Текст книги "Эфиопские хроники XVII-XVIII веков"
Автор книги: Автор неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц)
Эфиопские хроники XVII-XVIII веков
ВВЕДЕНИЕ
Предлагаемые вниманию читателя переводы четырех памятников эфиопской средневековой историографии («История царя царей Аэлаф Сагада», «История царя царей Адьям Сагада», «Житие царя нашего честного именем Иясу» и «История царя царей Бакаффы») являются продолжением работы, начатой еще акад. Б. А. Тураевым, по переводу на русский язык произведений эфиопской историографии, которая, по его выражению, «одна могла бы составить славу любой литературе» [1 5, с. 1 53]. Эту работу Б. А. Тураев завершить не успел. В 1936 г. вышел его посмертный труд «Абиссинские хроники XIV-XVI веков», куда вошли переводы «Сказания о походе царя Амда Сиона», хроника царя Зара Якоба и его преемников и хроники царей Лебна Денгеля, Клавдия и Мины. В 1984 г. вышла книга «Эфиопские хроники XVI-XVII веков», содержащая переводы «Истории царя Сарца Денгеля», «Истории галласов» и «Истории Сисинния, царя эфиопского». Настоящая книга «Эфиопские хроники XVII-XVIII веков» продолжает эту работу.
ИСТОРИЯ ЦАРЯ ЦАРЕЙ АЭЛАФ САГАДА
ПРЕДИСЛОВИЕ
В 1632 г. эфиопский царь Сисинний, поняв безнадежность своей попытки ввести католичество в стране и устав бороться с беспрерывными мятежами вассалов, указом восстановил в стране прежнюю «александрийскую веру» и отрекся от престола в пользу своего старшего сына Василида. В эфиопском летописном своде, известном под названием «Краткая хроника», именно Василид изображается инициатором восстановления национальной веры в стране: «В этот [год] пошел государь [Сисинний] в Ласту в поход. В этот [год] сразился он с бунтовщиком, ибо прежде, когда поднялся он из столицы своей Данказ, приблизился к нему абетохун Фасиль, сын его, пребывавший тогда в Самене дедж-азмачем, и сказал государю, отцу своему: «О господин наш, царь, вот возмутились все и смущаются все из-за этих выдумок франкских, которых мы не видывали и не слыхивали и которых нет в писаниях отцов наших. Мы же боимся тебя, и постыжаемся перед ликом твоим, и соглашаемся с тобою устами, но не сердцем. Ныне же дай обет господу, что вернешь ты веру александрийскую, ежели подаст он тебе победу над врагами твоими!». И сказал царь: «Ей». И тогда начался [месяц] сане в субботу, а 3-го сане, в понедельник, устроил сражение государь Сэлтан Сагад в Вайна-Дега и победил мятежного Рэтуэ Амлака, шума Вага, и Бихоно Хаяля, военачальника Малька Крестоса, самозванца из Эмакина. Этот же Малька Крестос спасся, а его многочисленное войско погибло. И тогда возвратил царь веру александрийскую указом, который гласил: «Да возвратится вера и да воцарится Фасиль, сын мой! Я же устал, негоден и болен». Это было 5 сане, а другие говорят, что 21-го» [25, с. 324-325].
И в эфиопской, и в зарубежной исторической литературе воцарение Василида (1632-1667) обычно изображается как отказ от невиданных новшеств Сисинния, поставивших страну на грань гражданской войны, восстановление национальной веры, изгнание иезуитов и вообще возвращение «на круги своя». В заслугу Василиду помимо прекращения религиозных распрей ставится также и основание в 1636 г. города Гондара – первой постоянной столицы эфиопского царства после падения Аксумской державы, и именно с этого времени историки начинают отсчитывать время нового, так называемого «гондарского» периода в эфиопской истории. Однако внимательное рассмотрение событий тех лет заставляет усомниться в реальности подобной идиллии. И первое, что может вызвать подобные подозрения, – это отсутствие собственной официальной «Истории» царя Василида. Казалось бы, царь, оказавший своей стране и церкви такую важную услугу, как восстановление национальной веры, царь, занимавший эфиопский престол чуть не рекордный по длительности срок – 36 лет, мог рассчитывать на внимание со стороны летописцев. И тем не менее это единственный эфиопский царь в XVI и XVII вв. из царствовавших более пяти лет, который не имеет собственной «Истории»! Можно, конечно, предположить, что такая «История» была написана, однако пропала впоследствии. Разыскания хотя бы следов ее не дали ничего. Последние сомнения были рассеяны 14-й главой «Истории царя царей Бакаффы», в которой повествуется, как царь Бакаффа приказал своему историографу Синоде зачесть свой труд публично, а затем «присоединить ее к истории царей, отцов его, Аэлаф Сагада и Адьям Сагада» (с. 316), т.е. его отца и деда. Это было 12 декабря 1725 г., т.е. спустя 58 лет после смерти Василида. Если тогда не была известна «История» Василида, то, вероятнее всего, она просто никогда не существовала. Однако для такого нарушения традиции должны были быть достаточно веские основания.
Для того чтобы определить их, нужно взглянуть на время его царствования с другой стороны. Василид основал Гондар и вслед за своим отцом строил там дворцы и мосты. И по сей день Гондар тесно связан с именем Василида, и в народе бытует множество легенд про этого царя – основателя города. Это естественно, но другое здесь удивляет и привлекает внимание: в этих легендах (безотносительно к их исторической достоверности) личность царя рисуется самыми черными красками: то Василид предается беспрестанным грехам со своими многочисленными наложницами, за что бог насылает на город разнообразные бедствия, от которых царь откупается возведением церквей; то Василид тысячами казнит церковников и простых мирян, осуждающих его безнравственный образ жизни, а затем, чтобы испросить у бога прощение, строит для жителей мост через реку, которым может пользоваться любой с единственным непременным условием: проходя по нему, попросить бога помиловать душу царя [51]. Итальянский консул А. Поллера собрал с помощью эфиопского книжника Тесемма Энгида Верк множество подобных легенд, ценность которых для историка заключается не в приводимых фактах (совершенно фантастических), а в отношении к царю Василиду как к великому грешнику, а отнюдь не благодетелю своей страны. Все это может навести на мысль о том, что его долголетнее царствование было, по-видимому, омрачено каким-то серьезным конфликтом с эфиопской церковью, конфликтом, характер которого остается пока неясен. Впоследствии этот конфликт был благополучно разрешен его сыном, царем Иоанном (1667-1682) в результате чего именно Иоанн, а отнюдь не его отец, Василид, был прозван «праведным» и причислен к лику святых эфиопской церкви. Ни из «Истории» царя Иоанна, ни из синаксарного его «Жития», разобранного Б.А. Тураевым [11, с. 281-284], невозможно понять, за какую иную услугу эфиопская церковь могла оказать ему столь высокую честь. Таким образом если для Иоанна результатом конфликта его отца было причисление его к лику святых, то для нас таким результатом явилось отсутствие пространной «Истории» основателя Гондара и официальная историография гондарских царей начинается с «Истории» Иоанна (Аэлаф Сагада). Перевод его на русский язык сделан по изданию [23, с. 3-55].
ИСТОРИЯ ЦАРЯ ЦАРЕЙ АЭЛАФ САГАДА
Во имя отца и сына и святого духа начинаем мы писать историю, что слаще меда и сахара, лучше золота и камня топаза драгоценного, что побуждает уста вещать, а уши внимать, [историю] честного и великого царя царей Аэлаф Сагада, названного по благодати божественного [крещения] именем Иоанна-евангелиста[1]1
Эфиопские цари при восшествии на престол получали особые «царские имена», которые отличались от имен, данных при крещении. Царским именем героя настоящего повествования было Аэлаф Сагад (т.е. «тысячи [ему] поклонились»), а при крещении он был наречен Иоанном.
[Закрыть]. И соединилось имя его с именем[2]2
Эфиопы верили, что имя влияет на характер его носителя и все поведение его. Так, в «Истории Сисинния, царя эфиопского», деда царя Иоанна, прямо говорится: «И дали ему имя по имени славного мученика, могучего и добропобедного Сисинния, который убил Верзилью-колдунью, принимавшую обличье змеи, и зверя, и птицы. И после того как убил ее, стал он мучеником, во имя господа нашего Иисуса Христа. И этого царя нарекли родичи Сисиннием, потому и стал он могучим, ибо, как говорится, имя ведет к соответственным деяниям» [20, с. 157].
[Закрыть], и вера его с верою, и деяния его с деяниями того, кто изгонял бесов, когда прибегали к гробнице его, и исцелял всех болящих и страждущих, когда их помазывали землею, в которой пребывала плоть его святая. Но бог да управит писание наше. Аминь.
Сей царь праведный был сыном царя царей Алам Сагада, сына царя царей Сэлтан Сагада[3]3
Иоанн был сыном царя Василида, носившего царское имя Алам Сагад (т.е. «мир [ему] поклонился»), и внуком царя Сисинния, носившего царское имя Сэлтан Сагад (т.е. «владыки [ему] поклонились»). Как видим, в выборе царских имен прослеживается определенная традиция.
[Закрыть], от честной госпожи Эхата Крестос, дочери одного человека из вельмож Валака, которого звали Акарйос. И после того как родился, воспитывался он воспитанием прекрасным, в совете, в наставлении и в обучении св. Писанию, то бишь Ветхому [завету] и Новому. А когда возрос, обучился метанию копья и стрельбе из лука, верховой езде и плаванию. И взял ему отец жену по имени Сабла Вангель, дочь мужа честного по имени Габра Маскаль, из людей мадабай[4]4
Мадабай – старинный эфиопский род выходцев из военного служилого сословия. Представители этого рода занимали видное положение при дворе еще в начале XVI в. (например, Робель Мадабайский [19, с. 202, 276]). Первоначально же имя Мадабай было названием царского полка.
[Закрыть]. Они любили друг друга: он любил ее и она любила его, ибо соединились они вдвоем в чистоте и страхе божием. И был он хорош пред богом и людьми, ибо любил бедных и убогих, вдов и сирот, плакал с плакавшими и радовался с радовавшимися. И потому возлюбили его сугубо все люди стана[5]5
В Эфиопии до основания города Гейдара в 1636 г. в царствование Василида (1632-1667) не было городов. Роль культурных центров в стране играли крупные монастыри, а политическим центром царства был постоянно перемещающийся царский стан, представлявший собой военный лагерь. С 1636 г. в Эфиопии появилась постоянная столица, и выражение «царский стан» стало равнозначно понятию «двор». «Людьми стана» назывались придворные, царский клир и военачальники.
[Закрыть] – князья и воинство – более всех братьев его царевичей.
Тогда на 7160 год [от сотворения] мира, на 244 год благости, на 1660 год [от] воплощения [Христова], на 1384 год мучеников, на 1979 год Александра, на 1021 год мусульман[6]6
Эфиопы заимствовали свой календарь из Египта. Египетский календарь, созданный еще в V-IV тысячелетиях до н.э., делил год на 12 месяцев, по 30 дней в каждом. За последним месяцем следовали еще 5 дней, которые греки впоследствии назвали эпагоменами, а эфиопы выделили в 13-й месяц пагумен. Египетский царь Птолемей Эвергет добавил в календарь еще один день через три года на четвертый для согласования календарного счисления с солнечным циклом. В таком виде египетский календарь и был заимствован эфиопами у коптов. Взяли эфиопы и коптское летосчисление, которое имеет четыре разновидности: 1) по эре Диоклетиана (с 284 г.), учрежденной римлянами, которую христиане стали называть «эрой мучеников», не желая поминать имени этого гонителя христиан; 2) от рождества Христова, приняв хронологические выкладки римского монаха Дионисия Малого в том, что в 284 г. от Диоклетиана шел 532 г. от рождества Христова; 3) от сотворения мира, приняв, что от сотворения мира до рождества Христова прошло 5500 лет; 4) по «годам благости», которые первоначально отсчитывались от «эры мучеников» (284 г.) с прибавлением пасхального периода, или великого индиктиона в 532 года. Сам термин «год благости» заимствован из Пс. 64, 12: «Благословиши венец лета благости твоея, и поля твои исполнятся тука». Впоследствии летосчисление по «годам благости» менялось неоднократно, и в нашем тексте «год благости» 244-й на 600 лет разнится от первоначального. Со второй половины XIX в. и до наших дней «годами благости» стали называть летосчисление от рождества Христова по эфиопскому календарю, который в настоящее время отстает от европейского на 7 лет 8 месяцев и 11 дней. Это расхождение вызвано тем обстоятельством, что ни копты, ни эфиопы не приняли календарных реформ Юлия Цезаря в 46 г. до н.э., а затем и папы Григория XIII в 1582 г.
Были знакомы эфиопы также и с летосчислением по «эре Филиппа», которую они называли «годами Александра [Македонского]», и мусульманским летосчислением по «годам хиджры».
[Закрыть] по солнечному счислению, а по лунному счислению на 7349 год и 141-й день[7]7
>. Это расхождение вызвано тем обстоятельством, что лунный год короче солнечного и состоит из 354 дней, в то время как солнечный равен приблизительно 365 с четвертью дням.
[Закрыть] 15-й солнечной эпакты и 15-й лунной эпакты[8]8
Эпактой называется рост луны к новому году за время, протекшее от последнего новолуния в предшествовавшем году. Так как летосчисление могло вестись одновременно и по лунному, и по солнечному календарям, то и счет эпакт был двойным: по лунной эпакте и по солнечной. Счет же самих эпакт был необходим для точного вычисления дня празднования пасхи в каждом году.
[Закрыть] начался месяц маскарам[9]9
Эфиопский месяц маскарам (соответствующий египетскому месяцу тоту) является первым месяцем эфиопского года, и его начало отмечается как начало нового года.
[Закрыть] в пятницу, день Иоанна, [а месяц] тэкэмт начался в воскресенье.
И тогда 8 тэкэмта[10]10
15 октября 1667 г.
[Закрыть], в день воскресный, по скончании 3-го часа дня[11]11
Эфиопы делят сутки на две равные части: 12 часов дня и 12 часов ночи, что вполне точно совпадает со светлым и темным временем суток. Дневные часы начинаются с восхода солнца (т.е. с 6 часов утра), а ночные – с закатом солнца (т.е. с 18 часов). Царь Алам Сагад умер, таким образом, в 9 часов утра.
[Закрыть], при тени в три ступени началась болезнь царя нашего Алам Сагада по обыкновению человеческому. После сего обременил тяжкий камень печали всех князей, а особенно бэлятен-гета[12]12
Бэлятен-гета (букв. «начальник пажей») – титул начальника царской челяди. Таких начальников было два: начальник над старшими пажами и начальник над младшими пажами. В начале XVII в. это слово уже не означало должности, а превратилось просто в почетный титул, который не имел отношения к дворцовому хозяйству. Во всяком случае, то влияние, которым пользовался при дворе Малька Крестос, определялось отнюдь не этим сравнительно скромным титулом.
[Закрыть] Малька Крестоса, который два дня дневал там и ночевал, забывая даже хлеба вкусить и раздавая золото и серебро и милостыню бедным в понедельник и вторник, благодетельствуя всем отчаявшимся от недостатка пищи, сломав [свой] серебряный барабан и золотой кинжал[13]13
И серебряный барабан, и золотой кинжал были в Эфиопии знаком должности и в торжественных случаях сопровождали должностное лицо при его выходах. При передаче должности другому лицу передавались также и барабан и кинжал.
[Закрыть] и разрезав [свой] пояс для покровов священных. И все это [делалось] с многим плачем и рыданием, с пролитием слез и катанием по земле, с молитвой и пением церковным, ибо казалось всем людям, что потрясется небо и земля, и смутится страна, и нападет враг, когда упокоится царь наш Алам Сагад, ведая, что держится мир добродетелями его, более многочисленными, нежели песок морской, и советами его твердыми, твердостью подобными горам и холмам. Сколько же [можно] повествовать нам и возвещать [об этом]!
А потом во вторник по прошествии 3-го часа при тени в четыре ступени наступило его упокоение. Но нам подобает здесь стенать, что увял образ его прекрасный, весь исполненный радости, образ, подобного коему не было у чад рода человеческого, воистину образ и подобие божие! Как же покрыл его мрак смерти, покров всеобщий, подобно всякому человеку? Увы и ах премолчанию уст его сладкоречивых и языка благоуханного, всегда источавшего благодать словесную от губ его! Плач и воздыхание увяданию цветения его! Блестящи очи его от вина, и белы зубы от молока, как гласит Завет святой (Быт. 49, 12). Еще пальме подобен стан его и весь он, как кедр господен: широта ветвей мудрости его как море и как потоки отрасль совета его. Что сказать нам? Ныне что стало, то стало. О благовонный цвет царства! Пал ли ты, подобно всякому творению? Но вот исполнилось здесь слово пророка: «Кто из людей жил и не видел смерти?» (Пс. 88, 49).
Во время упокоения его решил бог сотворить спасение средине земли, то бишь Эфиопии, и утвердить милость и праведность дому Израилеву[14]14
Под «домом Израилевым» имеется в виду в соответствии с династическим мифом о происхождении эфиопских царей от библейских царя Соломона и царицы Савской, эфиопская правящая династия.
[Закрыть]. И открыл он совет прекрасный и мудрый бэлятен-гета Малька Крестосу, которого не открывал [другим] людям и не творил прежде, и держал тот совет с князьями, что под ним, которые пребывали там, и повелел схватить всех чад царских там, где пребывали они по местам их и жительству, возрослых, которые возмужали и воспитались в верховой езде, и плаванию, и стрельбе ружейной и умели ходить ногами. И после того как разослал он посланцев по местам этим и до возвращения их, решил он с князьями оставшимися, сказав: «Лучше для нас абетохун[15]15
Абетохун – титул принцев крови и наследников престола.
[Закрыть] Иоанн. Воцарим его, ибо он от младости умудрен в чистоте, любит пост и молитву, богобоязнен, православен, возросл и помышлением добр». Тем же [князьям], когда услышали они, вложил бог согласие в сердце каждого, и говорили они меж собою: «Ей, ей, [он] лучше для нас!». И затем пошли они в «Дом коней»[16]16
«Дом коней» – квартал в Гондаре, где располагалась конница, охранявшая царскую резиденцию. То обстоятельство, что Иоанн во время избрания нового царя укрывался в «Доме коней», заставляет предполагать, что он (или Малька Крестос) заручился поддержкой конницы.
[Закрыть], где пребывал он, взяли его, и повели, и возвели на большую башню. И созвал бэлятен-гета всех вельмож царства, и всех наместников, и начальников, которые называются лика дабтара[17]17
Лика дабтара – глава придворных дабтара. Дабтара – это любопытная разновидность эфиопского белого духовенства, по своему положению напоминающая древнееврейских левитов. От них не требовалось ни ухода от мира, как от монахов, ни ненарушимого церковного брака, как от священников. Они не были рукоположены митрополитом и потому не имели права служить обедни, хотя и подвизались при церкви, исполняя священные пляски и гимны. Однако именно дабтара составляли наиболее образованную (в богословском отношении) часть духовенства. Умение читать и писать, знакомство с богословской литературой и обширные познания в духовной поэзии считались для них обязательными. Это были книжники в буквальном смысле этого слова. Народное мнение приписывало дабтара не только обширные познания, но и связь с потусторонними силами, как божественными, так и дьявольскими. На дабтара в народе смотрели не только с уважением, но и с опаской, как на чернокнижников. Известна эфиопская пословица: «Из животных худший – скорпион, из людей – дабтара».
[Закрыть], и цехафе-тээзаз[18]18
Цехафе-тээзаз (букв. «записыватель приказов») – титул царского канцлера, который был хранителем печати, царским секретарем и ведал перепиской и выдачей наград. Нередко цехафе-тээзаз выполнял также обязанности воспитателя царских детей и придворного историографа.
[Закрыть], и акабэ-саат[19]19
Акабэ-саат (букв. «блюститель часов») – титул настоятеля Хайкского монастыря. Начиная с XV в. эти настоятели стали играть заметную роль в придворной жизни, иногда возвышаясь до положения главы царской курии. В XIX в. этот титул вышел из употребления.
[Закрыть], и лика маэмэран[20]20
Лика маэмэран (букв. «глава ученых») – титул главы придворных богословов, настоятель столичного собора. В настоящее время означает одну из 11 степеней богословской учености высшего эфиопского духовенства.
[Закрыть], и царадж масаре[21]21
Царадж-масаре – титул главы придворного клира духовенства. Именно царадж масаре служил литургию в походной церкви царя. Одновременно царадж масаре выполнял обязанности придворного церемониймейстера.
[Закрыть], и государева духовника, азажей[22]22
Азаж – титул сановника царской курии, входивших и в состав верховного суда. Азажи носили одеяние эфиопского духовенства (белый подрясник и белый тюрбан), хотя и не обязательно должны были принадлежать к духовному сословию. По роли в придворной жизни азажей можно сравнить с думными дьяками Московской Руси.
[Закрыть], и четырех лика вамбаров[23]23
Лика вамбар (букв. «глава престола») – один из четырех сопредседателей верховного суда.
[Закрыть], и всех законников, и собрал он всех, вплоть до военачальников, вроде сотников. И тогда возвел он его на престол царства, Давидов и Соломонов, при плаче и кликах: «По обычаю отцов твоих, царей!». И возложил царадж масаре Константин, сын За-Крестоса, венец на главу его, славя творца и по хотению своему говоря: «Господи! силою твоею веселится царь и о спасении твоем безмерно радуется. Ты дал ему, чего желало сердце его, и прошения уст его не отринул. Ибо ты встретил его благословениями благости, возложил на голову его венец из чистого золота. Он просил у тебя жизни – ты дал ему долгоденствие на век и век» (Пс. 20, 1-5) – [и далее весь псалом] до конца. И облачил его в одеяние царства белое по обычаю отцов его, царей. Тогда провозгласил указ глашатай: «Упокоился царь наш Василид, и воцарили мы сына царя нашего, Иоанна, на смерть нашу и на жизнь нашу! Да возрадуются друзья наши и да опечалятся враги наши!». Ите агрод[24]24
Ите агрод (букв. «служанки государыни») – служанки, обслуживавшие обширное дворцовое хозяйство. В торжественных случаях (вроде парадных царских выходов или возвращения государя из похода) они должны были петь, плясать и приветствовать его кликами радости.
[Закрыть] издавали клики радости, а князья и азажи вышли, веселясь. И, выйдя на [площадь] Адабабай[25]25
Адабабай – большая площадь в царской резиденции, расположенная к югу от замка, построенного царем Василидом (Алам Сагадом), обычное место многолюдных публичных церемоний.
[Закрыть], задули в роги, и затрубили в трубы каны галилейской[26]26
Так называемые «трубы каны галилейской» представляли собой особые царские трубы, которые наряду с царским красным зонтиком и так называемым «барабаном медведь-лев» были атрибутами царского достоинства и сопровождали царя в особо торжественных случаях: парадных выходах, вступлении в сражение и празднествах по случаю победы. Впервые трубы каны галилейской и барабаны медведь-лев упоминаются в «Хронике царя Зара Якоба» (1434-1468).
[Закрыть], и провозгласили указ, как прежде, гласивший: «Упокоился царь наш Василид, и воцарили мы царя нашего Иоанна. Да возрадуются друзья наши и да опечалятся враги!». И тогда, когда услышали [этот указ], успокоилось сердце всякого человека и смолкло волнение града.
Возвратимся же к повествованию нашему прежнему. Тогда дивное сотворил господь в тот час и явил знамения и чудеса руками тех посланцев, отправленных схватить чад [царских]. Когда увидал [бэлятен-гета Малька Крестос] страх сердечный людской, забрал он их быстро, не медля ни часа, в мгновение ока, как захватывают рыбу неводом и как птицу сетью, там, где пребывали они, в стане или по странам, и возвратились все посланцы, славя господа, захватив чад царских и всех отпрысков [этих] чад. Никто не возвратился посрамленным, ибо избрал и возлюбил господь царя нашего Иоанна, а их не избрал, как сказано устами отца его, Давида: «Колена Ефремова не избрал, а избрал колено Иудино» (Пс. 77, 67-68). И еще сказал он: «Братья мои хороши и старше меня, но не благоволил им господь» (Пс. 151, 5). В это время соединились благоволение и желание господа, ибо свершился обряд [поставления на] царство в час единый в день вторник. В среду же после свершения всего повезли [царя Василида] по обычаю отцов его, царей, дуя в роги и трубя в трубу каны галилейской и с барабанами[27]27
Здесь имеются в виду «барабаны медведь-лев».
[Закрыть], плача плачем великим и рыдая рыданиями многими, всем станом и погребли его в Дабра Либаносе, гробнице отцов его, царей[28]28
Здесь имеется в виду не древний Дабра Либанос, главный монастырь конгрегации, основанной в XIII в. Такла Хайманотом и некогда действительно бывший «гробницей царей», а монастырь св. Такла Хайманота в Азазо, близ Гондара. Это был бывший монастырь иезуитов, выстроенный ими в царствование Сисинния. Василид отдал его монахам дабралибаносского устава и превратил таким образом в «новый Дабра Либанос», где он и желал быть похороненным. В этом можно видеть продолжение его целенаправленной политики централизации, начало которой было положено еще царем Зара Якобом [19, с. 70-136]. Подобно Зара Якобу, Василид учредил постоянную столицу Гондар. Стоит отметить, что некоторые топонимы столичного Гондара повторяют топонимы Дабра Берхана, столицы царя Зара Якоба.
[Закрыть], с пением псалмов и гимнов, с каждением и свечами. Но да упокоит [бог] душу царя нашего Василида в месте упокоения и да поместит в лоне Авраама, Исаака и Иакова в царствии небесном. Аминь.
И тогда 12 тэкэмта[29]29
19 октября 1667 г.
[Закрыть] поведал бог миру слово милости устами царя нашего Иоанна, сказавшего: «Провозгласите указ: да отпущены будут все заключенные, что заточены в четырех сторонах света от упокоения царя Сэлтан Сагада до упокоения царя нашего Алам Сагада за 35 лет!». И тогда возвратились все люди в дома свои в великой радости и веселии, благодаря и славя бога за все, что явил он и дал услышать и благословляя и восхваляя царя нашего Иоанна. А 15 тэкэмта взяли этих чад [царских], и вывели из стана, и возвели на гору высокую, называемую Вахни[30]30
Еще в XIV в., для того чтобы предотвратить внутридинастическую борьбу за престол, эфиопские цари учредили на неприступной горе Гешен место заточения для всех царских родственников мужского пола способных претендовать на престол. После сокрушительного джихада в первой трети XVI в., когда под угрозой оказалась не только династия, но и само существование христианского царства, этот обычай вышел из употребления, однако уже к концу XVI в. был возобновлен преемниками царя Сарца Денгеля (1563-1597). Когда под напором оромских племен царь Василид вынужден был перенести центр эфиопского царства на северо-запад, к оз. Тана, он учредил такую же царскую тюрьму на горе Вахни, куда и были сосланы после воцарения Иоанна остальные дети царя Василида.
[Закрыть], не оставив ни одного. В этот день потряслась земля. Все это дело с чадами [царскими] и связание их было по совету бэлятен-гета Малька Крестоса. Первое связание их не было по совету [царя Иоанна], и не знал об этом господин наш и царь наш Иоанн, пока не воцарился он ради милости и щедрости.
Еще во второй раз возгласил бог слово милости и щедрости 19 тэкэмта словами указа царя нашего, гласившего: «Милуем мы отныне [людей] и отменяем налог на коров», так что прибавилась в сердце всего мира радость к радости и веселие к веселию, и сказали, они: «Благословен господь бог, бог Израилев, един творящий чудеса! И благословенно имя славы его вовек, и наполнится славою вся земля. Аминь и аминь» (Пс. 71, 18-19). Золото же, и серебро, и одежды дорогие, что находились в сокровищнице царской, раздавал царь наш благой и давал по чину бедным и убогим, вдовам и сиротам. И после того как соблюл он неимущих, цевам[31]31
Цевы – общее наименование войнов царских полков, которые получали за свою службу земли в коллективную полковую наследственную собственность. Эти земли регулярно перераспределялись между всеми воинами и их детьми. Во главе таких полков стояли военачальники, назначаемые царем. Такие полки, расселяемые обычно по беспокойным окраинам царства, служили надежной опорой царской власти на местах.
[Закрыть] дал он то, что цевы желали, а церквам – что церкви желали, и не оставил ни одного ни из кого.
И в эти дни 2 тахсаса[32]32
9 декабря 1667 г.
[Закрыть] упокоились две вейзаро[33]33
Вейзаро – принцесса крови или некоронованная супруга царя. Уже в XIX в. это слово стало означать не больше русского «сударыня» и служить вежливым обращением к замужней женщине.
[Закрыть]: вейзаро Сабана Гиоргис и вейзаро Тавкелия, одна ночью, а другая днем. А потом 19 тахсаса был день [помазания на] царство царицы нашей, царицы православной Сабла Вангель по обычаю [помазания на] царство царицы Елены[34]34
Имеется в виду царица Елена, одна из жен («царица слева») царя Зара Якоба. Вообще незаурядная женщина, она вошла в историю Эфиопии как инициатор прямых сношений с португальцами [19, с. 178-186]. Здесь она упоминается как первая эфиопская царица, над которой был совершен обряд помазания на царство [16, с. 104].
[Закрыть] и царицы Сабла Вангель, супруги царя Ванаг Сагада[35]35
Ванаг Сагад – царское имя Лебна Денгеля (1508-1540). Сабла Вангель, также сыгравшая значительную роль в истории Эфиопии [19, с. 225-262], была второй после Елены царицей, помазанной на царство.
[Закрыть], по воле божией. А затем отпраздновал [царь] праздник рождества и праздник крещения в Гондаре. И встал он 14 тэра[36]36
20 января 1668 г.
[Закрыть], и отправился к Бегамедру, и провел пост в земле Дабра, по имени Муй. И там повесил он двух франков, что пришли из Рима под видом египтян. Один из них говорил: «Я – митрополит, посланный патриархом Александрийским», другой говорил: «Я – иерей», ибо казалось им, что совратят они этим мир, и уподобились они в путях своих диаволу, подобно тому как пошел он к Еве, чтобы соблазнить ее под видом змия. Но когда вразумил господь, открывающий тайное возлюбленным своим, и когда услышал это известие господин наш царь, помыслил он о словах Евангелия, гласящих: «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные: по плодам их узнаете их» (Матф. 7, 15-16). И собрал он всех князей, и начальников, и ученых, и всех вельмож царства и решил испытать и допросить [франков] о вере. Тогда стало явно и очевидно, что это – люди римские и что веруют они верою Льва, нечестивого отступника[37]37
Имеется в виду римский папа Лев I Великий (440-461), чье учение об отношении божественной и человеческой природы во Христе принято Халкидонским собором (451 г.), осудившим монофизитство и его тогдашнего вождя Диоскора. Полностью решение Халкидонского собора по этому поводу гласит: «Итак, последуя св. отцам, все согласно научаем исповедовать одного и того же сына, господа нашего Иисуса Христа, совершенного в божестве, совершенного в человечестве, истинно бога, истинно человека, того же из разумной души и тела, единосущного отцу по божеству и того же единосущного нам по человечеству, во всем подобного нам, кроме греха, рожденного прежде веков от отца по божеству, а в последние дни ради нас и ради нашего спасения от Марии девы богородицы по человечеству, одного и того же Христа, сына, господа единородного в двух естествах, неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого, так что соединением нисколько не нарушается различие двух естеств, тем более сохраняется свойство каждого естества и соединяется в одно лицо, в одну ипостась, – не в два лица рассекаемого или разделяемого, но одного и того же сына, единородного, бога слова, господа Иисуса Христа, как в древности пророки (учили) о нем и как сам господь Иисус Христос научил нас и как предал нам символ отцов». Эфиопы вслед за египетскими монофизитами не признали решения Халкидонского собора и считают папу Льва «нечестивым отступником».
[Закрыть], так что говорили они своими словами: «Два естества у Христа». И тогда, отвечая, сказал царь и люди его: «Мы же не говорим так, но говорим: нет двойственности во Христе-боге после соединения божества и человечества без слияния и смешения. И мы веруем верою святого Диоскора праведнословного[38]38
Имеется в виду Диоскор, патриарх Александрийский, участвовавший в Халкидонском соборе, на котором он отстаивал точку зрения монофизитов, которая состоит в том, что Христос, хотя и рожден из двух природ, или естеств, не в двух пребывает, так как при его воплощении неизреченным образом человеческая природа, воспринятая им, поглощена божественной, и с этого времени Христос имеет только одну природу – божественную. На соборе Диоскор был осужден, а затем сослан императором Маркианом в Пафлагонию в Гангры, где и умер в 454 г. Православной и католической церквами Диоскор анафематствуется как еретик, а египетской и эфиопской церквами ублажается как святой. В сборнике анафор эфиопской церкви имеется специальная анафора, посвященная Диоскору.
[Закрыть]. И ныне лучше нам решить их дело, чтобы не соблазняли они нам людей и чтобы не обновляли их древлюю веру в духе еретическом». Тогда вынесли свое решение и приговор им судьи, говоря: «Воистину подобает им смерть, во-первых, потому что дерзают они разделять Христа надвое, как отец их, Лев, а во-вторых, потому что убили митрополита нашего авву Симеона и убили отцов наших, наставников правых верою, и братьев наших верных многих, говоривших, что одно естество у Христа, прежние отцы этих соблазнителей»[39]39
Имеются в виду гонения на правоверных эфиопов со стороны иезуитов, которым покровительствовал эфиопский царь Сисинний, сам принявший католичество (1604-1632). Последовавшая гражданская война закончилась тем, что Сисинний, видя бесплодие своих попыток, указом восстановил прежнюю веру и отрекся от престола в пользу своего сына Василида. Память о жертвах гражданской войны была еще свежа спустя 36 лет, и католики, а равно и все «франки» вызывали искреннюю ненависть в стране
[Закрыть]. Днем их смерти было вербное воскресенье 19 магабита[40]40
25 марта 1668 г.
[Закрыть].
[Царь], после того как отпраздновал праздник пасхи, встал оттуда 6 миязия[41]41
11 апреля 1668 г.
[Закрыть], и отправился к Годжаму, и устроил свое летнее местопребывание[42]42
В прежние времена, когда эфиопские цари не имели постоянной столицы, они в течение сухого сезона разъезжали по стране и ходили в походы на соседей, но ко времени наступления сезона дождей, этой эфиопской зимы, когда взбухшие горные реки и размокшие склоны делают страну практически непроходимой, цари старались возвратиться на «свое зимнее местопребывание», распуская большую часть полков по домам. Несмотря на отсутствие постоянной резиденции, у каждого царя было одно или несколько излюбленных мест, где они проводили дождливый сезон. С учреждением Гондара как постоянной столицы цари стали проводить дождливый сезон в Гондаре, и понятие «зимнее местопребывание» исчезло из хроник и летописей. Взамен появилось понятие «летнее местопребывание», еще более непостоянное по сравнению с «местопребыванием зимним».
[Закрыть] в земле Жара, называемой Зандж. Тогда он подчинил [тамошние] страны и отстроил 12 амб[43]43
Амба – столовая гора тектонического происхождения, столь широко распространенная в Эфиопии, что это эфиопское ее название вошло и в географическую литературу. Благодаря своим обрывистым и труднодоступным склонам эти горы играли в средневековой Эфиопии роль естественных крепостей, которые в случае необходимости и специально укреплялись. Здесь имеются в виду именно такие крепости.
[Закрыть], сокрушенных прежде, для спасения христиан от рук галласов[44]44
Нашествие племен оромо, которых и христиане, и мусульмане Африканского Рога называли галласами, доставляло много неприятностей эфиопам. Эфиопские цари, начиная с Клавдия (1540-1559), пытались бороться с оромскими набегами, но эта борьба, отнимавшая у них немало сил, оказывалась неэффективной, так как мобильные отряды кочевников-оромо легко ускользали от царских карательных экспедиций и появлялись в новом месте, где их не ждали. Единственным спасением для населения при этих неожиданных набегах были труднодоступные амбы, которые оромо предпочитали не штурмовать.
[Закрыть]. Но настал голод великий в это время, так что хлеб стоил амоле[45]45
Амоле – брусок каменной соли, с незапамятных времен служивший в Эфиопии одним из основных эквивалентов обмена. По внешнему виду он похож на оселок длиной около 20 см и толщиной 2,5 см. Ширина его в центре – около 5 см, а по концам – 2,5 см. Ценность этих амоле не была постоянной. У побережья близ месторождения соли они были довольно дешевы, но их ценность возрастала по мере удаления в глубь страны.
[Закрыть] за ладан[46]46
Ладан – мера сыпучих тел, обычно – корзина вместимостью около 10 л [48, с. 131-132].
[Закрыть], и много погибло мулов, коней и ослов к 22 сане[47]47
26 июня 1668 г.
[Закрыть]. И повернул он оттуда и вернулся в столицу свою Гондар в здравии 15 хамле[48]48
19 июля 1668 г.
[Закрыть] в мире божием. После этого 2 нехасе[49]49
5 августа 1668 г.
[Закрыть] пожаловал он рак-масарство[50]50
Рак-масар – должность, введенная в середине XV в. царем Зара Якобом для своих особых чиновников, уполномоченных следить за деятельностью царских наместников на местах. Впоследствии, когда реформы Зара Якоба не привились в стране, рак-масар стал просто почетным титулом и означал сановника, занимавшего видное положение при дворе.
[Закрыть] [начальнику] Вахни Вальда Гиоргису. А 4 нехасе назначил он главою над всем государством, главою князей и главою всего мира бэлятен-гета Малька Крестоса, ибо был тот умудренным в битве и сражении, боголюбивым и православным верою, прозорливым судом и правым, верным слову и праведным обычаем. А 7 нехасе назначил он Габра Леуля бэлятен-гета, а брат его, Асрат, стал агафари[51]51
Агафари – титул царского дворецкого. Однако в данном случае он означает наместника области Самен. К середине XVII в. наместники этой области традиционно стали получать при назначении на должность титул агафари.
[Закрыть] Самена.
А после того как закончился месяц нехасе и пагумен, начался месяц маскарам [года] Матфея-евангелиста[52]52
Эфиопы вслед за коптами делили время на четырехгодичные циклы, где года назывались по именам четырех евангелистов: Матфея, Марка, Луки и Иоанна, причем последний год, год Иоанна, был високосным.
[Закрыть] в воскресенье, день Иоанна, [солнечная] эпакта 26, лунная – 4. 27 маскарама[53]53
4 октября 1668 г.
[Закрыть] был собор в день благовестия архангела Гавриила иерею Захарии о рождении сына его, Иоанна, когда тот стоял я молился во храме, как гласит Евангелие святое, в первый год царствования царя нашего Иоанна. Причина же собора в том, чтобы установить порядок и закон, чтобы не женились на сестрах жены и не выходили замуж за братьев мужа, ни на крестных родителей, ни на крестных детях. А еще в том, чтобы отделить франков, и мусульман, и турок и чтобы фалаша, называемые кайла[54]54
Фалаша (самоназвание – кайла) – народ агау, исповедующий иудаизм доталмудического толка. Будучи кушитоязычными, фалаша имели тем не менее священные книги и отправляли богослужение на языке геэз (эфиопском). Долгое время их считали потомками тех евреев, которые покинули свою страну после разрушения Иерусалима Титом, что, однако, не находит себе ни лингвистических, ни антропологических доказательств. Вероятнее всего, фалаша, подобно иудеям Южной Аравии, являются автохтонным населением, сохранившим иудейскую религию в том виде, в каком она получила свое распространение по обе стороны южной оконечности Красного моря в IV в. до н.э. В Эфиопии фалаша населяли главным образом высокогорные области провинции Самен и занимались земледелием. В Гондаре фалаша были в основном ремесленниками.
[Закрыть], пребывающие в вере иудейской, не жили вместе с христианами, ибо были ненависть и ссоры из-за этого прежде. И тогда постановили и приговорили отцы наши, наставники и архиереи, и протоиереи церкви, собравшиеся от четырех сторон света, а меж ними царь и князья, указом [под страхом] отлучения и так установили, говоря: «Да не женятся на сестрах жены и не выходят замуж за братьев мужа!». А относительно франков так сказали: «Да идут они в свою страну, оставив нашу страну, но те, кто принял нашу веру и крестился крещением нашим и причастился причастием нашим, пусть остаются здесь и живут с нами, а если хотят, пусть уходят!». Мусульманам же было сказано: «Да не живут они вместе с христианами, но отделятся и живут отдельно, устроив поселения. И да не живет с ними никто из христиан, ни раб, ни свободный, что у них на службе, ни мужчина, ни женщина да не живет с ними. Фалаша же, называемые кайла, пребывающие в вере иудейской, да не живут вместе с христианами, но да отделятся и живут отдельно, устроив поселения!». Так установили они указом [под страхом] отлучения.
А потом 28 тэкэмта[55]55
4 ноября 1668 г.
[Закрыть] явилось солнце цвета крови, и менялся вид его: временами зеленого цвета, а временами целиком цвета дыма черного, когда окружало его облако страшное, цвета мрачного, во время 9-го часа в день воскресный. 12 тахсаса[56]56
18 декабря 1668 г.
[Закрыть] сразился рас[57]57
Рас – в XVI в. это слово означало просто начальника, но в XVII в. стало означать высший титул в эфиопской феодальной иерархии.
[Закрыть] Малька Крестос с 12 домами галласкими, то бишь вучале, и ратайя, и рамину, и регу, абати, ана, гура, суба, и ребко, и реджу, арсу, урукала, которые вышли к Ашгуагуа и пустились в набег на весь Бегамедр. И дал ему бог силу и победу с помощью святого Михаила-архангела и по молитвам отца нашего Самуила, наставника изрядного, так что убил он многих в этот день. А затем 18 тэра[58]58
23 января 1669 г.
[Закрыть] послал [царь] бэлятен-гета Габра Леуля и тэкакен бэлятен-гета[59]59
Тэкакен бэлятен-гета – начальник младших пажей. См. коммент. 12.
[Закрыть] Айгабаза в землю шанкалла[60]60
Шанкалла – название народа берта, обитающего на западных окраинах Эфиопии, происходящее, видимо, от топонима Бени Шангуль. Так как эфиопы часто делали набеги на негроидных берта и обращали их в рабство, словом «шанкалла» обычно обозначали всех рабов негроидной расы.
[Закрыть], когда услышал об измене одного раба, по имени Мухаммед. И сразились они битвой великой 8 якатита[61]61
12 февраля 1669 г.
[Закрыть], и дал им бог великую победу и силу, так что не уцелел ни один [из изменников], но этот Мухаммед спасся и бежал в Сеннар до того, как они пришли, ибо услышал, что они будут воевать его. А затем они повернули к Салилю; 17-го воевали его и убили у него многих, и не уцелел никто.
22-го встал государь из Гондара и пребывал в Цада семь дней, когда заболела дочь его, вейзаро Амлакавит, и упокоилась она 27 якатита[62]62
3 марта 1669 г.
[Закрыть], он перешел из Цада к Бегамедру и провел пост в Аринго. 24 миязия[63]63
29 апреля 1669 г.
[Закрыть] был назначен эччеге[64]64
Эччеге – главный архимандрит всех монастырей Дабра-Либаносской конгрегации, второй после митрополита церковный иерарх в Эфиопии.
[Закрыть] авва Кириак на престол отца нашего Такла Хайманота[65]65
Такла Хайманот – самый популярный эфиопский святой, живший в XIII в., основатель Дабра-Либаносского монастыря. Под «престолом отца нашего Такла Хайманота» имеется в виду должность главного архимандрита Дабра-Либаносской конгрегации.
[Закрыть]. В это время волновались монахи из-за франков и говорили: «Не обретали мы здравия с тех пор, как пришли они, и доныне. Ныне же пусть они уходят от нас, не днюют и не ночуют!». И после сего отослал [царь франков] на 133 год от пришествия их в царствование царя нашего Ванаг Сагада[66]66
Ванаг Сагад – царское имя Лебна Денгеля (1508-1540). Здесь хронист не вполне точен. Лебна Денгель действительно просил «франков» (т.е. португальцев) прийти ему на помощь, однако не дождался португальской помощи и умер 3 сентября 1540 г. Португальцы же прибыли в Массауа 10 февраля 1541 г., т.е., строго говоря, в царствование уже сына Лебна Денгеля, Клавдия (1540-1559).
[Закрыть] и на 1-й год и 8-й месяц царствования царя нашего Иоанна при бехт-вададе[67]67
Бехт-вадад – титул министра двора и в то же время первого министра государства. Подобно арабскому визирю, бехт-вадад был главным лицом при дворе и доверенным советником царя в важнейших делах. Судя по царским хроникам XV-XVI вв., таких советников бывало два: «бехт-вадад справа» и «бехт-вадад слева».
[Закрыть] расе Малька Крестосе, и бэлятен-гета Габра Леуле, и агафари Самена брате его Асрате, и гра-азмаче[68]68
Гра-азмач (букв. «азмач слева») – титул эфиопских военачальников (азмачей), которые делились на три разряда. Младшие назывались гра-азмач («азмач слева»), средние – кень-азмач («азмач справа»), старшие – дедж-азмач («азмач передового полка»). Эти названия соответствуют обычному построению эфиопского войска перед битвой, когда по флангам царского полка располагались левый и правый полки во главе с гра-азмачем и кень-азмачем, а впереди находился передовой полк во главе с дедж-азмачем. Ближайшим русским соответствием титулу азмач является воевода.
[Закрыть] Микаэле, и кень-азмаче[69]69
Кень-азмач (букв. «азмач справа»); см. коммент. 68.
[Закрыть] Хаварья, и главе соборной, наставнике Дабра Либаноса, авве Кириаке, митрополите авве Христодуле, и акабэ-саате Абадире, и государевом духовнике Асара Крестосе, и цехафе-тээзазах Вальда Хайманоте и Вальда Гиоргисе, и лика маэмэран За-Гиоргисе, по прозвищу Мамо, и царадж масаре Константине. Все они, посоветовавшись с войском эфиопским, отдали [франков] мужу верному, верующему верою александрийской и не соблазняющемуся учением ложным, то бишь гра-азмачу Микаэлю, чтобы стерег он их и проводил до земли Санджара. Эти же франки сначала замыслили сражаться и искали крепости, чтобы сражаться в ней, ибо боялись и говорили: «Схватив, они убьют всех нас». Но этот гра-азмач Микаэль, когда приказали ему, пошел быстро с бодростью и прибыл из Аринго за один день и одну ночь в землю Такуса внезапно с цевами своими с величием и силою туда, где расположились они и выстроились строем для битвы и сражения, и сказал им: «Идите, послушайте речь послания, ибо пришло повеление от царя». Франки же сказали: «Слову царскому подобает повиновение, но, если он сказал тебе убить нас, убей нас здесь, а если он сказал тебе проводить, проводи нас». Затем он ответил им, говоря: «Приходите, мы скажем вам здесь», и они пришли к нему в страхе и трепете и встали пред ним в смирении и покорности, в одеждах, покрывающих руки их[70]70
В Эфиопии было принято носить белый плащ самыми разнообразными способами в зависимости от той ситуации, в которой оказывался человек. Так, если человек желал показать окружающим, что он считает себя выше их по положению, он закутывался плащом до глаз. Если же он находился в обществе весьма высокопоставленной персоны (например, царя), он обматывал плащом только нижнюю часть тела. Для выражения же полного смирения и покорности следовало к тому же спрятать руки под одеждой. Именно так должен стоять провинившийся раб в присутствии господина.
[Закрыть]. Тогда сказал он им: «Идите, говорит вам царь, по дороге, какой пожелаете: или по дороге через коллы[71]71
Колла – эфиопское название долин и низменностей с жарким тропическим климатом, которых эфиопы старались по возможности избегать из-за распространенной там малярии, а также потому, что там на растут любимая эфиопами пшеница и просо.
[Закрыть], или по дороге к морю». И сказали ему все франки: «Проводи нас по дороге через коллы и землю Сеннар», и он оттуда проводил их со всем их родом, пока не прибыли они в Санджара. И возвратился гра-азмач Микаэль со многими ружьями и снаряжением воинским, что забрал у них. Все это сделал царь, чтобы не умерли они от рук наших, ибо боялся он бога, не любил убийства и не желал насилия[72]72
Отбирая вооружение у португальцев перед тем, как отправить их в земли мусульман, царь тем самым обрекал их на смерть, заботясь при этом лишь о том, «чтобы не умерли они от рук наших».
[Закрыть].
Тогда царицею благоверною была Сабла Вангель. Она весьма возрадовалась того ради, что ушли эти франки во время [правления] ее, и исправила она веру александрийскую, ибо приход их был во время [правления] первой царицы Сабла Вангель[73]73
Когда португальцы высадились в 1541 г. на африканском побережье Красного моря и направились в глубь страны, эфиопский царь Клавдий не мог пойти им навстречу. Тогда к ним отправилась его мать, царица Сабла Вангель, чему португальцы были очень рады. Как писал один из участников португальского похода, «мы полагали, что тогда ей будут лучше повиноваться, а нас лучше принимать» [19, с. 225].
[Закрыть]. И сотворил бог изгнание их в царствование второй царицы, названной именем Сабла Вангель. Она же – воистину колос на поле закона евангельского[74]74
Имя Сабла Вангель буквально означает «колос Евангелия».
[Закрыть], любящая пост и молитву, невеста чистая, хранительница закона и порядка, верующая Христова, щедрая рукою на милостыню, богобоязненная и православная, добронравная и ревностная к праведности, верная слову и правая во всех путях своих. И в этот день была радость великая и веселие среди всего войска царского и народа эфиопского. Иереи и священство радовались весьма, как радовался Израиль потоплению фараонову в море Чермном, и пели гимны под барабан и систру[75]75
Единственными музыкальными инструментами, допускаемыми в эфиопской церкви, являются систра и особые барабаны («кэбэро»), под аккомпанемент которых исполняются гимны и ритуальные пляски. Вообще же эфиопские барабаны при всем их разнообразии делятся на два основных типа: барабаны, имеющие цилиндрический корпус и два днища, и барабаны, имеющие полусферический корпус и одно днище. Первые, называемые «кэбэро», употребляются исключительно духовенством, а вторые, называемые «нэгарит», соединенные попарно, являются атрибутом светской власти. Царские наместники в зависимости от своего ранга имели право возить за собой одну, две или более пар таких барабанов.
[Закрыть], говоря: «Пою господу, ибо он высоко превознесся» (Исх. 15, 1).
А затем 23 генбота[76]76
28 мая 1669 г.
[Закрыть] встал [царь] из Аринго, и перешел Абай, и пошел походом на Ханкаша 6 сане[77]77
10 июня 1669 г.
[Закрыть], а 7-го воевал Ханкаша и захватил у них много рабов и скота. А 14-го напал на Банджа, и убил многих из них, и захватил рабов и скот, и расположился в Ахуца. 21 сане встал [царь] оттуда, и пошел в набег на Аскуна и Банджа, и разорил [их] весьма. А 24-го встал оттуда, и возвратился в Гондар, и вошел в столицу свою 9 хамле[78]78
13 июля 1669 г.
[Закрыть], славя бога.
Начался маскарам [года] Марка-евангелиста в воскресенье, день Иоанна 7-й эпакты. И пребывал [царь] в Гондаре до 12 хедара[79]79
19 октября 1669 г.
[Закрыть], а 13-го встал оттуда, и направился в Годжам, и пребывал в Колала до 25 тахсаса[80]80
31 декабря 1669 г.
[Закрыть]. А 27-го пошел походом на Банджа и разослал [военачальников] в набег по всей земле Банджа. А 28-го расположился в Аскуна и провел там праздник рождества. А 9 тэра[81]81
14 января 1670 г.
[Закрыть] встал оттуда, и расположился в Ахуца, и провел там праздник крещения. А 28-го разорил он Шашена, и пошел в набег на Сэкут, и расположился в Шашена. И в этот день умер куакуарец Лебсо. А 29-го он снова пошел в набег на Сэкут, Аскуна и Банджа и начал рубить все деревья Сэкута, собрав указом всех агау[82]82
Агау – кушитоязычный народ, населявший северо-западную часть Эфиопии. В настоящее время практически все агау уже ассимилированы, говорят на амхарском языке и считают себя амхарцами.
[Закрыть] по племенам их, чтобы была дорога и путь для всех проходящих и чтобы воевать, пройдя туда, от Сарка до Бада, что в Сахла, Кэж, Чат и Дангела, что в Куакуара, Чара, Темхуа, Ачафар и Анбаса Гама. И умер Вальда Хаварьят в этот день. И 29 тэра была закончена рубка [леса]. Тогда содрогнулись и испугались все агау, что жили посреди Сэкута [в земле], называемой землею Гама, и прибегли, войдя ночью, к таботу[83]83
Табот – деревянная или каменная доска с изображением креста посередине и символами евангелистов по углам, соответствующая антиминсу православной обрядности. Табот помещается в алтаре и выносится из церкви только во время крестного хода. Агау же, войдя ночью в храм и прибегнув к таботу, отдались под покровительство церкви, которая пользовалась ненарушимым правом убежища.
[Закрыть] и ко всем монахам и сказали: «Пусть помилует и оставит нас государь. Вы же помирите нас с ним, и введите в христианство, и причастите причастием, мы же станем христианами, и покоримся царю, и дадим ему подать, и будем делать, что повелит нам царь». И после того как завершил он это дело и помиловал их, встал [царь] оттуда, и вошел в Йебаба, и провел там пост. И пребывал он там до 12 сане[84]84
16 июня 1670 г.
[Закрыть].
В это время возмутил весьма диавол монахов: одних вывел из пустыней по причине ничтожного дела и заставил скитаться с места на место, других вывел из монастырей и привел в город, поссорив меж собою одного с другим, так что дошло их возмущение до самого царя, и отлучали они его, говоря: «Да не подчиняются царю!». Но [царь] при всем этом был с ними терпелив и мягкосердечен, благотворил им и изъявлял им мир и любовь царскую, царя благоверного, ибо он от младости любил творить мир и любовь. А наставники же и эччеге и все монахи дома отца нашего Такла Хайманота и дома отца нашего Евстафия[85]85
В Эфиопии существовали две монашеские конгрегации: одна, основанная св. Такла Хайманотом, и другая, основанная св. Евстафием. Именно эти конгрегации и имеются в виду под «домом отца нашего Такла Хайманота» и «домом отца нашего Евстафия». Подробнее об этом см. [19, с. 42-57, 71-99].
[Закрыть] созвали собор и собрались с митрополитом, и акабэ-саатом, и государевым духовником, и цехафе-тээзазом, и лика маэмэраном, и царадж масаре, и всеми начальниками града и решили наставить их и приводили свидетельства из Писания святого, что не подобает отлучать, кроме как [из-за дел] веры, по всякому поводу с дерзновением и наглостью, царя ли и князей, митрополита ли, наставников и протоиереев. И установили это дело сначала 12 тэкэмта[86]86
19 октября 1670 г.
[Закрыть], а потом 19 миязия[87]87
24 апреля 1670 г.
[Закрыть]. И привели им свидетельства из слов Синодоса[88]88
Синодос (т.е. «Синод») – обширный богословский свод, который содержит 71 постановление апостольское, 57 канонов апостольских, 81 апостольский канон, 25 постановлений и 30 постановлений апостольских, переданных Климентом Римским. Затем следуют постановления вселенских соборов, изложение Никейского символа веры, толкование 10 заповедей Иоанна Златоуста, проповедь Григория Армянского против иудеев. На зфиопский язык Синодос был переведен в начале XIV в. Его авторитет в Эфиопии столь высок, что Синодос по значению своему приравнивается к библейскому канону.
[Закрыть] и «Суда царей»[89]89
«Суд царей», или «Право царей» – кодекс канонического права, в основе которого лежит арабский Номоканон Ибн ал-Ассаля (XIII в.). Эфиопская его редакция, состоящая из 51 главы, представляет собой собрание церковных канонов, предписаний римского права и библейских заповедей. Хотя этот сборник является не столько гражданским, сколько церковным кодексом, он вплоть до XX в. считался официальным сводом законов в христианской Эфиопии.
[Закрыть], и исправили их и этим заключили им уста, и наказали их, и дали им эпитимью по постановлениям апостольским[90]90
Апостольские постановления всегда пользовались в Эфиопии высоким авторитетом в качестве правового документа.
[Закрыть].
А затем встал [царь] из Йебаба 13 сане[91]91
17 июня 1670 г.
[Закрыть], а 20-го упокоилась вейзаро Кедеста Крестос. А 24-го вошел [царь] в столицу свою Гондар в мире божием. В эту зиму[92]92
Зимы в европейском понимании этого слова в Эфиопии нет, но в году есть два дождливых сезона: большой (с июня по сентябрь) и малый (с марта по май). Так как большие дожди сопровождаются заметным похолоданием, то этот сезон, называемый эфиопами «кэрэмт», обычно переводят на европейские языки как «зима», хотя он и приходится на месяцы, которые в Европе считаются летними. Сухой сезон (с октября по май) обычно переводят как «лето».
[Закрыть] было довольство великое и хлеб стоил 2 шаммы[93]93
Шамма – широкий хлопчатобумажный эфиопский плащ белого цвета. Шамму обычно справедливо сравнивают с римской тогой: помимо того что это была одежда свободного человека, лишь знать имела право на красную полосу на подоле шаммы. То, что шамма упоминается здесь в качестве одного из эквивалентов обмена, не должно удивлять читателя: после падения Аксумского царства в VII в. Эфиопия перестала быть торговой державой; денег в стране было немного, и монеты не были ни всеобщим, ни даже самым распространенным обменным эквивалентом. В качестве обменных эквивалентов чаще всего выступали бруски соли (амоле), железные сошники, наконечники для копий и стрел, ткани и тому подобные товары.
[Закрыть] за 5 чанов[94]94
Чан – обычная мера сыпучих тел в Эфиопии – вьюк для мула, вмещавший около 280 л [48, с. 137].
[Закрыть], а за унцию [золота] 13 чанов, а за 1 амоле 5 ладанов теффа[95]95
Тефф – эфиопское просо (Eragristis abyssinica, eragristis teff или роа abyssinica). Эфиопы предпочитают блины из теффа любому другому хлебу благодаря высокому содержанию в нем железа, в котором человеческий организм особенно нуждается в таком высокогорном климате, как эфиопский.
[Закрыть] и 7 ладанов пшеницы и 8 ладанов ячменя.
Начался макарам [года] Луки-евангелиста, 18-я эпакта, в понедельник, день Иоанна. 13 тэкэмта[96]96
20 октября 1670 г.
[Закрыть] встал [царь] из Гондара и расположился в Цада, а из Цада [перешел] в Гораб, а из Гораба – в Эмфраз, из Эмфраза – в Карода, из Карода – в Аба Гунда, из Аба Гунда – в Ценджут, из Ценджута – в Тамре, из Тамре – в Ванаба. А затем 22 тэкэмта поспешил [царь] из Ванаба в Энамора. И когда был он в пути, прислал к нему дедж-азмач[97]97
См. коммент. 68.
[Закрыть] Лоренс сказать: «Повернули галласы в свою страну и расположились у Анбасита в земле, называемой Шаточге». И 23-го расположился [царь] в Колала, а 5 хедара[98]98
11 ноября 1670 г.
[Закрыть] расположился в Энзагдэме. А 11-го перешел [реку] Арафа и 20-го поспешил к Саде, а потом, когда он был в пути, прислал к нему дедж-азмач Анастасий сказать: «Повернули галласы в свою страну и расположились в Чаку». И пребывал там [царь] до 17 тахсаса[99]99
23 декабря 1670 г.
[Закрыть], а затем повернул в Йебаба, и провел пост в Абацрар, и жил там до 12 сане[100]100
16 июня 1671 г.
[Закрыть], а 13-го встал оттуда и вошел в столицу свою Гондар 30 сане[101]101
4 июля 1671 г.
[Закрыть] в мире божием. Аминь.
