Текст книги "Няня для мертвого наследника дракона (СИ)"

Автор книги: Юлий Люцифер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

Глава 8. За Теоном пришли

Глава 8. За Теоном пришли

Имперский патруль не вошел в Ранвель.

Об этом я узнала через двадцать минут после того, как Роэн ушел к воротам. Все это время Теон находился со мной в северной гостиной и почти не отходил от окна, хотя из него было видно только внутренний двор и часть западного крыла.

Драконов патруля мы не видели, зато слышали.

Тарн отвечал на их присутствие низкими глухими звуками, от которых иногда дрожали стекла. Дикий дракон за внешней стеной вел себя хуже. Теон несколько раз замолкал посреди фразы и прижимал ладонь к колену, словно пытался отстраниться от чужой боли.

После третьего раза я закрыла книгу, которую безуспешно пыталась заставить его читать.

– На сегодня достаточно занятий. Вы все равно не слышите половины того, что я говорю, а притворяться, будто мы сейчас изучаем историю Аварина, бессмысленно. Идите сюда.

Теон пересел ближе ко мне.

– Они его заберут?

– Я не знаю. Ваш отец сейчас именно это выясняет.

– Но если патруль имперский, он должен им отдать дракона?

Я не знала законов о найденных диких драконах достаточно хорошо, чтобы отвечать уверенно.

– Думаю, все зависит от обстоятельств. Раненое животное пришло на земли Арденов само, а на его лапе находится неизвестная магическая печать. Ваш отец не станет делать вид, что этого не заметил.

Теон некоторое время смотрел на закрытую дверь.

– Дракон их боится сильнее, чем охрану отца. Когда они приблизились, ему стало хуже. Не от раны. По-другому.

– Вы можете объяснить, как именно?

Он нахмурился и потер ладонями колени.

– Словно он ждал, что снова будет больно. Когда возле ворот были люди отца, он хотел, чтобы они не подходили. А сейчас хочет уйти, но не может. И еще... он знает тех драконов.

Вот это было новым.

– Драконов патруля?

– Наверное. Я не понимаю. Когда они появились, он сразу испугался.

Я села перед ним так, чтобы он смотрел на меня, а не прислушивался к тому, что происходило за стенами.

– Тогда сейчас ничего специально не ищите. Мы договорились, что вы не будете пытаться чувствовать сильнее. Если что-то приходит само, говорите мне. Но вам не нужно разбираться с целым патрулем и раненым драконом одновременно.

– А если я могу помочь?

– Помогать тоже нужно безопасно. Вам шесть лет, Теон. Это не оскорбление и не попытка сказать, что вы ничего не понимаете. Просто взрослые вокруг существуют в том числе затем, чтобы часть опасных решений не приходилось принимать вам.

Он задумался и неожиданно спросил:

– А когда мне будет десять, можно будет принимать больше решений?

– Некоторые.

– А в пятнадцать?

– Значительно больше.

– А в двадцать?

– К этому времени я надеюсь вообще перестать объяснять вам, почему нельзя выбегать к раненому дикому дракону.

Теон улыбнулся.

– Я бы и сейчас не выбежал.

– Сегодня вы пытались.

– Я хотел только посмотреть.

– Именно с таких слов обычно все и начинается.

Он уже собирался возразить, когда дверь открылась.

Я ожидала увидеть Марту или кого-нибудь из охраны.

Вошел Роэн.

Одного взгляда на его лицо хватило, чтобы понять: разговор с патрулем прошел плохо.

Теон поднялся первым.

– Что они сказали? Они хотят забрать дракона?

Роэн снял перчатки и положил их на стол.

– Хотят. Командир патруля утверждает, что дракон сорвался с места временного содержания два дня назад и представляет опасность. По его словам, черный обруч на лапе является лечебным фиксатором.

Я посмотрела на него.

– Лечебным? Тот самый, который вспыхнул, когда вы поднесли магический индикатор, и от которого дракон едва не поднялся от боли?

– Я задал примерно тот же вопрос. Мне ответили, что подобная реакция возможна при повреждении плетения.

– И вы поверили?

Роэн посмотрел на меня с выражением, которое делало вопрос почти оскорбительным.

– Нет.

Теон подошел ближе.

– Вы его не отдали?

– Не отдал. Пока дракон ранен и находится на моей земле, я имею право потребовать осмотр независимого лекаря и документы на любые магические приспособления, установленные на нем. У командира не оказалось ни одного документа, который он мог бы мне показать.

Мальчик заметно расслабился.

Я – нет.

– Почему не оказалось?

Роэн опустился в кресло.

– По его словам, бумаги находятся в центральном управлении и будут присланы позже. Патруль продолжит поисковый маршрут, а к вечеру они собираются отправить запрос.

– И просто ушли?

– Не совсем. Еще долго объясняли мне, насколько опасно держать дикого дракона у жилого поместья, предлагали помощь с обездвиживанием и очень интересовались, как именно он оказался возле Ранвеля.

– Вы рассказали про Теона?

Роэн посмотрел на сына.

– Нет. Сказал, что охрана заметила дракона у стены.

Теон спросил:

– А они не видели меня сверху?

– Нет. Я проверил. Ты находился внутри дома до того, как их драконы подошли достаточно близко.

Я вспомнила человека с подзорной трубой.

– Но кто-то видел его раньше.

Роэн понял сразу.

– Да. Поэтому сегодня никто не выходит за внешние стены, а прогулки будут только во внутреннем саду.

На этот раз Теон не начал спорить.

Он лишь спросил:

– Это из-за патруля или из-за человека на холме?

– Из-за того, что я пока не понимаю, связаны ли эти вещи между собой. Если окажется, что нет, вернем прежний распорядок. Я не собираюсь снова закрывать тебя на недели только потому, что мне не нравится неизвестность.

Я посмотрела на Роэна.

Он заметил.

– Можете не улыбаться так довольно, госпожа Маррен. Я помню все ваши речи.

– Я ничего не сказала.

– Именно поэтому выражение лица особенно красноречиво.

Теон переводил взгляд с одного на другого.

– Вы теперь даже спорите без слов.

– Нет, – одновременно ответили мы.

Мальчик усмехнулся.

– Конечно.

Роэн поднялся.

– Мне нужно к раненому дракону. Норен хочет еще раз осмотреть печать с расстояния. Теон остается с вами. Если почувствуешь что-нибудь необычное, не пытайся разобраться сам и сразу говори госпоже Маррен.

– Я понял. Но если дракону станет хуже, вы меня позовете?

Роэн помолчал.

– Если это будет безопасно и действительно понадобится твоя помощь, позову.

Это был хороший ответ.

Не обещание, что ребенок обязательно окажется в центре опасной ситуации. И не привычное «нет» только потому, что Роэн боялся самой возможности.

Теон тоже это понял.

– Хорошо.

Когда Роэн ушел, я подошла к двери и закрыла ее.

Не заперла.

Просто закрыла.

Теон сразу заметил.

– Вы тоже думаете, что патруль странный?

– Думаю, что человек, который называет причиняющую боль магическую печать лечебным приспособлением, должен очень хорошо объяснить, как она работает. Пока объяснения нет, осторожность не повредит.

– Отец думает хуже.

– Почему вы решили?

– У него такое лицо.

Я вздохнула.

– Когда-нибудь я составлю отдельный словарь выражений лица вашего отца. Вы будете главным консультантом.

– У него есть «я сердит», «я очень сердит», «я не хочу отвечать» и «сейчас все будут делать, что я сказал».

– А нормальное?

Теон серьезно подумал.

– Иногда за завтраком.

Ответ оказался смешным и одновременно слишком точным.

Остаток дня Роэн провел возле восточных ворот. Норен несколько раз проходил через дом с сумкой лекаря, потом возвращался. По его лицу я не могла понять почти ничего, а остановить и расспрашивать он мне не позволил.

– Я еще не подобрался к дракону достаточно близко, чтобы сказать что-то полезное. Тарн держится рядом, но чужой пока терпит только Роэна. Если я начну рассказывать вам догадки, через час они превратятся в выводы, а через два вы пойдете спорить с патрулем.

– Я не настолько безрассудна.

Норен посмотрел на меня поверх очков.

– Вы приехали в Ранвель меньше двух недель назад и уже заставили Роэна изменить распорядок, открыть половину закрытых маршрутов Теона и признать, что иногда он неправ. Простите, но ваши представления о собственной осторожности несколько завышены.

– Я никого не заставляла.

– Разумеется. Люди вокруг вас меняют решения совершенно добровольно и почему-то после очень долгих разговоров.

Я не успела ответить, потому что Теон выглянул из классной комнаты.

– Норен, вы идете смотреть дракона?

– Иду.

– Он сейчас почти не боится Тарна.

Доктор остановился.

– А людей?

Теон на секунду закрыл глаза, потом поморщился.

– Боится. Но не так сильно, как патруля.

Норен больше не шутил.

– Ты уверен, что различаешь?

– Да. Когда те драконы улетели, стало легче.

Мы с доктором переглянулись.

– Роэну скажу сам, – произнес Норен. – А ты больше не пытайся специально проверять. Если начинает болеть голова или становится трудно понять, где твои ощущения, сразу прекращай.

Теон нахмурился.

– Как прекращать, если я не включаю это?

Норен открыл рот и закрыл.

Это был разумный вопрос.

– Тогда делай то, что госпожа Маррен уже показала. Смотри на вещи вокруг, называй, что видишь, вспоминай, что чувствуешь именно ты. Я подумаю, можно ли придумать что-то еще.

После ухода доктора Теон сказал:

– Видите? Взрослые тоже не всегда знают.

– Конечно. Просто хорошие взрослые иногда признаются в этом.

– Отец стал чаще.

– Не говорите ему. Испугается и перестанет.

Теон засмеялся.

Я тоже.

Именно поэтому к вечеру мне почти удалось убедить себя, что опасность отступила.

Патруль ушел.

Дикий дракон остался возле Ранвеля и позволил Тарну лечь в нескольких шагах. Норен не смог снять печать, но подтвердил, что непосредственной угрозы для жизни в ближайшие часы нет.

Человек с холма больше не появился.

Охрана была удвоена.

Ворота закрыты.

Роэн находился дома.

Все, что можно было сделать разумного, уже сделали.

Ужин прошел спокойно.

Теон полчаса объяснял отцу, почему наше сегодняшнее занятие по истории было несправедливым. По его мнению, вопрос «назови три причины северной войны» был составлен неправильно, потому что причин существовало больше трех.

– Именно поэтому в задании написано назвать любые три, – объяснила я уже второй раз.

Теон повернулся к отцу, явно надеясь получить поддержку.

– Но если я знаю пять, почему должен выбирать?

Роэн отложил вилку и, к моему удовольствию, не бросился спасать сына от страшной несправедливости.

– Потому что умение выбрать главное иногда важнее, чем перечислить все известное. Если командир попросит назвать три причины, по которым нельзя садиться на определенную площадку, а ты начнешь перечислять пятнадцать, дракон успеет приземлиться раньше, чем ты закончишь.

– Это другое.

– Нет. Госпожа Маррен права.

Теон посмотрел на меня с явным подозрением.

– Вы сговорились.

– Никакого сговора, – ответила я. – Просто иногда правильный ответ остается правильным даже после того, как вы попросили второго взрослого его изменить.

Роэн улыбнулся.

– Запишите и это в вашу книгу правил.

– Не подсказывайте.

Через час Теон уже спал.

Я проверила его комнату перед тем, как уйти к себе. Окно было закрыто, ставни оставлены открытыми, потому что он ненавидел просыпаться в полной темноте. На стуле лежала одежда на завтра, возле кровати стоял деревянный дракон, который мы починили в первые дни.

– Я не маленький, чтобы вы каждый вечер проверяли, сплю ли я, – пробормотал Теон из-под одеяла.

– Раз разговариваете, значит, пока не спите.

– Но собирался.

– Тогда не буду мешать этому сложному процессу.

Он повернулся на бок.

– Завтра можно к настоящему дракону?

– Если ваш отец разрешит.

– Вы всегда так отвечаете, когда не хотите брать ответственность.

Я остановилась в дверях.

– Это вы где услышали?

– Сам придумал.

– Тогда завтра добавим риторику к занятиям. Вы становитесь опасны.

Теон тихо засмеялся.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Я закрыла дверь не до конца.

Потом прошла к себе.

Вымыла волосы.

Прочитала несколько страниц книги.

Проверила тетрадь с учебным планом и поймала себя на том, что уже расписываю занятия на следующую неделю, хотя мой испытательный месяц еще даже не подошел к середине.

Это было опасной привычкой.

Я приехала в Ранвель работать.

Не строить планы на чужую жизнь.

И все же рядом с пунктом «география» уже стояла заметка: «Спросить Роэна о короткой поездке внутри владений, когда станет безопасно».

Рядом с письмом: «Начать письма самому себе через год».

С практическими занятиями: «Марта – запасы, Гарн – хлеб, конюшня – уход за лошадью».

Я улыбнулась.

Если продолжу в таком темпе, Теон к семи годам сможет управлять половиной Ранвеля и одновременно объяснять повару, почему тот неправильно считает муку.

Я легла поздно.

Разбудил меня не крик.

И не тревожный рожок.

Просто звук.

Тихий металлический щелчок.

Я открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно, пытаясь понять, что именно услышала.

За окном была ночь.

В доме тихо.

Потом щелчок повторился.

Далеко.

Не в моей комнате.

Где-то в коридоре или соседнем крыле.

Я села.

Первой мыслью было, что служанка уронила что-нибудь.

Второй – что служанки ночью не ходят по детскому коридору с металлом.

Я встала и накинула платье поверх ночной рубашки.

Свечу не зажгла.

Открыла дверь.

Коридор освещали два ночных светильника. Один у лестницы, второй возле поворота к комнате Теона.

Именно второй не горел.

Я остановилась.

Его гасили только утром.

Сейчас там была темнота.

Из дальнего конца коридора донесся еще один звук.

Не громче шороха.

Я уже знала этот этаж достаточно хорошо.

Слева находились мои комнаты и две гостевые.

Справа – классная, комната Теона, маленькая гостиная и старая детская, которую почти не использовали.

Ночной охранник обычно сидел возле лестницы.

Стул был пуст.

Вот это заставило меня окончательно проснуться.

Я не стала кричать.

Если ничего не случилось, разбудить весь дом всегда успеем.

Если случилось – крик предупредит не только охрану.

Я тихо закрыла свою дверь и пошла к комнате Теона.

До нее оставалось шагов десять, когда в темноте возле погасшего светильника кто-то шевельнулся.

Я остановилась.

Мужчина.

Высокий.

Не в форме домашней прислуги.

Лицо было закрыто темной тканью.

Он стоял возле стены и что-то делал с дверью маленькой гостиной.

Еще один появился из-за поворота.

У меня внутри все похолодело.

Они уже были в детском крыле.

Я отступила прежде, чем меня заметили.

Дверь Теона находилась между мной и ними.

Через главный коридор я до нее не дойду.

И тогда я вспомнила Марту.

Три дня назад, когда мы переставляли книги, я спросила, зачем в старой детской второй узкий шкаф, который невозможно было открыть полностью.

Марта отодвинула его и показала маленькую дверь.

Когда-то няни ходили через нее в служебный коридор, соединявший детские комнаты с бельевой лестницей. После перестройки им почти не пользовались, но проход оставался свободным на случай пожара.

Теон тогда пытался сразу объявить его тайным ходом.

Я запретила.

Теперь была готова поблагодарить всех предыдущих хозяев Ранвеля за нелюбовь к окончательной заделке старых дверей.

Я вернулась к себе.

Закрыла дверь.

Прошла через маленькую гардеробную к соседней гостевой комнате. Между ней и старой детской была внутренняя дверь, которой почти никто не пользовался.

Она не была заперта.

Я открыла медленно.

В старой детской было темно.

Шкаф стоял у стены.

Я отодвинула его ровно настолько, чтобы пролезть.

Служебная дверь открылась с тихим скрипом.

Я замерла.

Никто не появился.

Коридор за ней был узким, без окон. Пахло старым деревом, пылью и льняной тканью.

До комнаты Теона отсюда было совсем близко.

Старые детские помещения соединялись изнутри.

Я шла медленно, проводя пальцами по стене.

Наконец нашла нужную дверь.

Она выходила в маленькую гардеробную Теона.

Заперта из комнаты не была.

Я открыла.

Мальчик спал.

Я подошла к кровати и накрыла ладонью его рот раньше, чем разбудила.

Теон дернулся.

Открыл глаза.

Узнал меня.

Я приложила палец к губам.

Он перестал сопротивляться.

Я убрала руку и наклонилась к его уху.

– В доме чужие. Сейчас не говорим, не спрашиваем и делаем ровно то, что я скажу. Поняли?

Глаза у него стали огромными.

Но он кивнул.

– Вставайте. Без обуви.

Он сел.

Я взяла с кровати одеяло и на секунду задумалась.

Потом свернула его под подушками, подтянула покрывало выше.

Из дверей это могло выглядеть так, будто ребенок все еще лежит.

Не на близком расстоянии.

Но нам нужны были хотя бы несколько секунд.

Теон уже стоял возле меня.

Я взяла деревянного дракона с тумбочки и протянула ему.

Не потому, что игрушка была нужна.

Просто он автоматически сжал ее в руках и перестал хватать меня за платье.

– За мной.

Мы прошли в гардеробную.

Я закрыла внутреннюю дверь.

Теон увидел служебный проход и едва не заговорил.

Я снова приложила палец к губам.

Он кивнул.

Мы вошли внутрь.

Я закрыла дверь и осторожно вернула за ней деревянную заслонку. Шкафа со стороны комнаты Теона здесь не было, но старая панель закрывала щель почти полностью.

Через несколько секунд в спальне послышался звук.

Кто-то открыл основную дверь.

Теон вцепился в мою руку.

Я прижала его к стене.

Мы слышали шаги.

Очень тихие.

Потом шелест ткани.

Один из мужчин подошел к кровати.

Я не видела его.

Но прекрасно понимала, что сейчас происходит.

Секунда.

Вторая.

Резкое движение.

Короткое ругательство.

Они нашли подушки.

Кто-то произнес негромко:

– Его нет.

Другой голос ответил:

– Ищи проход. Он должен быть в крыле.

Теон задрожал.

Я сжала его ладонь.

Времени больше не было.

Служебный коридор шел в две стороны.

Налево – к старой детской, где нас могли перехватить.

Направо – к бельевой лестнице.

Мы пошли направо.

Теон двигался босиком почти бесшумно.

Я старалась делать то же самое, но старые доски иногда скрипели.

За спиной что-то ударило в стену.

Они нашли панель.

Я ускорилась.

До лестницы было несколько шагов.

Внизу располагалась бельевая комната, за ней – хозяйственный коридор к кухне и внутреннему двору.

Главное было выбраться из детского крыла.

Теон споткнулся на первой ступени.

Я поймала его.

– Тихо, – прошептала я почти без голоса.

Он кивнул.

Сверху уже слышались шаги.

Быстрее.

Нас преследовали.

Я не собиралась соревноваться с вооруженным мужчиной на лестнице.

На площадке между этажами находилась небольшая дверь в кладовую чистого белья.

Я открыла ее.

Втолкнула Теона внутрь.

Зашла сама и осторожно прикрыла.

– Ни звука.

Мальчик прижал деревянного дракона к груди.

Я приложила ухо к двери.

Шаги прошли выше.

Остановились.

Один мужчина спустился до площадки.

Я слышала его дыхание.

Ручка кладовой медленно опустилась.

Дверь была заперта.

Я не помнила, когда повернула ключ.

Потом поняла: он уже стоял в замке изнутри.

Повезло.

Мужчина дернул еще раз.

Не сильно.

Потом прошел дальше.

Я ждала.

Теон смотрел на меня.

В темноте я едва различала его лицо.

Через несколько секунд снизу донесся первый настоящий сигнал тревоги.

Колокол.

Один удар.

Второй.

Третий.

Дом проснулся.

По коридорам раздались крики.

Где-то снаружи Тарн взревел так, что задрожала дверь кладовой.

Мужчина на лестнице выругался и побежал вниз.

Я не открывала.

Теон попытался сказать что-то.

Я покачала головой.

Еще рано.

Внизу раздался удар.

Потом звон металла.

Кто-то крикнул:

– Внутренний двор! Двое в восточном крыле!

Другой голос ответил приказом, но слова потерялись в шуме.

Теон вдруг прижал ладонь к груди.

Я испугалась, что он чувствует дракона.

– Что?

Он наклонился к моему уху.

– Тарн злой.

– Сейчас это вполне понятно. Оставьте Тарна отцу.

Мальчик кивнул.

Мы ждали еще.

Потом услышали знакомый голос Марты.

Она ругалась.

Очень громко.

И это было лучшим звуком за последние десять минут.

– Если кто-нибудь из вас еще раз скажет мне оставаться в спальне, я лично выброшу его за окно! Где ребенок?

Я приоткрыла дверь.

– Марта!

Шаги.

Через несколько секунд она появилась на площадке вместе с двумя охранниками.

Увидев нас, Марта побледнела.

– Слава всем богам. Теон!

Мальчик наконец отпустил мою руку и бросился к ней.

Она обняла его так крепко, что деревянный дракон оказался зажат между ними.

Один из охранников спросил меня:

– Как вы сюда попали?

– Через старый служебный проход. В детском крыле было минимум двое чужих.

– Они заходили в комнату молодого господина?

– Да. Искали его.

Лицо мужчины изменилось.

Он повернулся ко второму:

– Передай лорду Ардену. Наследник найден, с госпожой Маррен, бельевая лестница.

Тот убежал.

Марта взяла Теона за лицо обеими руками.

– Ты цел? Тебя не трогали?

– Я цел. Госпожа Маррен меня разбудила раньше, чем они вошли.

Она посмотрела на меня.

Ничего не сказала.

И не нужно было.

– Куда теперь? – спросила я у охранника.

– В центральную башню. Там уже перекрыли все входы.

– Идем.

Мы спустились.

Хозяйственный коридор был полон людей.

Слуги жались к стенам. Охрана бежала в сторону восточного крыла. Кто-то нес фонари.

Снаружи снова взревел Тарн.

На этот раз к реву примешался другой звук.

Дикий дракон.

Теон замер.

– Он боится.

Я взяла его за плечи.

– Не сейчас. Сначала вы.

– Но если Тарн...

– Ваш отец с ним.

– Я знаю.

Он заставил себя идти дальше.

Это было трудно.

Я видела.

Но он сделал.

До центральной башни мы не дошли.

Роэн появился раньше.

Он шел навстречу через холл.

На мундире была кровь.

Не много.

Но я увидела сразу.

Теон тоже.

– Отец!

Роэн преодолел оставшееся расстояние почти бегом.

Опустился перед сыном.

Проверил лицо, руки, плечи, словно одного взгляда ему было недостаточно.

– Где больно?

– Нигде.

– Они тебя трогали?

– Нет. Госпожа Маррен увела меня через тайный ход.

– Не тайный, – автоматически сказала я. – Служебный.

Роэн поднял на меня глаза.

Я впервые видела его таким.

Не холодным.

Не командующим.

Даже не испуганным.

Он выглядел человеком, который только что снова оказался в худшей ночи своей жизни и пока не поверил, что на этот раз все закончилось иначе.

Он встал.

– Вы ранены?

– Нет.

– Уверены?

– Полностью. Это не моя кровь.

Я посмотрела на его рукав.

Роэн проследил за взглядом.

– Тоже не моя.

Теон сказал:

– Там были двое.

– В крыле трое. Еще двое пытались открыть восточную калитку изнутри.

У меня внутри все похолодело.

– Пятеро?

– Пока нашли пятерых.

– Они прошли через охрану?

– Один пост сняли бесшумно. Часовой жив, но его ударили по голове. Кто-то заранее знал расположение постов и внутренние проходы.

Марта выругалась.

На этот раз никто не сделал ей замечания.

Я спросила:

– Их поймали?

– Двое мертвы. Один тяжело ранен. Одного взяли живым. Пятого ищут во внешнем дворе.

– Кто они?

Роэн посмотрел на Теона.

– Сначала вы оба идете в центральные комнаты.

– Нет, – сказал Теон.

Голос был тихим, но твердым.

Роэн сразу напрягся.

– Сегодня это не обсуждается. В доме вооруженные люди, которые пришли в твое крыло. Я не буду делать вид, что у нас есть время для переговоров.

Теон сжал деревянного дракона.

– Я не про комнату. Я пойду. Но вы скажете, они пришли за мной?

Роэн замолчал.

Я видела, как ему хочется ответить осторожно.

И как он понимает, что осторожный ответ сейчас станет ложью.

– Да, – произнес он наконец. – По всему, что мы видим, они искали именно тебя.

Теон побледнел.

Но не расплакался.

– Как пять лет назад?

– Пока не знаю.

– Они знают, что я жив.

Роэн не ответил.

Не потому, что не хотел.

Потому что ответ был очевиден.

Я положила руку Теону на плечо.

– Сейчас мы идем туда, где безопаснее. Ваш отец разберется с остальным, а утром вы получите ответы на то, что уже можно будет подтвердить.

Теон посмотрел на него.

– Вы правда расскажете?

– Все, что сам буду знать наверняка.

– Хорошо.

На этот раз он пошел без спора.

Центральные комнаты Ранвеля находились внутри старой башни.

Там не было окон на внешнюю стену, а единственная лестница перекрывалась тяжелой дверью.

Марта осталась с Теоном.

Я хотела тоже.

Действительно хотела.

Но в голове снова и снова прокручивался момент, когда мужчина в детском крыле сказал: «Его нет».

Он не сказал «ребенка».

Не сказал «мальчика».

Не удивился.

Он пришел в конкретную комнату и точно знал, кого ищет.

Я вышла в коридор.

Роэн стоял у двери и разговаривал с Иваром.

Начальник охраны выглядел так, будто за последний час постарел на несколько лет.

– Восточная стена чистая, – говорил он. – Пятого нашли возле старого колодца. Он попытался уйти через хозяйственный двор. Жив, но ранен в плечо. Значит, у нас двое для допроса, если первый придет в себя.

Роэн спросил:

– Как они вошли?

– Через участок возле старого сада. Веревки с крючьями. На стене нашли следы. Дежурный на башне утверждает, что ничего не видел до сигнала.

– Тогда либо он слеп, либо им помогали.

Ивар помрачнел.

– Я сам проверю каждого человека на посту.

Я подошла.

Оба замолчали.

– Мне нужно знать, насколько мы сейчас в безопасности.

Ивар ответил:

– Внутри дома все помещения проверяют по секторам. Центральная башня защищена. Без нашего разрешения туда никто не пройдет.

– А снаружи?

– Тарн патрулирует стену. Второй дракон господина Мелвина уже в воздухе. Никто не подойдет незаметно.

Роэн посмотрел на меня.

– Вы должны быть с Теоном.

– Марта с ним. А я должна рассказать вам одну деталь, пока помню точно. В комнате один из мужчин сказал: «Его нет». Второй велел искать проход и добавил, что Теон должен быть в крыле.

Ивар сразу спросил:

– Он назвал имя?

– Нет. Но они точно знали комнату и знали, что ищут ребенка. Не просто обыскивали дом.

Роэн сжал челюсть.

– Что еще?

– У них не было света. Значит, либо они заранее знали планировку, либо кто-то внутри показал путь.

Ивар сказал:

– Старые планы Ранвеля доступны в земельном архиве. Но внутренние перестройки последних двадцати лет там не отражены.

– Служебный проход они нашли быстро, – добавила я. – Один из них почти сразу сказал искать его.

Роэн посмотрел на Ивара.

– Кто из нынешней охраны знает старые детские переходы?

– Почти все старшие. Еще часть прислуги.

– Список к утру.

– Будет.

Ивар ушел.

Я осталась с Роэном.

Теперь, когда рядом никого не было, я снова посмотрела на кровь на его рукаве.

– Точно не ваша?

– Точно.

– Теон испугался.

– Я видел.

– Но слушался. Не пытался бежать к Тарну, хотя чувствовал его.

Роэн провел ладонью по лицу.

– Спасибо.

Я сразу поняла, за что.

– Я просто сделала то, что должна была.

– Нет.

Он посмотрел прямо на меня.

– Вы услышали чужих людей в доме, пошли к Теону вместо того, чтобы поднимать шум, нашли способ вывести его и спрятали так, что трое вооруженных мужчин не успели вас перехватить. Это больше, чем «просто работа».

Я почувствовала, как напряжение последних минут наконец начинает отпускать.

Руки задрожали.

Совсем немного.

До этого у меня просто не было времени заметить.

Роэн увидел.

– Сядьте.

– Не надо.

– Элина.

– Я не упаду.

– Я не спрашивал.

Он открыл дверь небольшой гостиной рядом с башней и дождался, пока я войду.

Я села.

Только теперь поняла, насколько устала.

Роэн налил воды из графина.

Протянул мне стакан.

– Выпейте.

Я сделала несколько глотков.

– Я не была храброй, если вы об этом. Я испугалась так, что первые секунды вообще не могла понять, что делать.

– Храбрость не означает отсутствие страха.

– Пожалуйста, не начинайте говорить как военный наставник.

Уголок его рта дрогнул.

– Хорошо.

Я поставила стакан на стол.

– Вы видели их лица?

– Двоих.

– Узнали?

– Нет.

– А форма?

– Обычная темная одежда. Никаких знаков.

– Значит, пока ничего.

– Пока.

Он снова использовал это слово.

Но сейчас я не стала спорить.

В дверь постучал Норен.

– Один из пленников пришел в себя. Ивар просит тебя.

Роэн сразу поднялся.

Я тоже.

– Вы остаетесь здесь, – сказал он.

– Нет.

– Элина, допрос вооруженного человека не входит в обязанности воспитательницы.

– Я не прошу присутствовать на допросе. Но если вы узнаете, кто они, я хочу знать сразу. Не утром.

Роэн посмотрел на меня.

Норен тихо кашлянул.

– Боюсь, спор сейчас займет больше времени, чем просто согласие.

Роэн бросил на него взгляд.

– Не помогай.

– Я врач. Экономлю силы пациента.

– Кто пациент?

– Пока все мы.

Несмотря на ночь, кровь на рукаве и людей с оружием в доме, я неожиданно улыбнулась.

Роэн сдался.

– Хорошо. Ждите здесь. Как только будет подтвержденная информация, скажу.

– Подтвержденная.

– Именно.

Они ушли.

Я сидела около двадцати минут.

Потом тридцать.

Сначала пыталась просто ждать.

После этого несколько раз вставала, ходила по комнате, возвращалась.

Из центральной башни не доносилось ничего.

Теон был с Мартой.

Я знала.

Все равно хотелось подняться и проверить.

В итоге я так и сделала.

Он не спал.

Сидел на кровати в комнате, которую ему выделили на эту ночь, а Марта читала рядом.

При моем появлении Теон сразу спросил:

– Нашли, кто они?

– Еще выясняют.

– Отец где?

– С господином Кессом и Нореном.

Я села на край кровати.

Марта закрыла книгу.

– Он отказывается спать.

Теон возмутился:

– Я не отказываюсь. Я просто пока не сплю.

– Уже час ночи.

– После нападения можно позже.

Я хотела сказать, что именно после нападения ребенку особенно нужен отдых.

Но посмотрела на его лицо и передумала.

– Еще немного. Потом попробуем лечь.

Он кивнул.

Несколько секунд молчал.

– Госпожа Маррен.

– Да?

– Если бы вы не услышали их, они бы меня забрали?

Марта резко вдохнула.

Я не собиралась лгать.

– Не знаю.

– Но могли.

– Могли.

Теон посмотрел на деревянного дракона.

– Почему они все время хотят меня забрать?

Вот он.

Вопрос, который уже невозможно было отложить.

Я могла дать только один честный ответ.

– Я пока не знаю. Но думаю, ваш отец теперь тоже перестанет довольствоваться половиной объяснения.

– Он и так искал.

– Искал. Теперь будет искать иначе.

Теон поднял глаза.

– Потому что они пришли сюда?

– Да.

Он подумал.

– Я не хочу снова умирать.

Я сначала решила, что он боится настоящей смерти.

Потом поняла.

– Вы про то, чтобы вас снова спрятали?

Теон кивнул.

– Если отец решит увезти меня и никому не показывать еще пять лет...

– Тогда вы скажете ему, что думаете.

– Он не послушает.

– Возможно, не согласится. Это не одно и то же.

– А вы будете говорить тоже?

Я посмотрела на мальчика.

– Если решение будет касаться вашей жизни и я буду считать его неправильным, да. Но сейчас я не стану обещать, что поддержу любой ваш выбор. Если опасность окажется реальной, придется согласиться на ограничения.

– Только не навсегда.

– Только столько, сколько действительно нужно.

Теон чуть расслабился.

Марта посмотрела на меня, но ничего не сказала.

Через несколько минут дверь открылась.

Роэн вошел.

На этот раз без крови на рукаве – он успел переодеться.

Теон сразу выпрямился.

– Вы узнали?

Роэн закрыл дверь.

Подошел ближе.

Не стал отправлять сына спать.

Не сказал, что разговор взрослый.

Сел напротив.

– Одного человека мы опознали. Не по имени. Документов при нем нет, и говорить он пока отказывается. Но при обыске нашли вещь, которая не должна была оказаться у обычного наемника.

Он положил на стол небольшой плоский жетон.

Темный металл.

На одной стороне – крыло.

На другой – корона и несколько выбитых цифр.

Я уже видела похожий знак.

Не такой.

Но символ был знаком по экипажам, мундирам и официальным письмам.

Крылья Короны.

– Это откуда? – спросила я.

Роэн ответил: