв с петель. На прощание он махнул мне рукой, после чего побежал к выходу из Подвала.

Я же остался сидеть в пустом прилавке, пытаясь переварить все, что сейчас услышал. Если старик и вправду узнал секрет вечной жизни, то теперь настала моя очередь ступить на этот путь. Может, у меня нет в руках «Трактата о телах человеческих», однако моих знаний, старых наработок Шифа и трупа мертвого Инквизитора должно хватить для решения этой загадки.

Богатый и бессмертный лич Ангелар Дарадо. Как иронично, что для этого не нужно было учиться на целителя.