Текст книги "Янтарь и Лазурит (СИ)"

Автор книги: Чайный Лис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

Рури не стоял на месте, а оказался за спиной Джукччи и прикрепил талисман к её спине.

– Ах, ты! – вскрикнула она, но даже не обернулась.

– Это ненадолго обездвижит её, – негромко произнёс Рури и вышел из-за её спины. Джукччи хмурилась и скалилась, но могла только сердито сверкать глазами.

– Л-лиса… – донеслось до них испуганное бормотание господина Нама.

– Онни…

Пусть в Сонгусыле и Цзяожи лисы и драконы считались злом, а их родину обзывали островом нечисти – сейчас это совершенно не волновало Кохаку. Она потом придумает, как убедить их не рассказывать окружающим. Собственная безопасность не волновала её, а вот жизни наложницы Ча и дамы Пён – другое дело, но сейчас она лишь не хотела пугать своих знакомых.

– Не бойтесь, – немногословно сказала она, но не могла тратить время на объяснения.

Кохаку впритык подошла к Джукччи, обошла вокруг и в очередной раз внимательно оглядела, но по-прежнему не видела никаких светящихся фрагментов. Не мог же осколок оказаться настолько крошечным, что его невозможно разглядеть… Она отказывалась в это верить!

– Господин Нам, – Кохаку решила попробовать другой вариант, – вы не помните… – она не знала, как сформулировать помягче, но приложила все усилия. – Когда произошло первое убийство?

Он, хоть и перепуганный, продолжал закрывать Джинмин своим телом, готовый защитить в случае опасности.

– Когда, – он сглотнул, – умерла её мать.

Должно быть, он решил довериться Кохаку, несмотря на её происхождение.

В ржавом ноже, спрятанном в бамбуковой роще неподалёку от хижины Якчук, она не заметила никакой опасной энергии или присутствия аккыма. Она сунула руку в чогори и нащупала его, вытащила, но нож по-прежнему не излучал никакого свечения.

– Может, в тот момент у вас появилось какое-то новое оружие? Не видели ничего странного? – высказала она своё предположение.

Кохаку отвела взгляд от господина Нама и вновь осмотрела Джукччи. Она переживала, что без лунной силы верховной лисы могла просто не видеть через одежду, как в случае с Нам Сокчоном.

– У нас почти нет никакого оружия. Не думаю, что приобретали что-то новое, – ответил он после долго молчания.

– Ха, старик, даже не помнишь, откуда взял меня, – хихикнула Джукччи и чуть дёрнулась на месте. – А ведь ты сам меня принёс.

Кохаку мгновенно среагировала и крикнула:

– Рури, талисман!

– Прости, – тихо проговорил он и подошёл к ней, встав между Кохаку и Джукччи. – Новый не сработает.

Ладони сжались в кулаки, а длинные когти чуть не оцарапали кожу.

– Уведи остальных.

Рури испуганно посмотрел на неё, но кивнул. Пока аккым вновь не обрёл полный контроль над телом Юны, он наклонился к господину Наму и Джинмин и помог им подняться. Руку последней положил к себе на шею и позволил опереться.

– И Хеджин не забудь, – напомнила Кохаку, когда Рури уже собирался вывести Джинмин через прогоревшую дыру.

– Не тратьте время на простую служанку, – прохрипела Хеджин и, хромая, подошла к ним. Хотя дым уже рассеялся, Кохаку всё равно не заметила её приближения и даже не услышала своим острым слухом, как та встала – настолько бесшумно это произошло.

– Хеджин-а!

Кохаку искренне беспокоилась за неё. Не просто за служанку, а подругу, которая выросла вместе с ней в этом Сонгусыле, что всегда поддерживала и защищала, мешала сбегать из дворца по ночам и даже ловила, а порой, наоборот, помогала с опасными замыслами. Сейчас, когда Хеджин встретилась со своей матерью после долгой разлуки, Кохаку ещё больше ощущала необходимость защищать её, как та делала всю жизнь для неё.

– Я в порядке. – Хеджин кивнула, а Кохаку вздохнула с облегчением. – Остерегайтесь игл.

Она прошла в прогоревшую дыру вслед за Рури, всё-таки усадившего Джинмин себе на спину, и господином Намом.

Когда не осталось ни единой живой души, которую надо было защищать, Кохаку развернулась и уже серьёзно посмотрела на Джукччи, сжимая в руке тупой нож. Та стояла с чуть опущенной головой и сведёнными бровями, свет от факела освещал лишь часть лица, остальное же покрывала тень. Она уже двигала пальцами на руках и чуть сдвинулась с места, поэтому Кохаку отступила назад, выставила одну ногу вперёд и приняла боевую стойку.

Джукччи понемногу разминалась и едва шевелилась, а затем резко сорвалась с места. Кохаку была готова к этому: когда аккым, зажимая иглы между пальцами, занёс руку над её горлом, та ловко увернулась, скользнула за спину Джукччи и толкнула вперёд. Кохаку ожидала, что он дождётся полного контроля над телом и нападёт лишь тогда, и он немного просчитался, но бой ещё не проиграл, а только не сумел застать врага врасплох. Или же Кохаку ошиблась?

Правое плечо вдруг кольнуло, а рука обмякла и безжизненно повисла вдоль тела. Нож с грохотом приземлился на пол.

– Что ты?.. – яростно выкрикнула она.

Юна нагнулась и уже сама зашла за спину Кохаку и со всей силы ударила по ногам. Колени подкосились, и Кохаку упала на пол, ушибленное место защипало. Она не успела опереться на двигающуюся руку и подняться, как Джукччи ударила её ногой в спину, ближе к тазу – да так сильно, что Кохаку невольно изогнулась назад.

– Лисичка, может, мне всё-таки сделать из тебя свою следующую жертву?

Джукччи держала руку с иглами прямо у глаз Кохаку и сама чуть наклонила голову. Не глядя, она со всей силы наступила на лисий хвост, от чего его обладательница пискнула, но прикусила нижнюю губу, чтобы не заводить аккыма ещё больше. Краем уха она услышала, как снаружи раздались чьи-то шаги, и взмолилась лунной богине, лишь бы этим кем-то не оказались её друзья. Лучше она сама подвергнется опасности и погибнет, чем пострадают её близкие.

Но и сдаваться она не собиралась.

Кохаку следила за тем, как Джукччи достаточно близко поднесла иглу к её лбу, а затем сама со всей силы дёрнулась и боднула её головой.

– Не хочешь просто так сдаваться, малышка? – усмехнулся аккым и отступил на шаг назад. – Ну развлеки меня и посопротивляйся ещё. Ай!

Мышонок Джик, которого Кохаку совершенно не ожидала увидеть, вдруг куснул Юну за шею. От неожиданности та разжала пальцы и выронила иглы. Ю Сынвон! Джик был с ним, значит, и генерал где-то поблизости.

Хвост Кохаку больше ничто не придавливало, она вскочила на ноги и выпустила когти на левой руке, сделала рывок вперёд и полоснула плечо Джукччи. Она не могла убить тело Юны или сильно навредить, но должна была как-то ослабить, поэтому замахнулась вновь и на этот раз расцарапала спину.

Шаги раздались совсем близко, и Ю Сынвон наконец-то прошёл через обгоревшую дыру.

– Скучала? – насмешливо поинтересовался он, а Кохаку было не до шуток. Краем глаза она заметила гохэй в его руках и, не задавая лишних вопросов, вырвала жезл.

В этот момент Кохаку почувствовала, как по телу разлилось тепло, а вместе с ним и сила. Гохэй засветился в её руках, и только теперь она заметила, где всё это время скрывался аккым.

Пока он стоял в растерянности, она оказалась перед Джукччи и левой рукой, в котором сжимала жезл, вырвала пинё в форме веточки бамбука из её волос. Тёмные пряди рассыпались по спине и прикрыли кровоточащие раны, а тело Юны с гулким звуком упало на пол.

– Что ты натворила?! – завопил сердитый голос из пинё.

– Освободила мир от зла.

– Ты не сможешь одолеть всех, мелочь, – аккым больше не смеялся, а злился по-настоящему, но с силой луны ничего не мог поделать. Завладеть телом Кохаку было не в его власти.

Её целью и не являлось одолеть всех. Она улыбнулась, чуть склонила голову набок и ответила:

– Но я могу разделаться с твоим братцем в Цзяожи.

Она зажала гохэй в локте, так как вторая рука не двигалась, а Джукччи оставила лежать на раскрытой ладони.

– Ты не посмеешь, – прошипел опешивший аккым. Он настолько злился, что пинё на ладони задрожала и попыталась спрыгнуть на пол. – Ты никогда не найдёшь его.

– Я провожу госпожу лису.

Из-за спины Ю Сынвона выглянул монах Чуньли, которого Кохаку совершенно не ожидала здесь увидеть. Она хотела возмутиться, зачем генерал решил вмешать в эти дела мирских, но вовремя прикусила язык и заставила себя промолчать. Рури тоже относился к боевым монахам, а насколько она поняла, Чуньли даже был старше его по положению.

– Что-то хочешь сказать напоследок, Джукччи?

Она ощутила, как пинё в её руках вдруг нагрелась.

– Не убивай меня!

– Я и не собиралась, – ответила Кохаку и прикусила нижнюю губу. – Я лишь очищу злой дух и помогу тебе уйти с миром.

Пинё перестала дрожать.

– Но верховная лиса мертва, – с подозрением возразила Джукччи, а грудь Кохаку вдруг сжалась от боли.

Она вздохнула и улыбнулась сквозь горечь.

– Со мной её сила.

– Зачем ты тратишь время на болтовню с аккымом? – Ю Сынвон не выдержал и вмешался в их разговор.

Кохаку нахмурилась. Может, генерал Ю славился своим умом, умел придумывать стратегии, и его планы редко проваливались, но сейчас он повёл себя неразумно. Даже неопытная Кохаку понимала, что аккым мог поделиться информацией.

– Вас что-то не устраивает, генерал Ю?

Она сверкнула глазами и сердито посмотрела на него.

– Моя госпожа! – вдруг раздался знакомый голос, который Кохаку тоже не ожидала здесь услышать. Пухлый евнух Квон с трудом пролез в дыру, задев верх выступающей шапкой и чуть не упав, но кинулся к ней, обеспокоенно осматривая со всех сторон. – Моя госпожа, вы не пострадали?!

Вслед за ним в помещение вернулся Рури и виновато взглянул на неё, лазурные глаза светились искренним беспокойством. Должно быть, её друг пытался удержать евнуха от опасного места, но тот всё равно прорвался. Звуки сражения стихли, они всё равно здесь только разговаривали. Кохаку только вздохнула.

– Я в порядке.

– Я так переживал! – всхлипнул евнух Квон.

Они все отводили тему от аккыма!

– Джукччи, – поспешила вернуться Кохаку, – расскажешь что-нибудь ещё?

– Раз ты всё равно собралась упокоить мой дух… – голос аккыма прозвучал с сожалением. – Ладно, чего я теряю? Знаешь, лисичка, далеко не все аккымы являются оружием. Вы видите мою настоящую форму, я просто цзи, брошенная своей госпожой.

Поскольку Джукччи замолчала, Кохаку решила уточнить:

– Значит, аккымы, это не только оружие, но и любой брошенный предмет?

– Да. И наши господа были настолько сильными, что частичка их энергии передалась и нам.

– Но с негативными эмоциями? – догадалась Кохаку.

– Ты умная лисичка.

На миг она прониклась жалостью к этим брошенным существам, но перед глазами сразу всплыли все трупы, которые она недавно повстречала на своём пути. Кохаку только не могла понять, неужели эти аккымы решили собраться в одном месте и основать целую страну? Насколько она понимала, именно они и населяли Хунсюй, поэтому он был закрыт от мира.

Джукччи замолчала и больше не сказала ни слова.

– Что-то ещё расскажешь? – вновь вмешался Ю Сынвон. Кохаку не помнила его настолько нетерпеливым.

Однако аккым больше не издавал ни звука и не пытался пошевелиться.

– Как мне вылечить свою правую руку?

Но и на этот вопрос Джукччи не ответила.

Тогда Кохаку опустилась на пол и положила цзи в форме веточки бамбука с двумя листиками к себе на колени, а в левую руку вложила гохэй. Она несколько раз махнула им над аккымом и затем осторожно прикоснулась, шарик свет вырвался из цзи и поднялся в воздух, закружился и вскоре развеялся.

После этого Кохаку молча поднялась с пола, обвела всех взглядом и подошла к телу Юны.

– Она жива?

– У тебя тут лекарь по соседству был, – усмехнулся Ю Сынвон и кивнул в сторону забора.

Кохаку заметила, как господин Нам вместе с потрёпанными Джинмин и Хеджин поглядывал в их сторону, но никто из них не спешил рваться внутрь.

– Можете зайти, – к ним обратился генерал.

Господин Нам мигом бросился к дочери, упал перед ней на колени и первым делом убедился, что её сердце ещё билось. Его глаза наполнились слезами, которые он не сумел сдержать – две струйки потекли по щекам.

– Юна, моя Юна… – Он обхватил дочь руками и прижал к себе. – Спасибо вам. И простите нас.

В первую очередь господин Нам обращался к Кохаку, рядом с ним присела Джинмин и взяла Юну за руку. Кохаку заметила в глазах лекаря одновременно страх и благодарность и прикусила нижнюю губу.

– Не бойтесь, – она сглотнула. – Я такое же живое существо, как и вы, и ничем не заслужила вашего уважения, просто делала свою работу.

Если верховная лиса больше не могла выполнять свои обязанности, то теперь Кохаку будет защищать людей от тёмных сил. Только перед тем, как возвращаться на Чигусу, она решила наведаться к «братцу» Джукччи в Цзяожи. Если она отправится домой сейчас, то аккымы могут натворить что-то ещё.

Она оставила господина Нама с дочерью и ученицей и вышла наружу, продолжая сжимать гохэй в левой руке. По звуку тяжёлых шагов она догадалась, что евнух Квон вышел с ней.

– Хеджин-а. – Кохаку ни на мгновение не сомневалась, что служанка тоже последовала за ними, и не ошиблась. – Проводи господина Нама в хижину Якчук и забери Дзадза с постоялого двора, затем возвращайтесь в Сонбак с евнухом Квоном.

– Слушаюсь, – та кивнула головой, глаз её был прикрыт, по лицу из раны продолжала подтекать кровь. – А вы?

– Отправлюсь в Цзяожи.

– Я с вами, принцесса! – захныкал евнух Квон, не желавший вновь расставаться со своей госпожой.

Однако Кохаку оставалась непоколебимой.

– Нет, вы вернётесь в Сонбак.

Она не желала подвергать их опасности, особенно когда Хеджин так сильно пострадала, и затем обратилась к Рури и Ю Сынвону, которые тоже вышли наружу:

– Как проще добраться до Цзяожи?

– Я отвезу тебя, – улыбнулся первый, как вдруг из-за их спин выглянул монах Чуньли.

Он неуверенно подошёл к Кохаку со словами «Извините за вторжение» и вытащил иглу из её правого плеча, а затем вежливо опустил голову и проговорил:

– Этот скромный монах думает, что знает путь короче.

Глава 17

Правда об ордене Лазурита

Подозрение закралось в закоулки души. Хотя раньше Сюаньму верил каждому слову, произнесённому устами старших монахов, никогда не ставил их речь под сомнение, но за последние месяцы вся привычная жизнь и мир так перевернулись, что теперь он не понимал, где правда и ложь.

Нуна тоже смотрела на монаха Чуньли с недоверием, но всё равно кивнула и позволила ему продолжить:

– Что вы имеете в виду? Просветите нас.

Она с удивлением разминала руку, из которой монах только что вытащил иглу, – нуна, по всей видимости, даже не заметила её.

– Для таких, как я, существует редкий, но мощный талисман, позволяющий вернуться в орден монахов в Янгуан, это город в Цзяожи. Им запрещается пользоваться просто так, его выдают на чрезвычайный случай.

– Если мы воспользуемся им, то окажемся в Цзяожи? – одновременно удивилась и обрадовалась нуна, что не надо терять время на дорогу.

– Да, но он не сможет перенести всех, только двоих…

Монах Чуньли не успел договорить, как генерал Ю выступил вперёд и встал между ним и нуной.

– Это ловушка, – сурово произнёс он и сердито посмотрел на монаха. – Я не позволю деве Кон…

– Это не вам решать, генерал Ю, – её голос тоже прозвучал недовольно. – Я собираюсь отправиться с монахом Чуньли.

Тяжесть сдавила грудь Сюаньму. Он боялся и не желал отпускать нуну одну, но также головой понимал, что не имел права запрещать ей.

– Монах Чуньли, – голос обычно весёлого генерала звучал непривычно серьёзно, – в таком случае можете ли вы при помощи талисмана отправить в Цзяожи меня вместе с девой Кон?

– Нет, – с сожалением возразил монах, – только себя с кем-то ещё, но…

Он неуверенно замялся, а нуна и генерал нетерпеливо посмотрели на него.

– Что «но»? – не выдержала первая.

– Дева Кон может превратиться в лису? – неуверенно замялся монах Чуньли и опустил взгляд ещё ниже. – Если так, то думаю, я смогу переместить троих.

Нуна обрадовалась и просияла.

– То есть кого-то меньше? А если добавить ещё дракона?

– Дракона? – в голосе монаха прозвучал страх, а нуна рассмеялась и с улыбкой посмотрела в сторону Сюаньму.

– Да, но небольшого размера.

– Думаю, проблем не возникнет.

Нуна бережно протянула жезл с лентами генералу, а сама отошла на несколько шагов назад и вдруг начала уменьшаться в размерах, простая коричневая, местами порванная одежда упала на землю, спрятав под собой шевелящийся комочек. Оттуда вылезла маленькая лиса. Хотя недавно её уши и хвост окрасились в белый, теперь мех вновь потемнел. Однако она не спешила оставлять свои вещи, а сунула морду обратно и завиляла пушистым хвостом.

Когда она вновь вынырнула оттуда, Сюаньму замер на месте, завидев сделанный им фурин в её зубах, однако затем он разглядел второй. Стеклянный и более изящный, однако через него прошлась трещина.

Нуна подошла к генералу, поднялась на задние лапы и уткнулась носом в его ладонь, куда и бережно положила оба фурина.

– Сохрани их для меня, – потребовала она и фыркнула, когда удивлённый генерал усмехнулся и спрятал их у себя в одежде. – Гохэй, возможно, тоже пригодится, раз у меня нет собственного. Рури, – она обернулась в сторону Сюаньму, – ты отправишься с нами в Цзяожи?

Он сосредоточился, пустил энергию по своему телу и вскоре тоже оставил одежду на земле, а сам устремился к нуне, совершенно позабыв о собственных чётках и талисманах. Вернее, сейчас его мысли занимала лишь нуна, а на остальное не осталось места. Сюаньму постарался сжать своё тело как можно сильнее и теперь походил не на величественного дракона, а на маленькую змею, если не на червяка. Как только он подошёл совсем близко, нуна наклонилась, нежно подхватила его острыми клычками и подбросила в воздух. Он вздрогнул и не успел опомниться, как приземлился на её мягкую спину.

– Ты можешь обвиться вокруг моей шеи, – предложила она, а Сюаньму просто застыл на месте. В теле лисы сложно было разобрать, какие эмоции она вкладывала в эти слова.

Она перемялась с лапы на лапу и чуть дёрнула спиной, чтобы сдвинуть его с места, и Сюаньму послушно сполз, обвил её шею и зацепился за свой хвост. Теперь он походил на кожаный ошейник.

– В таком виде вы можете переместить нас всех, монах Чуньли?

– Да, если генерал возьмёт вас на руки.

Сюаньму хотел доверять шисюну, своему брату по вере, но ощутил, как напряглось тело нуны, а генерал застыл на месте и холодно посмотрел на монаха, однако оба не произнесли ни слова. В итоге генерал Ю опустился на колени перед нуной и аккуратно подхватил её, прижал к своей груди, почти полностью пряча за чёрными рукавами, и вновь поднялся.

– Мы готовы, – холодно произнёс он.

Нуна лежала у него на левой руке, а правой он придерживал её и одновременно скрывал от внешнего мира. Сюаньму на миг позавидовал ему. Он хотел стать для нуны таким же человеком, кто будет защищать её от всего зла в мире, но отбросил неуместные мысли в сторону. Он и сам находился рядом с ней – буквально висел на шее, и был готов броситься в бой и стать её щитом в любой момент.

Монах Чуньли достал из рукава связанный свиток, потянул за верёвочку, которую тут же подхватил горный ветер и унёс в сторону. Внешнюю бумагу он спрятал в рукаве, а в пальцах держал талисман, исписанный множеством символов. Даже издалека Сюаньму почувствовал, насколько сильная энергия исходила от него – немало сил понадобится, чтобы активировать такой. Понятно, почему ими не пользовались часто и почему сам Сюаньму не слышал о таких до сегодняшнего дня. Монах Чуньли поднёс к губам свободную руку, прикоснулся к ним указательным пальцем и что-то прошептал, талисман вспыхнул красным пламенем. Чётки на его руке засветились таким же красноватым свечением, затем огонь разросся и обхватил его собственное тело, а также генерала Ю.

Служанка нуны со стороны выкрикнула:

– Вернитесь живыми!

И пламя поглотило их полностью. Оно не обжигало и даже не согревало – наоборот, Сюаньму ощущал лишь холод, нуна тоже дрожала на руках генерала.

Огонь исчез также быстро, как и появился. Монах Чуньли не устоял на ногах и с грохотом упал на деревянный пол, от рукава не осталось ничего, а его рука обгорела и покраснела вокруг чёток. Талисман превратился в пепел и рассыпался возле него.

Сюаньму еле сдержал порыв слезть с шеи нуны и броситься помочь брату по вере, но и она не смогла сидеть в стороне, а сама спрыгнула с рук генерала и обеспокоенно позвала:

– Монах Чуньли? Монах Чуньли?

Он закашлялся и попытался привстать, затем резко перешёл на шёпот и произнёс:

– Слушайте меня внимательно, я не могу предать свой орден, но и к вам не желаю поворачиваться спиной после того, как мне открыли глаза на мир. – Он виновато обвёл всех взглядом, а нуна дёрнула ушами и насторожилась. Возможно, услышала шаги, которые ещё не донеслись до драконьего слуха. – Сейчас сюда придут другие монахи. Дева Кон, вам в таком теле легче скрываться, спрячьтесь где-нибудь.

Монах Чуньли подтолкнул ногой дверцу деревянного шкафа, до которого смог дотянуться, и нуна с Сюаньму на шее послушно юркнула туда и притаилась.

– Генерал Ю, в случае чего прошу простить за всё, этот монах и сам не знает, что произойдёт дальше.

Звук торопливых шагов теперь уже донёсся и до Сюаньму, люди в коридоре спешили сюда.

– Ю Сынвон, гохэй, – шепнула нервничающая нуна, её тело напряглось ещё сильнее.

Сквозь щель от дверцы шкафа Сюаньму увидел, как генерал кивнул, а затем кинул жезл в их сторону. Нуна высунула морду и подняла его зубами, после чего вновь спряталась.

Вскоре бумажную дверь отодвинули в сторону, и в комнату вошли двое молодых монахов в просторных одеждах синего цвета с широкими рукавами. Их распущенные волосы свисали на лицо, и юноши убирали их за уши. В Цзяожи, по крайней мере у монахов, не было принято закалывать их, как это делали мужчины в Сонгусыле.

Оба вежливо сложили руки перед собой и кивнули:

– Чуньли-шисюн.

Чуньли поднялся с пола и ответил на приветствие:

– Шиди*.

* Шиди (кит. 师弟) – младший соученик, дословно «младший брат по учителю».

– Что случилось, Чуньли-шисюн? – поинтересовался один из них, чьё лицо выглядело постарше. – Шифу сообщили, что сработал талисман перемещения.

Он также поглядывал на сидевшего на полу генерала Ю, но тактично молчал. Второй же не выдержал, поджал губы и всё-таки поинтересовался:

– И кто это с тобой?

Тело нуны напряглось, она прижалась к полу и притаилась, уткнув вытянутую морду в передние лапы, в то время как монах Чуньли сохранял спокойствие. Когда генерал поднялся и отряхнулся, он почтительно опустил голову и представил его:

– Генерал Ю спас мне жизнь.

Сюаньму не знал, импровизировал тот и врал на ходу или же в храме что-то произошло на самом деле, но удивлялся, насколько невозмутимо и убедительно говорил Чуньли.

– Спас жизнь? – дрожащим голосом переспросил более наглый монах. – Что произошло, Чуньли-шисюн? Ты в порядке?

– На меня напали в проклятом храме.

Сквозь щель в дверце шкафа Сюаньму вместе с нуной наблюдал, как монахи обеспокоенно переглянулись. Генерал Ю молчал, а Чуньли отвёл взгляд от своих братьев и опустил голову.

– Даже несмотря на разрушение этих мест, нечисть продолжает нападать на нас, – произнёс старший из монахов. – Нам предстоит уничтожить все гнёзда, чтобы она перестала плодиться.

– Для начала отыскать, где ещё остались.

– Чуньли-шисюн, мы проводим вас с генералом Ю к главе.

Монах переглянулся с генералом, а затем кивнул головой, но стоило ему сделать шаг, как он оступился и чуть не упал. Двое других вовремя успели подхватить его.

– Талисман перемещения отнимает много сил, а ты ещё и переместился не один, – произнёс старший из монахов. Сюаньму не понимал, ругал он Чуньли или просто констатировал факт.

Когда четверо мужчин наконец-то покинули комнату, нуна прошипела сквозь зубы:

– Чувствую, они ведут Ю Сынвона в ловушку.

Её слова неприятным эхом раздались в ушах Сюаньму и ранили его чувства. Он доверял монахам. Пусть они находились в другом городе Цзяожи и учились у других наставников, те всё равно были его братьями из одного ордена и не совершили бы предательство.

Однако спорить он не стал.

Нуна оставила жезл в шкафу, а сама вылезла наружу и прижалась к стене, прошла вдоль неё к выходу, оглядываясь по сторонам. Высунув нос в коридор, она осмотрелась и бесшумно засеменила вперёд. Чуть приподняв голову, Сюаньму заметил, как она шевелила ушами и прислушивалась, когда останавливалась.

Неужели она слышали шаги генерала Ю и монахов? Если это так, то Сюаньму в очередной раз удивил её острый слух.

Он боялся выдать их неуместным звуком, поэтому ни о чём не спрашивал и ничего не говорил. Нуна тоже молчала и шустро передвигалась по коридору. Когда где-то за их спинами скрипнула дверь, она метнулась в сторону и спряталась за большой глиняной вазой. Группа монахов, оживлённо обсуждая недавнее занятие, прошла мимо и не заметила притаившуюся лису с драконом на шее. Сюаньму даже дышать перестал, когда один из юношей чуть не наступил на лапу нуны, но та вовремя успела поджать её под себя.

Монахи ушли за поворот, и вскоре Сюаньму перестал слышать их шаги, а нуна продолжала стоять на месте и прислушиваться.

– Беда, – едва слышно прошептала она сквозь зубы. – Я потеряла их.

Генерал Ю и остальные вышли из диапазона досягаемости слуха нуны, но она всё равно продолжала напряжённо шевелить ушами.

– Ну же, кто-то должен обсуждать это. Где вы?

По тому, как периодически вздрагивало и напрягалось тело нуны, Сюаньму понимал, что она нервничала. Он не знал, как помочь. Можно было бы разделиться и искать их по отдельности, но это он собирался делать в последнюю очередь – Сюаньму ни за что не хотел оставлять нуну одну. Пусть он верил монахам и не думал, что те обманули генерала, но если вдруг их завели в ловушку, то не желал оказаться тем, кто толкнёт нуну в капкан.

Он отцепил хвост и кончиком достал до её лба, аккуратно погладил по мягкой и пушистой шерсти. Нуна вздрогнула и непонимающе посмотрела на него.

– Всё хорошо, – тихо прошептал он, стараясь хоть как-то успокоить.

Хотелось также добавить «ты справишься», «ты их найдёшь», «не переживай» и другие слова поддержки, но так он подвергнет их ещё большей опасности. Чуть позже до него донеслось очень тихое:

– Нашла.

Нуна резко дёрнула ушами в одну сторону, подняла голову и напряглась. Затем её лапы оторвались от земли, и она, быстрая как ветер и незаметная как тень, полетела по коридору. Она всё больше походила на настоящую хищницу, охотящуюся за своей добычей. Сюаньму не успевал замечать, как двери мелькали перед его глазами. Нуна ловко поворачивала, чуть притормаживая и вновь набирая скорость.

В один момент она резко замерла возле огромной двери, по краям расписанной золотым узором. Если бы Сюаньму крепко не держался бы за её шею, то слетел и ударился бы головой об стену.

Мех по всему её телу вдруг поднялся дыбом. Сюаньму не слышал, о чём говорили внутри, но прекрасно ощущал напряжение. Пока нуна не натворила глупостей и не ворвалась к главе, Сюаньму прошептал:

– Нуна, можем спрятаться между потолком и крышей.

Он не был уверен, что дом ордена был выстроен так же, как и небольшой храм, в котором вырос Сюаньму. Но лучше проверить, чем врываться внутрь и выдавать себя. Он указал кончиком хвоста в сторону окна.

– Предлагаешь залезть на крышу? – переспросила нуна, а Сюаньму пытался угадать, звучало в её голосе недовольство или недоверие. А может, какая-то другая эмоция.

– М, – промычал он, но нуна так и не сдвинулась с места. Тогда он решил уточнить: – Сможешь?

Она тихо фыркнула и прокралась к стене с окном. К счастью, оно было приоткрыто.

Нуна поднялась на задние лапы, но не спешила высовывать нос наружу. Сюаньму понял её без слов и сам забрался на подоконник. Маленький синий дракон меньше бросался в глаза, чем тёмно-рыжая лиса.

Мимо прошёл один из монахов, и Сюаньму замер на месте и затаил дыхание, но тот даже не посмотрел в его сторону. Однако ушёл недалеко, а опустился на траву и принял позу лотоса.

– Один, – прошептал Сюаньму, не оборачиваясь.

В следующий миг нуна бесшумно запрыгнула на подоконник и застыла на месте, отыскав монаха взглядом. Она опустила голову, позволяя Сюаньму вновь ухватиться за её шею, и осмотрелась по сторонам.

Вдоль стены стояли деревянные ящики, сложенные друг на друга. Не успел Сюаньму сказать про них, как нуна напружинила лапы и бесшумно оторвалась от подоконника. Она вскарабкалась и вскоре оказалась на самом верхнем. Под крышей оказалась щель, в которую она тут же скользнула.

Сюда почти не проникали солнечные лучи, они попали в почти полную темноту. Помещение оказалось узким для простого человека, но сюда залезли небольшие дракон и лиса. Нуна не теряла ни мгновения и устремилась куда-то в сторону – должно быть, ориентировалась на слух. Глаза Сюаньму ещё не привыкли к темноте, но он чувствовал, как нуна переступала и даже перелезала через какие-то вещи. Затем остановилась и прижалась к полу.

Чей-то глубокий мужской голос донёсся и до Сюаньму:

– Чуньли, ты хорошо потрудился, можешь идти отдыхать, талисман перемещения тратит слишком много ци.

Пол на нижнем этаже скрипел – говоривший наверняка ходил, а Сюаньму удивлялся, как доски под лапами нуны ни разу не скрипнули.

– А вы, генерал Сонгусыля, – источник голоса передвигался под ними, – я правильно понимаю, что вы тот самый генерал, истреблявший обитателей Хунсюя последние два года?

На слове «Хунсюй» его голос вдруг сорвался, но мужчина хрипло закашлялся.

– Именно так, глава ордена, или вас что-то не устраивает? – услышал Сюаньму голос генерала Ю.

– Ты! – вдруг выкрикнул мужчина. – Как ты посмел?

– Как же, глава ордена, вы не знали, что Сонгусыль и Цзяожи договорились истребить нечисть Хунсюя, чтобы прекратить убийства и вернуть мирную жизнь?

– Смеешь мне дерзить?

Раздался хлопок.

– Проклятый Ю Сынвон провоцирует его, – тихо прорычала напряжённая нуна.

А Сюаньму искренне не понимал происходящего. Он верил, что глава ордена мог заблуждаться и разрушать храмы верховной лисы из-за неведения. Но не предал их. А может, и им управлял аккым?

Его мысли прервало восклицание монаха Чуньли:

– Глава, этот человек спас мне жизнь!

– Уведите его! – отдал распоряжение глава, вслед за тем послышалось копошение. – А за убийство моих братьев должно последовать наказание.

«Его братьев?»

Сюаньму не хотел верить услышанному.

– Оя, глава, вы думаете, я убиваю их первый год?

– Что ты?.. – голос «главы» вновь сорвался.

– Ты ничуть не изменился, Шуэджэнь, всё такой же трус, только забрался повыше, – в голосе генерала Ю слышалась насмешка. – Основал или захватил орден монахов – меня не волнует, как ты заполучил место главы, но после падения Чигусы вздумал уничтожить наследие верховной лисы?

– Ты… тот самый генерал?!

Визг «главы» разнёсся по всему ордену. В коридорах с разных сторон послышались шаги, но внутрь никто из монахов не решался зайти.

– Без Шэньюаня ты никто, Шуэджэнь. Что тогда, что сейчас.