Текст книги "Эфиопские хроники XVII-XVIII веков"
Автор книги: Автор неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)
Глава. И посреди этого совета и посреди этих речей, что держали все люди тулама, прибыл внезапно к ним [этот] удалец из удальцов, гордость стана и украшение веры православной, царь царей Иясу, воссев на коня, словно орел, вдруг павший на землю, и вошел в их среду, как упоминали мы прежде и раз и два. А было это в один раз и в одно время. И соединились соединением чудесным его приход с броском копья, а бросок [копья] с убиением витязя за витязем молодым. И не разделились они, не разошлись и не отстали [друг от друга] ни на десятую долю по времени, ни на мгновение ока, но совпало его нападение с броском копья, а бросок копья с убиением витязя за витязем молодым среди собравшихся там всех людей тулама, как совпадает жатва с урожаем и совпадает язык с речью, ибо сердце его – на правую сторону (ср. Еккл. 10, 2), и потому не возвращалось даром копье его руки и лук без крови [раненых], как сказано: «Без крови [раненых] лук Ионафана не возвращался даром назад» (ср. II Книга царств 1, 22).
Глава. И тогда содрогнулись все люди тулама и не знали, что сказать и промолвить, и тесен им стал простор земли, и мечтали они, чтобы поглотила их земля и сокрыла, как Дафана и Авирона (ср. Числ. 16), и просили они горы, говоря: «Покройте нас», и холмы: «Падите на нас» (Ос. 10, 8) – от лица восседающего на коне удальца из удальцов и царя царей Иясу, чьи одежды были орошены кровью врагов. И когда кончились копья, что были в руке его[544]544
Обычно эфиопский всадник держал в руке два-три небольших копья или дротика, которые он метал в противника. Именно дротики и были основным оружием всадника. Изогнутые же серповидные сабли (гураде) были оружием, типичным не столько для кавалерии, сколько для пехоты, оружием рукопашного боя.
[Закрыть], которыми убил он витязя за витязем, оборотился он туда и сюда и увидел другие копья в руке Абетейо, стоявшего близ него. И взял он копья у него и снова убивал ими витязя за витязем молодым. И затем убивали [врагов] все дружинники его, которые были с ним и которые прибыли туда в это время вдесятером вместе с ним, то бишь: Георгий, и Абетейо, и Гора Дэфча, и Хабта Дас, и Йельфан Гуду, и Маме, сын Бали За-Йясуса, и Заме из племени веладж, и Иоав, и все [другие], имен которых мы не знаем. И победа царя надо всеми витязями тулама с десятью всадниками была дивна и поразительна для всех, но не для бога, а дивна для людей, ибо трудно было прежде воевать тулама. Когда воевал их рас Вальда Гиоргис и дедж-азмач Малак Бахр во времена государя Алам Сагада в земле Абуте, то не смогли они справиться с ними, но возвратились одни, после того как погибло все их войско.
Глава. Поведаем же ныне то, что не дивно для бога. Когда дал он силу и победу царю над витязями тулама со всадниками, числом в 10 [человек], то таков обычай божий. Разве не было прежде, что один преследовал тысячу силою божией, а двое прогоняли тьму (ср. Втор. 32, 30)? И прибыл царь в среду тулама один с десятью всадниками не потому, что недоставало у него множества полков и множества людей могучих, но отстали все витязи и все полки посреди дороги, ибо утомились их кони от дальности пути и многой поспешности. А особенно по великой тайне божией, дабы явить силу его рукою одного царя, помазанника его.
Глава. Возвратимся же к повествованию прежнему, которое начали раньше. А остальные тулама не находили места, где спрятаться, и не находили дороги, которой убежать. О тогдашняя многая добыча, и полон людей, и захват скота! Кто ее ведает и кто может исчислить ее, ибо было ее как песку морского! Ибо напал царь внезапно на всех людей тулама, так что не ведали они о его приходе на них, но сидели, выслушивая известия о приходе Иоанна по дороге через Амхару и его походе на них, и потому постигло их неразумие.
И после этого расположился царь там, и собрал [весь] стан, и ночевал там, и провозгласил указ, гласивший: «Пусть все захватившие коров и не захватившие режут их и едят, не оставляя на завтра. Если же кто оставит корову на завтра и будет завтра найдена эта корова, тот будет привязан к порогу как преступник[545]545
В походе арестованных содержать было практически негде; возможно, именно этим обстоятельством и объяснялось «терпение» царя, проявленное по отношению к нарушителю его приказа не зажигать огня. В тех случаях, когда арест и заключение представлялись совершенно необходимыми, арестованных привязывали у порога одного из царских шатров, с тем чтобы царская стража могла заодно стеречь и заключенных.
[Закрыть] и будет наказуем 7 лет по уставу [государственных] преступников!». И потому все захватившие и не захватившие ели и насытились тогда мясом коров, а остатки заготовили в дорогу, а коров на ногах в своем виде не оставил никто, ибо грозен был приказ царский[546]546
Причины царского приказа перерезать всех захваченных коров просты. С одной стороны, лишить голодных воинов долгожданной и уже захваченной добычи было невозможно. С другой стороны, армия, отягощенная медленно передвигающимся живым крупным рогатым скотом, сразу же теряла и свою мобильность, и компактность, и боевой порядок. В этих условиях армия не только не могла вести активных наступательных действий, но и сама становилась чрезвычайно уязвимой для внезапного нападения противника. Перед царем же после первой успешной атаки стояла задача окончательно разгромить рассеявшихся тулама, которые, дай им передышку, вполне могли собраться и дать сражение царским войскам. Именно поэтому царь и отдал приказ, в результате которого он разом и накормил всю свою армию, и избавился от обременительной живой добычи.
[Закрыть].
Глава. А наутро приказал царь выходить всем полкам и всем витязям стана, говоря: «Имярек – в такое-то место, а имярек – по такой-то дороге», чтобы вышли они и разграбили всех оставшихся галласов, которые укрылись в чаще лесной, в пропастях, и пещерах, и ямах земных, и принимать всех кордида. И тотчас вышли они, и пошли с проводниками, как повелел им царь, и нашли всех галласов там, где прятались они, и убили их, и не осталось убежавших. Вот те, кто убивал в этот день: Василий, сын Сэлтана Кэсоса, и Димитрии, сын Чэле Вальдо Ламадрес, и Павел, сын Йеблань Лаабадата; они убивали из ружей витязя за витязем галласких. А когда они начали сдирать добычу, напали на них галласы, обнаружив, что они одни с немногими людьми, и заставили бросить добычу. И все витязи царские, чьих имен мы не знаем, разграбили и убили всех галласов, и вернулись, и возвратились со многою добычей к господину своему, царю, забрав всех кордида, числом тьму тем, со всеми женами их, и дочерями, и всеми сынами, и со всеми коровами и ослами, и со всею утварью домашней. А кордида же вошли в стан царский с песнями, ибо исполнил для них царь завет свой и клятву, которую упоминали мы прежде, и устроил там двухдневную дневку.
Глава. 9 генбота[547]547
14 мая 1689 г.
[Закрыть] поднялся царь и отправился оттуда, и пребывала с ним помощь божия, так что ни один человек не был ранен копьем. И не только ни один человек не был уязвлен копьем, но даже тернием не был уязвлен тогда никто в дороге, и не погиб никто из людей стана, кроме одного юноши, называемого Бота Мамо, из рода цасаргуэ[548]548
Цасаргуэ – придворный титул члена верховного суда, входившего в состав царской курии, или совета. Нередко это были лица духовного звания из числа придворного клира.
[Закрыть] и родича Ваксоса, царелюбивого, прекрасного и приятного благодатью слова, красноречивого и нежного устами. И пошел царь, и направил путь похода своего к стану Иоанна, и спустился по склону [горы] Дэхень, и расположился, и ночевал в Йебала, очень близко от стана Иоанна. И отправился из Йебала и расположился в междуречье Шанкора и Йегарамо. И там бросили всю добычу пред царем все те, кто убил галласов, из ходивших в поход вместе с Иоанном, главою воинства. И средь убивших и бросивших многую добычу пред царем были Шанке и Демьян, и Иаков, и За-Манфас Кеддус, то бишь Кокар[549]549
Кокар (букв. «ладан») – кличка За-Манфас Кеддуса.
[Закрыть], и Иясус Моа, и Димитрий, и Бачен, и Буко Дамото, и Сисинний, и Мамо, и Сурахе Кэсос, и Канаферо, и Евстафий, и Иосиф. И отправился [царь] от Йегарамо, и пошел по дороге на Декань и Дамбе, и расположился у реки Жира, [в месте] называемом Горамайт. И отправился, и пошел по дороге от Жира, и расположился посреди Кольколя, где есть амбы там и сям, [в месте], называемом Гусама. И отправился из Кольколя, и пошел по дороге склона Гэргэрьят, и расположился в Шева Гадаль близ амбы, называемой «близ рая», не доходя до амбы, называемой Кутер. И там устроил дневку ради чести праздника вознесения на один день. И отправился из Шева Гадаль, и пошел по дороге на Фас, и расположился в земле Мальз, [в месте], называемом Жира Ванз, [в той части ее], которая зовется «восемь источников». И отправился из «восьми источников» и расположился в Ганата Гиоргис. И отправился из Ганата Гиоргис, и расположился в Макана Селласе, и отправился из Макана Селласе, и расположился в земле Голь, называемой Анкуалит. И отправился из Голь и расположился в Гагса, [в месте], называемом Вайля Меда. И отправился из Гагса и расположился в Бушколала, где [начинается местность], называемая Ман Хара. И отправился из Бушколала, и расположился в Дамаско, то бишь на водах святых, 21 генбота[550]550
26 мая 1689 г.
[Закрыть], и устроил там дневку в четыре дня.
Глава. 24 генбота привели туда самозванца с амбы, где он был в заточении, когда оставил там его бэлятен-гета Иоанн и пошел в поход, как мы упоминали прежде.
Возвратимся же к прежней истории нашей, то бишь истории самозванца. И тогда привели его, и ввели в стан, и поставили пред царем, и князьями, и азажами, и заседателями правыми и левыми, и сановниками из священства, иерархами церковными, то бишь [клиром] царской ризницы, дома Иисуса и Такла Хайманота. И спрашивали, и допрашивали его азажи, и говорили: «Чей ты, и из какой страны, и откуда пришел, и какого рода-племени?». И ответил этот самозванец и сказал: «Родом я из племени баляге и жил в Дабра Верк долгое время. А потом ушел я в Шоа, и там связали меня и привели сюда». И снова спрашивали его азажи и говорили: «Заклинаем тебя господом бога и земли, чтобы рассказал ты нам доподлинно всю историю твою и поведал нам по правде и истине происхождение дома твоего». И отвечал им самозванец и говорил: «Коль закляли вы меня и сказали поведать вам правду о происхождении дома моего, то скажу я вам по правде и истине. Поперед всего я из рода Жан Шалами, и вырос у ног золотых и серебряных дел мастеров, и работал, подобно им, по золотому и серебряному делу и всякому кузнечеству, насколько хватало сил моих. И когда не стало там у меня того, кто давал бы мне плату, потребную на пропитание и одежду, и когда прижала меня нужда, я пошел в Шоа, как говорил я вам раньше, искать прибыли, которая избавила бы меня от нужды». И в третий раз спросили азажи и сказали: «Кто же позволил тебе делать такое и называться родичем царским и кто дал тебе зонтик и барабаны, которые не подобают тебе? И зачем соблазнял ты народ и погубил многие селения, взяв галласов и став самозванцем?». И тогда онемел язык его, и не нашелся он, что сказать и вымолвить, перестал говорить (ср. Иов. 32, 15), и стала тесна ему земля.
И приговорили его все судьи справа и слева и все азажи приговором к смерти и повешению. А затем повелел царь повесить его, и тотчас взяли его люди из племени бет анса[551]551
Бет анса (букв. «дом анса») означает институт царских палачей; соответственно «люди из племени бет анса» – это царские палачи.
[Закрыть], и повесили на дереве, и не медлили ни дня, ибо был он кудесником и чародеем, чтобы не спасся он от них чародейством и колдовством. А перед этим рассказывают, что поместили его схватившие его мужи, которые были его курання, внутрь пещеры и сделали загородку деревянную при выходе из пещеры, а на загородке деревянной сделали ложа деревянные, и спали на них те, кто сторожил его, после того как связали его и заточили в цепи крепкие и путы многие. А цепи железные, что на руках и ногах его, были [весом] в 12 сошников[552]552
Железные сошники в Эфиопии как предмет, незаменимый в сельском хозяйстве, который невозможно изготовить в домашних условиях, служили также и одним из эквивалентов обмена, и одной из мер веса, особенно при определении веса железных изделий.
[Закрыть], а путы на шее, были [вырезаны] из целой шкуры коровьей. И так держали его до дня, когда был повешен он на дереве и умер. И тогда успокоилась земля от бремени сего безумца буесердного, возмутившего все селения порубежные, взявшего всех галласов и ставшего самозванцем, которого научал во всех делах диавол, отец лжи.
Глава. 25 генбота поднялся царь из Дамаске, и отправился, и расположился в Сой Меда. И отправился из Сой Меда и расположился в Дагусе, в [местности], называемой Гуанагуанит, близ амбы Шимакар. И там устроил царь двухдневную дневку, ибо услышал, что умер Эда Крестос в Дамаско, который был назначен цахафаламом Амхары. Был сей муж прекрасен всем нравом своим и искушен в битвах сызмальства. И отправился [царь] из Дагуса и расположился в Менгаше.
Глава. Начался сане. И там устроил [царь] дневку в один день, и отделился там царь [от войска своего] и пошел ко всем святым, что живут в земле Амхары, чтобы прибегнуть к ним. И отправился обоз из Менгаша, и расположился в Ахайо, и отправился из Ахайо, и перешел реку Башело, и расположился в Цакоте. И отправился из Цакота, и расположился в Шашо близ дома Хаварья Кэсоса, и устроил там дневку в один день. И отправился из Шашо, и расположился в Сэмада, в [местности], называемой Агуат Ваха, и устроил там дневку в два дня. И отправился из Сэмада и расположился в Мэкре, и туда пришел царь и встретился с обозом. И отправился из Мэкре, и расположился в Эсте, и устроил дневку в пять дней. 7-го [сане][553]553
11 июня 1689 г.
[Закрыть] упокоился изрядный деяниями авва Танса Кэсос из Сане Марьям.
Глава. 16-го упокоился акабэ-саат Константин. И отправился [царь] из Эсте, и расположился в Рача, и устроил там дневку в один день. И отправился из Рача, и расположился в Дангора, и устроил там дневку в один день. И там отделился царь и пошел, чтобы прибегнуть ко всем святым, которые живут на островах и по берегу озера, то бишь в Тана, и Дага, и Мэцле, и Рема, и Кебран; а по берегу озера – так это Фуре и Заге, ибо обычай сего царя был прибегать ко всем святым, когда выходил он в поход и когда возвращался из похода, дабы обрести силу по молитвам этих святых. И отправился обоз из Дангора, и расположился в Аба Гуанда, и устроил там дневку в два дня. И отправился из Аба Гуанда, и расположился в Хамад Бар, и устроил там дневку в один день. И отправился из Хамад Бар, и расположился в Камкаме, в [местности], называемой Дэба, и отправился из Камкама, и расположился в Карода, и устроил там дневку в три дня. И отправился из Карода, и расположился в Дабсане, и устроил там дневку в один день. И туда пришел царь и встретился с обозом.
Глава. Начался хамле. И отправился [царь] из Дабсана и расположился в Вайна Арабе; и отправился из Вайна Араба и расположился в Мэнэзэро; и отправился из Мэнэзэро и расположился в Цада. И отправился из Цада и пошел в свою столицу Гондар 5-го хамле[554]554
9 июля 1689 г.
[Закрыть], кое есть день праздника Петра и Павла, светочей мира, с помощью божией.
Глава. И там в этот месяц сообщили царю, что упокоилась вейзаро Валата Денгель, дочь царя Сэлтан Сагада. И в этот месяц умер Вараси, назначенный баджерондом Анбаса бет[555]555
T.е. Дома льва. См. коммент. 16.
[Закрыть].
Глава. Начался нехасе. И в этот месяц наложил на себя царь правило поста обычное, как упоминали мы прежде. 24 нехасе[556]556
27 августа 1689 г.
[Закрыть] бросил Фэса Кэсос пред царем многую добычу шанкалла и принес много захваченного: седло золотое и меч золотой. 29 нехасе[557]557
1 сентября 1689 г.
[Закрыть] пошел царь в Вальдеббу и прибег ко всем святым, которые живут там, и пребывал у них семь дней, беседуя с ними о величии божием и питаясь с ними пищею обители Вальдеббской, то бишь кореньями. И святые пребывали с ним в подобных деяниях, удивляясь многому смирению его и красе изрядства и труждаясь вместе с ним в молитве и совместно благословляя трапезу из этих кореньев, как упоминали мы прежде. А затем простился с ними, и прибег к ним сам, дабы помогали они ему всегда во время молитвы их, и получил от них благословение, и возвратился, и пошел по дороге на Вагара. И там схватил он всех разбойников, воров и душегубов, которые ходили к замужним женщинам и отбирали имущество вдов и сирот; и по той дороге не давали они пройти могучему и не давали отдыха утомленному, и не было бога пред ними, и нечестивы были все пути их, говоривших: «Мы заключили союз [со смертию] и с преисподнею сделали договор» (Исайя 28, 15). И казалось им, что не потревожат их из поколения в поколение и не постигнет их зло. И были они мужами, снискавшими такое имя недоброе с давних времен и до сего дня, когда были взяты они и схвачены рукою царя царей Иясу, чья [рука] есть рука тайная господа, как сказано в Писании: «Яко рукою тайною ратует господь от рода в род» (Исх. 17, 16). И один из них, сын разбойный и жестоковыйный, часто пел про царя царей и гордость юношества Иясу и говорил в превозношении своем:
Тебя зовут Иясу, и мне Иясу имя;
Повстречаемся же в Вагра Дэб на вершине!
О превозношение, подобное превозношению провозгласившего это! Когда был схвачен он и предстал пред царем, тесен стал ему простор земли, и мечтал он, чтобы пали на него горы и пропасти сокрыли его (ср. Ос. 10, 8) от лика восседающего на престоле царя царей и гордости юношества Иясу. Что сказать нам об этих безумцах злославных? Но оставим мы речь свою краткой и возвратимся к прежнему повествованию своему о захвате этих разбойников, которые жили в коллах Вагара и дегах Вагара[558]558
Т.е. в горах и долинах области Вагара.
[Закрыть]. Царь, захватив и связав их, возвратился и вошел в столицу свою Гондар. А потом были среди них: такие, кого приговорил царь к ссылке, а были такие, кого приговорил царь к смерти, а были такие, которых приговорили к отрезанию руки и ноги[559]559
Наказание, заключавшееся в отрезании руки и ноги (всегда противоположных, чтобы затем искалеченный человек мог передвигаться на костылях), было одним из самых тяжелых наказаний в средневековой Эфиопии, налагавшихся только царем. Оно было, пожалуй, даже хуже смертной казни, так как искалеченный мог жить только за счет милостыни окружающих, которые, видя его, сразу понимали, что перед ними государственный преступник. Впрочем, мало кто выживал после такой операции, производимой грязным ножом палача без применения каких-либо обеззараживающих средств, неизвестных в тогдашней Эфиопии.
[Закрыть] и разорению дома и расхищению имущества. И таким образом наказал царь всех разбойников, бывших в Вагара, ибо обычай царский – наказывать народ безумный сего мира.
Глава. Начался маскарам [года] Марка-евангелиста, эпакта 18, день Иоанна в четверг. И в этом месяце пришел митрополит по имени Марк и вошел в Гондар, ибо приказывал царь прежде и посылал к авве Иоанну, патриарху, чтобы прислал он митрополита, чтобы был тот судьею во всех делах веры, когда услышал, что смущают авву Синоду-митрополита мужи, которых упоминали мы прежде, и говорят ему: «О отец наш, не разрушай устава, установленного отцами своими, и не меняй веры относительно помазания, за которую ты сам отлучал много раз, за нее лучше смерть постигнет тебя вместе с нами!». И потому послал царь к авве Иоанну, патриарху Александрийскому. А посланцами, которым было повелено и которые были посланы от царя, были Вальда Тенсаэ, прекрасный нравом, и изрядный деяниями, и искушенный в Писании, исполненный мудрости и ведения, и Игнатий, мудрый и разумный, из монастыря Магвинского, и Ираклий, монах аввы Цага Зааба, и Чальфа Давит со многими купцами. И когда прибыли они к патриарху, то поведали патриарху все, что приказал [им] царь. И он принял их, и ответил, и сказал: «Да будет, как приказал царь», и рукоположил митрополита, и послал его, как упоминали мы прежде.
Эти же посланцы не возвратились и не вернулись к нам, но остались там и умерли.
Глава. 18 маскарама[560]560
25 сентября 1689 г.
[Закрыть] утром праздника креста призвал царь авву Синоду, и эччеге авву Иоанна, и всех князей, и собрал всех людей стана, и всех сановников справа и слева, и азажей, и всех чава, и ввел их внутрь чертога своего в Хашава.
И там свидетельствовал авва Синода-митрополит относительно сего митрополита аввы Марка и сказал посреди всех собравшихся: «Истинно дело сего митрополита, что пришел он от патриарха, и по достоинству вы принимаете его. И знал я его, ибо он один из уроженцев страны нашей, и один от учения нашего и веры нашей, и один от монашества нашего и степени сана нашего». И не стали тогда зачитывать писание с печатью патриарха, но оставили до времени, и не стали смещать авву Синоду-митрополита, ибо он, когда смущали его мужи, которых упоминали мы прежде, не последовал совету их и не послушался слов их, но отлучил всех, кто вышел из веры православной, установленной по свидетельству святого Писания. А этого митрополита, что пришел от патриарха, отослали в Сарка и устроили в житии хорошем, ибо невозможно пребывать двум митрополитам в одном стане. А затем приказал царь и провозгласил указ, чтобы не стриглись мужчины и женщины из-за смерти отцов своих, и родичей своих, и матерей своих и чтобы не скакал никакой мужчина, стоя вместе с женщинами [при пляске погребальной][561]561
Имеется в виду ритуальная пляска женщин-плакальщиц при погребении покойника.
[Закрыть], из-за смерти всех [перечисленных].
Глава. Начался тэкэмт. И в этот месяц назначил [царь] раса Фареса на должность азмача Бегамедра.
Глава. Начался хедар. 7 хедара[562]562
13 ноября 1689 г.
[Закрыть] спустился царь в Азазо, взяв много парчи и много коров, и выстоял службу до окончания песнопений вместе с эччеге и со всеми иереями. И тогда восседал эччеге авва Иоанн на престоле [своем], а он восседал на своем престоле. А когда встал эччеге авва Иоанн, чтобы возглавить исполнение гимнов и духовных стихов[563]563
Имеется в виду эфиопский церковный обычай исполнения гимнов и особых духовных стихов на древнем литургическом языке геэз, которые называются кэне, сразу после окончания литургии. При обычном богослужении в обычном храме обедню служит священник, а после литургии исполнение гимнов и духовных стихов возглавляет начальник дабтара (лика дабтара). Здесь, же после торжественного богослужения в присутствии самого царя исполнение гимнов и стихов возглавил эччеге.
[Закрыть], царь встал вместе с ним и стоял, пока не закончил эччеге песнопения. А когда закончил, взял царь эччеге за руку и усадил на престол эччеге как первосвященника одесную себя, ибо был меж ними двумя мир и совет. А духовные стихи эччеге, и стихи Вальда Кэсоса, и стихи Евстафия мы здесь не записываем снова, ибо они записаны в [книге] «Сокровища стихов»[564]564
Духовные стихи обычно не записывали, а передавали изустно из поколения в поколение, отчего однажды я позволил себе назвать эти своеобразные произведения «фольклором эфиопских книжников» [18]. Однако здесь, как мы видим, упоминается написанный сборник духовных стихов «Сокровище стихов», куда вошли стихи самого эччеге, Вальда Кэсоса и Евстафия. Следует сказать, что к концу XVII в. уже существовала традиция составления подобных сборников. Так, «История царя Сарца Денгеля» упоминает один сборник, правда не духовных стихов, а песнопений [20, с. 121], один из списков которого хранится в настоящее время в рукописном отделе Института востоковедения АН СССР в Ленинграде. В предисловии к нему, между прочим, сказано, что «причиной написания было повеление царя нашего Сарца Денгеля» [12, с. 78]. Можно предположить, что и упомянутый здесь сборник духовных стихов, исполнявшихся после торжественного богослужения в присутствии царя, был составлен не без царской инициативы.
[Закрыть]. А потом после окончания литургии возвратился царь в чертог свой, возведенный там царем Сэлтан Сагадом[565]565
История возведения этого дворца подробно изложена в 88-й главе «Истории Сисинния, царя эфиопского» [20, с. 308-310].
[Закрыть]. И там устроил он вечерю для всех князей, которые пребывали с ним, и для всех иереев Дабра Либаноса, подобную вечери царя Соломона, и украсил всех иереев Дабра Либаноса одеяниями парчовыми, числом 100 человек. А к вечеру облачился царь в одеяние кафави[566]566
Кафави – верхняя суконная одежда арабского происхождения [37, с. 385].
[Закрыть] и лемд[567]567
Лемд – воинское одеяние, являвшееся одновременно и украшением, и знаком отличия. Вот как описывал лемд в начале XX в. русский офицер К. Арнольди, бывший в Эфиопии: «Лемд – боевая накидка, которая делается обыкновенно из шелка или бархата и расшивается разноцветными фантастическими узорами. Но лучшие лемды делаются из львиной шкуры. Они украшаются золотыми пуговицами и застежками филигранной работы. Львиный лемд жалуется только высшим чинам» [2, с. 42].
[Закрыть] и, стоя, поил вином эччеге из золотого кубка, из которого пьет вино сам царь. И там украсил его золотым воротом, где золота было на 150 сиклей[568]568
Сикль (евр. шекель) – древнееврейская мера веса для благородных металлов. Этот еврейский термин был знаком эфиопам из Библии и употреблялся в книжном языке в значении «унция», однако можно предположить, что в историографических произведениях XVII-XVIII вв. эфиопские авторы под «золотым сиклем» и «серебряным сиклем» имели в виду золотой динар и серебряный дирхем.
[Закрыть] серебра, ибо прилепилась душа царя любовью к отцу нашему Такла Хайманоту, как сказано: «Душа Ионафана прилепилась к душе Давида» (ср. I Книга царств 18, 1). А затем назавтра возвратился [царь] в свою столицу Гондар.
Глава. 13 хедара[569]569
19 ноября 1689 г.
[Закрыть] захватил колення[570]570
Колення – житель коллы – долины с жарким тропическим климатом. См. коммент. 71 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада».
[Закрыть] Зайо, отец колення Вальда Гиоргиса, бывшего меченосца царя, всех колення, называемых Авраам, и Сарца Кэсос, и Энквай, и Сабхай, и Вальда Хаварьят, и всех чад баляге, называемого Зара Давит, из людей Вага, которые возмутились против царя, когда обуяла их гордыня.
А причина их мятежа такова. Когда удерживали они подати старинные, которые выплачивали они прежде во времена государя Аэлаф Сагада в 100 мулов, служивших вьючными животными для дома царского, то по этой причине сказал царь этим баляге: «Отчего удерживаете вы подати наши старинные, которые платили вы прежде из года в год? Ныне же, раз удерживаете вы подать нашу, то получайте [полк] чава из Сулала, чтобы управляли они вами и жили в земле вашей по порядку управителей, а вы будете сидеть на [оставшейся] трети [земли вашей]»[571]571
Эфиопские цари проводили различную политику по отношению к стародавним своим подданным и населению недавно завоеванных и подчиненных областей. И подданные в старинных эфиопских областях должны были выплачивать установленную подать и нести военную службу царю под началом местных феодалов. В недавно же завоеванных областях цари отбирали у местного населения две трети их земель и отдавали эту землю расселяемым там царским полкам (чава), которые своим присутствием обеспечивали покорность местного населения и требовали с них барщинных работ. Таким образом, положение крестьян в недавно завоеванных областях было гораздо тяжелее положения крестьян в областях старинных. Своим заявлением царь угрожает жителям Вага, этой древней эфиопской области, перевести ее на положение недавно завоеванной территории со всеми вытекающими отсюда последствиями.
[Закрыть]. И когда услышали они этот приказ царя, то сказали: «Да будет, как повелел царь. Мы пойдем в область нашу и примем чава». И на том закончили они переговоры с царем, и показались царю истинными речи этих колення пустосердечных, и простился он с ними. А они ушли в свою область с [этой] хитростью и коварством и речами лукавыми. И там изменили они царю и не пустили [воинов] из Сулала в дома свои. И когда услышал царь про это дело измены, послал быстро к [воинам из] Сулала, чтобы не воевал баляге никто из [воинов] Сулала, желая войти в дома баляге. А еще послал он к этим баляге и отправил [письмо] с печатью, гласившее: «Зачем поступаете так и зачем такое задумали, и кто сказал вам, что они слабее вас и не смогут сражаться с вами? Упаси боже! Разве не знаете вы, что нет ничего невозможного по силе бога нашего, господа бога отцов наших? Но мы терпели, чтобы не сказали про нас люди: «Враждуют они с домочадцами своими и рабами своими, служившими издревле долгое время и доныне отцам их». Если же скажете вы, что ложна эта речь наша – «Как могут они воевать нас, когда помогает нам земля Ласта?», то мы дадим вам такой ответ: «Нетрудно было бы нам воевать Ласту, кабы не простили мы их и не помиловали, памятуя, что они христиане. Сами знаете, что не ходили мы на них походами доныне с тех пор, как утвердил нас господь бог наш на престоле Давида, отца нашего, когда ходили мы в походы на область валло, и Гиса, и Дара. Их же мы не трогали ради их христианства, как упоминали мы прежде, а не ради силы их». Если же вы скажете: «Земля наша – земля сильная и защитит нас, и никто не может воевать ее, ибо узка она и тесна», то мы ответим, что для нас она широка и просторна. Если же вы покинете ее и войдете в Ласту, то станете врагами самим себе и сами же станете врагами Ласты; и не будет Ласта вам спасением, которым спасетесь вы от руки нашей, как говорится в поговорке мирской[572]572
Под «поговоркой мирской» имеется в виду народная пословица на разговорном амхарском языке. В тексте она приводится в переводе на мертвый книжный язык геэз.
[Закрыть]: «Худое спасение бедняку, который не видит спасения». А в земле вашей достанет у нас людей, которых мы поставим, подобно вам, и будут они нам дружинниками. При всем этом разве не знаете вы, что совет беззакония погибелен для совещающих его, ибо горек он, как яд, а совет послушных – прекрасен для всех творящих его. И все это пишем мы вам не из страха перед вами, что станете вы врагами нам, но по нашему к вам мягкосердечию, ибо вы – домочадцы наши, и рабы наши, и люди, подвластные нам и отцам нашим издревле и доныне. И особенно близко нам дело ваше, потому что выдали мы за вас сестру нашу родную. Ныне же лучше вам прийти к нам и решить с нами совет прекрасный, что лучше для страны вашей. И если скажете вы, придя сюда: «Оставьте нас жить как прежде», мы не станем держать на вас зла. И доселе не казалось нам, что вы затеяли все это дело, вы – все старейшины и сыны подданных верных, но казалось нам, что затеяли это людишки малые, что из области колла, пустосердечные. Не лучше ли вам прийти к нам и помириться с нами, всем вам, которых упомянули мы прежде? А что не ложна речь наша и что не [сказана] она из коварства, не для того, чтобы захватить вас хитростью, то вот вам клятва наша, и да будет нам свидетелем бог отца нашего Такла Хайманота. Если же не послушаетесь вы приказа нашего и не придете к нам, будете переть против рожна острого (ср. Деян. 26, 14). А у нас и прежде не было вражды к вам, а когда приказали мы учредить у вас чава, не отобрали же мы у вас третьей части, [которая составляет] наследие ваше[573]573
Здесь царь объясняет, что ничем не нарушил прав местных жителей, которых он по своему произволу перевел на положение жителей недавно завоеванной территории, потому что не отобрал у них той последней трети земли, которой они вольны распоряжаться сами.
[Закрыть]! Разве противостоит раб господину своему, когда тот приказывает и управляет по желанию своему? Как сказано в Писании: «Изделие скажет ли сделавшему (его): зачем ты меня так сделал? Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать [один сосуд] для почетного (употребления), а другой для низкого?» (Рим. 9, 20-21). Что же нам говорить относительно господства нашего и относительно власти, нам данной, подрезать корень и насаждать отрасль, коей наделил господь бог наш?». Коли будем писать мы об этом страница за страницей, не вместит [всего] хартия, но оставим [написанным] вкратце.
И когда прибыло [письмо] с печатью царской к ним, не пожелали сердца их обратиться от мятежности своей, но показалась им сладкой измена, и укрепились они в своем мятеже, ибо отошел от них страх божий. И уравнялись они и соединились в измене с живущими в колла[574]574
См. коммент. 71 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада».
[Закрыть], отягчил бог сердца их, чтобы явить силу свою над ними, как сказано: «Я отягчил сердце фараона, чтобы явить силу мою и прославить имя мое над ними» (ср. Исх. 10, 1).
И затем пошли они, чтобы завоевать колення Зайо; и там помог колення Зайо и сотворил победу рукою его господь бог Израилев ради помазанника своего, царя царей и гордости юношества и украшения веры Иясу. Зайо же был человеком малым, одним из слабых баляге, из рода людей незначительных, не ведавших входов и выходов [царских][575]575
Т.е. не служивших при дворе.
[Закрыть], но победил он этих баляге, которым служил прежде, и убил многих из них, и прогнал их, обратив в бегство. И там он пронзил Авраама и захватил его и всех баляге – детей Зара Давита, захватил он их и отослал к царю, как упоминали мы прежде, ибо пребывала с Зайо помощь божия. Ибо таков обычай божий: посрамлять надменных и возвеличивать смиренных и ослаблять сильных, как сказано прежде: «Возвеличивает смиренных, а немощные препоясываются силою» (ср. I Книга царств 2, 4). И препоясал он силою немощного Зайо и сверг сильных с престолов их рукою Зайо смирения его ради. Ибо не диво, когда сильный одерживает победу над сильными, но диво, когда слабый одерживает победу над сильными, да будет явлена и ведома сила божия над ним.
Возвратимся же к прежнему повествованию нашему о путях этих баляге и о введении их в столицу царскую связанными рукою Зайо и несущими камень на главах своих и препоясанными вретищем (ср. Амос. 8, 10; Исайя 22, 12)[576]576
Обычная форма признания своей вины и выражения покорности царю в Эфиопии заключалась в том, что провинившийся подходил к царскому шатру в обличье раба, т.е. обнаженным по пояс, сгибаясь под тяжестью большого камня. Этот обычай сохранялся вплоть до XX в.
[Закрыть]. И обвиняли их азажи среди князей и сановников правых и левых во всех беззакониях, ими сотворенных. И тогда не нашли что сказать, и промолвить эти баляге, и присудили их к смерти все князья и сановники. Но сжалился над ними царь и не убил их, ибо был он любителем милосердия и терпелив был ко всем врагам своим, им подобным. И там умер Авраам из-за раны, полученной в мятеже, когда был он пронзен и ранен в битве прежней с Зайо. А остальных отправил царь в Матакаль и сослал в дом Чехвая, преданного царю.
Глава. Начался тахсас. И там справил царь праздник рождества. А 30 тахсаса[577]577
5 января 1690 г.
[Закрыть] поднялся царь из Гондара, и отправился по дороге в Цада, и расположился там.
Глава. Начался тэр. И отправился [царь] из Цада, и расположился в Вайнарабе, и отправился из Вайнараба, и расположился в Эмфразе, и провел там субботу и воскресенье. И отправился из Эмфраза и расположился в Карода; и отправился из Карода и расположился в Хамад Баре; и отправился из Хамад Бара и вошел в Аринго 7 тэра[578]578
12 января 1690 г.
[Закрыть].
Глава. 8 тэра упокоилась царица Сабла Вангель, царица мира и любви, от трудов сего мира. О сия добродетельная! Не возмогут написать историю изрядств ее и поминовение красы терпения ее по недостатку ведения мудрые и ученые сего мира, дай им хоть реки чернил и лес перьев, ибо как росинка малая пред кувшином, как ничто все повествования о памяти святых жен, что из плоти и крови, с задом и передом, живших от [времени] Сарры и Ревекки и до живущих поныне, пред ликом повествования о памяти царицы цариц, царицы нашей Сабла Вангель – Аэлаф Могаса[579]579
Имеется в виду супруга царя Иоанна (Аэлаф Сагада), мать царя Иясу (Адьям Сагада).
[Закрыть], по благодати божией названной «колосом Евангелия», высокой памятью и именем, чей плод прекрасен и сладостен. Плодом же ее называется царь царей Адьям Сагад. И еще была она чиста от плевел зла и ненависти, ибо посеяна была в мире, и примиряла мир с миром, соглашалась разумно и была исполнена милосердия без лицемерия, и была драгоценнее жемчужин дорогих многоценных (ср. Притч. 31, 10). Руки ее были простерты на доброе, а ладонь открыта для бедных (ср. Притч. 31, 20). И раскрывала она уста свои согласно закону, полагая предел языку своему, облечена была силой и красою и радовалась о днях последних, и закон и милость были на устах ее. И жила она, растворяя уста свои в мудрости и уставе закона, и милостыня ее взращивала чад ее и обогащала их. Много дщерей обрели богатство, и много цариц свершили подвиги, а она же – сугубо! И она превзошла всех дщерей и всех цариц. Миловидность обманчива, и красота суетна; но жена, боящаяся господа, достойна хвалы (Притч. 31, 30). И потому плакал весь мир о ней плачем горьким, и все царевны и все дщери стана рыдали по ней и плакали. И царь желал и предпочитал пронзить себя рукою своею ножом собственным, и умереть, и сойти в мир отцов своих с нею. Но удержали его от этого с трудом, схвативши его, муж за мужем могучие. И отказался он [от намерения] и усугубил плач свой паче плача Иосифа, который плакал плачем горьким 30 дней по смерти отца своего, Иакова, так что говорили хананеи о нем: «Таков плач у египтян!» (ср. Быт. 50, 11) – из-за многого рыдания и плача горького. И оставил он обычай царей, отцов своих, не ходить на погребение ни отца, ни матери своей и пошел по другой дороге, а все князья и люди столицы, неся тело матери его, пошли по другой дороге со знаменем и барабанами[580]580
Все придворные церемонии, включая чин погребения царей и членов династии, а также высших придворных иерархов, были описаны в специальном трактате, называемом «Уставом царства» или «Уставом деяний». Пока нет критического издания этого трактата, однако в настоящее время этим вопросом занимается западногерманский ученый Манфред Кропп [43].
[Закрыть].
И прибыл он и вошел на остров Мэцраха, где погребен отец его, царь царей Аэлаф Сагад, и там похоронил он родительницу свою, царицу цариц Аэлаф Могаса, и возвратился в Аринго, и все люди города возвратились в город. И тогда обратил бог в день сетования день праздника крещения своего, как сказал пророк: «Обращу праздники ваши в сетование» (Амос. 8, 10). И там раздал царь много золота, и много серебра и имущества как милостыню для бедных и убогих, и много коров, и меда, и хлеба, потребного и достаточного для поминок по матери его в день тридцатый и сороковой. И дал их князьям и послал их на остров Мэцраха, чтобы устроить поминки по родительнице своей, царице. И остался там один.
