Текст книги "Эфиопские хроники XVII-XVIII веков"
Автор книги: Автор неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 27 страниц)
И отправился [царь] из Таджа и ночевал в Геэризе. А наутро очень рано 15 магабита[508]508
21 марта 1688 г.
[Закрыть] отправился из Геэриза, и поднялся по склону амбы Вамбарья и расположился, и ночевал в Хеке. И отправился из Хека, и ночевал в Вергани, и там наставлял все войско, и провозгласил указ, чтобы не входил никто в дома гонга[509]509
Гонга – народ, родственный шанкалла (см. коммент. 60 к «Истории даря царей Аэлаф Сагада»), которые, подобно шанкалла были негроидами и язычниками и которых эфиопы обычно старались захватить и обратить в рабство.
[Закрыть], и не захватывал хлеб, и не рубил деревьев. И жил там три дня. И отправился из Вергани и жил в Бэраче четыре дня. И там пошел в набег на людей Горши, и убил [их] много, без числа, и захватил многих рабов и рабынь. И тогда убил бэлятен-гета Иоанн двух юношей из людей гонга, ибо был он мужем могучим.
Глава. 24 магабита[510]510
30 марта 1688 г.
[Закрыть] повернул царь, и отправился из Бэрача, и ночевал в Гэмбэча, и отправился из Гэмбэча, и ночевал в Дагони посреди базара Энагора. И отправился из Дагони и спустился по склону Вамбарья, [страны] мятежной, начиная с времен государя Сэлтан Сагада, и государя Алам Сагада, и государя Аэлаф Сагада[511]511
Т.е. начиная с времени царствования Сисинния (1604-1632), Василида (1632-1667) и Иоанна (1667-1682).
[Закрыть]. И не могли завоевать ее витязи прежних времен, когда воевал ее рас Сээла Кэсос и бэлятен-гета Бээла Кэсос[512]512
Имеются в виду сводные братья Сисинния рас Сээла Крестос и Бээла Крестос.
[Закрыть], до времени сего царя могучего Адьям Сагада, который искоренил и подрубил корень ее, сломал врата ее, и разграбил сокровища ее, и взял много золота как подати из рук ее, ибо была с ним сила господа бога его, давшего ему силу и победу над нею. И жил он в Геэризе, и устроил там дневку, и пребывал один день. И отправился из Геэриза и расположился в Даргуба, что на реке Кали, и пошел в набег на Даргуба и Шанди, и убил царь рукою своею одного [человека] из ружья, а одного копьем, ибо он удалец из удальцов и гордость воинства. И там убили следовавшие за господином своим дедж-азмач Фарес и гра-азмач Батра Хайль и все витязи стана царского всех людей шанкалла, так что не осталось и бежавших, и бросили всю захваченную добычу пред царем. И в этот день бросили и добычу захваченную прежде те, которые убивали без приказа царского, [ту добычу], которая была спрятана по домам их, ибо разгневался [тогда] на них царь. И было этой добычи целые груды, без числа. И [царь] ночевал там. А наутро отправился царь из Даргуба, что на реке Кали, и пошел в набег на селение Дабуф, что на реке Сори, и убил всех, и ночевал в Тадже. И там убили [врагов] сыновья раса Анастасия и совершили великие подвиги, ибо они – сыны благословенные и юноши прекрасные – Феодор и Георгий – дружинники царя могучего Адьям Сагада, руки на спины врагов.
Глава. Начался миязия. 1 миязия[513]513
6 апреля 1688 г.
[Закрыть] отправился царь из Таджа и ночевал в Доче; и отправился из Доча и ночевал в Кумде; и отправился из Кумда, и перешел реку Дура, и ночевал в Дигни. И в это время шанкалла из Дангеша составили замыслы, но не могли выполнить их (ср. Пс. 20, 12), говоря: «Нападем на обоз стана царского и отнимем все у утомленных дорогою, когда они будут переправляться через реку Дура». И когда увидели они издалека множество полков, пеших и конных, и тыл, выстроившийся по порядку и чину по всем дорогам, и множество ружей в руках их, и блеск брони и шлемов на них, и все прекрасное искусство их передвижения, и сияние огненное, исходящее от щитов и копий их, которое попаляет всякого супостата сзади и спереди, то убоялись и содрогнулись эти шанкалла, последние колосья [поля] Дангеша, немногие уцелевшие после того, как было убито большинство старейшин их, и говорили друг другу: «Как прекрасны шатры твои, Иаков, жилища твои, Израиль!». (Числ. 24, 5). И вместо того, стоя там, поклонились царю, и рассеялись оттуда, и развеялись как дым, и не осмелился никто, ни один [из них], отнять [ничего] ни у мужа, ни у жены, утомленных дорогой.
И отправился царь из Дигни и ночевал в Зигаме, то бишь Богаче, близ дома Фасге, и отправился из Зигама и ночевал в Завила близ дома Валадж, который [находится] на «четверговом базаре»; [они] – царские проводники, когда он идет в поход и когда возвращается, от пределов [его] и до сего [места]. И отправился [царь] из Завила и ночевал в Азана, что на реке Сори, близ дома Донзэраса; и отправился из Азана и ночевал на «четверговом базаре», что в земле Сэрба страна Фафа. И отправился из Фафа и ночевал в Банджа, [в местности], называемой Дакома, близ камней, называемых Зарки. И отправился из Банджа и ночевал в [местности] Куакуара, называемой Вамбари. И отправился из Куакуара, перейдя реку Абай и реку Варамат, и ночевал в Май Меда. И отправился из Май Меда, и перешел реку Жама, и расположился в Самси. И там приказал и отправил Хаварья Крестоса и Сарца Денгеля к авве Синоде, митрополиту Эфиопии, и авве Евстафию, могучему словом и сильному деяниями, и Гиркану, и юродивому Канаферо, и Бета Кэсосу, и авве Вальда Кэсосу, прекрасному памятью и именем и боголюбивому, и Николаю, исполненному мудрости и ведения, презревшему и оставившему любовь мира сего ради любови Христовой, и ко всем иерархам, которые проводили лето на острове Дабра Марьям из-за дела Табдана и Козьмы, ибо слышал царь известие от акабэ-саата Асара Кэсоса, который проводил лето с ними как судья, когда пришел он в Куакуара встретить царя, что не соглашаются эти Табдан и Козьма во всех делах веры и в рассмотрении святого Писания со всеми людьми, которые проводили лето с ними и которых выбрали они сами. [Царь послал к ним], говоря: «Правда ли то, что мы слышали, что не соглашаетесь вы с людьми, которых вы выбрали сами? Для кого же оставили мы их? Разве не для вас оставили мы их и освободили для вас от похода всех тех, кто ходит с нами в походы, чтобы договорились вы с ними обо всех делах веры православной и рассмотрели святое Писание?». И пошли те, которым было приказано и которых мы упоминали прежде, и вошли на остров Дабра Марьям, и поведали Табдану и Козьме все, что приказал царь, пред всеми монахами, которые проводили лето там. И отвечали эти Табдан и Козьма и говорили: «Всю речь нашу мы скажем пред царем, когда придем в Йебаба». И возвратились посланные от царя, и нашли царя в Фэца Меда, и там рассказали все сказанное этими Табданом и Козьмой. И отправился царь из Фэца Меда и пошел в свой город Йебаба 15 миязия[514]514
20 апреля 1688 г.
[Закрыть] с помощью божией. И справил там праздник пасхи 20 миязия. И послал царь много коров, и много масла, и все, что подобает [для розговенья] на праздник пасхи митрополиту и тем, кто проводил с ним лето на острове Дабра Марьям. И этим Табдану и Козьме послал он много коров и много масла и меда, достаточных для праздника, ибо таков был обычай царя-благотворителя. А после окончания праздника пасхи послал царь и призвал митрополита и тех, кто проводил лето с ним, и этих Табдана и иже с ним, и они вошли в стан царский в Йебаба 30 миязия[515]515
5 мая 1688 г.
[Закрыть] и встретились с царем.
Глава. Начался генбот. 14 генбота[516]516
19 мая 1688 г.
[Закрыть], в день преполовения, на который был назначен собор, призвал царь в дом свой митрополита, и всех монахов, и этих Табдана и Козьму, и всех, кто проводил лето в Дабра Марьям, и спросил о принятом решении. И когда увидел царь, что не принято решение и что не договорились и не согласились во всех делах веры эти Табдан и Козьма с присными Вальда Кэсоса и Николая перед митрополитом за все лето, сказал царь этим Табдану и Козьме: «Не вы ли говорили нам: «Дайте нам срок времени изучить Писания до дня преполовения, и скажем мы в этот день слово наше окончательное и определенное?». Мы дали вам срок до дня преполовения. Вот ныне день преполовения; говорите же и держите речь свою!». И отвечали эти Табдан и Козьма и говорили: «Истинна речь господина нашего, царя. Ныне же, о господин наш, пошли для нас [в монастыри] Дима, и Дабра Верк, и Дабра Цемуна, и Вафа и разреши нам послать ко всем людям, что за нас, и пусть придут они до окончания месяца генбота. И мы скажем слово наше пред ними». И тогда разгневался рас Анастасий и сказал этим Табдану и Козьме: «Доколе будете вы нагромождать речь на речь и отговариваться разными отговорками из месяца в месяц и со дня на день? Не вы ли клялись прежде на Евангелии святом, что не будет речь ваша хитрости ради и не будете вы нагромождать речь на речь после дня преполовения? А вы, проглотив ныне свою клятву прежнюю[517]517
Типично эфиопское выражение, означающее «нарушив клятву». Аналогичное выражение встречается и в «Истории Сисинния, царя эфиопского», где повествуется о воинах полка Курбан, «проглотивших клятву, как хлеб», и выпивших присягу, как вино» [20, с. 191], т.е. изменивших клятве и присяге.
[Закрыть], говорите нам: «Приведите нам людей из [монастырей] Дима и Дабра Верк до окончания месяца генбота!». Что же нам, зимовать здесь, пока вы не соберете всех монахов, что по монастырям? Ныне высказывайтесь и предъявляйте речь вашу, чтобы было окончание дням и времени [ожидания]!». И отвечали эти Табдан и Козьма и говорили: «Вы, ждавшие нас все лето, возлагаете опалу на нас и не хотите подождать две недели?». И отвечал им царь и говорил: «Кто те, которых нам призвать для вас из монастырей Годжама? Явите ныне нам их имена и скажите: «Призовите для нас того-то и того-то». И снова отвечали эти Табдан и Козьма и говорили: «Призовите нам настоятелей [монастырей] Дима, и Дабра Верк, и Дабра Цемуна, и Вафа». И снова отвечал им рас Анастасий и говорил: «Так поклянитесь же нам, что сдержите свои слова и не будете говорить «завтра», если придут те люди, которых вы просите вам призвать, до конца месяца генбота, и пусть постигнет вас слово [отлучения] митрополита, если вы будете менять свои слова впредь». И сказали эти Табдан и Козьма: «Если придут те люди, о которых мы говорили, и если не сдержим мы слова нашего, да постигнет нас слово [отлучения] митрополита!». И тогда повелел царь и послал свою печать ко всем настоятелям монастырей Годжама, говоря: «Быстрее приходите к нам».
Глава. 29 генбота[518]518
3 июня 1688 г.
[Закрыть], в день праздника вознесения, закляли все монахи из-за дела присных Табдана, войдя в храмы Иисуса, и ризницы, и аввы Такла Хайманота[519]519
См. коммент. 115 и 116 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада». Протест монахов был направлен против царя, который, как они считали, попустительствует «присным Табдана». И то обстоятельство, что они вошли не только в походные царские церкви Иисуса и царской ризницы, но и в церковь, освященную во имя Такла Хайманота, показывает, что и эта последняя церковь вошла в число походных церквей царя. Такое прибавление свидетельствует об особом царском благоволении к Дабра-Либаносской конгрегации. Недаром во всех богословских диспутах и на всех соборах царь и дабралибаносцы выступают единым фронтом против годжамских диссидентов, хотя, внешне царь и пытается сохранить видимость беспристрастия.
[Закрыть], чтобы не дозволяли иерархи песнопений в день вознесения и не давали причастия, пока не сдержат слова присные Табдана. Тогда донесли о них иерархи царю, что закляли их [монахи] и что сказали: «Да не будет песнопений и не будет причастия, если не сдержат слова присные Табдана». И не ответил царь и сказал: «Да поются песнопения и да не будет помехи в причастии, ибо это праздник вознесения. Но после окончания литургии пусть идут все иерархи церкви христианской в дом митрополита и пусть выслушают речь присных Табдана!». И когда услышали все монахи это повеление царское, сняли свое заклятие о том, чтобы не было песнопений и причастия. И после окончания литургии пошли все иерархи церкви христианской и собрались в доме митрополита, и присные Табдана и Козьмы [пришли], и пришли с ними настоятель Целало, называемый Набийя Вангель, и Фатло из Энзагдэма, а из людей [монастыря] Заге – называемые Горадо, и За-Марьям, и Киракос из Конгаре, и другие, имен которых мы не знаем и не упоминаем. И встал меж ними авва Николай, глава дела веры, и испытал, и вопросил этих монахов относительно святой троицы, и соединения, и помазания. И была там ссора, и волнение, и брань, ибо разделились меж собою люди, пришедшие с Табданом и Козьмою. Одни из них разделились относительно святой троицы, другие разделились относительно соединения и помазания. Тогда возвратились иерархи по домам, не приняв решения никакого, и сообщили царю, что не принято решение.
Глава. Начался сане. 10 сане[520]520
14 июня 1688 г.
[Закрыть] призвал царь митрополита, и эччеге, и всех блюстителей веры, и всех князей и азажей, и всех иерархов из священства, и судей, и всех [наместников], поставленных и смещенных, и всех чава. И, собрав их и введя их в ограду [дворца], велел доставить Табдана и Козьму и присных их. И принесли их на носилках те, кому было приказано царем. И тогда поднялись Николай, и Вальда Кэсос, и Бета Кэсос, и встали посреди собрания, и вопросили этих Табдана и Козьму пред царем и митрополитом, и сказали: «Поведайте ныне слово ваше, что имеете! Если имеете свидетельства книг, отличных от свидетельств Писания, дайте нам книги ваши; а если не имеете, принимайте свидетельства от слов святого Писания, что приводим вам мы!». И тогда не нашли эти Табдан и Козьма, что сказать и ответить, и замерла речь у них на устах. И отвечали Николай, и Вальда Кэсос, и Бета Кэсос и сказали царю и митрополиту: «Доколе же ждать нам и терпеть? Подай же ныне нам суд и рассуди нас, и да будет суд окончанием всему делу!». И отвечали царь и митрополит и говорили: «Да удовольствует вас суд!». И тогда принялись судить этих Табдана и Козьму, и обвинять во всяком деле веры, и допрашивать их Николай и Вальда Кэсос. И отвечали эти Табдан и Козьма и сказали: «Завтра скажем мы слово наше, взяв себе заступника!». И все сановники заседавшие, услышав эту речь, принялись судить, и приговорили их, и сказали: «Доколе будете вы говорить: «Дайте нам [еще] один день, и мы будем говорить с заступником?». Ныне же говорите речь вашу, и, если есть у вас книги, дайте книги ваши; а если нет, то принимайте книги, что мы даем вам. А если вы отказываетесь, то достойны вы быть отлученными и отверженными!».
И тут посреди всего, когда еще не свершили свой приговор азажи, полил дождь, и потому закончилось собрание. И поднялись царь и митрополит и возвратились в дома свои, и остался суд несвершенным. А наутро собралось собрание, и заседали царь, и митрополит, и эччеге, и все сановники, и князья на собрании собора. И поднялись и встали посреди собрания Николай, и Вальда Кэсос, и Бета Кэсос, умудренные в Писании, и сказали: «Да свершится нам ныне суд, начатый вчера и не свершенный из-за дождя». И там приговорили все судьи по чинам своим, и все сановники, и азажи, и князья по степеням своим, а над ними эччеге и митрополит, а под конец и царь наш Адьям Сагад[521]521
Согласно порядку, принятому при дворе, на всех судах и советах, сановники высказывались в соответствии с придворной иерархией от нижестоящих к вышестоящим. Царь как верховный владыка высказывался и произносил свой приговор последним.
[Закрыть], украшением престола коего является суд правый, приговорил и повелел, чтобы были они отлучены и отвержены.
И тогда отлучили этих Табдана и Козьму и всех монахов, которые были с ними заодно, все викарии, и наставники святой церкви христианской, и эччеге авва Иоанн, наставник Дабра Либаноса, поминовению коего подобает мир, и авва Синода, митрополит Эфиопский. А после того как отлучили их, доставили в дом их курання 11 сане[522]522
15 июня 1688 г.
[Закрыть].
Глава. 25 сане поднялся царь, и отправился из Йебаба, и пошел походным порядком по дороге на Тамре, и Карода, и Эмфраз, располагаясь на стоянках в местах, которые мы упоминали ранее.
Глава. Начался хамле. 7 хамле[523]523
11 июля 1688 г.
[Закрыть] вошел царь в здравии и мире в стан свой в Гондаре с помощью божией, пребывавшей с ним.
Глава. 29 хамле[524]524
2 августа 1688 г.
[Закрыть] умер рас Анастасий, исполненный совета и мудрости и искушенный в битве и сражении сызмальства; и не сыскать доныне, как ни трудись, подобного ему; правдив он был во всякой речи своей, как было сказано Соломоном премудрым: «Правдивого человека кто находит?» (Притч. 20, 6). Что нам сказать об этом? Но оставим мы речь нашу краткой, дабы не писать много об остальных его добродетелях, ибо коротки дни наши.
Глава. Начался нехасе. С 1-го[525]525
4 августа 1688 г.
[Закрыть] принял царь правило поста и молитвы по обычаю, ибо [уже] вкусил и ведал, что этим правилом поста и молитвы обретал он силу и победу надо всеми врагами своими и срок дней, времен и лет, которые обретался он прочно на престоле царствия бога благого по многой благости его, как сказано: «Вкусите и увидите, как благ господь!» (Пс. 33, 9).
Глава. А 30-го[526]526
2 сентября 1688 г.
[Закрыть] умер Текуре, прекрасный деяниями и нравом.
Начался маскарам [года] Матфея-евангелиста, день Иоанна [пришелся] на вторник, эпакта 7. 8 маскарама[527]527
15 сентября 1688 г.
[Закрыть] пошел [царь] и вошел на остров Мэцле, чтобы справить праздник мученика Василия, который приходится на 11 маскарама, по обыкновению своему. И возвратился, и вошел в Гондар, и справил праздник честного креста, что 17 маскарама.
Глава. Начался тэкэмт. И в этом месяце не выходил царь из столицы своей никуда, но пребывал в столице, устанавливая порядки царства, помышляя о походе и предавая господу путь свой и прося управить его и свершить ему желаемое, как сказано: «Предай господу путь твой и уповай на него, и он совершит» (Пс. 36, 5). И пребывал он в подобных деяниях до окончания сего месяца тэкэмта.
Глава. Начался хедар. И в это время назначил [царь] Фареса на должность бехт-вадада и назвал главою надо всем войском вместо раса Анастасия, который сошел в мир отцов своих.
Глава. Начался тахсас. 21 тахсаса[528]528
27 декабря 1688 г.
[Закрыть] поднялся царь, и отправился из Гондара, и ночевал в Цада; и отправился из Цада и пошел по дороге на Вайнараб, и Эмфраз, и Карода, где останавливался; и вошел в Аринго 26 тахсаса, и провел лето там, и справил праздник рождества.
Глава. Начался тэр. 11 тэра[529]529
16 января 1689 г.
[Закрыть] справил [царь] там праздник крещения, и 13 тэра отправился царь один, воссев на коня, и перешел реку Башело, и прибыл в 9-м часу в землю Амхары, называемую Дамбаль, а день тот был среда. И не следовал за ним никто из людей, кроме Иясуса Моа. И там встретился он с Шанке и послал к Димитрию, наместнику Шоа, говоря: «Я приду к Дайру, а ты отправляйся и приходи сюда, и встретимся мы одни, и побеседуем мы там о деле самозванца. Если бы призвал я тебя в Амхару, проведали бы [о том] люди». И Димитрий послал к царю, говоря: «О господин мой, царь, не приходи в Дайр, чтобы не прослышал о тебе самозванец и не удалился, но возвращайся и иди в стан свой в Аринго, покуда не пришлю я тебе все о деле самозванца». И тогда возвратился царь и вошел в Аринго 21 тэра.
Глава. Начался якатит. 1 якатита[530]530
5 февраля 1689 г.
[Закрыть] пошел царь в Кантафа, чтобы прибегнуть ко всем святым, которые пребывают там, и чтобы благословили они пост его. И возвратился он по дороге на Камкам, и вошел в Аринго 7 якатита, и там отпраздновал навечерие заговенья 10 якатита, а 22 якатита пошел царь и вошел на остров Гуангута, называемый Чакла Манзо, чтобы поститься там постом сорокадневным, вдали от людей, оставив Фареса пастырем стана своего.
Глава. Начался магабит. 7 магабита[531]531
13 марта 1689 г.
[Закрыть] уничтожили внезапно шанкалла всех людей даве, расселенных в землях пустынных Сирэ[532]532
Оромское племя даве, упоминаемое еще в конце XVI в. Бахреем в его «Истории галласов» в качестве злейшего врага эфиопов [20, с. 141], к концу XVII в. уже служило эфиопским царям и было расселено царем в землях области Сирэ.
[Закрыть]. И царь, услышав это, печалился весьма, и возвратился, и вошел в Аринго 29 магабита утром вербного воскресенья.
Глава. Начался миязия. 5 миязия[533]533
10 апреля 1689 г.
[Закрыть] [царь] справил там праздник пасхи. А затем держал он совет с князьями относительно похода в страну Дара и не открыл сего всем князьям, призванным к нему, а лишь нескольким людям, им избранным, как говорится: «Ибо много званых, а мало избранных» (Матф. 20, 16). Есть в мире [люди] для тайных дел внутренних и есть для дел мирских, средних и внешних. И потому царь открыл [тайное] немногим избранным и сокрыл от многих. Мы говорим «открыл», ибо он поведал тем, кому поведал, зная душу их; и мы говорим «сокрыл», ибо сокрыл царь речь свою от тех, от кого сокрыл и утаил, ведая меру разумения их, пока не откроется им во время свое, как говорится: «Скрывай речь твою, покуда не придет ее время». И повелел он Иоанну, то бишь начальнику войска, и сказал: «Иди по дороге на Амхару, взяв всех людей, которым приказано следовать за тобою, и получи самозванца, который пребывает связанным в доме Димитрия».
А история самозванца такова. Говорят, он жил в Дабра Верк, а предки его из рода Жан Шалами. А потом переселился он оттуда, и пошел в Шоа, и уговорил людей изменить своей вере. И Евсигний, услышав про это дело, схватил его, и допросил, и обнаружил, что не [стоит] он на пути веры. И за это бичевал он его и отпустил, ибо сказал ему тот: «Обращусь я от нечестия моего и вернусь к вере православной». А Евсигний пребывал после этого в Шоа долгое время, уча вере православной, ибо был он мудр и научен тайнам святого Писания, кое есть свидетельство вере православной. Ранее стал он монахом, и отрекся [от мира], и пошел в область Шоа правды ради, дабы учить там вере православной. И на половине пути, то бишь у реки Рэб, когда шел он в область Шоа, захватил его царь, и возвратил к себе, и сказал: «Зачем презрел ты [мир], и отделился от нас, и пошел в Шоа?». И ответил Евсигний царю и сказал: «Где же отделился я от тебя, господин мой, царь, коли иду я в Шоа? Разве область Шоа не область твоя? И там разве не тебе буду служить я, уча вере православной? И потому дозволь мне идти, ибо и мне польза и тебе польза, коли пойду я туда». И царь отпустил его и проводил с миром. И, прибыв в Шоа, учил Евсигний вере православной, и предавался подвигам монашества, и был любителем поста и молитвы, смирения и чистоты. Видя это, все люди Шоа приняли его, и полюбили, и подчинились ему. И там схватил он самозванца и бичевал его, как упоминали мы прежде.
А самозванец спасся, и бежал, и вошел в область Халака, которая называется Хагара Абаро, земля, [принадлежащая] Дабра Либаносу, близ амбы, называемой Зегамаль и Ветало, и жил там долгое время. И диавол вошел и обитал в сердце его, и сказал он: «Я – один из сыновей царских, и подобает мне царство» – и добыл царский зонт и барабан, которые не подобали ему, ибо он – лжецаревич и сын [рода] Жан Шалами. И последовали за ним все люди безумные и нуждающиеся, которые бежали от нужды, и взволновались все люди порубежные, которых собрал этот лжец, и так собирались они долгое время. А царь пребывал, посылая к Димитрию и говоря: «Каковы дела у самозванца, и каково состояние его, и где пребывание его, и каким образом тебе кажется лучше захватить его? Присылай к нам и сообщи точно все обстоятельства встречи: или нам прийти, или прислать нам туда человека; и сделай так, чтобы захватить нам его. Коли добудешь и захватишь его нам, мудростью ли своею или каким другим образом, облагодетельствуем мы тебя и заключим с тобою завет до 12-го поколения, чтобы вознаградить тебя и не отбирать твоей должности, что ты держишь!».
А между тем пошел Димитрий в Сомса в дом Аэгаре, сына цахафалама Лесано, взяв много одеяний и говоря: «Я пришел от царя по приказу, чтобы дать одеяния галласам». И, услышав это, пришли галласы в Сомса, ибо думали они получить одеяния у Димитрия. А пришли такие: Годана, и Нагеб, и Энто Коро, и Вако Килёле, и Тагабо Кильту, и Суко Абая, и Няо Мольшо, и Гиндо Ляфто, и Али Акако, и Вад Ада, и Бадалябу. И вошли они, и были в доме Аэгаре 1 якатита[534]534
5 февраля 1689 г.
[Закрыть], как упоминали мы прежде, и встретились там с Димитрием, который был один, [но] посадил он все свои полки в засаде в одном месте и дал им знак, по которому приходить к нему. И сказал он им: «Когда услышите вы от меня звук ружейный, да будет он вам знаком, чтобы прийти ко мне». Галласы же проводили этот день, прохлаждаясь едой и питием. А наутро издал Димитрий звук ружейный для всех полков, сидевших в засаде близ жилища Аэгаре, давая им знак, и пришли они, и прибыли быстро, и встали пред Димитрием. И повелел он им тогда схватить и заточить всех галласов, что были в Сомса, и они схватили их и заточили в оковы крепкие. И содрогнулись все галласы и не знали, что сказать и вымолвить, и стала им тогда тесна земля. И говорил им Димитрий и сказал: «Послушайте меня все вы, галласы, что пребываете здесь! Доселе не было вражды между нами и между вами, кроме одного самозванца, сына [рода] Жан Шалами, что пребывает у вас. Ныне выдайте мне его связанным, и отведу его я и все люди Шоа к царю. А если не выдадите его нам, мы вас отведем связанных к царю, и царь сошлет вас и убьет. И потому посоветуйтесь, что для вас лучше!». И держали совет галлаские [племени] тулама и говорили: «Лучше нам выдать одного самозванца, чем погибать людям всех тулама». И послали они гонцов в землю Ляфто Авара, говоря: «Так и так сказал нам Димитрий со всеми людьми Шоа». И когда услышали это все галласы, что были там, то половина говорила: «Лучше нам выдать связанным одного самозванца, чем погибать всем людям тулама», а половина говорила: «Чем выдавать одного самозванца, что прибег к нам по заветам древних тулама, лучше пусть умрут все люди тулама!». Но победили слова говоривших: «Чем умирать всем людям тулама, свяжем одного самозванца и выдадим его!». И потому поднялись они, и схватили самозванца все люди тулама из племени галан, и або, и абчу [числом] 80 всадников. И среди тех, кто схватил его за руки, был аба гада[535]535
Аба гада – оромский термин, означающий старейшину, который руководит ритуалом инициации, когда членов одной возрастной группы оромо торжественно посвящают в следующую ступень. Упоминание аба гада Чуко не случайно, ибо только он мог своим авторитетом освятить грубейшее нарушение традиционных обычаев оромо.
[Закрыть], называемый Чуко из дома Гумбэчу, [а схватили его] 23 якатита[536]536
27 февраля 1689 г.
[Закрыть]. А имя покровителя самозванца называется Яба. И вошел самозванец в Сомса, связанный руками галласов, 29 якатита.
И здесь оставим мы историю самозванца, пока не напишем ее во время свое. Возвратимся же к прежнему повествованию нашему, где прежде мы упоминали об этом совете относительно похода на Дара, что решил царь с Георгием, сыном раса Анастасия, придя в Гуангут, где постился царь постом сорокадневным, удалившись от людей столицы. А причина царского похода на Дара такова. Прежде, когда ушел он из столицы и пришел в страну галласов во времена государя Аэлаф Сагада, отца его, когда поссорили их люди города злокозненные и извратители приказа, обнаружил он там всех кордида[537]537
Возможно, кордида – это этноним, как его и понял И. Гвиди [24,. с. 132]. Однако вероятно, что это слово – производное от эфиопского «кэрдад» – «плевелы», и так презрительно именовались христиане, по тем или иным причинам отпавшие от христианства.
[Закрыть], которые оставили христианство и стали язычниками. Были среди них такие, что пришли [к галласам] по собственному желанию, а были такие, которых угнали в полон с женами их и детьми[538]538
Это еще одно свидетельство того быстрого развития, которое претерпели племена оромо в среде классового эфиопского общества. Еще Бахрей в конце XVI в. был свидетелем начала этого процесса классообразования в недавно бесклассовом оромском обществе: «А четвертые луба... стали угонять в полон людей и обращать в рабов и называть их «габар»... Прежние же луба, о которых мы упоминали, убивали людей, мужей и жен, и убивали коней и мулов и не оставляли никого, кроме овец, и коз, и коров» [20, с. 142]. Как мы видим, век спустя этот способ насильственного захвата людей, которых обращали не столько в «рабов», сколько именно в «габаров», т.е. феодально-зависимое крестьянство, развился весьма широко.
[Закрыть]. И говорили они: «О господин наш, царевич! Молим тебя богом неба и земли, чтобы дал ты нам ныне завет, что, после того как воцарит тебя господь бог твой и посадит на престол Давида, отца твоего, выведешь ты нас, не имеющих выхода, и подашь нам христианство, [ныне] христианства не имеющим, и удостоишь нас причастия». Он же дал им завет и сказал им: «Да будет, как вы сказали». И не забыл он этой речи за долгое время и не съел клятвы своей[539]539
См. коммент. 244.
[Закрыть], ибо был праведен словом и истинен речью. И потому послал он 14 [миязия][540]540
19 апреля 1689 г.
[Закрыть] Иоанна, главу воинства, с войском большим, то бишь [воинами] кень-азмача Батра Хайля, и гра-азмача Тансе, и паши Иакова, и Аноре, азмача бегамедрского, и Шанке, и цахафалама Амхары, и Иосифа, жан-церара Амбасаля, и наместника Даджа, и Керо, и Кантафа, и галласов Дара, [данных ему] по приказу царскому. И пошли они по дороге на Амхару якобы на самозванца. А еще провозгласил царь указ, гласивший: «Пусть все чава иту, веладж и Загар следуют за Руру туда, куда пойдет он, ибо приказали мы ему нечто». И потому не подозревал никто из людей города, что идет царь в поход, но думали, говоря в сердце своем: «Пробудет он в Аринго до [месяца] сане, а потом возвратится в свой стан в Гондаре».
А царь между тем поднялся из Аринго с расом Фаресом, так что не знал никто из людей города о встрече, [уговоренной] между ним и между Иоанном, главою воинства, которому он сказал: «Ты иди по дороге на Амхару, якобы на самозванца, а я пойду по дороге на Годжам, и встретимся мы там в месте земли Дара». И внезапно объявил он сбор всем чавам Вагары, и Дамбии, и Бада, и Ачафара, и Сарки, и Годжама. И отправился из Аринго 24 миязия[541]541
29 апреля 1689 г.
[Закрыть], и расположился в Ценджуте, и отправился из Ценджута, и расположился в Тамре, и там провел субботу и воскресенье. И отправился из Тамре, и расположился в Иекоранче, и устроил там дневку; и отправился из Иекоранча и расположился в Шена; и отправился из Шена и расположился в Эзате; и отправился из Эзата и расположился в Колала, близ Целало.
Глава. И отправился из Целало, и перешел реку Абай, и расположился в Ваде. И отправился из Вада и ночевал в Зачана, близ Вафита.
Глава. Начался генбот. И отправился [царь] из Зачана, и ночевал в Дабра Верк, и там встретил годжамского нагаша Георгия, сына раса Анастасия, со всеми людьми Годжама. И там царь провозгласил указ, гласивший: «Пусть все люди стана и все чава приготовят себе провизии в этот день на две недели», и повелел отделить и удалить там обоз вместе с азажем За-Манфас Кеддусом, [начальником] справа, и перейти реку Абай по дороге на Энабэсе и встретиться в Дамаско. И еще приказал он, чтобы никто не зажигал огня и не жег светильников после этого дня. И отправился [царь] из Дабра Верк и расположился в Манкоркории, [в местности], называемой Вакар, близ амбы, называемой Энсэляль. И там снова приказал царь, чтобы никто не зажигал огня и не жег светильников, но один человек, называемый имярек, осмелился зажечь огонь и засветить светильник. Услышав об этом, разгневался на него царь и изменился в лице, но стерпел, ибо был он мужем терпеливым, и оставил его до времени, ибо находился на полпути в своем походе. А то, что не упомянули мы имени этого человека, гордого очами (Пс. 100, 5) и жестоковыйного, труждающегося на преступление приказа и не ленящегося на зло, в котором нет пользы, то не потому, что постыжаемся его, но оставили и закончили [здесь], чтобы написать и открыть в свое время, как говорится: «Скрывай речь твою, покуда не придет ее время» и еще говорится: «Скрой, что говорили семь громов» (Апок. 10, 4).
И отправился [царь] из Манкоркории и пошел по дороге на Абару, перешел реку Абай и расположился у реки Анзо. И в полночь поднялся царь, и отправился от Анзо, и поспешил ночью, [послав вперед] Георгия, сына раса Анастасия, взявшего всех людей Годжама, и Амонию, взявшего всех местных людей, и Сэле со своими [воинами] Гадиса, и Руру, взявшего всех чава веладж, называемых «зверями пустыни», и Василия, сына Сэлтана Кэсоса, искушенного в битве с малолетства. А в тылу был дадженом Фарес-бехт-вадад, муж воинственный, взявший всех людей стана, и потому корона осталась у него, и охранял он ее у себя, покуда не завершит царь всего того дела ратного, что задумал в помышлении своем. И тогда содрогнулась вся земля и тесна стала дорога от множества войска и от множества полков витязей царских. И тогда устроил бог дорогу его и управил ему путь, как прежде управил он [пути] иже с Моисеем, и Иисусом [Навином], и Вараком, и Гедеоном, и Иефаем, и Самсоном и иже с Давидом, когда ходили они путем ратным.
И повелел он Михаилу и Гавриилу архангелам сопровождать его спереди и сзади, углаживая ему дорогу и оберегая его как зеницу ока, ибо был он прав помышлением своим, думая угодить не людям, но угодить богу. А угождал он не людям, но угождал богу потому, что говорил: «Всю добычу людей, что даст мне бог во время битвы, обращу я в чад божиих посредством крещения христианского», а не говорил: «Будут они мне в гордость, и во славу, и в поминовение имени у поколений грядущих в этом мире».
Глава. И тогда, когда прибыл царь в 7-м часу 7 генбота[542]542
12 мая 1689 г.
[Закрыть] в землю Дара, то обнаружил внезапно, что все люди селения тулама собрались и устроили сходку у входа в место, называемое «старое Дара», чтобы посоветоваться, что делать, ибо прослышали они, что пришел к ним Иоанн по дороге через Амхару и по дороге через Варамо, взяв все войско царское, и встал станом и ночевал в земле Культи Данасе Ебаля после того, как получил он самозванца из рук Димитрия и отдал его курання, знатоку «учения тайного»[543]543
Так называемое «тайное учение» представляло собою многочисленный и довольно беспорядочный набор заговоров и заклинаний, записанных на древнем письменном языке геэз и обильно пересыпанных «таинственными и страшными именами» бога, которые были неизвестны непосвященным. Все это выдавалось за «тайное учение», полученное от бога благодаря посредничеству богородицы и некоторых ангелов, обладая которым можно было спастись от наказания на Страшном Суде и достичь рая независимо от собственной праведности или греховности. Лабасе Маскаль и был знатоком подобного рода магической письменности и учености. Подробнее об эфиопской магической литературе см. [17].
[Закрыть], Лабасе Маскалю, брату аввы Вальда Кэсоса, чтобы держать его связанным с ним в земле Дарау Анбас до возвращения царя. И говорили все люди тулама: «Что для нас лучше и что полезнее: встретиться и сразиться с Иоанном, который пришел к нам, или оставить его?». Были такие из них, что говорили: «Лучше нам встретиться и сразиться с ним», а были такие, что говорили: «Нам лучше не встречаться и не сражаться с ним, пока не увидим, что это за поход, в который он пришел: то ли [собирается] он повернуть и возвратиться в свою страну, забрав все [уды] убитых людей и всю захваченную добычу с половины страны нашей, то ли идет он в поход на другую страну галласов, а в нашей стране [находится] на полпути».
