Текст книги "Темный лаборант (СИ)"

Автор книги: keklik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)

– Соображения есть, но их лучше оставить на…

Резкий ветер подул теплой вонью тоннелей. Огонь в лампе затрепетал, словно осиновый лист. Тени подкрались еще ближе. Внезапно инквизитор ударил мечом по полу!

– А-а-а!

Миледи спряталась за Алерайо, тисками схватив того за плечи.

– Единственный, кто сейчас должен бояться, так это ты, пан лаборант. – Процедил мечник.

Искры рассыпались в стороны, освещая необычную худощавую руку, которая с шипением уползла во тьму. Она стелилась по полу, создавая впечатление о внебрачной дочери дыма и тени. Некие образы убежали прочь по тоннелю. Ришар начала было предлагать свои услуги в экзорцизме, робко выглядывая из-за широкой спины, но некромант вскинул руку, призывая ее остановиться.

– Спасибо, ваша помощь мне не требуется. Это мое бремя, и я сам знаю, что с ним делать. Итак, благословение мое вы получили, ступайте с миром.

– Вы уверены?

– В своей решимости я непоколебим.

– Прощайте и берегите себя… Эл?

– Ангелар, я примерно догадываюсь, что ты задумал, а потому наш разговор откладывается до следующей встречи. Удачи!

– Удачи… – Бледный хозяин обернулся к Зеду. – Ступай вниз, я спущусь следом.

– Как скажешь.

Парень постоял ещё некоторое время, глядя в темную глубину туннелей. Теперь сомнений нет, истинная причина ясна, но то, с чем он столкнулся будет куда опаснее, нежели вся Инквизиция на пару с имперской гвардией.

«Не уверен, что сам смогу совершить ритуал призыва, тем более таких масштабов, однако если я стану приманкой, то вполне возможно все пройдет удачно. Не для меня, так уж точно.»

С лестницы послышались шаги и в дверном проходе возникла Мерисса. Она сменила лампы, повесив на крюк ту, что сияла синим огнем.

– Твои лампадки куда действеннее, чем старые. Как ты их сделал?

– Закачал внутрь газ. Прогорает быстро, но светит ярче. Боян сделал все нужные приготовления?

Девушка отпрянула от фонаря и с беспокойством посмотрела на тьму впереди. Светлый край каменного пола стал похож на покрывало, под которое забрался ночной кошмар.

– Что-то случилось? Зед возвратился напуганным… Скажи, ты абсолютно уверен? Не до конца понимаю, что ты хочешь сделать, но предупреждаю сразу: затея дрянь. Прошу, не надо совершать глупостей.

– Знаю.

– И ты не отступишься от своего?

– Нет.

Плечи Мериссы поникли. Она подошла к Ангелару, внимательно вглядываясь в его мертвенно бледное выражение лица.

– Боян достал нужный ящик, заточил ножи и скальпели. Сейчас я намереваюсь заступить на пост. Мне постоять и посторожить тебя?

– Не стоит. Дверь покамест не запирай. Я тоже сегодня собираюсь выйти и прогуляться.

Охранник еле заметно выдохнул. Черный плащ вновь расправился за ее спиной.

– Поняла.

Колокол раненого собора отбил второй удар, и в центре наступил момент, когда большая часть живой массы выходит на улицу. Люди толкались, пытаясь пройти по тесным улочкам, а повозки и кареты неслись вперёд, лихо заворачивая на поворотах. По внешнему виду и не скажешь, что только три дня назад весь город был объят огнем, напоминанием об этом служили Группы жандармов продолжали патрулировать по мостовым, держа свои шпаги наготове. Осенняя грязь лежала плотным ковром, в котором увязнуть мола даже лошадь. Мутные ручьи несли с собой не только камни и фекалии, но и обугленные щепки. Дома были словно стены лабиринта, а из их окон доносились всевозможные звуки: плач ребенка, пьяные крики, весёлый смех, пианино. Как всегда, жизнь снова пробилась сквозь трудности.

Ангелар прогуливался по Шелковой, держа свой курс к зданию Торговой гильдии. Внезапно, какая-то неосторожная хозяйка с первого этажа выставила противень с горкой пирожков, прямо над головами прохожих. Соблазн был так велик, что лаборант не выдержал и таки урвал парочку вкусностей. Теперь дорога стала ещё веселее, и благо здесь мостовая не расплылась вязким болотом.

Расположение Сиреневой улицы было довольно интересным: все проулки к ней шли через небольшие лестницы, то есть находились намного ниже уровня главной дороги. Данный раздел города был одним из самых благоустроенных. Все стоки были построены грамотно, со знанием дела, а сады стояли на живой почве, которая уходила далеко вниз, к самой подошве Двелла. Сейчас, когда уже через пару дней календарь снова перевернет свой лист, былая красота сменилась на безмятежный сон, в ожидании нового возрождения.

Веридия ожидала Ангелара, беспокойно меряя шагами большую гранитную лестницу Торговой гильдии. Как только силуэт серой накидки замаячил на горизонте, она остановилась у подножия. Взмахнув рукой над всей толпой, девушка снова взбежала вверх по ступеням. Стоило юноше подойти к своей подруге, как та его одарила канонадой быстрых и весьма нелестных слов.

– Ты – олух! Как можно было так долго идти сюда?.. Ты опоздал на двадцать минут! – Вот те немногие слова, которые возможно было различить в ее гневной скороговорке.

– Рад тебя видеть. Знаешь, когда ты бранишься, тебя сложно воспринимать всерьез, больно мило ты выглядишь… Может, мы не станем больше задерживаться?

– Ох, неужели ты только сейчас заторопился?

– Лучшего времени просто не сыскать. Дамы вперед. – Некромант раскрыл перед собеседницей дверь.

– Мог бы просто заткнуть меня. Ладно, пойдем, откроем твой личный счёт, а затем я переведу тебе нужную сумму.

Ничего не изменилось с последнего визита Ангелара. Мощные стены, обитые богатым и древним деревом – все осталось как прежде. Можно сказать, что все опасения оказались напрасны, ведь гильдия живет в своем узком мирке, где человек ценится за его тугой кошелек. Приветливый шум как всегда встречал ранее, чем прислуга на входе. В этот день большая часть столов была свободна, а торговцы и ростовщики столпились около большой таблицы, на которой висели множество мелких дощечек, каждая со своей цифрой. Молодой парень на длинной лестнице менял дощечки, либо уменьшая числа, либо увеличивая. Глядя на недоумевающего Ангелара, девушка остановилась посреди зала и стала пояснять:

– Эта таблица – Она показала на нее пальцем. – показывает курс обмена валют. Каждое значение подписано, чтобы было легче разбираться. Пойдем скорее, нас уже заждались.

– Не торопи. Почему все смотрят на нее?

– Обычное дело, просто… Хм… Похоже, наши орены подняли свою цену. – Девушка пожала плечами. – Ну, разгром церкви и отмена десятины положительно сказались на экономике, так что можно спокойно выдохнуть.

– Безжалостный вы, однако, народ купеческий.

– Только узнал? – Веридия ухмыльнулась.

Прошел целый час, прежде чем я вышел из банковского кабинета. Это был сущий кошмар: тощие бюрократы из меня все соки выпили. Бледные и худые, точно нежить какая-то! Сил и так толком не осталось, а тут еще это испытание. Перед глазами продолжали плавать захудалые бумажки, сухие подписи, сложные буквы и циферки. Когда мне все-таки довелось увидеть солнечный свет, я облегченно вздохнул.

– Как же я замаялся! Никогда больше не вернусь в тот душный склеп!

Мой спонсор упал на ступеньки перед парадным входом в гильдию, распугав городских голубей. Она обхватила руками голову и тихо застонала.

– Чёрт побери, кто же знал, что ты в банковском деле полный ноль…

– Небо упаси! Никогда больше не хочу заниматься подобным.

Мимо на полном ходу пронеслась скрипучая коляска. Возничий нещадно гнал лошадей вперед, не замечая, что на колеса была намотана собака, точнее ее остатки. Глядя на все это, Веридия зевнула и скучающим голосом спросила:

– Что же, тогда я пойду? Я устала и хочу домой.

– Что?.. Кхм, прошу подождать. Я предлагаю навестить одно место, где можно будет спокойно пообедать и отдохнуть.

– Не против, но только если ты платишь.

– Разумеется.

– Тогда показывай… – Она встала, широко раскинув руки и потянувшись. – Я бы сейчас хотела выпить чего-нибудь покрепче! Скажи, ты знаешь толк в выпивке?

Мои губы непроизвольно растянулись в ухмылке.

– Лучше всех в этом городе. Алкоголем обеспечу, не бойся, а покамест нам надо держать путь к "Быстрому страннику".

– Запивал свое одиночество? А может быть ты просто ценитель дешевого пива?

– Нет. Если я пью, то хочу забыть обо всем, что видел… Или же то, что мой разум понять не может.

– То есть всю свою жизнь? – Девушка подколола меня.

– Скорее смерть.

В харчевне было мало народу, а потому я выбрал свой любимый стол – в углу, за прикрытием деревянных бортиков. Все общество посетителей составляли только два жида-ростовщика, да пьяная в стельку куртизанка, которую сейчас лапала группа молоденьких отроков. Хозяин радушно поприветствовал нас, предлагая свои лучшие блюда. Лицо старика было более уставшим, чем обычно, так что я заказал самое дорогое, что предлагало здешнее меню. Хоть как-то поблагодарю его за работу.

– Спасибо, мил человек! Давненько у нас так не затаривались.

– Отнюдь. Благодарю за ваши труды. Надеюсь, ваше заведение будет процветать.

– Ага, как и я, буду молиться, что вы не устроите здесь драку.

– Ах, вот оно что…

И как мне это воспринимать?

– Держите вашу еду, и сидите тихо, пан грубиян. – Мне пихнули в руки поднос, отталкивая как можно дальше от стойки.

Поблагодарил, значит. Вновь со мной сработало правило: не делай добра – не увидишь зла. По крайней мере, куском мяса и коньяком не обделили. Зато вид у Веридии был очень довольный, прямо-таки светилась изнутри. Не ясно, что послужило причиной ее радости, однако подлый червь сомнения уже закрался в душу. Да и с такими людьми довольно сложно иметь дело, ведь разговор с ними превращается в некую дуэль. Не отдохнешь, не побеседуешь культурно, все какой-то скрытый подтекст. Однако сейчас девушка мечтательно смотрела в потолок, сложив ногу на ногу.

– Ты знаешь, – сказала она, услышав мои шаги. – это очень удобно, что мы сейчас здесь можем поговорить наедине… О, обед!

– Да, приятного аппетита. – Я сел напротив и скрестил пальцы. – Итак, в чем дело? Не на мое лицо поглядеть ты сюда явилась, верно?

– Не надо быть таким скептиком. Откуда тебе известно, что у меня на уме? Даже я не догадываюсь, какая причина сейчас тебя беспокоит… И не надо так удивленно смотреть, по человеку легко видно, когда его терзают тяжкие думы.

– Пускай эта причина останется в тайне. А твои помыслы тоже легко раскусить: деловой разговор за бесплатным обедом. Что может быть лучше?

– Неплохо… – Ухмылка появилась на ее лице. – Похоже, я наконец нашла родственную душу.

– Она и до этого была. Ты – копия своего отца, а значит, уже не одинока.

– Может и так… Но сидеть в картотеке и постоянно считать расходы папы очень скучно. И вообще, – она надулась. – так холодно вести себя на первом свидании – довольно грубо.

– Хм?.. – Я вскинул брови. – Не думал, что воспримешь это предложение всерьез.

– Да, восприняла. А ты как всегда слишком много думаешь.

– Странно это слышать от тебя. И к тому же, верится тебе с трудом. Зная Августа, с его дочерью тоже стоит держать ухо востро.

– Хотелось бы больше доверия с твоей стороны. Откуда ты стал таким жестким?

– После ночёвки на Пепелище и работы в шахтах мне уже ничего не страшно.

– Что?

– Просто забудь.

– Тогда вздрогнем!

Небольшой перерыв в словесной перепалке. Первая рюмка пошла хорошо, хмель уже дал в голову. Настроение стало подниматься, и я решил осмотреться. Новоприбывшие гости смеялись и казались веселыми.

– Так вопрос… – Сказал я, отвлекая ее внимание от всего этого действа.

– Эм… да, точно! Хотела сказать, что отец о тебе спрашивал. Называл тебя хитрым сукин сыном, раз Кастор работает на побегушках по всему городу.

– Ну, мне хочется лишних ушей. Я делаю деньги, ежемесячно отправляю Августу проценты, монетка к монетке. Все соблюдено, без всяких недомолвок и обмана. Он и так знает, что под землей скрыто мое убежище, в котором творится всякая ересь, что ему еще надо?

– Я тебе верю. – Впервые за весь разговор Веридия сменила свой тон с высокомерного на более мягкий. – Но папа не привык доверять кому-то левому. Ты тогда отмазал меня от инквизиции, но он воспринимает это как оскорбление. Да и на главврача нашей больницы кое-какие подозрения появились. Больно много людей выходят полностью здоровыми.

– Поговорим, дайте срок. Может, сам к нему зайду, есть одна мыслишка. Я вот о чем подумал…

– Хм? О чем же?

– Попробовать открыть свой собственный бар-забегаловку. – Я развел руки в сторону, для пущего эффекта. – Такой, в котором бы продавалась самая крепкая выпивка, круглые сутки! Хотелось бы открыть ее где-нибудь у арены, а то место…

– Плохая идея.

– В смысле?

– Бар, как способ дополнительного заработка – это отлично. Месторасположение ты выбрал очень плохое. Не наша территория, понимаешь?

– Попробую рискнуть. Больно место там рыбное.

– Не стоит. Мой тебе совет: перестрой лабораторию. Штат работников уже подобран, осталось только получить от тебя одобрение. Ожидание затянулось, нужны решительные действия, иначе все псу под хвост.

– Проект готов, нужно было лишь получить деньги на строительство и наем рабочих, но нам помешал… кхм, ты сама знаешь, что.

– Знаю. А ещё знаю, что за тем взрывом стоит некий серийный убийца по имени Скальпель.

Уже окрестили. Странно, что Скальпель, а не какой-нибудь Бритвин-потрошитель, аля похититель. Дамских сердец. Но шутки в сторону, кто-то обо мне разболтал, а значит пора точить ножи.

– Ну надо же, интересно, кто же это такой?

– Ты поосторожнее… хех, Скальпель. Ладно, обед стынет, давай кушать.

Удачное время, ничего не скажешь. Стоило бы продолжить разговор, но пора взять передышку для третьего круга.

Но пока Веридия уплетала ростбиф за обе щеки, мне вдоволь удалось наглядеться на ее облик. Украдкой, разумеется. Звучит так глупо и смешно, я в тот момент еле сдерживал желание посмеяться над собой. Но отрицать не стану, было на что поглядеть. Неизменная белая рубашка сидела на ее плечах, а небольшие шнурки по бокам стягивали ткань в тугой корсет. Он идеально подчеркивал ее фигуру и достоинства, которыми, надо сказать, не обделила природа. Волосы чуть отросли с нашей последней встречи, и теперь на голове сидела ровная стрижка средней длины. Опять же, расписывать такого двуличного человека, как она, смешно и неприятно. В очередной раз пришлось убедиться, что красота бывает обманчивой и весьма притягательной.

– Хочу предупредить, – Девушка подняла взгляд от тарелки, предварительно вытершись салфеткой. – что… Ты меня так взглядом сверлишь, что скоро дыру проделаешь.

– Просто задумался, прости.

– Ха-ха, опять за свое? Что же такое творится в твоей голове, что она постоянно думает?

– В моей голове просто мозги есть. Если не буду думать, то превращусь в подколодную пьяницу. А мне оно надо?

– Так вот, хочу предупредить, что последний срок сдачи экзаменов 1 ноября. Декан довольно долго тебя не видел и сейчас на полном серьёзе собирается вытурить. Что будешь делать?

– Ага, это в тот же день, когда я запланировал отстройку второго этажа… А черт с ним, – Я махнул рукой. – как будто не знаю, что такое врачевание.

Девушка лениво крутила в руке рюмку.

– Только взгляды на медицину у тебя слегка радикальные…

– Да ничего, докажу, что я тоже бываю иногда правым.

– Как знать? – Веридия встала из-за стола, потягиваясь и облегчённо вздыхая. – Я пойду, времени много. Кстати, у моей подруги намечается свадьба, не желаешь прийти? Там будет много важных людей…

Жирный намек, однако.

– Когда и где? Одену свой лучший костьюм ради такого события.

– Ха-ха-ха, западный акцент у тебя совсем плох! Потому-то и смешной…. Третьего ноября в девять утра. Буду ждать с нетерпением. Да… Спасибо за компанию.

После этих слов она развернулась в сторону выхода, попутно перешагивая через белые лужи, смешанные с пролитым пивом.

Кажется, Зед обмолвился, что умеет танцевать.

Трубы с хладагентом звенели, словно колокола, всякий раз, когда тяжёлый молот опускался на гранит. Деревянные волоки были доверху гружены мусором, а Боян на своих плечах таскал камни наружу, в канализацию. Тени все также подрагивали на границе синего сияния, но последние дни выдались спокойными. Как затишье перед бурей. Не очень трезвые строители раскапывали второй этаж лаборатории, направленный в противоположную сторону от основной части помещений.

– Углубитесь ещё на три метра вперёд, а потом уже идите в ширь! – Мерисса кричала команды, пытаясь пробиться сквозь шум.

Тяжелые кирки и мотыги перестали вздыматься, оставшись на полу.

– Девушка… А на… нам можно будет устроить отдых? Нам бы… Жажду утолить…

– Как только уйдете на семь метров, тогда подумаю.

Самый важный среди рабочих, с рыжей боевой стрижкой и раскраской на лице, решил немного взбелениться по этому поводу.

– Чёрт! А где сам заказчик? Меня не устраивают подобные условия! Это рабский труд!

Однако охранник поднял свое оружие и одел маску.

– Тогда выскажи все претензии моему арбалету. Ангелар сейчас наверху, встречает важных людей. Живо! Вы должны уложиться в срок!

– Да, мадам. – Полная и обреченная покорность вырвалась из уст поденщиков.

– Дядя Ангелар! Дядя Ангелар, в баре беда случилась!

Глава 20

Первый день ноября выдался довольно необычным для декана медицинского факультета, отца Порфирия. Выпал снег, и грязь оказалась засыпанной тонким покровом, идеально выдавая себя за большой сугроб. По пути в университет, белая ряса перекрасилась в кофейный, а множество разводов свидетельствовали о безуспешных попытках каноника смыть этот промысел Бефрезена. Даже святая вода не помогла, а потому суровая рука декана уже начала выводить заявление об отчислении одного бесфамильного студента. Сейчас он был очень зол – на весь мир, можно сказать. На телегу, которая обдала одежду таким вот «сугробом» и ее хозяина, уродливого фермера. Отныне каноник возненавидел всех ломовых лошадей, одна из которых решила взбрыкнуть и обдать спину каноника еще большим количеством грязи. И, наконец, тысячу проклятий на головы вездесущих, тупых, жирных студентов.

В голове творился настоящий кавардак. Сплошные заботы вытеснили всю личную жизнь, ведь новый набор принес таких же бедняков, как и тот, чье дело сейчас лежало на столе. А ведь не хватало обычного спокойствия и благосостояния, всего-то.

– Сколько же вас ещё можно? Одни расходы на этих буржуев безымянных!

Да, именно безымянных. Зачем тебе имя, если ты просто есть в списке? Святой отец уже начинал жалеть о своем «мягком» наборном приказе, как в дверь громко постучали.

– Войдите.

За порог смело вошёл студент в серой накидке. Бегло оглядев весь кабинет, он сел за ситцевый стул напротив. По выражению лица было видно, что гость очень спешил, а потому сразу же начал с дела, без всяких прелюдий и обиняков.

– Здравия, pater. Скажите пожалуйста, не могли бы вы не исключать одного парня по имени Ангелар?

Декан быстро засунул форму отчисления под кипу других документов. Однако, вот незадача, данная Вавилонская башня повторила подвиг своего оригинала – высыпалась прямо на колени посетителя.

– О святые Небеса… Простите, похоже, сегодня не мой день…

– Да, я вас понимаю… О, нет-нет, не стоит утруждаться! Я подниму эти бумаги. Знали бы вы какое у меня сегодня выдалось утро…

– Да погодите же вы!

Миг, и ловкие руки уже собрали все бумаги. Святой отец с недоверием забрал аккуратную стопку у вежливого человека и начал быстро проверять ее на сохранность. Опасения подтвердились: один документ бесследно исчез.

– Скажите, на полу больше ничего не осталось?

– Вы об этом?

В руках у студента лежала форма на отчисление того самого Ангелара. Приказ уже был официально подписан, и на нем стояла восковая печать университета.

– Верните его, молодой человек. Это вам не шутки, какие-нибудь!

– Понимаю, но меня интересует….

– Верните мой документ! – Взъярился Порфирий.

– Та-ак, дяденька, спокойно. У меня ведь к вам серьезное предложение. – Посетитель начал складывать документ на пополам, прикладывая уголок к уголку. – Как насчёт того, что я вам жертвую тридцать тысяч оренов? Чистое золото, никакой фальшивой чеканки, сами посмотрите.

Он достал из глубин плаща увесистый кожаный кошель на позолоченном шнурке. Достав оттуда монетку, молодой человек проверил ее на зубок, после чего продемонстрировал отпечатки святому отцу. Глубокие вмятины отразились на поверхности, перекрывая изображение трехголового дракона.

– Видите? Я лишь хочу, чтобы этот лист…

Студент сложил его ещё раз.

– …никогда не увидел…

И ещё раз.

– …белый свет.

После чего отправил маленький комочек прямо в камин. Языки огня лизнули пергамент, обращая его в пепел.

– Знаете, ваша каминная полка с барельефами довольно пустая… Ничего кроме золотого кубка ее не отягощает. Да и костерок у вас, надо сказать, на обычных берёзовых поленьях, больно быстро тухнет. Что вы скажете? Я проявляю интерес в поддержке веры в нашей стране, и кому как не ее благородным служителям оказывать материальную помощь?

Порфирий сглотнул. Такой объем денежных масс, содержащихся в одном кошельке, он видел не часто. Да что там не часто, даже семья Бурбьон не платила так много, чтобы их сын остался на службе в университете. Монеты нашли свое отражение в жадном взгляде святого отца.

– Я думаю, что ваши пожертвования очень помогут нашему университету. Видит Солнце, вы найдете блаженство на небе, за все ваши благородные свершения.

– Что же, это меня очень радует. Мы-таки нашли общий язык! Однако я осмелюсь задать вам вопрос, pater.

– Какой угодно, уважаемый! Что вы желаете узнать?

– А можно как-нибудь увидеть брата Георгия?

Воск растекался горячей лужей по праху.

Да, дело сделано. Бар недалеко от Арены открыли, учеба в безопасности, а лаборатория строится. Фактически, за эти два дня Ангелар смог сделать многое из того, что было отложено в долгий ящик. Гордость за себя распирала во все стороны, поэтому он не просто шагал к выходу, а даже немного пританцовывал.

Под звон университетского колокола на площадь высыпало много народу. Каждый говорил о чем-то своем: проблемы, переживания, сплетни, любовь. Лаборант просто сидел на скамье возле фонтана и вперил свой взгляд в низкие тучи. Каждый прохожий указывал на него пальцем. Как ни странно, старого «ежевичного бедняка» в нем не признали, хотя кардинальных изменений во внешнем виде он не совершал. Но тому не было никакого дела до шепота за спиной. Руки ловко перебирали скальпель между пальцами, изредка делая резкие выпады. Прямо как Эл.

Так прошло десять минут покорного ожидания, пока лаборанта не окрикнули по имени. К скамье торопливым шагом направлялся монах в черной рясе, перед которым расступались все студенты – заведующий местной лабораторией нечасто выходил на улицу. Мужчина вряд ли вообще видел свет за всю свою жизнь, его кожа была бела, а зрачки стали мутными. Вдобавок, постоянные хрипы из-за поврежденного легкого делали неприличное сходство между священником и кротом.

– Дорогой брат Георгий! Здравствуйте!

– Ангелар. Ежевичный. Какое дело тебя. Привело?

– Как ваше лёгкое?

Учитель присел рядом, смахнув снег с досок. – Похоже. Осложнения. Но причин. Для волнения. Нет. Можешь мне поверить… Кашель прервал беседу. Тяжкое дыхание вперемешку с жуткими хрипами заставило сердце Ангелара обливаться кровью, ведь в этот миг монах просто не мог дышать. Держась за горло, он всеми силами пытался пустить воздух внутрь себя, но безуспешно. – Тогда передохните, чай мой черед истории травить. Я разузнал на счёт вашего дела и, надо сказать, результаты довольно положительные! Так как операция на легкие еще не создана, то мне пришлось воспользовался методом инверсии. Если воздействовать на ткань Флегетоновы пары, то она начинает постепенно восстанавливается. А если к нему добавить снотворного эфира, то каждый сеанс лечения оказывается безболезненным. – Пар Флегетона. Смертельный яд. – Так и есть, это – анаэробный, как его теперь прозвали алхимики, яд. До этого все эксперименты проводились с большими объемами газа, но его нужно вдыхать небольшими порциями. Тогда эффект возымеет быть. – Стоит опробовать… – Вновь одышка схватила Георгия, и тот сплюнул кровяной комок в фонтан. – Позволишь мне. Взглянуть на записи?.. – Разумеется. – Кивнул некромант, доставая свой журнал. – Однако же теперь ваш черёд, frater mi(1). – Что? Какой черёд? – Выплачивать долг.

– Ты намерен. Вымогать у меня. Деньги?

– Нет. Я лишь хотел задать пару вопросов. Колокол вновь начал бить, призывая всех вернуться в стены университета.

– Только быстрее. Что тебя волнует?.. Словно вор, Ангелар огляделся, убеждаясь в том, что его слова никто не услышит. Заговорщически прикрывшись, он стал вещать о своих проблемах. – Мне стали сниться кошмары. Каждую ночь меня что-то удерживает в некоем Чистилище, и только под утро отпускают. Не давно странная тень хотела цапнуть меня за ногу! Что бы это могло значить? – Одному Небу. Ведомо что бы это… Могло быть. – Моя проповедь похожа на бредни сумасшедшего, но первым делом я обратился за советом именно к вам. Возможно ли то, что это как-то связано с высшими силами устройства мира? – Не знаю. – Учитель замотал головой. Внезапно сверкнул золотой медальон; он разрезал воздух, целясь куда-то за спину лаборанта. – Изыди паскуда! Раздался странный хлюпающий звук, после чего по водной глади пробежали шлепки. Георгий прогнал прочь странный темный силуэт, ударив того святой реликвией. Пораженный лаборант просто не мог поверить в происходящее. – С-спасибо… Я думал эта дрянь вылазит только в темноте!

– Теперь ясно. Скорее всего. Ты нарушил. Механизм круговорота. Природы. Советую обратиться. К письменным источникам. Чтобы узнать. Как ее задобрить.

Лаборант вскинул брови.

– Девственницу на жертвенник возложить? Вы знаете, у девушек пощечины просто магические: одновременно хлесткие и сильные, так что зубы звенят.

– Мне ведомо об. Их магии. Но сейчас не. Время для. Шуток. Ты понимаешь?

И словно в подтверждение его слов, из-за ворот выбегает фигура мальчика, со всех ног бегущий к воротам университета. Приглядевшись, Ангелар узнал в нем Кастора. – Дядя Ангелар! Дядя Ангелар, в баре беда! Монах встал, отряхивая рясу.

– Тебе пора. Помни о. Моих словах… – После чего степенно удалился.

– Запомню. Так, Кастор, дуй в лабораторию.

– Чего?

Некромант провел пальцами по лбу мальчика. Его глаза остекленели, а он сам стал сонным и вялым.

– Ты вернешься в лабораторию и забудешь об этом дне.

– Да…

Эл сидел на холодном камне и прутиком водил по зеленой сточной воде. В этот день была намечена перестройка у пана Ангелара, а потому мужчине не удалось встретиться со своим другом. Правда понятие дружбы у инквизиторов довольно странное: беспечное и безрассудное.

В свете синего фонаря все казалось спокойным, не так, как во время прощания с «лабораторными крысами». Не было никаких теней, только звон металла о твердый камень. Но тут послышались шаги и из тьмы вынырнула черная мантия. Завидев инквизитора на полу, она стремглав помчалась к нему.

– Э-эл!.. Здравствуйте, Эл!

Мужчина повернул голову в сторону шума и узнал в мрачном силуэте свою недавнюю знакомую.

– Domine mi. По какому делу вы здесь?

Аврил слегка запыхалась, но это никак не помешало ей просто светиться решимостью, ярче любого фонаря. Ее волосы рассыпались из-под капюшона и теперь сверкали ярким могильным цветом. Алерайо смотрел на девушку с некой печалью и в то же время нежностью.

– Вас искала… Вы…

– Физкультурой займись. Пробежала всего метров десять, а уже запыхалась. А если что случится? Что ты сделаешь?

– Я… А причем здесь это? Эм… Но это неважно! Похоже, я нашла вещь, которая сможет вам помочь!

От такой новости мечник поскользнулся на скользких камнях и снова растянулся на полу.

– Вам не больно?

– Нет… И что это? Что сможет мне помочь?

Аврил достала из карманов небольшую книжку.

– Вот это!

__________________________________________________________________

Дневник Алерайо Элиэнуса.

Первое ноября.

Странное дело, писать из-под палки всякие нахер никому не сдавшиеся записи. Вот ведь бабская натура, а! Но да хрен бы с ним. Все равно сидеть в каналах, да время коротать.

Этим днём я наведался в лабораторию Ангелара пораньше, помнится часы тогда отбили десять ударов. Но в итоге я застал горы мусора, никакого пана лаборанта не видели. Зато работяги сетовали на девицу с арбалетом, что мол, она заставила под угрозой смерти нас работать. А я что? Понял, то беж это – работнички, которые второй этаж строят. Ангелар о них упоминал.

Пришлось ждать. Ждал я, блин, полчаса, от силы, когда ко входу пришел демонолог. Стоит сказать, наверное, но я вчера проводил девчушку, а на все уговоры, что нам стоит держаться вместе по поручению некроманта и бла-бла-бла, я ответил: "Так, моя дорогая, я иду своей дорогой, вы – своей. Просьбу я выполнил и теперь с чистым сердцем от вас откланяюсь. До свидания." Однако на душе малость кошки заскребли, так печально на меня она посмотрела.

Но тогда, по утру, она была счастлива видеть меня, как сказала: "в полном здравии." Похоже, что свой долг она восприняла всерьёз. Аврил притащила большую книжку, с кожаным переплётом. Даже ленточка красная в ней была, закладочная. Только вот страницы пустые – в каком-то смысле, теперь это мой дневник. "Я слышала, что постоянное ведение дневника помогает человеку успокоиться или сконцентрироваться, а иногда и вспомнить что-нибудь." В тот момент она стала красной как помидор и начала мямлить, что достала его специально для меня. "Может, он не будет никак действовать, но я верю, что он сможет тебе помочь."

Похвальное стремление, относится к своему поручению с расстановкой и ответственностью, но кто я для этой девочки? Старый рубака, который и два слова на бумаге связать не могет? Я начал было: "Только женщины ведут свой день на бумаге, лично я привык вести его за столом и кружкой чего покрепче." Но, чёрт, хендожил я мать еретика, она как накинется на меня! Пить плохо, у меня так отец, мать, дед, тетя в седьмом колене умерли, хрен я запомнил ее тарабарщину, понял только, что мне запрещают пить.

– Послушайте, domine mi, вы просите, фактически, невозможного. Меня уволили с работы. Мне не на что питаться. Единственное, что я имею, это свой верный палаш и стакан пива. Так прошу, не лишайте меня последней радости этой жизни.

Так я ей сказал. Но в итоге я услышал все тоже самое. Эта юная леди печется обо мне как о родном, и даже, черт побери, больше!

Не знаю, что и думать. Я бы лично использовал эту книжку для растопки, но то, как Аврил смотрела на меня, всё-таки вынудила дать ей слово, что буду регулярно вести записи. Или нет.

– Мне кажется… что если вы будете вести свой день, то сможете держать себя в спокойствии. Того духа мести привлекает злоба и гнев, а пока я… М-мы не найдем способ освободить вас от этой ноши… ведите его, умоляю вас! Мне будет легче от того, если я буду знать, что он всегда при вас. Может… потом мы сможем делиться друг с другом своими записями…