Текст книги "Эфиопские хроники XVII-XVIII веков"

Автор книги: Автор неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

ИСТОРИЯ ЦАРЯ ЦАРЕЙ АДЬЯМ САГАДА, РАБА ЦАРЯ ЦАРЕЙ ГОСПОДА БОГА, ТРОИЧНОГО И ЕДИНОГО

Многие брались писать и повествовать об истории, за которую беремся мы, но подобает мне и желаю я последовать от начала (Деян. 1, 1), ибо следую я по порядку и знаю доподлинно, как писать историю чудес царя царей Иясу, да будет над ним мир!

О дух святой, язык мира нового, как назвал тебя отец наш Арагави Манфасави[845]845
  Арагави Манфасави (букв. «старец духовный») – эфиопский постоянный эпитет сирийского аскета Иоанна Сабы (жил между VII и IX вв.), написавшего трактат для нравственного совершенствования монахов под названием «Старец духовный». Трактат этот был переведен на геэз в начале XVI в. и стал чрезвычайно популярен в Эфиопии. В результате название этого трактата превратилось в Эфиопии в эпитет его автора.


[Закрыть] праведный, который обозрел все тайны троицы и увидел, что не в силах показать их чернилами и пером, просвети очи сердца моего, и подай мне остроту вещания, и излей благодать твою на меня, как излил ты на Моисея, судию Израиля, и на Самуила, носителя рога помазания[846]846
  Имеется в виду Самуил – последний из судей израильских. Он называется здесь «носителем рога помазания» потому, что Самуил всячески пропагандировал идею царской власти среди своих соотечественников. Он поставил в цари израильтянам Саула, однако выбор его оказался неудачен, и Самуил еще при жизни Саула был вынужден помазать на царство другого царя – Давида. Жизнь Саула описана в первых главах I Книги царств.


[Закрыть], и на Нафана и Гада, описавших пророчества первых царей Израиля[847]847
  Имеются в виду израильские пророки Нафан и Гад – современники царя Давида (II Книга царств).


[Закрыть], и приобщи меня к части с каплю росную от дара [твоего], полученного Иоанном Златоустом, и Епифанием[848]848
  Имеется в виду Епифаний Кипрский (310-403), бывший епископом Саламина и обличавший ереси в двух своих сочинениях, известных в Эфиопии: Анкорат («якорь») и Панарий («аптечка»). С другими произведениями этого плодовитого писателя эфиопы знакомы не были.


[Закрыть], и Севиром Ашмунейским[849]849
  Имеется в виду Севир, епископ Ашмунейский, написавший в 971 г. историю александрийских патриархов.


[Закрыть]; и как написали книги истории Георгий, сын Амидов[850]850
  Имеется в виду Джирджис ибн Амид, известный под прозвищем ал-Макин, которого эфиопы называют Георгием, сыном Амидовым (1205-1273), составивший большую историческую компиляцию «Благословенное собрание». Она носит характер хронографического свода и состоит из двух частей: истории человечества от ветхозаветного Адама до византийского императора Гераклия (610-641) и истории халифов, доведенной до 1260 г. Эфиопы были знакомы с этой своеобразной христианской «всеобщей историей», и существует эфиопский перевод этого произведения [52, с. 293].


[Закрыть], и Иоанн Мадабер, что означает «управляющий»[851]851
  Имеется в виду Иоанн, епископ Никиуский, составивший свою знаменитую «Хронику» – «капитальный источник для истории Египта в эпоху арабского завоевания» [8, с. 66]. Эта «Хроника» была переведена на геэз и сохранилась для науки только в эфиопском переводе. В этом виде она была издана А. Зотанбером [53].


[Закрыть], и Абу Шакир[852]852
  Имеется в виду копт Бутрос ибн ар-Рахиб, известный под прозвищем Абу Шакир (XIII в.), автор «Хронографа» – ценного источника по истории Египта. Это произведение было переведено на геэз в 1565 г. йеменским иудеем, переселившимся в Эфиопию, где он принял христианство и стал впоследствии настоятелем Дабра-Либаносским – Аввакумом, много и плодотворно занимавшимся как оригинальной литературной, так и переводческой деятельностью.


[Закрыть], и Иосиф, сын Корионов[853]853
  Имеется в виду так называемый Йосиппон Корионид, или Псевдо-Иосиф, – автор еврейской переделки «Иудейской войны» Иосифа Флавия, с которой эфиопы были знакомы в переводе с арабской редакции. Эфиопская версия этого произведения была издана египетским ученым Камилем Мурадом [45].


[Закрыть], так да опишу я силою твоею все чудеса, что сотворил на земле [царь], когда ты был ему в помощь и поддерживал его справа и слева, а он опирался на древо креста святого слова твоего, ибо оно – «плот всего рода человеческого. Когда вопрошают у [духа святого] о благодати, отвечает он, и сугубо ответствует молящему, и изливает море милосердия на рабов своих. Особо же явлены чудеса его во дни эти над царем царей Адьям Сагадом, как назвали его в день его воцарения, сыном Аэлаф Сагада, сына Алам Сагада, сына Сэлтан Сагада. А в день рождения его от вод Иорданских[854]854
  Под «днем рождения от вод Иорданских» автор третьей части «Истории царя царей Адьям Сагада» Синода, вообще склонный к «извитию словес», имеет в виду день крещения.


[Закрыть] назвали его именем спасителя, то бишь Иисуса [Навина][855]855
  См. коммент. 1. Иисус по-еврейски означает «спаситель».


[Закрыть]. Он – юноша сильный, высокий мышцею, и владычество на раменах его (Исайя 9, 6); шуйца его как десница, и желанна краса его. Блестящи очи его от вина, и белы зубы от молока (Быт. 49, 12); нос подобен башне Ливанской, что глядит в сторону Дамаска, и шея как башня, ноги крепки, как железо Ливанское. Богат он внутри и снаружи, течет масло по путям его, и молоком текут холмы его (ср. Иоиль 3, 18). Широк он сердцем и прекрасен нравом, подобен Давиду деяниями и обличьем, чист любовью и истинен житием, благоухает благовоние его во все времена преходящие, высотою он [выше] вершин гор, возросл он без преграды и пречестен сугубо без зазрения и изменения. Он говорит: «Я – христианин», и не будет посрамлен, но исповедует и радуется [этому], силен он словом и могуч деяниями, мудр советом и правдив словом, на которое можно положиться.

Возвращусь же к описанию чудес сего царя-чудотворца, который быстрее орла и крепче льва, о том, как покорились ему пять домов меча, подобно тому как покорили отцы его города князей филистимских: Азот, Геф, Аккарон, Газу и Аскалон – и как подчинил он их себе, как подчинил первый Иисус [Навин] пять городов: Иерусалим, Хеврон, Иармуф, Лахис и Еглон (Иис. Нав. 10). [Опишу я], как разграбил он дома их до Ангари и Андака, и как дошел до пределов Эннарьи и Ганка, и как взял подать с Адья. Слушайте же все и читайте книгу сию, ибо даст она вам душу бодрую и разум твердый. Она снимает ржавчину с помышления страшащегося и удерживает, как якорь корабельный, мятущегося сердцем и сомневающегося, когда повествует, как господь, который спасает от смерти боящихся его. Ухо его обращено к прошению их, а лик направлен против творящих зло. Эта история вкуснее соли[856]856
  Эфиопы всегда ценили соль как редкий, дорогой и необходимый продукт. См. коммент. 475. И сейчас в эфиопских деревнях предпочитают пить кофе не с сахаром, а с солью.


[Закрыть], в ней деяния явные и известные о мудрости и истории сего мудреца, помазанника божия Иясу. Покрывает его крыльями своими и служит оплотом царству его, явному, честному и боголюбивому, господь наш Иисус Христос, им же цари царствуют и повелители узаконяют правду (Притч. 8, 15), ибо на все довольно воли его. И для меня он – крепость моя, в нем надежда моя, и на него упование мое. Подобает мне поведать обо всей благодати, дарованной для укрепления царства царя нашего Иясу, и верую я, что отныне дарует он и сотворит [то же] детям его, а ему уже сотворил.

Напишу я сначала о времени, когда свершались подвиги, да будет это знаком. Вот знак сей: [год] 7196 [от сотворения] мира, а остаток от лунного года – 280, от начала царствования его – 22-й год, а число эпакты (которая означает остаток года и число) – 23, а «колокол» – 7; «колокол» же означает «собирающий» (ср. Левит 23, 24): как колокол медный собирает людей, так и он собирает праздники и посты всего года[857]857
  Имеется в виду лунная эпакта. См. коммент. 8 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада». Здесь она называется «колоколом», следуя библейскому: «Скажи сынам Израилевым: в седьмой месяц, в первый день месяца да будет у вас покой, праздник труб, священное собрание» (Левит 23, 24), но в эфиопском тексте Библии вместо «труб» стоит «колокол». Слова же о том, что лунная эпакта «собирает праздники и посты всего года», объясняются тем обстоятельством, что еврейские праздники и посты всегда высчитывались по лунному календарю.


[Закрыть]. А тен-тейон, то бишь начало солнца[858]858
  Тентейон – это солнечная эпакта, т.е. числовое значение дня недели первого дня месяца маскарама. Среда имеет числовое значение 1, четверг – 2, пятница – 3, суббота – 4, воскресенье – 5, понедельник – 6, вторник – 7. Раз «тентейон, то бишь начало солнца», было 7, следовательно, новый эфиопский год начался во вторник. Относительно этимологии слова «тентейон» и способов вычисления солнечной эпакты см. [46, с. 218-225].


[Закрыть], – 7, день Иоанна [пришелся] на понедельник, [год] евангелиста Иоанна.

29 тэра[859]859
  5 февраля 1704 г.


[Закрыть], в день праздника господня, ему же слава, во вторник, вышел царь из великого стольного града Гондара, как жених, выходящий из чертога своего, сияя одеяниями своими, как солнце, появляющееся во всей красе своей, ослепляя очи: сиянием лица своего, как молния, ибо были там зеркала блестящие. Кудри его были увиты белою тканью заморской, а лицо закрыто бахромою, что сияет дивным блеском; вес цепи златой на шее его – 100 сиклей златых, сиклей священных (Левит 5, 15). Украшения мула его не имеют подобных у других царей. Верх седла, что на спине мула, покрыт золотом червонным и серебром чистым, а вся голова мула украшена золотыми бубенцами. Были две сени: одна сень прикрывала главу его, а другая – седло. Эти сени, которые несли на палках, покрытых серебром и золотом, осеняли царский венец, как херувимы славы, ибо на [венце] были изображены троица и 12 апостолов. Рядом следовал престол его порфировый, основание его из золота, а столбы из серебра. И вел его дорогою углаженной лика маквас цасаргуэ[860]860
  Цасаргуэ – старинный придворный титул, впервые встречающийся еще в «Хронике царя Зара Якоба» [16, с. 60].


[Закрыть] Эхва Крестос, не препоясывая одежд своих по чину. Великие князья, что следуют за ним, не приближались к нему, а чада княжеские, что следуют впереди, удалились от него; его же окружали черные рабы, несшие ружья, одетые по-турецки, а перед ним, справа и слева [от него], бежали, не приближаясь, рабы-меченосцы. И дули в трубы, то бишь [трубы] каны галилейской, санти загуф[861]861
  Санти загуф – разновидность эфиопской свирели.


[Закрыть]; и серебряные трубы (Числ. 10, 2) сотрясали [землю] пред ним, и плясали воины-щитоносцы [полков] Вареза Иясус и Гада Иясу, его любимцы, которые держат дроты ливийские белые и которые [у него] вместо хелефеев и фелефеев (III Книга царств 1, 38)[862]862
  Хелефеи и фелефеи – телохранители библейского царя Давида. Им Синода уподобляет щитоносцев полков Вареза Иясус и Гада Иясу. Здесь любопытны оромские названия этих полков, которые означают «молодцы Иисуса» и «ровесники Иясу». В этом проявились, по-видимому, давние связи Иясу с оромскими племенами, восходящие еще ко времени его бегства к оромо при жизни отца, царя Иоанна.


[Закрыть].

Подобает мне здесь поведать немногое об уставе царства сего царя, чтобы не случилось того, коль умолчу я, убоявшись, о чем сказал блаженный Кирилл: «Много согрешает тот, кто может воздать хвалу, [пусть] немногую, да молчит из страха, думая, что не возможет». Обычай царя царей Адьям Сагада при входах его и выходах таков: когда выступал он по утрам из града своего стольного, то, завидев его, прятались юноши и ожидали его все сановники, а витязи заключали [уста свои], и не говорили, и полагали руки на уста свои (Иов. 39, 34), за блаженство почитали услышать его, и прилипал язык их к гортани (Пс. 136, 6). Ухо, слышавшее его, ублажало его; око, видевшее, восхваляло его (ср. Иов. 29, 11); и благословляли его уста вдов и сирот, ибо помогал он слепым и хромым, как сказал Иов праведный: «Я был глазами слепому и ногами хромому» (Иов. 29, 15). Радовался народ, когда говорил он, как земля жаждущая, уповающая на дождь, [радуется дождю], так и они [радовались] речи его. И не многословил он, громоздя речь на речь. Одни славили его на гуслях (ср. Пс. 32, 2) и на скрипках, другие принимали его с барабанным боем и радостью, третьи восхваляли на струнах и свирелях. Я же желаю и уповаю, что взрастет он до старости и проживет долгие годы, длиною, как финиковые пальмы, и дни многочисленные, как песок. Вот удлинил я речь, ибо подобает повествователю удлинять речь. Отныне же возвращаюсь я к повествованию своему.

В тот день, когда отправился он из Гондара, прибыл царь в Цада. А вечером выехал он на коне гнедой масти, и не видело его войско до Кабаро Меда, ибо поехал он другой дорогою, навещая монахов и прибегая к ним, чтобы поминали они его в молитвах своих. Наутро поднялся стан из Цада, по обычаю препоясав чресла, по всему уставу царства построенный и расставленный, а начальник войска бэлятен-гета Василий был как Иоав, начальник войска Давидова. И пошли они чинно, как если бы царь был среди них, ибо у них был венец царский, и прибыли в Кабаро Меда, то бишь в Йебаба, в 11 переходов 12 якатита[863]863
  18 февраля 1704 г.


[Закрыть]. А сына своего старшего, абето Такла Хайманота, чьи уста научены мудрости, а язык изрекает истину, и закон божий на сердце его, царь ввел в дом и дал ему тысячи палаток, ибо того оберегали наставники, и сказал ему: «Радуйся, и веселись во время мое, и наслаждайся, сын мой, в доме твоем, пока жив я, отец твой; [как говорится]: пока жив отец, радуйся; пока солнце не зашло, спеши»[864]864
  Эта амхарская пословица при переводе ее на геэз потеряла свою рифмованную форму.


[Закрыть]. И сказал сын его Такла Хайманот: «Оставь меня, господин мой, лучше мне жить в доме твоем и питаться крохами с твоего стола, как одному из рабов твоих, ибо не могу я отлучиться от лица твоего». И сказал царь сыну своему: «Прекрасно слово твое, и да благословит тебя господь, благословенный именем. Но доколе будешь ты жить так? Живи в доме своем, дабы блюсти вдов и сирот в тягостях их». И сказал сын его: «Когда бы оставил ты меня, то было бы хорошо, но, если возможно, продли сей час [расставания]; впрочем, да будет воля твоя, а не воля моя!». И, сказав это, упал ему в ноги и целовал ноги его. Царь же велел ему идти по дороге на Бад и назначил день встречи. И сделал он, как повелел царь.

Глава 1. 13 якатита[865]865
  19 февраля 1704 г.


[Закрыть] прибыл царь в Кабаро Меда и тот день и следующий провел там, держа совет с дедж-азамачем Тулу, эль-баулютом, а в переводе – советником[866]866
  Эль-баулют – арабизированная форма греческого слова «советник».


[Закрыть], и с Тэге, ибо совет благ всем творящим его (ср. Пс. 110, 10). И у всех князей своих пытал он совета, как сказал Павел, язык благовонный, устами коего вещал Христос: «Все испытывайте, хорошего держитесь» (I Фес. 5, 21). И Иов сказал: «Не ухо ли разбирает слова и не язык ли распознает вкус пищи?» (Иов. 12, 11).

Там было много галласов талата и тэнт. И сказали царю талата, харо, и вабо, и либан: «Ведаем мы, господин, что отдал господь тебе страну нашу, ибо наслал бог страх твой на нас и расточились все живущие в стране. Когда услышали мы, что сотворил ты в Дубани, и Шоа, и в [стране] Тулу Амара, содрогнулись сердца наши и не осталось души ни у одного из нас. Отныне помилуй нас, сотвори милость нам и дому отца нашего, когда приведет тебя бог в страну нашу». И сказал им царь: «Клянусь венцом главы моей, что сделаю я вам, как вы сказали». И после того как завершил он весь совет о походе клятвой крепкой и заветом, украсил он всех талата украшениями прекрасными, от мала до велика, не обойдя ни одного из них; а тэнт же заточил и поместил во тьму внешнюю, где будет плач и скрежет зубов (Марф. 8, 12), ибо злы они и свирепы. По приказу царя было слово глашатая, кричавшего и говорившего: «Всяк, кто не несет серпа, и топора, и провизии на четыре месяца, пусть знает и ведает, что отмщу я ему!». Некоторые возвратились вспять, услышав это, а большинство сделало, как им было приказано, говоря: «Как же [можно] избежать нам [этого], пренебрегая таковым словом, что и прежде провозглашено было от царя и известно нам!». А некоторые говорили: «Да что четыре месяца! Нам и четыре дня невозможно прожить в земле меча! Какой царь делал это? Да будет воля божия!».

15 якатита, в четверг, поднялся царь оттуда в том порядке, о котором упоминали мы прежде, и ночевал в Шена. И отправился из Шена и ночевал в Колала, а из Колала – в Энзагдэме, а из Энзагдэма – в Арафа, а из Арафа – в Бибуне, а из Бибуня – в Гош Гембаре, а из Гош Гембара – в Энамуачара. Туда прибыл дедж-азмач Вальда Гиоргис из Бегамедра. И отправился [царь] из Энамуачара, и ночевал в Энагатра, а из Энагатра – в Сандаба, и там испытал царь коней своих, и раздал некоторых из них своим домочадцам прекрасным. А из Сандаба [пошел царь] в Ванга, и там была дневка по приказу царя, ибо то был канун поста, великий [праздник]. А оттуда в понедельник прибыл царь в свою страну, что добыл луком своим и которую дал басо, называемую Йегфо, и там сделал дневку.

По приказу царя провозгласил глашатай: «Пусть возвращаются все утомленные и больные и следуют за Чехваем». С любимцами же своими, акабэ-саатом Авраамием, и государевым духовником Михаилом, и цехафе-тээзазами Акала Крестосом и Завальда Марьямом, и церадж-масаре Киром и со всем священством царь простился до того, как прибыл в Йегфо, кроме лика маэмэрана Михаила. И сказали они: «Как возвращаться нам вспять, когда идет царь в страну смертоносную? Были мы общниками ему в царствии, будем же общниками и в смерти!». И сказал им царь: «Оставьте на сей раз; подобает нам свершить праведное; возвращайтесь в страну [вашу] и молите, дабы отворил нам бог, да возвысится имя его, врата языческие, ибо молитва ваша сильна и могущественна!». И тогда возвратились они, плача от сильной любви, ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее – стрелы огненные; большие воды не могут потушить любви (Песнь 8, 6-7). Авва Мазмуре же дошел до Йегфо, но оттуда возвратился в печали. И сказал царь Синоде[867]867
  Т.е. автору этой части «Истории».


[Закрыть]: «А ты не возвратишься в [свою] страну?». И сказал Синода: «К кому мне идти, господин [мой]? В тебе слово жизни вечной!». И тогда оставил он его, дабы тот показал окончание дела, каковое приведется, будь то жизнь или смерть. Ибо не пресытился он сладостью любви и возводил на него очи свои, как очи рабов на руку господ их и как очи рабынь на руку госпожей их. И уделил царь [остающимся] от добра своего и палаток и алтарей и поместил их в земле Годжам, и возвратились утомленные и больные с Чехваем.

28 якатита[868]868
  4 марта 1704 г.


[Закрыть], на третий день поста, в среду, поднялся царь из Йегфо со всем двором своим, не оставив даже женщин, что «если кувшины с медовухой и пекли хлеб и пищу, и ослов. И войско поступило так же. Царь и сына своего Бакаффу не пожалел, а было ему десять лет, но повелел ему следовать за собой с копьем в руке и накидке из шкуры леопарда[869]869
  Такая леопардовая накидка знатного воина называется гесилла.


[Закрыть]. А три юноши воинственные, сыны его[870]870
  Т.е. сыновья царя Иясу.


[Закрыть], шли перед ним. И в этот день он спустился и ночевал в Дана, а оттуда прибыл в Чамога. И в это время повелел царь под звуки рогов и провозгласил: «Пусть выходят все люди правого крыла и переходят реку Абай!». Царь же ночевал там. А наутро снова повелел царь и сказал: «Пусть выходят все люди левого крыла и те, что спереди и сзади, и переходят реку, чтобы не было тесноты людской». Сам же царь снова ночевал там с войском своим, которое оградило его щитами своими, как стеною, то бишь с Вареза Иясус, и с Гада Иясус, и с рабами дома своего. И там завершился месяц якатит. Слава богу, доведшему нас до сего часа!

Глава 2. И когда начался месяц магабит, отправился царь, и прибыл к реке Абай, и пребывал на берегу ее, дабы спасать народ от потопления, ибо он в море бедствующих избавляет и в пустыне [страждущих] благодатью исцеляет[871]871
  Эта фраза представляет собой цитату из эфиопской утрени [35, с. 47].


[Закрыть]. И еще приведу я притчу истинную: вот Иисус [Навин] в Ханаане – это Иясу, Иордан – это сия река [Абай], большая[872]872
  Абай на языке геэз буквально означает «большая».


[Закрыть] и широкая; Израиль же – это войско Иясу, порожденное от воды [крещения] и от святого духа. Он перенес [через реку] ковчег завета господа, то бишь табот [церкви] царской ризницы, что справа, и табот Иисуса, что слева, и образ в терновом венце, что помещается близ палатки его. И когда завершили люди переход Абая, перешел царь реку пешком, смеясь над грозным величием ее. И повелел он народу нести с собой воду, чтобы ночевать в Аромиджу, ибо там нет воды. А наутро сжалился царь над войском своим, чтобы не утомлялись они и не уставали дорогой, и привел их туда, где была вода, [в место], называемое Хагуаль, и приказал ночевать там. В этот день убили Дэбшена галласы, которые [потом] убежали. А 3 магабита[873]873
  9 марта 1704 г.


[Закрыть], в понедельник, поднялся царь на склон Вамбара, скача по горам, прыгая по холмам (ср. Песнь 2, 8), и похож был господин мой, Иясу, на серну или на молодого оленя (ср. Песнь 2, 9) в горах Вефиля. Тулу же он, приказал за три дня до того подняться и пребывать на Вамбаре. Но землю Вамбар мы нашли пустой, и никто не жил там, ибо стали господа ее рабами царя. Во вторник поднялся царь царей из Вамбара в величии грозном, как поднимался из своего стана гондарского, с соблюдением всего устава царского по обычаю, и ночевал в Дилало. А наутро 5 магабита сказал царь войску: «Выходите, и берите серпы и топоры, и угладьте дорогу царскую: все рытвины засыпьте и все горы и холмы сройте; да будет дорога прямой и ровной, а путь гладким!». И, сказав это, [царь] пошел в Туля и разбил там шатер. И сделало войско, что было приказано, и пожрало скалы Туля, как огонь. И туда пришли талата [племен] хоро и джема, пляша и говоря царю: «Господин! Слышали мы звук твой, и страшились, видя деяния твои, и поражались. Ныне пришли мы к тебе на поклон; но копье тоски вошло в сердца наши из-за того, что медлил ты!». И сказал им царь: «Посмотрите на множество войска моего, которое начало переправляться через реку Абай, [а кончило переправляться] на третий день, и потому шли мы шагом детей». К вечеру возвратился царь в Дилало, ибо там был его венец царский. А наутро шли мы по равнине и ночевали в земле Раре, называемой Джара. Туда пришли талата [племени] хоро и судились с басо. И там повелел царь Тулу идти и сражаться с [народом] тэнт [из племени] хоро. Он послушался и пошел, как верный раб, поставленный господином своим (ср. Матф. 25, 21). Царь же ночевал в Данабе, а оттуда – в Васарби и там начал строить засеку. Тэнт же, которые спрятались в Васарби, когда стал тесен им мир и [начались] муки, как у женщины в родах (Иер. 6, 24), послали к царю, говоря: «Согрешили мы, господин, совершили мы грех и беззаконие, ныне же помилуй нас!». И тогда помиловал их царь, ибо он далек от гнева и многомилостив, и имя его есть Милостивый и Милосердный[874]874
  Т.е. имеется в виду, что царь – тезка Иисуса Христа.


[Закрыть], и дали они семь мужей в заложники. И отправился [царь] оттуда и ночевал в Талалака, близ Тулу Амара. И провозгласил царь под звуки рогов: «Да не грабят дом джема, ибо они – мои рабы». И 10 магабита[875]875
  16 марта 1704 г.


[Закрыть] была дневка, ибо то праздник честного креста господа нашего Христа, да возвеличится имя его.

Глава 3. В ночь с понедельника на утро вторника собрались на нас все меча, то бишь гудру и либан, джема и челеха, вабо, амору, хоро и другие амору. И был у них военачальником Диламо, аба гада[876]876
  Аба гада – предводитель правящей возрастной группировки в обществе оромо, построенном на системе возрастных групп, или классов. Подробнее об этой своеобразной системе возрастных групп у оромо см. [6].


[Закрыть] [племени] либан. Этот Диламо, гордый очами и надменный сердцем (Пс. 100, 5), превозношением паче Голиафа, а гордынею паче Сеннахирима, сказал, решившись на речь нечестивую, бичуя члены свои бичом и говоря: «О потомки меча! Смотрите этой ночью: не ищите ни удов, ни добычи до рассвета. А когда уничтожим мы всех без остатка, тогда разделим мы по степеням вашим уды, и добычу коней и мулов, золото и серебро, и всякое добро царское. А когда побегут немногие [уцелевшие], я буду преследовать их, схвачу, отниму их добычу и насыщу душу мою, убью мечом моим и накажу рукою своею. И царя возьму я в руки мои, и возложу венец царства его на главу мою, и воссяду на престол его, и буду подобен царю!». И произнес он на бога слова превозношения, которые исходили из уст его без меры, полагая уста свои на бога и говоря: «Коли возжелает спасти его от руки моей бог, на коего уповает он, то не возможет». И убедил он [всех] не вкушать ни хлеба, ни воды до времени.

И пришли лазутчики и поведали царю слова его речи нечестивой, на которую решился он, исполнившись помышления персидского[877]877
  В тексте стоит именно «персидского», однако имеется в виду «ассирийского». Это аллюзия на ассирийскую угрозу ветхозаветному царю Езекии (IV Книга царств).


[Закрыть]. Мучился тогда Иясу-царь из-за превозношений против бога; замыслил он по мудрости своей напасть на область, разодрал одежды свои, облачился во вретище и пошел в дом божий, заклиная об отвращении гнева божия и о том, что сам он чист от превозношений, что услышал, и воздалось ему за это милостью. Он возопил в сердце своем и сказал богу своему: «Виждь, господи, поношения сих! Не ты ли сказал устами Давида, раба твоего: зачем мятутся народы и племена замышляют тщетное? Восстают цари земли, и князья совещаются вместе против господа и против помазанника его (Пс. 2, 1-2). Воистину мятутся в этой стране против святого сына твоего, коего ты помазал благодатью своей!». И еще молился помазанник наш Иясу молитвою Езекии-царя, ибо сей Иясу – новый Езекия по изрядствам своим, а супостат его Диламо – Рабсак по окаянству своему. А потом, когда настало время петушиного крика и взошла луна, пришли эти ассирийцы, вопя отчаянно. По множеству своему были они подобны тучам, и всадников число немалое, и никто не мог встретиться с ними, а пеших щитоносцев числом было как песку. Зашли они слева на [полки] Бельма, и Керо, и Майя. И когда укрепились эти войска царские, подобно столпам медным, пали [воины] меча от уст копья и прицела ружейного. А поперед всех пал с коня Диламо, губитель падающих, и было поношение округе тулама притча и посмешище родичам их. И схватил его Замбате из племени басо и отсек его уды. Видел я сраженного Диламо, его рост и длину, его ширину и толщину; а кто видел и слышал – тот свидетель, и истинно свидетельство его.

Тогда же убил одного исполина гра-азмач Гераклид, а аба гада [племени] вабо был убит Авади Тансо, и многие из войска царского убили [врагов]. На них же ни пес не пошевелил [языком своим] (Исх. 11, 7), ни шип не уколол, а из этих язычников не было никого, не пронзенного копьем. Уцелевшие же рассеялись, так что и двоих не было на одном месте. Услышали народы либан и трепещут; ужас объял жителей гудру. Тогда смутились князья вабо, трепет объял вождей челеха, уныли все жители джема; напал страх и ужас на хоро (ср. Исх. 15, 14-16). Так победила сила Клавдия-мученика и Василида, второго [мученика][878]878
  Имеются в виду великомученики Клавдий и Василид Антиохийские.


[Закрыть], в день праздника их: не направляя уздою коней в битву, не напрягая лука и не меча копья, но мыслию, еже от бога, в ночь единую навел он смерть на войско ассирийское. Таков плод почитания бога, и таков плод неприятия превозношения на бога, высокого памятью. Как же осмелился Диламо подъять руку на помазанника божия Иясу? Да исчезнет с земли память о Диламо, да будет смятение на детях его, да скитаются дети его и нищенствуют (Пс. 108, 10), а жена его будет вдовою (Пс. 108, 9). Блаженна ты, о земля Тулу Амара, отворившая свое сердце идолопоклонское и уклонившаяся от сражения с сыном чудес, Иясу, который убил убийцу твоего. Обычай твой всегдашний, земля Тулу Амара, помогать царю; не ты ли два года тому назад дала силу и победу сему царю? Да пребудет на тебе благословение обрезанных, и да созиждится на равнине твоей храм во имя святой троицы, единой славою и единой божеством, не постижимой ни разумом отшельников, ни разумом ученых, единой божеством и троичной лицами, в коей три лица троичны в единении и едины в троичности, разделены в соединении и едины в разделении. И нет различия между разумением, и вещанием, и жизнью. Ибо отец – бог, и сын – бог, и над ними нету бога, и дух святой – бог совершенный. И да проповедуют в тебе проповедники таинства [сего], дабы, когда придет время подачи щедрости божественной бренному [роду] Адамову и сойдет лицо вещающее, кое есть слово, что в начале, неотделимое от престола славы его, был бы [тебе] завет вместе с нами по благовестию Гавриила-архангела. Это слово стало плотью, а плоть обрела славу божественную, и божеством возвысилась плоть и стала единым существом, и назвалось воплощение Христом единым ради соединения со словом таинственным. Так же названо и слово первенцем среди многих братьев ради соединения с плотью, когда было помазано елеем радости, и не пребывало во плоти помазуемой, но по воплощении было помазано, как сказал Кирилл, гордость ученых[879]879
  Имеется в виду Кирилл Александрийский. См. коммент. 144.


[Закрыть], в проповеди, где он упоминает епископа Феофила[880]880
  Феофил, архиепископ Александрийский, был дядей и предшественником по кафедре Кирилла Александрийского. Упоминаемой проповедью Кирилла является его трактат «Объяснение учения о воплощении сына божия».


[Закрыть]: не без воплощения, но после того, как стал человеком, был помазан [Христос], как человек. И в первом свидетельстве своем из книги к евреям он сказал: «Если он сделал ангелов духовными и на нем престол божественный, зачем принял он помазание елеем радости?». Он сотворил ангелов, как бога, и помазался, как человек, но не сущность свою божественную, а воплотившись по своему желанию, принял помазание божественное и человеческое. Христос – бог по сущности своей и человек по желанию своему, ради нас родившийся от женщины во плоти.

Глава 4. Помяну же о содеянном во дни сего царя. В этот день отправился царь из Чалалака и ночевал в Дангаго, а из Дангаго – в земле Кань, называемой Тука, а некоторые называют ее Седа. В этот день говорили мне люди: «Бог вознесся на небеса, загрохотал и убил молнией у язычников двух исполинов». И отправился [царь] из Тука и ночевал в Чара, и, устроив там дневку, повелел царь разграбить дом челеха. И когда грабили, то нашли много хлеба самого разного и насытились, голодные, а остальное раздали. А у тех, кто принял его [хорошо], не велел царь трогать даже соломы с [крыши] домов их. 15 магабита[881]881
  21 марта 1704 г.


[Закрыть] прибыл царь в Камбольша. Тогда же пришли все талата либан со своей податью, пляша, и бросили ему под ноги. Царь же устроил для них в стане место для торговли скотом, и маслом, и медом, и каждый покупал что хотел. И адья послали царю подать шкурами леопардов и лошадей, хотя он не знал их, как сказал Давид: «[По одному слуху повинуются мне]; иноплеменники ласкательствуют предо мною» (Пс. 17, 45). В этот день раздал царь обручья златые весом по 10 сиклей, сиклей священных (Левит 5, 15), Замбате и Авади Тансо, которые убили могучих. И каждый день выходило войско воевать и возвращалось с удами. И Зара Бурук там убил [врага], и исполин бэлятен-гета Кидане, зять царя, из всего войска бился таким великим боем, что дивился ему всяк язык. Когда бы желал царь удов и добычи, ни один бы не уцелел до мочащегося к стене (III Книга царств 14, 10), но он желал наставить язычников, обратить их к покаянию, сделать их христианами и возвести церкви в каждой области.

Царь, проживя пять дней, прибыл в Матарба, главу [страны] либан, на границе с Тэкур, близ Джебат, а гора называется Тулу Куба Луба. И туда пришли талата либан с податью; некоторые принесли одеяния, и царь одел домочадцев своих. Хлеба же было там словно жатвы новой филистимской, и служил он подстилкою ослам. И там справил [царь] праздник воплощения спаса нашего, благодарение имени его, с гимнами и трубными гласами. Но взволновался царь, и весь стан взволновался с ним, когда не вернулся Тулу оттуда, куда вышел. И не было вестников меж нами и меж Тулу. Когда посылал царь разведчиков, то возвращались они, не сыскав вестей. И от этого возроптали все люди на него, говоря: «Вот привел нас сей царь в эту страну, чтобы погубить нас с чадами нашими, и рабами нашими, и рабынями, и добром нашим». И, услышав все это, царь возвел очи к богу, ему же слава, и сказал: «Что, господи, гневаешься ты на народ свой, который вывел ты из области Абая рукою крепкой и мышцей высокою (Втор. 5, 15)? Ты помог в день [битвы с] Диламо, чтобы не сказали язычники: где их бог? и явил пред очами нашими отмщение за пролитую кровь рабов твоих. Да придет пред лицо твое стенание узника (Пс. 78, 10-11). Будь милосерд к народу твоему, а если нет, то изгладь и меня из книги твоей (Исх. 32, 32). Я – пастырь их, отчего овцы творят сие?» – по словам Давида, отца своего. И еще сказал царь: «Разве без твоей воли, господи, пришел я сюда? Разве и преисподняя не обнажена пред тобою? Ничто не сокрыто от тебя, распростершего север, то бишь небо, над пустотою и повесившего землю ни на чем (Иов. 26, 7). Ты сокрыт ото всех, а тебе открыто все. Прежде две малые птицы продавались за ассарий, и ни одна из них не упала без ведома твоего (ср. Матф. 10, 29)». Воистину пришел сей царь по воле божией, а кабы не так, то не берег бы он как зеницу ока все пути его.

Это мы знаем вполне по Александру, царю мира, из книги сына Корионова[882]882
  Источником подобных сведений об Александре Македонском явно послужила «Александрия» Псевдокаллисфена, с которой эфиопы были знакомы в переводе с арабской версии. Кроме того, существует и собственная, эфиопская версия «Александрии». Обе версии были изданы У. Баджем с довольно неуклюжим английским переводом [28].


[Закрыть], когда вошел он в страну Индийскую и спорил с мудрецами персидскими, нашедши их нагими, без одежд, прикрывающими только срам свой. Не было у них жилищ, кроме шалашей, и источников воды, что копали они; и называлась страна их страною блаженных. И понятно нам, что всякое деяние царское происходит по воле божией, доброе ли, злое ли. Сказано, что после того, как расспросил Александр мудрецов о многих вещах, а те ответили, сказал он им: «Поведайте, чего хотите?». И сказали они ему: «Хотим, чтобы дал ты нам жизнь вечную». И сказал он им: «Этого у меня нет, над этим я не властен». И сказали они ему: «Что же побуждает тебя труждаться и воевать, собирать всякое добро, когда знаешь ты, что не избежишь ты смерти, пропадешь и не ведаешь, кто будет царем после тебя?». И сказал царь Александр: «На то воля бога, пречестного и всевышнего. Он обращает царей куда захочет и делает их посланцами своими. Бог делает что пожелает: ставит царей и смещает царей, дабы было благо творящему благое и уничтожение творящему зло и беззаконие. Он царствует над царями, расширяет им мир и сбирает им добро. Вот и я растворил страны великие и города, покорил все царства мира, восток и запад, север и юг, и собрал добра. И я оставлю [все] тому, кто придет после меня, как получил сам от того, кто был до меня. Так судил бог, пречестный и всевышний, тварям своим, да будет воля его вовеки. Когда бы не воля божия и не помощь его, не сотворил бы я ничего. Сам я вижу, что душа моя любит кротость и покой, тишину и мир и не любит войны, где ее постигают труды и находят беда и погибель. Ищу я смерти, когда усиливаются муки мои, и не нахожу к ней дороги, и не по своей воле творю я то, на что подвигает меня бог. Если бы не бог, пречестный и всевышний, в сердцах людей подвигающий их на то, что творится в мире, если бы не вложил он им любви к стяжанию, надежды и потуги, никакое бы дело не делалось: ни посев, ни насаждение, ничего, что затрудняет и утомляет. [Люди] не захотели бы торговать, путешествуя усердно по морю и по суше. А кабы не делали они этого, то ни один из них не снискал бы ничего потребного себе, ни хлеба насущного, ни радостей житейских: мир бы разрушился и погиб, и прекратился бы род человеческий. И потому пожелал бог, чтобы делалась [всякая] работа в мире, и повелел сынам Адамовым трудиться для украшения жизни, и приносить пользу друг другу, и исполнять эту волю бога пречестного и всевышнего, в жизни мирской и уставе ее». Этими словами Александр заключил уста мудрецов персидских.

Подобно сему говорил царь наш Иясу, мудрый советом, с народом своим и внушил, что был приход его по воле божией, да возвеличится имя его. Однажды испытал царь совет князей, и говорили они, что мыслили в сердце своем. И большинство говорило: «Как возвращаться нам в страну нашу, не узнав о приходе Тулу?». И понравился царю Иясу, мир ему, этот совет, и жил он там 11 дней. Закончился месяц магабит, благодарение богу, сподобившему нас быть в здравии и сохранившему во все эти дни.