332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Грейзе » Полет буревестника (СИ) » Текст книги (страница 11)
Полет буревестника (СИ)
  • Текст добавлен: 14 декабря 2020, 22:00

Текст книги "Полет буревестника (СИ)"


Автор книги: Грейзе






сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

Ведь передо мной точно были Феликс и я…

========== Глава 30… начинается охота ==========

«Если эррантия – опаснейшая хищница часового мира, то допплер его главный падальщик».

Из энциклопедии часодейных тварей и реликтов.

Я замерла на лестничном пролете, словно мои ноги вросли в камень. Это была моя спина, мои длинные, темно-каштановые волосы, спускающиеся крупными кольцами. Да даже платье и стрела на запястье – все принадлежало мне. Может, это сон? Я стала повторять про себя часовые формулы, которые должны были развеять морок, но видение не пропадало.

– Заблудилась? – Феликс подошел ко «мне». «Я» подняла на него голову, и даже отсюда было видно, какими пустыми выглядят серые глаза.

– Или ты кого-то искала? – продолжил Драгоций, не дождавшись ответа. Может, стоило выйти к ним? Предупредить? Я уже хотела сделать шаг на свет, как услышала свой собственный голос.

– Искала. Но не тебя.

– А-а-а, пришла за своим волчонком, – Феликс сделал шаг ко «мне», «я» же попятилась.

Ладони вспотели, а вдоль спины прошлись мурашки – мне не понравится то, что сейчас услышу.

Парень продолжал наступать, пока не вдавил мою копию в соседнюю дверь. Она замерла, вжатая в закрытые дубовые створки.

– Какая-то ты молчаливая, неужели забыла, что в башне живут и другие старшие?

– Отпусти меня. Ты мне не нужен, – спокойно продолжила «я», словно полностью контролировала ситуацию. Только голос… он как будто был знакомым, но лишь отчасти.

– Забавно будет, если кто-то общиплет перышки пташке Рэта прямо под его дверью. Пожалуй, это, наконец, сгонит усмешку с его рожи. Как думаешь?

– Я пришла не к тебе, – как заведенная кукла, повторяла моя копия, но этим лишь забавляло Феликса.

– Ну конечно, – его рука легла на ее щеку и легонько похлопала по ней, – только меня это не интересует.

Все. Дальше ждать было просто противно. Я собралась прекратить это, но в следующий миг в руке Драгоция сверкнула стрела. Ее острие уперлось прямо в «мое» лицо. Это было похоже на кошмар. Я со стороны наблюдала, как чужая стрела зависла передо мной. Как ее блеск отразился в черноте моих зрачков, а на лбу заблестел пот.

И это зрелище почему-то вместе с липким страхом вызывало какой-то первобытный трепет… мара, у меня даже все в горле пересохло.

– Я знаю, кто ты, – Драгоций холодно улыбнулся, – и по чью душу пришла.

Вдруг все спокойствие стерлось с лица копии. Больше я даже мысленно не назову его своим. Оно исказилось в злобной гримасе, словно все мышцы разом свело судорогой: глаза сузились, а в их серой глубине клокотала буря. Казалось, все человеческое исчезало, как грязный снег по весне, обнажая звериной нутро. Во мне проснулась догадка, но также быстро исчезла – сейчас было не до раздумий.

Ноги обмякли, и я, проклиная все на свете, неловко завалилась вперед, выползая из укрытия. Существо тут же обернулось так резко, что конец стрелы вдавился в жилку на шее. Если бы не Феликс эта тварь уже набросилась бы на меня, а так его рука крепко ухватилась за темные волосы и потянула их назад.

Надо было действовать.

– Вред! – крикнула я, посылая сноп красных искр. Как странно атаковать свое подобие, пускай и жаждущее твоей же крови, как будто бить отражение в зеркалах… вот только любой часовщик знает, как обманчива такая схожесть.

Существо взвыло и отпрянуло, но лишь на мгновение. Феликс плашмя ударил по нему какой-то крученной спиралью, и раздался протяжный стон. Этот голос не мог принадлежать мне, он вообще не мог принадлежать человеку. Я с ужасом смотрела, как мои волосы горели на чужой голове. В мыслях послышался обеспокоенный голос Захарры, которая связалась через метку, но я ничего не ответила. Меня прошиб холодный пот, и все тело окаменело – во всем мире осталась лишь эта площадка. Существо завертелось волчком, сбивая пламя. Где-то хлопали двери и слышались шаги.

– Ты! – я с трудом разобрала то шипение, что вырывалось из глотки твари, – я искал-ла тебя! И найду-у снова, а потом придуш-шу. Как собиралась.

Феликс приготовился ударить еще раз, но этого не потребовалось. Существо сверкнуло своей стрелой, которая была близнецом моей, а потом скрылась во временном переходе.

– Мара! У нее был готовый путь, – Драгоций сплюнул на каменный пол и стер пот со лба. Я только сейчас поняла, что сижу прямо на холодных плитках, дрожащая и жалкая. Чьи-то руки резко подхватили меня и помогли встать. Голова взорвалась огненным фейерверком. На меня смотрела Захарра, а за ее плечом мелькала Огнева.

– Что это было? – осипшим голосом спросила я.

– Твой допплер, – холодно бросил Феликс, – но его легко было распознать, видимо, он только недавно обратился. А вот что ты здесь забыла?

– Обсудим это позже, – раздался еще один голос. На этаж поднялся Рэт, в его руке также сверкала стрела. – Не видишь, у нее шок.

Было видно, что Драгоций старается держаться, но получалось у него лишь отчасти. Рэт подал мне руку, помогая подняться.

Феликс прищурился, оценивая ситуацию:

– Что же ты не помог своей подружке?

– Идите к себе, – Рэт обратился к Захарре с Огневой, – скоро здесь будет шумно.

Василиса хотела возразить, но Драгоций увела ее, кивнув мне на прощанье. Конечно, Захарра знает правила Змиулана, в отличие от эфларки.

– Поговорим у меня, – Рэт буквально дотащил меня до двери, так как ноги все никак не желали слушаться. Хвала часам, идти было не далеко – и Драгоций жил на этом этаже, как и сказал Феликс.

– Где все? Почему никто не пришел? – тихо спросила я, удивляясь царящему спокойствию.

– Я успел огородить этаж куполом, чтобы в курсе было, как можно меньше лиц. Но, разумеется, Рок и Он все знают. Я сам связался с ними, но они согласились дать нам немного времени. Все равно эта тварь убежала. Рок сейчас старается вычислить координаты перехода.

– А ты как здесь оказался?

– Захарра… это она через метку сообщила, что вас засекли. Мы тогда не думали… мара, какая же засада с этой тварью. Кто мог представить доплера в Змиулане…

Рука, накрывшая мое плечо, сжалась сильнее. Наверное, Драгоций сейчас обдумывал, как выкрутиться из этого капкана и не огрести еще больше…

– О чем вы там шепчетесь? – Феликс прислонился к стене напротив нас, бесстыдно вздернув брови, – я спас твою подружку, Рэ-эт. Как думаешь, она меня наградит за такое?

Я покраснела, но решила помолчать. На сегодня передряг хватит.

– Ты спас ученицу Астрагора… и я тоже был рядом, так что с Вельгой бы ничего не случилось в любом случае, – парень наклонился над замком, выводя стрелой шифр, – и тот оглушающий эфер был моим… так что не зарывайся слишком сильно. Прошу, Вель.

Передо мной открылась дверь, и на секунду все мысли про недавний кошмар исчезли. Мара, я была здесь, в комнате Рэта. Как часто по ночам меня мучали фантазии, какая она, какого цвета стены, как разложены книги на столе, как часто топится камин… интересно, тут были девчонки до меня… Я бросила короткий взгляд на Рэта, но тут же отвернулась.

Все вокруг напоминало залу приема, только несколько уменьшенную. Потолок был очень высокий и куполообразный, видимо, архитекторы специально перенесли его из какой-нибудь башни, так как без вероятностного вмешательства – такое не воплотишь. Я задрала голову, стараясь рассмотреть тонкую вязь рисунков сверху, но отчетливо виднелась лишь белоснежная луноптаха, гордо распластавшая крылья.

Тут я заметила, что комната простирается дальше, видимо, объединенная со спальней, но резная длинная ширма мешала в этом убедиться. Между тем Рэт указал мне на темно-синий диван с высокой готической спинкой. Я послушно пристроилась на нем, окруженная какими-то подушками и шкурами. Напротив в черное кресло сел Феликс, а Рэт присел на подлокотник рядом со мной. Драгоций щелкнул пальцами, и в камине задребезжало пламя. Сам камин украшали два перистых крыла, создающие дымоход и резную ограду вокруг огня.

– Ну что, кто из вас начнет? – Феликс по-хозяйски закинул ноги на маленький столик и вызывающе уставился. Я переглянулась с Рэтом, вряд ли нам получится утаить огнежара в темной комнате. Скоро Рок доберется до правды, а вместе с ним и все, кто умеют думать.

– Я скажу, если ты пообещаешь умалчивать о том, что видел девочек башне – я в упор посмотрела на Феликса, – разумеется, если тебя напрямую не спросят об этом.

Без Василисы и Захарры эта история выглядела куда пригляднее, хотя вряд ли Астрагор упустит какую бы то ни было мелочь… однако, если этот хорек не станет трепаться каждому встречному, уже будет неплохо.

– Минут десять назад ты смотрела на меня почти умоляюще. А сейчас ставишь условия, да еще и после того, как я спас твою шкурку.

– Ты в первую очередь спасал свою шкуру, – веско заметил Рэт, – но это не мешает нам… обменяться некоторыми услугами.

Его «нам» заставило меня чуть подастся вперед, словно сработал магнит. От Феликса это, конечно же, не укрылось.

– И что за услуги ты готова предложить мне, пташка? Смотри, чтобы твой волчонок не сорвался с цепи.

Я искоса посмотрела на Рэта, но тот сохранял безучастный вид. Мара, знать бы как он еще сдерживает себя.

– Не лезь туда, где тебе откусят нос… кажется, так говорится в одной славной остальской сказке. Эта… это существо появилось не просто так, Феликс. И не просто так приняло облик Вельги, так что подумай еще раз, стоит ли впутываться в это болото… и да, это было братское предостережение.

– Я честно отвечу на твои вопросы, не солгав. А ты выполнишь мою просьбу, – все же вмешалась я, пока Феликс хранил тяжелое молчание.

– К маре мне эти вопросы, любому понятно, что вы искали комнату Фэша. Она как раз этажом выше, откуда спустились твои подружки. А больше ты ничего стоящего не знаешь.

Русалкин хвост, конечно, он догадался. Это действительно было на поверхности. Но на что-то же он надеется, если до сих пор продолжает разговор.

– Рок в любом случае узнает все, что захочет. Так что твое молчание не сильно нам поможет, да и помнить об обещанном, ты будешь до первого встречного. Видишь, не очень-то ты нам и нужен, – Рэт усмехнулся.

– Я ведь могу много что поведать нашему учителю. И преподать нападение, как запланированную атаку на одного из старших учеников. А кто ее запланировал, Драгоций? И откуда у них ручная копия нашей Вель? Может, это кто-то из вас им помог? И да, теперь вам стоит задуматься о своих носах, – он особенно сильно выделил это «вам».

– Чего ты хочешь? – напрямую спросила я.

– Не знаю, так много мыслей, но я что-нибудь придумаю и дам тебе знать, – он встал и потянулся, – а о твоих подружках я действительно пока помолчу. Считай, что это наш общий секрет.

– Я тебя провожу, – Рэт недобро усмехнулся, по-кошачьи спрыгнув с дивана и поравнявшись с Феликсом. Вместе они отошли к дверям, где стали что-то обсуждать тихим голосом. Но мне уже было все равно. Веки словно забрало опустились на глаза. Я почувствовала страшную усталость, поднимающуюся из каждой конечности. Голова сама упала на подушку, но отключаться было нельзя. Не сейчас. Я завороженно уставилась на огонь, силясь разгадать в его пляске фигуры и силуэты, как порой делала в детстве.

– Испугалась? – рядом присел Рэт.

Я покачала головой, разглядывая парня: на его лбу пролегли морщинки, а под глазами темнели круги. Выглядел он помятым.

– В мире есть вещи куда страшнее ручных доплеров.

– И какие же? – Драгоций наклонился ниже, и его рука легла мне на волосы.

Я окончательно расслабилась, молясь, чтобы этот миг продлился подольше.

– Не знаю… наверное, смерть.

Мы вдруг замолчали, уставившись на огонь. Мне привиделось, что в пламени бьется маленькая птичка, пытаясь вырваться из алой клети.

– Ты когда-нибудь думала, какого это… – Рэт смотрел в одну точку и выглядел куда старше обычного. Мара, я прикусила губу, понимая, какие мысли могут его тревожить.

– Нет, – руки сами обхватили его лицо, я даже понять ничего не успела, – слышишь? Ты им не станешь… только не ты. Ты же знаешь, у него уже есть… избранный. И это ничто не изменит.

Мой голос сорвался на сбивающийся шепот, а щеки защипало. Вот-вот и совсем расплачусь. Но Рэт не дал этому случиться. Он прижал меня так сильно, как еще никогда не делал, задышав куда-то в затылок. Я сначала напряглась до дрожи, чувствуя под щекой жар чужой кожи. Все было так ново…

– Я еще никогда так не боялся… представляешь, первое, что я увидел, как Феликс приставил стрелу к твоей шее. Мара, мне хотелось вкатать его прямо там, не разбираясь, – его голос походил на разряды, проходящие по позвонкам, – ты… то есть та тварь была такой напуганной, я еле сдержался. А потом уже все стало ясно.

Он замолчал, откинувшись на спинку.

– Что теперь будет?

– Думаю, Рок скоро вычислит координаты перехода этого допплера и мы устроим замечательную охоту. Никто не может просто проникнуть в Змиулан, да еще и напасть на клан Драгоциев.

Я увидела, как хищно блеснула его стрела, поймав кровавый отблеск. Стало жутко.

– Вы ее найдете?

–Мы? – Рэт нахмурился, встретив мое непонимание. – Ты ведь тоже в ней участвуешь, Вель. Нужно же нам вычислить зверя. Так что подумай, как половчее удержаться в седле. Скакать будем быстро.

========== Глава 31. По следу блуждающих огней ==========

– Подумаешь, что я до этого болот не видывал? Трясина, коморье да собачий холод… бояться там нечего.

Последние слова неизвестного путешественника.

Я все же забылась беспокойным и коротким сном. У меня был час-полтора, чтобы хоть как-то восстановить силы и морально подготовиться к грядущему. Рэт тут же посоветовал мне отдохнуть, а сам он отправился на собрание, устроенное Роком.

– Все важное, я тебе передам, а лишний раз показываться учителю лучше не стоит, – Драгоций поморщился каким-то своим мыслям. – И пожалуй, тебя стоит проводить в твою комнату. А то завтра слухов итак будет достаточно.

И вот я сижу у себя в кровати, даже не сняв помятое и пыльное платье. В руке до сих пор зажат гребень, которым мне хотелось расчесать колтуны на затылке, но почему-то я даже ни разу не провела им по волосам. За окном трещали цикады и пахло летом. Казалось, весь мир тонул в его пряном сумраке, как в одеяле. Только я теперь знала, как обманчиво такое спокойствие и сколько опасностей таится в густой темноте. Даже здесь, в родных неприступных стенах.

Я села на подоконник. Какая-то мысль упорно вертелась в голове, никак не желая проявляться… как будто было что-то важное. Я оглядела комнату, окутанную тенями: кровать, стол, заваленный свитками, почти потухший камин… взгляд сам вернулся на стопу книг. Мара. Это же еще те пособия, по которым я готовилась к последнему экзамену.

Перед глазами встал лист, вымоченный в пролитых чернилах. Тот самый, которым я с гордостью ткнула в лицо Рэту и заявила, что это клубок допплера. Горло зацарапал сухой смех. Вот так просто я чуть не разменяла свою жизнь, став таким же скомканным черновиком. Меня трясло, как будто в лихорадке. Я уже не могла нормально стоять, поэтому села прямо на каменный пол и постаралась отдышаться. Интересно, а если бы это существо не ошиблось этажом? А если бы оно напало на меня раньше? Мара, стояла бы я здесь сейчас или бы уже плавала в безвременье?

– Вельга, – свет луны перестал проникать в комнату.

Я прищурилась, разглядывая темный силуэт на подоконнике. Вдоль позвонков против воли пробежал холодок.

– Так и знал, что за тобой стоит зайти. Мара… ты что, ревешь?

Конечно, это был Рэт. Он ловко спрыгнул в комнату, только и было заметно, как за спиной мелькнули смазанные тени.

– Н-нет, тебе кажется, – сиплым голосом отозвалась я.

– Ну-ну, – он подошел ко мне и потрепал за ухом. Видимо, это должно было выглядеть милым, но получилось, будто собаку приласкали. – Драгоции не плачут.

– Помнишь, как ты завалил меня на экзамене? – поспешила перевести тему я.

Рэт присел рядом, притянув к себе коленку. Между его бровей пролегла складка, выражавшая, глубокий мысленный процесс. Какое-то время парень молчал, а потом задумчиво хмыкнул.

– Как думаешь… это все я виновата? Может, та глупая шутка приманила его?

Драгоций посмотрел на меня со смесь насмешки и жалости. В любой другой ситуации это бы знатно взбесило, но не сейчас.

– Вельга, ты же, вроде, ученица самого крутого Духа Осталы, а мелишь ересь, похлеще какой-нибудь астраградской гадалки. Допплер… это тебе не крыса, чтобы приманить его куском сыра. Скорее всего, это какой-нибудь затерянный, который где-то увидел тебя… возможно, на том самом озере… запомнил, а потом принял знакомую личину. Вот только мара его задери, что эта тварь делала в Змиулане и как сюда проникла.

Рэт говорил это все таким обыденном тоном, словно речь шла о заржавевшей шестерни. Я поежилась, представляя, каких трудов стоило такое спокойствие.

Наконец, на браслет пришло сухое сообщение от Рока с требованием через полчаса спуститься в конюшни. Рэт согласился подождать меня снаружи, дав время переодеться и перестать быть похожей на болотную мару. Напоследок я чуть затормозила перед зеркалом. В волосах все еще путался тот самый василек. Пораздумав секунду, решила оставить его и, накинув шерстяной плащ, поспешила к выходу.

В конюшне уже слышались голоса и тихое ржание. На площадку вывели шесть поджарых малевалов, оседланных и вычесанных. Не сказать, чтобы их вид радовал меня. Намного больше седла я любила птичью упряжь для луноптаха, а вместо каменистой дороги – небесный простор.

Я затравленно оглянулась. Феликс о чем-то тихо переговаривался с Диром, но, заметив мой взгляд, умолк. Рок еще не явился, а значит, в запасе было немного времени. Рэт уверенно подошел к одному из малевалов и дал тому обнюхать руку. Вот кого совсем не пугала ночная выездка.

– Это твоя лошадь?

На меня посмотрели очень недобро. Мара, ну что опять-то не так?

– Это конь, Вельга. К тому же, посмотри на седло, оно женское.

Даже в вечерней прохладе я поняла, что краснею. А этот идиот еще и посмеиваться начал.

– Да они одинаковы!

– Кони и лошади? – невинно поинтересовался Рэт.

– Седла, – задыхаясь, выпалила я.

Драгоций не выдержал и тихо рассмеялся, да еще так заразительно, что я тоже не удержалась. Малевал топтался на месте, считая себя, видимо, самым разумным существом на поляне.

– Да, дружок, эта леди – прирожденная наездница. Проследи за ней, хорошо? – Рэт похлопал коня по бархатной спине и развернул его боком, чтобы мне было удобнее забраться на эту глыбу.

С третьей отчаянной попытки я, покачиваясь, устроилась в седле, кое-как разбросав ноги. Какой изверг придумал женские седла? Честно, вы хоть раз видели это орудие пыток? Ты либо слетишь с него, не вписавшись в поворот, либо сломаешь шею, вписавшись.

– Мара, почему у нас нет женских стрел или часолистов, но до сих пор есть эта гадость? – тихо пробубнила я.

– Потому что в этом замке воспитывают леди? – также тихо усмехнулся Рэт, – хотя… забудь, что я говорил такое.

Тут на поляне показался Рок и Войт. Вместе с ними все голоса стихли, и стало как-то неуютно. Ту-то все и вспомнили, что впереди нас ожидает непраздная прогулка.

– Будешь держаться рядом с Войтом, – ко мне подошел Рок со сведенными хмурыми бровями, – и выполнять все его указания. Радуйся, что сейчас у учителя полно забот и совсем нет времени выяснять детали твоего пребывания в башне.

Я промолчала, хотя внутренне испытала облегчение. Но Астрагор ничего не забывает, поэтому наш разговор просто отложится до подходящего момента.

– Загонщиком буду я, Феликс и Рэт. Дир и Войт прикрывают нас, а Вельга просто не отстают. Допплера надо схватить живым, но это необязательно. И да, скрывается он на границе со Столеттами, поэтому времени у нас до рассвета. По малевалам.

Выпрямив спину, я оглядела остальных всадников. Руки стали крутить поводья, будто пытались завязать их узлом. Кто знал, что принесет сегодняшняя ночь… Войт хмуро подъехал ко мне и сквозь зубы потребовал не путаться под копытами. Видимо, роль сопровождающего его не устраивала. Остальные выглядели возбужденными и решительными. Ну что же, Драгоции всегда были охочи до чужой крови.

Рок взмахнул стрелой, в ту же секунду вода в пруду рядом с нами засеребрилась и пошла кругами: открывался часовой переход. Я давно догадывалась, что пруд у конюшен не просто утоляет скакунам жажду.

– Спустите гончих, – по его команде невидимые слуги освободили двух странных существ. Астрагору часто приводили каких-нибудь невиданных тварей, пойманных в далеких параллелях. А эти явно были нездешними. Я присмотрелась к их поджарым телам, покрытым гладкой шерстью, которая на хребте складывалась в гребень. Их морды были плоскими и вытянутыми, а янтарные глаза пылали в ночи, как выброшенные угольки. Гончие утробно зарычали, а потом первые сиганули в воду, пропав там. За ними в пруд поскакали все остальные. Рэт дал мне знак, пропустив перед собой, мой малевал тут же понял свою задачу и прыгнул в воду. Я зажмурилась, чувствуя, как меня проносит сквозь пространство.

Пахло мокрой листвой и землей. Вокруг шумели черные силуэты деревьев, почти неразличимые в ночном небе. Где-то пел свиристель и хрустели ветки – даже в кромешных сумерках Драголис переполняла жизнь. Под копытами моего коня затрещали ветки и примялись кустики земляники. Он сорвал бархатистыми губами пучок молодой листвы, довольно фыркнув.

– Не знаю твоего имени, поэтому прозову Угольком, – я похлопала лоснящейся бок, надеясь, что меня поняли.

– Вельга! Возьми это и порежь руку, неглубоко, – Рок передал мне в руки продолговатый предмет, – запах крови привлечет допплера.

А вместе с ней и прочих ночных тварей, подумалось мне. В руки опустился обычный обрядный нож с заточенным искривленным лезвием. Я чуть надавила лезвием на кожу, тут же распустив алые узоры. В воздухе повис запах железа. На ноже вспыхнули руны, стоило моей крови опоить его. Их бледно-голубой свет отбросил на поляну уродливые тени.

Гончие тут же взволновано прислушались и стали рыть носом землю. Берут след. Наконец, одна из них оторвала морду и протяжно завыла, а потом ломанулась сквозь бурьян. Рок создал несколько белых шаров, освещающих нам путь, после чего малевалы кинулись следом, ведомые всадниками.

Я чувствовала, как по ногам и рукам хлещут ветки, а волосы, как знамя, мечутся за спиной. Уголек скакал очень резво, не обращая внимания на возникающие преграды. Он перепрыгивал камни и кусты, сносил грудью сухие коряги, огибал деревья. Мне оставалось только держать равновесие и каждый раз прикрывать глаза, когда казалось, что падение неизбежно. Остальные же умудрялись как-то переговариваться и улюлюкать.

– Ей не уйти! Они почуяли ее, – кричали впереди, и звон голосов разносился по всему Драголису.

Какие-то тени выскакивали из-под копыт и разбегались в кусты. В дали мне чудились синие огни, но стоило нам приблизиться, как те гасли, зажигаясь вновь через несколько секунд. Это были блуждающие путники, заманивающие встречных в топи и трясину. Один раз под коня Феликса бросился какой-то зверь, но его смяло копытами так быстро, что мы даже не успели ничего разглядеть. Драголис пытался остановить нас, но мы неслись во весь опор по его лесистой твердыне.

Гончие остановились и вновь припали к земле, потом, круто развернувшись, понеслись в темные кручи. Деревья стали редеть, а в воздухе повис приторный запах гнили и разложения. Я слышала, как копыта Уголька уходили под воду, ноги мне омочили холодные капли. Синих огней вокруг стало больше, они пристально следили за нами, медленно смыкая свои ряды.

– Мы забрели в Бескрайние топи, – отдышавшись, сказал Войт, – тут очень близко Столетты, а этой твари что-то не видно.

– Рано поворачивать назад, – пожал плечами Рок, – допплер близко, иначе остроскалы не пошли бы в воду.

Все зашумели, решая, как быть дальше, а я начала осматриваться. Бескрайние топи когда-то тоже были лесом, а потом чары Драголиса покинули их, забрав с собой и жизнь. Теперь тут на многие километры все гниет и уходит в вязкую трясину. В воздухе летает жалящая мошкара, забивающаяся в глаза и нос, а стоит ступить на землю, как ноги уходят по щиколотку в сбитый торф. И мы только на самом краю. Что же ждет нас дальше?

– Рано или поздно он не выдержит и выйдет к девчонке, допплеры не могут сдержать жажду. Поэтому подождем его здесь.

– Он мог не распознать запах, или затаиться где-нибудь. Чем дольше мы будем стоять, тем больше внимания соберем. Надо идти дальше.

– Малевалы не пойдут в болото, скоро нам так придется спешиться. Кто-то один должен разведать, что таится впереди.

Я краем уха прислушивалась к разговорам. Интересно, какой идиот согласится ступить ночью в топи, кишащие хищными тварями и озлобленным допплером.

Разумеется, одного такого я знала. И он не стал долго молчать.

– Я пойду, – усмехнулся Рэт, – мое превращение лучше всего подходит для этого.

О нет, остановите его. Кто-нибудь. Я не выдержала и подъехала к остальным, безмолвно умоляя Драгоция одуматься. Он равнодушно посмотрел на меня и дернул плечом, затем освободил ноги из стремян. Захотелось остановить ему время.

– Смотрите, кто-то хочет забрать себе всю славу, – как всегда не смолчал Феликс, но останавливать Рэта не стал. Впервые его замечания не бесили меня.

– Это же опасно, – не выдержала я, – не лучше ли нам дождаться рассвета. В темноте выследить допплера очень сложно.

– Не учи нас охоте, – Войт презрительно отмахнулся, – и ты всего лишь приманка, так что не открывай рта лишний раз.

Я покраснела, хотя понимала, что этот зануда прав. Мое мнение тут всем глубоко безразлично, а теперь еще и Рэт раздраженно скривился. Конечно, посмела усомниться в его решении перед другими. Я отвела коня, смиряясь с неизбежным. В конце концов он уже тысячу раз бегал в звериной шкуре, что может пойти не так?

– Мне хватит часа. Если я не объявлюсь за это время, то твари тут нет. Уезжайте, а я догоню вас в пути, – Драгоций обратился в поджарого волка, тряхнул головой, словно ломая невидимого врагу шею, и принюхался.

Я подняла голову к верху, где хранили молчание тысячи звезд. Примаро как-то сказал на одном из уроков, что их столько, сколько душ на Остале, а когда человек прекращает свой путь, его звезда срывается и тает в дали. Храни его, обратилась я к безмолвному огоньку, не падай раньше срока.

Волк исчез в топях, хлюпая лапами по трясине.

========== Глава 32. Время волков ==========

“Чтобы часовое превращение сработало, на миг вам надо стать животным. Но, если этот миг растянется, животное обернется зверем.”

“Часовые превращения. Курс для продвинутых”

РЭТ

В нос ударил запах человека. Он отдавал молоком и костром, привкусом крови и хлеба. Волк поморщился. Их трогать нельзя, они его стая. Тут же голову вскружили десятки звуков, разрывающих даже эту мертвую землю. Где-то квакала болотная жаба, зудела мошкара, пела пустельга. Девушка с серыми глазами с ужасом смотрела на него, словно отдавала в когти огнеящера. Не тронь ее, она моя, сказал голос, и волк послушно отвернул морду.

Одна из гончих взвыла, пустившись по следу, а другая осталась со стаей. Волк мог бы проломить им череп одним верным ударом, но нельзя. Он помнил, что эти твари подчиняются угрюмому вожаку-вороне. Волк пустился следом за гончей, перепрыгивая через кочки и сухие коряги. Лес принял его в свои объятия, словно потерянного сына. Тут было его место, и тут ему нравилось многим больше, чем среди людей. Но в его голове вечно раздавался голос, напоминающий, кто он. Рэт. Это имя преследовало, как лосиная вошь, заползало в уши и не позволяло вдоволь разгуляться.

Широкие лапы приминали землю. Вокруг плясали синие огни, то подлетая к самой пасти, то вновь заманивая вглубь. Волк пару раз ощерился на них, клацнув зубами, но голос шепнул, что они неопасны. Пришлось поверить: голос никогда не врал и всегда преследовал его. Сбоку промелькнула молодая косуля, волк учуял ее терпкий сладкий запах. Пасть сразу наполнилось слюной: захотелось догнать и повалить ее в болотистую жижу. Нет, беги дальше, снова велел голос. Волк послушался.

Вдали его звали братья и сестры. Они выли на луну, обещая прекрасную охоту, и волк хотел бежать к ним. Но голос и тут настиг его. Пришлось продолжить путь.

Гончая взбеленилась, предвкушая скорую кровь. Она легкой тенью выпрыгнула на лесистую поляну, где лапы колола росистая трава. Волк остановился, что-то не понравилось ему. Он тоже учуял запах, от которого загривок встал дыбом, а по хребту прошла дрожь.

На поляне сидела та самая девушка с серыми глазами, а подле нее человеческий детеныш. Они о чем-то говорили, но волк услышал лишь обрывки: «ты не должна была пугать ее!», эти слова принадлежали ребенку, «она не заслуживает жизни», ответила ему девушка, «не тебе судить ее, а теперь уже ничего не поправить».

Гончая ворвалась на поляну, растянувшись в смертоносном прыжке. Слишком медленно. Ее брюхо опалило синее пламя сероглазой девушки. Гончая взвыла от боли, и весь лес содрогнулся. Ей не пережить эту ночь, слабых лучше добить, подумал волк.

Голос позвал его, приказав уйти, снова отдать власть над телом ему. Волк почти послушался, как и всегда, но тут сероглазая девушка увидела его. Она принадлежит голосу, вспомнил зверь, хотя пахнет и иначе чем та. Волк прижал уши, не понимая, как быть. Голос требовал подчиниться ему, вонзая тысячи игл под шкуру. Он почувствовал, как его мышцы и кости шевелятся под шерстью, а зубы мельчают. Так всегда было, когда голос побеждал. Но сероглазая девушка улыбалась, а ее рука коснулась влажного носа.

Рэт удивился, обычно обратное превращение занимало считанные секунды, а тут потребовалось многим больше. Почему-то зверь не захотел уйти сразу. Ну и ладно. Главное, что сейчас он победил. Допплер уже никуда не денется, а вместе с ним и странная девчонка в венке. Интересно, не о ней ли, говорила Вельга. Парень уже выхватил часовую стрелу, как давящая боль ударила в виски. Дымка превращения заклубилась с новой силой, а он терял над ней контроль. Рэт никогда не встречался с подобным: чтобы кто-то прерывал его обратную трансформацию. Девчонка, это ее рук дело, понял он, чувствуя исходящую от нее силу. Драгоций сумел запустить пару спиралей такой мощи, что землю сотрясло, а воздух на миг сперло. Но мара не отпустил его, а лишь усилил тиски. Перед глазами все поплыло, а нос обжег запах васильков. Серебристый часовой вихрь сомкнулся над ним, как лавина, погребая под собой.

В нос ударил запах кабана, слух уловил далекое уханье филина. Рэт чувствовал, как кожу пробивают сотни игл-шерстинок. Они обхитрили нас, берегись меня, успел мысленно крикнуть он, представив знакомые серые глаза и мягкие черты. Услышит ли она его, разберет ли полукрик-полурычание. Но подумать об этом Драгоций не успел. Его бледно-голубые глаза превращались в янтарные.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю