Текст книги "Глубины отчаянья (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Глава 5

«Вот ещё один довод в подтверждение теории Обальда Шиммера, что земля круглая. Ведь если она плоская, как тогда люди могут возвышаться над своими братьями?»

Диссенгальп Шестипалый, «Речь о войне».

* * *

По дороге ко дворцу стал свидетелем, как группа смуглокожих представителей чужой национальности – то ли сайнадов, то ли сизианцев, то ли каких иных племён (я не особо различал их на вид) – собиралась покинуть город. Уже немолодой, но крепкий и опасный на вид мужчина проверял подпруги у мулов, покуда его более юные и не столь серьёзно вооружённые соплеменники подвязывали последние сумки.

Вышедшие из-за угла стражники – стандартный десяток, – начали сосредоточенно оглядываться. Сложилось впечатление, что они кого-то искали.

Поймав взгляд сородичей, суровый мужчина покосился на солдат, а потом на своих, и отрицательно покачал головой, после чего снова взялся за подпругу последнего мула.

А солдаты точно кого-то искали. Я махнул рукой их сержанту, незнакомому мне человеку, который подошёл ближе.

– Сбежал один из рабов барона Галеано Липурия, – поведал он мне. – Смуглокожий, невысокий, на щиколотках шрамы от цепей. Барон гневается, говорит, где-то поблизости бегает, карами грозит, но и денег обещает тоже, – под конец сержант ухмыльнулся. – Ежели поможете, господин лейтенант, то поделимся вестимо.

– Вестимо, – кивнул я. – Буду смотреть по сторонам.

Подошедший, очевидно, ждал от меня чего-то иного. Наверное, что парой взмахов руками я мгновенно узнаю местонахождение этого беглеца, однако увы, не судьба.

Между тем, к людям, собравшимся возле ворот, подошло аж пятеро, начав требовательно расспрашивать и даже пытаться лезть в сумки и телеги.

– Отставить! – рявкнул я, прикрикнув на солдат. – Приказ коменданта Логвуда был чётким и понятным: никаких свар и драк! А значит, только аккуратный досмотр, если того требуют правила. Я понятно выразился?

Бойцы вытянулись, отдавая честь. Я хмуро пронзил взглядом каждого, включая не слишком довольного сержанта, который, однако, под моим изучающим взором быстро сдулся, а после зачем-то раскланялся.

Сплюнув на землю, я постарался изобразить незаинтересованный вид. Это сработало, солдаты продолжили допросы, хоть и более аккуратные.

– Ты! – ближайший ко мне боец подошёл к немолодому смуглокожему мужчине, которого я приметил изначально.

В ответ на не слишком добротное обращение, тот демонстративно коснулся рукояти своего палаша. Этот жест удивил и озлобил солдата.

– Вот как? – едва слышно проскрежетал он. – Горец из Нил-Бурата… Когда-нибудь войска вольных городов полностью зачистят ваши стоянки, – и обнажил в улыбке желтоватые зубы.

– Всё ещё вольных? – хмыкнул горец. – А я слыхал, будто бы вы объединились в Нанв. Брешут, похоже.

– Ах ты падаль! – крикнул солдат, но сдержался от порыва ударить его.

– Если тебе есть что сказать, убийца безоружных, – явно намекнул мужчина на недавнюю бойню среди мирного населения, – то говори. Наши тени уже слишком коротки для того расстояния, которое нужно сегодня проехать.

– Это мера твоей неумелости, горец, – фыркнул воин. – У меня всего один вопрос. Отвечай правдиво, ибо я узнаю ложь. Мы хотим знать, видели ли вы пробегающего здесь мужчину? Невысокого, смуглого, одетого в рванину и без обуви. У него должны были быть следы на ногах – от цепей и колодок.

– Никого похожего я не видел, – ответил горец, – но теперь желаю ему удачи. Да хранит его Триединство, оберегая от бед нашего мира, – и осенил себя ритуальным жестом.

– Предупреждаю! – зарычал солдат, выведенный из себя. – Ещё один такой ответ и я найду, за что выпустить тебе кишки! Отвечай, как давно ты тут стоишь⁈

Но горец уже отвернулся к мулам.

– Один вопрос, – сухо произнёс он. – За остальные плати монетой, солдат «вольных городов».

Лишь мой прищуренный взгляд не позволил бойцу выхватить меч. Но даже так я видел, с каким трудом он сдержался. Горец же уселся верхом, а потом махнул рукой своим спутникам, направившись к воротам.

Да уж… ситуация накалилась, хотя казалось бы, куда ещё сильнее?.. Солдаты уже какое-то время стягивались с прилегающих территорий. Новые патрули не назначали, кроме тех, кто занимался присмотром за границей с Сайнадским царством. Туда, напротив, усилили отряды, добавив группы быстрого реагирования, вроде всадников и мобильных сионов – чтобы могли отступить, в случае проблем.

Любых желающих пройти в Монхарб задерживали и допрашивали. Не жёстко, но сурово, после чего отправляли обратно, не пропуская в город. Нарушителей ловили и допрашивали куда серьёзнее, уже не отпуская после – почти всегда этим человеком был шпион.

Аналогично и с морской торговлей – никого не принимали, максимум – пополнить припасы и прямой дорогой обратно. Исключений не делали ни для кого, отчего аристократы снова подняли вой, ведь многие занимались торговлей, а войска «мешали им поднимать Монхарб с колен!» К счастью, почти сразу они переключились на иное занятие – крупномасштабные сборы.

– Я не могу уехать, мне скоро рожать, – заявила Силана, когда её поставили в известность.

– За вами будет полноценный присмотр и уход, – для решения вопроса перемещения нынешнего архонта, пришлось привлечь самого Логвуда, который не поленился лично прийти к девушке. – И поверьте, наши армейские лекари не дадут ни вам, ни ребёнку пострадать по пути, – он хлопнул меня по плечу. – Это Изен, лучший целитель, который находится в нашем распоряжении.

– Знавала я одного хорошего целителя, с которым уже никто не сравнится, – отвела она взгляд, плотнее сжав ладони на… это же моя кружка! Вон и криво нацарапанные руны отведения тепла, прочности и определения ядов!

Я оставил кружку с остальными своими вещами, в комнате, когда… когда мы предались разврату. В казематы меня тащили, не позволив забрать ничего. Похоже, эти вещи взяла себе Силана. Хах… лучше она, чем кто-то иной.

– У нас нет выхода, госпожа, – произнёс я, едва справившись с эмоциями. – Скоро по городу ударят сайнады. Нужно отступать.

– Куда, маг? – вздохнула она, отложив кружку и сложив руки на большом животе. – Хотя этот вопрос будет лучше задать твоему хозяину, – и перевела взгляд на Тольбуса.

– Понимаю ваше настроение, архонт, – нахмурился он, – однако попрошу выбирать выражения, когда общаетесь с теми людьми, которые будут жертвовать своими жизнями, дабы вы и такие как вы могли выжить и продолжать жить.

– Я… – Плейфан дёрнулась и заморгала, – приношу извинения.

– Принимаю извинения, – глухо ответил я.

– Мы направимся на восток, в обход леса Солкос, и далее – к центру Нанва. По пути будем разделять армию на части, устраивая засады на противника и стараясь сократить число его войск больше, чем он сумеет сократить нам.

– А дальше? – как и я, Силана сразу взглянула на перспективу.

– Наши дипломаты договариваются о подкреплении и эвакуации с некоторыми ближайшими нейтральными государствами, – немного подумав, признался комендант. – Предварительные договорённости есть, остальное – в процессе.

Он соврал, – понял я. – Ещё ничего не решено. Ничего.

Однако альтернатив и правда не имелось. В отличие от Сайнадского царства, Нанв был окружён морем и соседствовал только с Империей и сайнадами. Великие Марки, ближайший сосед, не считая этих двоих, мог контактировать с нами или через залив Бабочек, или через территорию сайнадов.

Конечно же Плейфан согласилась, иных вариантов и быть не могло.

В Монхарбе спешно собирали телеги и повозки, цены на лошадей и мулов выросли в десятки раз. Горожане мотали узлы, сколачивали ящики, стремились вытащить всё и даже больше – прямо как на наших тренировках с Эдли… Ох не зря генерал их проводил! Совсем не зря!

Про торговцев и аристократов даже речи не шло, эти засранцы собирали целые караваны.

У солдат ситуация была немного иной, но и здесь командиры обрушили на интендантов тысячи запросов обо всём «самом нужном». Иной раз мне казалось, что едва ли не половина всей казны была потрачена на порох, пули, ружья, гранаты, новые клинки и иные виды снаряжения.

Войска были вынуждены заниматься жесточайшим контролем: не давать людям убивать друг друга, успокаивать стычки, решать многочисленные споры и самые разные конфликты. Количество краж, разбоев и драк достигло вершины.

Хуже всего пришлось приезжим, которых обвиняли во всевозможных бедах. Командование, кстати, тоже вплотную занялась их вопросом. Было очевидно, что как бы мы не старались, но по любому в стан беженцев, которых придётся вести подальше от границ, проберутся шпионы, однако одно дело – человек, который будет тихонько отправлять сведения о нашем пути (их и так не трудно будет отыскать, ибо десятки тысяч людей оставят множество характерных следов), другое дело – большая и слаженная группа диверсантов (наподобие того «барда»), которые могли бы серьёзно нагадить во время пути, отравив, например, запасы еды. Либо заминировав палатки командования. А может и ещё какую гадость устроив – кто же их разберёт?

Проблема, как уже понятно, была в том, чтобы отделить зёрна от плевел. У нас не имелось возможности допросить КАЖДОГО горожанина и многочисленных крестьян, которых тоже начали сгонять из окрестностей, дабы собрать единую и огромную колонну.

– Вариантов не так много, – сидя в казарме, обсуждали мы предстоящие события лишь своим тесным коллективом. Я уже давно заметил, что в «Полосах», хоть тут и под сотню человек (по местным реалиям всё равно маловато), ключевую роль эдаких лидеров, наплевав на звания и статус, играют под десяток человек, каждый из которых ныне находился здесь. – Либо не брать иноземцев вообще, сосредоточившись лишь на тех жителях Монхарба, которые проживают тут уже какое-то время… Ну и деревнях тоже. Либо брать вообще всех.

– И то херня, и другое, – философски произнёс Сэдрин, удерживая в руках трубку вонючего курева.

– Только на меня не дыми, – буркнула Дунора, отодвигаясь подальше.

– Я аккуратен, – поднял мой бывший лейтенант руку и… неудачное движение перевернуло часть трубки на сидящего рядом сапёра Грайса, который, как обычно, был измазан самыми разными химическими реактивами, ведь последнее время постоянно занимался изготовлением или испытанием своей взрывчатки.

Снаряжение, одежда и сам мужик загорелись, словно он был облит маслом. Кашляя от поднявшейся невыносимой вони, я слезящимися глазами смотрел, как щуплый солдат катался по грязному полу, пытаясь сбить пламя. Тлеющие волосы и вся дрянь, собравшаяся на его немытом теле и грязной одежде задымились, наполняя помещение смрадом и запахом какой-то богомерзкой тухлятины. Во все стороны неслись бешеные проклятия.

Направив руки я, под бешеный хохот собравшихся, начал поливать его водой, пока не услышал раздражённое шипение:

– Хватит! Хватит! – вопил сапёр, размахивая грязными руками. – Стой! Я же утону!

Рыдая от смеха, Килара повалилась на пол, но Дунора, с руганью, подтянула её выше, не позволив завалиться в образовавшуюся лужу.

– А ну успокоились все! – рявкнул я. – И проветрите помещение, пока все тут к Триединому не задохнулись!

Зло выругавшись, я оглядел веселящихся людей, только-только начавших приходить в себя.

– Что это вообще было? – сузив глаза, поинтересовался я. – Угроза жизни! Наш товарищ мог получить опасные ожоги, либо вовсе погибнуть!..

– Мы тут со скуки помираем, лейтенант, – послышался из угла голос Ворсгола, который, как подобает суровому мужику, точил длинный нож. – А каждый день – словно бег по кругу: беженцы, беженцы, беженцы. Вместо того, чтобы готовиться к предстоящему противостоянию с сайнадами, тренироваться, изыскивать шпионов и строить планы военной компании, наша жизнь, кажется, стала ходить только вокруг этих неблагодарных ублюдков.

А ведь Ворсгол тоже сайнад по национальности. Интересно, кто-то уже рискнул пошутить, что он, дескать, будет драться против «своих»? Или таких самоубийц не нашлось?

– Если бы от скуки умирали, в мире не осталось бы ни одного живого солдата, Ворсгол, – фыркнул я. – Так что слабое оправдание. А проблема в другом: каждый ощущает, что угодил в западню. Любое наше действие делает лишь хуже, но проблема в том, что мы не можем не совершать каких-либо действий, – сложил я руки на груди, искоса осматривая Грайса. Вроде бы никаких серьёзных ожогов на нём не имелось… А значит – само заживёт. – Остаётся только продолжать этот «бег по кругу», надеясь, что сумеем избежать грядущих неприятностей.

– Треклятая искра, – зло буркнул поднявшийся Грайс. – Сэдрин! Тебе не говорили, что курить – вредно для здоровья⁈

– Теперь я узнал это наглядно, – хмыкнул солдат, уже убравший трубку.

– Дерьмо, – сапёр махнул рукой. – Попомните мои слова, здесь где-то бродит злобный дух…

– Попомнить⁈ – оскалился я. – Да я тебе их на могильном камне выбью!

– Боже, какая вонища, – Килара, прекратив смеяться, покосилась на уже открытое окно. – Троица, давайте голосовать, всем взводом! Предлагаю содрать с прыщавого тельца Грайса все эти лоскуты, что он называет одеждой, а потом загнать ублюдка в бадью с горячей водой! Что скажешь, сержант? – взглянула она на ухмыляющегося Лотара. – Лейтенант? – потом на меня.

– Никто никуда меня не загонит, пока я жив, – отряхнулся сапёр, осматривая своё снаряжение, попорченное огнём и водой. – И в нашем взводе никто и ни за что не голосует. Значит и начинать не станем.

– Тьфу, – сплюнул я в открытое окно. – Надо изучить стихию ветра…

– Сейчас бы пригодилось, – хмыкнула Дунора.

– Да уж… – закинул я руки за голову. – Ветер – это свобода. Владея им, всегда ощущаешь, что находишься выше…

– И имеешь возможность просто взять и свалить куда подальше, верно, Изен? – рядом встала Килара.

Бросив взгляд на её руку, я заметил плотно прилегающий браслет. Поняв, куда я смотрю, женщина обхватила его пальцами, попытавшись покрутить – безуспешно, как и всегда.

– Последнее время он жжёт, – тихо пробормотала она. – Приходится смачивать водой. Помогает, но не всегда.

– Впервые слышу, – нахмурился я. – С чем-то связано или просто так?

– Беспокоит подарок Оксинты, капрал? – невинно улыбнулась Дунора.

– Поосторожнее, солдат, я не в настроении, – огрызнулась Килара, не отрывая от неё взгляд, пока та не отошла в сторону. – Не знаю, Изен, – значительно тише добавила женщина. – Может и правда как-то… блокирует неудачу?

– Ещё про злого духа скажи, – буркнул я.

Килара пожала плечами, а потом, вместе со мной, посмотрела на город. Монхарб не спал, как и предыдущие дни. Сборы, паника и приближающаяся война, которая буквально зависла на пороге.

– Прекрасно… – едва слышно пробормотал я, услышав за спиной, что Грайс и Сэдрин, кажется, начали выяснять отношения не только на словах. – Может прав Ворсгол, что всех одолела тоска? Только как бы теперь от неё избавиться, при этом не оказавшись в ещё более глубокой жопе?

* * *

Как бы мы не старались, но всё равно не успели. На территорию Нанва вторглись сразу с нескольких направлений. Основные точки, конечно же, находились подле сайнадского Калишина – то есть, со стороны крепости Карсо-Анс и Монхарба, а также возле гор Нил-Бурат.

Ха, надеюсь Геварди успел перегнать стадо скотинки, а то жалко будет отдавать всё врагу!

Так или иначе, несмотря на заранее известную информацию, подготовку и сборы, армия врага двигалась и действовала куда быстрее, чем сраные беженцы! Конечно с какой-то стороны оно логично, ведь это подготовленные воины, которые находились в хорошей физической форме, с качественным (по большей части) снаряжением, лошадьми, и на полном обеспечении, в то время как нам приходилось иметь дело с тысячами грёбаных телег, повозок, баулов, огромных обозов знати, стад живности, включая собак, ишаков, мулов и прочего-прочего…

Людей пришлось подгонять едва ли не пинками, причём собирали мы не только горожан, но и крестьян из окрестностей. Благо, что «Чёрные Полосы» занимались только и исключительно Монхарбом, ибо не представляю, какие сложности были с деревенскими стадами, которые попросту жалко было бросать!

Впрочем, как я позднее узнал, всё, что не могли или не успевали забрать, сжигали. Всё – это значит вообще всё. Поля, дома, скотину, пасеки, рыболовные заводи (их травили), сады и виноградники – всё до последнего.

Противнику должна достаться лишь выжженная земля, чтобы он не мог рассчитывать на какие-либо ресурсы при нашем преследовании. Это была одна из наиболее радикальных тактик, взятая на вооружение Логвудом и одобренная двумя другими генералами, которые, на данный момент, фактически взяли власть над этой страной. Ну, за исключением Магбура.

На словах, если забыть о восстановлении (даже не представляю, как это организовывать!), всё звучало достаточно гладко. Войска противника не смогут бесконечно преследовать нас, если просто-напросто окажутся голодными! Это ведь не «перебежчики», которые могли бы жрать друг друга, нет. Им придётся рассчитывать лишь на свои запасы, то есть перевозить их из Сайнадского царства по длинной логистической цепочке. И это означает множество минусов: падает скорость перемещения и боевой дух, снижается боеспособность, появляются нехорошие мысли, вроде «а нахера мы вообще сюда прёмся, если враг уничтожает ВСЁ на своём пути?» И как тут командирам объяснить логику и смысл поступков, когда рядовой солдат чувствует себя обманутым, сражаясь, по сути, за пустое место?

Ценности, трофеи, пленники, живность – отсутствуют. Противник видит пепелище, голые земли, пустые города, из которых вынесено решительно всё, а то немногое, что мы пропустили или не смогли уничтожить, непременно забиралось старшими офицерами, которые у сайнадов назывались иначе, чем у Нанва, который перестроил военную систему по образцу Империи.

У Сайнадского же царства она была своя. Солдат звался «ратником», потом шёл «десятник», командующий десятью солдатами. Следом «сотник», тут тоже логика вполне ясна. Потом «голова», коим, по сути, был тысячник. Выше него – младший воевода и, наконец, воевода. Разумеется это грубая схема, ведь имелись и знаменосцы, отдельные названия для конных всадников и артиллерии, сапёров, диверсантов и прочее-прочее, но я не настолько интересовался системой их званий. Только основами, сугубо для примерного понимания.

В общем, простым ратникам вряд ли достанется многое, ведь офицеры заберут немногие оставшиеся ценности себе, тем самым дисциплина окажется подорвана. Чего ещё для счастья надо?

Я (ровно как и остальные) горячо одобрил план действий, заключающийся в выжженной земле, ни слова не сказав по поводу того, что будем делать после второй по счёту войны на уничтожение, где вновь решается судьба всего региона.

Прóклятое местечко какое-то! А всё из-за Дэсарандеса, который подорвал военные силы некогда вольных городов…

В любом случае, пока что о намечающихся планах знали немногие и нам всем очень хотелось, дабы они не узнали об истинном положении дел ещё хотя бы некоторое время… Как минимум потому, что старая аристократия и без того взъелась на армейское руководство (куда, с какой-то очень далёкой стороны, входил и я). Не сказать, что с ничего, ведь отношение высших офицеров к этим деятелям, по большей части, было откровенно… пренебрежительное. Суть в том, что почти все сионы уже были выбиты, либо завербованы в имперские силы – остатки представляли собой сущие крохи, – а потому знать, являющаяся основным поставщиком сильных сионов (слишком дорогая процедура для рядовых крестьян или даже мелких торговцев), могла похвастать лишь немногими наёмниками, горой пафоса и вереницей предков. Пользы они приносили минимум, зато сложностей отдельно взятый аристократ создавал поболее сотни беженцев со своими долбанными повозками!

У каждого представителя знати имелся целый караван всего «самого нужного», включающего практически все вещи поместья (включая мебель), деньги, многочисленную родню, слуг и конечно же охрану. И ладно последнее, Маутнер логично предположил, что если прижмёт, то все эти воины (в среднем достаточно опытные бойцы) поддержат нас в битве. Но вот всё остальное?..

Кроме того, эти люди были уверены, что знают про войну никак не меньше ветеранов Фирнадана и тех, кто сумел вытащить нас из той ямы, в которой оказались осаждаемые армии. Безусловно «умные советы» этих деятелей пестрели гениальными решениями, в которых, например, войска должны были выступить маршем и сокрушить сайнадов на подступах к Монхарбу, дабы лордам и леди не пришлось пачкать туфли пылью, перебираясь непонятно куда.

О, как же они злились, когда видели пренебрежение в глазах даже не генералов и их заместителей, а обычных офицеров: сержантов, лейтенантов, капитанов… Рядовые и то не спешили подчиняться чьим-то чужим приказам, стараясь просто скрыться с глаз «величественной знати». Если же возможности не было, то отговаривались приказами руководства, хотя я знавал и случаи, когда дело доходило до драки. Тогда армейские командующие покрывали своих солдат, но старались немедленно отослать их подальше – даже если те в чём-то были не правы. И я прекрасно их понимал – ситуация аналогична попытке «перебить сайнадских шпионов», когда всех задержанных, в конечном итоге отпустили. Выбора не было! Кому-то нужно воевать и вряд ли этим «кем-то» будут аристократы.

Благо, что лично я занимался иными делами, а никак не всеми этими заморочками со знатью или просьбами поторопиться, которыми солдаты пытались хоть чуть-чуть ускорить процесс. Я, как и практически все имеющиеся волшебники, занимался «минированием» Монхарба. Мы наносили руны, долженствующие создать мощный и полный огня взрыв, который уничтожил бы здание или даже полноценный кусок города. Минировали, само собой, не всё подряд – лишь то, что могло бы представлять для противника интерес: дворец, храмы, богатые аристократические поместья, предметы искусства (слишком большие, чтобы их перевезти)… Ну и тот же порт, например. Нам очень не хотелось, чтобы сайнадский флот начал обеспечивать армию врага должным запасом припасов, сводя на нет «выжженную землю».

Хм, конечно обеспечить провиант со стороны Светлого залива для Сайнадского царства практически невозможно, так как кораблям придётся делать просто чудовищный круг, проплывая аж через противоположный участок континента: море Печали, Аметистовый залив (соединяющий Малую Гаодию и Кашмир) и море Гурен. Лишь потом корабли могли бы заплыть в Светлый залив. Однако почти невозможно – это всё-таки возможно, а значит мы расписывали пространство рунами, которые должны будут подорваться по команде Логвуда, когда наши войска окончательно покинут это место.

Эх, капля в море, ибо магов больно мало, а мест, которые нужно спалить ко всем херам – слишком много. Но хоть что-то лучше, чем вообще ничего. Во всяком случае порт и ключевые – представляющие для врага наибольшие интерес – места мы точно уничтожим. Уже радует.

Вернувшись в казармы усталым, я, не слушая очередные личные проблемы доверенных мне людей из «Полос», направился спать.

На следующий день настал момент, когда тянуть уже не имелось ровным счётом никакой возможности. Враг показался на горизонте – в прямой видимости. И пусть это были лишь передовые отряды разведки, которые, к тому же, почти сразу отступили, спасаясь от нашей лёгкой конницы, погнавшей их вдаль, но сигнал был предельно чёткий.

– Всех беженцев, кто не успеет выйти, оставляем здесь, – заявил на экстренном военном собрании Логвуд, который продолжал оставаться в Монхарбе, контролируя отход. – Иначе нам останется только взвалить их на плечо и тащить следом.

Глашатаи буквально за пару часов объявили по всем улицам и районам «самые свежие новости»: враг на подходе. Это вызвало волну паники, однако дало и результат: народ попёр к воротам с утроенной силой. И ведь, что главное, вереница не иссякала уже почти неделю. Неделю! Огромное скопление беженцев, в которое вливались люди из деревень (как ближайших, так и отдалённых), растянулось почти на четыре километра. Четыре! И в него входило более пятидесяти тысяч человек.

Подумать страшно, однако всё так и есть. Колонну спереди контролировал Дирас Эдли, а здесь, с конца, пока ещё удерживал Логвуд. Но Тольбус сообщил, что покинет город в ближайшее время, удерживая связь гонцами и почтовыми шкатулками, которые ныне имелись у каждого высокопоставленного офицера.

Руководству пришлось заморочиться, чтобы настроить систему шифров и даже порчи шкатулки, ежели враг завладел бы одной из них. Я с интересом ожидал, сыграет ли подобное свою роль в грядущей войне, хотя с радостью согласился бы вообще никогда не сталкиваться с этим.

– Кошмар, мы не сможем защитить такую длину. Это же… чудовищная площадь! Всадники сайнадов истерзают нас, – сказала Килара, когда сегодня, во время короткого перерыва на обед (свою ржаную лепёшку и кусок сыра поедал на ходу). А ещё я зарядил ей кольцо восстановления, ведь женщина разумно посчитала, что подобное очень пригодится на поле боя.

– У Логвуда есть план, – пожал я плечами.

– Я очень надеюсь на это, потому что без плана ситуация пахнет самоубийством, – пробурчала она.

– Скорее воняет, капрал, – вклинилась Дунора. – Хотя может это от Грайса? Эй, сапёр, когда менял рубаху в последний раз?

– Рубаху не трогать! – отмахнулся мужик. – И вообще, на себя посмотри!

– Чего на меня смотреть? – девушка, однако, посмотрела. – Вроде всё чистенько…

– И аккуратненько, – приподнял я бровь. – Не вспотела даже. Работа не волк, рядовой?

– Изе-е-ен, не начина-а-ай! – протянула она.

– Отставить, рядовой, – оскалился я. – Пора помочь беженцам. Вон там, – кивнул на группу людей у ворот, – явно проблемы с мулом, иначе почему он так медленно плетётся?

– Потому что это чёртов мул, лейтенант, – поморщилась Дунора. – Но я поняла. Идти помогать мулу, пока не вспотею.

Вот только, как уже было понятно, мы не успели. Уже не разведка, а полноценный сайнадский авангард показался на горизонте, причём в весьма неподходящий момент. Горожане ещё не в полном составе покинули Монхарб, отчего вид чужих всадников (внешне они достаточно сильно отличались, так что перепутать было сложно) переполошил мирный народ.

Толпа ускорилась, то и дело начали возникать драки и стычки. Солдаты, попытавшиеся разнять людей, сами получили порцию смачных оплеух. Кто-то потянулся за дубинками и ножнами мечей. Ситуация грозила обернуться бойней.

Поток холодной воды, без давления, обрушился на драчунов.

– Выстроиться! – заорал я. – Вперёд, друг за другом! Кто попытается почесать кулаки, повторно так легко не отделается!

Это помогло – немного остудило пыл собравшихся горожан, хоть и не добавило мне баллов симпатии в их глазах. А ненависти к солдатам и так хватало. Ненависти! Мы ведь не только запрещали людям брать с собой всё, что новоявленные беженцы хотели, но и распределяли народ по группам: кого с собой брали, а кого нет.

О, попытка реализовать план по отделению потенциальных шпионов от добропорядочных граждан провалился, ещё не успев начаться и я отлично понимал причину.

Это было невозможно. И всё же мы попытались. Военные запросили списки новоприбывших (за последний месяц), а потом обязали этих людей подойти во дворец – получить разрешение на выезд. Без этого разрешения горожан (новеньких) не выпускали из Монхарба – во всяком случае, так объявили. Тех же, кто приходил, проверяли.

Проверкой, правда, назвать подобное язык не поворачивался, уж больно мало времени было в распоряжении, зато очень много людей. А потому под подозрение в основном попадали те, кто пытался дать взятки или очень нервничал на процедуре формального допроса. Таких усиленно кололи и, надо же, правда обнаружили преступный сговор! В основном, конечно, контрабанду, но нескольких шпионов тоже заполучили, начав разматывать очередную преступную сеть.

– Лейтенант! – прервал мои размышления крик Маутнера. – Присоединяйся к кавалерии четвёртого полка, под командованием Атмаса Коуланда. Они сейчас ждут тебя на северо-западе, за воротами. Задача – отогнать противника от стен и максимально его задержать!

– Приказ ясен, – удержал я лицо, хоть желание поморщиться едва не победило. – Разрешите выполнять? – я знал, когда было время, чтобы перепираться и поболтать, а когда нет.

– И побыстрее, Изен, – махнул он рукой, бросившись по каким-то своим делам.

– Замечательно… – пробормотал я. – Сержант!

Поймал себя на мысли, что использую те же интонации, что и Маутнер. Похоже «учусь». Хах, это даже может пригодиться, если я внезапно окажусь «бессмертным магом»!

– Первым и единственным, – тихонько фыркнул я, проведя параллель с Дэсарандесом.

Лотар прекратил бормотать себе под нос какие-то бредни (или молитвы) и приблизился.

– Сэр? – вытянулся он.

Вообще, я предпочитал не командовать им напрямую, так как мужик имел куда больше опыта, хоть порой и вёл себя не слишком… м-м… адекватно. Впрочем, последнее – беда многих солдат-ветеранов и пока «странности» не переходили черту, к ним относились с пониманием.

Лично я нашёл отдушину в артефакторике, вырезая, вышивая или рисуя руны. Здорово успокаивало нервы, ещё и пользу приносило.

Сложно оставаться нормальным, когда приходиться убивать и видеть кровь своих товарищей, друзей или любимых. Ещё хуже направлять тех, кто тебе доверился, на верную смерть, прекрасно понимая, что им предстоит пережить.

К тому же, моё звание – это не только признание заслуг, но ещё и дань Триединству. Не зря ведь я Сокрушающий Меч Кохрана?..

– Пока меня не будет, командуешь взводом, – быстро проговорил я. – Заберу с собой Фолторна и Бранкеса, – припомнил учеников, – потому что чувствую – пригодятся. Следовательно, «Полосы» останутся без магов. Я, конечно, постараюсь вернуться как можно быстрее, но если станет совсем плохо, запросите помощи у Серых Ворóн, уверен, они не откажут.

– Как прикажете, сэр. Значит, ждать вас с парнями, пока не закончите с вылазкой, – дёрнул он себя за ус. – Если станет туго, звать Ворóн. А, это… сколько ждать вас, прежде чем самим покинуть город?

– Радует постановка вопроса, – хмыкнул я. – Вообще, это скорее к капитану вопрос, но постараюсь вернуться как можно быстрее. Всё-таки мы будем лишь удерживать противника, а никак не сражаться с ним. Рассчитываю приехать через пару часов, край – вечером.

– Ага, значит пару часов. А если не вернётесь? – прищурился он.

– Вернусь, – хмуро кивнул я.

– Ну а вдруг? – докопался Лотар.

Рыкнув на него, резко развернулся и побежал к ожидающим всадникам. Времени нет!

* * *

Монхарб, взгляд со стороны

Глядя Изену вслед, Лотар недоуменно обернулся к Киларе.

– Что если он не вернётся, капрал? – спросил мужчина.

– Ты идиот, сержант, – закатила она глаза.

– Но это же закономерный вопрос, чтоб тебя! Что его так взбесило? – усач развёл руками.