Текст книги "Глубины отчаянья (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

– Двадцать тысяч ветеранов против тридцати тысяч желторотых юнцов, – бросил комендант. – Что делали твои люди, пока мы воевали? Вспоминали матерей? Лили слёзы по оставленным жёнам и детям? Или валяли по постелям шлюх, вперемешку друг с другом? – конь Логвуда, повинуясь мимолётному движению, шагнул вперёд. – Всё это время мы сражались. Так что давай проверим, кто окажется победителем, ибо твоему хвалёному Дэсарандесу не хватило даже вдесятеро большего числа, дабы сломить нас.

Речь произвела впечатление. Кайган прищурился и посмотрел на седобородого, который лишь хмуро пялился вперёд. Наконец второй имперец сказал:

– Хочешь положить своих – так вперёд, – недовольно выдал он. – Либо дай три дня, после которых вы заберёте свой город. Решай сам.

На этом переговоры закончились. Быстро, как и хотел Тольбус. Уже значительно позже мне удалось узнать причину отхода, ведь изначально имперцы планировали тут оборону. Однако через почтовую шкатулку Боузона – имперского главы монхарбского гарнизона, которым и был тот самый, седобородый человек на встрече, им пришло сообщение. Личный приказ Дэсарандеса, который заключался в том, чтобы они забирали все свои силы и направлялись в Кашмир, на помощь губернатору Брагису.

Очевидно император надумал использовать эти войска как основной костяк своей новой военной компании по подавлению бунтов и уже третьему (или четвёртому?) принуждению Кашмира к порядку и подчинению своей воле.

Ежели всё так, то мы не услышим об Империи ещё несколько лет. Я бы поставил на пять… Впрочем, столь большой срок – это не то, о чём нужно думать версам.

Наша группа переговорщиков успешно вернулась в лагерь. Высшее командование, после бурных дебатов, в которых обсуждалась возможная ловушка имперцев, всё-таки решило дать им шанс отступить.

Вражеская армия покинула Монхарб не через три дня, а через два. Ровные ряды пехоты чеканили шаг, бесконечным потоком покидая город. Не таким бесконечным, как когда заходили сюда в первый раз, но всё равно существенным. Дождавшись ухода, к городу направилась разведка, потом авангард, а потом и остальная наша армия.

Были подозрения, что имперцы решат отомстить, применив ту же тактику, что и Ралтор Броннусворд, архонт Мобаса – заминируют город. Однако ничего подобного обнаружено не было, так что мы свободно заняли его.

Монхарб… город, где проживает Силана и… мой ребёнок?

* * *

Окрестности Монхарба спустя месяц после ухода имперских сил, взгляд со стороны

Устроившись на склоне холма, среди скал и валунов, Килара наблюдала за стариком, который с трудом карабкался по тропе. Его тень скользнула по убежищу Дуноры, но старик даже не заподозрил, что та совсем рядом. Подняв клубы пыли, Дунора бесшумно встала у него за спиной и сделала несколько знаков руками, предназначенных Киларе.

Старик безмятежно продолжал свой путь. Когда он был уже в шести шагах, Килара поднялась. Серый покров, оставшийся после утренней пылевой бури, пришедшей с Сизиана, посыпался вниз, когда она вскинула ружьё.

– Стоять, путник, – прорычала женщина.

От неожиданности старик отступил на шаг, ему под ногу попался камешек, отчего он упал на землю, но всё же успел вывернуться так, чтобы не приземлиться на кожаный мешок за плечами.

Пожилой мужчина соскользнул ещё на шаг вниз по тропе и остановился практически у ног Дуноры.

Килара улыбнулась и шагнула вперёд.

– Сойдёт, – сказала она. – Ты на вид не опасный, дедок, но на всякий случай учти, на тебя сейчас смотрят ещё пять ружей. Так что давай рассказывай, какого хера ты вообще здесь делаешь?

Несмотря на приближение зимы, близость к Сизиану периодически диктовала свои правила, отчего поношенную тунику старика покрывали пятна пота и пыли. Загорелый широкий лоб нависал над узким, практически лишённым подбородка лицом. Кривые, неровные зубы торчали во все стороны, так что улыбка путника превращалась в зрелище весьма сомнительное. Он подтянул затянутые в кожаные штаны ноги и медленно выпрямился.

– Тысяча извинений, – прохрипел старик, оглянувшись через плечо на Дунору, после чего вздрогнул от того, что увидел в её глазах, и поспешно повернулся к Киларе. – Я думал, на этой тропе нет никого – даже грабителей. Видите ли, я вложил в этот товар все мои сбережения – я не могу позволить нанять охрану, да что там – даже мула купить…

– Ты, выходит, торговец, – протянула Килара. – Куда направляешься?

– В Монхарб. Я из Калишина…

Калишин являлся ближайшим к границам городом Сайнадского царства. Пусть между Империей и сайнадами был заключён союз, последние не спешили мешать торговле. Даже напротив, чуть ли не с первого же дня возвращения Монхарба, толпы сайнадских путников, беженцев и торговцев наполняли территорию Нанва, просеиваясь в её глубь.

– Это как раз очевидно, – перебила Килара. – Штука в том, что Монхарб нынче вернул свою независимость, как и остальные города, которые вновь объединились в великий Нанв. И территория вокруг, – обвела она рукой, – тоже находится в нашем владении.

– Я не знал… – произнёс было старик, но тут же поправился. – В смысле, не знал про эту территорию. Разумеется, мне известно, что Монхарб вернулся в объятья возрождённого Нанва.

Килара ухмыльнулась, глядя на Дунору.

– Слыхала? Объятья. Вот это ты сказанул, старик. Как мамочкины обнимашки, да? А в мешке у тебя что?

– Я мастер-ремесленник, – ответил торговец, склонив голову. – Э-э… резчик. Всякие безделушки из простой и слоновой кости, нефрита, камня, дерева…

– Ты же сказал, что вложил в товар все сбережения? – прищурилась Килара. – Значит там артефакты? Неужто мага нанимал? Или ты с гильдией работаешь?

– Вложил только свой талант – это что до ответа на первый вопрос. Мага не нанимал, связей среди гильдий тоже не имею, иначе не ходил бы пешком, – улыбнулся он. – Однако кое-какие артефакты у меня и правда найдутся. Один защитный, который был зачарован, а потом освещён в храме бога…

– Это какого бога? – заинтересовалась Килара.

– Оксинты, богини удачи, – гордо произнёс старик.

Женщина фыркнула.

– Удачи, а ещё нищих и обездоленных! Хорошую же ты решил выбрать богиню. Это для кого артефакт? Для бродяг, желающих получать побольше подаяний?..

– В Калишине открыли новый храм, который посвятили в её честь, – перебил старик. – В конце улицы Сухого древа. Меня наняли вырезать узоры на её воротах, куда потом умелые маги нанесли руны.

Килара закатила глаза и опустила ружьё.

– Ладно, давай посмотрим на этот твой артефакт, – постановила она.

Согласно кивнув, старик снял с плеч мешок и поставил перед собой, после чего развязал единственный ремешок.

– Не забывай, – проворчала Килара, – если решишь что-то учудить, сразу получишь дюжину пуль прямо в череп.

– Я ведь мешок, а не штаны расстёгиваю, – пробормотал торговец. – К тому же ружей вроде было только пять.

Килара нахмурилась, припомнив, что говорила ранее.

– Нашего полку прибыло, – тихо проговорила Дунора, подсказав ей.

– Точно! – спохватилась Килара. – Два полных взвода сидят в укрытии, следят за каждым твоим движением.

С подчёркнутой осторожностью старик вытащил небольшой свёрток из перетянутой бечевой замши.

– Слоновая кость, говорят, древняя, – произнёс он почтительно. – Этот бивень был благословлён Оксинтой, ведь мало того, что выпал сам, а не был взят с трупа, так ещё…

– Это всё можно пропустить, – буркнула Килара. – Показывай уже свои проклятые цацки.

Женщина ничего не могла с собой поделать. Она испытывала слабость к артефактам, отчего любила любоваться ими, примерять и носить. Чувство собственного усиления и защищённости давали ей ни с чем не сравнимое удовольствие.

От слов Килары седые тонкие брови торговца в ужасе взметнулись.

– Прóклятые⁈ Нет-нет! Неужели вы думаете, что я бы решился продать прóклятые украшения?

– Да не ори, это же было просто растреклятое выражение, – усмехнулась Килара, вновь использовав это слово. – Пошевеливайся, а то мы тут весь проклятый день проторчим, – и снова.

Дунора тихо хрюкнула, но мгновенно затихла под разъярённым взглядом старшей в их двойке, пусть и лишь формально.

Старик, тем временем, развернул свёрток, показав три искусно сделанных браслета, каждый из цельного куска кости. Они пестрели тонкими рунами, но лишь с внутренней стороны, а снаружи оказались отполированы до мерцающего блеска.

Килара присвистнула, разглядывая тонкую работу.

– Хм, а где метки благословения Оксинты? – подозрительно спросила она.

– Их нет, – торговец пожал плечами. – Благословение было получено иным способом. Каждый из этих браслетов был пропущен по рукам храмовых нищих, которые добровольно и перед алтарём пожелали забрать себе всю неудачу, которая могла бы коснуться сих артефактов. Двенадцать дней длились молитвы и просьбы Оксинте даровать свою милость, после чего они оказались освящены.

Дунора снова хрюкнула.

– Пропущен по рукам нищих? – Килара скривилась. – Фу, как отвратительно.

– Грайс бы с тобой не согласился, – негромко пробормотала её напарница.

– Что по защитным свойствам? – поинтересовалась женщина.

– Как и полагается богине удачи, он позволяет удивительным образом избегать любых неприятностей, – заявил торговец.

– Даже так? – удивилась Килара. – Никогда не слышала о таком чародействе!

– Руны нужны лишь для усиления его эффекта, – глубокомысленно дополнил старик. – В каком-то роде это не магический, а божественный артефакт.

Женщина скептично приподняла брови, но промолчала. Вместо этого она снова оглядела браслеты.

– Так… набор из трёх штук, – протянула Килара. – На правую руку, на левую… а третий куда? И следи за языком! Мы с Дунорой – нежные цветочки.

– По старой традиции, все три – на одну руку, – пояснил торговец.

– Всё удивительнее и удивительнее, – хмыкнула женщина. – Ладно, я… – она запнулась, но через секунду начала снова. – Ладно, в теории я могу принять факт приманивания божественной удачи и усиления её при помощи рун, но почему-то мне упорно чудится подвох. Я хотела бы увидеть сей предмет в действии.

– Вы смотрите на удачу под одним углом, госпожа, – улыбнулся старик. – Видите её лишь в игре в кости или сенет. А может напёрстки? Нет, удача работает не так. Вы будете избегать неприятностей, зачастую сами того не осознавая. Однако однажды оно спасёт вашу жизнь.

– Вот оно что! Признаюсь, ты разбередил моё любопытство, так что выбора у тебя не осталось, мне придётся проверить работу этой штуки, – улыбка и суровый голос не вязались друг с другом, но такова была Килара.

– Увы, даже если бы я того захотел, не могу позволить этому произойти. Оксинта – весьма ветреная особа, так что её благословение свершится лишь единожды, когда покупатель наденет браслеты на свою правую руку, – торговец раздосадовано пожал плечами.

– Да ну! От этой истории смердит обманом до самого горизонта! – возмутилась Килара.

– Слушай, он у нас тут на виду, – проговорила Дунора. – Обманщики работают только там, где могут быстро и безопасно сбежать.

– Например, в толпе на рынках Монхарба. Это точно. – Килара ухмыльнулась, глядя на старика. – Только мы ведь не на рынке, да? Сколько они стоят?

Торговец поёжился.

– Вы выбрали мою самую дорогую работу – я собирался выставить её на аукцион… – пробормотал он.

– Сколько, старик? – в голосе Килары ощущался металл.

– С-сто п-пятьдесят з-золотых тилнов, – заикаясь выдал он.

– Тилнов? – женщина посмотрела на напарницу. – Это новые монеты сайнадов?

– Там это, – Дунора щёлкнула пальцами, – какой-то праздник проходил и они решили изменить всю систему…

– Праздник в честь тысячи лет существования благословленного Троицей богов Сайнадского царства! – возвышенно и даже без заикания выдал торговец.

– То есть столько же, сколько Дэсарандесу? – усмехнулась Килара. – И поэтому Велес задумал сломать себе экономику? Или он решил хоть чем-то войти в историю, раз побоялся объявлять войну Империи?

– Скорее решил нажиться на золоте, – задумчиво прокомментировала Дунора. – Сама подумай, зачем ещё выпускать новые монеты? В эти тилны, судя по всему, недокладывают золота.

– А, то есть он задумал пополнить казну? Неужто снова собрались воевать? – нахмурилась Килара. – Это было бы неприятно…

– По меньшей мере, – проворчала её напарница, а потом уставилась на торговца. – Вот только в Монхарбе бал правит стандарт. Ну либо имперские монеты, они почти везде в ходу.

Было бы наивно полагать, что чеканкой денег занимаются только в Империи Пяти Солнц.

– Какой у этих тилнов курс? – спросила Килара.

– Будь я проклята, если знаю, – буркнула Дунора.

– С вашего позволения, – вмешался торговец, – обменный курс в Калишине – два с третью тилна за один стандартный. Комиссия менялы будет не меньше одной тилны. Так что, строго говоря, три с третью.

Дунора перенесла вес на другую ногу и наклонилась вперёд, чтобы получше рассмотреть «божественные» браслеты.

– Вот как, – протянула Килара. – Выходит, на сто пятьдесят тилнов можно целую семью на кучу лет обеспечить. Даже если они не особо будут следить за тратами.

– Такова моя цель, – кивнул старик. – А поскольку живу я один и весьма скромно, рассчитываю более не переживать о деньгах до конца своей жизни. Если, конечно, – тут он усмехнулся, – не решусь снова начать что-то изготавливать. В таком случае придётся потратиться на покупку качественных материалов. Но если выручу меньше ста пятидесяти золотых тилнов – считайте, что разорён.

– У меня прямо сердце разрывается, – ехидно выдала Килара. Она покосилась на Дунору. – Кто бы тут отказался?

Та пожала плечами.

– Собери-ка полтора столбика, – после недолгого раздумья произнесла Килара.

– Сделаю, – отряхнулась Дунора, а потом прошла мимо старика и бесшумно двинулась вверх по тропе, пока не пропала из виду.

– Умоляю, – заскулил торговец, – не платите мне в стандартах или имперских…

– Успокойся, – зло буркнула Килара. – Оксинта сегодня и впрямь улыбнулась тебе. Похоже работают браслеты, а? – и хмыкнула. – А теперь отойди от мешка. Я должна его обыскать.

Кланяясь, старик отступил.

– Всё остальное стóит намного меньше, – сказал он. – Признаюсь, сделано на скорую руку…

– Я больше ничего покупать не собираюсь, – сообщила Килара, изучая содержимое мешка. – Это уже официальный досмотр.

– А-а, понимаю, – почесал он затылок. – А какие-то товары нынче запрещены в Монхарбе?

– Например, поддельные монеты, – хохотнула женщина. – После освобождения город в долговой яме. Экономика не справляется, так что непонятное чужое золото, ещё даже толком не разошедшееся по Гаодии, не слишком приветствуются. Ох, знал бы ты, какой улов позолоченных железок мы взяли на прошлой неделе…

Торговец выпучил глаза.

– Вы мне заплатите фальшивой монетой⁈ – аж охрип он.

– Искушение велико, конечно, но нет. Говорю же, Оксинта тебе подмигнула. – Закончив обыск, Килара отступила и вытащила из сумки на поясе замызганный свиток. – Я должна записать твоё имя, торговец. По этой тропе обычно ходят контрабандисты, которые пытаются обойти пост на основном пути. Ты, считай, первый честный купец здесь. А хитрые контрабандисты платят тут вдесятеро от того, что дали бы на дороге внизу, ведь там бы им было намного легче проскользнуть – хаос, толпа, всё такое.

– Меня зовут Нэмон, – произнёс старик.

– Вот не повезло-то, – насмешливо подняла Килара глаза.

По тропе спустилась Дунора с полутора столбиками монет, завёрнутыми в ткань. Торговец робко пожал плечами, не сводя глаз с денег.

– И правда тилны! – удивился он, развернув ткань.

– Так точно, – пробормотала Килара. – Полтора столбика – ровно сто пятьдесят золотых. Смотри, ха-ха, не надорви спину, пока будешь тащить их в Монхарб, а потом обратно. Хотя тебе теперь в сам Монхарб можно и не ходить, верно? – она пристально посмотрела на торговца, убирая свиток в сумку.

– Это было бы разумно, – согласился Нэмон, заново заворачивая тилны и передавая их Дуноре, – но я всё равно отправлюсь в Монхарб – продать остальные свои изделия, – его глаза беспокойно забегали, торговец обнажил кривые зубы в слабой улыбке. – Если удача Оксинты не изменит мне, смогу удвоить прибыль.

Килара ещё некоторое время буравила его взглядом, а затем покачала головой.

– Жадный платит дважды, старик. Бьюсь об заклад, через месяц ты притопаешь обратно по этой же тропе с пустыми карманами. Что скажешь? Ставлю десять серебряных, – женщина почесала шею и поморщилась, – серебряных тилн, так что не переживай.

– Если проиграю, окажусь вам должен десяток монет, – степенно согласился он.

– Да ладно, я согласна на безделушку-другую – руки у тебя золотые, дед, тут не поспоришь, – ухмыльнулась Килара.

– Благодарю, но от такого заклада должен со всем почтением отказаться, – Нэмон стал серьёзнее и скрестил руки на груди.

– Жаль, – вздохнула Килара. – У тебя ещё примерно час до заката. Рядом с вершиной стоит перевалочный лагерь – если поднажмёшь, доберёшься туда до темноты.

– Приложу все усилия, – купец просунул руки в лямки сумки, с кряхтением поднялся, а затем неуверенно кивнул и пошёл от вооружённой парочки прочь.

– Стой на месте! – неожиданно скомандовала Килара.

Колени Нэмона подогнулись, так что старик чуть снова не упал.

– Д-да? – выдавил он.

Женщина взяла у Дуноры браслеты.

– Я их сперва надену. Хочу ощутить благословение богини, – произнесла она.

– А-а! – облегчённо выдохнул старик. – Да, конечно. Милости прошу.

Килара закатала правый рукав своей пыльной рубахи, оголив кожу, на которой отчётливо была вытатуирована чёрная полоса – новый отличительный знак отряда.

Нэмон громко ахнул. Воительница улыбнулась.

– Верно, мы – «Чёрные Полосы». Что только не скрывает пыль, а? – она провела костяные кольца вверх по изрезанной шрамами, мускулистой руке. Как только браслеты оказались между бицепсом и плечом, раздался тихий щелчок. Килара подозрительно осмотрела их, а затем взглянула на старика.

– Вы можете что-то почувствовать или не почувствовать, однако жизнь быстро расставит всё по своим местам, – произнёс он.

– Что же, думаю так оно и есть, – кивнула женщина.

На миг Нэмон улыбнулся, а затем слегка поклонился.

– Позволено ли мне теперь продолжить свой путь?

– Иди, – буркнула она, больше не обращая на торговца внимания. Килара снова уставилась на блестящие костяные браслеты на своей руке. Отчего-то она не могла отвести от них взгляд. Чем-то изделие ремесленника привлекало её внимание.

В отличие от своей напарницы, Дунора ещё целую минуту смотрела вслед путнику и чуть заметно хмурилась. Что-то не давало девушке покоя. Какое-то звенящее чувство напряжённости.

* * *

Окрестности Монхарба, взгляд со стороны

Вскоре Нэмон нашёл боковое ответвление тропы. Уже в десятый раз он обернулся, чтобы убедиться, не следит ли кто за ним, а затем быстро скользнул между двумя наклонными валунами, которые обрамляли тайный проход. Через полдюжины шагов сумрачный лаз закончился и перешёл в тропу, что вилась по дну глубокой расселины.

Тени поглотили торговца, когда он зашагал по ней. До заката оставалось едва ли несколько минут – задержка с «Чёрными Полосами» может обернуться катастрофой, если он не поспеет на встречу вовремя.

– Известно, – сам себе прошептал он, – что этот человек не славится прощением…

Монеты, сто пятьдесят штук, казались очень тяжёлыми. Сердце гулко стучало в груди. Он не привык к таким физическим усилиям. Нэмон ведь был мастером, искусником. У него тянулась чёрная полоса, это правда, в его груди росла опухоль и никто из уже шести магов-целителей ничего не сумел сделать. Трое отказалось почти сразу, как изучили болячку. Один попытался исправить, но не сумел. Ещё двое полностью выскребли её, но опухоль вернулась. Старику казалось, что с каждым разом она росла всё быстрее…

Однако нет худа без добра. Его талант и навыки лишь обострились из-за боли и горя, которые ему довелось пережить. Поставив крест на своей жизни, Нэмон участвовал в самых рискованных операциях своих господ из сайнадских аристократов, накапливая деньги и не оставляя надежды избавиться от болячки.

Торговец надеялся попытать удачи среди целителей Монхарба, где сейчас квартировались ветераны Фирнадана, а также печально известные «Чёрные Полосы», среди которых находились весьма умелые целители, набившие руку на лечении солдат во время горячей фазы войны.

«Некоторых, говорят, по кускам собирали. Неужто не справятся с моей заразой? Пусть вырастят новое тело, на худой-то конец», – размышлял Нэмон.

Даже если они не справятся, то старик предполагал, что полученного золота хватит, дабы нанять целителя в Калишине и вновь убрать опухоль, пусть даже на время. Боль успела сильно утомить его.

Нэмон быстро шагал по пещере, которую не так давно существенно расширили. Встретив сайнадского наблюдателя, они молчаливо обменялись условными знаками, после чего старик продолжил путь, периодически касаясь своей груди и морщась при этом.

Лямки рюкзака натирали и без того больную плоть.

Спустя три сотни метров Нэмон добрался до скрытого лагеря, где расположился один из передовых отрядов сайнадов, которые тайно проникали на территорию Монхарба ещё со времён его оккупации Империей. Ныне на этой земле у них имелось достаточно ухоронок и тайных мест, где собирались люди, готовясь нанести единый быстрый удар по приказу своего царя.

– Ты опоздал, – «поприветствовал» его Таривол Унсури, под чьим руководством находился данный лагерь.

Одет мужчина был легко и свободно. Монхарб находился слишком близко к Сизиану, а потому зима не казалась этим людям тяжёлым испытанием, хотя часть Сайнадского царства – северо-западная территория, в которую входила и столица, Каржах, зачастую испытывала сложности. Температура, однако, редко опускалась до отрицательной, но вот холодные дожди, слякоть и грязь были их неизменными спутниками.

– Задержали… – хрипло, пытаясь отдышаться, ответил купец, – солдаты на тропе.

– Что-то нашли? – нахмурился Таривол.

– Нет, – улыбнулся мастер, пусть и отвёл взгляд. – Обыскали сумку, как я и ожидал, но не меня самого.

Унсури усмехнулся, а потом указал на широкую лавку напротив себя.

Глава лагеря и трёх сотен солдат, размещавшихся в нём, сидел с двумя приближёнными офицерами, отдыхая возле небольшого костра. Дым уходил в высокий потолок пещеры, доработанной магами земли. Система хитрых продувов позволяла не опасаться, что дым выдаст их или того, что огонь выжжет весь кислород.

– Доставай, – коротко приказал Таривол.

Нэмон вытащил из-за пазухи толстый свёрток, который передал мужчине. Следом последовала и небольшая почтовая шкатулка.

– Связь с Халидом Кустером, – пояснил старик. – А там…

– План города, я уже понял, – отмахнулся Унсури. – Кто передал их тебе? Ты ставил метки разведчиков? Проверял наличие шифра на бумагах?

– Всё, как и положено, – с долей обиды – за недоверие, но вместе с тем и гордости – что успешно справился с непростым поручением, ответил купец. – Бумаги с синей точкой – от Енсо. С кляксой посреди листа – от Пиренея… – он по памяти начал перечислять сайнадских шпионов, которых долгое время обходил по окрестностям, а также то, откуда они сами получили нужную информацию.

Вторжение медленно переходило в решающую фазу, а пока десятки самых разных «торговцев», «беженцев» и прочих представителей Сайнадского царства наполняли Монхарб и окрестные города, готовясь ударить в решающий момент.

* * *

Окрестности Монхарба, взгляд со стороны

Дунора ещё долго смотрела вслед старику, хотя он уже давно скрылся из виду.

– На самом деле, – пробормотала девушка, – он не тот, кем кажется.

– Да, все они такие, – отмахнулась Килара, поглаживая браслет из трёх элементов на руке. – Чёртова костяшка, до чего же тесный!

– Рука у тебя, подруга, наверное, усохнет и отвалится, – прокомментировала Дунора.

Её напарница выпучила глаза.

– Думаешь, он прóклятый? – дёрнулась женщина.

Дунора пожала плечами.

– Я бы на твоём месте попросила Изена на него внимательно посмотреть. И чем раньше, тем лучше.

– Твою мать! Если ты подозревала!.. – грозно начала Килара.

– Я не сказала, что подозревала, – Дунора закатила глаза. – Это ты начала жаловаться, что браслет тесный. Снять его можешь?

Килара нахмурилась и попыталась расстегнуть небольшие внутренние замочки, но… у неё не получилось. Как минимум потому, что они столь тесно и плотно друг к другу встали, что даже щель с трудом была видна.

– Я… нет, Двуликий тебя дери! – рыкнула она.

– Хм, – Дунора отвернулась.

Килара покосилась на напарницу и задумалась, не пора ли отвесить ей хорошего пинка, но эта мысль посещала женщину по меньшей мере десять раз за день с тех самых пор, как они вдвоём заступили на этот пост, и Килара опять её отбросила.

– Сто пятьдесят этих… тирнов заплатила, чтобы у меня рука отвалилась! Замечательно. Уже ощущаю непомерную удачу! – зло буркнула она, раздумывая, не следует ли попытаться разбить замóк камнем или подцепить ножом.

– Тилнов, а не тирнов, – поправила её Дунора. – И вообще, мысли позитивно. Без руки тебе будет о чём поговорить с сапёрами-ветеранами.

– Это теми, которые лишаются пальцев или даже кистей, подрываясь на своих же составах? Какой же ты сукой стала, как Изен тебя бросил, – хмыкнула Килара.

Но бывшая кухарка лишь тонко улыбнулась.

– Ладно, а маячок ты этому старику в сумку подбросила? – спросила девушка.

– Так точно, – по инерции кивнула Килара. – Слишком он был нервный, чтобы не подбросить. Чуть в обморок не упал, когда я его второй раз остановила, да?

Дунора кивнула.

– Так что, – проговорила Килара, раскатывая рукав, – Изен его быстро выследит…

– Если он не вытряхнет мешок… – покрутила рукой её подруга.

– Да содержимое мешка его интересовало ещё меньше, чем меня, – усмехнулась Килара. – Нет, всё важное он нёс под рубашкой, тут не ошибёшься. Как бы там ни было, он наверняка обо всём расскажет своим дружкам, когда доберётся до Монхарба. Глядишь, контрабанды на этой тропе сразу поубавится. Попомни моё слово, я на это деньги ставлю, – подняла она палец. – К тому же я ему вбросила намёк на то, что по нормальной дороге, внизу, проскочить было бы легче, пока ты эти тилны собирала.

Улыбка Дуноры стала шире.

– «Хаос, толпа, всё такое»? Хаос там только в том смысле, что капитан Маутнер не знает, куда девать все взятки, которые оседают в карманах «Чёрных Полос». Не зря, подруга, у нас появилась возможность покупать такие дорогие цацки, – кивнула она на браслеты Килары.

– Давай-ка лучше пожрём, – взглянула её напарница на горизонт и заходящее солнце. – Скоро смена придёт, не до этого будет.

Сменялись они каждые три дня, отчего желание быстрее вернуться в Монхарб было весьма велико.

Обе женщины направились обратно – вверх по тропе.

Через час после заката, уже в темноте, прискакали Байес, Рушен и новоявленный лейтенант Изен. Маг получил звание! Причём достаточно высокое! Впрочем, он и правда этого заслужил.

Тройка легко нашла лагерь девушек, ведь маг направлялся на сигнал своих артефактов-маячков. Без них обнаружить скрытые лежанки, даже зная примерное направление, было очень трудно. Лёжки же менялись почти каждый день, дабы не примелькаться.

Как только они спешились, Килара сразу шагнула вперёд.

– Изен, – ухмыльнулась воительница, – давай-ка сюда…

– Какого чёрта вытворяешь, женщина? – резко спросил маг, отчего её улыбка исчезла.

– Ничего особенного, колдун, а что? – скрестила та руки на груди.

Юный волшебник с успевшим ожесточиться сердцем и не по возрасту старым взглядом обернулся на подошедших солдат-рядовых «Чёрных Полос», пришедших женщинам на смену, а потом непроизвольно коснулся своего правого плеча – всё ещё не привык к татуировке, нанесённой чуть ли не с месяц назад – сразу по возвращению Монхарба.

Татуировку нельзя было лечить чарами, чтобы алхимические чернила в должной степени пропитали кожу и тело, так что парень изредка ощущал фантомную боль от иглы, хоть всё уже давно зажило.

– Проще нужно действовать, Хорес бы тебя побрал, – понизив голос, произнёс он. – Тут на холмах будто бы магический канал открыли – мои маячки постоянно сбивались, а ощущение было, словно кто-то поставил энергетический отвод.

Его глаза сверкнули.

– А сейчас я чувствую, что он исходит от тебя! – скрестил тот руки на груди.

– Значит, всё-таки прóклятый, – пробормотала Дунора.

Килара возмущённо воззрилась на подругу и вложила в ответ весь возможный сарказм:

– А ты с самого начала так и думала, да, Дунора? Ах ты лживая…

– Постой, – Изен замер, его глаза широко распахнулись. – Триединый тебя возьми, женщина… Я про такое только читал и сам ни разу не видел, но… это что влияние бога? – волшебник говорил медленно, а вид имел такой, словно сию секунду собирался поставить барьер. Это лучше всего остального показало подругам, в какую яму они попали.

Килара попыталась сглотнуть, но в горле внезапно пересохло.

– Эт-то… п-похоже… Оксинта? – неуверенно спросила, а не сказала она.

– Ну восхитительно! – замотал он головой.

Килара нахмурилась и взяла себя в руки.

– Не, а что такого-то? Это, конечно, не бог войны, типа Маахеса, не Триединый, которого мы почитаем, но всё же. Богиня удачи, да для солдата – весьма неплохо, а? Или это проклятье? – на последних словах она подобралась.

– Нет, вроде бы не проклятье, – тон Изена звучал неуверенно. – Говорю же, я про такое лишь читал, а в живую встречаю первый и, – он хмыкнул, – скорее всего последний раз. Надо же… боги и правда вмешиваются в дела смертных… – маг ненадолго замолчал, а потом снова тряхнул головой. – Неважно. Суть в том, что удача всегда была и оставалась самой переменчивой вещью. А про Оксинту говорят, что она не прочь пошутить, а ещё – будто бы её благосклонность норовит исчезнуть в самый неподходящий момент. Тот самый, когда жизнь висит на волоске. И вместо удачи происходит строго обратное.

Дунора хихикнула. Колдун резко обернулся к ней.

– И что тут смешного? – прошипел он.

– Ничего. Виновата, – вытянулась девушка.

Килара закатала рукав, чтобы показать браслет.

– Вот этот артефакт, Изен, – поспешно объяснила она. – Можешь его с меня снять?

Увидев костяные кольца, маг отшатнулся, но затем приблизился, создав маленький шар холодного огня. Воительница мимоходом заметила, что вот в такие моменты проявляется весь его профессионализм: спокойно что-то изучать, испытывая гнев и удерживая в голове образ холодного, а не горячего огня не каждый сумеет. Вот совсем-совсем не каждый!

«Что мы будем делать, когда он умрёт? – с толикой огорчения подумала Килара. – А он точно умрёт, как и все остальные. Метки никого не обходят стороной».

– Хм-м… – обхватив руку воительницы, Изен покрутил её, старательно удерживая лишь кожу и не касаясь самого браслета. – Не вижу рун. Они внутри?

– Да, на обратной стороне, – пояснила Килара, а потом похолодела. – Выходит, ты не сможешь посмотреть их, да?