Текст книги "Эфиопские хроники XVII-XVIII веков"
Автор книги: Автор неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц)
Поэтому сказал царь всем советникам: «Да будет, как вы сказали», и установил им день выхода из Вера, и справил праздник рождества владычицы нашей Марии, то бишь 1 генбота[335]335
6 мая 1684 г.
[Закрыть]. А 4-го поднялся царь из Вера и расположился в Дабра Верк; и поднялся из Дабра Верк, и расположился в Зачана, и ночевал в Тора Меда; и поднялся из Тора Меда и расположился в Фарас Меда. И там разделил людей стана, то бишь правый дом и левый дом[336]336
Многие придворные должности были двойными («сановник справа» и «сановник слева»). Таким же симметричным образом располагался и царский стан на биваке. Однако здесь, видимо, имеется в виду традиционное построение эфиопского войска: передовой отряд во главе с дедж-азмачем, полк правой руки во главе с кень-азмачем, центральный полк во главе с царем и полк левой руки во главе с гра-азмачем.
[Закрыть], и отослал с кень-азмачем Анастасием и гра-азмачем Батра Хайлем, чтобы перешли они реку Абай по дороге на Ахайо и Данкоро Дур, дабы не было людям тесно в дороге. И остался там царь один с немногими людьми стана, то бишь вельможами царства, законниками, блюдущими царство. Тогда вышел царь тайно один, и не следовал за ним никто, ибо ненавидел он восхваления пустые и славу тщетную, и пошел и прибыл к церкви, что была близ стана, где расположился и ночевал он, храму царицы неба и земли, владычицы всех нас, святой девы обоюду естеством Марии-богородицы, чести чистоты которой подобает поклонение, [храму], построенному царицей Еленой, женою царя Баэда Марьяма[337]337
Здесь дееписатель царя ошибается: царица Елена была женою не царя Баэда Марьяма, а его отца, царя Зара Якоба (1434-1468). Подробнее о царице Елене см. [19, с. 178-193].
[Закрыть], постройки прекрасной из золота и серебра, как храм Соломона премудрого. Она дала в удел [храму] многие селения и учредила там много священников и певчих для отправления служб. И умерла царица Елена. И после того как умерла царица, отобрали цари, что царствовали после нее, удел этой церкви, и учредили там поселения воинов, и сломали табот золотой, сделанный по приказу царицы из 400 литров золота и больше, и захватили, и унесли по домам. И разрушилось здание ее, и рухнула ограда, и не было царя благого и прекрасного, который бы отстроил ее, но разрушалась она с каждым новым царствованием вплоть до царствования сего царя боголюбивого и любящего богородицу, деву плотью и помышлением. И, прибыв туда, узрел царь очами жалостливыми зрелище разрушения и вид надругательства, бывших в ограде ее, и стал искать стариков, которые жили там и знали историю расхищения этой церкви, и нашел их, и спросил: «Какова была эта церковь и кто построил ее?». И ответили они и поведали ему, сказав: «О господин наш, царь, построила ее Елена-царица, а была эта церковь прекраснее всех церквей, что в монастырях на озере и на суше, из всех из них была она прекраснее постройкой, высока основанием, честна поминовением и высока памятью, Иереи, что были при ней, – камни драгоценные, настоятель их назывался главою глав, а обитель эта [основана] отцом нашим Габра Иясусом из чад дома отца нашего Евстафия»[338]338
Имеется в виду то обстоятельство, что эта обитель принадлежала к конгрегации евстафиан. См. коммент. 85 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада». Из учеников Евстафия Габра Иясус особенно знаменит своей деятельностью по возведению храмов во имя богородицы, для чего Габра Иясус получил из рук самого Евстафия «табот владычицы нашей святыя девы обоюду естеством Марии богородицы» [11, с. 177]. Первое житие Габра Иясуса было утеряно, как об этом сообщает его второе житие, составленное гораздо позже: «Борением многим боролся он, и была написана книга борений его и положена во храме святом, воздвигнутом во имя владычицы нашея обоюду естеством девы Марии богородицы, и верные брали ее и читали в день его... Но после всего сего твердосердечный измальтянин, по имени Грань, посоветовавшись с бесами, своими учителями... восстал, чтобы воевать на царя христианского Эфиопии. И воевал он, и сверг его с престола, и гонял из страны в страну, и потряс все пределы Эфиопии. И разрушил он церкви и перебил священников, а оставшиеся бежали, и скитались по островам, унеся с собою святые книги и книги борений святых отцов, и сохранили их на острове. И сию книгу борений отца нашего духовного унесли они с собой и сокрыли вместе со многими святыми книгами. После того как судил бог суд гнева своего на сего неверного и погубил его, и наступили дни мира и покоя, и вознесся рог христиан, собрались иереи и стали искать книги, которые они сокрыли. Они нашли их в том виде, как положили. Но сей книги борений отца нашего чистого духом они не нашли, хотя искали...» [11, с. 41-42].
Следует заметить, однако, что царица Елена жила двумя столетиями позже Габра Иясуса. Можно предположить, что царица выстроила эту церковь в древней обители, основанной Габра Иясусом.
[Закрыть]. И показали они ему следы храма разрушенного и оставшиеся от разрушения камни ограды и основания. И был то второй Иерусалим, построенный чудно и разрушенный со временем.
И царь, услышав от них все это, вошел внутрь, и встал пред образом владычицы нашей, и молился молитвою сердечной, и сказал: «О владычица моя, пресвятая дева обоюду естеством Мария, крепость наша и сила наша, благодать наша и честь наша, радость наша и наслаждение, гордость рода нашего[339]339
И. Гвиди полагает, что под «родом нашим» имеется в виду род человеческий. Однако здесь представляется возможным и несколько иное толкование. Дело в том, что и эфиопский царь (через Соломона), и богородица (через своего отца Иоакима) возводили свой род к библейскому царю Давиду из колена Иудина и потому могли считаться родственниками. Поэтому здесь под «родом нашим» царь мог иметь в виду род Давидов.
[Закрыть], от тебя [явился] спаситель всего мира и от тебя [снизошла] щедрость божия на род человеческий! О владычица моя! Щит мой во брани, убежище мое от мятежа людского, благодать моя посреди собрания, оплот мой и спасение мое в стране вражеской, ныне благопоспешествуй стезе моей, даруй мне силу и победу над врагом моим и ненавистниками моими, которые убивают верующих и иереев и жгут церкви, в них же жертва плоти святой и крови пречестной сына твоего, господа неба и земли. Ведаешь ли, о владычица моя, что пожирает огнь ревности древо помышления моего о церквах сына твоего, как сказано в Псалтири: «Ревность о доме твоем снедает меня» (Пс. 68, 10). Не сделай меня посмешищем врагам моим, которые боготворят жир[340]340
Здесь имеются в виду оромские языческие обряды, связанные с жиром жертвенных животных, в частности гадание по жиру.
[Закрыть]. Если же дашь мне силу и победу над врагами моими и возвращусь я в здравии и мире по силе помощи твоей, я подниму дом твой из падения, возведу и отстрою руины его, и возвращу весь удел области, что был в руках его во времена царицы Елены». И, закончив свою молитву, царь вышел и пошел своей дорогой.
И поднялся он из Фарас Меда и ночевал в области, называемой именем Маскаль (Крест). И воистину этот крест, ибо усилились там муки крестные из-за жажды до того, что воду продавали по одному амоле[341]341
См. коммент. 45 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада».
[Закрыть] за кувшин. И поднялся [царь] из Маскаля, и перешел реку Абай, и расположился в Гуане; и поднялся из Гуана и ночевал в Маре; и поднялся из Мара и расположился в Сойю. И встретился там с обозом, который перешел реку Абай по дороге на Данкоро Дур. И поднялся из Сойю и ночевал в Вала; и поднялся из Вала и расположился в Армонеме; и поднялся из Армонема и ночевал в Вадала Меда; и поднялся из Вадала Меда, и расположился в Мэн Йечере, и там отделил и отправил юношей крепких и бойцов, сердца которых в деснице их, которые шли с ним. И еще отправил он многих мужей из полков, которые оставались с обозом, и оставил табот Иисуса, и поместил его на амбе Голь. И тогда содрогнулись все тулама, и вошел трепет, как вода, во внутренность их и, как елей в кости их (Пс. 108, 18), ибо показалось им, что на них будет набег царский.
И там наставлял [царь] всех бойцов войска и заклинал, чтобы никто не отвлекался во время сражения на захват животных и не прекращал убиения врагов, ибо не подобает идти на разграбление добра вражеского, не убив сначала хозяина, как сказано в Евангелии: «Как может кто войти в дом сильного и расхитить вещи его, если прежде не свяжет сильного? и тогда расхитит дом его» (Матф. 12, 29). И еще повелел он, чтобы стоял всякий полк на своем месте, и не переходил на место другого полка, и не затевал ссор. А под конец провозгласил [царь] указ. Он поднялся из Мэн Йечера, и ночевал в Маго, и повелел, чтобы никто из людей стана не зажигал огня и не жег светильников в палатках своих. И поднялся из Маго, и расположился в Манта Вадабе и поднялся из Манта Вадаба, и спустился к подножию его по дороге спуска на Элай, и расположился в Авоте. Он устроил дневку, и поднялся из Авота, и расположился в Дидо Гораде, и повелел расу Анастасию с войском, которое [шло] на вучале, идти до вечера, и прибыть к вучале с запада, и провести ночь близ врат селения вучале в засаде, чтобы не видели их и не слышали, и напасть на вучале на рассвете, и поджечь поля вучале, чтобы дым огня был знаком для царя для нападения на селение валло. Ибо прежде была договоренность о знаке меж царем и меж расом Анастасием и всем войском, что было с ним. И этот Анастасий и войско его пошли, как повелел им царь, и прибыли внезапно к вучале, так что было их не слышно, и расположились, и пали на них, как роса, падает на землю, и напали на рассвете, и вскричали, восклицая: «Мы, воинство господне и копье Иисуса [Навина], пришли на тебя, селение вучале!». И тогда потекли, как вода, витязи вучале, и растаяли сердца их, как воск, и присохли языки их к гортаням, и иссохла, как черепок, сила мышцы их (ср. Пс. 21, 15-16), ибо пришли на них внезапно витязи царя Иясу, когда те спали, и пожгли поля их огнем, и убили устами железа[342]342
«Устами железа» – распространенное эфиопское выражение, означающее «от острия меча».
[Закрыть] юношей их, и забрали в полон жен их, и захватили стада коров их, и не оставили ни утвари домашней, ни мочащегося к стене (III Книга царств 14, 10), и сделали селение их как Содом и Гоморру.
Глава. 21 генбота[343]343
26 мая 1684 г.
[Закрыть] в день праздника владычицы всех нас пресвятой девы Марии-богородицы, когда она является в чести ежегодно в Дабра Метмаке очам всех людей, которые приходят от пределов всей земли и от краев всей страны, творя чудеса и знамения пять дней[344]344
Имеется в виду коптский монастырь ал-Магтас (Дабра Метмак по-эфиопски), расположенный на севере Дельты, где, по преданию, ежегодно 21-го числа девятого месяца (генбота) чудесно являлась дева Мария [30, с. 195-205]. После разрушения этого храма мусульманами эфиопский царь Зара Якоб основал в 1441 г. эфиопский храм того же имени, как сообщает об этом «История царя Зара Якоба»: «Пришло известие от патриарха аввы Иоанна, что мусульмане разрушили Дабра Метмак в Каире, завидуя тому, что явилась в нем ясно владычица наша Мария и уверовали многие из них в христианскую веру. Услыхав это, царь Зара Якоб плакал и скорбел весьма со всем своим воинством и со всеми паломниками, которые некогда пришли из Иерусалима. Затем, когда утешилось сердце его и сердца всех его воинов, он поразмыслил и стал говорить: «Не плачьте и не скорбите, люди христианские: разрушили Дабра Метмак в городе Мисре, а мы выстроим здесь церковь владычицы нашей святыя девы и наименуем ее Дабра Метмак». И, сказав это, царь наш Зара Якоб повелел строить церковь в этой стране и дал ей земельный надел из земли Тагуалата» [16, с. 70-71].
[Закрыть], на рассвете поднялся царь и пошел своей дорогой. Перед ним [несли] табот отца нашего Такла Хайманота, а за ним табот владычицы нашей Марии, ибо пребывал он в этот день близ страны вражеской и распалилось сердце его огнем ревности о доме божием, о котором мы упоминали прежде, не давая сна очам своим и веждам дремания (Пс. 131, 4), как сказано: «Не спит сердце льва, пока не убьет он добычу и не выпьет крови пролитой». И читал он по дороге псалмы, говоря: «Боже, мы слышали ушами своими, отцы наши рассказывали нам о деле, какое ты соделал во дни их, во дни древние. Ты рукою твоею истребил народы, а их насадил; поразил племена и изгнал их. Ибо они не мечем своим приобрели землю и не их мышца спасла их, но твоя десница и твоя мышца и свет лица твоего; ибо ты благоволил к ним. Боже, царь мой! Ты тот же; даруй спасение Иакову. С тобой избодаем рогами врагов наших; во имя твое попрем ногами восстающих на нас. Ибо не на лук мой уповаю и не меч мой спасет меня (Пс. 43, 1-7); ты же, господи боже мой, не покинь нас ныне и не посрами всех нас, коим подобает воевать врага твоего. Не обрати тыл наш врагам нашим и не предай нас на разграбление ненавидящим нас, но восстань, господи, на помощь нам и спаси нас во имя твое!».
Глава. И когда закончил он эту молитву, начал выстраивать полки по порядку и, построив тыл, сказал: «Держитесь и крепитесь ради народа нашего и ради градов бога нашего, все вы, которые пойдут со мною и которые будут держать тыл». И, услышав это, опечалилось весьма все войско, потому что сказал царь: «Я пойду в битву», и говорили ему: «Сохрани тебя господь, господин наш; не пристало тебе идти в битву, ибо неслыханное это дело издревле; когда и в какое время ходил царь в битву? Ныне, господин наш, послушай слова рабов твоих: не ходи с нами в битву, ибо для нас лучше, если ты будешь жив и будешь восседать на престоле твоем. И если побежим мы, не станет преследовать нас сердце врагов наших». И отказался царь и не послушался слова их, ибо он был сын могучий и юноша гордый, с сердцем льва, которое горит и распаляется, когда видит битву. А люди его были крепкими весьма, с душою свирепою, как у медведицы в поле, у которой отняли детей (II Книга царств 17, 8). И сел он на коня по имени Губен[345]345
См. коммент. 190 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада».
[Закрыть], которому бог дал силу и облек шею его гривою; он роет ногою землю, когда идет грудью [навстречу оружию], смеется над стрелами, и не отворачивается от меча, и не может стоять при звуке трубы. При трубном звуке он издает голос: «Гу! Гу!» – и издалека чует битву (ср. Иов. 39, 19-25).
И выбрал [царь] место возвышенное, и разместил там тыл с таботом, короною и знаменем, и пошел, и прибыл в поля валло на рассвете. Валло же, которые из племени вучале и рода карайю, сделавшие пустыню обитанием своим, смеялись над многочисленностью народов и не ведали звука, который бы их пугал. Когда метали они копья, те летели на три поприща, и ноги их были быстры на пролитие крови (Рим. 3, 15). И в то время как прибыл к ним царь внезапно, чей щит блистал, как молния, от гнева которого умаляется земля, от взора которого гибнут народы и от силы которого трясутся горы, тогда содрогнулись поля валло и тесен им стал простор земли. Не уйти было им и не убежать к вучале, когда увидели они издалека дым огня, [охватившего] селение вучале, ибо поджег его рас Анастасий, второй Иоав[346]346
Имеется в виду военачальник ветхозаветного царя Давида, участвовавший во взятии Иерусалима, за что он и получил должность главного военачальника, которую сохранял в течение всего царствования Давида.
[Закрыть], на рассвете, как приказал ему царь, пройдя вчера верхом по дороге с запада. И окружил все селение валло дым огня: с одной стороны от войска царского, а с другой стороны от войска Анастасия, главного советника его.
И обнаружил царь одного юношу крепкого и сильного на реке Анзо из [племени] валло, и убил его из ружья, и свалил с дерева, ибо искушен был в стрельбе из лука и ружья и посрамил бы чад Ефремовых (Пс. 77, 9), которые напрягали лук, стреляли и попадали в волос (Суд. 20, 16), а лук его посрамил бы лук Ионафанов, ибо не возвращалась (стрела] его вспять, не обагренная кровью. И разорена была вся страна валло, и пали все витязи ее, и пожрали огонь и копье юношей ее. И не плакали девы, и не рыдали вдовы, что были в ней, о юношах своих, но плакали о себе, ибо захватили их всех внезапно, как захватывают рыбу неводом, и угнали в полон. И убил там Руру, который есть бэлятен-гета, и убили там все витязи царские всех витязей валло, не дав им убежать, и захватили много стад скота, как песка морского, без числа, ибо бог помог царю в этот день благоприятный, пятницу, которая есть день начала спасения Адама и семени его[347]347
Имеется в виду страстная пятница, в которую Иисус Христос был распят и умер на кресте. После этого, согласно христианской легенде, он спустился в ад, где томились Адам и все потомки его, осужденные за первородный грех, и освободил их, ибо искупил их грехи смертью своею. Именно эта пятница и именуется «днем начала спасения Адама и семени его».
[Закрыть], как сказано: «Во время благоприятное я услышал тебя, и в день спасения помог тебе, и я буду охранять тебя» (Исайя 49, 8). И в этот день был праздник чуда силы владычицы нашей Марии, то бишь 21 генбота[348]348
26 мая 1684 г.
[Закрыть]. И в этот день обрел [царь] победу над врагом по силе молитвы ее, и исполнилось ему моление сердца его, как молил он прежде, стоя пред образом ее во храме ее, как упоминали мы раньше.
И воевал бог людей валло рукою сокровенной, как обещал он царю Сисиннию, отцу его[349]349
Эфиопский царь Сисинний (1604-1632) был прадедом царя Иясу. Он много раз воевал с переменным успехом против оромских племен, в том числе и валло. Его пространная «История», однако, ничего не говорит о таком пророчестве, которое, по-видимому, является позднейшим измышлением.
[Закрыть], говоря: «Не печалься, что противостоят тебе люди валло, когда ты воюешь их, ибо я буду впредь воевать людей валло рукою сокровенной из поколения в поколение». Истолкование же этой руки есть царь наш Иясу, коим бог воевал людей валло рукою его. Не солгало слово надежды на отмщение, которым был обнадежен царь Сисинний, отец его, [но исполнилось] в четвертом поколении при сем царе нашем Иясу, удальце из удальцов, что от чресел сего царя Сисинния, льва из львов. И тогда пребывал позади царя акабэ-саат авва Асара Крестос, могучий словом и сильный деяниями, воссев на коня по имени Макада[350]350
На коня с именем, т.е. на боевого коня. Это обстоятельство подчеркивается особо, так как обычно эфиопские церковники хотя и сопровождали царя в походы, но на коней не садились и в боевых действиях участия не принимали.
[Закрыть] и держа в руке дрот, ибо распалилось сердце его огнем любви к царю, и говорил он: «Смерть ли, жизнь ли господину моему, царю, с ним и меня пусть постигнет!». И возвратился царь, одержав победу, в тыл со многими удами вражескими, и многою добычей, и многими рабами и рабынями, которых полонили, без какого-либо ущерба ни для кого [из своих] людей. [Как говорится]: трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит (Исайя 42, 3)[351]351
Последняя фраза будет понятной, если вспомнить начало 42-й главы книги пророка Исайи, которая здесь процитирована: «Вот, отрок мой, которого я держу за руку, избранный мой, к которому благоволит душа моя. Положу дух мой на него, и возвестит народам суд. Не возопиет и не возвысит голоса своего и не даст услышать его на улицах. Трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит; будет производить суд по истине; не ослабеет и не изможет, доколе на земле не утвердит суда, и на закон его будут уповать острова. Так говорит господь бог...» (Исайя 42, 1-5). Таким образом, дееписатель царя стремится изобразить своего героя избранником божиим по довольно заурядному поводу – победы царя над противником, в результате чего была захвачена обычная добыча: скот и рабы.
[Закрыть]. Тогда были полны веселия уста всего мира (ср. Пс. 125, 2) и радовался язык всех людей. И тогда между народами говорили: «Великую победу сотворил господь народу христианскому!» (ср. Пс. 125, 2).
И поднялся [царь] из того места, где пребывал его тыл, и расположился в Агуа, а рас Анастасий повернул и пришел туда, одержав победу там, где был, – на дороге, справа от страны валло. Если бы противостояли хоть немного [полкам] Дэнсар и Касар[352]352
Дэнсар и Касар – названия полков, которыми командовал Юлий.
[Закрыть] витязи вучале, была бы [Юлию] удивительная победа над ними. [Но] увидели [его] львиное величие эти скоты пустыни – витязи вучале, он обратил их в бегство, и прогнал, и [попрал], как уличную грязь (Пс. 17, 43), и убил их, и не оставил из них убежавшего, и разграбил все их селения, и захватил стада их скота, и полонил их жен, и вошел к господину своему, царю, с величием и благодатью, ибо то был юноша гордый, доблестный [в борьбе] за веру Юлий. И там царь провел воскресенье.
Глава. И там покрылся весь стан всяким разным мясом говяжьим[353]353
Обычно после победы над оромскими кочевниками-скотоводами эфиопские воины захватывали большое количество скота, который тут же начинали резать. Мотивы для подобной поспешной и безудержной резни были просты: львиную долю живого скота царь мог забрать и угнать куда хотел; зарезанный же скот оставалось лишь съесть на месте. Это прекрасно понимали и царь и воины, и причины подобного изобилия были им хорошо известны.
[Закрыть], так что говорили друг другу видевшие: «Уж не бог ли осыпал говядиной, словно пылью, стан этот?».
Глава. 24 генбота[354]354
30 мая 1684 г.
[Закрыть] поднялся [царь] из Агуа, и расположился в Дидо Гораде, и поднялся из Дидо Гораде, и расположился в Дэльдей[355]355
Дэльдей буквально означает «мост».
[Закрыть], и встретился с вейзаро Еленой. И поднялся из Дэльдей, и расположился в Айта, и встретился с обозом; и поднялся из Айта и расположился в Балькуа под амбой, называемой Барара; и поднялся из Балькуа и расположился в Коло; и поднялся из Коло и расположился в Ганёч; и поднялся из Ганёч к расположился в Валака Фадж; и поднялся из Валака Фадж и расположился в Бушколала; и поднялся из Бушколала и расположился в Кедус Вуха; и поднялся из Кедус Вуха и расположился в Асмэте; и поднялся из Асмэта и расположился в Сойю; и поднялся из Сойю и расположился в Данкоро Дуре; и поднялся из Данкоро Дура и расположился в Менгаше; и поднялся из Менгаша и расположился в Ахайо. И там задумал было перейти реку Абай по дороге на Энабэсе и свершить паломничество ко храму владычицы нашей Марии[356]356
Это паломничество царь хотел совершить во исполнение своего обета богородице, данного ей перед битвой, «поднять ее дом из падения, возвести и отстроить руины его».
[Закрыть], но решил остаться и не губить людей трудностью перехода, и силою потока, и холодом зимним[357]357
См. коммент. 92 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада». В это время начинался сезон больших дождей, когда путешествия становились затруднительными, а переход через такую большую реку, как Абай, просто опасным.
[Закрыть], ибо то был месяц сане. И повелел он азажу За-Манфас Кеддусу и Йеблань Лаабдату [и] всем сотникам Энабэсе идти в Энабэсе и отдать во владение храму владычицы нашей Марии [землю], что от реки и до реки.
И поднялся он из Ахайо 12 сане[358]358
16 июня 1684 г.
[Закрыть], и перешел реку Башело, и расположился в земле Муджа, называемой Танкот. И там погубили и убили многих людей стана, которые расположились и ночевали в междуречье, потоки водные из-за больших дождей[359]359
Ночевки на берегу рек в Эфиопии чрезвычайно опасны в сезон дождей, когда вода из-за осадков, выпавших в верховьях реки, может стремительно и почти бесшумно подняться и не только затопить, но и просто смыть спящий лагерь.
[Закрыть]. И поднялся он из Танкота, и расположился в Йешо, и провел там воскресенье. И поднялся из Йешо и расположился в Мэхре; и поднялся из Мэхра и расположился в Сэмада; и поднялся из Сэмада и расположился в Эсте; и поднялся из Эсте, и вошел в Аринго 20-го сане, и провел там воскресенье. А 25 сане поднялся из Аринго и расположился в Хамад Баре. И поднялся из Хамад Бара, и расположился в Карода, и поднялся из Карода, и вошел в Эмфраз, и провел там воскресенье. И поднялся из Эмфраза и расположился в Вайна Арабе; и поднялся из Вайна Араба и расположился в Мэнзэро; и поднялся из Мэнзэро и расположился в Цада; и поднялся из Цада и вошел в Гондар в здравии и мире 4 хамле[360]360
8 июля 1684 г.
[Закрыть].
Глава. 18 хамле разнеслась весть об упокоении вейзаро Валата Хайманот, которая была дочерью сестры [царя], вейзаро Амлакавит, по дороге в земле Тамбен, когда шла она в Гондар из области Эндерта. И был плач великий в доме царицы и в доме царя.
Глава. Начался маскарам в пятницу, [год] Матфея-евангелиста. 3 маскарама[361]361
10 сентября 1684 г.
[Закрыть] пришли к нему послы от вучале, то бишь [от племен] джаре, ваййю и ало цадато, ибо послали их избранные вучале, говоря: «Помилуй нас, господин наш, царь, по обычаю милосердия твоего, дабы стали мы тебе рабами и вошли сюда, в стан твой. А если нет и по воле твоей будем мы жить, где пребываем [сейчас] здесь, то будем мы твоими землепашцами, перековав мечи свои на орала и копья свои на серпы» (ср. Исайя 2, 4).
Глава. 14 маскарама украсил [царь] всех людей стана одеяниями парчовыми, и поясами, и кинжалами, и обручьями, избрав [для награждения] из священства тех, кого называют «очами божиими», то бишь акабэ-саата авву Асара Крестоса, памятуя, как прежде тот стоял в битве подле царя, словно воин. Ему он дал сверх [этих] украшений и возложил на главу его золотую скуфью. [Другим был] глава ученых Мамо, любимый и хвалимый ото всех за красу деяний своих, который, когда шел царь в битву, стоял, простирая руки к таботу и молясь, подобно людям Моисея, пока не были побеждены амаликитяне, [то бишь] люди валло, и возвратился в здравии царь наш Иясу по молитве его. [Еще другими были] цераг масаре Константин, мудрый и ученый, авва Завальд, архиерей табота отца нашего Такла Хайманота, могучий деяниями и мудрый советом, и два цехафе-тээзаза, и амхарец авва Вальда Крестос, умудренный в Писании. И украсил [царь] все священство, и всех князей, и всех сотников, и всех чава, вплоть до конюха [своего], называемого Амсало, и всех знатных женщин, вплоть до рабынь, пекущих хлеба и готовящих кушанья, ибо обычаем его было презрение к имению и не любил он стяжать богатства, и не собирал он добра, памятуя слово Евангелия, гласящее: «Не собирайте себе сокровищ на земле, но собирайте себе сокровища на небе» (Матф. 6, 19-20). И того ради расточал он добро, и раздавал всем, и смеялся над многими людьми, которые собирают и не знают для кого (ср. Лук. 12, 16-21).
Глава. 17 маскарама [царь] справлял праздник честного креста с радостью и пением неделю. И по прошествии праздничной недели сам царь воссел на коня пред князьями, и воззвал к спасу, царю небесному, который есть спаситель всего мира господь наш Иисус Христос, и похвалился древом честного креста, и преломил многие дроты, и тем показал всему народу преломлением дротов, как преломит [бог] роги врагов древа честного креста. Дивен был сей знак царствия его и красы мужества его, [явленный] без слов.
Глава. И после сего послал царь к эччеге, авве Кириаку, наставнику Дабра-Либаносскому, который зимовал в стране Чальма, говоря: «Приходи быстрее и входи в стан», и послал [свою] печать ко всем наставникам и монахам, пребывающим в монастырях, обителях и пещерах. И призвал он их и сказал им: «Приходите быстрее и прибудьте ко мне», и провозгласил указ в столице своей, гласящий: «Пусть все люди, которые не пришли в столицу, приходят, а те, кто пришел, не уходят; и да будет собор 12 тэкэмта!»[362]362
19 октября 1684 г.
[Закрыть]. И пришел из Чальма эччеге авва Кириак и вошел в столицу, и пришли все наставники и монахи монастырей, и собрались все общежития Вальдеббы, Магвины, Кантафа, Кораца и все общежития Гажге, Нара и Вамбарья и другие общежития пустыней, множества коих не исчислить, как [не исчислить] звезд небесных и песок морской. И повелел царь дать им дома в столице и расселить всех по родам их. И еще установил им царь пищу и питие, соответствующее множеству их, пока они будут собираться и держать совет о делах веры на соборе в день, им самим назначенный. И немного дней спустя, после того как отдохнули они от тягот пути, призвал царь в дом свой всех монахов по родам их и приветствовал их со смирением. Они же приветствовали его с радостью и веселием, ибо томилась душа их много дней, как земля, жаждущая в уповании росы приветствия его, второго Константина[363]363
Имеется в виду восточноримский император Константин Великий. Церковь чтит память его как святого и равноапостольного и в особую заслугу ставит ему не только признание христианства, подвергавшегося гонениям при его предшественнике – Диоклетиане, но и созыв Никейского собора в 325 г., осудившего арианство. В нашем тексте царь называется «вторым Константином» как раз в связи с созывом собора в Гондаре.
[Закрыть], гордости чад веры православной отцов наших апостолов. И вопросил он их и сказал: «Как поживаете?». И ответили они ему и сказали: «Благословен господь бог наш, о господин наш, царь, явивший нам тебя в здравии, ибо ты – надежда всех нас, опора веры нашей православной!». И, побеседовав немного с царем о величии господа бога их и о спасении Иерусалима православия[364]364
Под «Иерусалимом православия» имеется в виду единоверие эфиопской церкви, пережившей в это время полосу религиозных споров и разногласий, грозивших перерасти в настоящий раскол.
[Закрыть], возвратились они по домам.
Глава. Начался тэкэмт. И 2 тэкэмта[365]365
9 октября 1684 г.
[Закрыть] призвал царь авву Синоду, митрополита Эфиопии, к себе и эччеге авву Кириака, наставника Дабра-Либаносского, и сказал: «Вот собрали мы всех монахов с востока и запада ради дела веры, святой троицы и дела соединения и помазания[366]366
См. коммент. 180 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада».
[Закрыть], ибо слышали мы, что ссорятся они между собой все время. Ныне вы прежде всего помирите мне их по родам их, дабы согласились они, и стали единодушны, и составили бы все слово единой веры православной, взяв свидетельства от слов святого Писания, ветхого и нового, и от святых отцов». Тогда поведали митрополит и эччеге то, что повелел им царь, всем монахам, что собрались там, и сказали им: «Помиритесь сначала между собою, а затем приступайте к делу веры, ибо к делу веры приступают не в ненависти, а в мире». И посреди этой речи встали люди собрания Гажге и сказали: «Сначала приведите нам За-Иясуса, который пребывает в Сарка[367]367
Имеется в виду слепой За-Иясус из Годжама, который на соборе 1654 г. в Аринго защищал точку зрения сторонников «помазания», однако был тогда отлучен и сослан. Теперь, спустя 30 лет, поборники «помазания» отказываются мириться со своими противниками, пока не будет возвращен их сосланный лидер.
[Закрыть], и, после того как он придет, мы будем говорить». Но остальные не согласились и не вступили на путь примирения, но разделились надвое, отговаривались и сказали: «Завтра мы посоветуемся и скажем». Тогда пришли митрополит и эччеге к царю и поведали ему все слова ответа этих монахов и как разделились они и не согласились на мир. А царь по обычаю своему, благой, и терпеливый, и любящий веру православную, миротворец, услышав речь их, ответил и сказал: «Да будет, как они сказали: пусть посоветуются и завтра скажут. А За-Иясуса приведут им после того, как я посоветуюсь с митрополитом, если не воспретит он». И наутро он посоветовался с митрополитом, и послал в Сарка, и привел им За-Иясуса, дабы искоренить их отговорки.
Глава. Начался хедар. И 12 хедара[368]368
18 ноября 1684 г.
[Закрыть] собрал царь к себе всех монахов и сказал им: «Какими ныне отговорками отговариваетесь и не приступаете к переговорам? Я до сих пор жду вас, а ко мне каждый день приходят чава из Годжама и Амхары, говоря: «Если не поднимешься ты скоро из Гондара, погубят галласы твою страну!». Что же мне проводить лето в Гондаре? Вот привел я вам За-Иясуса, когда вы сказали мне: «Приведи [его] нам». А вы, которые говорили: «Мы посоветуемся и скажем», говорите ныне то, что насоветовали!». И поднялись все люди Дабра Либаноса по приказу эччеге, аввы Кириака, и встали пред царем и митрополитом, и сказали: «Нет у нас ни тяжбы, ни вражды с нашими братьями ни из-за наследия, ни из-за вотчины, кроме [расхождений] в делах веры, ибо мы говорим, что всякое дело веры устанавливается свидетельствами святого Писания, ни прибавляя, ни умаляя от него. Мы не устанавливаем дело веры православной по нашим словам без свидетельств святого Писания. По этому поводу пусть рассудит нас царь как Константин, будучи заодно с митрополитом и эччеге и посадив заседателями сановников и князей. Мы же во всех речах наших не отклонимся от порядка и решения царского!». Это говорили авва Эда Крестос, настоятель Магвинский, и авва Николай, и авва Евстафий, и авва Бета Кэсос, и авва Вальда Кэсос, и авва Рэсуй, и авва Гиркан, и юродивый Канаферо словами гладкими и речами приятными. И тогда вопросил царь авву Табдана, и авву Сэлтана Крестоса, и Севира, и авву Афанасия, и всех из дома аввы Евстафия и сказал им: «Таковы же будут ваши речи или нет?». И ответили они ему и сказали: «И у нас нет вражды с ними по какой-либо другой причине, кроме дела веры, ибо мы веруем верою, установленной на соборах во времена государя Алам Сагада и государя Аэлаф Сагада, хорошая она или дурная, правая или неправая, порождение ли она сердца [человеческого] и основана на словах [человеческих] или изошла от корня святого Писания. И не уклоняемся мы от нее ни вправо, ни влево, ибо установили нам ее прежние отцы наши». И привели они [изречение] из Писания, которое гласит: «Не разрушь установления отцов твоих», и говорили: «Да не судит нас царь, но только митрополит и да не заслушивают дела нашего сановники и князья!». И, сказав это, порушили они круг [собрания] 24 хедара[369]369
30 ноября 1684 г.
[Закрыть], поднялись и разошлись по домам. А царь, услышав все эти речи их, не стал преследовать их во гневе, но стерпел, ибо терпение было уделом наследия, что унаследовал он от отца своего, царя Аэлаф Сагада, далекого от гнева, многомилостивого и праведного.
Глава. 27 хедара провозгласил царь указ и сказал: «Пусть все монахи идут по кельям своим, пока не призовем мы их на собор в месяце генботе в день преполовения[370]370
Праздник преполовения приходится на 25-й день после пасхи.
[Закрыть]».
Глава. Начался тахсас. 29 тахсаса[371]371
4 января 1685 г.
[Закрыть] справил царь праздник рождества в Гондаре и пребывал там.
Глава. Начался тэр. 4 тэра[372]372
9 января 1685 г.
[Закрыть] поднялся [царь] из Гондара и вошел в Аринго 8 тэра, расположившись на прежней стоянке, что и в [том] походе, о котором мы упоминали прежде, и не след нам снова писать об этом месте, и справил там праздник крещения. 25 тэра[373]373
30 января 1685 г.
[Закрыть] вошел он [на остров озера] Тана справить праздник мученика Кирика по обыкновению своему. И, выйдя с [острова озера] Тана, прибыл он в Гугубен [отпраздновать] память аввы Яфкерана Эгзиэ[374]374
Св. Яфкерана Эгзиэ, живший в конце XIII – первой половине XIV в., был основателем озерного монашества на островах и берегах оз. Тана. Именно он основал общежительный монастырь в Гугубене. Его «Житие» имеется в русском переводе [5].
[Закрыть] и возвратился в Аринго.
Глава. Начался якатит. 7 якатита[375]375
11 февраля 1685 г.
[Закрыть] [царь] отпраздновал там с пением и гимнами память Амха Гиоргиса и аввы Цэге Денгеля, настоятелей Магвинских[376]376
Это специальное чествование памяти настоятелей Магвинских Амха Гиоргиса и Цэге Денгеля имело свою подоплеку. Дело в том, что в 1657 г. Магвинский монастырь был разгромлен по приказу царя Василида, а Амха Гиоргис с братией – убиты. Что вызвало эти царские репрессии, мы не знаем, но видим, что теперь, 30 лет спустя, Иясу стремится загладить вину своего деда перед этим монастырем. Стремление это понятно ввиду приближающегося собора, когда царь старался заручиться поддержкой возможно большего числа церковников.
[Закрыть]. 12-го якатита спустился царь в Женда, воссев на коня, и прибыл туда один в 9-м часу, выйдя из Аринго [и придя туда] за один день, который был днем пятничным, и видевшие [это] содрогнулись и поразились. И встретился он с митрополитом. А причина путешествия царя к митрополиту была в том, что отказался митрополит прийти в Аринго, когда призывал его царь и посылал к нему много раз, говоря: «Приходи в стан, отче, чтобы вместе провести лето и посоветоваться о свяществе и царстве». Он же отказался прийти в стан царский, как упоминали мы прежде. Он затворил врата, приняв канон [покаяния] из-за сильной печали, и томилась душа его мукою смертною, когда огорчили его монахи и взволновали грамотой послания, гласившей: «Приятно ли тебе изгнание наше, о митрополит, и рассеяние наше, как овец без пастыря, когда ты, пастырь наш, – не общник нам в изгнании за веру, за которую ты отлучал на соборе много раз? Разве не взыщет с тебя бог за все это? Ибо не помогал ты нам наделением власти свящества, коя есть ключи царствия небесного, как говорится: «кому много вверено, с того больше взыщут» (Лук. 12, 48). Ты пренебрегаешь нами, а смеешь называть нас чадами своими; всякое время ты гнушаешься тем, что говорим мы тебе, и перевешивает нас перед лицом царя твоя любовь к митрополичьему сану. Но где твой сан митрополичий? Разве не знаешь ты, что послал царь Чальфа Давита, и Вальда Тенсаэ, и других монахов вместе с мусульманином, по имени Эмар, к патриарху Египта, чтобы привести оттуда митрополита вместо тебя, в то время когда ты еще жив? А до сего разве не сместил царь Вальда Хайманота, любимца твоего, с должности эдуга[377]377
См. коммент. 226 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада».
[Закрыть] и не назначил За-Манфас Кеддуса, дружинника[378]378
См. коммент. 153 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада».
[Закрыть] Руфаэля, против твоего желания, чтобы был он тебе стражем и курання[379]379
См. коммент. 219 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада».
[Закрыть] в твоем [собственном] доме, ибо желает царь начать вражду с тобою». И другие речи и им подобные говорили монахи в своей грамоте послания и обвиняли царя перед митрополитом.
И потому пошел царь к митрополиту и встретился с ним, как мы упоминали раньше. И сказал царь митрополиту смиренно и любовно: «Разве истинными кажутся тебе, отче, обвинения в грамоте послания тех, кто порушил круг [собрания] соборного пред тобою, говоря, что не мне судить [их], и кто стоит за веру, основанную на словах [человеческих], а не на свидетельстве из свидетельств святого Писания? Что до назначения мною эдуга без твоего желания, отче, то не начинаю я вражды с тобою и не говорю: «Пусть будет [он] тебе стражем и курання», но сделал я [это потому, что] назначение наместников и смещение наместников есть обычай царей, отцов моих. Если ты хочешь, чтобы назначил я тебе другого эдуга, назначу я тебе Сэлтана Кэсоса из чава иту[380]380
Т.е. военачальника царского полка, набранного из воинов оромского племени иту.
[Закрыть] и смещу ради тебя За-Манфас Кеддуса. А что говорят они тебе: «Послал [царь] к патриарху, чтобы привести митрополита», то это правда, отче, но не для того, чтобы сместить тебя и назначить его вместо тебя. Но думал я поселить его в другом месте, когда он придет, пока не сойдешь ты в мир отцов твоих. А если скажешь ты: «Зачем решился ты посылать письмо к патриарху без моего согласия», отпусти мне, отче, [этот грех]. А если есть что другое, чем огорчил я тебя и опечалил, помилуй меня, отче! А что до дела веры, то не уклонился я от пути святого Писания и не сворачивал с него ни вправо, ни влево. Коли вернусь я в Гондар благополучно по воле божией, войду в свой дом по милости и щедрости господней, устрою я собор. Ты же будь судьей и примири свидетельством святого Писания все собрание святой церкви апостольской и утверди его в вере православной. А коли будет вся речь моя, сказанная пред тобою, ложной, да будет мне свидетелем бог отца нашего Такла Хайманота[381]381
Обычай клясться богом какого-нибудь авторитетного лица (светского или духовного – безразлично) был широко распространен в Эфиопии вплоть до революции 1974 г. При этом предполагалось, что за нарушение такой клятвы клятвопреступник будет наказан не только богом, но и тем лицом, имя которого упоминалось. В этой связи интересен рассказ русского путешественника А.К. Булатовича: когда один из его эфиопских слуг заклял другого «богом Булатовича» не трогать его, а тот пренебрег этим заклятием, сам А.К. Булатович вынужден был вмешаться и наказать обидчика ради поддержания авторитета своего имени [4, с. 104].
[Закрыть], и да рухнет на мою голову стена завета владычицы нашей Марии, и да постигнет меня слово твоего [отлучения], отче!».
Услышав всю эту речь, подивился митрополит сладости слова его и благодати уст царя, и утешилось сердце митрополита, печалившегося весьма из-за грамоты послания мужей злополучных, о которых мы упоминали прежде. И сказал митрополит царю: «Прекрасна речь твоя. Я же не преступлю слова твоего. Отныне да благословит тебя бог, да продлит дни твои, и да подаст тебе силу на врага твоего и благо воинству твоему, и да направит путь твой в вере православной, и да отпустит тебе [грехи] во всяком деле, о котором говорил ты мне: «Отпусти мне». И завершил митрополит свои благословения царю, и настал мир между царем и митрополитом. И потому пели песни все девы страны Женда всю ту ночь, покуда не рассвело. А наутро на рассвете поспешил царь в Горгору и прибыл ко всем островам – Галиле, и Бергида, и Маткория – и прибег ко всем святым, которые пребывали там. И возвратился [царь] в Аринго, и отпраздновал там половину поста, и справил там святую неделю.
