Текст книги "Кровавый целитель. Том 5: Late game - Часть 2 (СИ)"

Автор книги: ArFrim

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 38 страниц)

«И всё-таки, скука смертная», – продолжал размышлять Саквир. «Охотник» оказался неплох, и они сумели с его помощью найти лазейку в первом турнирном данже, правда, пришлось пожертвовать глазом. В этой игре были ранения из категории «незаживающих», и рандом повернулся филейной частью. На левый глаз словно наложили плотную чёрную повязку. Сколько ни всматривайся – темнота. Да, класс «Охотник» помог им, но душа не могла забыть любимые парные мечи из прошлых игр.

– Отпусти меня! – раздался пронзительный девичий голос.

Саквир удивлённо посмотрел на лежащую на полу маленькой комнаты девушку. Погрузившись в размышления, он и думать про неё забыл. Всё это время она лежала спокойно, однако, спокойствие было предвестником стянутого каким-то образом кляп. Недоработка.

Слухи не врали – девушка Намтика и правда милашка. Янтарные глаза полны доброты и девичьей невинности. Две маленькие белокурые косички придавали сходство со школьницей. Лет шестнадцать, максимум семнадцать. Саквир равнодушно смотрел на её миленькое личико. Нет, слишком малышка, с его тридцатью с лишним годами она почти в дочери годится. Однако, при иных обстоятельствах эту милую мордашку ждала бы большая популярность в определённых местах.

– Твой парень не говорил, что подниматься выше сорокового – ошибка? – спросил Саквир.

Ирмоти не ответила, лишь задёргалась в попытках освободить руки и ноги. Саквир проверил время. Почти десять утра.

Как и ожидалось, вчера вечером поползли осторожные слухи, что сегодня Виллу придётся сразиться с Малекором. Если в тот момент это были не более, чем слухи, то сегодня о бое трубили в каждом уголке королевства, и в столицу спешно стягивались гости. Правила разрешали взять двух защитников, и судя по тому, что Вилл вчера весь день тёрся вместе с Намтиком и Кромором, выбор пал на них. Оставалось непонятным, что задумал Вилл и задумал ли он вообще хоть что-нибудь, но предоставить ему гладкую дорожку – непозволительная ошибка. Кромором займутся остальные. Он же выведет из игры Намтика. Ловить невидимку вне безопасной зоны – муторно и опасно. Заставить отказаться от боя можно и по-другому.

Саквир соскользнул со стола и размял плечи.

– Не прикасайся ко мне! – испуганно прокричала Ирмоти и пыталась лягнуть ногой в живот.

– Успокойся, дурёха! – прикрикнул Саквир. – Я тебя развяжу.

Ирмоти притихла и позволила снять оковы с рук и ног.

– Предупреждаю, милаха. Если мне хоть на секунду покажется, что ты дёрнулась в сторону выхода – Намтик останется без девушки. Поняла?

Девушка издала тоненький звук, напоминающий мышиный писк.

– Зачем Вы меня похитили? Что Вам нужно? – янтарные глаза девушки наполнились слезами.

Любовь считают величайшей силой, но вместе с этим она и главная человеческая слабость. Вывод Намтика из игры состоял из двух этапов. Первый – сообщение о похищении самого Намтика, что заставило Ирмоти покинуть безопасную зону и прийти в нужное место, Примитивно, но в случае с наивной и влюблённой девушкой ничего сложнее и не нужно. Она бросилась на помощь и попалась в цепкие лапы. Теперь – вторая часть.

– Какая же ты куколка, – вздохнул Саквир. – Слушай внимательно. Я знаю, что ты храбрая девочка и стойко перенесёшь всё. Но я уверен, что ты не хочешь причинять боль своему мальчику. У нас к нему…дело. И в твоих силах сделать так, чтобы мы всё решили мирно. Отправь ему написанное на бумажке письмо. Если я узнаю, что ты ошиблась хоть в одной букве или не отправила сообщение вовсе, мы убьём Намтика, а твою жизнь сделаем настолько невыносимой, что ты будешь молить о смерти. Ты познаешь на себе все слухи о пленных девках с утроенной силой, это я тебе обещаю.

В конце Саквир настолько понизил голос, что сам себе казался шипящей змеёй. Разумеется, большая часть сказанного – ложь. Несмотря на все ужасы, которые сотворили созданные при его помощи Невозвращенцы, они не были зверьми. Да, на дне болтались цепные псы, но им позволяли делать всё лишь для удержания на привязи и набора критической массы. Чтобы придать Невозвращенцам более человеческий облик, адекватно войти в Совет и заручиться поддержкой НИПов, от псов начали избавляться. Нет, он блефовал. При любом раскладе они ничего не сделают этой малыхе. Если откажется – её просто продержат ещё несколько часов, а после отпустят. Если вред девушке и причинят, то лишь в экстренных случаях. На их стороне юность Ирмоти. Она – ребёнок, которого оторвали от родителей и бросили совсем одну в холодный, жестокий мир, который намного мрачнее реального, где существуют хоть какие-то сдерживающие рамки. Манипулировать такой крохой – легче простого, особенно если эта кроха влюблена. Просто, но Фаэл всегда умел подмечать такие мелочи и разворачивать их на пользу.

Красивые губы Ирмони задрожали. Сработало. Девушка сделала несколько неуверенных шагов в сторону заранее приготовленного почтового ящика.

– Умничка, – Саквир вложил в маленькую руку клок пергамента с заготовленным текстом.

Суть послания следующая – если Намтик хотел вновь увидеть свою подружку, он должен прийти в хижину на Одиноком холме ровно в двенадцать часов. Один. Если он придёт с подмогой, если сунется раньше оговоренного срока или напротив опоздает – что же, тогда, по легенде, Ирмоти пострадает.

Влюблённого человека легко прочитать. Среди игроков распространилась молва о его храбрости, но сейчас нужна смелость принять более серьёзное решение. Что делать – спасти друга, который, по слухам, спас жизнь в последнем турнирном данже, или броситься на помощь к любимой? По-настоящему влюблённый человек всегда выберет второе. Если предпочтёт друга – а так ли сильна любовь?

– Отправила, – процедила Ирмоти.

– Надеюсь, ты не обманула дядюшку Саквира.

Письмо улетело, и теперь осталось главное – ждать.

Глава 3

От прогремевшего вдалеке раската грома впечатлительные мужчины и женщины испуганно вжали плечи. Понять их можно. Пугала не сила удара, а резкая перемена погоды. Ещё с утра Всевышний одарил всех ласковым теплом, но вскоре нежное Солнце поглотили набежавшие тучи. Эта перемена погоды казалась неестественной, словно творение десятка тёмных волшебников, задумавших грязный ритуал. Дождь без остановки лил второй час. По крышам непрерывным потоком стучали капли, реками стекая вниз. Тучи настолько безжалостно окружили Солнце, что пришлось зажечь волшебные факела и лампы, чтобы город не погрузился во мрак.

– Смотри куда идёшь, калека!

– Простите.

– Шастают тут…

Мужчина, мокрая борода которого напоминала спутанную нитку, покачал головой и вернулся под навес, раскладывая на столе лисьи шкуры. Калека, значит. Нет. Нельзя отвечать. Лишь закутаться плотнее в плащ и продолжать путь. Левая нога без остановки ныла, а ступать на неё больно. Он и правда выглядел как калека в тёмно-синем доджевом плаще, который не мог спрятать сгорбленную спину. Со стороны двух юных подружек полетели сочувственные вздохи. Правая, милая красавица с веснушками на всё лицо, нарочито громко высказала, что никогда бы не вышла замуж за урода с десятком волдырей на щеках. Вторая поддержала.

Искалеченная левая нога сильно замедляла, и путь, который в обычных условиях занимал десять минут, превратился в целые тридцать. С раннего утра Товир подняло на уши известие, что Кровавый целитель Виллиус сегодня встретит судьбу, но Ремесленный район остался одним из островков спокойствия. Ремесленникам по большому счёту наплевать, кто дерётся, с кем и за что. Кузнецы, портные, ювелиры, алхимики, даже кулинары – все они занимались любимым делом, и радость творить не омрачали такие мелочи, как суд над убийцей Короля.

Из соседней алхимической лавки пробивался терпкий запах, от которого кружилась голова. В ноздри словно засыпали перца. Искалеченная нога подкосилась, а для равновесия пришлось ухватиться за стойку с деревянными заготовками для копий.

– Вали, уродец! Сломаешь хоть одно древко – не расплатишься!

В этот раз подавить желание ответить было проще, поскольку перед глазами появился он. Один из однотипных домов в три этажа, со стороны напоминающих приставленные друг к другу коробки. С усилием сделав несколько десятков шагов, мужчина вошёл внутрь. Расслабляться рано. Прикрыв дверь до тоненькой щёлочки, мужчина заглянул на улицу. Вроде никто не следит. Мужчина прислушался к Искре, которая ровным, почти осязаемым огнём горела внутри. Нет. Скрывающихся в невидимости разбойников также не видно. Слегка трясущиеся руки сперва сбросили капюшон, а после нашарили в кармане заготовленное зелье. Горький напиток медленно растёкся по телу. Вкус – не самая страшная часть. Куда неприятнее ощущать метаморфозы по всему телу. Левую ногу словно засунули в кузню, бесчисленное число незримых рук распрямляли спину, а волдыри неприятно рассасывались. Вскоре всё закончилось, и тело вернулось в прежний вид. Крепкий. Боевой. Готовый сокрушить любого, кто встанет на его пути или пути правды.

– В этот раз не так больно, как в прошлый… – Малекор медленно размял плечи, привыкая к прежней форме.

К счастью, при королевском дворе имелись опытные алхимики, способные сварить «Калечащее зелье», и не задающие лишних вопросов. «Калечащее зелье», которое можно принять лишь добровольно, меняло внешность в худшую сторону. В его случае он стал горбатым калекой. Идеальное зелье для маскировки. Главное не забыть принять противоядие, иначе останешься уродцем на всю жизнь.

Вынужденная неспешная прогулка натолкнула на мысль, которая как неприятная заноза входила всё глубже. Ремесленный мир устроен по своим законам. Искра позволяла создавать предметы и наделять их силой, но этим и сковывала ремесленников. Нельзя сотворить прекрасный меч и продать его первому встречному; если этим мечом перережут горло, то спросят в том числе и создателя. У каждого королевства свои взгляды, но в целом все придерживались этого правила. Многие ремесленники Товира работали непосредственно на город, создавая предметы по его заказу. В этом случае ответственность с ремесленника не спадала целиком, но во многом перекладывалась на управленцев города. Частных ремесленников почти нет, а немногие из них работали с узким кругом проверенных лиц – с постоянными клиентами.

С убийства короля Анверта прошло три дня. Со слушанья практически сутки. Эмоции медленно стихли, а он бы не добился больших высот, если бы слушал только кипящую кровь. Это остальные считали его диким зверем, который черпает силу из эмоций. Ярость питала, но не была определяющей чертой. Здесь явно что-то нечисто. Подделать след Искры нельзя – яд Виллиуса попал в напиток, и если допустить, что Кровавый целитель продал яд случайному человеку, подобное – непростительная глупость, которая должна быть наказана. И всё-таки…

Перед глазами всплыло лицо Виллиуса. Оно было…спокойным. Нет, его голос едва заметно потрагивал, глаза тревожно переводили взгляд с одной стороны зала на другой, но в целом Виллиус не выглядел как загнанный в угол зверь. Он несколько лет провёл в Бойцовых ямах. Попал в них в семнадцать лет, в возраст, когда многие ровесники познавали первую влюблённость и делали робкие шаги во взрослой жизни. С ним обращались хуже, чем с крысой, но эта жизнь подарила один дар. Он познал людей. Он видел их сущность, обнажённую, без множества масок. Он видел все мысли, пороки, самые глубинные страхи. Когда клинок проходит в сантиметре от горла, в этот миг понимаешь всё. И там, в яме, самыми опасными были противники, которые не поддавались страху. Противники, у которых был план, которых невозможно прочитать. Виллиус не выглядел как человек, который решил отравить короля, причём на собственной свадьбе. Однако…зрела уверенность, что он не зацепился за Битву перед Всевышним как за последнюю нитку. Так что он задумал?

В любом случае, выбора нет. По правилам отказаться нельзя, но и на мгновение не закралось такой мысли. Он ни разу не сбежал за эти годы, даже когда один сразился против пятерых бойцов. Не сбежал тогда, не сбежит и сейчас.

Малекор постучал ладонями по мокрым щекам. Нужно собраться и отринуть лишние мысли. Битва через два часа. У него есть дела, здесь, в этом небольшом доме, на втором этаже. Переступая через ступеньку благодаря длинным ногам, Малекор добрался до одной из дверей из тёмного дерева, на которой аккуратно выбиты пять однотипных полосок. За этой дверью жили два самых дорогих человека, от счастливой жизни с которыми он был вынужден отказаться ради их спокойного будущего.

Тук. Тук. Тук. Тук-тук-тук-тук.

Малекор постучал три раза спокойно, размеренно, а после четыре раза очень быстро. Условный знак, что пришёл именно он, и не как военачальник королевства, а как влюблённый мужчина. За дверью раздались шаги. Лёгкие, воздушные, словно кто-то едва касался пола. Не успела дверь раскрыться, как проскользнувшая между косяком и дверью женщина заключила его в объятья. Малекор осторожно обнял её и бережно, словно сокровище гладил по волосам и спине.

– Здравствуй, дорогая Нира, – негромко поздоровался Малекор. – У тебя всё хорошо?

Вместо ответа женщина истошно зарыдала и уткнулась лицом в грудь. Малекор терпеливо разглаживал золотистые волосы, ласково струящиеся сквозь пальцы. Время словно остановилось. Малекор чувствовал, что слова сейчас лишние и ждал. Наконец Нира подняла заплаканное лицо.

– У меня всё хорошо? У меня всё хорошо? – давясь слезами спрашивала она. – Ты шутишь? Весь город на ушах стоит! Тебе предстоит сразиться с ним! Насмерть! Ты спрашиваешь, всё ли хорошо у меня?

– Я…

Не успел Малекор ничего ответить, как раздался радостный вскрик.

– Дядя Малекор!

От этих двух слов перехватило дыхание, а в груди защемило. Малекор ласково разжал руки и посмотрел на выбежавшего мальчика. На первый взгляд, у них ничего общего. У него – короткие чёрные волосы, у мальчика – длинные золотистые, собранные в маленький хвост. У него глаза карие, у мальчика – ярко-голубые. Вот только истинный цвет волос мальчика и цвет глаз на самом деле совпадают с его. Цвет волос и глаз можно изменить при помощи специального зелья, а остальное спрятать невозможно. Нос, немного напоминающий картошку, губы, даже взгляд, озорной, тянущийся к познанию и неизведанному. Такой же был когда-то у него, в детстве.

– Дядя Малекор! – повторил мальчик и радостно потянул руки. – Почему ты не приходил?

В маленьких невинных глазах плескалось искреннее недоумение. Малекор с улыбкой погладил мальчика по волосам.

– Здравствуй, Орим. Надо же, не виделись месяц, а так подрос!

– Орим, иди посмотри, не проснулся ли папа, – попросила Нира.

Орим несколько раз кивнул и уже осторожно, на цыпочках направился в другую комнату. Малекор с болью на сердце проводил его взглядом. Уже прошло три года, и он вроде смирился с этим, но сердце всё равно пронзала боль. Каждый раз.

Бойцовые ямы – гиблое место, и не потому, что девять из десяти бойцов умирают в первые несколько месяцев. Нельзя победить всех и получить свободу. Тебе будут подкидывать всё новые и новые вызовы, заставлять сражаться с ещё более опасными противниками, и так до тех пор, пока не умрёшь. Тебя будут держать на привязи, слово дикого зверя, задача которого – развлекать высоких гостей, которые ради забавы и острых ощущений приходят посмотреть на очередную бойню. Существование Бойцовых ям не секрет, но на них всегда смотрели сквозь пальцы. Их нельзя закрыть. Они родились одновременно с появлением королевства, и даже сам король не в силах отменить бои. В Бойцовых ямах вращаются огромные деньги. Выйти из них можно двумя способами. Через смерть. Или через череду удивительных событий, которые невозможно подстроить.

Пять с половиной лет назад королевство переживало тяжёлые времена. Внутренний раскол едва не лишил короля Анверта трона. Много достойных воинов пало в резне, но их требовалось заменить, чтобы королевство не потеряло силу. Король Анверт, известный решимостью бросать вызов устоявшимся традициям, лично спустился в Ямы с просьбой, именно с просьбой отдать лучшего воина. В королевстве были несколько мест, в которых король не имел права ничего требовать. Его отпустили. Внезапно, без долгих размышлений. До сих пор не ясны причины такой щедрости. Смотрители ям отдали лучшую карту, насквозь пропитанную кровью. Однако, в ответ они выдвинули условие.

– Папа спит! – прошептал Орим, осторожно приложив палец к губам.

Малекор с тихой улыбкой повторил жест.

– Твой папа много работает. Пусть отдыхает.

Бойцовые ямы лишились бойца, но его дух не нашёл покоя в кровавом круге. Требовалась равноценная замена. Не обязательно в эту секунду, этот день или год, но по возможности она должна состояться. Бойцовые ямы могут прождать и сотню лет. Им требовалась душа, родственная. Им требовался тот, в чьих жилах течёт кровь легендарного воина.

Требование простое – как только рождается сын от любимой женщины, которого он признаёт своим, его надо отдать в Ямы. Это условие поставило крест на мечтах о счастливой семье, которая все эти тяжёлые годы была маяком надежды и путеводной звездой, заставлявшей выходить на битвы снова и снова.

На полтора года удалось запереть мысли о семье. Он прошёл невероятный путь от одного из бойцов специального отряда до военачальника королевства и владельца «Руки Медимана», реликта, обладающего чудовищной защитной силой. А после появилась она.

Малекор как в тумане посмотрел на Ниру, стоявшую рядом в тёплом белоснежном халате. Она за мгновение разбила защитные стены и позволила суровому бойцу, на которого со страхом посматривали даже подчинённые, погрузиться в безграничный океан нежности. Своим теплом она заполнила пустоту, сияющую с того дня, как он ступил на рыхлый песок Бойцовых ям. Маленькая частичка разума пыталась сопротивляться, но тщетно. Нира с сияющими от радости светлыми голубыми глазами рассказала, что у них будет ребёнок. День радости стал днём скорби. Пришлось рассказать об условии, которое стыдливо хранилось в тайне.

Он до сих пор помнил ежедневные мольбы о девочке. Они пробовали самые отчаянные варианты, в том числе ели овощи в больших количествах. Они цеплялись за любую надежду. Вместе с этим началась подготовка легенды. Он самый искусный воин королевства, но ничего не сможет сделать десятку, даже сотне наёмников из ям. Его высокий статус также не имел смысла, а что ещё хуже – мог погрузить королевство в новую бойню. Они могли бы сбежать, но была ли бы это достойная жизнь, которую он мечтал подарить своей женщине и ребёнку? Остался единственный выход – убедительная легенда. Нира вышла замуж за Тонрудия, одного из городских ремесленников. Тонрудий – портной, занимающийся созданием мантий для волшебников, чтобы те комфортно чувствовали себя в битве. Тонрудий легко согласился на аферу – его единственной любовью было ремесло, а наличие жены помогало статуснее выглядеть в глазах других и избегать лишних вопросов. Нира же получила мужа, который если и испытывал чувства, то лишь платонические. Нира и Тонрудий начали жить вместе. Малекор всё реже видел любимую. Он ждал. Время шло, и Нира родила. Мальчика. Его назвали Орим, а Тонрудий стал отцом. Родным, как считали все.

Надежды на счастливую жизнь рухнули в одночасье. Родись девочка, то Нира просто бы ушла к нему с ней. Появление мальчика перечеркнуло всё. Даже если Нира развелась бы с Тонрудием, Орима всё равно бы забрали, поскольку он примет его и посчитает своим. Искать другую женщину Малекор не хотел. Он почувствовал, как внутри погас свет. Практически весь, за исключением одной маленькой искорки. Да, он не может быть отцом для своего сына. Да, он вырастет и будет считать родным человеком совершенного чужого мужчину, который, впрочем, будет о нём заботиться. Но в его силах сделать жизнь сына лучше, пусть даже он не узнает правды.

– Дядя Малекор?

Малекор вынырнул из потока бурных мыслей.

– Да, Орим?

– Всё холосо?

Малекор посмотрел на Ниру. Та покачала головой. Конечно она не рассказала маленькому сыну про битву, но он, обладая его интуицией, не мог не почувствовать неладное. А может быть, его лицо настолько встревоженно, что эмоциональное состояние прочитает даже ребёнок.

– Всё хорошо, мальчик мой. Я кое-что принёс.

Малекор просунул руку в карман плаща, который благодаря простенькому магическому заклинанию обладал немного расширенной вместимостью. Рука сама нашарила подарок. Нож. Самый обычный, немного сколотый, очень грубой работы и покрытый несколькими заметными пятнами ржавчины. Этот нож – единственное, что ему выдали перед первым поединком, и единственное, что ему вручили при освобождении. Пусть нож связывал с тёмным прошлым, это воспоминание о той жизни, которая сделала его тем, кто он сейчас.

– Я…

Малекор сжал рукоять ножа. Нет. Он так старательно пытался укрыть сына от Бойцовых ям, а теперь хочет своими руками вручить ему вещь, сталь которой пропитана тем местом. Вместо этого Малекор достал другой предмет – коробку с острыми углами, напоминающую золотую шкатулку.

– Я слышал, что ты хочешь быть как отец – выдающимся портным. Это – простой ремесленный набор, чтобы дети могли учиться ремеслу с малых лет. Покажи его отцу – с ним он даст пару уроков.

– Ух ты! – голубые глаза Орима загорелись неподдельной детской радостью.

– Орим, что нужно сказать? – строго спросила Нира.

Орим смешно кивнул несколько раз, и Малекор почувствовал, как маленькие руки пытаются его крепко обнять.

– Спасибо, дядя Малекор! Ты очень холосый!

– Тише, милый, не кричи. Папа спит. Иди в комнату, мне нужно поговорить с дядей Малекором, – сказала Нира.

Орим грустно поднял голову.

– Ты уже уходись?

– У меня…дела, – уклончиво ответил Малекор с болью на сердце. – Но я обязательно зайду позже.

– Я буду скучать… – негромко произнёс Орим.

Малекор вновь почувствовал, как его сердце сжалось – Орим крепко обнял его, насколько хватило маленького роста и прижался щекой к ноге. Разжав ручки, под сопровождением мамы Орим отправился в одну из комнат. Вскоре Нира вернулась, попыталась протереть платком мокрые глаза, но слёз словно стало ещё больше.

– Малекор, может ты…

– Нет.

– Пожалуйста…ради меня…ради сына… – последнее слово Нира произнесла практически беззвучно, словно боялась, что кто-то услышит.

Малекор знал, о чём хотела попросить Нира. Отречься от своих принципов и воспользоваться законным правом позвать в битву ещё двух людей. Стало известно, что вчера весь день Виллиус провёл в компании двух Призванных, разбойника и колдуна. Скорее всего, они и составят ему компанию.

– Я всегда сражался один, – твёрдо ответил Малекор. – Эта мой стиль, моя философия, моя песня, которую я не могу разрушать.

– Возьми хотя бы целителя! – умоляла Нира. – Он постоит в сторонке…и тебя полечит…

– Я…я…

Малекор замер. А ведь правда – в словах Ниры здравый смысл. Виллиус и его ребята не убьют сильного целителя за секунду. А если заручиться помощью крепкого рыцаря…Такая боевая тройка сметёт Призванных за секунду.

– Я…грх…

В виски словно вставили раскалённые кинжалы. Малекор схватился за голову и прислонился к стене. Такая острая и невыносимая вспышка боли случилась впервые, но погасла она так же внезапно, как и вспыхнула. Вместе с этим она унесла все мысли о том, чтобы взять с собой союзников. Малекор успокаивающее погладил Ниру по распущенным волосам и поцеловал в макушку.

– Ты не понимаешь…когда я сражаюсь один, я могу раскрыть всю свою силу, поскольку надеюсь только на себя. Посторонние будут мешать. Если Виллиус и его воины переключатся на моего союзника, я буду вынужден помочь, что поломает мне весь ритм битвы. Нет. Я как всегда уверен в своих силах. Я побеждал всегда, я выиграю и сейчас. Один. Как привык.

Нира вновь зарыдала и спрятала лицо у него в груди. Чувствуя, как сердце разъедает тоска, Малекор смотрел на закрытую дверь, за которой находился Орим. Он обязательно победит и вернётся к нему. К Нире. К своей семье.

– Не приходи сегодня, пожалуйста, – прошептал Малекор, целуя Ниру в сложенные вместе руки. – И ждите меня. Я вернусь к вам. Обязательно.

Нира что-то прошептала, но разобрать её слова было невозможно из-за слёз. Малекор мягко высвободился из рук любимой, и вновь приняв зелье изменения внешности осторожно направился вниз.

* * *

– Виллиус! Умри! Виллиус! Умри! Виллиус! Умри…!

Единодушный рёв НИПов хорошо слышался даже в под трибунном помещении. Хорошо, что он в игре. В реальной жизни тело давно бы парализовали тревога и страх. Здесь даже руки не тряслись. И всё-таки, волнение чувствовалось, хоть его источник иной. На крики наплевать. Пугало отсутствие двух людей, которые сейчас важнее остальных.

Кромор и Намтик. Они виделись утром, но после парочка разошлась заниматься дальнейшей подготовкой. Они договорились встретиться за час до начала – провести последний инструктаж. Они не пришли. Как не появились и за сорок пять минут до начала. И за тридцать. Осталось меньше двадцати пяти. Один из подошедших стражников любезно, несмотря на всё случившееся, проводил его в под трибунное помещение – комнатку в два меньше его темницы. Словно в издёвку кто-то поставил стул с шатающейся ножкой. Поймав баланс, Вилл так и сидел, ожидая услышать один звук – звук приближающихся шагов.

– Пха-ха-ха, – Вилл не удержался и издал нервный смешок, который перерос в истерический смех.

Они проделали много работы утром. Они сделали титанический объём дел вчера. Что уж говорить, даже несколько дней до пира были наполнены важными вещами, каждый пазл которых хорошо лёг на общую картину плана. И сейчас, когда до успеха осталось чуть-чуть, он прогорел на самом обидном – том, что Намтик и Кромор не придут.

Истерика медленно уступила место беспокойству. Разумеется, их нет не просто так. Скорее всего, им помешали, если вовсе не убили. Они бы не бросили его, вот только Малекору это мало интересно. Он не победит его один. Круто думать, что нет ничего невозможного, но как не старайся, ты не допрыгнешь до Луны. Есть вещи, которые невозможны сами по себе, просто по законам мира или игры.

«Хорошо», – Вилл постарался успокоиться. Осталось двадцать две минуты. Есть время подумать. Если с Кромором и Намтиком что-то случилось – ему конец. Вряд ли кто согласится вступиться за него, хотя стоит попробовать бросить боевой клич. Вполне возможно, что разбойник и колдун решат свои трудности и прорвутся незадолго до начала боя или вовсе в его разгар. Значит, нужно потянуть время. Кровавый полёт. Малекор не умеет летать, да и в его арсенале вряд ли есть сильные умения дальнего боя. Кровавый полёт ограничен двумя с половиной минутами, но никто не запрещает спуститься, быстро пополнить Кровавый заряд и взлететь вновь. Да, толпа освистит столь трусливый стиль, но они с Малекором и не шоу устраивают.

Вилл посмотрел на искалеченную правую руку. Это всё, конечно, замечательно, но каждый новый ритуал и так отзывался всё большей болью и слабостью. Головокружение стало постоянным гостем и навещало по два-три раза за день. А если провести с десяток ритуалов подряд? Сможет ли вообще взлететь? Или обессиленным упадёт на песок, прямо под ноги противнику? Ладно. Другого выхода нет. Оставаться на земле, один на один против опытнейшего стража сто пятидесятого уровня, звучит как верная смерть. Без помощи товарищей Малекор сотрёт его максимум секунд за пятнадцать, если повезёт – за двадцать.

Вилл вздохнул. На душе стало чуть спокойнее, хотя капелька тепла моментально растворилась в океане тьмы. Самое страшное, что план с полётом – это не план на победу. Это план на выживание и оттягивание неизбежного. С другой стороны, без специального класса всё было бы совсем туго.

После манипуляций с яблоками и прокачкой, в дереве специального класса открылись два умения. Вилл развернул окошко с талантами и ещё раз перечитал описания новых способностей. Первое – Кровавый круг. С его помощью можно разместить на земле границы круга, при прохождении через которые враг однократно получит урон и дебаф от кровотечения. Усиленная версия позволяет изменять размеры круга, вынуждая не врага приходить через круг, а сам круг через врага. Крепкая способность на урон.

Второе новое умение – Кровавые узы. Он позволяет связать себя и вражескую цель узами, и весь полученный от врага урон передастся и ему. Усиленная версия переводила числа в проценты, что делает навык ещё более полезным в битве против высокоуровневого противника. Единственная проблема – усиленная версия имеет перезарядку в целых полчаса.

С утра удалось немного поиграться с новыми способностями. Выглядят очень занятно. Увы, но…

– Виллиус, – раздался приглушённый мужской голос.

Вилл вынырнул из мыслей. В комнату пришли несколько стражников. Все как на подбор максимального уровня – даже если захочет, то ничего им сделать не сможет. Этот факт успокаивал ли их, или что-то другое, но в мужском голосе не чувствовалось злобы, агрессии и уж тем более страха, словно НИП был сделан из другого теста.

– Пора, – коротко сказал стражник.

Вилл недоверчиво посмотрел на время.

– Ещё же двадцать минут?

– Требование королевы, – также коротко объяснил стражник.

Этот момент насторожил, но делать ничего. Вилл медленно встал. Ноги едва не подкосились, хотя особой слабости и не было.

– А никто не…

– К Вам никто не приходил, – так же приглушённо ответил стражник, будто прочитал его мысли.

К ногам словно привязали пару гирь. Вилл старался держаться достойно, хотя сейчас на него смотрели лишь стражники, закованные в непривычные для первого королевства чёрные доспехи, цвет которых практически сливался с царящим полумраком. Вилл вышел из маленькой комнаты. Двое сразу за спину. Двое шли впереди, поднимаясь по ступеням и ведя по сети узких коридоров. С каждым шагом крики заведённой толпы становились чётче и громче. «Убить». «Убить». «Убить». Словно написанные кровью слова в его камере, НИПы требовали пролить кровь презренного Кровавого целителя. Что же, если Намтик и Кромор не придут, то их желание воплотится.

Вскоре закованные в доспехи фигуры остановились. Затем синхронно отступили в сторону. Беснование толпы непрерывно било по ушам, а вскоре к крикам добавился срежет поднимающейся решётки. Проход слишком маленький – пришлось немного нагнуться. Распрямившись, Вилл поднял взгляд и на мгновение опешил от раскинувшейся картины.

Всё началось утром. Арена Товира выглядела как непритязательная арена, которая казалась забытыми богами и уж тем более людьми стадионом в небольшом городе. За ночь всё изменилось. При помощи магии арену расширили, изменили, превратили в нечто, напоминающее величественный Колизей. Когда они приходили смотреть на Шрама, то всего для сидений были несколько «этажей» в виде закольцованных каменных плит. Теперь подсчитать количество рядов невозможно. Они шли один за другим, устремляясь ввысь. Почти все места заняты, а редкие пробелы заполнялись подходящими. Казалось, что никого не смущает погода. Если вчера было солнечно и тепло, то сегодня царил пронизывающий холод и ледяной дождь, который тяжёлыми каплями хлестал по лицу. Небо настолько затянуто, что и не скажешь, что сейчас полдень. Вдалеке гремел гром, а молнии озаряли темноту яркими вспышками. Вилл осторожно сделал шаг. С одной стороны, ступать на пропитанный водой песок неприятно. Слишком вязко, а что говорить о быстром перемещении. С другой – Малекору также неудобно передвигаться по такому песку. Бойцовые ямы находились глубоко под городом, и единственное, что смачивало песок – это кровь, своя или врагов. Ещё неизвестно, кому будет сложнее.