Текст книги "Темный лаборант (СИ)"

Автор книги: keklik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц)

– Гребаный ты маразматик. Пойдем, Ангелар.

Мерисса вдруг окликнула меня на выходе. Учитель в это время собирал свою сумку, пока я разговаривал с девушкой.

– Слушай, есть объявление, что нужна сонная бомба. К тому же, этот заказ неплохо оплачивается.

– Спасибо за помощь. Я над этим ещё подумаю.

Зед резко выдернул книжку из рук охранницы и отправил в далёкий полет.

– Брехня все это! Парень, давай резче, развесил тут уши, называется… Ой, как же так? Мерисса, за собой надо прибирать.

– Да катись ты!

За углом бедного квартала было тихо и безлюдно. Я выглядывал из-за огромного деревянного бруса, прислоненного к стене, и докладывал о любых движениях на улице. Зед в это время доставал длинную верёвку.

– Слушай, так просто людей не утащишь, да и резать кого попало тоже не нужно. – Сказал он, разрезая бухту на малые части. – Пять, шесть, семь… Хватай!.. Восемь, девять, десять… Вот, держи ещё… Вначале как поступим: усыпляем какого-нибудь бродягу, который поздоровее выглядит, и тащим в лабораторию.

– А дальше? Что с ним будет?

– Там на него Шиф воздействует особое заклинание, которое убьет бедолагу, но, со смаком. Вся его жизненная сила перетечет в один нужный орган.

Я обернулся на Зеда, полностью забыв о своем поручении.

– И такое есть?

– Да есть… Ты не на меня смотри, а на дорогу! Прошляпим ещё… Может, тут молодчик какой пройдет, а свою печенку так и не отдаст. Резать, если что, – тут он погрозил мне пальцем – я тебе не позволю, ты только с мертвыми работал. У них уже рот на замке, а у живого глотка рабочая, напрудишь в штаны со страху… А вот усыпить и притащить, как раз для тебя. Будешь сегодня у меня ломовой лошадкой.

– Я… понял.

– Рано меня ещё благодарить. Теперь, видишь того мужика? Когда подам сигнал, ты усыпляешь его, а я оттаскиваю. Как и договаривались.

– Хорошо.

– Хорошо-то хорошо, только у тебя коленки трясутся. А, и кстати… – Зед обернулся. – Спящих женщин не трогаем, хе-хе… Ну все, пожелай мне удачи.

Тут мой учитель продемонстрировал все свое искусство перевоплощения: рыжие волосы сбились в одну сторону, словно большущая щётка для подтирания, а сам обмазался грязью и водкой – для пущего эффекта. Создавая впечатление, что он в нетрезвом состоянии, хитрый бродяга положил руку на плечо незнакомца и, понемногу, в процессе не самого адекватного разговора, начал отводить все ближе и ближе к моему укрытию.

У каждого заклинания есть свой определенный радиус действия. Некоторые действуют лишь при контакте с целью, такие как проклятие или шок. А бывают наоборот, дистанционные, которые поражают противника более эффективно и эффектно. Именно они ранее являлись самыми востребованными, так как имели куда больший запас боевой мощи. Опять же, от силы души и навыков чародея.

По этой причине в школу магии раньше отбирали не по интеллекту, как некоторые полагают, а по личностным качествам.

Крепкий мужик упал, не в силах противиться сонным чарам, и Зед начал потихоньку оттаскивать его за угол.

– Вяжи его, да мешок на голову одень… Действуем по отработанной схеме. В лабораторию будем их таскать подходами: двоих схватили и домой, а потом по новой. Сейчас немного подождем, чтобы все немного улеглось. Минут через десять разыграем сцену снова. Все просто, скажи ведь?

Спасибо и на том, что о людях заботится Шиф. Однако даже просто усыпляя этих случайных проходимцев, чьи часы теперь сочтены, я чувствовал такую скорбь, что не в состоянии описать. Уж лучше работать в морге, чем красть живых.

– Все просто… Да, просто.

Зед за время ожидания слонялся по гнилому закутку, пиная мусор. Внезапно, осев на землю, он спросил:

– Парень, скажи честно: это из-за бабы?

– В смысле?

– Вот просто ответь, да или нет. Надо же знать, с чем я имею дело.

Я в удивлении выгнул брови.

– Ты думаешь, что я тебе просто так отвечу? С дуба рухнул?

– Тогда удачи в твоих начинаниях, я тебе более не помощник. – После этих слов Зед начал вставать, из-за чего мне пришлось отвечать на его вопрос.

– И да, и нет.

– Как тебя понимать? Это что за ответ такой?

– Будет лучше, если я расскажу всю историю от начала и до самого конца в другом месте. Где никого нет, и никто не услышит.

– Твою мать… Вот, подсадил на крючок, хитрец и подлец! Теперь же не слезешь – страх как интересно!

Я пожал плечами.

– Как знать.

– Ладно, забью пока гвоздь на твою проблему… Ангелар, я вижу клиента на горизонте. Готов?

– Ага…

Где-то во время третьей партии Шиф задержал меня, под предлогом показать "нечто столь удивительное, что ты и представить не можешь".

– Я тут подумал над словами рыжего, когда вы ещё на улицу собирались, и, надо сказать, я решился! Да-да, именно так! Пойдем со мной!

– Вы что собираетесь мне показать?

– Не только показать, но и одарить! Давай-давай, перебирай лапками!

Мы подошли к большой закрытой двери. На ней не было никаких замков или ручек, она стояла как влитая, не вскрыть не взломать.

– За этой дверью – моя сокровищница. Ангелар, мальчик мой, слушай и запоминай… Боян! Отворяй!.. Не слышит, что ли? – Профессор стал яростно бить кулаком по воротам, разбивая костяшки в мясо. – Боян!!!

Со скрипом, туго и неохотно железная створка всё-таки открылась. Из узкой щели сразу повалил густой шипящий пар. Как только проход стал достаточно широким, чтобы пропустить человека, Шиф зашёл внутрь, похлопывая себя по плечам. Я хотел последовать вслед за ним, однако меня остановили странные вмятины, которых прежде не было на гладкой поверхности двери.

– Не бойся! – Из комнаты послышалось протяжное эхо. – Не замёрзнешь, только укутайся поплотнее!

Не знаю почему, но стоя тогда перед проходом в морозную пасть, меня терзало плохое предчувствие. Выбирать, правда, не приходилось, так что я сжал покрепче зубы и вошёл внутрь.

Внутри было темно, хоть глаз выколи. Единственным ориентиром стал для меня слабый свет фонаря вдалеке. Спотыкаясь, я побрел в его сторону, раздвигая руками заиндевелые тряпки и прочий мусор. Везде лежали странные ящики, какие-то трубы с шипением выпускали из себя пар, а с потолка свисали сосульки, которые тихо напевали странную мелодию металла.

– Не очень-то ты и спешил. – Отметил старый некромант, когда я всё-таки дошел до него. – Но да черт с ним, здесь и вправду небольшой беспорядок. Давненько я не сортировал гробы самолично.

– Чего!?

– Хм? Что, чего? Ах да, подарок! Вот ведь нетерпеливая молодежь нынче пошла, за это я вас и люблю. Жалко лишь, что ящички для вас великоваты… Смотри, что я для тебя сшил! Какая красивая игрушка!

Это была кукла-перчатка. Одна из самых незамысловатых, которые надевают на руку и играют с маленькими детьми. Помню, что с такой вещицей моя матушка устраивала мне театр теней, играя силуэтами на стенах нашей хаты. Казалось бы, что все ничего, однако она была мокрой и сделана из обрезков необычной кожи… Ехидная улыбка из угля красовалось на ее безглазой голове, которая была набита опилками.

Профессор же продолжал вещать. В тусклом свете он выглядел ещё более жутко, а его улыбка превратилась в хищный оскал.

– Тебе нравится?

Сдерживая рвотные позывы, я пробубнил сквозь ладонь.

– Не особо…

– О как… Жалость-то какая! Я слышал, будто детишки любят кукольный театр.

– Кажется, ваши взгляды устарели…

– Ну ладно, сошью игрушку поновее. А теперь смотри, и смотри внимательно!

Утащив с собой фонарь, старик убежал куда-то вправо, к высокой стене с длинными полками. Когда я подошёл, мне открылось не менее жуткое и противное зрелище: некромант танцевал вокруг носилок, на которой лежал человек – тот самый, ещё с самой первой партии. Не похоже, будто он спал, его веки были широко раскрыты, а в глазах плескался ужас.

– Итак, как тебя зовут? Друг мой, ты же меня слышишь? – Шиф начал щелкать пальцами перед носом мужчины. – Ну и хер с тобой. Ангелар, держи лампу, посвети мне… Поближе поднеси, а то ничего не видно… Так лучше.

Я отвернулся, поглядывая одним глазом на своего безумного учителя.

– И… Что вы сделаете?

– Смотри, этот… Назовем его Гансом. Да, Гансом! Ты ведь не против?.. Вот и ладушки. Наш друг Ганс сейчас парализован, да так, что только лупетками моргать и может. А теперь, начинается самое главное! – Профессор стал держать ладони над животом несчастного и запел непонятное заклинание.

Но ничего не произошло. Я было облегченно вздохнул, подумав, что обошлось, и мне не придется увидеть самое страшное. Человек с мольбой смотрел на меня, из его глаз градом катились слезы.

– Смотри… – Прошептал старик.

Мужчина стал стареть, быстро, очень быстро стареть! Его лицо в начале покрылось морщинами, а потом стало обрастать длинными, седыми волосами. Зрачки жертвы заметались, задрожали в агонии! Ещё миг и… От крепкого и здорового тела остался лишь высохший остов, мумия. Без единого следа жизни. Рот жертвы открылся, испуская последний вздох.

– Хорошо. Операция прошла успешно!.. О, повелитель! – Профессор упал на колени, вскрывая вены на руках голыми когтями. – Спасибо! Вот моя плата тебе!..

Я согнулся, неспособный более смотреть на этот ужас. Изо рта непроизвольно начал выливаться мой завтрак, разбрызгивая вязкой рвотной массой заледеневший гранит. В носу застыл сладковатый, приторный запах, который заставлял мой желудок содрогаться все сильнее и сильнее.

– …Печень! Вот она, вот он! Успех! Ха-ха-ха!

Последнее, что я увидел, это сумасшедшие пляски Шифа на крышке гроба. Он смеялся и тряс руками, в которых был зажат дрожащий комок плоти.

Мы проработали до самой поздней ночи. Зед нашел меня валяющимся посреди лаборатории без чувств, грязным, измазанным в собственных соках. Мне было страшно. Я не говорил ни слова после того, что увидел, просто вернулся к своей работе, как ни в чем не бывало. Большую часть всех событий в морге мой разум забыл, просто не отразив весь тот ужас. Остались только чувства… Сердце никогда не врёт, и я догадывался, что в этой проклятой морозилке творятся дела, намного темнее, нежели простая некромантия.

Утаскивая людей все ближе к своей смерти, они как будто становились тяжелее. Даже во сне они противились своей судьбе, несмотря ни на что…

В общей сложности было уведено 30 человек. Все тела Шиф забирал с собой в кромешную темноту склепа, откуда они больше никогда не возвращались. Как только Боян забрал последнюю жертву – юную девушку, лет шестнадцати – профессор подошел ко мне с тугим кошелем, светясь от счастья.

– Вот, Ангелар, мой мальчик, все твое золото. Радуйся, ибо ты его заслужил!

Я уставился на свой кровавый заработок. Просто застыл на месте, не в силах понять, в чем вообще ценность человеческой жизни. Зед лишь похлопал меня по плечу, пытаясь привести в себя.

– Такая у нас работа, строим целые крипты и работаем в них, бросая вызов жизни и смерти… Пойдем, в такие моменты нужно выпить чего-нибудь покрепче. Вот навернем бутылочку – сразу легче на душе! Знаешь, свой первый самогон я сделал из мочи козы и…

– Зед, можно ты больше не будешь брать меня на такое задание?

– Вначале думай, а потом делай, чтобы не случалось такого более! Понимаешь? Мы живём в мире, где нет плохих и хороших! Нет черного и белого, только однообразный, тяжёлый серый цвет! Тут либо ты – либо они! Третьего не дано! – После чего стал кривляться, подражая мне. – Знаешь, вот ты, такой, думаешь: ой, я убийца, что же мне делать? Они же люди, у них семьи, а я такой, а я сякой… А вот что я тебе скажу: это не люди, это скот! От человека у них осталось ничего, кроме внешности!

– И внутренностей!

Шиф радостно мешал мутное варево в котле.

– Заткнись, старик! С тобой мы еще не закончили!.. Слушай, парень, голод, чума, нищета и ненависть превратили их в зверей. Они прогнили изнутри! – После этих слов он спохватился, однако было уже поздно. – Прости… Просто забей. Садись на диван, я тебе расскажу, как мне довелось познакомиться Шифом.

Только я его не слушал, запивая свою печаль самогоном.

А способны ли вообще люди одичать? Раз так, то какая цена будет за их душу?

Глава 8

Целых два дня Ангелар пребывал в запое, а за это короткое время утекло очень много спирта. Да ему и не нужно было торопиться, как никак, в запасе оставалась еще целая неделя до прихода коллектора. К тому же, после всего ужаса, что лаборанту довелось пережить, он не мог думать о чем-то серьезном. А этому желанию, в свою очередь, отлично способствовал Зед, который так любезно делился своим самогоном. Ничьей мочи в этом напитке дьявола не было, однако чистый спирт, смешанный с эфиром, вредит человеческой печени ничуть не меньше. Только на третий день, когда первые лучи солнца осветили спящие улицы, алкоголь полностью выветрился, а на смену весёлому похмелью пришла вся серость бытия.

Я лежал на подлокотнике поломанной софы. Очень болело левое ухо, которое завернулось куда-то внутрь себя. Про жажду лучше вообще помалкивать – язык к небу прилип, не пошевелить. В общем, если опустить дальнейшее описание всех болей пьяного тела, то состояние можно было охарактеризовать одним словом: Плохо. С очень большой буквы.

Потянулись, проснулись – пора уходить. Как, куда – без понятия, я просто хотел убраться подальше. От таких стараний даже сломался хлипкий подлокотник, а спинка диванчика ухнула, как дряхлая бабка. К несчастью, мое тело таких амбиций не разделяло. Ноги превратились в вату, чувству ориентации помахало ручкой, сказав: «Я сваливаю». Но вот, кажется, что самое трудное позади, счастливый конец этой пьяной сказки уже не за горами… Ехидное полено прыгнуло прямо под ноги.

– Уа!.. Ах-х-х…

Вся щека, скулы и челюсть просто взорвались от боли. Приземление вышло настолько неудачным, что зрение начало расплываться в красной дымке. Было больно, холодно, сыро, в нос бил запах богомерзкого спирта, и сладкая вонь рвотных масс… Просто стыд. Но тут, о чудо, я почувствовал, как кто-то трясет меня за плечи. На задворках сознания послышался голос моего спасителя:

– Вставай! Не смей засыпать! Я не для того тебя нанимал, чтобы ты откинул копыта от простой травмы головы!

Словно архангел, надо мной склонился профессор, освещенный алым ореолом свечи. Прямо как мессия, спаситель заблудших душ.

– Пр-р-р-сор Ш-ш-ш-ф… Доброе утро… – От благодарности я начал что-то бубнить заплетающимся языком, однако тут светлый образ занес руку. – Ай! Ай-яй-яй! За что?!

Старый некромант начал хлестать меня по щекам. Увидев, что даже это не помогает, он подтащил полный чан воды и опрокинул все его содержимое на меня.

– Вставай, или мне придется тащить тебя в морг!

Как ни странно, такой метод лечения оказался самым эффективным.

– Только не в морг! Ай… Мои… За что!?..

– Доброе утро, солнце мое! Семь часов! Думаешь, я позволю тебе валяться в луже своей рвоты, прямо как та свинья?

– А?..

Тут Шиф ткнул пальцем мне под ноги. Коварным поленом оказалась нога Зеда, который валялся в разноцветном пятне алкоголя и рвоты. Правда, ему было так хорошо, что даже не хотелось мешать: лежа на боку, он превратился в настоящий родник с определенным интервалом открытия ротового шлюза.

– Ты глянь, какую улыбу давит, черт поганый! Выпил, вроде как, бутылку. Ну две-три. Откуда из него берется вся эта срань – вообще не ясно. Ты, кстати, на одежку свою глянь, голубчик.

Я оглядел самого себя. Открытие, а вслед за ним и удивление, были не очень приятными.

– Это… Это чье!? Это я сейчас, когда упал, или я тоже также, под себя!?

– Под себя, под себя! У тебя вообще язык завалился внутрь, так что пришлось делать срочную операцию.

– Чего!?..

– Шутка! – Тут профессор засмеялся, скрипя и кашляя. – Ну же… Кхе-кхе… Смешно ведь… Кхм… Кха!.. Смейся!

– Не очень-то она уместная…

– Просто ты юмор не ценишь, молодой ещё слишком! Только пить и размножаться – вот что сейчас творится в юном разуме!.. Животные… Мерисса!!!

Через минуту в дверном проеме лаборатории показалась ее голова.

– Вы меня звали, профессор?

– Помоги этой свинье умыться! Под душ его! Как обсохнет – идем в Подвал! Лично я сейчас пойду собираться. Чтобы после десяти вы оба были собраны! – После этих слов он направился в сторону морга, иногда стряхивая воду с мокрого халата.

Девушка взглянула на меня таким взглядом, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Просто стыд.

Где-то ближе к девяти я окончательно отрезвел. Вымыли меня прямо с одеждой, подставив под трубу колодца. Хорошо хоть, что вода оказалась чистой, а наемница отнеслась ко мне более-менее благосклонно. Однако мои уши не спаслись от ее бесконечных сетований и оскорблений в мой адрес. Как только все закончилось, мы вместе грелись у костра, возле которого сушилась моя одежда. Благо, здесь был добрый плед, в который можно было обернуться.

– Спасибо большое… Скажи пожалуйста, а что такое Подвал? – Решил я начать разговор

– Хм?.. Ты не знаешь?

– Впервые слышу. Только слухи гуляли между местными бродягами, когда те пропустят пару стаканов.

– Эти личности чего только не несут о той пещере, только всегда мимо. Но я попробую объяснить тебе на пальцах… Считай, что это… Тайная комната под зданием Торговой гильдии. Большой красивый грот, в котором живет очень много людей, гномов, фавнов, оборотней и других различных существ. После всех невзгод они спрятались, пытаясь свести свою деятельность к минимуму.

– А Подвал – место, где можно ничего не бояться?

– Да, так и есть.

– И он глубоко под землей? В точности как мы?

Девушка горько усмехнулась.

– Да. Но глубже. Можно сказать, что она на уровне с самыми глубокими золотыми копями.

Благодаря этому объяснению многое вставало на свои места. Например, почему ещё живы маги: просто их всех прикрывали верха Торговой гильдии, приняв к себе, как малый финансовый придаток.

– Кстати, ты слышала, что недавно сюда сбросили трупы, прямо в каналы?

– В очередной раз. Не удивительно, что здешние крысы уже полметра длиной. И это не считая хвоста. Шиф все эти тела к себе перетаскал; как он тогда сказал: «Любое тело прекрасно, и неважно какая у него стадия разложения».

– Вполне в его духе…

Между нами повисло неудобное молчание. Было странно вот так просто разговаривать с девушкой, в руках которой боевой арбалет, а сами сидим в подземелье, где распиливают человеческие тела.

– Что… Что же такое ты увидел у профессора? Неужели там творится нечто столь ужасное?

Меня пробрала дрожь.

– Процесс работы.

– Прости, если тебе не хотелось вспоминать об этом… Однако говорят, что с кем ты поведешься, от того и наберёшься.

– Извинения приняты.

Внезапно дверь в лабораторию распахнулась, а из нее вывалился Шиф с большущим мешком за спиной.

– Ха! Теперь все готово. Выдвигаемся! Ангелар, одевайся! Мерисса – ты идешь с нами! Наводите марафет, я вас жду на выходе.

Мы продвигались каналами к ближайшему выходу на улице Сиреней – финансового отдела города. С утра было сыро и грязнее обычного. Вода из коллекторов хлестала мощной струей, которая могла легко сбить неподготовленного человека с ног. Но Шиф свою дорогу знал, как свои пять пальцев. Он вел нас окольными путями, столь древними и забытыми, что пару раз просто исчезал за еле заметным углом или проломе в стене. Прыти для своего возраста ему не занимать. Я же плелся чуть поодаль, перебрасываясь с Мериссой обрывочными, едва слышимыми словами.

– Ангелар, тебе сколько еще денег нужно? – Спросила меня девушка. Тогда вновь выдался удобный момент, когда участок нашего пути никуда не сворачивал, а путеводная звезда, в качестве стонущего мешка, была в зоне прямой видимости.

– Оренов двести, может, триста.

– Ты ведь помнишь о том заказе? Ну, про сонную бомбу?

– Да, я помню. Очень заманчивое предложение, однако, ты же понимаешь, что в нем кой-чего не сходится?

– В смысле? А что не так?

– Не знаешь?.. – Охранник покачал головой. – Ладно, я поясню. Смотри в чем хитрость: сонная бомба при активации испускает густой дым, вдохнув который, ты засыпаешь. Летучая смесь эфиров и наркотиков может усыпить примерно часа на два. Подвох в том, что она проста, как два пальца обоссать.

– Хочешь сказать, что такой легкий заказ никто не хочет брать? Но разве она не запрещена законом? Думаю, это многое объясняет.

Я огляделся, в поисках профессора, который снова куда-то пропал.

– Ладно, остановимся покамест здесь… Надеюсь, наш пострел еще не успеет далеко убежать… Так, о чем я?

– Ты хотел мне что-то объяснить.

– Да, точно. Так вот, ты не совсем права. Такую шашку делают вопреки всем запретам, просто потому, что это слишком просто и быстро.

– Ладно, поняла. Так ты будешь брать?

– Я сам хотел у тебя об этом спросить. Меня терзает смутное сомненье.

Мерисса присела на пол.

– Я могу тебя свести с тем человеком, который вывесил это объявление. Выбирать тебе.

Внезапно, из дыры в полу вынырнула седая голова профессора. Покряхтывая, он вылез на камень, и уселся рядом с охранником. Мы в удивлении уставились на старика, который со вздохом наслаждения окунул в мутную воду ноги. Странно, однако я точно помню, что на его ступнях были туфли.

– Что, устали? Ничего, скоро придем, с парадного входа, как бояре!

– А где ваш мешок? – Спросила девушка.

– Какой мешок?

Сиреневой улицу прозвали ещё во времена прапрадеда Фенрира, около 110 лет назад. Тот лично посадил сирень вдоль всей дороги, привезя ее из садов Междуречья. Каждую весну, цветки этого растения преображают городской пейзаж до неузнаваемости. Ближе к осени, когда они осыпаются, вся земля покрывается ярким и душистым ковром. По этой причине здесь очень любят устраивать свадебные ходы.

Так уж сложилось, что раньше на этом месте стоял высокий крепостной вал. Когда границы Двелла стали расширяться, было принято решение перенести городские стены дальше, а вал – срыть, оставив только небольшое возвышение. В итоге, задумку воплотили в реальность. Из разобранных защитных укреплений сделали мостовые и первые дома. Сама улица получилась несколько выше, чем все остальные – на общем плане она лежит на пяти метрах над уровнем земли. По этой причине к ней пристроили несколько лестниц, но уже гораздо позже, через пятнадцать лет со дня ее основания. Сейчас Сиреневая стоит высокой стеной, разделяющей город на внешнее и внутреннее кольцо.

Стоит также сказать, что в этом месте очень много зданий, имеющих юридическое или финансовое назначение.

Холл гильдии был ярким примером богатого убранства. На первом этаже в пять рядов стояли длинные столы, за которыми сидело множество людей, обсуждающих свои важные и неотложные дела. Вот здесь-то деньги лились золотой рекой, а их звон! Ах! Он так ласкал мой слух! Здесь все было погружено в невероятную атмосферу, которую сложно описать словами.

Перейдя в другой конец помещения, Шиф направился к противоположному концу помещения скрытым за не пустующей кабинкой перевода валюты. Там он стал шарить по каменной стене, как будто слепой без поводыря.

– Черт подери! Опять забыл! Где-то здесь? Нет… А этот? Тоже нет…

– Профессор, что вы?.. – Спросил я, но меня сразу одёрнула Мерисса, тихо зашипев.

– Он ищет вход. Будет лучше лишний раз не раскрывать местонахождение последнего в этом городе магического рынка.

– Погоди, а как он?..

– Попался!

Поиски увенчались успехом – кирпич ушел внутрь стены и открыл тайный проход. Кусок камня просто отъехал в сторону, открывая узкий вход на лестницу. Бесчисленные ступени уходили вниз, в недоступные для человека глубины. Профессор смело шагнул вперед и пригнул голову.

– Берегитесь! Своды этого лаза довольно низкие! Втяните шеи!

Пожалуй, весь мой восторг от верхнего зала можно считать прелюдией. На самом дне, у корней земной коры покоился огромный грот. Его природное величие превосходило любые представления; мечта спелеолога, воплощенная в реальность! Потолок возвышался над нами футах в двухстах, где он терялся в ярком свете кристаллов. Чародейские лавки здесь пестрели всевозможными товарами, а юные маги практиковали свои умения, не опасаясь за свои жизни. Разительное отличие от Двелла, который остался далеко наверху.

От удивления у меня даже отвисла челюсть.

– Ладно, это потрясающе. Но как… Как это здесь оказалось?

– Ангелар, мальчик мой, эта пещера была выточена водой очень много лет назад. Со временем она ушла в более далёкие недра земли, оставив нам в наследство одно из самых прекрасных чудес света. После того злосчастного дня, да будь ты проклят, Венисий! – Некромант погрозил кулаком потолку. – С тех пор мы живём, торгуем, учимся… здесь!

– Ну, здесь много места для разгула. И вы не преминули им воспользоваться.

– Ха-ха, так и есть! Тут так много лавок, куда я могу сплавить свой товар! Ох, ты, совсем запамятовал! Ладушки, ребятишки, развлекайтесь, ибо ваш любимый профессор вынужден удалиться по делам! Увидимся!

Шиф скрылся в толпе, и я остался стоять с Мериссой. Лично она была настроена более решительно, а потому снова начала донимать меня своими расспросами.

– Так что? Как поступим? Решился наконец-то?

– Да… Беру. Только, чур, буду говорить я, а ты – вооруженный, молчаливый свидетель. Следуем своим ролям, чтобы все прошло замечательно. Будет лучше, если ты еще оденешь маску – для пущего эффекта. Хорошо?

– Угу.

– Ну вот и славно. А теперь веди нас к нему.

Девушка схватила меня за руку и повела в самую гущу. Удивительно то, как она тут ориентировалась, если тут ничего не поддавалось какой-либо логике или порядку. Отовсюду доносились всевозможные крики, постоянно кто-то окрикивал нас, предлагая свой товар на продажу. Пару раз даже самые наглые торгаши преграждали дорогу, однако, увидев наставленный им в нос арбалет, они исчезали с горизонта, как будто их и не было.

В конце концов мы оказались в жилой зоне, где лагерем стояли сотни путешественников. Тут даже остановились цыгане, которые разбили свой табор вокруг большого кристалла. Этот народ всегда такой веселый, непринужденный; знай себе только, что вольная жизнь и танцы хороводом. В каком-то смысле мне даже стало завидно.

Рядом с простой палаткой сидел очень мрачный человек, чей лагерь был разбит в стороне от всего веселого безумия. Лицо незнакомца было, мягко скажем, не самым выразительным: сморщенным по центру, словно ему в голову прилетела наковальня. В довесок, он обладал огромными скулами и высоким лбом, не свойственными для жителей Двелла, а на правом глазу красовалось бельмо. Мужчина растирал свои ноги, изредка прикладывая к вспухшим мозолям мокрую тряпку. Увидев, как я с Мериссой направляюсь к нему, он быстро отбросил ткань в сторону.

– Ох… Тьфу!.. Чего надобно?

– Слышал, вы готовы щедро заплатить тому, кто сделает для вас сонную бомбу.

– О, нашелся кто-то смелый среди всего этого сброда? Ха-ха-ха-ха! Знайте, я пришел сюда через подземные ходы и шахты, у меня сегодня явно день не задался. Если пошутили, то катитесь к черту.

– Я на полном серьезе. Знаешь, у меня тоже сегодня день не то что не задался, а по пизде полетел. Не надо мне тут прибедняться, мы с тобой на равных. Ближе к сути: че делать-то?

Бродяга горько усмехнулся.

– Хех, похоже я не одинок в своем плане. Правда, для малыша ты больно дерзкий.

– А вы для местного странника слишком тянете слоги. – Парировал я. В ответ на такое высказывание мой заказчик заметно разволновался.

– Цыц! Ладно, уговорил, только тише!.. Во-первых, я тебя спрошу: готов ли ты не разглашать мое присутствие и скрывать существование нашего контракта?

– Да.

– Во-вторых, задание потребует максимальной скрытности. Дабы не привлечь к ответственности своих товарищей и меня, вы должны исполнять его вдали от всех, в скрытом и надёжном месте. Такое имеется?

– Имеется, ещё как.

– И в-третьих, знаете ли вы зельеварение, умеете ли обращаться с особыми веществами?

– Пиротехник из меня на уровне подвального профессионала.

– Тогда милости прошу к моему шалашу.

Мужчина зашел в свою палатку и скрылся за тканевыми занавесками, попутно схватив свои сапоги. Прежде чем зайти следом, я начал просить Мериссу о том, чтобы она ни в коем случае не выходила из образа. Когда с приготовлениями покончили, мы перешагнули через порог. Внутри нас уже ждал странник, в его руках были перо и большой пергамент.

– Садитесь. Итак, от формальностей мы плавно переходим к делу. Меня зовут Радмило, я – шпион великой Ангманы. Мне нужна сонная бомба, чтобы я сумел выполнить свое задание.

Ради интереса я спросил его:

– А какое у вас задание?

– Государственная тайна.

– Справедливо. Есть еще какие-нибудь детали относительно моего задание?

– Не боишься? Контракт со мной означает фактическое предательство вашей родины.

– Нет. Я склоняюсь к такому мнению, что у всего в этом мире есть цена.

– Хорошо. Оплата последует сразу же после получения товара. Всего мне необходимо пятнадцать шашек, пять из них – на случай форс-мажора. Твоей наградой будут 1500 оренов. Такая цена тебя устраивает? Или попытаешься набить цену?

Я пожал плечами.

– Не вижу смысла. Такой награды мне будет более чем достаточно.

– Тогда вот, прошу тебя подписать этот контракт.

Радмило протянул свиток с геральдической печатью. На воске был изображен лев с короной на голове – герб Ангманы. Стоит сказать, что даже в письменности ангманцы соблюдали подобострастие ко всем и всему, присущее только им. Убедившись в справедливости всех параграфов, я вывел на месте подписи свое имя.

– Отлично, жду заказ через пять дней. А теперь – выметайся. И страшилу своего забери.

Я рассматривал прилавок с хищными растениями, когда ко мне подбежала Мерисса.

– Шиф дал от ворот поворот. Он сказал, что не пустит тебя в лабораторию, пока у тебя есть этот заказ. Прости, не думала, что все так повернется.

– Печально. Я думал, что он отнесется к этой новости более терпимо.

Но девушка лишь покачала головой.

– Ты его не знаешь. К своим работникам профессор относится очень ревностно. Не хочет ни с кем их делить.

– А ты уже успела побывать в такой ситуации?

– Нет. Я всегда служу верой и правдой своему работодателю. Никогда не предам его, покуда между нами заключен контракт.

От удивления я даже потерял дар речи. В наше время уже не встретишь такую рыцарскую доблесть. А услышать такое от простого привратника – это уже за гранью фантастики.

– Да ладно? Что же это контракт такой?

– Скрепленный кровью.

– А-а-а…

– Что за вздох разочарования?

– Ну… Я правда разочаровался, ха-ха-ха! Я уж обрадовался, что в сказку попал, где меня спасает рыцарь в черном плаще и с арбалетом. Жестокая реальность.

– А ты бы хотел, чтобы с тобой приключилась такая история?

Я играл с большой росянкой, дразня ее толстой крысой. Когда цветок все же схватил свою добычу, мы продолжили нашу беседу.

– Нет, слишком уж она похожа на сказку. От такой реальности меня бы воротило еще больше, а потому оставьте мне мои трупы и каналы. – Мерисса в ответ лишь горько усмехнулась.

– Так, где ты будешь выполнять заказ? Может, мне тебе подсказать какие-нибудь места?