Текст книги "Кровавый целитель. Том 5: Late game - Часть 2 (СИ)"

Автор книги: ArFrim

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 38 страниц)

Перед проходкой разработчики разрешили три часа полазить по данжу, чтобы изучить его и составить наиболее правильную тактику.

– Мне это очень не нравится, – Фаэл поглаживал щетинистую щёку. – Странное решение тормозить танка и не давать ему собирать слишком много мобов.

– Позаботились о казуалах, – фыркнул Ян. – Сейчас же мода на равенство. Не дай бог кто-то играет лучше – сразу порезать и уровнять с остальными.

– Так это или нет, но факт – после пятнадцатого моба твоя скорость системно падает до нуля и делает невозможным сбор следующих паков, – продолжал хмуриться Фаэл. – Если бы мы как-то могли обойти это ограничение…сэкономили бы несколько минут, я уверен.

Неприятное ограничение. Как дамагер, она бы с удовольствием развалила не пятнадцать, а тридцать мобов, не почувствовав никакой разницы.

– Слушайте. А у меня есть идея, – произнёс Саквир и вызвал питомца. Как охотник, он мог приручать зверей и всех, кто был похож на них хоть отчасти.

– Ну и уродец, – жалостливо сказала Инька, смотря на призванного «питомца».

Им оказался серый шарик, со всех сторон покрытый мехом. «Мохнатый слизень» растёкся как ленивый кот, который только что слопал целую миску корма. Зулдрия наклонилась и осторожно ткнула слизня пальцем. Мягкий, напоминающий антистрессовую игрушку, которую приятно переминать в руках.

– И чем этот слизняк поможет нам? – Ян взял слизня двумя пальцами и поднял. Тот жалобно запищал, и голос, казалось, исходил откуда-то изнутри.

– Отпусти малыша, – с укором потребовал Саквир. – Сейчас покажу.

Ян небрежно бросил слизняка, и «малыш» издал очередной жалобный писк.

– Перезапусти данж, – попросил охотник.

Фаэл сделал несколько жестов, и спустя пару секунд мобы вернулись на свои законные места. В самом начале Кузницы Рорна были довольно простые мобы – созданные из железа конструкты, напоминающие смешных человечков.

– Ян, не агри никого, – попросил Саквир и приказал слизню ползти вперёд.

Смешно перекатываясь на манер колобка, мохнатый слизень послушно выполнил команду. Сперва он зацепил одну пачку. Саквир уверенно вёл его вперёд, то и дело подлечивая одним из умений. Вскоре заагренных мобов стало слишком много, что слизняк почти потерял всю скорость.

– А теперь – фокус.

Саквир сделал серию жестов, и слизняк развалился на два слизняка поменьше.

– Обалдеть! – воскликнула Зулдрия.

Удивило не это. Удивило то, что мобы продолжали держать внимание на слизняках, но при этом их скорость вернулась к нормальному, даже более быстрому значению. Две половинки собрали ещё больше мобов, а после, когда скорость замедлилась вновь, Саквир повторил фокус. Появилось четыре слизняка, которые немногим позже уже развалились на восемь. Управлять сразу несколькими целями было сложно – Саквир то и дело путался, а маленькие слизняки имели не так много здоровья. Впрочем, общий замысел был понятен.

– Мохнатый слизень, – гордо произнёс Саквир после сброса. – Бесполезный моб семидесятого уровня со средним уроном, защитой и здоровьем и единственной способностью – делиться на две половинки, которые в свою очередь способны делиться, и так далее. В мета-отчётах охотника про него даже не вспоминали, но мне на прокачке он понравился, и я решил приручить его.

– И потратить ценный слот? – с ядовитой улыбкой поддела Инька.

– Видишь, потратил не зря, – с ещё большей гордостью ответил Саквир.

Фаэл не удержался и похлопал охотника по плечу.

– Саквир, да ты чёртов гений. Ради баланса охотники, друиды и колдуны не могут перепризывать питомцев в бою, так что у них не получится поводить одним мобом, потом переключиться на другого и продлить цепочку. А вот со слизнем…

– Система как бы считает «детишек» другими мобами, поэтому скорость обнуляется, – закончил Саквир. – Всё-таки не зря я выбрал охотника. Наконец-то вселенная поблагодарила меня за старания и сделала полезным!

– Значит, пробуем этот план. Если получится, направляем ребят следить за спавном слизней, чтобы они выгоняли любого, кто попробует их приручить, – Фаэл скосил глаза в сторону, словно проверял таймер. – А пока у нас есть ещё два с половиной часа на закрепление тактики.

* * *

Вёсла с приятным звуком пронзали водную гладь, а звёзды красиво отражались в её гладкой поверхности. Плавая в своих мыслях, Зулдрия неспешно плыла к острову, едва заметному в мрачной ночи, и думала, что всё складывается хорошо. Слишком хорошо.

Победа в турнире помогла нарушить шаткое равновесие и сместить чаши весов в их сторону. Победа получилась нервной – Виллиус сопротивлялся до самого конца, а за первое место пришлось заплатить сотней павших возле Собора Невозвращенцев и глазом Саквира – тактика с Мохнатым слизнем сработала, но когда он контролировал все половинки, один из мобов проткнул ему глаз раскалённым прутом и рана так и не зажила. И всё-таки, они победили и получили артефакты, которые при помощи одной хитрости оказались сразу на девяносто девятый уровень. С их помощью и благодаря командованию Фаэла они прошли вторую легендарку почти без потерь, и это стало переломным моментом. Всё больше Невозвращенцев переходили рубеж сотого уровня и качались дальше, в то время как Альянс безнадёжно отставал, не говоря уже про амёбный Совет. Если Альянс ничего не предпримет, а у них просто нет ответных козырных карт, то в один из дней они проиграют, окончательно и бесповоротно. Группа игроков сто тридцатого уровня и выше сможет диктовать свои условия и позиции силы, и они выполнят свою миссию. Впервые на душе грелось приятное чувство успеха и скорой победы.

Впрочем, радость омрачила одна новость. В игре оказалась одна из сестёр по форумной ролевой – Фалгия, и в последний момент она успела отдать приказ, чтобы её не трогали и не доставляли на этот проклятый остров. Скорее всего, Фалгия не знала о том, что её сестра здесь – всё-таки в отличие от форумной игры она взяла ник «Зулдрия», а не тот, который был там. И пусть. Пусть она не знает, что одна из её старших сестёр стала чудовищем.

Она почти проплыла половину пути. Лодка медленно несла её к Острову Стенаний. Там держали пленных девушек, которых использовали как разменные монеты, либо просто отдавали самым верным цепным псам, чтобы они развлекались и делали всё, что им прикажут. И вновь двойственность разрывала её на части. Когда она была далеко и не видела, что и как с ними делают – разум шептал, что всё хорошо, что так надо, что так правильно. Но когда присутствовала лично…сердце кричало от боли.

Она не могла их отпустить. И всё же, она старалась делать для них то немногое, что могла. К примеру, кормить их. Присматривающие за девушками парни использовали еду как предлог для того, чтобы лишний раз унизить их или сломать. Она же иногда подкармливала пленниц, не сама, а используя самого глупого и надёжного человека на острове – Черепа. Парень с серьёзными психическими отклоненими оказался полезным – он не задавал глупых вопросов и слушал «Хозяйку». Простота оказалась полезна – если ему говорили, что надо кормить и никому об этом не рассказывать, он это делал. Вот и сейчас она решила вернуться, чтобы передать Черепу еды для пленниц.

– Госпожа Зулдрия? – раздался голос с берега. – Почему Вы вернулись?

Её встречала обычная дозорная двойка. Сегодня ночью ими были Унджаст и Бехх.

– Если вернулась, значит так надо, – сухо ответила Зулдрия.

Иронично, что проблемы с речью в некоторых моментах шли в плюс. Прерывистая речь пугала многих и помогала держать в страхе, что в общении с Невозвращенцами оказалось очень кстати.

– Позвольте Вас… – попросил Бехх.

– Сама дойду. Не ослабляйте дозор.

* * *

– Я хочу поговорить с ней. Один, если можно.

– Вилл, – недовольно произнесла целительница с распущенными волосами, красоту которых портили большие грязевые комки. – Давай поговоришь потом. Времени нет.

– Пожалуйста. В этом состоянии она ничего мне не сделает.

Сил не было мысленно улыбнуться. Виллиус прав – с кляпом во рту и связанными руками с ногами она точно не представляет никакой угрозы. Виллиус подождал, пока девушки-Амазонки покинут зал, присел на колено и вытащил кляп. Выглядел Виллиус ужасно – лицо измазано кровью, на которую прилипли песчинки от созданных ей заклинаний школы земли. Кровавая мантия порвана в нескольких местах, а по шее текла кровь. Виллиус внимательно смотрел на неё голубыми глазами, и самое страшное, она не могла понять, о чём тот думает.

– Ну привет.

– Привет, – выдавила Зулдрия спустя несколько секунд.

Виллиус оценивающе смотрел на её, как будто голубые глаза видели её насквозь.

– Что с тобой? Почему ты говоришь так необычно? В игре же ни у кого нет проблем с речью. Почему ты – исключение?

Силы медленно возвращались, и удалось усмехнуться. Перед глазами друг за другом прошли картины прошедших дней, начиная с того самого дня, как они попали в виртуальную темницу.

– Ты всё равно не поверишь. А если поверишь, то это ничего не изменит.

И правда. Даже если Виллиус поверит в эту невероятную историю, это знание всё равно ничего не поменяет.

– Ну почему не изменит? – С лёгким прищуром Виллиус продолжал всматриваться в глаза. – Я хотя бы пойму, зачем вы устроили этот цирк под названием «Невозвращенцы». Ты же одна из шишек, правильно понимаю.

Виллиус терпеливо ждал ответа, но не получив его продолжил:

– Ладно. Если не хочешь говорить со мной, будешь говорить с другими. Уверен, что многие захотят с тобой познакомиться. Так или иначе, ты расколешься и расскажешь всё, как миленькая.

Зулдрия вновь усмехнулась. Наивный Виллиус. Это и была одна из слабостей, за счёт которой игроки не могли победить Невозвращенцев. Собранный ими сброд желал задержаться здесь как можно дольше, используя для этого любые цели. Игроки, в том числе и альянс, жили правилами реального мира – не убивая, а заключая под решётку, веря в правосудие. Так или иначе практически все пленники сбежали, да и пыток как таковых к пленникам не применяли.

– Дурак. Я вам не буду ничего говорить. Меня либо спасут, либо я сама умру от дебафа. А самим убить меня вам смелости не хватит.

Нет. Мало того, что бессмысленно что-либо рассказывать, так и правда может подставить под удар и остальных ребят. Фаэл. Ян и Инька. Саквир. Нельзя, чтобы и с ними что-то случилось.

– Я так понимаю, что артефакт ты тоже никому не отдашь?

Зулдрия решительно кивнула. «Посох четырёх стихий» не должен попасть в руки Альянса – он их усилит. Зулдрия заглянула в глаза Виллу, и замерла. Страх сковал всё тело. Этот взгляд…он стал…другим. Совсем как у Невозвращенцев, для которых убить – это плёвое дело. Совсем как у Саквира, когда он застрелил девушку-целительницу. Этот взгляд…взгляд человека, способного убить. Нет. Желающего убить. В руках Виллиуса возник кинжал. Целитель смотрел на него, а затем повернулся к ней.

– Ух ты. Удивил, – вымолвила Зулдрия.

По одному этому взгляду было понятно, что задумал Виллиус. Не успела она ничего сделать, как сжимающая рука кинжал опустилась, вонзив клинок прямо в сердце.

* * *

Вилл растирал виски, чувствуя, как от обилия свалившейся на голову информации болела голова. Он всё-таки оказался прав – с этими Невозвращенцами всё было далеко не всё так просто, и с если с рядовыми участниками всё было понятно, то вот причина основания оказалась куда глубже. Зулдрия и остальные создали Невозвращенцев, желая защитить близких людей этого мира. Людей, каждый день которых был наполнен ужасом и беспросветным отчаянием.

– Во дела… – только и вымолвил Вилл.

Зулдрия посмотрела на него блестящими от слезинок глазами.

– Именно поэтому я поблагодарила тебя. Я была человеком, который погряз в зыбучих песках, и с каждым движением погружался в них всё глубже…Ты же меня вытащил из них, пусть и…своеобразным способом. Да, этот мир стал ещё ужаснее, но в нём мне больше не надо быть убийцей…Хоть кровь сотен людей всё равно на моих руках…

Вилл решил успокоить девушку.

– Ну…на самом деле, ты не убийца.

– А? – не поняла Зулдрия.

Теперь уже Вилл начал свой рассказ. Поведал всё – как с ним связался Лоинтан, как он понял, что Невозвращенцы готовили ему ловушку с похищенной принцессой, как он получил две реликта и попал сюда.

– В общем, ты никого не убила, максимум – кто-то из них стал… – Вилл хотел было сказать «калекой», но решил не сгущать краски перед и без того подавленной Зулдрией. – …больным. Как мне сказал Лоинтан.

– Надеюсь, что с ними всеми всё хорошо.

Вилл тихонько улыбнулся.

– Вообще это забавно. Ты считала себя убийцей, но на самом деле ты позволила вернуться в реальный мир сотне людей. Я же считал себя убийцей, но на самом деле ты здесь, передо мной. Мы оба ошибались.

Вилл сполоснул лицо прохладной водой и поднялся, опираясь ладонями на мокрые камни.

– Значит, всё кончено?

– А?

Зулдрия пустым взглядом смотрела перед собой.

– Если всё так, как ты рассказал…Ваш Альянс массово прошёл вторую легендарку и мчится к третьей. А ведь прошло ещё меньше года. Меньше года…Мы не справились…

– Я…

Вилл хотел было что-то сказать, как-то успокоить девушку, но что он вообще мог сказать в этот момент.

– Оставь меня. Пожалуйста. Я хочу побыть одна.

Вилл решил не давить на девушку. Зулдрия смотрела в медленно текущую реку, и её мысли, казалось, вновь уплыли куда-то очень далеко вперёд.

Интерлюдия 5-го тома (2)

За трое суток удалось немного привыкнуть к обжигающему холоду камня, для которого самый дешёвый, пахнущий гнильцой спальный мешок никак не мог стать достойной преградой. В реальности он бы уже давно заболел или вовсе умер. Здесь виртуальное тело держалось, зато душа, его, настоящая, треснула. До полного слома далеко – всё-таки, он сделал не из хрусталя и многое повидал, но отчаяние заползло в трещины и разъедало всё изнутри.

Фаэл поднялся и подошёл к магическому полю, которое плотно покрывало весь проход, не оставляя даже крохотной щели. Очередная попытка продавить защитный слой, переливающийся мягким золотистым сиянием, провалилась, но и в целом надежды на успех не было. Когда тебя держат три дня в коморке четыре на четыре, без ничего и никого, хотелось просто что-нибудь сделать, лишь бы занять себя и не дать мозгу окончательно засохнуть. Защитный слой можно было убрать лишь с той стороны. Сейчас он безвольный узник, запертый в клетке, в которую ещё недавно он лично бросал неугодных.

«С другой стороны, ты же допускал, что подобное может случиться», размышлял Фаэл, проводя израненной правой рукой по гладкой волшебной поверхности. Когда он затевал эту авантюру, то прекрасно отдавал отчёт во многих вещах, в том числе что с ним будет, если он не сдержит животную ярость Невозвращенцев. Если ты собираешься использовать в своих планах животных, если ты хочешь подчинить их, то нужно жить лишь по одному закону – праву сильного. Закон жестокий, но справедливый. Он сыграл в эту игру, но проиграл.

В прошлом он видел, как разваливаются крупные гильдии и даже альянсы, и никогда этот развал не был импульсивным решением одного дня. Яркая вспышка озоряла игровое сообщество ошеломляющей новостью, но подводка к ней длилась днями, неделями и даже месяцами. Ключевые ошибки – вот главная причина поражений. В чём же ошибся он?

«Ты прекрасно знаешь в чём», – жёстко ответил себе Фаэл. Его яркой вспышке в виде переворота, свержения и заточения предшествовали многие события, каждое из которых сыграло свою роль. Самым болезненным ударом стало поражение перед второй легендаркой, когда невесть откуда взявшийся корабль Эфклина уничтожил все возведённые укрепления, а так же превратил в фарш больше сотни людей. Уязвлённым псам требовалась месть, но встала проблема – желая сблизиться с Советом и заручиться поддержкой НИПов они, напротив, сбавили обороты. Особо неугодных пришлось устранить, но на месте отрубленной головы вырастали две новых.

Им нужно было время. Не только для того, чтобы протянуть оставшиеся четыре года. Время, чтобы зализать раны и набрать новую критическую мощь, вот только животная природа созданных им Невозвращенцев в свою очередь жила по своей логике и требовала проявления силы. Силы, которой с каждым днём становилось всё меньше.

Сперва убийство Зулдрии. Полностью отомстить за неё не удалось – Виллиус пусть и сыграл важную роль в плане, но вывернул всё на битву с Малекором и победил его, а ведь на этого стража были свои планы в общей игре. Ян и Инька. Убили и их – Альянс взял возглавляемую ими группу в кольцо и разбил без шанса на победу. Уцелел лишь один боец – в лучших традициях его отпустили, чтобы передать послание – Альянс больше церемониться не будет.

Несмотря на решимость довести дело до конца, что-то, сидящее далеко внутри, каждый день болело всё сильнее. Он обещал ребятам, что доведёт дело до победы малой кровью, что жертвы здесь будут несоизмеримо меньше, но это – главное заблуждение, его розовые очки, которые он не смог снять. Масштабные битвы, в которых умирали сотни игроков, вспыхивали всё чаще, а аппетит Невозвращенцев рос с каждым днём. Их извращённый, животный разум, требовал всё больших зверств и развлечений – таких, что даже ему, уже переступившему черту, было всё сложнее соглашаться на подобное.

Последней точкой стало решение отпустить два десятка пленных девушек из одного нелегального борделя. Это решение вызвало волну недовольства, а на следующий день три десятка цепных псов, до этого послушно выполнявших любой приказ, повернули оружие против него. Закон животного мира прост и безжалостен – если стая хоть на мгновение почувствует слабость, поймёт, что вожак потерял силу и хватку, то она сразу набросится.

Это и случилось. Его бросили в темницу. Саквир сбежал. Его верный друг, товарищ и маршал убит, как убили нескольких лояльных людей. Уже три дня он сидит в одиночестве в этой конуре, но никто даже не заглянул к нему. Еды хватит на пару дней – но дальше она испортится. Если его не покормят – пойдут стадии дебафа, а после и смерть. Бесславная и одинокая.

«Хотя проиграть за два шага до победы было бы ещё хуже», – продолжал размышлять Фаэл. Из нужных пяти лет они протянули лишь год, но уже пали две легендарки и близка к прохождению третья. Из последних новостей было известно, что одна из пачек Альянса взяла сто сороковой уровень. Он не хотел сдаваться. Он привык всегда сражаться до конца, но здравый смысл шептал, что всё кончено.

* * *

– Вы ошиблись, – неуверенно заметил Филин.

– Ты так думаешь? – подыграл Кунд.

Филин осторожно то поднимал взгляд, то опускал на шахматную доску, словно не мог поверить в происходящее.

– Вы уверены в своём ходе? Я же сейчас заберу ферзя…и так просто…

– Предложением сделать повторный ход ты в первую очередь обижаешь меня, – мягко улыбнулся Кунд.

Филин неуверенно взялся за белого слона, забрал чёрного ферзя и положил его на свою сторону. Кунд сделал ход своим слоном, но его сразу срубила вражеская пешка.

– Что-то неважно Вы играете сегодня.

Кунд вновь улыбнулся и сделал свой ход, подставив под удар уже ладью. Неопытный Филин ничего не заподозрил. С огоньками в глазах он делал ход за ходом, а потом улыбка за секунду слетела с лица.

– Шах и мат, – спокойно произнёс Кунд, подставив вражеского короля под своих слона, ладью и коня.

Филин растерянно хлопал глазами и блеял под нос.

– Но…как…я же…

– Именно поэтому шахматы и остаются моей любимой игрой. Здесь есть место всему – творчеству, предательству, планированию на несколько шагов вперёд. Это моя музыка, которую с каждой новой партией я раскрываю по новому.

Филин разочарованно помотал головой, проведя ладонями по практически лысой макушке.

– В таком случае музыкант из меня никудышный.

– Ты держался достойно, – мягко успокоил парня Кунд.

Филин стал одним из немногих, кому он открыл правду о своей природе игрока. Сперва новость о том, что работник каменоломни, с которым он выпивал многими вечерами, не просто НИП – а Старейшина и игрок, выбила Филина из колеи, но он быстро пришёл в себя, вошёл в положение и общался как ни в чём не бывало. Прекрасный человек, который доказал, что ему можно доверять мелкие, но не менее важные вопросы.

– Думаю, что Вы позвали меня не просто так? – Филин откинулся в кресле, сложив спрятанные за рубахой руки на груди.

Кунд кивнул и достал запечатанное письмо.

– Не мог бы ты передать его Виллу?

– Да без проблем.

Филин недоверчиво посмотрел на письмо, но всё же взял его и неуверенно положил на колени, продолжая бросать на него взгляды.

– Что-то передать?

– Я всё указал в письме. Думаю, что Вилл устал от моего общества, да и после возвращения со своей небольшой экспедиции ему так же нужно немного отдохнуть.

– Тогда я…это…

Филин поднялся и кивнул на выход.

– Да, иди. И спасибо за помощь.

Филин ушёл, и воцарилась приятная тишина, которую разбавлял потрескивающий в камине огонь. Кунд сложил руки вместе, с лёгкой улыбкой смотря на шахматную доску.

Эта большая шахматная партия началась неожиданно. К ним уже попадали бедолаги с другого мира – сервера, который невольно вершил их судьбу и, судя по новостям, каждый день неуклонно приближал к трагедии. Однако, Виллиус и остальные отличались от всех прочих – во время системного изучения в Железной руке удалось увидеть главное – принадлежность к Десятке, что и легло в основу плана.

Разрушенный город как магнит притягивал к себе игроков. Отчаянные игроки искали там нечто, что может помочь в борьбе с Пожирателями, и Зулдрия, паразитка такая, несколько дней назад примкнула к одной из экспедиционных групп и отправилась с ними на разведку. К счастью, Вилл не только спас их, но и нашёл то, ради чего его и отправили в это Богами забытое место.

В Разрушенном городе находилась Башня из белого нефрита, но она была скрыта от посторонних глаз. Для снятия всех защитных барьеров и невидимости требовалось, чтобы рядом с ней умерли два существа. Первым должен быть кто-то из предателей Десятки – героев, которые отвернулись от всех идеалов и позволили тьме заполнить сердце. Вторым должен был стать кто-то из Десятки другого мира – человек, который сражался не столько за себя, столько за остальных. Найденные свитки гласили, что если кровь прольётся недалеко от башни, то защитные покровы спадут.

Он отправлял ребят на сложный бой. Не было сомнений, что кто-то да обязательно умрёт – лишь в сказках главные герои побеждают зло без потерь. По этой же причине он ничего не рассказал Виллу – зная правду, целитель мог бы как легко согласиться умертвить кого-то из товарищей, так и вовсе бы отказался от похода. Направить Вилла в Разрушенный город получилось без проблем – пока целитель шёл к Нвентору, было время связаться с изобретателем и попросить скормить нужную историю. Была другая проблема – пролить кровь одного из предателей.

«Хочешь уничтожить врага – найди его самую слабую точку». И такая точка нашлась. Рыцарь Акнат, который в последнее время постоянно тёрся возле Разрушенного города, пусть и был НИПом, но обладал конкретной человеческой чертой – гордыней, которая не позволяла признать кого-то лучше себя, которая вынуждала окружать себя более слабыми слугами, не смеющими выступить против своего Господина. Как рыцарь, Акнат не обладал разрушительной силой остальных шести предателей, но имел феноменальную защиту. Её требовалось пробить, и здесь сходила последняя фигура.

Как игрок с функционалом игрового мастера, он мог не только держать власть внутри Купола, но и воздействовать на показатели игроков. Играться с этим требовалось аккуратно – его предшественник слишком нагло помогал другим, увеличивая показатели и силу атаки. Что случилось с бедолагой – оставалось только гадать. В его случае нельзя так рисковать, но в его силах было немного ускорить ход уже запущенного системой скрытого квеста. Сам того не ведая, ранее Намтик сделал несколько шагов на получение специального класса, и его требовалось лишь подтолкнуть.

Кунд откинулся в удобном кресле, с улыбкой смотря на шахматную доску. Всё получилось. Редко когда подобные планы работают настолько безупречно, но каждый раз, когда получилось провернуть нечто подобное, всё тело охватывал пламенный восторг. Вот оно, истинное удовольствие от идеальной шахматной партии.