Текст книги "Эфиопские хроники XVII-XVIII веков"
Автор книги: Автор неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц)
Глава. Начался хедар. 1 хедара[457]457
7 ноября 1686 г.
[Закрыть] отправился [царь] из Харафа и ночевал в Гош Гембаре, отправился из Гош Гембара и прибыл в землю Гозамен. 3 хедара в день первой субботы[458]458
См. коммент. 159 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада». «Еврейскую субботу», т.е. собственно субботу, эфиопы называли также «первой субботой», а «христианскую субботу», т.е. воскресенье, – «второй субботой».
[Закрыть] устроил он там дневку и провозгласил указ, гласивший: «Пусть все чава, конные и пешие, с ружьями, в броне и шлемах и с копьями, пребывающие в стане, явятся ко мне по полкам своим на смотр с утра до вечера!» И пришли все чава по царскому приказу и явились по полкам своим и по родам, и было их много, как песку морского и как звезд небесных. И затмил небеса блеск их копий и дротов, сияние молнии исходило от щитов их, блистание грозное являл вид брони их и шлемов, громовые раскаты слышались от пушек их и ружей. Тряслась земля от множества полков по родам их с рассвета и пока не зашло солнце на западе своем. И там увещевал царь князей своих и все полки и чава, великих и малых, назначенных и смещенных, что пребывали в стане его, и говорил им: «Я не скажу вам: мужайтесь и сражайтесь ради меня за царство мое; но мужайтесь и боритесь за народ наш, за страны бога нашего и за нашу веру православную! Я же удалец, как и вы; и как вы умеете воссесть на коня и стрелять из лука и ружья, так и я умею. Коли останусь я жить силою господа, в господе останусь жить, а коли умру я, в господе умру, и будет [кровь] моя кровью мученика, и сподоблюсь от него воздаяния за пролитие крови моей ради веры православной!»[459]459
Довольно близкую параллель этой царской речи можно найти в «Истории царя Мины» (1559-1536): «Сей царь, уповающий на господа, разрушающего коварство премудрых и ослабляющего силу крепких, всегда говорил: «Если умру, мне приобретение – смерть моя во Христе, если буду жив, будет жизнь моя во Христе». С такой верой он приготовился к битве» [16, с. 185]. Однако трудно с уверенностью судить, насколько здесь можно видеть заимствование, потому что оба текста независимо друг от друга могут восходить к Посланию к филиппийцам апостола Павла: «...возвеличится Христос в теле моем, жизнью ли то или смертью. Ибо для меня жизнь – Христос и смерть – приобретение» (Филип. 1, 20-21).
[Закрыть]. И ответили все князья и люди стана и сказали господину своему, царю: «О господин наш! Смерть ли, жизнь ли с тобою да постигнет нас!».
Глава. А эти Табдан, и Вале, и люди [племени] гудру и джави и всего племени меча перешли реку Абай, половина по дороге на Анадад, а половина по дороге на Мачакаль, взяв с собою самозванца Исаака. И, перейдя, не услышали они известия о приходе царя, ни известия о том, что пришел он внезапно и пребывает в Гозамене, но полагали, что пребывает царь в Гондаре и не поднимался из Гондара, и не знали, что он близ них, ибо были они делающими беззаконие и говорили: «Завтра съедим мы народ Годжама, как едят хлеб» (ср. Пс. 13, 4), и не вспомнили господа бога Израилева и бога царя Езекии (ср. IV Книга царств 19), что близко спасение для боящихся его. И когда поведал им разведчик известие о прибытии царя с войском его, и о блеске брони и шлемов, затмевающем свет солнца, и о множестве полков, конных и пеших, и множестве ружей, то пролились они, как вода, все кости их рассыпались, сердца сделались как воск, сила их иссохла, как черепок, язык прильнул к гортани (Пс. 31, 15-16), а руки к копьям у присных Вале, а у мужей, присных Табдана, [руки] присохли к посохам их[460]460
Присные военачальника Вале были, естественно, воинами и держали в руках копья, а присные аввы Табдана – священниками и держали в руках молитвенные посохи.
[Закрыть]. И пали мертвенные тела их, как прах, ибо пребывал в них трепет Каина и напал на них ужас Навала (I Книга царств 25)[461]461
Упоминание о многочисленных «мертвенных телах» может и не быть преувеличением, так как поспешное бегство к глубокому ущелью реки, особенно ночью и в случае паники, могло сопровождаться большими жертвами.
[Закрыть]. И с трудом возвратились остальные, и шли всю ночь, и прибыли к берегу реки Абай, падая и поднимаясь.
А наутро поднялся царь в воскресенье и отправился из Гозамена, [из места], называемого «базар по средам», 4 хедара и расположился в Хадисе. И там приказал он Таме пойти, взяв всех людей Годжама, и преследовать их до реки Абай. И пошел Таме, как было приказано, до реки Абай и нашел их мертвенные тела, как прах, ибо большая часть их осталась лежать в пустыне, а оставшихся в живых пожрал пламень копья Таме, как колосья [после жатвы], и усеяли они все вокруг, как саранча. И в этот час были такие из них, что упали в пропасть, а были такие, что пали в ущелье Абая и потонули. А спаслись нагими только Табдан и Вале и самозванец Исаак и перешли реку Абай, падая и поднимаясь и карабкаясь по крутым берегам Абая. И возвратились они в дом господ своих[462]462
Вале, Табдан и Исаак, нашедшие убежище у оромского племени, находились в положении покровительствуемых и должны были, согласно обычаям оромо, иметь каждый своего персонального покровителя. Это обстоятельство было прекрасно известно в те времена, однако историограф царя пытается использовать его для компрометации царских противников, изображая их «рабами» оромо.
[Закрыть] посрамленными, чьи имена: Фурто Сизо – господин Табдана, и Було – господин Исаака, и чада Коте – господа Вале. И они были рабами их, и к ним было влечение их (ср. Быт. 3, 16), как жаждущий, который пьет воду во сне, а когда просыпается, вновь постигает его жажда. И они были обмануты снами их, гадание их стало смеху подобно, и не исполнилось им слово [моления их] с посохом [молитвенным]. И вернулся Таме к господину своему, царю царей, со многими удами, коих не счесть[463]463
См. коммент. 191 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада».
[Закрыть]. И была радость в стане вместо гласа плача вечером в среду[464]464
Среда – постный день, когда при обычных обстоятельствах полагалось бы не ликовать, а скорбеть.
[Закрыть], как говорится: «Вечером водворяется плач, а наутро радость» (Пс. 29, 6).
Глава. Поднялся царь и отправился из Хадиса, и расположился в Анадад, и пребывал там две недели.
Глава. 15 хедара[465]465
21 ноября 1686 г.
[Закрыть] поднялся [царь], и отправился из Анадада, и расположился в Чамога, что находится близ окрестностей Дарабана, напротив Дабра Зейта[466]466
Дабра Зейт – буквально означает «гора Масличная». Следует сказать, что эфиопы в своих географических названиях любили пользоваться библейской топонимикой.
[Закрыть]. Там умер Мазре. И в этом месте царь встретился с эччеге, аввой Иоанном; и отправился оттуда и расположился в Казказе, [в месте], называемом Мэсле Ваш.
Глава. Начался тахсас. 5 тахсаса[467]467
11 декабря 1686 г.
[Закрыть] вышел царь из стана, и спустился, обходя окрестности реки Абай, и там охотился на зверей, и убил слона. И разделил все селения, которые были захвачены и разорены руками галласов, и отдал всем своим полкам, и отстроил и увеличил тамошние амбы[468]468
См. коммент. 43 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада».
[Закрыть], и сделал их лучше прежних, и весьма украсил, и возвратился в свою столицу 8 тахсаса.
Глава. 10 тахсаса[469]469
16 декабря 1686 г.
[Закрыть] пришел туда авва Синода, митрополит Эфиопский, и встретился с царем, и поведал обо всех притеснениях, что постигли его от рук людей Дабра Верк, когда он проезжал там по дороге, как они были враждебны ему, и бросали камнями, и посыпали пеплом и прахом главу его, и били палками его домочадцев. И, услышав все это, подивился царь и сказал ему: «Отпусти им и не вмени им греха, отче, помилуй их меня ради, памятуя отца твоего небесного, милостивца, и памятуя, что, будучи злословим, он не злословил взаимно; страдая, не угрожал (I Петр. 2, 23), будучи всемогущим; [памятуя] слова, сказанные в Евангелии: «Милуйте, и помилованы будете, и благословляйте проклинающих вас; кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Матф. 5, 44, 39). И, услышав все это, удивился митрополит, когда увидел смирение, великую любовь и красу терпения царя, и пала роса милосердия и погасила огонь его гнева, и смягчилось сердце его, и отпустил он грехи людям Дабра Верк.
Глава. И отпраздновал [царь] там праздник рождества и крещения, и пришла к нему богатая добыча из Амбасаля, и была радость в стане. И там провел [царь] праздник половины поста и справил святую неделю. И, получив повеление, пошли посланные, взяв печать от царя и митрополита, к Табдану и Вале (а посланцев звали Мама и Вазир), чтобы заключить мир между царем и между Табданом и Вале, ибо сжалился над ними царь, дабы не умерли они в стране языческой, оставив христианство и сан свой монашеский. А затем пришли три монаха, убежав от Табдана, ибо усилились их бедствия и притеснения от Рэчрэчена, что [был] вместе с Табданом; они пришли и вошли в столицу. И здесь оставим мы историю Табдана до написания, [когда придет] ее время.
Глава. Начался якатит. И отправился царь из Мэсле Ваша 21 якатита[470]470
25 февраля 1687 г.
[Закрыть], и расположился в одном селении, и отправился оттуда, и расположился, и устроил летнее пребывание в Кандаче, что близ Дабета и Дуке. И в этот месяц прислали ему множество удов членов людей Амхары, которые воевали вместе с самозванцем, который пришел к ним по дороге на Варамо, взяв галласов. Их победили, и убили у них многих мужей, и захватили весь скот и добро, и коней, и мулов, и палатки, и отослали к царю. И в это время схватили люди Муджа и связали лжесына, который называл себя сыном абетохуна Юста[471]471
Имеется в виду Юст, сын царя Иоанна (Аэлаф Сагада) и старший брат царя Иясу (Адьям Сагада), умерший еще до воцарения Иясу.
[Закрыть], отослав его к царю.
Возвратимся же к, прежней истории нашей. И возвратились посланные к Табдану вместе с одним монахом, присным Табдана[472]472
В тексте вместо слова «присный» употреблен термин, означающий телохранителя или дружинника. Однако монах, присланный Табданом, не мог быть ни телохранителем его, ни дружинником.
[Закрыть], и вошли к царю, и поведали ему всю речь Табдана, который говорил: «Пусть поклянется мне царь [под страхом] отлучения по слову митрополита, что не будет враждовать со мною и возвратит мне все, что было в руке моей!». И, услышав [это], поклялся ему царь. И, выслушав клятву царя, возвратились посланцы, то бишь Мама и Вазир и присный Табдана, и пошли вместе с Куара Расо и Евстафием, сыном куакуарца Лебсо, которые были посланы к Вале.
Глава. Начался магабит. 1 мегабита[473]473
7 марта 1687 г.
[Закрыть] вошел Табдан в столицу царскую со многими галласами и со многими монахами, которые жили с ним в доме Фурто Сизо из племени гудру. 10 магабита, в день праздника честного креста[474]474
Здесь имеется в виду отнюдь не праздник воздвижения, который приходится на 17 маскарама (27 сентября), а крестопоклонная неделя, т.е. третье воскресенье великого поста, предназначенная для специального поклонения кресту во время утрени. Крестопоклонная неделя в 1687 г. приходилась на 10 магабита.
[Закрыть] гордости могущества и покорения врагов царей, последователей Константина[475]475
Имеется в виду христианская легенда об обретении креста, на котором был распят Иисус Христос, Еленой, матерью императора Константина Великого. Впоследствии, в 614 или 615 г., Иерусалим был завоеван персидским царем Хосровом II, который увез с собой этот крест, однако византийский император Гераклий, «последователь» Константина, разбил персов и возвратил крест в Иерусалим. В самой Эфиопии существует целый цикл легенд о том, как часть «честного креста» была доставлена в Эфиопию и эфиопские цари, таким образом, также стали «последователями Константина».
[Закрыть], вошел Вале в столицу царя, источника благости и терпения. И помиловал он всех, ибо величие благости его и милости было подобно величию царства его, и не стал попрекать их за все беззакония их, которые сеяли ветер и пожали бурю (ср. Ос. 8, 7), когда подует на них день судный и покроет их сень гнева божия, господа, отмщающего за помазанника своего. И видевшие и слышавшие это дивились и славили царя, говоря: «О терпение, подобное сему терпению! О благость, подобная сей благости!», и молили для царя, обладателя сего, долгих дней жизни и многолетия, покуда сияют небеса. И [царь] возвратил им все, что было в руках их, и украсил все племя гудру и джави, которые пришли с ними, и проводил их с миром в их страну.
Глава. А затем вышел царь один в пустыню[476]476
Под «пустыней» здесь имеются в виду ненаселенные и густо поросшие растительностью берега рек, богатые дичью.
[Закрыть] на берегу Абая по дороге на Дуке, и охотился там на зверей, и нашел буйвола, и убил его, ибо почивала на нем сила божия. И потому не возвращался он посрамленным, когда ходил, не убив [добычи] и не исполнив того, чего искал и хотел в помышлении своем. И вошел он в столицу свою потаенно, ибо не любил превозношения и славы пустой за все добродетели свои. И не знал никто о его выходе в пустыню и возвращении в стан. Когда выезжал он верхом и когда возвращался, [то подобен был отроку, который] трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит (Исайя 42, 3), ибо воспитывался и взрастал с малолетства в мудрости и страхе божием и направлял стопы свои по пути смирения.
Глава. А затем приказал [царь] и послал Куара Расо и Георгия к Вальде, наместнику Дамота, ибо услышал, что идет он в страну галласов под предлогом охоты, выйдя в пустыню у берега Абая с амбы Энамора. И когда пришли к нему те, кому было приказано, нашли его там и привели, связав, к царю, и поместил его [царь] в доме Георгия.
Глава. Начался миязия. 1 миязия[477]477
6 апреля 1687 г.
[Закрыть] справил [царь] там праздник пасхи, раздав имение многое, и тельцов, и масло, и мед беременным и смещенным с должности[478]478
Царский стан по своему составу по-прежнему напоминал средневековый военный лагерь, где кроме придворных и военачальников проживало множество простых воинов, их жен и детей. «Солдатские женки» нередко бывали лишь временными подругами воинов и часто влачили полунищенское существование в стане, промышляя на жизнь разнообразными и не всегда почтенными способами. Позаботиться о том, чтобы беднякам стана (одиноким женщинам и воинам, оставшимся временно без службы не у дел) было чем разговеться на пасху, было обычаем щедрых и благочестивых царей.
[Закрыть], которые видели богатство, да не имели, и всем вельможам двора, и сановникам, и вейзазерам[479]479
Вейзазеры – титул принцев крови, возводящих свой род к царскому роду, но, в отличие от абетохунов, по отдаленности родства не могущих претендовать на престол.
[Закрыть], и наставникам, и всем, кто был в стане.
Глава. 18 миязия[480]480
23 апреля 1687 г.
[Закрыть] спустился царь один в Дабра Цемуна, и не следовал за ним никто, кроме амхарца аввы Вальда Кэсоса. В это время было волнение и ропот к вечеру в среду накануне четверга – праздника Гавриила-архангела. И не знал никто, откуда пошло это волнение, то ли от людей Годжама, то ли от людей столицы, безумцев мирских, которые творят не ведая что, ибо в обычае их каждый раз, когда выходил царь из столицы, высаживать змеиные яйца и ткать паутину (ср. Исайя 59, 5). А причиною этого волнения они сделали также слова:
«Вышли галласы по дороге на Дуке и захватили коров», тогда как весь мир пребывал в мире и спокойствии и галласы не трогались с места страны своей. Не только галласы не приходили, но и тростинка от ветра не поколебалась! А наутро возвратился царь и вошел в столицу.
Глава. Начался генбот. И там справил [царь] праздник рождества владычицы нашей святой девы обоюду естеством Марии-богородицы и праздник вознесения господа нашего Иисуса Христа.
Глава. 15 генбота[481]481
20 мая 1687 г.
[Закрыть] поднялся царь, и отправился из Йекандача, и расположился в одном селении, и отправился оттуда, и расположился в Гаме, и пребывал там две недели до половодья на реке Абай.
Глава. А после сего поднялся царь 28 генбота, и отправился из Гаме, и пошел по дороге на Дамот, располагаясь на стоянках своего путешествия прежнего, которое описали мы раньше и которое не следует описывать сызнова, но оставим мы здесь описание стоянок похода. [Царь] оставил в Годжаме много полков, чтобы охраняли они до середины хамле[482]482
Т.е. до второй половины июля 1687 г.
[Закрыть]. Он провозгласил тогда указ, гласящий: «Пусть никто из горожан не бросает домочадцев своих и дружинников, которые болеют и страждут!», ибо был царь милосерд к болящим. И после того как располагался он на стоянке в походе, возвращался сам один, воссев на коня, по дороге, ища заболевших, которые не могут идти и пали на дороге. И когда находил их, спешивался с коня, поднимал их руками своими, и сажал на коня своего, и отвозил на ближайшую амбу по дороге, и отряжал им пропитание, и уходил, и входил в стан свой тайком, так что не знал об этом никто из людей. И так поступал он всегда каждый день.
Глава. Начался сане. И 15 сане[483]483
19 июня 1687 г.
[Закрыть] расположился [царь] в Буре в 3-м часу[484]484
Эфиопы делят сутки на две равные части: 12 часов дня и 12 часов ночи, что в Эфиопии вполне точно совпадает со светлым и темным временем суток. Дневные часы начинаются с рассвета (т.е. с 6 часов утра), ночные – с заката (т.е. с 18 часов). Таким образом, 3-й час соответствует 8-му часу утра.
[Закрыть], а в 6-м часу вышел царь из стана по дороге в пустыне Даром, и убил там зверя носорога[485]485
И. Гвиди перевел это слово как «гиппопотам», что не вполне верно. Оно означает «носорог» и именно в этом значении встречается в эфиопском переводе Библии (Иов. 39, 9-10).
[Закрыть], и возвратился, и вошел в стан свой. А 24 сане расположился в доме куакуарца Лебсо и распустил там все полки по домам. И там повелел царь войску своему[486]486
Кроме царских полков, которые распускались по домам на время дождливого сезона, царь имел также и «свое войско», т.е. гвардейские полки, которые от него никогда не отлучались. Именно эти воины и имеются здесь в виду.
[Закрыть] идти, и следовать по дороге через Бад, взяв корону, и встречать его в Азазо. А сам пошел и вошел на остров Кебран, чтобы осмотреть основание храма церкви, которую он велел возводить, сломав [для этого] свой венец из любви к архангелу Гавриилу, ибо был сей архангел его хранителем сызмальства, и прибег к [молитвам] всех святых, которые жили там.
Глава. Начался хамле. И 4 хамле[487]487
8 июля 1687 г.
[Закрыть] встретился царь в Азазо с войском своим, выйдя с озера. А 5 хамле, кое есть день праздника Петра и Павла, светочей мира, вошел в Гондар в здравии и мире с помощью божией.
Глава. 25 хамле[488]488
29 июля 1687 г.
[Закрыть] умер государев духовник авва Завальд.
Глава. Начался нехасе. И в это время принял царь правило поста в одиночестве по обыкновению своему, вошел в чертог царский и не являл лика своего никому из людей до 16-го [дня] этого месяца[489]489
19 августа 1687 г.
[Закрыть], то бишь до праздника успения владычицы всех нас святой девы обоюду естеством Марии-богородицы, как упоминали мы прежде. 17-го умер Асрат, который прежде был назначен бэлятен-гета. А 28-го умер Эгус, который был назначен таресемба[490]490
Таресемба – сокращение от полного придворного титула «таре сым ба демсаш» – «провозглашатель имени грозного». Этот титул встречается также в 49-й главе «Истории Сисинния, царя эфиопского» [20, с. 248].
[Закрыть].
Глава. Начался маскарам [года] Иоанна-евангелиста. В этот месяц пошел царь в Мэцле справлять праздник святого Василия, мученика Иисуса Христа, 11-го [дня] этого месяца[491]491
19 сентября 1687 г.
[Закрыть], ибо прилепилась душа его в любви к сему мученику, как сказано в Книге царств: «Душа Ионафана прилепилась к душе Давида» (ср. I Книга царств 18, 1). [Он выстоял всю службу] до завершения песнопения, сам стоя с иереями, держа систру и барабан[492]492
См. коммент. 75 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада». То, что царь выстаивал службу с иереями, «держа систру и барабан», должно означать, что он сослужал с ними литургию и исполнял тем самым священнические обязанности.
[Закрыть], ибо исполнен был мудрости и ведения по благодати божией, пребывавшей на нем. 15-го [дня] этого месяца возвратился царь в стан свой, чтобы справить праздник честного креста, коему подобает поклонение, как справляли его цари, отцы его. И справил он праздник креста 17-го [дня] этого месяца, как упоминали мы прежде.
Глава. Начался тэкэмт. И в этот месяц взволновались все монахи, которые пребывали в стане, по монастырям и по странам, против Табдана и иже с ним из-за веры православной, говоря: «Приведи их нам в стан, чтобы вопросили мы их и исследовали относительно собора о вере, установленной по свидетельству святого Писания». Ибо сказал им [царь] прежде, когда возвратились они из страны галласов: «Входите в дома ваши, и да возвратится все имение прежнее в руки ваши, пока не завершится месяц зимний и пока не спросим мы вас обо всех делах собора святого в месяце тэкэмте». Тогда повелел царь привести этих Табдана и Козьму. А они отговаривались [разными] причинами. Один говорил: «Пребываю на одре из-за болезни тяжелой», а другой говорил: «Я пошел, да посреди дороги упал с мула и сломал ногу, а сейчас болею и стражду в стране Афараванат». И царь, услышав эти отговорки и лукавые речи о том, что не придут они в стан, повелел людям принести их на носилках, и принесли их люди, которым царь повелел, неся на носилках, и внесли в стан. А затем призвал их царь в чертог свой, и поставил пред собою, и допросил, и говорил: «Что скажете и на чем стоите? Не мы ли дали вам срок до месяца магабита, когда возвратились вы из страны галласов, до месяца тэкэмта, чтобы вернулись вы к вере православной, которую установили мы на соборе святом, основываясь на свидетельстве слов святого Писания? Ныне же вот пришел месяц тэкэмт и срок времени уговоренного. Говорите, на чем стоите? Если только у вас есть врата Писания, другие и отличные от врат Писания нашего, по которым установили мы [все] относительно святой троицы и относительно соединения и помазания, дайте нам и покажите Писание ваше, чтобы мы видели и уверовали, что есть там плод веры. А если нет у вас Писания, то поведайте и решите, на чем вы стоите!». И отвечали они и говорили: «Хорошо ты сказал, о царь! Истинны и правильны все слова по речи, тобою сказанной! Ныне же дай нам срок времени, за который решить нам и принести тебе слово решения, и не налагай на нас опалу, ибо ты милостив, и милосерд, и далек от гнева, и велик милостью и праведностью». И тогда дал им царь день, чтобы посоветоваться и договориться, и разошлись они по домам своим.
Глава. А на третий день призвал царь этого Табдана [и иже с ним], и вопросил их, и сказал: «Что решили вы и что скажете?». И ответили они и сказали: «О господин наш, царь! Собери нам всех людей собора и призови для нас За-Иясуса, отлученного и сосланного, и приведи его нам в стан, чтобы поведали мы речь свою перед собором вместе с За-Иясусом». И, услышав [это], подивился царь их отговоркам, что придумывали они каждое утро, и сказал им: «Я посоветуюсь и завтра скажу вам», и отослал их по домам. И призвал царь всех людей дабралибаносских, старцев соборных и блюстителей веры православной, то бишь акабэ-саата авву Асара Крестоса, и Чар Дамо, и цабати-гета авву Вальда Йоханнеса, и Евстафия, и Кириака, и Бета Кэсоса, и Вальда Кэсоса, Ацфа Кэсоса, и Ман-фако, и Вальда Хайманота, и юродивого Канаферо, и Акале, и Каляя, и Вададже, и Сэлтана Кэсоса, и Севира, и Матфея, и Афанасия, и Кира, и Кавстоса, и Мамо, и Вальда Габриэля, и Сэбхат Лааба, и Феофила, и Николая, и всех тех, чьи имена мы не упомянули, более многочисленных, нежели песок морской и нежели звезды небесные, исполненные мудрости и ведения, ибо порождены они были по завету отца нашего Такла Хайманота от чрева Дабра Либаноса, мир поминовению его[493]493
Имеется в виду «завет», данный богом святому Такла Хайманоту, о котором Б.А. Тураев писал: «Интересен здесь «завет», который является как бы необходимой принадлежностью святого и, наоборот, был ее условием. Ни одно житие не обходится без того, чтобы бог пред смертью не являлся святому и не давал ему обещания помиловать до известного поколения всех совершающих память его, верующих в молитву его, творящих во имя его добрые дела и интересующихся житием его. Та настойчивость, с которой повторяются эти «заветы» в каждом житии, та неукоснительность, с которой авторы их приводят эти «заветы», заставляют нас серьезно подумать, не была ли наличность этих странных для православного читателя обетований таким же условием помещения в святцы, как и чудеса» [11, с. 19]. Перечисляемые здесь иерархи Дабра Либаноса названы «порожденными по завету отца нашего Такла Хайманота» также и потому, что, согласно «Житию» Такла Хайманота, бог в своем «завете» святому обещал, помимо всего прочего, «хранить чад его».
[Закрыть], и всех монахов, которые пребывали в стане. И поведал им царь все речи, сказанные Табданом и Козьмою: «Собери для нас собор и призови нам отлученного За-Иясуса», и рассказал про все их отговорки и про лукавство их речи, и сказал: «Что вы скажете?». Они же отвечали и говорили: «О господин наш, царь, разве ты не видишь хитрость их отговорок, и лукавство их речей, и коварство их, что растет день ото дня? Не потому ли говорят они: «Собери нам всех людей соборных, что пребывают по монастырям и обителям, по странам, областям и островам», что знают, что невозможно делать собор во время похода, ибо вот пришло время похода[494]494
Эфиопские цари обычно отправлялись в походы в сухой сезон, который старались не пропускать и не оставаться в столице на это время.
[Закрыть], и что невозможно приводить сюда За-Иясуса, чтобы мы держали с ним речь о вере и общались, ибо не подобает общаться с отлученным. И кажется им, что таким образом мы сами разрушим для них столп веры и что не будет принято против них решение ясное и окончательное и будут они жить и поживать, пока не свершится упование их, то бишь конец правления твоего, и не наступит правление другого царя, который утвердит веру их, которой они учат и которую устанавливают устами [своими] без свидетельств Писания. Ныне же прикажи, о царь, и пошли к эччеге, авве Иоанну, наставнику Дабра-Либаносскому, чтобы приходил он в дом аввы Синоды, митрополита Эфиопского. А мы все, твои посланцы и твои князья вместе с расой Анастасием, собравшись здесь, призовем этих Табдана и Козьму, испытаем и допросим здесь, и, выслушав их слова и рассмотрев дело, расскажем тебе».
И тогда собрались все люди города вместе с эччеге в доме митрополита, и призвали этих Табдана [и иже с ним], и допросили их, и сказали: «Каковы ваши речи и доколе будете вы отговариваться [разными] причинами изо дня в день? Ныне же говорите речь вашу!». И ответили они и сказали: «Не будем говорить одни, а скажем вместе с За-Иясусом перед собором!». И, услышав эту речь, решили эччеге и князья вместе с митрополитом и сказали: «Устраним их отговорки и призовем для них За-Иясуса. Всех людей соборных звать не будем, но призовем для них по одному, кого они выберут». И сказали они: «Призовите нам того-то и того-то». И, сказав это, возвратились они к царю и поведали ему все, что было. Царь же, услышав, сказал: «Прекрасна речь ваша, да будет, как вы говорите. Призову я За-Иясуса, да слышал я, что он болен и не может прийти сюда. А если не верят мне они, пусть идет от них один человек вместе с моим дружинником и приведет его, коли он сможет». И тогда пошли дружинник царский и один человек от присных Табдана туда, где был За-Иясус, и обнаружили, что он умер и погребен, и принесли весть о его смерти царю и Табдану. И здесь оставим мы писать историю присных Табдана, покуда не напишем ее потом в свое время.
Глава. Начался хедар. И тогда решил царь пойти в область Аксума и прибыл туда 21 хедара[495]495
28 ноября 1687 г.
[Закрыть], чтобы справить там праздник Сионский[496]496
Имеется в виду храмовой праздник Аксумского кафедрального собора – праздник богоматери Сионской.
[Закрыть] и свершить обряд [помазания на] царство по обычаю царей, отцов своих, которые жили прежде и свершили там обряд [помазания на] царство, ибо Аксум – обиталище Сиона, откуда вышел закон, как сказано: «От Сиона выйдет закон, и слово господне – из Иерусалима» (Исайя 2, 3). А потом решил он остаться, и покончить, и завершить дело присных Табдана, из-за которого он прежде труждался долгое время ради веры православной, и да не оставит его воздаяние за труды сии.
Глава. Начался тахсас. 7 тахсаса[497]497
14 декабря 1687 г.
[Закрыть] вошел царь на остров Галила справить праздник аввы Захария праведного. И в столице своей повелел он справлять праздник сего праведника при звуках рогов, и [барабанов] медведь-лев, и флейт, и [труб] каны галилейской. А при выходе [с острова] после окончания праздника обнаружил он одного человека, затевающего козни, которыми он возмутил всю страну Дамбию, по имени Дэб Йешаль, и схватил его, и подал суд свой всем людям страны Дамбия, и выслушал много свидетельств против него, и присудил его к смерти, и приказал повесить его на дереве. И всех, кто затевал козни с ним и возмущал страну, связали и разорили дома их. [Царь] возвратился и вошел в Гондар. А 22 тахсаса[498]498
29 декабря 1687 г.
[Закрыть] справил он праздник архангела Гавриила, посоветовавшись с митрополитом и эччеге и всеми сановниками церкви, ибо прежде справляли праздник этого архангела 19 тахсаса по обычаю прежних людей, не смотревших в Писание, где указано и есть свидетельства, что первоначальный день этого праздника есть 22 тахсаса, когда справлял праздник этого архангела Ильдефонс-епископ[499]499
Имеется в виду Ильдефонс, архиепископ Толедский (607-667), которому приписывается много чудес, в частности получение ризы из рук богоматери.
[Закрыть] и учредил устав сего праздника для грядущих поколений. И царь Адьям Сагад провозгласил указ, дабы не нарушал никто устава Ильдефонсова, покуда не прейдет небо и земля. А 29 тахсаса[500]500
5 января 1688 г.
[Закрыть] справил он там праздник рождества.
Глава. Начался тэр. 11 [тэра][501]501
17 января 1688 г.
[Закрыть] справил он праздник крещения и крестился в [реке] Каха. А на следующий день по крещении пошел на Тана и Гугубен справлять праздник по обыкновению своему. Оставим же здесь описание [это], ибо оговаривали мы это прежде.
А после сего призвал [царь] присных Табдана, собрав всех князей и всех монахов, которые были в городе, и вопросил их и сказал: «Что вы скажете о вере православной, о соединении, что установлено во времена государя Аэлаф Сагада, когда препирались Николай, и Акала Кэсос, и За-Иясус[502]502
Имеется в виду церковный собор, рассказ о котором имеется в «Истории царя царей Аэлаф Сагада».
[Закрыть] и когда оказался прав Николай в этом деле, приведя свидетельства от слов святого Писания? Не вы ли отлучили [Акала Крестоса и За-Иясуса] вместе с большинством священников и викарев, а над вами был митрополит и эччеге, и изгнали из собрания единой святой церкви, соборной и апостольской, За-Иясуса и Акала Кэсоса? А ныне неужто порушите вы прежние слова ваши?». И отвечали присные Табдана и говорили: «Истинна та вера наша, которую мы установили, а тех, кто отрицает это, мы отлучаем и изгоняем». И тогда отвечал им царь, спрашивал и говорил: «Относительно веры в вопросе помазания разве не веруете вы в то, что установили мы на соборе, приведя свидетельства от слов святого Писания? Ведь отлучили [противников этого] многие викарии и настоятели святой церкви христианской и отлучили их эччеге и митрополит. Что вы скажете ныне?». Тогда отвечали эти Табдан и Козьма и говорили: «Для такого дела дайте нам срок времени, чтобы посмотрели мы с вами святое Писание, ибо не было нас на соборе. И не налагай на нас опалу!». И тогда советовался царь с митрополитом, и эччеге, и расой Анастасием, и всеми князьями и людьми стана и сказал: «Дадим им срок времени; может быть, обратятся они и соединятся с нами в вере православной, когда увидят и удостоверятся в свидетельствах от слова святого Писания. Устраним ныне их отговорки, но заставим поклясться на Евангелии святом, что не будет эта речь их речью хитрости и коварства и не будут они тянуть время, месяцы и годы, выжидая своего часа, но будут [поступать] по правде и истине». И все советники, выслушав слово царское, ответили и сказали: «Прекрасна речь твоя, о царь! Да будет отныне, как ты сказал!». И призвал царь присных Табдана и сказал им: «До какого времени и на какой срок говорите вы, чтобы дали вам срок времени посмотреть святое Писание, и с кем [хотите] вы говорить и обсуждать в любви вопросы веры о помазании, из-за которых отделились вы от нас, и кто будет вам судьею для примирения в вопросах веры и во всех вопросах Писания, о которых вы будете говорить между собой в любви и прямодушии, оставив криводушие?». И отвечали эти Табдан и Козьма и говорили: «Дайте нам это лето до преполовения, и мы будем смотреть святое Писание и рассуждать о вере с Вальда Кэсосом, и Бэта Кэсосом, и Николаем перед митрополитом. И да будет нам судьею акабэ-саат Асара Кэсос во всех делах веры, о которых мы будем рассуждать между собою в любви».
И царь, услышав эти речи, ответил и сказал: «Ладно, коли так, то поклянитесь нам на Евангелии святом, что не клонятся ваши речи эти к обману и коварству, и не будете вы тянуть долгое время, во время же обсуждения дел веры будете вы ходить путями прямыми и правыми, оставив пути неправые и кривые, и не будете отныне громоздить речи на речи из зависти плотской, а будете обуреваемы ревностью духовной. И говорю я вам это не устами внешними, а от души!». И тогда поклялись эти Табдан и Козьма по всем этим словам, сказанным царем, сами зачитав главу Евангелия, где сказано: «Когда же приидет сын человеческий во славе своей и все святые ангелы с ним, тогда сядет на престоле славы своей, и соберутся пред ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую свою сторону, а козлов – по левую» (Матф. 25, 31-33). И тогда сказал царь этим Табдану и Козьме: «Да будет вам так, как вы сами выбрали и сами сказали: до преполовения будем мы смотреть Писание, пребывая вместе с митрополитом и вместе с Вальда Кэсосом, и Бета Кэсосом, и Асара Кэсосом! Пребывайте, изучая Писание, в Дабра Марьяме до преполовения и пока не спросим мы у вас ответа на соборе в день преполовения». И снова приказал царь людям отнести их в Дабра Марьям на носилках.
Глава. Начался якатит. 5-го[503]503
10 февраля 1688 г.
[Закрыть] поднялся царь, и отправился из Гондара, и расположился, и ночевал в Цада; и отправился из Цада, и расположился, и ночевал в Вайна Арабе; и отправился из Вайна Араба и расположился, и ночевал в Эмфразе; и отправился из Эмфраза и ночевал в Карода; и отправился из Карода и вошел в город Аринго 9 якатита. И там провозгласил указ о сборе всего войска и всех чава и провел там субботу и воскресенье. И отправился оттуда и ночевал в Аба Гуанда; и отправился из Аба Гуанда и ночевал в Ценджуте; и отправился из Ценджута и ночевал в Джафджафа; и отправился из Джафджафа и ночевал в Тамре, и отправился из Тамре, и перешел реку Абай, и ночевал в Коранче. И в это время умерла вейзаро Валата Денгель, дочь государя Алам Сагада, в своей вотчине. И там царь провел субботу и воскресенье. И отправился из Коранча, и ночевал в Фацамеда 17 якатита, и прожил там восемь дней. И справил там праздник половины поста 24 якатита[504]504
29 февраля 1688 г.
[Закрыть]. А наутро поднялся, и отправился из Фацамеда, и ночевал в Самси; и отправился из Самси и ночевал в Май Меда; и отправился из Май Меда и ночевал в Дэмке, земля Кэлядж. И отправился из Дэмка, и ночевал в Куакуара, и там собрал всех вейзазеров, и решил оставить [там] обоз. И отправился из Куакуара, и ночевал в Чара, и снова перерешил, чтобы приходил обоз и не было голода в стане из-за того, что не пришел обоз.
Глава. Начался магабит. И отправился [царь] из Чара и ночевал в Церги, на границе [земель] Чара и Банджа; и отправился из Церги и ночевал в Матакале в доме Чехвая; и отправился из Матакаля и ночевал в Барбаре, перейдя реку Дура. И там отделился рас Анастасий к вечеру от царя, взяв все войско дома правого[505]505
См. коммент. 63.
[Закрыть] и направил свой путь к Гиса по дороге левой. А на следующий день отделился царь, но пошел по дороге правой, и прибыл внезапно в Гиса 7 магабита[506]506
13 марта 1688 г.
[Закрыть], и окружил селение Гиса, и пожег все огнем, и убил всех людей его устами железа, и захватил там много рабов и рабынь, коров и коз, ибо дрогнуло сердце людей [этого] селения и стало как вода (ср. Пс. 21, 15), ибо внезапен был приход царя на них и не слышал никто известия о приходе его. И рас Анастасий пришел на них внезапно со многим войском царским правого дома, как упоминали мы прежде, и погубил селение, и все пожег огнем. И тогда погиб Косте, назначенный кень-азмачем, когда он был с расой Анастасием дадженом[507]507
См. коммент. 113 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада». Следует заметить, что даджен, т.е. командующий арьергардом – это не постоянное воинское звание и не титул. Так назывался военачальник, пока он действительно охранял тыл армии. Постоянным воинским званием Косте было звание кень-азмача, но в этом походе кень-азмач Косте и рас Анастасий выполняли функции дадженов и назывались соответственно.
[Закрыть]. А потом отделился он от тыла, и говорил ему при свидетелях рас Анастасий: «Не уходи один от тыла, где приказал тебе быть царь». Он же отказался, и не послушался речи раса Анастасия, и ушел один с дружинниками своими. И встретился он с шанкалла, и бежали его дружинники, оставив его, и рассеялись, и там убили его шанкалла, когда нашли одного, как упоминали мы прежде. Тогда убили многих людей шанкалла люди стана, и войско царское, и стрельцы. И отличились из убивших и совершивших подвиги Такла Хайманот и Иаков из [полка] Гадиса, Сэле, и Иясус Моа, и Кидане, и Вальто из [полка] Загар, Амония и все его чава. Но не бросали они уды убитых к вратам царским в этот день, ибо была печаль в доме царском из-за смерти Косте, так что сам царь сошел пешком со склона Гиса, куда он ходил, чтобы самому сражаться с шанкалла.
А на следующий день поднялся царь, и отправился из Гиса, и ночевал в Эмби. И пришел туда рас Анастасий и встретился с царем, и пришли люди стана, захватившие добычу, которая была в их домах, и бросали ее перед царем с полудня до вечера, а половина добычи осталась у них, ибо обильна была тогдашняя добыча. На следующий день устроил [царь] там дневку, а [затем] отправился из Эмби и ночевал в Дэкун. И туда пришли галласы со своими женами к царю, и покорились, и подчинились царю, ибо услышали о погублении шанкалла, себе подобных, и испугались гнева царского, чтобы не постигло их то, что постигло им подобных. И царь украсил их [дарами], и отослал [восвояси], и отправился из Дэкуна, и ночевал в Сэрваге. И отправился он из Сэрвага, и ночевал в Дуце, и отправился из Дуца, и ночевал в Тадже, и там отправились в набег все люди стана по своему хотению, без царского разрешения и приказа. И убили они [многих], и захватили большую добычу, и возвратились, и сказали: «Мы бросим добычу в доме царском!». И царь, услышав об этом, разгневался и отвратил свой лик от них, ибо пошли они в набег без его приказания. Они же возвратились по домам посрамленными, забрав захваченную добычу, подобно человеку побежденному и бежавшему от лица врага.
