Текст книги "Эфиопские хроники XVII-XVIII веков"
Автор книги: Автор неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц)
18 хамле[102]102
22 июля 1671 г.
[Закрыть] было пожаловано рак-масарство Вальде из родичей царских и смещен был баджеронд[103]103
Баджеронд – титул царского мажордома и заведующего дворцовым хозяйством.
[Закрыть] Вальда Гиоргис. А потом на 17-й день после пожалования умер этот Вальде 4 нехасе[104]104
7 августа 1671 г.
[Закрыть], а 14-го рак-масаром был назначен азаж Завальд.
Начался маскарам в среду в день Иоанна-евангелиста, [год] Иоанна без эпакты. 7 тэкэмта[105]105
15 октября 1671 г.
[Закрыть] прочли письмо послания отца нашего аввы Матфея, патриарха Александрийского, что было послано нам по поводу митрополичьего сана отца нашего аввы Синоды, митрополита, и по поводу передачи должности митрополита отцу нашему авве Христодулу. 9 тэкэмта вошел авва Синода, митрополит, в столицу, а исход его из земли египетской[106]106
Традиционно эфиопы получали митрополитов от Александрийского патриарха, причем эти митрополиты обязательно должны были быть египетскими уроженцами.
[Закрыть] был в месяце миязия[107]107
В апреле.
[Закрыть] по дороге через Сеннар, и пребывал он в Чальга до месяца тэкэмта[108]108
До октября.
[Закрыть], когда были [там] распри между монахами. И в день прибытия его встретило его с радостью и веселием войско царское.
А потом 8 тахсаса[109]109
15 декабря 1671 г.
[Закрыть] встал [царь] из Гондара и справил праздник рождества в Сарке. А 30 тахсаса[110]110
6 января 1672 г.
[Закрыть] встал [царь] из Сарка, и спустился по дороге в Гумбеле, и справил праздник крещения в земле Дамота по имени Бутла. А затем встал [царь] оттуда, и пошел по дороге на Дэн, и пребывал в земле Хасава до 4 якатита[111]111
9 февраля 1672 г.
[Закрыть]. А 5 якатита встал из Хасава, и пошел по дороге на Фара, и, войдя в Сэкут, расположился в земле Гам 8 якатита, и разграбил, и разорил все дома и весь хлеб, что были между Сэкутом и Шашена. И убил он многих людей из агау, [что живут в] Банджа, а уцелевших захватил и обратил [в христианство]. И пребывал там семь дней. Тогда фитаурари[112]112
Фитаурари – титул военачальника командующего авангардом эфиопской армии на марше. В его обязанности входило первым войти в соприкосновение с противником, обеспечить безопасность марша, а также захват продовольствия и снабжение армии.
[Закрыть] был сын благословенный абетохун Юст вместе с дедж-азмачем Иовом, который [также] был назначен фитаурари, а даженом[113]113
Дажен (должность, которая в «Истории Сисинния, царя эфиопского» называется несколько иначе – джедан) – командующий арьергардом эфиопской армии на марше. В его обязанности входило охранять армию от внезапных нападений с тыла, а также оказывать помощь отставшим и больным.
[Закрыть] в этот день был бэлятен-гета Габра Леуль вместе с братом своим, агафари Самена Асратом. 14-го встал [царь] из Сэкута и спустился к Матакалю по дороге, прорубленной в первый год [царствования], год Марка-евангелиста, за два года доныне. Во время спуска было большое сражение, ибо тесна была эта дорога[114]114
Обычной тактикой эфиопов при численном превосходстве, особенно при превосходстве в коннице, было сражаться на широкой равнине, удобной для свободного маневра кавалерией. Когда такого превосходства не было, они старались напасть на противников на марше, лучше всего на узких горных тропах, когда войско растянуто и не может маневрировать. В таком случае, посеяв панику, можно было одержать победу и над численно превосходящим противником. Именно такого нападения агау и опасались царские воины.
[Закрыть]. Но по мудрости совета своего и твердости сердца своего царь, зарычав, как лев смелый (ср. Притч. 28, 1), положился на бога своего, ибо знал слова отца своего, Давида, сказавшего: «Уповай на господа и делай добро» (Пс. 36, 3) и еще сказавшего: «Уповай на него, и он совершит» (Пс. 36, 5). И сделал он сына своего благословенного абетохуна Юста фитаурари, как в первый день, с дедж-азмачем Иовом. Агау же, когда увидели лик [его] грозный и устрашающий, подобный [лику] льва, готового растерзать, и львенка притаившегося, то испугались агау и бежали, как скот; расточились они и пропустили все войско царское, не тронув никого. Царь же проследовал в силе великой со многим величием и благодатью, ибо несли пред ним табот владычицы нашей Марии Сионской[115]115
Имеется в виду алтарь из походной царской богородичной церкви. Число походных царских церквей, следовавших с царем в походы, не было одинаковым на протяжении эфиопской истории. Так, царь Амда Сион (1314-1344) имел лишь походную церковь, освященную во имя Христа, хотя однажды взял с собою и табот, освященный во имя Кирика, с оз. Тана [5, с. 227]. Царь Давид (1380-1412) прибавил еще церковь Честного Креста, а царь Зара Якоб (1434-1468) – церковь богоматери Сионской. Гондарские цари имели только две походные церкви: богоматери Сионской и Христа.
[Закрыть] из царской ризницы[116]116
Царская ризница – особое строение при царском дворе или стане к северу от царского шатра. Там находилась походная церковь богоматери, там же хранились и парадные одеяния царя, отчего эта церковь и называлась царской ризницей. Это смешение двух разных функций, видимо, чувствовали и сами эфиопы того времени. Во всяком случае, в одной из редакций «Краткой хроники», изданной И. Гвиди, имеется одно явно легендарное объяснение этому обстоятельству: «Когда царь Амда Сион в гневе велел бичевать одного монаха, обличавшего его, «когда бичевали его, то там, где пролилась его кровь, вспыхнул огонь и сжег царский шатер и весь стан. Сжег и все церкви, кроме одной... И так как уцелела эта церковь, то поместили в ней все имущество и все одеяние царя: плащи, ризы и рубашки. Поэтому и называется она царской ризницей» [41, с. 359].
[Закрыть], а с ним образ в терновом венце господа нашего Иисуса Христа[117]117
Эта икона Христа в терновом венце, называемая эфиопами «образ ударения по главе его», – самая почитаемая в Эфиопии. По поверью, она была написана самим евангелистом Лукою в Иерусалиме, откуда была привезена в Аксум, а затем перенесена в Гондар [3, с. 43].
[Закрыть] под зонтиками[118]118
Зонтики в Эфиопии всегда были атрибутами высшей светской власти или священного достоинства. В торжественных случаях под красным зонтиком выступал сам царь; под разноцветными расшитыми зонтиками шло духовенство; под зонтиками же несли таботы и иконы во время крестного хода.
[Закрыть]. Но они напали на тыл и сразились с джави[119]119
Джави – оромское племя, которое царь Иоанн пригласил участвовать в своем походе на агау.
[Закрыть].
А потом спустился [царь], прошел, вышел и расположился между землею Банджа и Матакалем. 15-го встал [царь] оттуда, перешел реку Дура, и расположился посреди земли Матакаль, и пожег дома агау, по имени арси. Он пожег все дома агау Матакаля, и убил многих людей, и захватил скот их и детей, и пребывал там 10 дней. Второй раз 22-го пошли в набег на Матакаль до Лалабола абетохун Юст и дедж-азмач Асрат, и убили многих агау, и захватили женщин их, и детей, и коров. 25-го встал [царь] оттуда, и пошел другой дорогой, и расположился на берегу Дура. 4 магабита[120]120
10 марта 1672 г.
[Закрыть] встал [царь] и расположился на опушке леса Аскуна Банджа, приказал рубить все деревья, что мешали проходу, исправил все дороги, неровные и негладкие, и послал вперед обоз по дороге земли Ханкаша, называемой Анджебара, 9 магабита. А 10-го вышел царь с войском ратным и боевым с великой радостью и веселием, славя бога, ибо вышли они в здравии, совершив подвиги и победы, каких не свершалось во времена прежних царей. И видел [царь] знамения и чудеса внутри страны, называемой Махецен и Карс[121]121
Махецен и Каре на языке геза и означает буквально «живот» и «чрево».
[Закрыть], и разорил Гам, то бишь живот и чрево всех агау. И разрушил капища идольские, и пожег их богов огнем, и расположился там в Анджебара, выйдя [оттуда] в день воздвижения честного креста, что есть [день] свершения, и победы, и силы. А затем встал [царь] оттуда, пошел к Буре, и расположился в Аскуна, и встретился там эччеге, и митрополитом, и с царицей Сабла Вангель, и провел там пост в радости и веселии.
И сместил он дедж-азмача Анастасия и назначил абетохуна Юста агафари Самена, раса Малька Крестоса – в Дамот, дедж-азмача Асрата – в Годжам, а дедж-азмача Кэсос Моа – в Бегамедр. А 25 генбота[122]122
30 мая 1672 г.
[Закрыть] встал [царь] оттуда, и пошел походным порядком по дороге на Атэта и Сарка, и перешел по мосту[123]123
Традиция каменного зодчества вообще и сооружения каменных мостов в частности угасла в Эфиопии с падением загвейского царства. Первый мост, построенный царем Сисиннием (1604-1632) с помощью его друзей-иезуитов, произвел сильнейшее впечатление на современников и был даже упомянут в его «Истории» [20, с. 298]. При сыне Сисинния, царе Василиде (1632-1667), эта традиция еще поддерживалась, но вскоре снова угасла. Как писал Р. Панкхерст, «учреждение Гондара сопровождалось некоторым строительством мостов, которые, как мы увидим, были редки в эфиопской истории. Семь каменных мостов в этом районе молва приписывает Василиду и называет каждый из них «Фасиль дыльдыль», или «мост Фасиля». Три этих моста могли быть использованы для колесного транспорта три столетия спустя во время итальянской оккупации (1936-1941)» [49, с. 157]. То обстоятельство, что царь со своим войском перешел реку по мосту, здесь указывается специально именно в силу большой редкости мостов в тогдашней Эфиопии.
[Закрыть] Анцо. 6 сане[124]124
10 июня 1672 г.
[Закрыть] был заточен Фарес. 7-го прибыл [царь] в Аринго, а 19-го вошел в Эмфраз, и там посетил обители святые, и прибег [к молитвам] церквей и монахов. 29 сане[125]125
2 июля 1672 г.
[Закрыть] вошел [царь] в столицу свою Гондар в мире божием. Аминь. Он провел зиму в мире и спокойствии, в молитве и литургии. И было довольство великое во всех странах [его] царства.
Начался маскарам в четверг, день Иоанна-евангелиста, [год] Матфея, 11-я эпакта. А затем встал [царь] 18 хедара[126]126
24 ноября 1672 г.
[Закрыть], и справил праздник владычицы нашей Марии Сионской в Эмфразе, и пошел походным порядком в Аринго 22-го, и пребывал в Аринго до 12 тахсаса[127]127
18 декабря 1672 г.
[Закрыть]. А через 13 дней встал из Аринго и пошел походным порядком в Амхару по дороге на Гайент и перевал Кореб в землю Коло. А затем в 17 переходов прибыл к пределам земли Дэхень и Дара, ища боран, то бишь тулама[128]128
Оромское племя тулама принадлежало к большому племенному объединению боран.
[Закрыть], чтобы сразиться с ними. Но бежали они, и не нашел он их, а потом повернул по другой дороге и прибыл в Аринго в 21 переход 3 якатита[129]129
7 февраля 1673 г.
[Закрыть]. Имена стран, где он располагался: Жан Меда, Малятит, Голагуа, Иекалю, Гайент, Загба, Ташет, Йевона, Эмбисма, Дамбаца, Ясат Меда, Кага, Ваха, Цебтат, Альгуа, Марако, Дэхень – всего 17 переходов. При возвращении: Варамо, Виз, Шава Гадаль, Горагора, Ганата Гиоргис, Макана Селласе, Йенагаш, Варк, Ваша, Кедус Ваха, Анбаса, Сай, Тельва, Дагус, Менгаш, Ахайо, Дурана, Гэрар, Ваха, Жэбгэ-мэхэри, Эбдести – всего 21 переход[130]130
То, что царь со своим войском возвращается из похода другой дорогой, не случайность. Это обычное дело, вызванное тем обстоятельством, что никакой службы тыла или снабжения эфиопская армия не имела. Поэтому воины в походе кормились тем, что беззастенчиво грабили местное население. В этих условиях возвращаться той же дорогой, по которой пришли, означало обречь себя на голод на обратном пути по уже разоренной местности.
[Закрыть]. Но тогда в тот день, когда прибыл [царь] в Дэхень и Дара, фитаурари был сын [его] благословенный, абетохун Юст, с большим величием и благодатью, ибо казалось [царю], что встретят они боран, то бишь тулама. А при возвращении был даженом этот сын и сопроводил все войско царское в здравии и мире. [Царь] провел пост в Аринго. А затем 12 магабита[131]131
18 марта 1673 г.
[Закрыть] был назначен и во второй раз возвращен [на должность] эччеге За-Крестос; государь же пребывал в Аринго до 14 сане[132]132
18 июня 1673 г.
[Закрыть]. Потом встал он оттуда и вошел в столицу свою Гондар 20 сане в мире божием. Аминь. И зимовал он в посте и молитве, причащаясь св. тайн, раздавая милостыню и благовония церквам.
Начался маскарам в среду, день Иоанна, 22-я эпакта, [год] Марка-евангелиста. Встал [царь] 9 хедара[133]133
15 ноября 1673 г.
[Закрыть] и справил праздник рождества и праздник крещения в Йебаба, а затем встал оттуда и пошел по дороге в Колала и Энзагдэм, вышел через Дэкуалькана, и спустился по дороге в Вадан, и справил прощеное воскресенье[134]134
Прощеное воскресенье – воскресенье сырной недели, последнее воскресенье перед великим постом, которое обычно празднуется в Эфиопии, равно как и середина великого поста.
[Закрыть] под амбой Кульбит [в месте], называемом Абадандар. А потом спустился в землю Мачакаль до Арафа, исправив многие амбы, и пребывал там до половины поста. А потом встал, и вошел в Аскуна, и там справил праздник пасхи, и пребывал до 27 генбота[135]135
2 июня 1674 г.
[Закрыть]. А потом встал из Аскуна, когда услышал, что возмутились агау Чара и Матакаля, и убили монахов, и покусились на алтари, говоря: «Да затворятся церкви и да откроются капища идольские». [Царь] пошел в набег на Чара 29 генбота и убил из них многих. И в этот день сражался абето[136]136
Абето – обычное сокращение от слова «абетохун». См. коммент. 15.
[Закрыть] Юст. [Царь] захватил женщин их, и детей, и коров без числа, и пожег дома их огнем, и разорил всю страну от Матакаля и Лалабола, а потом возвратился оттуда с победой и силой и вошел в столицу свою Гондар 27 сане[137]137
2 июля 1674 г.
[Закрыть] в мире божием.
Начался маскарам в субботу, день Иоанна-евангелиста, [год] Луки, 3-я эпакта. 3 маскарама[138]138
10 сентября 1674 г.
[Закрыть] повелел [царь] внести табот владычицы нашей Марии, ибо завершено было [построение] храма церкви Дабра-Либаносской в Азазо[139]139
Приказав принести в Азазо «табот владычицы нашей Марии» из древнего Дабра Либаноса, Иоанн тем самым окончательно превращал этот бывший иезуитский монастырь в «новый Дабра Либанос» и продолжал тем самым традицию, заложенную его отцом, – строить в самой столице и вокруг нее новые храмы и монастыри, называемые именами древних и прославленных эфиопских святынь. Так Гондар становился средоточием не только политической, но и церковной жизни страны. Это было тем более важно для царской власти, что в стране явно назревал церковный раскол, принимавший постепенно отчетливый региональный характер.
[Закрыть] на 7-й год [его] царствования, и пребывал [царь там] до месяца хедара. А потом встал 2 хедара[140]140
8 ноября 1674 г.
[Закрыть], вошел в Аринго и справил там праздник рождества и праздник крещения. А потом встал оттуда, и вошел в Йебаба 20 тэра[141]141
25 января 1675 г.
[Закрыть], и провел пост там. И встал государь из Йебаба и вошел в столицу свою Гондар в здравии и мире по благоволению бога человеколюбивого. И зимовал государь в посте и молитве, славя бога днем и ночью, раздавая милостыню бедным и убогим, ибо сказал бог устами Осии-пророка: «Я милости хочу, а не жертвы» (Ос. 6, 6).
Начался маскарам [года] Иоанна-евангелиста, 19-я эпакта, в понедельник, день Иоанна. 17 тэкэмта[142]142
25 октября 1675 г.
[Закрыть] умер кантиба[143]143
Кантиба – титул, который в XVI в. носили наместники Дамбии, а также Верхнего и Нижнего Хамасена. С основанием и развитием Гондара этот титул стал по преимуществу означать гондарского городничего. Впоследствии, с превращением Аддис-Абебы в столицу Эфиопии, кантиба стал титулом аддис-абебского мэра.
[Закрыть] Гадо. А потом 9 тахсаса[144]144
16 декабря 1675 г.
[Закрыть] встал [царь] из Гондара и провел лето в Гажане. 9 магабита[145]145
15 марта 1676 г.
[Закрыть] умер бэлятен-гета Хаварья, а 12 магабита приказал [царь] перенести [тело] эччеге За-Крестоса и поместить в Дабра Либаносе, гробнице аввы Такла Хайманота. И после того как справил там [царь] праздник пасхи, встал он из Гажана, и отправился походным порядком в Ласту, и расположился в Кемер Денгия. Когда в этом месте заболел абето Юст, оставил [царь] поход и, возвратившись, вошел в Аринго. И там 6 сане[146]146
10 июня 1676 г.
[Закрыть] успокоился абето Юст. А 16-го [царь] вошел в Гондар в мире божием и зимовал там.
Начался маскарам [года] Матфея-евангелиста во вторник, день Иоанна, 25-я эпакта. 5 тэкэмта[147]147
12 октября 1676 г.
[Закрыть] умер абето Акале. 27 тахсаса[148]148
2 января 1677 г.
[Закрыть] встал [царь] из Гондара, и вошел в Аринго, и справил там праздник рождества. И там 2 тэра[149]149
7 января 1677 г.
[Закрыть] назначил снова авву Кириака эччеге. А потом, задумав поход, встал [царь] оттуда, и пошел в Ласту, и прибыл в Жарабатэн. Но так как не было на то воли божией, он вернулся оттуда. 24 тэра[150]150
29 января 1677 г.
[Закрыть] умер абето Исидор. 29-го вошел [царь] в Йебаба и провел пост там, а после праздника пасхи встал, и пошел в Жара, и повернул по дороге на Дамот, и вошел в Гондар 29 сане[151]151
3 июля 1677 г.
[Закрыть] в мире божием.
Начался маскарам [года] Марка-евангелиста, 7-я эпакта, день Иоанна Крестителя в среду. 28 тэкэмта[152]152
4 октября 1677 г.
[Закрыть] отправился [царь] из Гондара, и ночевал в Цада, и отправился из Цада, и ночевал в Вайнарабе. И там поссорились дружинники[153]153
Эфиопские феодалы всегда были окружены своими воинами, которые по традиции назывались дружинниками. На самом деле древние дружинные отношения давно уже уступили место отношениям по вассалитету, что видно и в способе вознаграждения воинов за службу. Воины уже не кормились с господского стола и хозяйственно были вполне обособленны. Рядовые воины получали за службу наделы земли, которую они обрабатывали собственным трудом и трудом своих домочадцев, а «старшие дружинники» получали во временное владение земли с крестьянами, с которых они взимали подати и повинности. По призыву царя идти в поход феодалы приходили к нему как со своими «дружинниками», т.е. профессиональными воинами, так и с ополчением. Однако у самого феодала было разное отношение к этим двум типам воинов. Если дружину он берег и сам всегда мог рассчитывать на ее верность и поддержку, то ополченцев ценил весьма мало и без сожаления бросал их в минуту опасности, заботясь только о сохранении дружины.
[Закрыть] Кефла Гиоргиса, наместника Цагаде, стоявшие на вершине холма, с дружинниками баджеронда Акала Крестоса, которые стояли под этим холмом. И когда усилилась битва, послал наш царь, царь-миротворец, князей и тысяченачальников[154]154
Тысяченачальник (шалека) командовал царским полком, чем и отличался от остальных военачальников, которые могли приходить к царю с личными дружинами. Такой царский полк вовсе не обязательно должен был насчитывать ровно тысячу воинов; обычно там было несколько сотен человек.
[Закрыть] и установил мир между одними и другими. И тогда подобало [царю] блаженство многое, как сказано: «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами божиими» (Матф. 5, 9). И отправился [царь] из Вайнараба и ночевал в Эмфразе, где была башня, обнесенная [стеной]. И отправился он из Эмфраза и ночевал в Карода; и отправился из Карода и ночевал в Хамад Баре; и отправился из Хамад Бара и вошел в Аринго; и отправился из Аринго и ночевал в Вахите; и отправился из Вахита и ночевал в Вадо Меда. И там отделилась государыня от господина и царя нашего Аэлаф Сагада и спустилась в землю Ванчет, чтобы прибегнуть к праведным, чья молитва может спасти верных и уничтожить еретиков, как сказано: «Много может усиленная молитва праведного» (Иак. 5, 16). Царь же наш, могучий и воинственный, так как направлял свой путь в Ласту, отправился из Кемер Дангия и ночевал в Машаламья, называемой «костями галласкими», ибо усеял ее царь царей Сэлтан Сагад костями галласов карайю, и марава, и валло[155]155
Имеется в виду битва царя Сисинния с галласами, происшедшая в 1620 г., после которой царь приказал собрать головы убитых врагов. По словам «Истории Сисинния, царя эфиопского», «сказал царь дружинникам своим: «Сочтите головы галласов»; и принялись считать те, кому было приказано. И, дойдя до половины, после того как насчитали около 1500, сбились со счета, и осталось неизвестным их число. И мерили древком знамени, как [мерят] основание дома, окружие шатров царя. И увидел царь, что в дворе его не осталось места ни встать, ни сесть людям, ибо все заполнили головы галласов. Поднялся он из той земли и, отойдя немного, расположился на возвышенном месте и там ночевал» [20, с. 268]. Через год Сисинний снова, оказался в Машаламья, где произошло это сражение. «И, прибыв туда, нашел черепа галласов, валяющиеся, подобно камням. И повелел царь собрать все черепа в одно место, чтобы сделать холм высокий для памяти грядущим поколениям» [20, с. 275]. Очевидно, с этого времени Машаламья и стала называться «костями галласкими».
[Закрыть]. И отправился [царь] из Машаламья, и ночевал в Кабаро Меда, и отправился из Кабаро Меда, и, пройдя перевал Чачахо, ночевал в Шенат Ваха. И там, когда поссорились кайла и тулама[156]156
Отсюда можно сделать вывод, что в царском войске были и отряды язычников-оромо, и отряды иудеев-фалаша (кайла).
[Закрыть], послал [царь] к ним князей и установил мир между ними. И отправился [царь] из Шенат Ваха и ночевал в Чат Ваха; и отправился из Чат Ваха и ночевал в Куара Анбаса; и отправился из Куара Анбаса и ночевал в Гашана; и отправился из Гашана и ночевал в Сэндена. А 12 хедара[157]157
18 ноября 1676 г,
[Закрыть] справил там праздник архангела Михаила[158]158
12 хедара в Эфиопии празднуется ежегодный праздник архангела Михаила, одного из самых почитаемых в стране святых. Он настолько популярен, что имеет и свой ежемесячный праздник, отмечаемый 12-го числа каждого эфиопского месяца. Однако ежегодный праздник справляется особенно торжественно.
[Закрыть], и отправился из Сэндена, и ночевал в Занджераче, что близ Цела Асфаре, и пребывал там три дня ради соблюдения двух суббот[159]159
Празднование двух «суббот» – «субботы еврейской», т.е. собственно субботы, и «субботы христианской», т.е. воскресенья, – было введено в Эфиопии усилиями царя Зара Якоба (1434-1468). Введение в стране католичества царем Сисиннием (1604-1632) и последовавшая отмена празднования «субботы еврейской» вызвала повсеместные волнения, приведшие в конце концов к отречению Сисинния от престола и восстановлению «александрийской веры». Вопрос о субботах, однако, оставался спорным, так как две субботы – сугубо эфиопское изобретение. «Еврейскую субботу» не почитали не только католики и православные, которых эфиопы презирали как «еретиков», но и единоверный эфиопам Александрийский патриархат, откуда Эфиопия получала митрополитов.
[Закрыть], ибо знал и разумел [царь], как соблюдением законов божиих блюдется всяк человек от руки врага и ненавистника, как говорится: «Законы соблюдают нас, а не мы соблюдаем их».
И, будучи в этом месте, призвал [царь] князей, и тысяченачальников, и весь народ царства. И длилась речь его назидания с утра до 3-го часа, так что дивились все слушающие благодати слов его и сладости речи его. А когда закончил он речь назидания, что начал, заклял он этих князей и народ царства образом творца, то бишь образом в терновом венце, чтобы сражались они с людьми Ласты и не были бы лицемерами из-за веры[160]160
Область Ласта еще при Сисиннии восстала против этого царя под лозунгом «двух суббот» и выдвинула собственного претендента на престол, Малька Крестоса. Восстановление «александрийской веры» не успокоило бунтовщиков, и вполне правоверному царю Василиду пришлось бороться с Малька Крестосом и его сыном Лаэко. Описываемый здесь поход царя Иоанна на Ласту является, видимо, отголоском прошлых волнений. Поэтому царь, выступая перед воинами, подтверждает празднование «двух суббот», чтобы лишить мятежников идеологического оправдания своему мятежу, и призывает своих воинов не быть «лицемерами», явно ссылаясь на библейское: «Когда вы видите облако, поднимающееся с запада, тотчас говорите: «Дождь будет»; и бывает так; и когда дует южный ветер, говорите: «Зной будет»; и бывает. Лицемеры! лице земли и неба распознавать умеете, как же времени сего не узнаете? Зачем, же вы и по самим себе не судите, чему быть должно? Когда ты идешь с соперником своим к начальству, то на дороге постарайся освободиться от него, чтобы он не привел тебя к судье, а судья не отдал тебя истязателю, а истязатель не вверг тебя в темницу» (Лук. 12, 54-58).
[Закрыть], памятуя слова, сказанные в Синодосе, [глава] третья: «Сражайся мечом железным с отступниками и изменниками». Им же царь поклялся, если погибнут они в битве, сохранить землю их за сынами их, дочерями и женами. И отправился [царь] из окрестностей Цела Асфаре и ночевал на вершине Ашгуагуа. А 17-го [дня] этого месяца спустился царь ногами своими, не садясь на мула[161]161
Мул считался самым лучшим и самым дорогим верховым животным в Эфиопии. Царь и знать всегда ездили на мулах, кроме битв, когда они садились на специальных боевых коней, имевших, как правило, имя собственное.
[Закрыть], с вершины Ашгуагуа до берега Такказе и, перейдя воды Такказе, ночевал в Мазала, что близ Такказе. В этот день, прежде чем спуститься с Ашгуагуа, послал [царь] жан-церара[162]162
Жан-церар – титул, который носили наместники области Вадала.
[Закрыть] Хаварья по другой дороге к одному селению из селений Ангота, по имени Добот. Тот, прибыв туда, окружил это селение, подобно тому как пчелы окружают мед, и захватил брата мятежника по имени Цага. А в третьем часу ночи, до времени сна, связав его, вошел в стан [царя] под клики [своих] воинов, называемых Нафань Загар, которые весело распевали: «Доблестные Загар, не сражаясь, одерживают победы!»[163]163
Хронист передает песню воинов Нафань Загар по-амхарски, не переводя ее на геэз, язык своего повествования. По древней традиции эфиопский воин, совершивший подвиг (обычно состоявший в убиении противника), восторженно и громко запевал особую «песнь победы», восхваляя себя. Такие песни могли исполнять прямо на поле битвы, при входе в царский стан или при царских смотрах войска. Особый жанр таких песен до сих пор сохраняется в эфиопском фольклоре.
[Закрыть]. И тогда началось веселие до того времени, пока не завершится с помощью бога, ему же слава во веки веков. И тогда умер абето Дамо в земле Дамбия, а имя должности его – баджеронд. И отправился [царь] из Мазала и встал станом близ Дангела. И в этот день послал [царь] жан-церара Хаварья с тысячей джави к Ценгеля, в которую входил Йонаэль, когда прежде превознесся настолько, что оставил господина господ своих, царя царей Сэлтан Сагада[164]164
История мятежа Йонаэля против царя Сисинния, когда Йонаэль воевал с царем, укрепившись на амбе Ценгеля, описана в 62-й главе «Истории Сисинния, царя эфиопского» [20, с. 274-277].
[Закрыть]. Историю его остальных беззаконий нет времени рассказывать страница за страницей, поэтому возвратимся к прежнему повествованию, что подобает нам поведать.
Когда вошел этот жан-церар Хаварья в это селение укрепленное, никто из баляге[165]165
Баляге (букв. «на моем престоле») – титул мелкого феодального властителя, воина, получившего за службу небольшое поместье с крестьянами. В «Истории Сисинния, царя эфиопского» этот титул встречается еще в старом своем звучании «бэальге». Именно тогда население Ласты и Ангота начало свой мятеж против царя Сисинния, последствия которого пришлось ликвидировать его внуку, царю Иоанну, также боровшемуся против местных «баляге». К XX в. это слово перестало быть титулом и стало пренебрежительным названием сельского жителя («деревенщина»).
[Закрыть] не воевал с ним и не сражался, ибо бог был с царем царей Аэлаф Сагадом, как был он с Иисусом [Навином] и Давидом. А наутро все люди Ангота, которым стала тесна земля, так что захотели они увести скот свой и жен, послали вестников лжи от себя к царю царей Аэлаф Сагаду, говоря: «Да будем мы отныне рабами его и покоримся господству его со всяческой покорностью. Если он скажет платить подати, мы будем платить, но пусть не воюет он нас и не жжет огнем дома наши». Царь же царей Аэлаф Сагад, услышав эту речь, провел тот день без войны, чтобы увидеть завершение переговоров. А на третий день с тех пор, как расположился он в этом месте, когда увидел он коварство баляге, послал [воевать] всех князей и вельмож по чинам их: могучего сына своего, абетохуна Иясу, и Вальде, сына раса Малька Крестоса, – в Колла Зет, абето Вальда Крестоса и гра-азмача Тэкура и фитаурари Фэса Кэсоса[166]166
Фэса Кэсос – диалектальное сокращение от полного имени Фэсха Крестос («радость Христова»). Далее этот фитаурари иногда называется и полным своим именем.
[Закрыть] – к Абето-амба и Вахиту, дедж-азмача Иоанна и присных его, людей Бегамедра, – к верхнему Вакету и нижнему Вакету, дедж-азмача Лоренса и присных его – к Рээсатуба, азажа Канафере и войско его – к Сэра Гадаль, пашу[167]167
Паша – титул турецкого происхождения, который в XVII в. в Эфиопии стал означать начальника воинов, вооруженных мушкетами. Если еще в конце XVI в., эти воины действительно были турецкими наемниками и командовал ими паша Мустафа [20, с. 273], то уже в царствование Сисинния, деда царя Иоанна, эти отряды стали вполне эфиопскими по своему составу.
[Закрыть] Лесана Кэсоса[168]168
Лесана Кэсос – диалектальное сокращение от полного имени Лесана Крестос («язык Христов»).
[Закрыть] и присных его – к Маскоту, кень-азмача Вальде и весь его полк правого крыла – к окрестностям Бакло Манакья. Оставшихся же бойцов и витязей послал он в остальные страны, то бишь: Шама Федж, Дурге, Саламат, Бетара Ясадари-амба, Ганот, Вураф, Чараро-амба, Ланкусо-амба, Дарба, Каркат, Бароч-амба. И когда прибыли все эти князья туда, куда их послали и отправили, упредили они побег баляге и поубивали их, меча копья и стреляя из ружей, а потом сожгли дома их, как сжег бог Содом и Гоморру.
И в этот день Амаре, гордость дома марава[169]169
Имеется в виду оромское племя марава.
[Закрыть], который сделался рабом царя царей Аэлаф Сагада и подчинился господству его, как подчинился Фой, царь Имафа, Давиду (II Книга царств 8), отцу его[170]170
Библейский царь Давид именуется «отцом» (т.е. предком) царя Иоанна в соответствии с династическим мифом о происхождении эфиопских царей от библейского царя Соломона (сына Давида) и царицы Савской.
[Закрыть], как сказал сам Давид в псалме 17: «Народ, которого я не знал, служит мне» (Пс. 17, 44), и воевал семь селений, то бишь: Куркур, оба Табибоч-амба, Ляч, Хадис-амба, Зенджаро Гадаль, Эмбай Дафар, и убил многих людей из этих селений. Добычи же он обрел сколько хотел, ибо вел его бог, приведя туда, где были тучные стада коров и где были сокровища многие, спрятанные в тайниках. Из войска же царского не слышно было, чтобы кто-нибудь пал от копья баляге ни в этот день, ни в последующий, кроме людей Амбасаль и кроме одного человека из марава, по имени Рага Малька Крестос[171]171
То, что оромский воин из племени марави имел кроме оромского имени Рага также и эфиопское христианское имя Малька Крестос («образ Христов»), показывает, насколько быстро оромские племена ассимилировались в эфиопской культурной среде. Культурные влияния, впрочем, были взаимными.
[Закрыть]. А потом повернул [царь] из Ангота, совершив эти подвиги могучие, и отправился из окрестностей Цела Асфаре, и ночевал в Инаде. И отправился из Инада и ночевал в Мазала, где ночевал прежде. В этот день всадники джави, которые должны были идти сзади, убили нескольких баляге посреди дороги, которая называется Бакло Манакья. И отправился он из Мазала и расположился в Марора, одном из селений Гедана. И, будучи там, воевал он Дараге, Гашта, Эйала, Сагарат и Дангальса. Когда прогнали баляге кайла, посланных к Тэркам-амба, послал [царь] пашу Лесана Кэсоса. Он же, взойдя на гору, называемую Тэркам-амба, рассеял сборище баляге копьями и ружейной пальбой, как сила ветра рассеивает дым, так что прославилось имя его, как имена отцов его, лигабы[172]172
Лигаба – титул царского дворецкого.
[Закрыть] За-Денгеля и Бар Сагада[173]173
Паша Лесана Крестос происходил от древнего и знатного эфиопского рода. Его дед, Бахр Сагад, названный здесь Бар Сагадом, был наместником Даваро и Фатагара. Он имел дочь, Валата Петрос, ставшую известной эфиопской святой, самой знаменитой в XVII в. [32], а также четырех сыновей: Павла, За-Манфас Кеддуса, Лесана Крестоса и За-Денгеля. О Павле ничего не известно. За-Манфас Кеддус был приближенным царя Иакова (1597-1604) и был казнен им 28 апреля 1606 г. [20, с. 195], потому что его братья, Лесана Крестос и За-Денгель, служили царю Сисиннию. Отец паши Лесана Крестоса, лигаба За-Денгель, упоминается в 47-й главе «Истории Сисинния, царя эфиопского» [20, с. 235].
[Закрыть]. В этот день был убит Барнеш, брат Нэгида, копьем одного человека из людей Бегамедра, следовавших за дедж-азмачем Иоанном. И когда пребывал [царь] в этом месте, вошли в стан Амаре и многие присные его, распевая победные песни по обычаю отцов своих[174]174
Обычай распевать победные песни широко распространен у всех народов Эфиопии, как христиан, так и мусульман [16, с. 122]. Был такой обычай и у оромо. Поэтому трудно сказать, какие «победные песни» пели присные Амаре, оромские или амхарские.
[Закрыть].
И отправился [царь] из Марора и ночевал в Чабна; и отправился из Чабна и ночевал в Акрафаче; и отправился из Акрафача и ночевал в обители святого Стефана, называемой «государев вклад». И, будучи там, он воевал Аранкуач, Цафалам, Этуака и Билот, где остановились на дневку все люди Амхары и люди Бегамедра, [воины] Кэнват, прежде чем встретились с людьми стана. Ибо усилилась битва в этот день, но бог, ему же слава, вложил в полночь страх женский в сердца баляге, которые бежали, когда никто не преследовал их. А наутро на рассвете спустились с этой горы два человека амхарских и вошли в стан. Была тогда радость, подобной которой не было [прежде] в стане царя нашего. И отправился [царь] из окрестностей церкви Стефана-первомученика и ночевал в Сэхла. И отправился из Сэхла и ночевал у подножия Ганата Марьям, потому что осмелели баляге и противостояли посреди дороги фитаурари Фэса Кэсосу[175]175
См. коммент. 114.
[Закрыть]. Но подал бог в этот день благой совет фитаурари Фэсха Крестосу быстро разбить шатры. Баляге же, когда увидели разбитые шатры и величие прихода царя нашего со многим войском, коему несть числа, бежали, и поднялись на гору, и не возмогли устоять пред царем.
А наутро того дня вышел из стана сам царь наш на рассвете, оставив многих витязей охранять стан, и вошел в эту церковь, называемую Ганата Марьям. И вошел он в церковь этих еретиков не по желанию своему, но против желания, так как слышал, что говорили баляге: «Ну-ка, пусть он войдет в Ганата Марьям, если только у него будет сила войти!». После того как явил он силу свою, войдя, вышел [царь] быстро из этой церкви. И, отойдя немного, разбил он свой шатер в земле, которую приуготовил бог для ристалищ конских, ибо видно было ему, что стоят баляге далеко на вершинах гор высоких, как видно птиц, [летящих] к птицам. В этот день несколько мужей, чьих имен мы не знаем, из [отрядов] Джэама и Ванята рухнули в одну пропасть и пали от копий баляге. Прегрешение же, из-за которого рухнули они и пали, неизвестно, как было неизвестно прегрешение Ахана, из-за которого пали чада Израиля от копья жителей Гайских в правление Иисуса [Навина], убившего 29 царей (Иис. Нав. 7). Иереи же дома Иисусова и царской ризницы[176]176
Имеется в виду клир походных царских церквей Христа и богоматери Сионской. См. коммент. 115 и 116.
[Закрыть] не оставались в стане по обычаю своему, но следовали за царем своим, памятуя одно слово, сказанное ими в день восшествия [его на престол] и в день процветения[177]177
И. Гвиди перевел это место как «в день воскресения и день Ацгайю (первый день абиссинского года)». Действительно, слово «тенсаэ» означает «восстание», «вставание» и чаще всего употребляется в значении «восстание [из мертвых]», «воскресение». Однако пасха в разные годы приходится на период с марта по май, а праздник «процветения» (Ацгайю) нового года, когда эфиопы жгут специальные праздничные костры, украшенные цветами, приходился в XVII в. на 8-9 сентября. Таким образом, сойтись эти два праздника не могут никоим образом. Вероятнее всего здесь имеется в виду день восшествия Иоанна на престол, ознаменовавший начало («процветение») нового царствования, когда все придворные, в том числе и клир, принесли Иоанну клятву на верность: «На смерть нашу и на жизнь нашу».
[Закрыть]: «Смерть ли, жизнь ли, Иоанн, с тобою да постигнет нас!». И отправился [царь] из Ганата Марьям и ночевал в Баршеха; и отправился из Баршеха и, перейдя воды Такказе, ночевал в Адари Бар; и отправился из Адари Бар и ночевал в Лазабшеха.
И там устроили собор по приказу царя нашего веролюбивого многие князья и немногие иереи по поводу еретиков – жителей Ласты и по поводу верных – жителей Бегамедра. И говорили эти иереи по одному: «Мы веруем, что отец помазал сына своего единородного во чреве владычицы нашей святой обоюду естеством[178]178
«Обоюду естеством» – типично эфиопский эпитет богоматери, проистекающий из особенностей монофизитского обожения девы Марии. Подробнее об этом см. [3].
[Закрыть] Марии духом святым, елеем радости, как сказал Давид в 44-м псалме: «Посему помазал тебя, боже, бог твой елеем радости более соучастников твоих» (Пс. 44, 8), и как гласит само слово божие в книге пророка Исайи: «Дух господа бога на мне, ибо господь помазал меня» (Исайя 61, 1), и как сказал Петр в книге Деяний апостолов: «Бог духом святым и силою помазал Иисуса из Назарета» (Деян. 10, 38). Помазание же Христа духом святым было дано не божеству, но плоти, как сказал святой Кирилл в своем поучении[179]179
Имеется в виду сочинение «Объяснение учения о воплощении сына божия», составленное после Эфесского собора (431 г.) Кириллом, архиепископом Александрийским (412-444), в ответ на еретические воззрения Нестория, епископа Константинопольского. Кирилл Александрийский, справедливо расцениваемый как первый богослов V в., канонизирован и пользуется высоким авторитетом у христиан всех исповеданий.
[Закрыть]: «Вочеловечившийся был помазан». Еще, что через это помазание духа святого сын стал сыном божиим, как поведал нам сам отец, говоря в псалме Давида: «Ты сын мой; я ныне родил тебя» (Пс. 2, 7). И еще сказал нам Гавриил, когда говорил владычице нашей Марии: «Рождаемое святое наречется сыном божиим» (Лук. 1, 35). Кирилл объяснял нам, говоря: «Он называется сыном божиим в силе помазания духа святого». А еще, что стал Христос царем через это помазание, объяснил сам Христос там, где сказал: «Я помазал царя моего» (Пс. 2, 6). И Гавриил еще раз открыл нам тайну сию, говоря: «И будет царствовать над домом Иакова вовеки, и царству его не будет конца» (Лук. 1, 33). Мы могли бы говорить и о помазании Христа во первосвященники вовек по чину Мелхиседека (ср. Пс. 109, 4; Евр. 7, 17), пророка и апостола, но оставим, дабы не удлинять речи. Помазание есть существование, как сказал сам Христос в книге Севира, патриарха Антиохийского: «Дух святой, коей есть я сам и единосущный мне, пребывает на мне. Почему же называюсь я мессией, как не потому, что вочеловечился?».
Ныне же не будем говорить о других речах, кроме безумных речей людей Ласты, ибо они изменили вере и отделились от нас, говоря, что [Христос] не назвался сыном божиим и не стал царем через помазание духа святого. И потому не объединились люди Бегамедра с людьми Ласты[180]180
Таким образом, догматические споры внутри эфиопской церкви по вопросу помазания приняли масштабы раскола, который раздирал Эфиопию на всем протяжении XVII и XVIII вв. Впоследствии и многие исследователи, и эфиопская народная молва были склонны видеть в этом церковном расколе эфиопскую реакцию на пропаганду «франков». В своей работе В.В. Болотов приводит такую легенду, ходившую в Гондаре. «В давнее время, – рассказывают абиссины, – прибыл к нам человек из Иерусалима, по имени муаллим Петрос. Борода у него была рыжая, такая, словно пламя. Он называл себя священником, да и был священником, судя по его жизни. Он говорил по-гыызски и знал все наши книги и богословие лучше наших самых лучших ученых. И все люди: вельможи, женщины, крестьяне, солдаты, богословы, отшельники, словно околдованные, сбегались слушать его проповеди... Зависть взяла наше духовенство: не одолело оно Петра в споре, так подняло в народе смуту, и Петра изгнали. Самые преданные из учеников проводили его до Массавы, готовые плыть с ним хоть на край света. Но муаллим Петрос не взял их с собою. Один взошел он на корабль, простился в последний раз с учениками своими и вымолвил такое слово: «братия мои! а каково было действие того помазания, которое господь наш принял в водах иорданских? подумайте-ка об этом!». Сказал – и уехал. И бог весть, – прибавляет рассказывавший абиссин, – не были ли правы наши отцы, прогнав муаллима; а только после его страшного вопроса пошли у нас расти плевелы пререканий, которым и конца не видно, и разделяют они нас и по настоящее время» [3, с. 34-35]. Однако знакомство с источниками показывает, что предпосылки церковного раскола ощущались в Эфиопии задолго до начала широкой католической пропаганды и сам спор о помазании был результатом развития собственной эфиопской богословской мысли, а не дискуссии с иезуитами.
Еще при царе За-Денгеле (1603-1604) объявился Лже-Христос, и окончательно эту секту уничтожил уже Сисинний лишь в 1618 г. [20, с. 252-253], а в ноябре 1619 г. эфиопское духовенство обратилось к этому царю с просьбой разрешить их спор, впервые поставив вопрос о соединении и помазании: «И одна часть говорила: «Отец помазуяй, сын – помазанник, а святой дух – помазание», а другая часть говорила: «Соединение божественного и человеческого было вместо помазания». И сказали они царю: «Рассуди нас, кто из нас прав, одни или другие, потому что разделились мы между собой» [20, с. 261-262]. Видимо, прав Б.А. Тураев, говоря о том, что «это известие открывает нам более ранний период спора... и делает предположение о его прямой зависимости от франкской пропаганды менее несомненным. Внутреннее развитие абиссинских монашеских толков и «учений», я думаю, могло и самостоятельно привести к столкновениям на почве христологии» [11, с. 273-274]. Споры между сторонниками «соединения» и «помазания», богословское содержание которых прекрасно разобрано В.В. Болотовым [3, с. 21-82], не прекращались и в царствование Василида. Они зашли так далеко, что в 1654 г. Василид вынужден был созвать специальный собор в Аринго, на котором точку зрения сторонников «соединения» защищал некий Адам из Эмфраза, а сторонников «помазания» – За-Иясус из Годжама [9, с. 249]. Собор вынес решение в пользу «соединения», что, как мы видим, не положило конца разногласиям и не примирило спорящих, и царю Иоанну также приходится иметь дело с этим спором, который уже серьезно угрожает единству его царства.
[Закрыть], как не соединяется свет с тьмою. Если же придет к вам один из людей Ласты, на коем нет учения Христова, не пускайте его в дома ваши и не приветствуйте его, памятуя слово Иоанна, сына Заведеева, который сказал в своем втором послании: «Пребывающий в учении Христовом имеет и отца и сына. Кто приходит к вам и не приносит сего учения, того не принимайте в дом и не приветствуйте; ибо приветствующий его участвует в злых делах его» (Иоан. 11, 9-11). Изменяющие вере нашей и преступающие это установление наше да будут отлучены и отделены от нас. Таковы слова собора».
И отправился царь из Лазабшеха, и ночевал в Цахай Була, и отправился из Цахай Була, и ночевал в Гарагара. И там снова собрались собором те, кто собирался прежде. 24-го тахсаса[181]181
30 декабря 1677 г.
[Закрыть] вошел [царь] в Аринго и там справил праздник рождества и праздник крещения, после чего 22 тэра[182]182
27 января 1678 г.
[Закрыть] вошел [царь] в Йебаба. И там завершил он дни великого поста и справил праздник пасхи. А 12 миязия[183]183
17 апреля 1678 г.
[Закрыть] поставил [царь] в эччеге авву Авади Каля на престол достойный отца нашего Такла Хайманота, прекрасного именем и поломанного костями[184]184
Имеется в виду легенда о св. Такла Хайманоте, повествующая о том, как от неумеренного подвижничества и семилетнего беспрерывного стояния у святого отломилась нога, взамен которой бог дал ему «ногу духовную». Изображение св. Такла Хайманота, стоящего на одной ноге, в то время как вторая отломанная нога лежит рядом, – излюбленный сюжет эфиопских иконописцев.
[Закрыть].
И в этот месяц пасхальный [царь] устроил собор в доме митрополита нашего аввы Синоды без согласия За-Иясуса[185]185
Имеется в виду слепой За-Иясус из Годжама, настоятель Гванджский, защищавший точку зрения сторонников «помазания» на соборе в Аринго в 1654 г.
[Закрыть] и двух чад азажа Вальда Тенсаэ и других, говоря: «Сначала [рассмотрим] законы, а потом дела веры»[186]186
Царь, поддерживавший сторонников «соединения», к которым принадлежали как митрополит, так и могущественная Дабра-Либаносская конгрегация во главе с эччеге, хотел сначала решить дисциплинарные вопросы церкви, чтобы затем потребовать единоверия от всех церковников просто в порядке внутрицерковной дисциплины. Однако сторонники «помазания» разгадали этот нехитрый ход и резко воспротивились такой последовательности обсуждения вопросов.
[Закрыть]. Монахи эччеге и все ученые не говорили: «Как же предпосылать законы вере?». И потому иереи, согласные с За-Иясусом, отлучили князей и всех людей стана, и спустились в долины Ганза, и ушли в землю Дара. И зимовал там царь наш Аэлаф Сагад. 2 сане[187]187
6 июня 1678 г.
[Закрыть] он возвратился, и отправился из Йебаба, и ночевал в земле Тамре; и отправился из Тамре и ночевал в Гена. И там пожег огонь радости пустыню печали царя нашего и попалил горы печали пламенем, потому что стал рабом его Нагид, сын Асера, которого называли силой и крепостью людей Ласты. А потом, шествуя неспешно по обычаю царей, отцов своих, вошел [царь] в Гондар 21-го [дня] месяца сане[188]188
25 июня 1678 г.
[Закрыть]. Тогда умер дедж-азмач Алавастр. И в этот месяц зимы весьма часто славословия богу, славному именем и достохвальному вовек, были на устах царя нашего, великоизрядного и многотерпеливого Аэлаф Сагада и на устах царицы нашей, увенчанной славой и украшенной ведением, Сабла Вангель, ибо покорил ему [бог] и подчинил Фареса на четвертый год после того, как возмутился он и объявил о своем самовластии.
Еще напишем мы о других делах, оставив прежнее дело Фареса и За-Марьяма, но вернемся [сейчас] к прежнему и напишем и поведаем, как явил [бог] тайну измены Фареса и За-Марьяма. 13 генбота[189]189
18 мая 1675 г.
[Закрыть], в день первой субботы, в земле Бельат, называемой Даэро Мээляу, [в год] евангелиста Луки стали они заключать союз и договор с людьми Важрата, Эда Маконнена, Доба, Бора, Салава, Абаргале, половиной Сарта и с людьми стран Эндерты, которые называются Бара, Дабра Хайла, Харако, Вагра Агазен, Дур Анбаса, Ад Вад Гедар, Шех, Сагла, Сэгада Ара, Ад Акет Май Кайя, Май Цадфо Авсаба, Монас, Миэшафа, Амантила, Хохоле, Борэйю, Эльхама, Ахза, Хэльша, Ацада, Шагуала, Вагра Хариба, Эгр Вамбар, Вашафат, Ката, Гамбала. А потом пошли Фарес и За-Марьям в день воскресный к Маремэт и Элькэн, и убили многих людей, и пролили кровь младенцев чистых, и сожгли многие церкви. А в понедельник встали они из земли Маремэт, и расположились в Дэру Анбаса, и послали к Амда Хайманоту и Феодору, говоря: «Почему не воюете вы людей страны царя, как воюем мы?». Те же, выслушав это послание, встали из земли Бара во вторник, и воевали многие страны, и жгли огнем дома от рассвета до полудня.
А в полдень абето Дельба Иясус, страж царства и гордость юношества, выделил [военачальников] Зайда, Хасема, Халоя, Амдуя и Асбарома и поставил их одних обороняться от За-Марьяма и Фареса и воевать с ними, если они придут сражаться. Лебса Крестоса и Афа Крестоса поставил он в засады, чтобы воевать Харако и Вагра Агазен. Сам же абето Дельба Иясус сел на коня по имени Валау Амбалай[190]190
Боевые кони, которые в Эфиопии, как и повсюду, ценились весьма дорого, имели каждый свое имя собственное. Их обладателей (как правило, весьма знатных людей, которые могли позволить себе роскошь иметь подобного коня) часто называли по имени коня, и это было почетным воинским прозвищем человека. Например, обладателя коня по имени Джифар называли Абба-Джифар.
[Закрыть] и, сделав дадженом Тасфая, пошел со своим братом Иоанном, и Масамали, и сынами Арадома – Иоанном, Вальда Хаварьятом и Завальда Марьямом, и, когда он встретился в Эльфрасе с этими изменниками, он сразился с ними, и победил, и убил у них девятерых рукою своею. А убитых дружинниками его не счесть, ибо велико их число. На восьмой день после этого пришли Фарес и За-Марьям пожечь огнем Мэнгуда, и, когда встретил их абето Дельба Иясус, рассеял их, как прах, по обыкновению своему.
Много было тогда убитых, а были такие, что пали в пропасть и погибли.
А после этого снова послал Фарес За-Марьяма воевать Геральту, а сам Фарес пошел к Дабра Хайла и расположился [там]. За-Марьям воевал людей Геральты и Вушафата, и убил 1700 [человек], и отрезал их уды[191]191
Обычай отрезать первичные мужские половые признаки у поверженного врага был весьма древним в Эфиопии. Его принято считать оромским, однако с ним мы сталкиваемся еще в «Сказании о походе царя Амда Сиона» [16, с. 48-49], т.е. по крайней мере за два столетия до прихода оромских племен. Нельзя считать его и сугубо эфиопским, так как и в Ветхом завете повествуется о том, как Давид принес царю Саулу 100 «краеобрезаний филистимских» (I Книга царств 18, 25-27).
[Закрыть], и отдал Фаресу, и обрадовал его [этим] весьма. А потом написали они послание, где поносили государя поношениями многими, и говорили они, [обращаясь к] Махдаро[192]192
Махдаро – сокращение от Махадара Каль («обиталище слова»).
[Закрыть]: «Вот послали мы тебе много удов и пожгли все страны Эндерты огнем, как Содом и Гоморру, из любви к тебе и ради того, чтобы воцарить тебя. В Антало же мало людей, и не могут они противостоять нам и спасти [область] от рук наших. Что же ты медлишь доныне и не приходишь воевать с ними?». Этот же Махдаро, когда увидел эти уды, возрадовался радостью великой и послал к князьям, прозываемым Асиро, Гудфе, Нагид, Дамо из Дахны, не пропустив ни одного [князя] из людей Ласты. И все те, к кому он послал, прибыв в Дабра Хайла 8 сане[193]193
12 июня 1675 г.
[Закрыть], послали к абето Дельба Иясусу и ко всем людям Эндерты послание, [исполненное] надменности и превозношения, как послал Сеннахирим к Езекии (IV Книга царств 18), говоря: «Зачем тебе гибнуть одному?». И ответил им этот доблестнейший из юношей и сказал: «Вы снискали что искали: тьмы и тысячи людей себе в помощь. Я же не ищу, как Фарес и За-Марьям, иной помощи, кроме [помощи] господа бога моего и царя моего. Что делаете, делайте скорее!»[194]194
Последняя фраза Дельба Иясуса является повторением слова Иисуса Христа, сказанных Иуде, который пришел предать его: «Что делаешь, делай скорее» (Иоан. 13, 27). Таким образом, Дельба Иясус уподобляет мятежников Иуде.
[Закрыть]. Они же медлили, слушаясь слов волхвов и гадающих [по полету] птиц, которые говорили: «Если вы нападаете на Антало в четверг, вы уничтожите их и сделаете с людьми [Антало], как с людьми Геральты». И потому 16-го сане, в четверг, они пришли 12 дорогами, многочисленностью своей подобные песку морскому, и окружили Антало. Тогда дал бог силу и победу абето Дельба Иясусу. Он обратил их в бегство и прогнал, как сказано в Писании: «И двое прогонят тьмы» (Втор. 32, 30). И тогда пронзили Фаресу бок копьем. А из этих людей Ласты, Салава, Ад Акета и Важрата одни падали в пропасть по всей дороге, а другие погибли от копья, так что тела их стали пищей птицам небесным и зверям полевым (I Книга царств 17, 44). Абето Дельба Иясус стал грозен и ужасен всем врагам.
Начался месяц хамле[195]195
Июль.
[Закрыть]; и в этот месяц настал великий голод в Антало, так что ели люди коровьи шкуры.
Начался маскарам, и в этот месяц воевал [Дельба Иясус] людей Вагары и Агазена и убил у них 27 [человек].
Начался тэкэмт, и 13-го[196]196
30 октября 1678 г.
[Закрыть] пошел сильный и воинственный абето Дельба Иясус к Харако и захватил много коров. Он убил рукой своею, и дружинники его убили многих. 12-го [дня] этого месяца привел За-Марьям 120 галласов керо[197]197
Керо – оромский термин, означающий молодого неженатого воина, который еще не имел возможности убить врага и оскопить его, чтобы получить таким образом право жениться. Для этого нужно было убить человека мужского пола; возраст же человека и обстоятельства его убийства здесь значения не имели.
[Закрыть] и дал им на убиение младенцев, и убили они [их]. И договорился он с ними, что приведут они многих галласов и что приведут Голагото.
Начался месяц хедар, и 9-го[198]198
15 ноября 1678 г.
[Закрыть] пошел абето Дельба Иясус, подобно бодрому купцу, в Бэве, дабы стяжать прибыль победы, и убил своими руками троих. И в этот месяц пришли галласы по обычаю своему, называемому гуту[199]199
Гуту – оромский термин, означающий набег только что инициированных молодых воинов на соседей, имевший целью угон скота и убийство врагов для того, чтобы получить право жениться. Подобная коллективная инициация воинов (а следовательно, и набеги) совершалась по оромским обычаям раз в 8 лет, отчего хронист и пишет, что «пришли галласы по обычаю своему».
[Закрыть]. За-Марьям же договорился с [жителями] Агазена, чтобы дали ему проводниками Беньяма, Кала Крестоса, Феодора и Гоме и провели его дорогой на Шегуала, разрезав узы христианства[200]200
В эфиопском тексте понятие уз христианства передается выражением «веревка христианства», отчего это можно понимать как метафору. Дело в том, что эфиопские христиане носят на шее шнурок как знак своей принадлежности к этой религии. Разрезать шнурок – значит перестать быть христианином. На такую мысль наводят слова дружинников царя Сисинния, сказанные ему однажды: «Если же схватят тебя, мы умрем с тобою и не покинем тебя, как не станем подобны галласам, разрезав шнурок на шеях своих, повязанный нам в знак христианства» [20, с. 175].
[Закрыть], чтобы пожечь огнем Аксум, град Сиона[201]201
Аксум нередко именуется Сионом, так как, по поверью, именно в Аксумском кафедральном соборе хранится ковчег завета, похищенный в свое время первым эфиопским царем Менеликом I, сыном библейских царя Соломона и царицы Савской, у своего отца, царя Иерусалима. После этого «солнце зашло в Иудее и взошло в Эфиопии», Эфиопия стала «Новым Израилем», переяв славу Израиля ветхого, а Аксум стал Сионом. Именно так это поверье изложено в эфиопском династическом трактате «Слава царей» [26].
[Закрыть]. А потом он воевал галласов от Цэраэ до Манбарта, и убивал [их], и захватил много скота у галласов. Много [галласов] погибло.
Начался тахсас. И в этот месяц пошел Фарес к Цэраэ, и воевал Малаб Аса, и пожег его огнем, и разрушил его стены. Услышав это, абето Дельба Иясус поднялся из Антало и ночевал в Дэрба, близ Малаб Аса. И когда услышал Фарес о приходе его, содрогнулся и бежал до Чачата, и там победил его абето Дельба Иясус и прогнал по обычаю своему.
