Текст книги "Эфиопские хроники XVII-XVIII веков"

Автор книги: Автор неизвестен

Глава 12. В полдень вышел царь один из Аринго, и пошел в град мира [Гондар], и повелел битвададу Тасфа Иясусу пребывать в Аринго с [наместниками] назначенными и смещенными, пока не возвратится он обратно в день назначенный. Царь же пребывал в граде мира 12 дней. И к нему пришли сановники церкви, которые молились в Гондаре, и приветствовали царя. И тогда повелел царь сановникам, и дедж-азмачу Эльфийосу из Квары, и акабэ-саату Вальда Хаварьяту принести в Гондар с великой честью образ в терновом венце господа нашего и спасителя Иисуса Христа и древо креста, обрызганного чистой кровью его[1130]1130
  Имеется в виду «древо честного креста», т.е. того голгофского креста, на котором был распят Иисус Христос. См. коммент. 202 к «Истории царя царей Адьям Сагада».


[Закрыть], которую он очистил весь мир от греха и приблизил к отцу своему тех, кто был удален от него из-за грехопадения Адамова. Иереи же встречали их с пением и гимнами по уставу царскому. Кантиба Арсе, азаж Ийосе, баджеронд Езекия и эдуг Ефрем взяли под звуки труб и внесли в чертог царский образ в терновом венце, ибо он был помощником в Ласте и спасением царю Бакаффе, мир над ним! Это было 29 тэкэмта[1131]1131
  7 ноября 1725 г.


[Закрыть], в день праздника господа нашего, памяти его поклонение. А 27 хедара[1132]1132
  4 декабря 1725 г.


[Закрыть], в понедельник, призвал царь тех князей, которых выбрал, из Аринго. И поднялся [царь] из града мира и ночевал в Карода, а во вторник – в Энфразе, в среду – в Мэнзэро, в четверг, в день праздника господа нашего, прибыл в Цада. А в пятницу была дневка. Завершился месяц хедар. Слава богу, доведшему нас до сего часа.

Глава 13. Начался месяц тахсас. В первую субботу поднялся царь из Цада, и встретили его иереи с песнопениями сладкими. Первыми встречали его иереи Азазо, вторыми – [церкви в] Дафача, третьими – [церкви] царской ризницы, четвертыми – [церкви] Иисусовой, пятыми – [церкви] отца нашего Такла Хайманота, шестыми – [церкви] святого Руфаила, седьмыми Дабра Берхана, восьмыми – [церкви] рождества [богородицы], девятыми – [церкви в] Адора, десятыми – [церкви] святого Михаила, что в чертоге царском, одиннадцатыми – [церкви] спасителя мира, и святого Георгия, и отца нашего Габра Манфас Кеддуса[1133]1133
  См. коммент. 30 к «Истории царя царей Адьям Сагада».


[Закрыть], четырех животных[1134]1134
  Имеется в виду особая церковь, освященная во имя мифических «четырех животных». Их происхождение восходит к описанию престола божия в «Откровении Иоанна Богослова»: «И я взглянул, и вот, посреди престола и четырех животных и посреди старцев стоял агнец как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей» (Откр. 5, 6).


[Закрыть], и святого Гавриила – все вместе, двенадцатыми – [церкви] Ноева ковчега; тринадцатыми – [церкви] святого Михаила нижнего, четырнадцатыми – [церкви] Евстафия. С их песнопениями и с плясками женщин, что стояли по местам своим, вошел царь в город свой, то бишь в Гондар. И когда вошел он в чертог свой, посетила прекрасная мысль царя, мягкосердечного Бакаффу, искушенного в уразумении дел, нежного к голодным и жаждущим, как нежна кормилица с детьми своими (ср. I Фесс. 2, 7), испытующего сердца всех (ср. Пс. 138, 23-24), как бог, ибо он – бог по благодати [помазания] и не нуждается, чтобы говорили ему о нраве человека, ибо почиет на нем дар ведения. Когда же вразумлял он человека, то скоро и утешал вразумленного, как сказал Павел: «Вразумляй и утешай» (ср. I Фесс. 5, 14).

Тогда призвал он азажа Вальда Гиоргиса и сказал ему: «Созови всех сановников церкви, смещенных и поставленных», ибо не хотел он, чтобы уходили они голодными и жаждущими. И собрал азаж Вальда Гиоргис [сановников], как приказал ему царь, и тогда вошел царь в свой дом, «золотые палаты»[1135]1135
  Имеется в виду дворец Варк сакала; см. коммент. 130.


[Закрыть], и воссел на престол, и велел расставить столы по обычаю своему. О трапезе царской писал я немного в первой главе. И уставил он, как обычно, князей справа, а вейзазеров слева; иереям же поставил он различные яства постные на другом столе, ибо умел он разбираться в таких вещах и много угощал. А затем встали все иереи и вейзазеры, ибо поднесли ему воду для омовения рук. А когда убрали завесу омовения от лица царя, расселись все по местам своим. И иереев, коим не положено сидеть, усадил он и наполнял им [чаши] медом цеженым, пока не ушли они по воле своей. Кто подсказал царю всю эту благость? Разве не от его помышления изошла она без подсказки, как сказал я раньше? А что до порядка дома царского, то распоряжался в этот день в доме его азаж Ийосе, коему доверена от царя тайна покоев внутренних, и ему поручил царь [распоряжаться] всем имуществом своим, и принимать царя мог лишь он один за таким столом широким с подливами ароматными и мясом тучным. Ибо был он человеком, доверенным от царя, любящим бога, памяти коего поклонение. А 2 тахсаса[1136]1136
  9 декабря 1725 г.


[Закрыть] упокоился эччеге За-Микаэль.

Глава 14. 5 тахсаса был царь, как обычно, в среднем дворце «золотые палаты», который окружен с одной стороны тронным залом, а с другой – Расге бет. Тогда сместил он Батре с его должности [наместника] Каха и назначил Гоше, а еще сместил он Такла Хайманота, тысяченачальника [полка] Танкання, и назначил на эту должность [тысяченачальника полка] Саля. А 6-го дня этого месяца был царь в этом доме благоуханном, то бишь «золотых палатах», а затем, приказав накрыть стол по обычаю, повелел провидец тайного и сын чудес Бакаффа цехафе-тээзазу Синоде и сказал: «Принеси книгу истории, что дописал ты до сего времени, и прочти пред людьми, чтобы услышали те, кто не слышал. Мы же видели ее в Аринго». Тогда сделал Синода, как приказал ему [царь], и читал среди князей и вейзазеров. И еще приказал [царь] присоединить ее к истории царей, отцов его, Аэлаф Сагада и Адьям Сагада.

Глава 15. А на следующий день спустился царь в Каха, а 11 тахсаса[1137]1137
  18 декабря 1725 г.


[Закрыть] вышел царь из Каха. А когда вошел он в чертог царский, обнаружил одного человека – преступника слова царского. И призвал его царь и сказал ему: «Вошел ли ты в чертог мой, когда сказал я тебе не входить в город мой и жить в деревне?». И когда замерла речь на устах сего наглого, приказал царь отрубить ему ногу. И в мгновение сжалился царь и сказал: «Пусть не рубят», но поспешил палач[1138]1138
  Здесь в тексте употреблен термин «бет анса»; см. коммент. 278 к «Истории царя царей Адьям Сагада».


[Закрыть] и отрубил ее. Таков был обычай царя Бакаффы: до захода солнца утишать гнев свой (ср. Ефес. 4, 26), и близ гнева его пребывало многое милосердие его. 13 тахсаса справил он праздник ангела честного Руфаила-архангела во храме прекрасном церкви святой, которую возвел царь наш Бакаффа, и собрались там сановники церкви ради праздника и пели гимны и песнопения сладкие. А когда пришло время ужина, прислал [царь] хлебы, и подливы, и меда без числа, и коров тучных для иереев в дом начальника их, цехафе-тээзаза Димитрия, и накормил изобильно. Но в этот день в церкви святого Руфаила исполнял духовные стихи «троица»[1139]1139
  «Троица» – один из жанров эфиопских духовных стихов, который Б.А. Тураев определил следующим образом: «Под этим именем в церковном обиходе Абиссинии известны особого рода рифмованные стихиры, отличающиеся от других произведений религиозной поэзии тем, что они состоят из шести стихов» [13, с. 370].


[Закрыть] один лишь цехафе-тээзаз Синода и пел:

 
Руфаил! Когда в доме своем ешь ты хлеб голодных,
не находится среди ближних твоих – сил [архангельских] —
такого, кто сказал бы:
«Это стыд и позор!».
Если для тебя в этом нет позора,
То и Бакаффе, среди царей первородному,
Дай еще раз вкусить хлеба
В этом доме твоем известном[1140]1140
  Смысл этих стихов сводится к следующему: Руфаил, как и все чины архангельские, не нуждается в «пище голодных», т.е. в обычной пище, которой обыкновенные люди, проголодавшись, поддерживают свои силы. Тем не менее в день праздника этого архангела по традиции устраивается угощение, и эту традицию никто не порицает. А раз так, то пусть царь Бакаффа устраивает подобные угощения. Таким витиеватым образом Синода намекает царю на желательность угощения. Современному читателю трудно оценить остроумие и находчивость духовного лица, способного во храме сразу же после литургии в величальном гимне в честь святого намекнуть царю на свое желание выпить и закусить, однако в те времена подобное умение ценилось.


[Закрыть].
 

В этом месяце был назначен Батре на должность азажа Айо, а праздник рождества был в первую субботу.

Глава 16. Начался тэр. В этом месяце был назначен За-Габриэль на должность [начальника] Вахни. 7 тэра[1141]1141
  13 января 1726 г.


[Закрыть] пришел из Аринго битвадад Тасфа Иясус со всеми князьями и вошел в Гондар. В этот день упокоился великий муж – бэлятен-гета Васан Сагад, брат отца матери царской, бог да упокоит душу его. 9 тэра пошел эччеге Завальда Марьям один в дом митрополита побеседовать обо всех делах тайных. И договорились они вдвоем обо всем, ибо собеседовали они два или три дня, как в прошлом году договорились между собою митрополит и эччеге Иоанн. А однажды пришло несколько монахов из Вальдеббы[1142]1142
  Имеется в виду древняя Вальдеббская обитель, основанная еще в XIII в. и игравшая немаловажную роль в церковной истории страны. Вальдебба с ее высоким авторитетом и многочисленными святыми, чтимыми по всей стране (вроде Самуила Вальдеббского), могла без труда противостоять не только митрополичьему, но даже и царскому престолу, и с вальдеббскими монахами приходилось считаться.


[Закрыть], и встретились [они] с митрополитом и сказали митрополиту: «Вот доныне не поминаем мы имени твоего в литургии и в молитвах. Мы не допускаем служить иереев и диаконов, рукоположенных тобою, в церквах наших с тех пор, как сказали нам: отлична [вера] митрополита Христодула от [веры| митрополитов прежних, и иное провозглашал он на Адабабае, то бишь на площади, где провозглашаются указы». Ответил им митрополит и сказал монахам: «Истину говорю я, что не изменил я веры митрополитов аввы Синоды и аввы Марка. А доказательством сего, дабы поверили вы, [будет то], что приходили ко мне многие люди и говорили: «Дай нам новое рукоположение во священника и во диакона взамен того, что приняли мы от аввы Синоды и аввы Марка, и освяти нам второй раз табот, что освятили они, ибо не общники мы им в вере». Я же говорил им, что не подобает делать этого, как не подобает распинать сына божия. А когда искажали речь мою, одних я бичевал бичеваниями кнута веревочного, других поражал мечом отлучения, а на третьих налагал эпитимью тяжелую, ибо нет разделения меж мною и меж аввой Синодой и аввой Марком. Что же до того, что вывели меня на площадь указов[1143]1143
  См. коммент. 135 к «Истории царя царей Адьям Сагада».


[Закрыть], то сказали мне обманом: «Коли не выйдешь ты, погибнут люди смертью и сам царь не уцелеет». И потому вышел я, но ничего не говорил. А что наклеветали на меня, то ведает бог, ибо не знал я тогда языка их[1144]1144
  Это объясняется тем обстоятельством, что эфиопские митрополиты по своему происхождению всегда были коптами. Нередко многие из них до самой смерти не выучивали ни древнего литургического языка Эфиопии – геэза, ни разговорного амхарского и объяснялись через переводчика. Тем более сразу по прибытии в Эфиопию они, конечно, не знали языка.


[Закрыть]. Мое же слово таково: порожденного от бога прежде мира породила святая дева Мария во плоти порождением естественным[1145]1145
  «Порождение естественное» – эфиопский богословский термин, соответствующий латинскому Filius naturalis.


[Закрыть] в последние дни. А порожденного Марией породил отец во божестве порождением естественным прежде мира. Он – бог, который стал человеком, и он – человек, который стал богом через соединение с божеством. И таким соединением крепким он – сын единый». И сказали монахи: «О отец наш, истинно слово твое, а как с помазанием?». И сказал им митрополит: «Помазанием стал Христос[1146]1146
  В.В. Болотов показал в своей работе суть тогдашнего спора о вере и роль, которую сыграл тогда митрополит Христодул: «Новое оживление в споре произошло в царствование Давида III (1716-1721). Было естественно ожидать, что этот ныгус, сын Иясу и Кыдысте, будет держаться догматических мнений годжамцев, которые принесли столько жертв, отмщая за кровь Иясу. Поэтому в Дабра Либаносе, несмотря на то, что молодой царь держал себя осторожно до уклончивости, не сказал еще своего «слова веры» и старался соблюдать равновесие между партиями, ожидали для себя только худшего от распоряжений Давида. И когда он в апреле 1716 г. сменил ычаге, то в Дабра Либаносе подумали, что година бедствий для них наступила, и решились на необычайную меру. 11 мая мужи дабра-либаносские связали «государева пресвитера» Микаэля, чтобы поставить его в ычаге. Микаэль отказался и просидел в узах 4 месяца. Конфликт кончился для дабра-либаносцев очень приятно. На открывшуюся столь странным образом вакансию «государева пресвитера» Давид назначил абба Евсигния, игравшего видную роль на соборе 1707 г., а затем 6 августа произвел в ычаге самого Микаэля. Освящение церкви во имя абба Евстафия в 1719 году было, вероятно, тоже некоторым моментом для мужей дабра-либаносских. Но до серьезного конфликта они дошли в марте 1721 г., когда ныгус, видимо по случаю прибытия нового папаса, абба Крыстодулу, созвал всех монахов годжамских, амхарских и бега-мыдрских на собор по вопросу о «помазании и соединении». Монахам Дабра Либаноса царь объявил свою волю в таких словах: «быхтвадад Гиоргис выслушает ваши рассуждения о вере с монахами абба Евстафия и доложит мне». – Назначая Георгия, ныгус избирал если не персона грата, то лицо удобоприемлемое для дабра-либаносцев. Георгий был сыном раса Анастасия, и в Дабра Либаносе должны были помнить, как этот последний в качестве третейского судьи на соборе 1688 г. заградил уста годжамским изгнанникам. Но и Георгий был не без прошлого. В октябре 1696 г. Георгий, уже тогда даджач, прибег в «дом ычаге» и просил себе церковной защиты. Его приняли. Но на той же неделе ныгус Иясу сказал мужам дабра-либаносским: «выдайте мне Георгия: если уйдет он из рук ваших, то быть моему на вас нелюбью, и разорится завет, который стоит со дней Йыкуно-Амлак (1270 г.) доныне». Риск был страшный, притом же и «слово беззакония» Георгия, его соприкосновенность с государственною изменою, было доказано. И мужи дабра-либаносские посоветовались, связали Георгия и выдали его царю. Правда, Иясу немедленно подал им весть: «ради вас я помиловал Георгия», и этот последний действительно отделался только ссылкою; но у него, конечно, сохранились о «доме ычаге» далеко не приятные воспоминания. И теперь быхтвададу Георгию дабра-либаносцы не доверяли. «Не станем, – ответили они, – рассуждать о вере при быхтвададе Георгии без царя». Тогда ныгус сделал другое распоряжение. «Все вы, власти и священники, идите и спросите у абуна слово веры». Георгий со властями пошел, а священники – по крайней мере дабра-либаносские – уклонились. «Моя вера, – ответил абба Христодул, – та же, что и вера аввы Синоды и аввы Марка, папасов, моих предшественников». Для страшливого неведения это был ответ вполне безопасный; но угадать в нем какой-нибудь положительный смысл было очень трудно. Доложили царю. «То слово веры, – лукаво ответил ныгус, – которое вы слышали из уст папаса, возвестите приказом посреди площади». Став эдипами поневоле, власти разрешили свою задачу очень просто, т.е. по своему собственному усмотрению. И 28 марта загремели литавры, и зычно пронесся «авадж» по Гондару: «помазанием сын естество».
  Увидев столь горький плод от своей политики невмешательства, пассивного сопротивления, в глубокой скорби сошлись «мужи дабра-либаносские» в доме ычаги на совещание и порешили, «умрем за веру; но прежде спросим папаса». Сам ычаге Такла Хайманот с избраннейшими из ликавынт церковных дабра-либаносской конгрегации отправился к папасу. Разъяснили ли ему они спорный вопрос, или папас действовал по собственному усмотрению в надежде примирить споривших, употребив оба технические слова, но он сказал: «вот моя вера: соединением сын единый и помазанием бысть Христос».
  – «Прославим бога!» – возгласили радостно дабра-либаносцы. Слова папаса выражали их догматическое убеждение, противоположное вчерашнему «приказу». И вот, из «ычаге-бет» выступила торжественная церковная процессия. Через площадь во всю длину дворца шла она в церковь блаженного основателя конгрегации, Такла Хайманота, – впереди всех сам ычаге под балдахином, за ним ликавынт церковные и множество монашества. Они пели песни победы над неверными, «и гремел гром песнопений их как гром боевой трубы». Взволновалось население столицы. Трое властей вышли из дворца – убеждать дабра-либаносцев умерить свое ликование. «Возвратитесь в дом ваш», – просили их. Ычаге и ликавынт возвратились и вошли в «бета-ычаге». Но вдруг в этот квартал, неприкосновеннейшее из церковных убежищ, ворвались стоявшие около города галла джави и принялись убивать и грабить. «Государева пресвитера» абба Евсигния убили, самого ычаге и влиятельного магвинского игумена «полупили». Это была отместка быхтвадада Гиоргиса за их триумфальное шествие. Лишь только узнал ныгус об этом нашествии, как грозным приказом остановил грабителей. Но «число убитых в день тот простиралось до ста или более, а ограбленным монахам и игуменам и счету не было». А на другой день, 30 марта, позвали во дворец самого папаса. Полумертвый от страха, явился он. Но от него желали только, чтоб он своим присутствием авторизовал настоящее, гондарское «слово веры». По приказанию ныгуса вывели авву Христодула на площадь к литаврам. Они грянули, и раздался авадж: «помазанием сын естество». А после сего было смятение и гонение в Дабра Либаносе» [3, с. 50-53]. Так что, как мы видим, и спустя пять лет после случившегося митрополиту было в чем оправдываться.


[Закрыть]. С того времени, как пришел я от Массауа[1147]1147
  Митрополит Христодул прибыл в Эфиопию морем через Массауа. Здесь он имеет в виду, что с самого своего прибытия в Эфиопию он якобы всегда говорил одно и то же относительно «соединения и помазания» и не менял своих слов, что далеко не соответствует исторической правде.


[Закрыть], и доныне всегда говорил я спрашивающим: соединением сын единый, а помазанием стал Христос. Патриарх Египта и сановники Египта веруют так». И сказали монахи: «Это прекрасно, а как с теми, что говорят: «Помазанием стал божеством»?». И сказал им митрополит во гневе: «Говорить так – значит говорить, что божество умерло, ибо помазание присуще человечеству, а не божеству». И, услышав это, поклонились монахи в ноги митрополиту и сказали: «Помилуй нас, отец наш, и не поминай грехи наши прежние! Отныне будем мы призывать имя твое, как [велит] обычай, а людей, которых рукоположил ты во диакона и иерея, мы допустим, пусть служат в церкви». Митрополит же помиловал их, и благословил благословением неба и земли, и поведал им все, о чем говорил с эччеге Завальда Марьямом. И, откланявшись митрополиту, эти монахи пошли к эччеге, и поведали ему все, и сказали ему: «Возвратившись в страну нашу, допускать ли нам по слову твоему служить в церкви тех, кому воспрещали мы прежде?». И сказал он им: «Хорошо вы сказали, но сначала соберите отцов древних и поведайте им все это. И если захотят они, возвращайтесь ко мне и скажите, и я сделаю вам по желанию вашему». И послушались монахи и пошли в свою страну.

Глава 17. 1 тэра[1148]1148
  7 января 1726 г.


[Закрыть] послал митрополит эдуга Ефрема к царю, говоря: «Спускаться ли мне завтра к [реке] Каха для свершения праздника крещения?»[1149]1149
  См. коммент. 249 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада».


[Закрыть]. И сказал царь: «Ей, пусть спускается митрополит, как он хочет». И еще послал царь митрополиту дивные украшения, то бишь бурнус [из ткани] сини[1150]1150
  См. коммент. 509 к «Истории царя царей Адьям Сагада».


[Закрыть] с рубашкой и штанами ценою в 20 сиклей, сиклей священных (Лев. 5, 15). 11 тэра, в четверг, спустились к [реке] Каха митрополит Христодул и эччеге Завальда Марьям, чтобы свершить праздник крещения, а с ними были глава ученых Рабха Крестос, и цераг-масаре[1151]1151
  Цераг-масаре – то же, что и церадж-масаре. См. коммент. 21 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада».


[Закрыть] Мамо, и цехафе-тээзазы Синода и Димитрий, и все сановники церкви. Установили два престола – один престол для митрополита, а другой престол для эччеге. Они восседали один подле другого на престолах своих и благословили вместе ладан в единой кадильнице, ибо были едины во всем. Один из египтян, по имени Абуна Касис[1152]1152
  Абуна Касис – не имя; в переводе с арабского это выражение означает «батюшка наш священник». Вероятно, это арабское обращение к египетскому священнику было принято эфиопами за имя собственное.


[Закрыть], держал кадильницу и подносил ладан. И брали этот ладан митрополит и эччеге и клали в кадильницу. И когда совершили они различные молитвы, встал митрополит и прочел на языке геэз[1153]1153
  Литургическим языком и языком Писания в Эфиопии всегда был геэз. Амхарские Библии, которые стали появляться в стране начиная с XIX в., – дело рук протестантских миссионеров.


[Закрыть] Евангелие от Матфея, где говорится: «В те дни приходит Иоанн Креститель» (Матф. 3, 1). И дивились все, видя и слыша, остроте разума митрополита, ибо никто не научался языку геэз изо всех митрополитов прежних, кроме сего митрополита[1154]1154
  См. коммент. 172.


[Закрыть]. А после того как крестили они весь народ, встали митрополит и эччеге [с престолов своих]. Иереи же, свершив устав [исполнения] духовных стихов[1155]1155
  См. коммент. 290 к «Истории царя царей Адьям Сагада».


[Закрыть], подняли табот Иисуса и провожали его все до храма. И, дойдя до врат церкви, разделились митрополит и эччеге, и пошел каждый своей дорогой с миром. А с таботом троицы [из церкви] Дабра Берхан справляли праздник крещения на [реке] Ангараб с иереями [этой церкви], малака берханатом[1156]1156
  См. коммент. 650 к «Истории царя царей Адьям Сагада».


[Закрыть] Цахая Леда и главою ученых Мамо.

Глава 18. 12 тэра[1157]1157
  18 января 1726 г.


[Закрыть] упокоился малака берханат Эльфийос, назначенный в храм рождества богородицы; бог да упокоит душу его. 21-го был назначен Ираклий на должность цедж-азажа[1158]1158
  См. коммент. 313 к «Истории царя царей Адьям Сагада».


[Закрыть]. А 27-го [дня] сего месяца упокоился светоч мира и учитель веры авва Евстафий из Азазо; благовоние учения его благоухало во всем мире и было выше горных вершин; не было ему подобного среди иереев сего времени в толковании Писания ветхого и нового и святых отцов. 28 тэра[1159]1159
  3 февраля 1726 г.


[Закрыть] вошел царь в тронный зал к вечеру и совершил поставление во маконены Тигрэ для Мамо, сына Габра Крестоса.

Глава 19. Начался якатит в среду. В этом месяце пришли монахи Вальдеббы, испрашивая прощение у царя для Аяна Эгзиэ; он его помиловал 7-го [дня] этого месяца[1160]1160
  12 февраля 1726 г.


[Закрыть]. И провозгласил царь под звуки рогов и сказал: «Все, что получил Аяна Эгзиэ во времена отца моего, закрепляется за ним кроме земли наместничества его!». И сказал царь монахам: «Пусть придет Аяна Эгзиэ и приветствует, меня!». И, повинуясь приказу, пошел баджеронд Вальда Гиоргис с монахами привести Аяна Эгзиэ. В этот день вышел царь Бакаффа, устав дома коего прекрасен, чтобы идти на охоту, соблюдая устав дома по обычаю своему. И спустился к [церкви] рождества богородицы и вошел во храм, дабы прибегнуть ко святой и пречистой деве Марии, ибо она помогла ему и исполнила то, чего желало сердце его. И, выйдя, вошел он в дом дедж-азмача Ацме и ночевал там. На следующий день, в среду, коя есть конец поста ниневийского, поднялся царь из [области церкви] рождества богородицы и ночевал в Каркаре, а в четверг – в Валья. В пятницу поднялся он оттуда и прибыл в Варк Лабхо, и встретили царя монахи с благословениями, насколько способны, и ночевал он в Фучана, а в первую субботу – в Черкине. И по дороге резал царь тельцов, и кормил князей своих, и поил их медом цеженым всякий раз. Воскресенье провел он там, а в понедельник перешел реку Ангараб. В области, называемой Газрет, встретил он носорога мужеска пола. И встретились муж с мужем, и осилил мужественный Бакаффа-царь, и пронзил острым копьем, и убил носорога силою господа. Во вторник ночевал царь близ реки, называемой Сараква, и среду провел там. В этот день убил дедж-азмач Лагас носорога, как дал пример ему царь. В четверг повернул он и ночевал в Черкине, в пятницу – в Фучана, в субботу – в Валья, а в воскресенье – в Каркаре. 20 якатита[1161]1161
  25 февраля 1726 г.


[Закрыть], кое есть начало поста, пошел царь в столицу. 28-го [дня] сего месяца упокоился абето Косте, сын раса Вальда Гиоргиса, и был погребен в Дабра Берхане под барабанный бой со знаменами. А 29-го привел баджеронд Вальда Гиоргис Аяна Эгзиэ, и тот приветствовал царя. Царь же отпустил его с миром в его страну.

Глава 20. Начался магабит в пятницу. 17-го [дня] сего месяца[1162]1162
  24 марта 1726 г.


[Закрыть] привела Губалу из Ласты власть сего царя, грозного и устрашающего Бакаффы, и дивились все видевшие, ибо пребывал тот мятежником в Эмакина 30 лет. Царь же добросердечный ввел его в дом свой в Каха и накрыл стол всем, чего ни пожелаешь. 19 магабита вошел царь в Аддараш и призвал Губалу из Каха, чтобы тот приветствовал его. И, войдя в Аддараш, склонился Губала пред царем, трепеща, и приветствовал его издалека, как все люди. И немного поговорил с ним царь, а затем вышел Губала и пошел в Каха. 22-го [дня] сего месяца пожаловал царь Губале шапку, и трем его сыновьям тоже, и препоясал его мечом, отделанным золотом. Удивительна доброта твоя, о царь Бакаффа! Нет другого немстительного, подобного тебе! Кто свершал столь удивительное для врага своего? Но бог да подаст тебе воздаяние для претерпевающих и даст тебе в наследие землю кротких, как сказано: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» (Матф. 5, 4). Возвращусь же я к повествованию моему. На другой день простился Губала с царем, чтобы идти в область, которую дал ему царь; он вошел в Эмакина по воле царя, и не противостояли люди Ласты Губале, ибо напугал их могучий и грозный царь, да возвеличится имя его, и разошлась слава великого царя Бакаффы по всему миру.

Глава 21. Начался миязия в воскресенье. 7 миязия[1163]1163
  13 апреля 1726 г.


[Закрыть] вошел Такле, сын Вальде, в Гондар со многою податью и подарками без числа. И когда не смог Вальде прийти из Тигрэ, то выказал он так знак своего подчинения царю. Такова была воля царская. А на следующий день, в вербное воскресенье, когда пребывал царь в «золотых палатах» с князьями и вейзазерами на пиру, приветствовал царя сын Вальде.

Глава 22. 9 миязия, в понедельник, коей есть начало страстей господа нашего Иисуса Христа, поминовению коего поклонение, приказал царь повесить на Адабабае одного беззаконника и диавола, по имени Махтама Вальд. Не минул его суд божий, ибо много раз злоумышлял он против царя вместе с Амха Иясусом. Когда же умер Амха Иясус, и тогда не оставил своих старых злодеяний этот Махтама Сайтан[1164]1164
  Здесь автор переименовывает Махтама Вальда («печать сына») в Махтама Сайтана («печать дьявола»). См. коммент. 437 к «Истории царя царей Адьям Сагада».


[Закрыть]. Ныне же подобает тебе, о царь, мудрый и красноречивый Бакаффа, сказать господу: «Ты унизил возвысившегося (ср. Лук. 14, 11), подобного этому убитому; ты сокрушил головы змиев (Пс. 73, 13)». О господин мой, Бакаффа! Все обнажено пред тобою (ср. Евр. 4, 13), а что замыслишь, в мгновение свершается тебе, и не спастись от тебя врагу твоему из-за рвения сердца твоего, ибо враг твой упреждает тебя, а не ты упреждаешь его.

Глава 23. Еще когда пребывал царь в «золотых палатах» за вечерней в канун вербного воскресенья, затеяли спор азаж Вальда Гиоргис, который был вуст-азажем, и чтец Псалтири Езекия, подчиненный цедж-азажу. И когда затянулось это дело, приказал царь Бакаффа Тасфа Иясусу, начальнику войск своих, быть им судьею. И в день понедельник созвал Тасфа Иясус четырех азажей и четырех заседателей справа и слева и приказал этим двоим высказать свои обвинения пред ними. И рассудил битвадад Тасфа Иясус, что достоин заточения азаж Вальда Гиоргис, и затем заточили его по слову царя.

Глава 24. 15 миязия[1165]1165
  21 апреля 1726 г.


[Закрыть] был праздник пасхи, и приказал царь дать тельцов князьям, иереям и вейзазерам по закону, ибо всегда любил он благотворить всем. 26-го [дня] этого месяца[1166]1166
  2 мая 1726 г.


[Закрыть] вошел царь в тронный зал и, когда сжалился над Натанаэлем, назначил его на должность вуст-азажа, ибо ведал царь, что знает Натанаэль порядки дома его. О царь боголюбивый, Бакаффа, ты из праха поднимаешь бедного волею своею, из брения возвышаешь нищего пожеланием своим (ср. Пс. 112, 7)! Но да свершит тебе бог благодать свою, как начал [свершать]!

Глава 25. Начался генбот. 1-го[1167]1167
  7 мая 1726 г.


[Закрыть] спустился царь Бакаффа к [церкви] рождества богородицы и справил праздник владычицы нашей Марии, ибо любил ее, и прибегал к ней каждый месяц[1168]1168
  Т.е. справлял всякий ежемесячный богородичный праздник, который приходится на 21-е число каждого эфиопского месяца.


[Закрыть], и по многой любви своей к ней возвел церковь ее близ Расге бет, дома царского и Аддараша, и обновил ограду ее разрушенную. 2 генбота умер кантиба Матфей, а 14 генбота сгорела огнем церковь святого Михаила, что в Фите[1169]1169
  Имеется в виду церковь Фит Микаэль, впоследствии отстроенная вновь, что и поныне стоит в районе Арада, к северу от основного дворцового комплекса. Любопытно отметить здесь преемственность в эфиопском градостроительстве. Само название Фит – не гондарское нововведение: оно повторяет топоним древнего Дабра Берхана, построенного царем Зара Якобом (1434-1468), который он безуспешно пытался превратить в столицу Эфиопского царства. Попытка эта не удалась, но сама идея столицы оказалась живуча, и гондарские цари, вероятно не без умысла, повторяли на новом месте старые названия. Кстати, и такое, типично гондарское название, как Арада, было уже в XX в. повторено в топонимике Аддис-Абебы.


[Закрыть].

Глава 26. Начался сане. 24 сане[1170]1170
  29 июня 1726 г.


[Закрыть] устроил царь прием в Аддараше. Он сместил дедж-азмача Ефрема и назначил баламбараса[1171]1171
  См. коммент. 153.


[Закрыть] Хэляве Крестоса азмачем Бегамедра, а бальдераса[1172]1172
  Бальдерас – обер-шталмейстер царского двора.


[Закрыть] Айкаля – баламбарасом.

Глава 27. Начался хамле. В этот месяц был смещен дедж-азмач Рэту и назначен бальгада[1173]1173
  См. коммент. 145.


[Закрыть] Такла Хайманот агафари Самена, а еще лика маквас Марк и Николай были назначены тысяченачальниками [полка] Танкання. 15 хамле[1174]1174
  20 июля 1726 г.


[Закрыть] назначил царь Бакаффа главу ученых Мамо малака берханатом Дабра Берхана, а малака берханата Цахая Леда – на должность [старосты] в [церковь] рождества богородицы и главою певчих[1175]1175
  Имеется в виду лика мазамран; см. коммент. 654 к «Истории царя царей Адьям Сагада».


[Закрыть], а Симеона – [на должность] лигабы, 29 хамле[1176]1176
  3 августа 1726 г.


[Закрыть], в день праздника господня, поминовению коего поклонение, приказал царь бичевать на Адабабае тысяченачальника [полка] Саля 350 ударами кнута, ибо прежде выступили против него воины [полка] Танкання, обвиняли его и доказали все беззакония его. 30 хамле был смещен гра-азмач Мамо Кок Адань и поставлен на эту должность Мээнам.

Глава 28. Начался нехасе, и принял царь правило поста. А 6 нехасе[1177]1177
  10 августа 1726 г.


[Закрыть] упокоился азаж Синода, великий иерей, учитель детей царских, писатель истории [о походах] на Гибе, и джави, и Ласту, написавший книгу грамматики[1178]1178
  Так как геэз, этот единственный тогда литературный и литургический язык Эфиопии, уже давно стал мертвым, то его нужно было изучать как иностранный. Именно нужды его изучения и преподавания породили весьма своеобразную эфиопскую грамматическую школу и род «грамматик», называемых «лестницами».


[Закрыть], которая разошлась по всему миру. А еще написал он псалмы [в честь] государя Иясу, нового мученика. Но бог да упокоит душу его в лоне Авраама, Исаака и Иакова.

* * *

Глава 1. А потом писал сын его[1179]1179
  Трудно сказать с уверенностью, был ли Кенфа Микаэль родным сыном азажа Синоды или просто ближайшим его учеником: в обоих случаях слово «сын» могло быть употреблено как технический термин.


[Закрыть] Кенфа Микаэль. 13 нехасе[1180]1180
  17 августа 1726 г.


[Закрыть], в день праздника Горы Фаворской, поднялся царь Бакаффа в Дабра Берхан и вошел в церковь. И, выйдя, встретился с малака берханатом Мамо, и расспросил о смерти Синоды, и много печалился, ибо любил его. 16 нехасе справил [царь] праздник успения владычицы нашей девы Марии и раздал тельцов князьям, вейзазерам и иереям. 23 нехасе пошел царь на [остров] Бергида с князьями, дабы осмотреть постройку корабля, который строили ремесленники, прибывшие из страны Египетской, именем Димитрий и Георгий, а помогали им в рукомесле Эсат Веладж и Анцач Мамо, а в совете – Ираклий, заведующий медушней, а также яствами и питием. О виде же корабля я поведаю после. О сила, свершающая для царя нашего Бакаффы то, что не свершалось для отцов его, царей, ибо сделан был ему корабль, и несли корабль воды [озера] Тана, которые не носили прежде [кораблей] из-за холодности своей[1181]1181
  Эфиопы никогда не были моряками, хотя нередко видели корабли на побережье Красного моря. На эфиопских высокогорных озерах не бывало иных судов, кроме тростниковых лодок (см. коммент. 55 к «Истории царя царей Адьям Сагада»). Возможно, это обстоятельство и навело Кенфа Микаэля на странную мысль о том, что большие суда способны плавать лишь в теплых водах.


[Закрыть]; ныне же стали они теплые, как воды Массауа. Так же лишь для него были совершены дела дивные, то бишь покорение Ласты и подчинение Губалы, так что пришел тот с сыном своим в столицу его, Гондар, и склонился под ноги царю Бакаффе. А еще подчинился ему Вальде, не подчинявшийся прежде, так что взял дочь царскую в жены сыну своему.

Глава 2. Начался пагумен. 2 пагумена[1182]1182
  5 сентября 1726 г.


[Закрыть] возвратился царь с [острова] Бергида в свою столицу Гондар в радости великой. 3 пагумена справил он праздник святого Руфаила под звуки рогов. Закончился год Марка-евангелиста, и богу слава во веки веков.

Глава 3. Начался маскарам [года] Луки-евангелиста, 7219 год [от сотворения] мира, эпакта 7, от новолуния 23-й [день], день Иоанна в понедельник. Подобает мне написать про корабль, как описал Ной в книге Еноха вид ковчега, как поведал ему бог и как описал Моисей строение скинии завета, что явил ему бог на горе Синайской в столпе облачном, и как описали пророки Израильские храм Соломона, царя премудрого, и дом его, сооруженный из [кедра] Ливанского и слоновой кости, и как написано про два корабля, которые он построил в Ецион-Гавере, чтобы привезти золото из Офира и одеяния драгоценные из Тира, города богатого Хирама, который жил 500 лет (ср. 2 Пар. 8, 17-18).

Глава 4. Вид его был таков: прежде всего была ось, что лежала в середине, длиною 20 локтей. А имя этой оси – «матка». И называется она так, ибо она собирает все доски корабля, как собирает наседка цыплят себе под крылья. А над этой осью был помост, как потолок в башне. В середине этот помост был [шириною] в 3 локтя, а дальше помост все сужался и сужался к корме и к носу. А по бокам помоста стоят стеною 29 досок справа и 29 досок слева и называются боками. А поверхность этих боков пригнана дощечка к дощечке, которые соединены по краям. И хотя дощечек много, они кажутся единой [поверхностью], так прилажены они, ибо умеют эти ремесленники прилаживать дерево к дереву, чтобы не проникло воды и капли единой в щель. А над этими боками и досками – 12 балок, а на них прочный потолок; а на нижней оси, по имени «матка», установлены два столба: один столб, что ближе к носу корабля, – короткий и не поднимается [высоко], а другой столб, что стоит посередине, – весьма высокий, и в отверстие, что в шее этого столба, [вставлена] поперек жердь, на которой висит парус. На этом парусе шесть колец медных, и было там шесть канатов, сплетенных прочно, и держали они всякое дерево корабля. А на вершине столба был стяг, куда приходил ветер и нес корабль к пристани, куда угодно. А этот стяг, если не хотят плыть, сворачивают и спускают вниз, а если хотят, то натягивают и поднимают, как говорит Лука-евангелист в книге Деяния апостолов: «И подняли они парус этого корабля» (ср. Деян. 27, 13, 27). На том закончено повествование о древе корабля.

Глава 5. А потом напишу я о конопачении, ибо весь корабль был заделан разной конопатью, как замазывается стена. Для конопачения ладана пошло, как праха земного, а кунжутного масла, как воды речной, а хлопка, как соломы, и всему этому неведомо количество. Но нижняя ось, и верхний потолок, и бока, доски, 12 балок, помост на этих балках и два столба стоящие – все скреплялось добром отборным, то бишь медью, годной на потребу человеку. А количество этой меди было на 200 сошников. Это называлось ковчегом, ибо это – обиталище, кораблем, ибо просторно, джельба, ибо легко, судном, ибо высоко. А все дерево было из дерева негниющего, то бишь дикой маслины. Конец кормы напоминал престол, а шея носа напоминала шею верблюда.

Глава 6. И когда спустился царь Бакаффа на [остров] Бергида со всеми князьями назначенными, то возрадовался, что хороша постройка.

Глава 7. 1 маскарама[1183]1183
  9 сентября 1726 г.


[Закрыть] разгневался царь на Батре, когда тот отказался повиноваться, когда призвал его царь, под предлогом болезни, а посланцы нашли его здоровым. И вывели его из дома царя, бия по лицу, а еще ввели его, толкая, и заточили.

Глава 8. На другой день приказал царь битвададу Тасфа Иясусу собрать заседателей, и азажей, и всех наместников в боковых воротах, и поставили Батре посреди собрания, препоясанного вретищем, с веревками под чреслами и на коленях. И тогда обвинял его азаж Езекия, чтец Псалтири, по словам царя и представил свидетельства, что он лжец и похититель дома царства и что старался он околдовать царя и вопрошал волхвов и чародеев, а еще клеветал он царю на ближних его и на дочь единственную царскую речами лживыми. Все это доказал преданный Езекия.

Глава 9. И тогда решили судьи по степеням своим и сказали: «Достоин Батре смерти позорной». Царь же заключил его в дом заточения, где плач и скрежет зубов (Матф. 8, 12). 28 маскарама[1184]1184
  6 октября 1726 г.


[Закрыть] умер кантиба Арсе и был погребен в [церкви] рождества богородицы.

Глава 10. Начался тэкэмт. 3 тэкэмта[1185]1185
  11 октября 1726 г.


[Закрыть] умер лике[1186]1186
  Лике – разговорное сокращение от титула члена верховного суда «лика мацане».


[Закрыть] Кефле. А 13 тэкэмта вошел царь в Аддараш для принятия даров, и тогда получил он 100 ковров и 500 унций золота, что прислал Вальде. Одни давали коней, другие давали ружья, и каждый давал [положенное] по уставу. 16 тэкэмта затеяли распрю паша Рэту и дедж-азмач Такла Хайманот по обычаю своему. И сказал паша Рэту Такла Хайманоту: «Доселе терпел я тебя и скрывал, что ты – сын царя Иясу. А ныне расскажу про все беззакония твои; а еще держал ты совет с бэлятеном внутренним[1187]1187
  «Внутренний бэлятен» – это личный паж царя в отличие от простого бэлятена – обыкновенного прислужника знатного человека.


[Закрыть] и подбивал его, говоря: «Дам тебе ткани индийской, чтобы подал ты яду царю». И сказал Такла Хайманот: «Да оставя все прочее, кабы знал меня тот бэлятен, убил бы меня царь и не пощадил меня!». И на том поклялись они именем царским[1188]1188
  Царским именем в Эфиопии клялись вплоть до свержения императора Хайле Селассие I, и подобная клятва звучала: «[Царь] имярек да умрет, [если я лгу]!». Таким образом, солгать, поклявшись царским именем, означало совершить государственное преступление.


[Закрыть]. Царь же Бакаффа был меж ними как примиритель и как отец милостивый, пред которым ссорятся два сына его, ибо не любил он погибели людской. А когда увеличилось смятение, приказал царь битвададу Тасфа Иясусу быть им судьею и заслушать речи их, собрав всех судей. И сделал тот, как приказано. И тогда поставил он Рэту справа, а дедж-азмача Такла Хайманота слева и призвал Рээса Каля – бэлятена внутреннего и спросил его, говоря: «Знаешь ты ли Такла Хайманота, давал он тебе ткань индийскую?». И сказал Рээса Каль: «Ей, знаю его, а ткани индийской он не давал мне, но сказал: «Дам тебе рубашку черную и штаны бурые». Еще призвал паша Рэту свидетелей и говорил им: «Знаете ли, что Такла Хайманот – сын царя Иясу и что говорил он: «Я воцарюсь»? А сверх этого знаете ли беззакония его прежние, как воцарил он самозванца в Ласте во времена царя Юста[1189]1189
  Юст царствовал с 1711 по 1716 г.


[Закрыть], поставив самого себя на должность [его] бехт-вадада, а во времена царя Давида[1190]1190
  Давид царствовал с 1716 по 1721 г.


[Закрыть], что убил он многих князей, будучи заодно с Вальде. Вальде же хотел воцарить его в Тигрэ, а он сказал: «В Тигрэ ли воцаряться мне как самозванцу? Нет, в Гондаре!».

И поднялись 11 свидетелей и сказали: «Знаем мы за ним все эти беззакония, и слышали мы слух, что называл он себя сыном царским». Один монах сказал: «Знаю все беззакония его, и сообщила мне мать его, что породила его от царя». Тогда свечерело, и осталось дело незаконченным. Такла Хайманота же связали и отдали дружинникам битвадада, ибо все связанные ночуют в доме судьи. Дружинникам же сказали крепко стеречь дом господина их. А наутро приказал царь Тасфа Иясусу собрать всех судей вчерашних в Мэдр Гемб, а еще собрать всех тысяченачальников полков вместе с агафари и сановниками церкви, и всех чад полковых[1191]1191
  Термин «чада полковые», означающий рядовых воинов полков, удивительно точно соответствует аналогичному старорусскому термину «дети боярские», имевшему такое же значение.


[Закрыть], и цехафе-тээзазов, и вейзазеров. И тогда сказали паше Рэту и дедж-азмачу Такле[1192]1192
  Здесь Такле – сокращение от имени Такла Хайманот.


[Закрыть]: «Ну, держите речи ваши!». Тогда прислал царь, говоря: «Все что решите, пришлите ко мне». И сказал паша Рэту: «Слушай речь мою и прими смерть по свидетельствам вчерашним, ибо ложно клялся ты именем царя!». И сказал Такла Хайманот: «Нечего мне препираться с тобою, но пусть убьет меня царь, коли знает мое преступление!». Это отослал Тасфа Иясус к царю. Царь же послал асалафи Вальде к Такла Хайманоту, говоря: «Так отказываешься ты [говорить]? Тогда слушай, что он скажет!». И тот согласился. И тогда обвинял его паша Рэту, как прежде, в деле Рээса Каля. Тот признал свой грех и сказал: «За это достоин я смерти, ибо солгал пред царем, и нечего ждать, пока осудят меня!». Судьи же сказали: «Кто признается устами своими, не найдет спасения от смерти! Мы осудили его, как он осудил себя сам!». А после всех вынес свой приговор битвадад Тасфа Иясус и отослал [приговор] царю. Царь же сказал: «Оставьте это и судите по обвинениям и свидетельствам!». Такла Хайманот же, услышав это, возрадовался и благословил царя, сказав: «Коли простил мне царь это прегрешение мое, я буду говорить, переночевав, а из свидетельств я [одни] принимаю, а [другие] отвергаю». Это послали к царю, и сказал царь: «Ночевать он пусть не ночует, но сегодня пусть отвечает на свидетельства, принимая их или отвергая». И тогда стал паша Рэту обвинять его, как прежде, и призвали свидетелей повторить [свои показания], и говорили они свои речи прежние. Такла Хайманот отверг все свидетельства под предлогом ненависти [к нему свидетелей] и сказал: «Кто [здесь] из людей Тигрэ, чью кровь бы я не пролил и чей дом бы не сжег огнем?». И тогда сказал паша Рэту князьям: «Судите по тому, как слышали из уст его, и по свидетельствам обо всех его беззакониях!». Тогда рассудили все судьи по степеням своим и сказали: «Достоин смерти Такла Хайманот». А баджеронд Вальда Гиоргис, и кень-азмач Петр, и Натанаэль, дружинник битвадада Тасфа Иясуса, стоявшего посредине как судья, рассудили, сказав: «Да не умрет он смертью по свидетельствам [свидетелей], которые говорят: «Мы слышали слух» – и которые [мстят] за кровь, но да будет он заточен!». И это сообщило собрание царю. И, услышав это, царь царей Масих Сагад пренебрег судом князей, ибо сам он разрушает мудрость премудрых и пренебрегает советом советников. Тогда открылась ему тайна сокрытая, то бишь решение в сердце князей, которые не додумались, и сказал он: «Так присудили вы к смерти по [словам] свидетелей, которые говорят: «Я слышал». Я же не сужу так, но пусть придет его мать из Тигрэ и пусть скажет правду под клятвою над плотью и кровью господа нашего Иисуса Христа, а потом я рассужу как рассужу». И снова сказал Такла Хайманоту царь: «Пошли к матери твоей, чтобы поспешила она прийти, и я пошлю [к ней] людей». И на том кончилось дело. Услышав [об этом], все люди столицы много славили царя царей Масих Сагада, ибо спас он Такла Хайманота от смерти, к которой приговорили его дважды.