Текст книги "Эфиопские хроники XVII-XVIII веков"

Автор книги: Автор неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)

В тот день, когда спустился он с Вамбара, ночевал он в Йефатане. А наутро 21 генбота[905]905
  26 мая 1704 г.


[Закрыть], в день праздника Дабра Метмака[906]906
  См. коммент. 71. Ежегодный храмовой праздник Дабра Метмака приходится на 21 генбота.


[Закрыть], устроил он там дневку, да не понапрасну проводил время, но держал совет о том, как дела в городе, то читал псалмы Давида, то читал писание божественное, дабы уразуметь толкование его. И в этот день сказал царь Юсту, который был назначен баджерондом из баала гада после того, как ему выбили зубы, и родичу царскому по крови: «Поднимайся же на склон горы с рабами моими, и поищи, нет ли там имущества, брошенного вчера, и принеси имущество брошенное». Тот повиновался и пошел с рабами царскими. И когда прибыли туда те, кому было приказано, и обнаружили одного необрезанного наглого. И в мгновение ока убил его баджеронд Юст, и отрезал уд его, и возвратился в радости. А наутро поднялся царь из Йефатана, облачившись в черное, то бишь фотат[907]907
  Фотат – тонкая драгоценная ткань, упоминаемая еще в «Истории царя Баэда Марьяма» (XV в.) [16, с. 99], где рассказывается, как царь повелел сжечь заживо одного из своих подданных, осмелившегося облачиться в ткань фотат.


[Закрыть], и ночевал в Гударе. А Тулу приказал он ночевать в Йефатане, пока не соберут своих коров все талата. А во всей земле Гибе до прибытия в Йефатан был царь облачен в белые одежды, кроме страстной недели. И отправился он из Гудара и пребывал на берегу реки, переводя людей по обычаю своему. И поднялись мы на склон Гудара с трудом, но да будет благословен бог, сохранивший нас в этот день от ужаса катившихся камней. И когда закончил народ переходить реку Гудар, поднялся царь, и пошел по другой дороге с немногими мужами, коих числом было менее 20, и ночевал в Шанкори, что в земле Гэнд Барат, и устроил там дневку. И призвал он Тиге, военачальника Либан, и сказал ему: «Смотри, иди со всеми талата хоро и дависа, и возьми с собою коров их и имущество, жен их и детей, и охраняй область мою, Либан, которую обрел я луком своим, и строй город в Гэнд Барате, и возводи дома». Так повелел царь, назначая его дедж-азмачем. Повиновался Тиге и пошел, а с ним послал царь много обученных ружейной пальбе, дабы были они ему в помощь.

Наутро 25 генбота, а то был день субботний, отправился царь из Шанкори и с упованием перешел реку Абай. Вот упование Иясу и спасло-то его от всех бед по молитве его и по покорности господу, который один пречестен и высок, ибо сказал мудрец в Книге философии[908]908
  Имеется в виду «Книга премудрых философов» – сборник, который содержит изречения Сократа, Диогена, Платона, Аристотеля, Галена, Гиппократа, Григория Нисского, Василия Великого, а также Давида, Соломона, Ахикара. Ее источник восходит к эллинистической литературе апофегм, широко распространенной по всем провинциям Византийской империи. Через сирийское посредство эта литература перешла к арабам, откуда «Книга премудрых философов» попала в Эфиопию, где она была переведена в XVI в. «устами Михаила, сына Михаила-епископа, с помощью духа святого». Приведенное здесь изречение было издано в числе других А. Дильманом в его «Хрестоматии» [35, с. 43].


[Закрыть]: «Довольствуйся тем, чем наделил тебя бог, и будешь богат; уповай на бога, лишь от него тебе польза». Он обошел без страха все области меча и обрел силу и победу в этой стране не по множеству войска своего и не по опытности воинов, что были у него под рукою, но по помощи господа пречестного. Разве спасался хоть один из прежних [царей] от беды без помощи господа, пречестного и всевышнего? И Моисей, да будет над ним мир, и чада Израилевы не победили фараона в битве силою, но господом, пречестным и всевышним, который спас их, и освободил от него, и вел их днем облаком, а ночью огнем (ср. Исх. 40, 38). И когда воевали их амаликитяне, чем победили они, как не прошением Моисея, да будет над ним мир, молитвою его и подниманием рук (ср. Исх. 17, 11), как повелел господь. Иисус Навин с войском многим из чад Израиля разве взял Иерихон людьми и сражением, а не чудом отворил его господь пречестный и всевышний, заставив рухнуть стены? И Гедеон, когда победил войска мадианитян и амаликитян со множеством [воинов], разве победили они без помощи бога пречестного и всевышнего? И вот ведайте вы, что Самсон, пока не согрешил, был могуч и победоносен, а когда согрешил, схватил его враг руками своими посрамленного, как людей бедных и слабых, и заставил его молоть зерно, как рабыню[909]909
  В Эфиопии помол зерна на каменных зернотерках – это женская работа, унизительная для мужчин. Лишь в мужских монастырях, куда женщины не допускаются, помолом зерна занимались сами монахи.


[Закрыть]. Так же и Саул-царь, когда был послушен господу пречестному и всевышнему, давал ему господь побеждать врагов и одолевать их, а когда изменил он господу, [тот] вверг его в руки врагов, и не было ему пользы от войска его. И Давид-пророк, да будет над ним мир, был победителем, когда был угоден богу пречестному и всевышнему, а когда согрешил, то случилась [известная] история с Авессаломом, сыном его (II Книга царств 18). А вспомните, что сделал господь пречестный и всевышний с Асой-царем и с сыном его, Иосафатом, как дал он им победу над врагами их по молитве их и прошениям. И потому во время бедствий верующих Иясу молился из глубины сердца своему богу вечному, а тот слышал и внимал молитве его. И из этого понятно, почему он прибыл в целости в свою страну, так как пред ним был бог и за ним был бог, бог был справа и бог был слева, ему же слава с отцом и духом святым ныне и присно и во веки веков.

Глава 7. В этот день, до того как переправился царь, переправились все иереи царской ризницы и [церкви] Иисусовой и встретили его на берегу реки с пением, барабанами и систрами, ибо Иясу, благословенный памятью, когда был в земле Гибе, дал обет и сказал баджеронду Абре: «Как только завершит для нас бог труды, что начали мы, и укрепит дом наш, и возвратимся мы в страну нашу в мире, пожалуем мы одеяния тем, кто будет служить «этана могер» в праздник Горы Фаворской в церкви Иисусовой и в праздник успения владычицы нашей святой девы обоюду естеством Марии-богородицы в царской ризнице, как делали мы при службе «этана могер» в Дабра Берхане в праздник Троицы, поминовения коей подобает поклонение, и в праздник аввы Арагави[910]910
  Имеется в виду эфиопский святой За-Микаэль Арагави (не путать с Арагави Манфасави – эпитетом Иоанна Сабы!) – один из легендарных «девяти преподобных», насадивших в Эфиопии монашество, основатель знаменитого монастыря Дабра Дамо. Подробнее о нем см. [11, с. 54-66].


[Закрыть], да будет над ним мир». И сказал баджеронд Абре: «Хорошо ты сказал, о царь, и всегда прекрасен совет твой, и речь твоя прекрасна!». И, сказав это, поклонился ему в ноги. А затем стал все укрепляться дом Иясу, сына Давидова, а дом меча стал все слабеть. И потому пели эти иереи пред ним на берегу реки и говорили: «Пою господу, ибо он высоко превознесся» (Исх. 15, 1). И еще говорили они: «Да славят господа за милость его и за чудные дела его для сынов человеческих! Ибо он сокрушил врата медные и вереи железные сломил (Пс. 106, 15-16). Воистину восславим милость твою, господи, охранявшего нас все это долгое время и доведшего нас до сей страны христианской! Ты дал Иясу, чего желало сердце его, и прошения уст его не отринул. Ибо ты встретил его благословениями благости, возложил на голову его венец из каменьев драгоценных (ср. Пс. 20, 3-4). Господи! силою твоею веселится Иясу и о спасении твоем безмерно радуется (ср. Пс. 20, 2)».

В этот день ночевал царь на берегу Абая. А наутро 27 генбота[911]911
  1 июня 1704 г.


[Закрыть], а день тот был днем воскресным, отправился царь от берега Абая и поднялся на склон Сэнга Гадаль босиком, без сандалий. Ибо сказал мудрец: «Приучай душу твою к терпению и понуждай ее ко всякому делу» (Книга философии 27). И потому привычен он был ко всяким трудам. К тому же во всяком деле есть своя беда: для силы беда – слабость, для ведения – глупость, для кротости – надменность, для щедрости – жадность, для добра – зло. Для терпения беда – гнев, для благоразумия – превозношение. Эти беды не одержали победы над Иясу, но он победил их силою бога победоносного.

В этот день ночевал он в Бурка Чандафо, и отправился из Бурка Чандафо, и ночевал в Даджате, что [в земле] Ацацаме. От земли Йефатан до Ацацаме путешествовал царь, облаченный в фотат, дабы не выказывать радости, но пел псалмы в сердце своем, как сказано в Писании: «Весел ли кто? пусть поет псалмы» (Иак. 5, 13). И во всей стране меча облачался царь как хотел: то [заворачивал плащ] направо, то налево, то препоясывался мечом слева[912]912
  Обычный эфиопский воин (не левша) носил меч или саблю в ножнах справа, и только левша – слева. То, что царь опоясывался мечом то так, то этак, говорит о том, что он с равной легкостью мог действовать как правой, так и левой рукой.


[Закрыть], ибо все мог, и не было ни права, ни лева [для его рук].

А наутро не стал царь брать копье и [надевать] доспехи воинские, а облачился в одеяние царское разноцветное по обычаю. Князья же украсились украшениями обычными и выстроились по чину. И поднялся [царь] оттуда, и прибыл в Йевита, и там встретился с обозом. А наутро поднялся он оттуда, и на пути все люди, встречавшие его, не могли наглядеться на лик его; были такие, что лизали прах ног его (Исайя 49, 23), друзья ли, враги ли, христиане ли или язычники, и, видя его, не могли поверить в его возвращение, ибо думали за долгое время [его отсутствия], что погиб он со всем войском своим. И говорили некоторые: «Воссияло солнце сокрывшееся»[913]913
  «Воссияло солнце сокрывшееся» – начало амхарской величальной песни, которой певицы приветствовали царя при его воцарении или возвращении после долгого отсутствия. Здесь она приводится в геэзском переводе.


[Закрыть], ибо без него охватили весь мир страдания, как у женщины в родах (Исайя 47, 7). А другие говорили: «Ныне отпускаешь раба твоего, владыко, по слову твоему, с миром; ибо видели очи мои спасение твое чрез Иясу, свет к просвещению язычников» (ср. Лук. 2, 29-32). Ибо для других было пищею и утешением видеть сына чудес Иясу, дивились ему среди всех людей. Кто из видевших удержит сердце свое, чтобы не взглянуть [еще]? Кто из слышавших слово его удержится, чтобы не послушать [еще]? Кто из обонявших благовоние его не бил себя в грудь, спеша обнять его? Все любили его сердцем, не ведая, что он прогонитель печали, и распалялись любовью до того, что живущие забывали печаль о своих мертвых и не вопрошали о здоровье родичей, но все поднимали очи, дабы увидеть его, [равно] поражаясь и отсутствию его, и присутствию. Но да будет благословен бог, по щедрости своей и милости посещающий нас с небес!

И в этот день, 29 генбота, в день праздника господа нашего, прибыл царь в Эбибало. А наутро справил праздник вознесения господа нашего, сияния славы, шествующего с начала дней до того, как было сотворено солнце и как были сделаны звезды, призываемого по имени. Ибо в этот день вознесся он на небеса, дабы явить вознесение наше, после того как стал он человеком совершенным, кроме разве греха, и воссел одесную отца. А пребывание одесную показывает равночестность его с отцом. А если кто-нибудь скажет: «Почему же [бог] сказал ему «седи» (Евр. 1, 13)? Разве он стоял?», то мы скажем: «Ни [бог-отец] не приказывает ему, ни он не приказывает [богу-отцу], но сказал [бог-отец] «седи», дабы не показалось, что отличается он от него».

И в этот день, 30 генбота[914]914
  4 июня 1704 г.


[Закрыть], воссел царь на престол свой царский, и облачился [в одежды], восхищающие очи, и поставил пред собою семь знамен, и повелел бойцам войска своего бросать уды необрезанных пред собою. И пришли они, украшенные по степеням своим, кто на конях, кто пеш, по такому чину: каждый всадник верхом на скакуне держал щит на локте своей левой руки, а в ладони сжимал два дрота и узду коня, а в правой руке держал он щит и дроты убитых [врагов]; с середины щита свисали уды, а одеяния [врагов], запятнанные кровью, были повязаны коню на грудь. И так скакали они рядами. И когда приближались они пред царя, то превозносили сугубо удаль свою, говоря: «Я раб твой, Иясу, раб твой! Посмотри, скольких я положил и ниспроверг! Душу свою положу за тебя! За это дай мне честь и должность!». Некоторые говорили про вотчины свои и состояние и о бедах своих; и если они удлиняли речь свою, не говорили им: «Молчи!», а если были кратки, не понуждали говорить, а кто сколько хотел. А кончив, бросали пред царя все, что было в правой руке, брали один дрот [в правую руку] из левой и тогда поворачивали и скакали снова, и так по числу удов. А потом спешивались с коня и кланялись царю в ноги. И у пехотинцев чин был таков же. И так делали витязи Иясу высоких степеней в этот день. И было удов необрезанных много, как снопов хлеба. И когда не закончили с утра до вечера, то отложили остальное. Закончился в этот день месяц генбот; благодарение богу, приведшему нас в столицу сию и избавлявшего нас четыре месяца от всяких бед!

А на другой день, в пятницу, начался месяц сане. И весь день пятницу и день первой субботы восседал царь от крика [утренних] петухов до наступления времени сна, не двигаясь с престола. И устроил он житие приведенным из талата [племен] либан и чалеха и отвел им селения прекрасные. И не осталось больше талата у либан, кроме тех, у кого был скот и имущество. И пришли с ним мужи, у которых умерли жены, и жены, у которых умерли мужья. Много было слепых и хромых, калек и расслабленных, и одержимых различными болезнями, и поселил он их отдельно, пока не примут они крещения христианского, кое есть второе рождение. Да продлит бог могущество сего царя и да покорит врагов его и погубит завистников, его, ибо стал он глазами для слепых и ногами для хромых.

А вечером в первую субботу простился царь под звуки рогов с войском своим, которое следовало за ним и труждалось с ним вместе, и провозгласил [указ]: «Да возвратятся все воины по областям своим, и да отдыхают по домам своим, и да не поднимают никакого дела, пока не увидим мы света креста господа нашего Христа[915]915
  Т.е. до праздника воздвижения честного креста.


[Закрыть], да возвысится память его. Конец [походу]!». И возвратился каждый в свою область.

До сего довел я, человек смиренный и скудоумный, [повествование свое]. Многие, кто видел и не видел, брались писать и повествовать о том, что мы знаем доподлинно. Но подобает мне, и хочу я следовать от начала, ибо был я при [всем] по порядку и знаю доподлинно, как писать историю чудесных деяний царя царей Иясу, да будет над ним мир, он же родник и источник всякой почести. Подобает мне прервать здесь повествование, но читающий эту историю да простит мне погрешности мои и скудость разумения моего, ибо не искушен я в силе слова. Закончена история Иясу, бывшая от месяца тэра до 2 сане[916]916
  Т.е. от января до 6 июня 1704 г.


[Закрыть], а число глав – 7. Благословен бог, сподобивший меня завершить помощью своею.

* * *

Напишу я другую историю, бывшую в Гондаре, как знаю сам и как поведали мне те, кто видел и слышал, ибо всякая история пишется в свое время, будь то великая, будь то малая, как видим мы в Восьмикнижии, в книгах царств и во всех историях царей.

1 сане была радость великая в великой столице царской, то бишь Гондаре. И было великое ликование и веселие, какого не было со времен основания города Гондара, когда услышали слух о прибытии и весть о здравии царя царей Иясу, да будет над ним мир. А дело было так: когда был царь в Кабаро Меда и отправлялся в поход на страну меча, сказал он государевому духовнику Михаилу: «Ты возвращайся в Гондар, пока я не вернусь, составь песнопения на пост[917]917
  Т.е. церковные песнопения для служб во время поста, которые эфиопские иереи могли составлять сами, соблюдая, разумеется, все каноны этого жанра.


[Закрыть] и поминай меня в твоих молитвах; возьми три меры меда[918]918
  В тексте употреблено слово «бадос», восходящее к греческому «багос» – бат (мера для сыпучих и жидких тел, составляющая три амфоры). Эфиопский бадос равнялся чану, т.е. составлял около 280 литров. См. коммент. 94 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада».


[Закрыть] и пребывай там, пока я не сообщу тебе и не скажу!». И сказал государев духовник Михаил: «Кабы следовать мне за тобою по обычаю моему, как бы мне было прекрасно! Но да будет воля твоя, господин мой». И, возвратившись, сказал государев духовник Михаил одному из чад своих: «Иди, следуй за сим царем, что возвел меня на эту должность мою, иди туда, куда он идет, будь бодр и не сомневайся. А когда поворотит царь обратно, поспеши ко мне, и да не упредит тебя никто другой!». И, сказав это, возвратился он в свою область. Сановники же [устава] аввы Евстафия[919]919
  См. коммент. 85 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада».


[Закрыть] оставались в Азазо, удерживая мир, как якорь, чтобы не колебался он от волнения слов и кипения замышлений ближних лжецам, которые смущают людей тем, что изрыгают сердца. Сей же служка пошел, и следовал за царем по слову господина своего, и обходил все области меча. А когда возвращался царь и пребывал у Гудара 22 генбота, приказал он людям правого крыла переправляться через реку Гудар. И тогда отпустил царь этого отрока государева духовника Михаила, и отправился тот в этот день и прибыл в великий город Гондар, царскую столицу, 1 сане[920]920
  5 июня 1704 г.


[Закрыть] в пятницу, [день недели], на который приходится спасение Адама и семени его, распятие спаса нашего, поругание от иудеев, когда приблизились они к нему, поклонялись поклонением притворным и насмехались над ним, [били его] и говорили: «[Прореки], кто ударил тебя?». И еще подносили ему уксус и говорили: «Если ты сын божий, спаси себя самого, сойди с креста» (Марк. 15, 30). И еще ударил его служитель первосвященника и сказал ему [Иисус]: «Если я сказал худо, покажи, что худо, а если хорошо, что ты бьешь меня?» (Иоан. 18, 23). А потом насмехались над ним, надели на него багряницу, и плевали в лицо (Матф. 27), и всем этим посрамляли господа славы, честь чад Адамовых; распятие же на кресте для погибших – глупость, а для нас – мудрость божия[921]921
  Синода имеет в виду, что если бы Христос не был распят и не умер на кресте, то не был бы искуплен и спасен род человеческий; однако Христос спас лишь тех, кто уже умер ко времени его распятия. После этого спасены будут отнюдь не все, а только верующие.


[Закрыть]. О глубина богатства мудрости его! Коли мне писать досконально о делах божественных, то и многих слов не будет довольно. Но, оставив многословие, вернусь я к повествованию моему.

И когда прибыл в Гондар служка государева духовника Михаила, нашел он людей городских в трепете великом, словно слепца на вершине горы высокой без поводыря, словно хромца, утерявшего посох на дороге скользкой, и словно купца, потерпевшего кораблекрушение и вздымаемого волнами морскими среди моря, не дойдя до пристани, и словно ткача, чей станок сломался посреди работы, и словно овец, потерявшихся без пастыря. И когда они пребывали так, благовестил им сей отрок благовестием прекрасным и сообщил им, что пребывает царь и войско его в здравии. И тогда выбежал государев духовник из дома своего бегом, и вошел в церковь отца нашего Такла Хайманота, и собрал всех иереев, священство, украшенное украшениями церковными, и возложили они венцы на головы, и вознесли каждение, и взяли кресты, на которых начертано имя Адьям Сагада[922]922
  Эту церковь св. Такла Хайманота царь Иясу (Адьям Сагад) выстроил в первый год своего царствования и снабдил ее всеми необходимыми книгами и утварью священной. Позаботился царь и о парадном облачении священства, в частности о крестах, на которых он повелел вырезать свое имя.


[Закрыть], и пели они тогда Песнь Моисея (Исх. 15, 1-10), и говорили под барабан и систру: «Пою господу, ибо он высоко превознесся» (Исх. 15, 1). И еще восклицали они, говоря: «Да славят господа за милость его» (Пс. 106, 15). И снова говорили: «Господи! силою твоею веселится Иясу» (ср. Пс. 20, 2) – и ходили крестным ходом со многим пением гимнов различных в ограде церковной, а потом вышли наружу и дошли до площади, где трубят в трубы царские, а оттуда вошли во дворец царский с песнопениями великими и пребывали там долгое время. Государев же духовник Михаил топотал ногами и плескал руками, так что был пот его как капли крови (Лук. 22, 44). А затем возвратились они в церковь и прочли «отче наш иже еси на небесех» семь раз ради царя, коему бог покорил под ноги врага его. И, стоя в алтаре, малака берханат[923]923
  Настоятели крупных соборов в Эфиопии имеют каждый свой традиционный эпитет. Настоятель монастыря Дабра Берхан («гора света») имеет своим эпитетом «малака берханат» («ангел светов»).


[Закрыть] Кавстос, [настоятель монастыря] Дабра Берхан, когда услышал все это, повелел трубить в трубы серебряные, бесподобные, как и весь храм церкви этой, и бить в колокол медный большой, какого не было прежде у всех царей эфиопских[924]924
  Этот колокол в числе прочих подарков от голландского губернатора Батавии был привезен царю Иоанну (Аэлаф Сагаду) в 1677 г. армянским купцом Мурадом, который состоял на службе царя Иоанна. См. коммент. 238 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада».


[Закрыть].

Тогда собрались все священники, кои суть дух господен (ср. Исайя 61, 1), числом 170, не считая чад псалтирных[925]925
  Чадами псалтирными в Эфиопии называли школяров, которые учились при церквах, соборах и монастырях.


[Закрыть], которые учатся духовным стихам, и толкованию Писания, и песнопениям Иареда[926]926
  См. коммент. 545.


[Закрыть]. Они читали Писание, и служили всю службу в церкви отца нашего Такла Хайманота, и пели под барабан и систру, говоря: «Пою господу, ибо он высоко превознесся» (Исх. 15, 1). И с этим устроили крестный ход внутри церковной ограды, а затем вышли из ворот, распевая: «Алилуйя! – ликует Дабра Берхан! Когда слышит известие о Иясу-царе, ликует Дабра Берхан!» Они пропели это песнопение до конца и пели долгое время, а среди них шествовал малака берханат Кавстос, ибо он шествовал так, что всяк язык ублажал его сугубо, паче всех иереев, и око видевшее восхваляло (ср. Иов. 29, 11), а сладость духовных стихов его веселила сердца. Потом возвратились они с песнопениями, и усердствовал в речах лика мазамран[927]927
  Лика мазамран – титул главы придворных певчих.


[Закрыть] Эльфийос. И когда закончили, прочли «отче наш иже еси на небесех» семь раз ради царя, да хранит бог царствие его! И велел трубить в трубы кантиба Матфей, соблюдавший страну, выкалывая глаза и отрезая уши [преступникам] со времени ухода царя до времени его прибытия, а если появлялся наглый, он шел к нему, и вязал, и воздавал по деяниям его. И приказал он трубить в трубы радости и говорил: «Отныне да посрамятся враги наши и да возрадуются друзья наши: вот победил лев Иясу из колена Иудова[928]928
  Эти слова представляют собою перифраз официального девиза эфиопских царей: «Лев из колена Иудова победил».


[Закрыть] и возвратился в здравии в страну свою!». Войско же царское, которое охраняло Гондар, пошло с плясками к кантибе Матфею, и собрались все люди гондарские спереди и сзади, справа и слева, малые и великие, и не осталось [дома] ни мужчины, ни женщины, ни старца, ни младенца. От множества их пыль вздымалась от земли наподобие облака, и было великое ликование в этот день, ибо взошло их светило – Иясу для омраченных тьмою и тенью смерти (ср. Иов. 3, 5), ибо сбылось реченное Исайей-пророком о господе Христе, памяти его подобает поклонение: «Земля Завулонова и земля Наффалимова, на пути приморском, за Иорданом, Галилея языческая, народ, сидящий во тьме, увидел свет великий, и сидящим в стране и тени смертной воссиял свет» (Матф. 4, 15-16). А наместник внутренних покоев царских азаж Агаро устроил великое веселие до рассвета, ибо то был великий день.

Вот написал я все, что видел и слышал; и написано все это для назидания всем и пользы всем, подобно тому как нашел я в истории Мардохая и Хамана: было два евнуха среди слуг царя Артаксеркса, и захотели они убить царя. И стачали они сапоги и посадили туда змей, чтобы убить царя. И, узнав об этом, рассказал Мардохай царю, и убил царь этих двух злодеев и приказал записать в книгу истории Мардохая изложение этой истории. И эта история помогла Мардохаю во время свое, и спасла его от смерти и мести Хамановой, и стала напоминанием изрядств его[929]929
  Эта притча позаимствована Синодою из «Иудейской войны» Йосиппона. См. коммент. 580.


[Закрыть]. И того ради написал я историю опечаленных сердцем из-за отсутствия царского, чтобы была она напоминанием об изрядствах их для детей их и детей детей их. Но да подаст бог царю нашему Иясу страх имени своего и красу почитания своего, а враги же и ненавидящие его да будут покорены! Да утишит бог гнев свой и ниспошлет на землю милость и щедрость свою.