Текст книги "Второе высшее магическое (СИ)"
Автор книги: Юлия Жукова
Соавторы: Елизавета Шумская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)
Глава 17.1
Я так рот и открыла. Опять.
Бабочки… Бабочки! Как же так⁈ Да быть такого не может! Не могут так душечары совпадать! Не бывает такого! Или бывает? Что это значит? А, может, моя душечара ему передалась?
А потом пригляделась и поняла: ба, да там не только бабочки! И птахи какие-то есть, разные-преразные, и гамаюны, и вообще что-то совсем неопознаваемое с крыльями. Это что же – он меня проверяет этаким хитрым способом? Запомнил общий силуэт и гадает? Или я в страхе не то себе надумала? Можно ли как-то определить заклинание это или душечара?
– Ох, Яросвет Лютовидович, краса-то какая! А что она делает? – восторженно захлопала я ресницами. Смотри, гад, какие у меня глаза чистые, никакой кривдой не замутнённые… якобы.
– Что захочу, то и делает, – поразил меня ответом Лиходеев. – Разве вы не изучали, что она менять качества может?
– Нам говорили, что какая сила первой проснулась, то сильнее всего и будет, – вильнула я.
– Так и есть. Но можно и перенаправлять её цель.
Да что же он с меня глаз не сводит-то⁈ Я встала так, чтобы собою полностью кузовок скрывать. Пусть глянуть не могу, виден ли его кошель или нет, но и он его не углядит. Надеюсь.
– Разве ты не умеешь? – не унимался Лиходеев.
Я помотала головой, глядя, как он ещё ближе подходит. Этак ещё шажок – и он вплотную ко мне окажется и к столу меня прижмёт! Я вновь скрестила запястья перед собой. Пусть только попробует!
А Лиходеев опять это подметил и остановился. Или и не собирался ближе подходить? Совсем меня запутал и напугал. Но нет, дорогой мой, так дело не пойдёт. Пора и мне вопросы неудобные задавать.
– Тут, говорят, недавно пожар был. Яросвет Лютовидович, вы знаете, что там произошло?
Ха! Ты посмотри, брови свёл! Нахмурился! Не любо, да?
– Вы же вроде как там были, – добавила я. Пусть отбивается!
– Случай несчастный. Не стоит внимания твоего, – пожал Лиходеев широкими плечами. – Хоть и понимаю я, молодняк – народ любопытный, да тут тайны никакой нет, криворукость людская да неосторожность.
– Ваша? – еле улыбку сдержала от наглости собственной.
– И моя в том числе, – вдруг признался он и улыбнулся. Какая же у него улыбка. Особенно когда и глаза его синющие улыбаются. Вот же ж… встретился на мою голову… – Так что, Велижана, будешь мне уроки по помощникам чародейским преподавать?
Вот как такому отказать?
– С радостью расскажу то, что знаю. Да только этого на один урок и хватит, – изобразила я скромность. – Но вы же такой умелый чародей. Наверняка сразу поймёте.
⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡
– Может, и пойму, – задумчиво кивнул Яросвет. Ох юлит, лиса! Испугалась она его знатно в самом начале. Как учителя грозного, как мужчину, с коим наедине осталась, или как дознавателя? Как понять?
Эх, жалко, у него не получается вспомнить, как именно выглядела душечара той девицы, что ему лицо изменила, но что-то летающее да сияющее там точно было. Вот и выпустил он морок этакий вместо душечары. И Горихвостова его ложную душечару узнала. Точно узнала. Но свою или чью-то? Ишь какие вопросы хитрые задаёт! Как есть лиса.
Нет, совершенно точно нужно на настоящую её душечару поглядеть. Похоже, придётся-таки помогать первакам в изучении оной, коль уж Правдослав в отказ пошёл. Только от старосты их излишне бойкой держаться надобно подальше, пока прям на людях не разделась. М-да, думал ли он когда-либо, что будет молодок хорошеньких по своей воле сторожиться?
– Не будем дело откладывать. Сегодня в семь здесь же встречаемся, – распорядился Яросвет. – И, Велижана Изяславовна, не гневи душу, приходи обязательно. Поняла меня?
Горихвостова нахмурилась. Сердится. Не любит указания выполнять. Эх, тяжело ей будет в жизни с этаким норовом. Ну да ничего, и не таких укрощали.
– Конечно, поняла, Яросвет Лютовидович, – вдруг сладко улыбнулась она. – Я вообще девица умная, вот увидите!
Хвать свой кузовок – и дёру к двери. Да только там закрыто. Яросвет сам запирал. Она же оборнулась, сверкнула на него очами зелёным и этак с напором потребовала:
– Откройте, Яросвет Лютовидович, сговорились уже!
Яросвет не без удовольствия помучил её пару мгновений, только потом отпёр. Горихвостова мигом из двери выскочила, коса рыжая аж по ветру полетела от этакой прыти.
Точно что-то задумала. Яросвет вдруг улыбнулся. Ему нравилось это противостояние.
⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡
Весь следующий урок Кусака для меня запоминала, ибо мне ни о чём-то, кроме Лиходеева, не думалось. Он явно меня подозревает! Не зря же эти занятия по помощникам магическим придумал!
Я немного пометалась ещё, а потом подумала, что в эту игру можно и вдвоём сыграть. Он будет меня о чём-то спрашивать, а я – его. Нужно же понять, зачем он таки явился в Школу, права ли я в своих догадках пугающих, и, ежели да, то как от него избавиться, закон не нарушая. Ну или хоть несильно.
Только урок закончился, как прибежал Анчутка, прихвостень директорский, и объявил, что Лиходеев Яросвет Лютовидович устраивает сегодня после занятий обучение дополнительное по душечаре. Мол, кто хочет, может приходить.
– Это обязательно? – уточнила я.
Анчутка нахмурился, будто я что неприличное спросила.
– Нет, – бросил он и посмотрел строго: – Но лучше явиться.
Не, парень, ты не прав. Лучше не явиться.
Глава 17.2
Нет, ну ты посмотри на неё. Не пришла!
Яросвет возмущался, глядя на пришедших перваков. В полном составе заявились. А Горихвостова не соизволила! Хотя и второй рыжули нет. Теперь двое недовольных – он сам и Милада в своём сарафане нарядном. Хорошо хоть в нём, а не без него.
Чудин решил ещё раз все душечары посмотреть и что в них не так – выявить. Но мысли нет-нет, да и крутились вокруг двух рыжуль, которые всячески от него прятались. Если с Горихвостовой он, считай, поцапался, то Оляна Изгорская пошто от его занятия нос воротит? Сама же хотела кинжалы свои крепче держать, чтобы никакой из них, пока летит, не рассыпался.
А чего гадать? Надо спросить. Для вида он достал тетрадку и пофамильно всех назвал.
– Так, а где Горихвостова с Изгорской? – сдвинул Яросвет брови. – Пошто не пришли?
– Да и без них народу много, – выпалила Милада, потом заалела и тут же уже другим голосом отрапортовала: – Велижана сказала, что, коль это необязательно, то она и не будет ходить. А Оляна… не знаю, думала, придёт.
– Она вообще странная сегодня, – встряла вдруг Агрипина Заволокина, на кою тут же с обожанием уставился паренёк с забавным именем Дрозд. Что он только в этой тощей девице находит? – Тихая, бледная, ни слова за день никому не сказала.
– Заболела, наверное, – предположила её подружка, пышненькая и весёлая.
– Надо её проведать, – покивала Заволокина.
– Проведайте и мне доложите, – кивнул Яросвет. Со вчерашнего дня он с опасением относился к исчезновениям неурочным. Особливо девиц. Хоть бы Горихвостова не сбегла. А то лови её потом! – А пока начнём…
⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡
– Прохвост, бери кошель в зубки и отнеси, откуда взял, – приказала я.
Котофей посмотрел на меня возмущённо, лёг на кошель, обвернулся вокруг него и сделал вид, что спит. Нет, ну что себе эта наглая рыжая морда себе позволяет⁈
– Прохвост, мы не такие, – попыталась увещевать я его. – Мы порядочные, мы кошельки у хороших людей не воруем.
Котик мой посмотрел на меня печально. Будто я его совсем не ценю и вообще плюнула в душу. Я вздохнула и погладила его. Милаха, хоть и тот ещё… прохвост!
Но делать что-то надо было. Причём, побыстрее. А то пока я рыжему буду объяснять тонкости людской морали, занятие, на которое вдруг Лиходеев согласился, закончится. Так с чужим кошелём и останусь. Потому я отозвала Прохвоста, а сама под отводом глаз отправилась к покоям моего учителя-ученика, леший его побери.
Над дверью Лиходеева пришлось потрудиться. Сначала все его охранные чары зарисовала, потом размотала их так, чтобы не сработали да ему не сообщили о визите моём тайном. Времени ушло просто море! Так что кошель я уже просто внутрь закинула – куда попал, туда попал – и принялась заклинания восстанавливать, поражаясь их количеству. И немало гордясь моим Прохвостом. Даже через них кошель протащил! Молодчина!
Вот эти бы умения да в доброе дело.
⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡
– Что же ты, Велижана Изяславовна, на занятие-то моё не пришла? – было первым, о чём спросил у меня Лиходеев, когда мы с ним в светлице той встретились вечером.
Вот же пристал. Неужто понял, что душечара была не настоящая? Может, та его душечара, которую он мне показывал, намёком была, что он раскрыл обман мой?
– Да неужто я одна такая не пришла? – деланно подивилась я. – У нас и, окромя меня, полно лентяев.
– Лентяи все пришли, – усмехнулся Лиходеев. – Только тебя с Изгорской не было.
– Как странно, – решила я увести разговор в сторону, – Оляна очень хотела душечару свою улучшить.
– Меня тоже это… удивило.
Лиходеев и правда выглядел задумчивым. Опять хмурился. Это он злится или тревожится? Не пойму. Я за сегодняшними происшествиями вообще Оляну припомнить не могла.
– Может, с Ветровым куда ускользнули, пока никто не видит? – пошутила я. Но учитель этого явно не понял и вопросительно поднял брови. Пришлось пояснять: – Они постоянно что-то на артефакторике вместе делают. Ну мы и подумали, что там не только к артефактам любовь.
Лиходеев усмехнулся и произнёс:
– Неплохо было бы.
– Да не пустят её за него замуж, – продолжала я его заговаривать. – Он из простых, а за неё приданое рудниками дают.
– Это он сейчас простой, а потом может и чародеем знатным стать. А ежели к артефакторике склонность имеет, да дурить не будет, то бедным не останется. Буду рад за них. А то вон говорят, что Оляна сегодня дюже странно себя вела, – и посмотрел на себя так вопросительно.
Я только плечами пожала. Мол, не знаю, не ведаю.
– Может, ты вообще замечала не было ли каких странностей в последнее время среди друзей твоих или учителей? – вдруг спросил он.
Замечала, ой как замечала. Но ему-то какая печаль?
– Может, и замечала, – протянула я. – Но мне сейчас многое странным кажется. Не привыкла я ещё к Школе, людям новым да порядкам местным.
– Не лукавь, Велижана Изяславовна, – покачал Лиходеев головой. – Уж больно подозрительна эта твоя молчаливость выглядит.
Тут бы мне вильнуть косой что хвостом и вспомнить нелепость какую, но как леший дёрнул!
– Да в чём же меня можно заподозрить, Яросвет Лютовидович? Я – девица простая, вся моя жизнь, как открытая книга. А вот вы появились незнамо откуда, вопросы такие вот опасные задаёте, сарай подожгли зачем-то. Как вам верить после такого?
– Ты поэтому ко мне на занятие дополнительное не пришла? – сделал он неожиданный вывод.
– Я не пришла, потому что мне больше нравится четверная метода, – нахально заявила я, – а душечара – это что-то такое зыбкое и непонятное.
Тут мы заспорили. Он доказывал, что душачара и сильнее, и пользительнее, а я, мысленно с ним соглашаясь, вслух твердила, что за четверной методой будущее. Ох, хоть бы в этот раз такого не случилось… А когда почти позволила себя убедить, то заявила:
– Всё равно я про вас ничего не знаю, и вопросы ваши меня пугают. Зело вы, Яросвет Лютовидович, подозрительный!
Лиходеев же посмотрел на меня, удивляясь то ли моей смелости, то ли глупости – я вот им точно удивлялась – и вдруг с усмешкою ответил:
– А ты права, Велижана Изяславовна. Я не тот, за кого себя выдаю.
Глава 17.3
Ох, Велька, бедовая ты душа. Одного раза умереть тебе мало было?
Спасут ли амулеты мои рунные от этого умельца? Что-то сомневаюсь. Но без боя не сдамся! Я за свою вторую жизнь буду драться почище, чем кошка за своих котят!
– О! И кто же вы? – продолжила я играть наивную дурочку, всё ещё надеясь, что драться не придётся.
Лиходеев посмотрел на меня этак подозрительно. Переборщила с представлением, что ли?
– Проверяющий я из Царских Гор, – признался он. – На Школу жалобу подали, мол, золотишко, на казённые нужды выданное, не в дело идёт, а по карманам неких шустрецов. Может, слыхала про такое?
Я задумалась. Нет, в том, что где-то подворовывают, сомнений у меня не возникало. Сама Немира со товарищи не так давно слушала, как их родичи дела делают. Вряд ли здесь сильно иначе. Однако недостатка явного в чём-либо в Школе я не приметила. Да и… не могла я представить Лиходеева за счётными книгами, скрупулёзно их изучающим. Тут характер нужен как у маменьки моей: часами седалище от лавки не отрывать! А он боевой чародей, это сразу видать. Зачем такового посылать циферки пересчитывать? Не так уж много у нас магов, чтобы отправлять их туда, где сморчок сухой куда лучше справится. Так что, чует моё сердечко, брехать Яросвет Лютовидович изволит, девицу честную обманывает. Но я сделаю вид, что поверила. И так сегодня достаточно судьбу искусила. А у меня вон Немир не выгнан из Школы, а Тихоходовы с Жаровыми силу набирают, пока я тут в игры эти странные играю.
– О-о-о! – изобразила я потрясение. – Вот это да! Какой вы, оказывается, человек удивительный!
Кикиморина муть! Опять, похоже, перестаралась! Вон как подозрительно косится!
– Не то слово, – усмехнулся Лиходеев с каким-то явно двойным смыслом. – Позвали меня злотые считать, но я разное другое дюже странное заметил. Творится в Школе явно что-то неправильное, опасное. Тревожит меня это сильно. Но одному мне всего не приметить, вот и нужен помощник не только чародейский, но и вполне себе человеческий. Пойдёшь ко мне в помощницы, а, Велижана Изяславовна?
Это он меня вербует, что ли? Во дела… А что же мне делать? С одной стороны, не верю я ему ни на медянку. Брешет он постоянно. За простыми растратчиками боевого чародея бы не прислали. Говорила же Груня, дела у нас творятся великие, а Школа в них – всего только ступенечка. Под князя Тишменского подкапываются через неё, вот и прислали соглядатая. Потому надо бы от него и дел его тёмных держаться подальше. С другой стороны, именно поэтому стоит оказаться поближе! Мне грамотка, чародейство разрешающая, нужна! И подруженькам моим! Не прослежу сейчас – как потом грамотки получать будем?
– А какая мне в этом радость? – спросила я, делая вид, что раздумываю. Да и интересно было: оценками плохими пригрозит или к совести воззовёт?
– А ты своего не упустишь, да, Велижана? – вдруг улыбнулся Лиходеев.
Стараясь в очередной раз не зачаровываться его улыбкой и глазами синими, я пожала плечами.
– Я из дома сбежала, дабы чародейству учиться. Батюшка с матушкой зело гневаются теперь на меня, так что нужно о содержании своём самой думать.
Ох, голос в конце речи петуха дал, выдавая меня с потрохами. Да, Яросвет Лютовидович, больно мне до сих пор о той ссоре вспоминать и надеюсь я всё ещё, что смогу с родителями моими помириться. Может, и удастся. Любят они меня, а я – их. Так что должно получиться! Только вот упрямиться они будут долго. Но будь хоть как, а у родителей на шее сидеть мне в первой жизни хватило. Страшно это, когда видишь, как твой корабль на мель несёт, а ты и не у руля, и сделать ничего не можешь. Нет уж, на батюшку второй раз не положусь, сама и себе, и им на безбедную старость заработаю.
Лиходеев глянул на меня пристально, но расспрашивать не стал, за что ему благодарность моя великая. Помолчал немного, а потом произнёс:
– Понять надобно, сможешь ли ты важное что-то узнавать. Если получится, то как насчёт платы в пять серебрушек за что-то толковое? Если новостей много будет, да нужных мне, то и золотой дам, не поскуплюсь.
Я не стала выспрашивать, какие новости считать важными, какие – нет. Мне надо просто почаще рядом бывать. Пусть привыкнет, доверится. Глядишь, сам расскажет, что задумал. А ежели подозрения мои оправдаются, то и придумать, как от лже-проверяющего избавиться, будет проще.
– А за занятия по помощникам чародейским?
В общем, поторговались мы немного, но таки пришли к договору, обоих устраивающему. Лиходеев меня обозвал наянкой малолетней, а я его – скопидомом упрямым. Хо-ро-шо.
А опосля я заработала пяток серебружек, когда рассказала ему про забывчивость, которая то на одну, то на другую нападала.
Вещала, а сама внимательно-внимательно в глаза его смотрела. Всё хотела понять, ведомо ему что-либо про это или нет. Мне показалось, что он удивился и даже озадачился. Можно ли этому верить?
Верить хотелось, но не получалось.
Лиходеев же, меня выслушав, задумался, но монетки мне отсчитал без напоминания. Уточнил какие-то мелочи, а потом предложил помощником чародейским заняться.
Так забавно, оказалось, что грозный Яросвет Лютовидович обожает вырезать из дерева.
– Редко получается, – то ли поделился, то ли оправдался за кривую фигурку он.
Я кивнула, оглядев её, насколько это возможно, в руки не беря.
– А кто это?
– Волкодав! – возмутился Лиходеев.
– Похож! – тут же подольстилась я. А потом повторила то, что помнила из рассказов Загляды Светославовны, куда она только делась, бросив меня на съедение Лиходееву?
– Своего-то покажи, не зажимай, я хоть посмотрю подробно, как оно делается!
Ох не хотелось мне котика перед ним светить. Ведь за ним же потом и наблюдать пошлю! Но делать нечего, котейку моего на уроке все видели, а о Кусаке никто не знал, так что пришлось его призвать.
Лиходееву Прохвост понравился. Он его даже за ушком почесал и по спинке погладил. Котофей же мой вид принял невинный, послушно все мои команды выполнял, нрав свой вороватый никак не являя.
Увы, толкового учителя из меня не вышло: помощник чародейский не откликнулся на зов Яросвета, сколько он на Прохвоста ни любовался. Вот же поруха. Даже монеты за занятие брать не хотела. Он, правда, всё равно впихнул.
Кстати, а кошель-то у него с собой другой! Надеюсь, Лиходеев не успел пропажу заметить, а просто меняет их под настроение…
Глава 18.1
Горихвостова ушла, понуро опустив уголки пухлых губ. Яросвет только головой покачал. Пылкая душенька, всё хочет лучше всех сделать, даже в деле учительском, за которое только взялась. Чудин же знал, что к любому ученью нужно приложить не столько талант, сколько терпение. Хотя собственная неудача его изрядно раздразнила. Уж не хотел ли он перед этой рыжей лисой порисоваться?
Рыжуля, конечно, хороша. Что косой, что ликом, что статями – всем вышла. И норов ему такой люб. Да только не о девицах ему думать надобно, а о деле. А и для него нужен ему помощник… Помощник… чтобы что? Подслушать что-то, да ему рассказать. Пролезть, куда самому Яросвету путь заказан. Мелкий, юркий… Мысли всё почему-то не желали расставаться с воспоминанием о его рыжей учительнице-ученице. Похожи ли её волосы на шёлк или пожёстче будут? Так, дело… рыжий помощник… тьфу ты, не рыжий, а юркий…
Тут Яросвет хлопнул себя ладонью по лбу. Вот же дурень! Голова уже всё придумала, пока он о рыжулях мечтал. Белка ему нужна! Только не рыжая, а серая, как перед зимой перелинявшая. Чтоб затаиться могла при надобности.
В этот раз, когда Чудин не думал о том, как девицу разговорить половчее, руки над бруском дерева прямо-таки летали, зверька ножичком особым выстругивая. И стоило только последний коготок на лапках его сделать, как белка ожила. Был кусок деревяшки, не так чтобы до последней детали проработанный, а тут – хлоп, серая с рыжеватыми подпалинами белка на задних лапах сидит, глазами круглыми на него смотрит, носом дёргает, принюхивается. Потом и вовсе потянулась всем тельцем, хвост свой рассмотрела, изогнувшись, когтями по столу провела – острые оказались! – и вновь на Яросвета уставилась. Мол, что звал?
А тот вдруг понял, что это не белка, а белк. То бишь муж беличий.
– Заяц будешь, – заявил ему Чудин. Белк только фыркнул, будто осуждал за куцесть фантазии. – Ну а теперь надо проверить, что ты можешь, помощничек.
Их ждали увлекательные часы тренировок. Угомонились только к ночи.
За что Чудин не любил Школу – ну, кроме учителей, которые отвечали ему взаимной нелюбовью, – так это за её распорядок. Вот захотелось тебе червячка заморить на ночь глядя, ан нет, столовая закрыта, ворота тоже, терпи до утра, коли не запасся провиантом на долгие ночи зубрёжки. А Чудин не запасся. Отвык он за годы в столице от того, как Школа вымирала по ночам. Нет, какой-то дорожный хлебец или пряник у него бы нашёлся, но уж хотелось ему курочки на вертеле да с хрустящей квашеной капусткой, а не сухомятки вот этой.
Однако в городе пара лавок в это время ещё двери открывала да и кабаки работали до полуночи, поэтому Яросвет решил по-старинке перелезть через стену да в город направиться.
С этой мыслью сунул Яросвет руку за пазуху проверить, на месте ли кошель. А то сегодня перед обедом зашёл к себе его прихватить, чтобы в столовой вкусностей сверх пайка взять, и не нашёл. Куда только подевал? Вроде не нагибался, кафтан учительский за пределами покоев не снимал, близко к себе никого не подпускал, да и не олух же он, в самом деле, чтобы не заметить, как у него кошель потянули. Ладно, посеял и посеял, там и денег-то было на пару раз пообедать в приличном месте. Пришлось другой мешочек в сундуке откопать, благо у него всегда был их запас на случай, если языку платить придётся.
Так вот, сунул он руку-то за пазуху, а там и нет ничего. Пошарил, всего себя обхлопал, и ничего.
– Да что ж за леший тут проказит? Куда он мог деться?
Чудин оглядел пыльную светлицу, в которой провёл полдня. Как с Велижаной отзанимался, так и остался тут помощника своего тренировать, наружу не ходил. Но до ухода Горихвостовой кошель точно был при нём, он же ей монеты отсчитывал и точно помнил, что когда девица выходила за дверь, сам Чудин всё ещё кошель в руке сжимал. И куда после этого положил⁈
Искал-искал, уже и мебеля все в воздух подвесил чарами, и света напустил, словно летом на лугу, и даже помощника нового к делу приставил, а поди ж ты, нет кошеля!
Однако голоду-то начхать, есть кошель или нет его, а потому пришлось плюнуть да пойти в покои за ещё одним. Нет, ну как можно было в один день два кошеля протерять, а⁈ Барабашка спёр, что ли? Раздражённый, Яросвет вышел на улицу и по каше из мокрых листьев зашагал к себе. Поднялся на уровень свой, дверь зачарованную отпер, рванул – и узрел кошель посередь половика лежащий. Огляделся, дверь за собой прикрыл и над кошелём присел.
Это был первый. Тот, что он потерял в обед. Не беря его в руки, Яросвет проверил на чары всяческие вредоносные да следящие, но не нашёл ничего. Кошель и кошель. Наконец поднял его с пола, вытряхнул монеты, пересчитал. Все, что были, на месте. Оч-чень интересно.
Но, как бы там ни было, голод гнал его в город, а потому Чудин сунул кошель за пазуху, на всякий случай ещё в пояс да в рукава монет насовал да пошёл стену перелезать там, где знал, что пень есть рядом удобный.
А когда вернулся, сытый и довольный, умяв цыплёнка на вертеле с разносолами, на половике лежал кошель. Второй. И тоже со всеми монетами.
– Леший знает что тут творится, – проворчал Чудин. Нашёл в сундуке чашку глиняную малую да налил в неё молока, что припас себе на утро. Надо ж было домового задобрить, раз он тут такой буйный.
⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡
– Прохвост, а в чём это у тебя морда? – спросила я, едва осталась одна в своей светлице после ночной вылазки до Лиходеевских покоев. – Ты что, молока где-то нахлебался? Когда успел-то⁈
Но котофей только облизнулся довольно и в туесок утёк.
