Текст книги "Темный лаборант (СИ)"

Автор книги: keklik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)

– Ха, атакуй первым, позабавь меня!

– Моли о пощаде, сволочь!

Эл совершил резкий удар, целясь в сочленение пластин, туда, где правая подмышка, но большой клеймор опустился на клинок и прижал его к земле. Инквизитор отскочил, выдернул оружие из грязи, после чего снова стал кружить, совершая резкие обманные рывки то в одну, то в другую сторону.

Зрители немного заскучали, раззадорить двух солдат оскорблениями или выкриками не получалось, а потому большая их часть просто разошлась.

Алерайо порхал, нанося резкие удары. Его лицо было сосредоточенным, хмурые брови сошлись в одну линию. Гулкий стук сердца звучал в ушах… Ту-дум, шаг, глубокий вдох… Ту-дум, ещё шаг, выдох… Рывок! Отступить и начать снова. Дерзкий палаш пытался уколоть в щели доспехов, но всякий раз клеймор отбивал меч, отчего по всей его длине проходила такая сильная вибрация, что пальцы запросто могли вылететь из суставов. Громкий звон стали и хлюпанье грязи.

Гвардеец опустил клинок и совершил рубящий удар снизу, рассекая воздух в паре миллиметров от правого бока врага. Всего мгновение, жалкий миг, который не может разглядеть человеческий глаз, и вот воины стоят, скрестив клинки, жадно хватая воздух. Однако опытный мечник снова отступил, красная мантия трепетала, сбивала с толку. Коадъютор увернулся от тяжёлого клеймора, после чего, внезапно, ударил таившимся в одеждах кастетом прямо под дых, между чешуйчатым фартуком и кирасой, отчего латник согнулся от боли. Кулак разорвал соединения доспехов и продавил в нескольких местах кольчугу, нырнув острыми колючками под ребра. Ещё один резкий взмах – противник опустился на колено, из подколенной впадины начала хлестать кровь. Но гвардеец схватил Эла, после чего встал, пригнув его всей тяжестью металла к земле. Он выдернул руку из-под своих доспехов и впечатал плоскую сторону эфеса в лицо врага. Алерайо покачивался, явно оглушенный таким жёстким ударом. Опираясь на одну левую ногу, солдат медленно взмахнул клеймором, разрезав красный плащ. Эл, очухавшись, в свою очередь пнул в правое колено. Громкий вой поднялся в воздух.

В ярости, латник отбросил свое оружие, захромав по направлению к юркому инквизитору.

– Вот как значит!? Я тоже люблю мордобой!

Коадъютор сбил стражника на землю и сдернул шлем, вырывая все крепления с мясом. Как только голова гвардейца оказалась беззащитной, сверху посыпался град ударов кастетами, превращая лицо в кровавую кашу. Безумный огонек заиграл в глазах.

– Стой!

Ангелар начал оттаскивать инквизитора от поверженного врага. Из толпы подбежали ещё несколько мужиков и скрутили разъяренного воина. Понадобилось несколько минут, чтобы горячий от алкоголя рассудок вернулся на место.

– Так кого ты там хотел заткнуть? Чей язык теперь за поясом, а?

– Как прошла аудиенция? Нам опять подкинули халтуру?

– И ты весь день просидел у самогонного аппарата?

– Да. А что?

– А, ничего.

Я плюхнулся на диван. Не выспавшийся, усталый, голова работает в режиме сонной мухи, а Зед весь день гнал и пил самогон. Рассудок просто отказывался работать, даже через силу. А главное, день, по сути, прошёл в пустую! Дел не убавилось, а только добавилось!

До сих пор не ясно, что делать с этим одержимым инквизитором, если дух внутри него и вправду так силён, то, может быть, не стоило его оставлять в старом общежитии? Здание ветхое, кто его знает, этого Алерайо, раз – и сгорит, как спичка. Хотя… То количество пива, которое он сегодня принял, а ещё потом поединок с гвардейцем… Беспробудный сон на день-полтора точно обеспечен. В любом случае, отправлю Кастора приглядывать за Элом, может, часов в восемь вечера я попробую их навестить.

Теперь, что делать с демоном? В этом я никак не разбираюсь. Демонология – вещь сложная, тут как минимум нужна устойчивая психика. Единственное, что приходит на ум, это нанять толкового демонолога, который сможет прояснить ситуацию. К тому же, Орфею нужна осколочная граната повышенной мощности. А что с ней думать? Пороха только закупить, а дальше – дело пиротехники.

Далее на повестке дня: сбор денег на перестройку лаборатории, а после встреча с Веридией. У меня есть планы, как можно было бы улучшить наше убежище, но, опять-таки, придется созвать всех и согласовать все моменты. Со встречей… Могу лишь пожелать себе крепкого сна, не хотелось бы явиться к девушке ходячим трупом.

– Зед! У нас много работы! Хватит просиживать штаны, поднимайся и за работу!

Глава 17

Город снова оживился после эпидемии. Благодаря общим усилиям исполнительной власти, лекарей и простого люда болезнь не смогла попасть за городскую стену. Тщательные досмотры сделали своё дело, а новая политика доносов только укрепила успех. Были конечно моменты, когда брат шёл на брата ради жалкого гроша, но тогда на костёр отправлялись все и без разбора. Городская полиция стояла замком на границе, обыскивая каждый обоз или телегу. В Двелл снова вернулось долгожданное спокойствие. Но надолго ли?

Каменная Лощина всегда была в своем роде радостной и шумной. Место довольно необычное и красивое. Находясь в ложбине, по утру всегда стелются теплые клубы тумана, превращая улицы в облачные канавки. Груды, не оформленных в единую композицию блоков и кирпичей, ощетинились строительными лесами и лестницами. Похоже, что артель каменщиков готовилась к постройке нового, крупного дома, а потому воздух был наполнен стуком зубила и молота.

Все спешили кто куда: кто-то торопливо отпирал двери своей мастерской, кто-то уже присматривался к витринам, надеясь урвать выгодный розничный товар. Только одна кузнечная лавка была закрыта, объясняя это тем, что все распродано.

Без пятнадцати двенадцать. В часовне наступало время полуденной молитвы. Монахи отпевали: "Solem autem nisi in facie lucere in cordibus vestris(1)", когда на обширное крыльцо святой обители вышел видный представитель инквизиции, Морис Бжег – ответственный по делам с общественностью. Все жители Лощины сошлись послушать умные речи талантливого оратора, но вот он сам выглядел растерянным, словно его вырвали из своего личного, спокойного хода мыслей и дел.

– Мы готовы начинать? Я просто должен выступить с этой речью?.. Кхм-кхм… Друзья!.. Кхм… – Инквизитор сплюнул кровь под ноги своей стражи. – Прошу прощения! Друзья! Я и наш Канцлер с радостью объявляем, что чума повержена!

Толпа одобрительно загудела. Все восприняли эту весть, как начало новой страницы истории.

– Это время выдалось тяжким грузом на наших усталых плечах, но, объединившись, мы сделали невозможное! Наш драгоценный университет "Вечной жизни" смог найти лекарство от черной смерти! Слава, слава нашим спасителям! Gloriamabheroibus! (2)

Да, Морис был великолепен. Статный, высокий силуэт возвышался над толпой. Имея громкий и приятный голос, он умел влюблять людей в себя.

– Но у нас появился новый враг, пред лицом которого мы должны сплотиться! Umerouno(3), так сказать. Этот враг жил среди нас… Незаметно, как змея, медленно отравляя все вокруг! Они заявляют: "ecclesianonsititsanguinem! (4)" Я говорю о Синоде и его патриархе! Прикрываясь верой и пользуясь нашим доверием, Церковь пытается получить контроль уже не только над ходом жизни наших граждан, но и пробиться в верха власти, навязав свое мнение остальным. Должны ли мы это терпеть, я вас спрашиваю?

Публика стала мяться. Впервые она услышала, что Инквизиция обличает Церковь во всех смертных грехах.

– Чё? Не, быть не может…

– Но как? Ведь это, фактически, раскол!

– Что, опять!? Как долго можно одеяло делить? Доколе!?

– Все идёт по плану?..

– Да, ещё пять минут.

Бжег прямо разошелся. Обвиняя армию патриарха в создании кризиса рынка труда, казнокрадстве, ереси и многих других проблемах, он настраивал толпу ополчится на своих мучителей.

– Вы можете считать меня пустозвоном и самого отправить на петлю, но у меня есть вещественные доказательства! Принесите документ!

Из часовни, под взоры ее смущенных служителей, вышел старый знакомый, Вано. Он вынес узорный ларец, из которого достали длинный пергамент. Набат начал отпевать свой полуденный бой.

– Зачитываю…

Первый удар.

– Сие документ постановляет, что…

Второй удар.

– …потому имперская власть упраздняется…

Третий удар.

– Начать политику утеснения…

Четвертый удар.

– Привести приговор в исполнение!

Пятый удар.

Яркие языки огня взвились под ногами оратора.

Ангелар очухался уже на земле. В ушах появился свой собственный колокол, по которому изо всех сил били кувалдой. Перед глазами пробегали смутные силуэты испуганных людей, но тяжелые веки снова сомкнулись, погружая разум во тьму.

Холод окутывал меня. Любая мысль приносила нестерпимую боль! Неужели это небытие? Но как? Может, меня задело взрывом? Быть не такого не может, я ещё так много не успел! Но почему? И что это за шум в глубине?

– О-о-а-ачнись!

– А-а-х-х…

Душа словно вынырнула из глубокого омута, дыхание оказалось сбитым. Глаза распахнулись, открывая окно в мир живых.

– Ах… Какого черта!?

– Вы… те?

– Что!?

Ничего не было слышно, только звон, пронизывающий все мое нутро.

– Вы меня… шите?

Я без сил рухнул на чьи-то руки. Ощущения были очень странными, тело онемело, голова кружилась. Все это казалось до боли знакомым, словно мой прошлый кошмар стал реальностью. Костлявые пальцы крепко держали меня, а глубокий голос пустоты сладостно манил к себе.

– Вы меня слышите!? – Сморщенное лицо старого монаха склонилось надо мной. – Сын мой, с тобой все в порядке?

– В полнейшем…

– Лежи и не двигайся. После того адского пламени тебя сильно оземь приложило, кой-как смогли вытащить из той сумятицы.

– Да?..

Действительно, сейчас я лежал на одной из жестких скамей часовни. Деревянный потолок из почерневших досок скрипел под порывами ветра, а из узких окон ползла красно-бурая дымка. Внезапно, большая тень заслонила тусклый свет

– Прокурор, он очнулся!

– Gratiasago, pater…(5) Да отпустите вы этого ненормального, он живучий как чёрт.

– Почто же это творится? Почему на святой земле льется кровь, а невинные должны страдать?

Орфей лукаво улыбнулся.

– Я бы не назвал этого парня невинным, pater. Благодарю ещё раз, помогите остальным раненым.

Монах откланялся, но прежде чем уйти он прочитал молитву, приложив руку на мой лоб. Рукава длинной черной рясы упали мне прямо на лицо.

– …utbenedicattibi. (6)

Распрощавшись, он направился к алтарю, где лежали большие белые свёртки. Прокурор сел рядом со мной, громко и устало вздыхая.

– Ну, парень, ты дал маху. По закону, гореть бы тебе в костре, терзаясь адскими муками… но не сегодня. Чисто сработано.

– Взрыв получился таким мощным?

– Глупый вопрос. Тебя вырубило взрывной волной, о чем ты? На входе в часовню Туманной Лощины теперь зияет обугленный кратер. Все здешние так испугались, что подумали будто сам Бефрезен к нам на огонек постучался. Itageniumnomeneius!.. (7) – Орфей выругался, посылая проклятия на его голову, но после короткой паузы продолжил свою речь. – Бедного Бжега разорвало на части, только треуголка от него осталась… Земля ему кирпичной кладкой.

– Похоже, я слегка переборщил…

– Слегка – это слишком громко сказано. В любом случае, тебе лучше убираться отсюда и поскорее.

– Что? Почему?

– Позволь мне показать тебе кое-что… Следуй за мной.

Я последовал за Прокурором. Множество раненых лежали на лавках, ворочаясь и стеная от боли. Прислонившись к стене и держа на глазу кровавую повязку сидел мужчина средних лет. Маленький ребенок рыдал над телом женщины, которая легко обнимала его, отирая горькие слезы. Монахи переходили от одного человека к другому, подносили лекарства или просто утешали последние минуты несчастных. Восемь похоронных саванов лежали у алтаря.

Древние гранитные колонны поддерживали дубовые своды потолка. Прекрасные фрески украшали стены храма, а медные подсвечники освещали каждую мельчайшую деталь картин. Вот Солнечный огонь рождается из недр земли, а вот бледный лик Серебряного всадника, который вёл свою охоту на просторах ночных морей. Скрипучие доски ступеней уводили гостей на колокольню.

На самом верху часовни открывался самый лучший вид на Лощину. Пригнувшись, чтобы не удариться о тяжёлый Набат, я взглянул на горящий город. Вся низина словно лежала в чаше, наполненная до краев темным дымом, а испуганные люди метались по улицам, в попытках найти хоть какое-то спасение в этих потёмках. Алое зарево взвивалось над куполами Собора, языки огня лизали красивые особняки центра. Замок Канцлера стоял далекой громадой, но даже отсюда было видно, как шагали ровные строи вооруженных отрядов. С соседней улицы послышались крики и лязг стали. Прямо под нами, на небольшой площади возводились шубеницы(8). Весь Двелл полыхал, как сухая вязанка дров.

– Это… И был ваш план? – Спросил я, оборачиваясь к Орфею. – Сжечь целый город?

– Нет. Мы не ожидали встретить такое ярое сопротивление. По плану, уличные стычки вообще не должны были возникнуть.

– А сражаетесь с кем? С простыми людьми что ли?

– Отнюдь. Мы сражаемся с тамплиерами святого патриарха. Как только мы свергнем его, Двелл обретёт покой.

– Чёрт, я не до конца догоняю, как и зачем?

– Я думал Алерайо тебе все рассказал. Церковь завела свою собственную армию, после того как Инквизиция отделилась от неё. При помощи этой силы, Синод собирал церковные десятины, обирал простой люд…

– А от вас так и пышет благородством.

Прокурор даже не обратил внимания на мою остроту. Он лишь подошёл к парапету, взирая на все приготовления к казни.

– Но последней каплей в чаше терпения стала весть, что готовится дворцовый переворот. Ладвуд V не угождает Церкви своими действиями относительно нее самой. На приеме препозита Иоанна он пришел в охотничьей одежде и заляпал грязью важные церковные бумаги, которые прислал сам Святой Синод. Батюшка Император все еще пародирует цветок на лугу, причем довольно успешно. Вот и подумай, почему на императорскую семью так сильно взъелись.

– Значит, тот документ не был подделкой?

– Нет, на нем стояла официальная печать.

Снова раздались крики, но уже совсем близко, всего в паре домов отсюда.

– Если бы мы предали приказ достоянию общественности просто так, патриарх отрекся бы от него, а нас назвали бы некомпетентными для нашей роли. Твоя бомба и смерть Бжега спровоцировала наших врагов к активным действиям. Теперь, когда все представлено как покушение на важные посты Инквизиции, Венисий в праве осудить действия тамплиеров и патриарха.

– И сколько так будет продолжаться? – Я взмахнул рукой, указывая на весь этот адский пейзаж. Орфей лишь печально вздохнул, в очередной раз склонив голову до самой земли.

– Не знаю. По подсчётам, наша военная мощь куда больше, чем у противника, и все действия должны занять от трёх до пяти дней. На пока тебе лучше скрыться, залезь как можно глубже в свои катакомбы и не носа оттуда не высовывай.

– Где Зед?

– Искал проход в катакомбах часовни. Тебе лучше поторопиться.

– Спасибо… И до встречи.

Прокурор ещё долго стоял и думал над тем, чем еще может грозить данное противостояние. Нагретый воздух был пропитан пеплом и прахом, дышать становилось все труднее.

– Эй, вы там! Выше перекладину, выше! Мы же хотим казнить наших врагов, а не позабавить их!

Но в некоторых случаях лучше просто отринуть все мысли и делать свою работу.

Тем временем, для Мериссы наступил самый черный день в ее жизни. Она изначально была против той задумки с бомбой, против всей кутерьмы с веровниками, но вновь к ее словам так никто и не прислушался. Да и эта рыжая сволочь с своей ехидной улыбкой: "Твое дело – стоять у ворот, а не языком чесать. Хотя даже с такой простой задачей у тебя появляются проблемы."

– Чтоб тебя! Пересчитать бы тебе все зубы!

Вот так вот девушка стояла гневной тенью уже несколько часов кряду, посылая проклятия на голову Зеда. Было так скучно, так одиноко, что душа скрипела, только каналы общались с ней на неведомом языке. Неизвестно, сколько ещё прошло времени, как вдруг гулким эхом раздались чьи-то шаги. Мерная поступь пришельца становилась все ближе и ближе, а потому охранник зарядил болт, готовясь к худшему.

В свете фонаря возник человек, весь в обгоревших лохмотьях и с палашом на поясе. В полутьме его можно было бы принять за бродягу, но красная накидка с потрохами выдавала незнакомца.

– Инквизитор… – Мерисса затаилась, собираясь напасть из засады.

Внезапно, бросив меч на пол, он приложил руки рупором.

– Яйца всмятку! Прошу, не бейте невинного паломника!

Охранник вышел из тени, наставив арбалет на незваного гостя.

– Кто таков?

– Алерайо Элиэнус, коадъютор Седьмого отряда. Рад знакомству. Ваш главный великодушно позволил мне спрятаться в вашем убежище.

– Да, я слышала. Только вот без самого Ангелара я не пущу такую шваль за порог.

– Поосторожнее со словами, милочка. Я ведь и обидеться могу.

– Мне уже доводилось иметь дело с обидчивыми, так что муками совести я не терзаюсь.

– Ладно… Тогда подождем твоего начальника. Думаю, он прояснит наши разногласия.

Мужчина снял плащ и лег на каменный пол, положив одежды под голову.

Теперь к почетному караулу лаборатории присоединился ещё и спящий инквизитор. Изо всех сил Мерисса пыталась отринуть липкие руки Гипноса, ведь она была преданным своему делу стражем, а уснуть на работе, когда рядом с тобой потенциальный враг – не лучшая идея.

Но сон подползал все ближе, тянул веки вниз, да так сильно, что только спички могли бы спасти ситуацию. В мыслях девушка отправилась в прошлое, когда она ещё не была привязана к одному месту. Далёкие земли снова возникли перед ее взором, горная тропа с длинной вереницей обозов на ней.

Мерисса проснулась, не понимая, что происходит. Она хотела закричать, но ее заткнули самым бесцеремонным способом. Животный страх охватил разум, однако резкий шепот вернул его к действительности.

– Да тише ты! Враг у ворот, а ты спишь!

Алерайо оттащил девушку в тень, куда не мог достать свет фонаря, а сам присел рядом, накрыв их обратной стороной плаща.

– Не шевелись… Просто смотри.

К двери плавно подплыл темный силуэт. Черный плащ трепетал от его лёгких, невесомых шагов. Занеся руку над дверью, незнакомец постучал в дверь.

Инквизитор стал думать, как выкрутиться из передряги. Чутье било тревогу, перед ним – опасная личность, перед которой стоит держать ухо востро.

– Твой арбалет рядом? – Все так же шепотом спросил он.

Мерисса нащупала деревянный приклад и в ответ тихонько кивнула.

– Тогда смотри: я валю это чудо, а ты метишь в него. Ясно?

Ещё один кивок.

– Тогда на счёт три. Раз… Два… Три!

Скинув плащ, Элиэнус кинулся на незнакомца, а сонливый привратник стал целиться в то место, где, по идее, должна быть голова. Миг, и смутная тень лежит на полу, тогда как сверху на нее взгромоздился рослый мечник. Приглушённый крик раздался из-под льняных одежд.

– Ха! Повязали, как еретика за обедом – быстро и без боя!

Крики стали только усиливаться. Нотки отчаяния проскользнули в мольбах пощады.

– Слезь с нее!

– Чего?

Мерисса впечатала свой кулак прямо нос инквизитора. Удар получился настолько сильным, что мужчина отлетел назад, освобождая своего пленника от тяжкого груза своей туши. Охранник помог подняться человеку. Алерайо стёр с лица кровь сгоревшим рукавом и сплюнул.

– Ну и зачем это? Чем провинился мой нос?..

Но тут он узрел, что таинственным врагом оказалась хрупкая девушка, которую сейчас утешал незадачливый наёмник.

– Поздравляю вас, вы смогли испугать двух женщин и всего за каких-то пять минут.

Негодование затопило разум коадъютора. Казалось бы, хотел, как лучше, помочь, а тут его обвиняют во всех смертных грехах.

– Ага, так я ещё и виноватый, что защитил вашу лабораторию? Тупые бабы, вы…

– Что за шум?

Из-за поворота вышел Ангелар, неся с собой маленький тусклый фонарик. За ним, как слепой за поводырем, следовал Зед.

– Что за шум, я вас спрашиваю? – Снова спросил лаборант.

Перед ним открылась весьма странная сцена: Алерайо лежал на земле и шмыгал носом, а чуть поодаль стояли две девушки, одна из которых вытирала слезы.

– Кажется, я читал притчу, которая начиналась точно также. Ученый, рыжий пьяница, инквизитор и две юные дамы. Комедия какая-то.

Зед же рассмеялся своим пропитым басом.

– Неплохо, только жида на телеге не хватает! А это, значит, и есть тот самый демонолог? Я думал, что они все – безумцы, которые жрут младенцев и пьют кровь девственниц, но тут загвоздка вышла.

Приступ смеха снова схватил его, согнув пополам, из-за чего он вызвал ярость обеих девушек.

– Ты – рыжая скотина! Как же ты…

– Вы путаете меня с демонолатриями(9)! Я не безумный фанатик!

– Тихо! – Некромант прикрикнул, призывая всех к спокойствию. – Мерисса, ты опять уснула на посту? Я тебе поручил встретить наших гостей, а не калечить! Да что же с вами всеми не так, а? Открывай эту чёртову дверь!

В этот день мёрзлые своды лаборатории впервые за долгое время принимали так много гостей. Алерайо, Зед и Ангелар обсуждали самые последние новости, размышляя, как им поступить. Кастор и Боян, что удивительно, очень сдружились, а потому мальчик сейчас катался на больших плечах скелета, его детский смех эхом раздавался в старых стенах. Диван был занят лишь Мериссой, над которой наконец сон одержал верх, а юный демонолог изучал огромную библиотеку Шифа, оставленную в наследство. Атмосфера стояла безмятежной, только лица лаборанта и инквизитора выражали беспокойство.

– Говоришь, уличные бои?

– Да. Я с колокольни видел, как люди пытались спрятаться, но похоже, инквизиция и тамплиеры бьют всех без разбора.

– Как только прогремел взрыв, я сразу же прыгнул в люк, как ты и говорил. Скажем так, потолки сточных каналов сегодня тряслись, и не из-за terraemotusmagni, (10) как в 1532 году, а из-за топота человеческих ног.

– Мне это напомнило Мясорубку, только увеличенную до масштабов города…

Однако не смотря на все их опасения, здесь им ничего не грозило, толстые гранитные своды выдерживали и не такое. Но там, на поверхности, сейчас творился сущий ад. Эта ночь сопроводит в иной мир очень много душ. Хотя, многие и не узнают, что Луна снова взошла на небесные воды, ведь дым и пепел ещё не скоро развеются над горящей столицей.

__________________________________________________________________

ГЛОССАРИЙ

(1) Да озарит лик солнца наши сердца. (лат.)

(2) Слава героям! (лат.)

(3) Плечом к плечу. (лат.)

(4) Церковь не хочет крови. (лат.)

(5) Спасибо, отец. (лат.)

(6) …благословляю тебя. (лат.)

(7) Будь проклято его имя! (лат.)

(8) Виселица в виде перекладины на двух столбах.

(9) Культисты дьявола, произошло от «поклонение дьяволу» (лат. + греч.)

(10) Великое землетрясение (лат.)