Текст книги "Няня для мертвого наследника дракона (СИ)"

Автор книги: Юлий Люцифер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

Следующая запись была еще хуже.

«Если Вальк понимает, что Теон слышащий, он захочет ребенка живым. Мертвый слышащий бесполезен. Живой способен показать, почему узды рушатся».

Я почувствовала, как воздух в комнате стал тяжелее.

Не из-за красивой метафоры.

Просто потому, что несколько секунд никто не дышал нормально.

Теон был нужен живым.

Вот почему пять лет назад его не убили вместе с матерью.

Вот почему человек нес годовалого ребенка через лес.

Вот почему поддельный государственный лекарь пытался получить к нему доступ.

Вот почему Ивару приказали следить за любыми реакциями мальчика на драконов.

Роэн закрыл глаза.

Я видела, как пальцы сжали край тетради.

– Она знала.

– Подозревала, – сказал Лорен тихо.

Роэн открыл глаза.

– Достаточно, чтобы написать это.

Я продолжила читать.

Последняя заполненная страница.

«Сегодня получила подтверждение, что один из технических магов программы интересовался старым исследованием крови слышащих. Не знаю, что именно ищут. Теона нельзя оставлять в столице. Если не вернусь, Роэн должен объявить ребенка мертвым и вывести из-под любой официальной опеки».

Я замерла.

Роэн тоже.

Еще одна строка ниже:

«Но после этого он должен закончить то, что я не успела».

Я посмотрела на него.

Пять лет назад Роэн выполнил первую половину.

Объявил сына мертвым.

Спрятал.

Спас.

А вторую не выполнил.

Он прекрасно это понимал.

Лорен медленно закрыл папку.

– Теперь у нас достаточно.

Роэн не ответил.

Я подошла ближе.

– Роэн.

Он смотрел на последнюю запись.

– Она сама просила сделать Теона мертвым.

– Да.

– Все эти годы я думал, что это было мое решение.

– Решение все равно принимали вы. Но Селия понимала угрозу и считала этот шаг необходимым.

– А я решил, что после этого должен остановиться.

Он усмехнулся без радости.

– Она даже это предусмотрела.

– Не начинайте превращать последнюю строчку в новый способ наказать себя.

Роэн посмотрел на меня.

Я продолжила:

– Вы уже признали ошибку. Теперь у вас есть возможность сделать то, чего не сделали тогда. Вот и делайте.

Лорен собрал документы.

– Я бы сказал грубее, но госпожа Маррен справилась.

Роэн провел ладонью по лицу.

– Мне нужно поговорить с Теоном.

– Сначала решите, что именно ему рассказывать, – сказала я. – Ему не нужно читать про исследования крови и представлять, что кто-то хочет использовать его тело для магии.

– Согласен.

– Но что мать просила спрятать его ради жизни и при этом хотела, чтобы правда о программах вышла наружу, он имеет право знать.

Роэн кивнул.

– И про Дейрана?

Я подумала.

– Имя уже начинает касаться его напрямую. Но только как человека, против которого есть доказательства участия в уздах. Не говорите шестилетнему ребенку, что этот человек убил его мать, пока у нас нет прямого доказательства приказа.

Лорен согласился:

– Верно. Документы доказывают мотив и доступ. Не сам приказ на нападение.

Роэн посмотрел на папки.

– Но я больше не сомневаюсь.

– Вы можете не сомневаться лично, – сказала я. – Публично нам нужны документы.

Он усмехнулся.

– Иногда рядом с вами трудно забыть разницу.

– Для этого меня и держат.

Он посмотрел на меня.

– Уже не только для этого.

Лорен тихо кашлянул.

Я почувствовала, как лицо предательски теплеет.

Старик совершенно спокойно взял одну из папок.

– Я, пожалуй, проверю маркировки. Вы оба можете продолжить разговор после того, как я уйду, чтобы не заставлять пожилого человека делать вид, будто он ничего не замечает.

– Лорен, – сказал Роэн.

– Что? У меня действительно есть работа.

Он вышел.

Я посмотрела на дверь.

– Иногда он ужасен.

– Вы ему нравитесь.

– Это не оправдание.

– Нет.

Мы остались вдвоем.

На столе лежали доказательства пятнадцатилетней системы узд, письмо погибшей женщины и имя человека, которому Роэн доверял почти как отцу.

Любой романтический разговор здесь казался неуместным.

Поэтому я не начинала.

Роэн тоже.

Он подошел к окну.

За ним были горы и часть долины.

– Я вчера решил, что верну Теону имя, если найду достаточно доказательств.

– Нашли.

– Да.

– Тогда что мешает?

– Последний страх.

Я ждала.

– Когда я объявлю его живым, назад дороги не будет. Никакой новой могилы. Никаких тайных документов. Любой чиновник сможет увидеть имя. Любой враг будет знать, где искать.

– Они уже знают.

– Знаю.

– И именно поэтому старая схема больше не защищает.

Он повернулся.

– А если я ошибусь снова?

Вот он.

Не маршал.

Не корпус.

Не закон.

Самое простое.

Роэн боялся принять второе большое решение и однажды обнаружить, что оно оказалось неправильным.

Я подошла.

Остановилась перед ним.

– Тогда будете исправлять снова. В этом и состоит жизнь. Никто не даст вам решения, после которого невозможно ошибиться.

– Когда цена ошибки – мой сын, это плохое утешение.

– Поэтому вы не принимаете решение один. Есть документы Селии. Есть Лорен. Норен. Я. И есть сам Теон, который уже сказал, что не хочет больше быть мертвым.

Роэн опустил взгляд.

– Он не понимает всех последствий.

– Конечно. Ему шесть. Но понимает последствия нынешней жизни. И это тоже имеет значение.

Он кивнул.

– Завтра вернемся в Ранвель.

– Если Кальд ушел.

– Ушел. В письме Марты написано, что отряд покинул поместье поздно вечером. Остались два чиновника в Берене, но законного основания занять дом у них нет.

– А потом?

– Соберу копии всех документов. Лорен подпишет заключение по узде. Норен подтвердит состояние дракона и способность Теона без медицинских подробностей. Запрошу внеочередное собрание высших всадников.

– Не императорскую канцелярию?

– Сначала собрание.

Я нахмурилась.

– После всего, что сделала Селия, вы опять идете через корпус?

– Не тайно и не к одному человеку. Публичное собрание с представителями всех крупных крыльев, несколькими членами двора и судебными наблюдателями. Дейран не сможет закрыть документы одним распоряжением.

Это имело смысл.

– И Теон?

Роэн посмотрел прямо на меня.

– Придет со мной.

Я почувствовала тревогу.

– В столицу.

– Да.

– После записки Селии «не веди его к Совету».

– Тогда она боялась, что его приведут туда тайно как редкий объект и передадут людям, которые уже контролировали программу. Сейчас я собираюсь привести его открыто, при свидетелях, назвать своим сыном и сразу представить доказательства, почему никакая закрытая опека над ним невозможна.

Я подумала.

Риск был огромным.

Но разница тоже.

– Он должен знать заранее.

– Узнает.

– И если он испугается?

– Найдем способ сделать так, чтобы рядом были люди, которым он доверяет.

– Например?

Роэн посмотрел на меня.

Ответ был очевиден.

– Вы.

Я замолчала.

Он продолжил:

– Я хочу, чтобы вы поехали с нами в столицу.

– Как воспитательница?

– В том числе.

– Роэн.

– Элина, я не хочу больше делать вид, что вы просто человек, которого нанял заниматься уроками Теона.

Я почувствовала, как снова меняется весь смысл разговора.

– Тогда кем вы меня считаете?

Он не ответил красивой фразой.

Не стал говорить про судьбу.

Просто подошел ближе.

– Человеком, которому доверяю сына. Человеком, к которому иду, когда сам не понимаю, правильно ли поступаю. Женщиной, которую хочу видеть рядом утром, вечером и после того, как все это закончится. Этого достаточно честно?

Достаточно.

Даже слишком.

Я посмотрела на него.

– Вы прекрасно выбрали место для признания. Вокруг документы о заговоре, в соседней комнате ваш сын, а за окном пятнадцать драконов.

– В Ранвеле постоянно что-нибудь мешало. Решил перестать ждать идеального момента.

– Разумно.

Он улыбнулся.

– Третий раз за неделю.

– Не считайте.

Роэн поднял руку и коснулся моей щеки.

Я не отступила.

После первого поцелуя все было иначе.

Тогда мы только признали, что притяжение существует.

Сейчас между нами уже лежало намного больше.

Недоверие первых дней.

Могила Теона.

Ночные разговоры.

Полет.

Страх.

Споры.

И то, как Роэн сегодня сказал «я хочу видеть вас рядом после».

Я сама сделала последний шаг.

Поцеловала его первой.

Роэн ответил сразу.

На этот раз осторожность продержалась недолго.

Его рука легла мне на талию, другая осталась на щеке. Я обняла его за шею и почувствовала, как он притягивает ближе.

Никакой магии.

Никакого внешнего толчка.

Ничего, кроме двух взрослых людей, которые оба знали, что делают.

Когда мы отстранились, Роэн прижался лбом к моему.

– Вы уверены?

Я сразу поняла, что он спрашивает не про поцелуй.

– В чем именно?

– Что хотите этого продолжения. Не потому, что сейчас страшно, не потому, что мы несколько недель живем в одном доме и не потому, что Теон к вам привязался.

Я посмотрела ему в глаза.

– А вы?

– Я спросил первым.

– Нечестно.

– Возможно.

Я улыбнулась.

– Да. Хочу.

Ответ получился очень простым.

Так и должно было быть.

Роэн поцеловал меня снова.

Позже я не смогла бы сказать, в какой момент мы перестали стоять у окна и оказались в маленькой спальне на втором этаже дома смотрителей.

Не было никакой внезапной потери разума.

Мы успели остановиться у лестницы.

Еще раз посмотреть друг на друга.

Еще раз убедиться.

Я могла уйти.

Он бы позволил.

И именно поэтому не ушла.

В комнате было прохладно.

Роэн закрыл дверь, но не запирал.

Я сама повернула ключ.

Он посмотрел на меня.

– Теперь точно?

– Если еще раз спросите, начну считать это попыткой передумать.

– Не хочу передумывать.

– Тогда перестаньте спрашивать.

Он рассмеялся тихо.

Потом подошел.

Близость с ним оказалась совсем не похожа на то напряжение, которое я несколько раз представляла и тут же запрещала себе представлять.

Без борьбы.

Без необходимости доказывать что-либо друг другу.

Роэн оставался внимательным даже тогда, когда мы оба перестали разговаривать много. Я могла остановить его движением руки, приблизить сама, сказать, чего хочу и чего не хочу.

Он слушал.

Наверное, именно это запомнилось сильнее всего.

Не отдельные прикосновения.

Не то, как быстро исчезла неловкость.

А простое ощущение, что рядом со мной мужчина, которому не нужно брать, если можно спросить.

Когда все закончилось, мы долго лежали молча.

Я смотрела на старые балки потолка.

Роэн лежал рядом.

Его ладонь оставалась на моей руке.

– Странный день, – сказала я.

Он повернул голову.

– Вы нашли доказательство многолетнего заговора, решили вернуть к жизни официально мертвого сына и легли в постель с его воспитательницей.

– Если перечислять именно так, звучит плохо.

– А как звучит хорошо?

– Я нашел бумаги Селии, наконец решил закончить ее дело и провел вечер с женщиной, которая мне очень нравится.

Я посмотрела на него.

– «Очень нравится»?

– Хотите другую формулировку?

– Нет. Просто проверяю уровень вашего красноречия.

Он усмехнулся.

– Я военный, а не поэт.

– Слава богам.

Мы снова замолчали.

Через некоторое время Роэн сказал:

– Элина, я не жду, что после сегодняшнего вы сразу назовете себя частью моей семьи.

Я повернулась на бок.

– Хорошо, потому что не собиралась.

– Я серьезно.

– Я тоже.

Он чуть улыбнулся.

– Просто не хочу, чтобы вы думали, будто теперь обязаны оставаться ради Теона или из-за того, что произошло между нами.

– Вы опять пытаетесь заранее решить, что я могу подумать.

Роэн закрыл глаза.

– Кажется, от некоторых привычек избавиться сложнее.

– Именно.

Я коснулась его руки.

– Я взрослый человек. Если захочу уйти, скажу. Если захочу остаться, тоже.

– А сейчас?

Я подумала.

– Сейчас хочу вернуться к Теону до того, как он организует поисковую группу и отправит свободных драконов прочесывать дом.

Роэн рассмеялся.

– Очень романтично.

– Реалистично.

Мы оделись.

Перед дверью я остановила его.

– Не говорите Теону ничего про нас сейчас.

Роэн поднял бровь.

– Я и не собирался обсуждать с шестилетним сыном подробности.

– Я не про подробности. Вообще ничего. У него достаточно перемен.

– Согласен.

– И не начинайте вести себя за столом так, будто что-то произошло.

– Это скорее просьба к вам.

– Я прекрасно контролирую лицо.

Он посмотрел на меня.

– Нет.

Я хотела возмутиться.

Не успела.

За дверью раздался голос Теона:

– Госпожа Маррен!

Мы оба замерли.

Я открыла.

Теон стоял в коридоре с книгой в руках.

Посмотрел на меня.

Потом на Роэна.

Потом снова на меня.

– Я вас искал.

– Что случилось?

– Норен сказал, что вы с отцом разбираете бумаги. Но потом Лорен пришел один и сказал, что вы еще разговариваете.

Я почувствовала, как Роэн рядом совершенно спокойно молчит.

Предатель.

– Разговаривали.

Теон посмотрел на закрытую дверь спальни.

– Здесь?

– Теон, – сказал Роэн, и в голосе уже появилось предупреждение.

Мальчик сразу решил, что вопрос можно отложить.

– Ладно. Я пришел потому, что Лорен сказал, вы нашли документы мамы.

Вот теперь шутки закончились.

Мы спустились втроем.

Внизу были Норен и Лорен.

Я села рядом с Теоном.

Роэн напротив.

Он рассказал сыну главное.

Без описаний убийства.

Без исследования крови.

Без слов о том, что Селия ожидала собственной смерти слишком отчетливо.

Сказал, что она нашла доказательства запрещенных испытаний узд.

Что Дейран Вальк курировал программу.

Что Селия собиралась передать бумаги императорской канцелярии.

Что после ее смерти Роэн спрятал Теона так, как она сама считала необходимым.

Мальчик слушал очень внимательно.

Когда Роэн закончил, спросил:

– Значит, мама хотела, чтобы вы сделали меня мертвым?

Роэн ответил:

– Если с ней что-нибудь случится и тебе будет угрожать опасность – да. Она считала это способом сохранить тебе жизнь.

Теон посмотрел на меня.

– Тогда отец не сам придумал.

– Не сам. Но решение все равно принимал он.

Мальчик снова повернулся к отцу.

– А мама написала, что делать потом?

Роэн молчал секунду.

– Написала. Я должен был закончить расследование.

– Но не закончили.

– Нет.

– Почему?

– Испугался.

Теон не стал спорить.

Просто спросил:

– Теперь закончите?

– Да.

– И что будет со мной?

Роэн положил обе руки на стол.

– Я хочу вернуть тебе имя.

Мальчик застыл.

– Как?

– Публично объявить, что ты жив. Восстановить документы. Признать, что пять лет назад я подделал сведения о твоей смерти, и объяснить почему.

Теон смотрел на него.

– Все будут знать, что я ваш сын.

– Да.

– И что я слышащий?

– Только то, что придется раскрыть для доказательства опасности узд и причин, по которым тебя пытались похитить. Я не собираюсь превращать твою способность в зрелище.

Теон помолчал.

– А могилу уберут?

Вопрос оказался неожиданным.

Роэн тоже не сразу ответил.

– Если захочешь.

Теон подумал.

– Не знаю.

– Тогда не будем решать сейчас.

– А когда?

– Когда вернемся домой.

Мальчик кивнул.

Я видела, как он пытается представить жизнь, в которой может назвать имя за воротами и никто не требует молчать.

– Я хочу.

Роэн смотрел на него.

– Уверен?

– Да. Я устал быть мертвым.

Норен отвернулся.

Лорен снял очки.

Я сжала пальцы Теона под столом.

Роэн кивнул.

– Тогда сделаем.

В этот момент я поняла, что решение окончательное.

Не потому, что Роэн произнес какую-то торжественную клятву.

Потому что впервые он и Теон выбрали одно и то же.

Не безопасность любой ценой.

Не риск ради красивой свободы.

А жизнь, в которой опасность придется встретить открыто.

Поздно вечером из Ранвеля пришло новое сообщение.

Марта передала, что официальный представитель Короны покинул округ, но приказ Роэну явиться на собрание остается в силе.

Более того, заседание перенесли.

Не через три дня.

Через два.

Лорен положил письмо рядом с найденными документами.

– Значит, времени у нас меньше.

Роэн кивнул.

– Достаточно.

– Чтобы что?

Роэн посмотрел на Теона, который уже спал у очага после слишком длинного дня.

Потом на меня.

– Чтобы завтра вернуться в Ранвель, собрать доказательства и послезавтра войти в столицу вместе с сыном, которого они пять лет считали мертвым.

Он говорил спокойно.

Так, будто речь шла об обычном маршруте.

Но теперь я знала цену этого решения.

Пять лет назад Роэн стоял у пустого детского гроба, чтобы весь мир поверил в смерть Теона.

Через два дня ему предстояло встать перед тем же миром и признать:

его наследник жив.

Глава 16. Наследник возвращается

Глава 16. Наследник возвращается

Мы вернулись в Ранвель на следующий день после полудня.

На этот раз Теон почти не разговаривал во время полета.

Не потому, что плохо себя чувствовал. Норен несколько раз спрашивал его о головной боли, а я следила, не начинает ли он слишком глубоко прислушиваться к Тарну, Сарру и свободным драконам, которые оставались в горной долине.

Теон каждый раз отвечал, что все нормально.

Просто смотрел вперед.

Мне казалось, я понимала причину.

В первый раз он покидал Ранвель как ребенок, которого снова прятали от чужих глаз.

Теперь возвращался туда, чтобы через сутки отправиться в столицу под собственным именем.

Между этими двумя поездками прошло меньше двух дней.

Для Теона – почти вся прежняя жизнь.

Когда впереди появились серые башни Ранвеля, мальчик вдруг спросил:

– Моя могила все еще там?

Роэн сидел впереди него и несколько секунд не отвечал.

– Да. За время нашего отсутствия никто ее не трогал.

– А завтра?

– Завтра тоже будет.

Теон нахмурился.

– Но если я перестану быть мертвым, зачем она нужна?

Я услышала в голосе Роэна осторожность, которая теперь отличалась от прежней. Он больше не пытался определить правильный ответ заранее и выдать сыну готовое решение.

– Это твоя могила, хотя внутри нее тебя никогда не было. Поэтому я думаю, что решать ее судьбу должен ты. Не сейчас, не перед столицей и не потому, что нужно что-то доказать людям. Когда все закончится, вернемся домой и спокойно решим.

Теон помолчал, глядя на приближающийся дом.

– Я пока не знаю, хочу убрать или оставить.

– Тогда оставим.

– Даже если люди скажут, что это странно?

– Люди завтра узнают значительно более странные вещи.

Я улыбнулась.

Теон тоже.

Тарн пошел на снижение.

На северной площадке уже ждали.

Марта стояла первой, хотя рядом находились Севен и еще несколько человек охраны. Как только дракон сложил крылья, управляющая перестала делать вид, будто ее интересуют правила безопасной посадки, и пошла прямо к нам.

Теона сняли первым.

Марта обняла его так крепко, что он сначала даже не успел возмутиться.

Потом все же попытался:

– Марта, я не пропал. Мы были всего два дня.

– После того как за последний месяц в этот дом пришли похитители, предатель и государственный обыск, я имею право обнимать вас столько, сколько сочту необходимым.

– Но я почти не могу дышать.

– Значит, еще живы. Уже хорошо.

Она отпустила его, осмотрела с головы до ног и только потом повернулась ко мне.

Меня тоже обняли.

Этого я уже не ожидала.

– Никогда больше не оставляйте меня одну разбираться с чиновниками Короны, – сказала Марта, не отпуская сразу. – Эти люди съели половину запасов, осмотрели каждый шкаф и трижды пытались объяснить мне, что делают свою работу.

– Вы им поверили?

– После третьего объяснения стала верить меньше.

Я рассмеялась.

Роэн спрыгнул последним.

Марта посмотрела на него значительно строже.

– А вам я позже отдельно расскажу, что думаю о решении оставить меня здесь.

– Вы сами согласились.

– Это не мешает мне быть недовольной.

– Не сомневался.

Дом встретил нас знакомыми запахами, звуками и какой-то неожиданной обычностью.

На кухне готовили ужин.

В коридорах снова работали слуги.

Окна детского крыла были открыты.

Я вошла в классную комнату и на несколько секунд остановилась.

Все осталось на месте.

Карта.

Тетради.

Коробки с камнями.

Доска, на которой Теон перед отъездом не до конца стер задачу.

Он зашел следом.

Положил горный камень в свою коробку.

Потом достал карточку, которую сделал в убежище, и установил рядом.

– Теперь правильно.

Я посмотрела на надпись.

«Нашла госпожа Маррен в долине свободных драконов. Я там пока не был».

Теон взял перо.

Зачеркнул последние четыре слова.

Сверху аккуратно написал:

«Я там был».

Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

Не от жалости.

Скорее от понимания, насколько много для него значили эти три слова.

Он начал наконец бывать там, о чем раньше только читал.

Даже если первой такой поездкой оказалось бегство.

– Оставляем? – спросил он.

– Конечно.

– А завтра я увижу столицу.

– Если план вашего отца не изменится.

– Не изменится.

Уверенность была абсолютной.

Я не стала напоминать, сколько раз планы взрослых уже менялись вокруг него.

Пусть хотя бы сегодня верит.

К вечеру Ранвель превратился в место подготовки не к поездке, а почти к судебному делу.

Лорен занял большую библиотеку. На столах лежали копии документов Селии, отчеты по Аррасу и другим драконам, рисунки узд, заключение о современном происхождении печати и кусок снятого обруча с маркировкой центральной столичной мастерской.

Норен отдельно готовил медицинское заключение.

Не о Теоне.

О раненом драконе.

Это было принципиально.

Роэн отказался позволить включать в официальный пакет медицинское описание способности сына до того, как станет понятно, кто получает доступ к документам.

Вместо этого Норен составил короткое свидетельство: Теон Арден демонстрирует редкую способность воспринимать эмоциональное состояние драконов без собственной всаднической связи. Способность не дает контроля над животными и сама по себе не представляет доказанной угрозы людям.

Последняя формулировка появилась после долгого спора.

Роэн хотел написать жестче.

Лорен предложил вообще не называть способность до момента собрания.

Я настояла, что если Теона собираются публично показать как причину старых покушений и угрозы программе узд, скрывать главное до последней секунды будет выглядеть так, будто мы сами считаем его опасным.

В итоге оставили ровно столько, сколько требовалось.

Теон весь вечер ходил между библиотекой и столовой, пока я наконец поймала его у лестницы.

– Достаточно. Вы уже три раза спросили, готовы ли документы, два раза проверили, уложил ли Роэн свой мундир, и один раз пытались узнать у Лорена, сколько людей будет завтра. Теперь идете ужинать, а потом спать.

Он посмотрел на меня с возмущением.

– Я не смогу спать.

– Возможно. Но это не означает, что нужно заранее отказаться от попытки.

– Завтра я должен встать рано.

– Именно поэтому.

– А если я забуду, что говорить?

Я остановилась.

Вот чего он на самом деле боялся.

Не столицы.

Не сотен людей.

Своей роли.

Я взяла его за руку и повела в классную комнату, где было тихо.

– Садитесь.

Теон сел за стол.

Я напротив.

– Что именно вы должны говорить завтра?

– Что я Теон Арден.

– Уже умеете.

– А если спросят про слышащих?

– Отвечаете только на то, что понимаете сами. Если вопрос сложный или неприятный, смотрите на отца, меня или Норена. Никто не имеет права заставлять вас объяснять взрослым устройство способности, которую мы сами только начали изучать.

– А если они скажут, что я опасный?

– Что вы думаете об этом сами?

Теон нахмурился.

– Что я не опасный. Я никому ничего не сделал.

– Вот и все.

– Но я могу говорить с драконами.

– Не словами. И вы не можете ими командовать.

– Я знаю.

– Значит, завтра не пытаетесь доказать взрослым, что вы хороший. Вы не обязаны заслуживать право быть живым и существовать под собственным именем.

Он смотрел на меня.

Я продолжила:

– Ваш отец будет говорить о документах. Лорен – об уздах. Норен – о том, что видел как лекарь. Ваша задача значительно проще. Вы просто приходите туда как Теон Арден.

– И все?

– И все.

Он немного расслабился.

Потом спросил:

– Вы будете рядом?

– Да.

– Все время?

Я помолчала.

– Насколько позволят правила собрания. Но я не уйду в другую часть здания без того, чтобы вы знали где я.

– А отец?

– Будет перед вами.

– Тогда нормально.

Вот так просто.

Мне хотелось верить, что действительно нормально.

Перед сном мы прошли к семейному кладбищу.

Это предложил Теон.

Роэн сначала нахмурился, но не запретил.

Мы пошли втроем.

Вечер был прохладным. На дорожках лежали длинные тени от деревьев.

Могила Селии оставалась с цветами.

Рядом – маленькая плита с именем Теона.

Он подошел сам.

Прочитал надпись, хотя знал ее наизусть.

Теон Арден.

Единственный сын.

Умер в возрасте одного года.

Мальчик долго стоял перед камнем.

Я и Роэн остались чуть дальше.

Наконец Теон спросил:

– Отец, вы правда стояли здесь на похоронах?

– Да.

– И знали, что я жив?

– Да.

– Вам было страшно?

Роэн ответил не сразу.

– Очень.

Теон повернулся.

– Почему, если я был жив?

– Потому что я не знал, поверили ли люди, от которых тебя прятал. И потому что в тот день мне пришлось позволить всем вокруг думать, что я потерял и жену, и сына.

– Они вас жалели?

– Да.

– А вы не могли сказать правду.

– Не мог.

Теон посмотрел обратно на плиту.

– Это ужасно.

Роэн подошел ближе.

– Было.

– Но завтра все узнают.

– Да.

– Тогда хорошо.

Он не просил разрушить могилу.

Не устраивал символической сцены.

Просто постоял еще немного и пошел домой.

Я осталась на пару шагов позади.

Роэн тоже задержался.

Когда Теон оказался достаточно далеко, он тихо произнес:

– Завтра эта ложь закончится.

Я посмотрела на плиту.

– Одна ложь. Не все проблемы.

– Я знаю.

– Боитесь?

Он усмехнулся без веселья.

– Вы с Теоном сегодня решили задавать одинаковые вопросы?

– Значит, вопрос хороший.

Роэн посмотрел на сына, который уже шел к калитке.

– Да. Боюсь.

– И все равно идете.

– Теперь уже нет другого решения, с которым я мог бы жить.

Я осторожно коснулась его руки.

Всего на секунду.

Теон мог обернуться.

Роэн сжал мои пальцы и отпустил.

Ночью я действительно почти не спала.

Не потому, что Теон ходил по коридору.

Он как раз уснул быстрее, чем ожидал.

Не потому, что в доме была тревога.

Впервые за много дней Ранвель оставался спокойным.

Просто я лежала и представляла завтрашний день.

Столицу.

Высших всадников.

Маршала Дейрана Валька, которого пока знала только по чужим словам и подписи на документах.

Роэна, который собирался признать перед всем командованием, что пять лет назад подделал смерть наследника одного из старейших домов.

И Теона.

Живого ребенка, которому придется войти туда, где его существование уже давно стало чьим-то государственным интересом.

Утром мы вылетели до рассвета.

Не скрываясь.

Наоборот.

Тарн вышел с основной площадки.

Сарр летел рядом.

Еще два проверенных всадника из людей Роэна сопровождали нас до столицы.

Теон сидел между мной и отцом.

На этот раз на нем была не дорожная одежда.

Темный костюм дома Арденов.

Без чрезмерной роскоши.

На воротнике – маленькое серебряное крыло.

Роэн долго сомневался, стоит ли надевать родовой знак на ребенка до официального признания.

Теон решил за него.

– Если я еду говорить, кто я, странно одеваться как неизвестный мальчик.

Возразить было сложно.

Первые часы полета прошли спокойно.

Когда на горизонте появилась столица, Теон перестал говорить.

Я знала этот вид тишины.

Не страх полностью.

Слишком много нового сразу.

Город рос под нами.

Высокие стены.

Башни.

Крыши.

Широкая река.

Мосты.

Площади.

Воздушные площадки Крыльев Короны.

Теон смотрел вниз так, будто видел другой мир.

Наверное, так и было.

– Там правда столько людей? – спросил он.

– Еще больше, чем кажется сверху, – ответила я.

– И все могут ходить куда хотят?

– Большинство – да.

Он помолчал.

– Я тоже смогу?

Роэн ответил:

– Не завтра и не один. Но когда станет безопасно, да.

Теон улыбнулся.

Тарн пошел на снижение.

Центральная площадка Крыльев занимала огромную часть военного комплекса. Одновременно там могли садиться несколько драконов.

Когда мы приближались, я увидела людей.

Сначала десятки.

Потом поняла, что их гораздо больше.

Новость о вызове Роэна явно не осталась закрытой.

Тарн приземлился.

Все произошло сразу.

Шум крыльев.

Команды.

Люди в форме.

Чиновники.

Слуги.

Всадники.

Теон замер.

Я положила ладонь ему на плечо.

– Сначала дышим. Никого из драконов специально не слушаем.

Он кивнул.

– Их много.

– Знаю.

– Очень.

– Смотрите на отца. На меня. На Тарна. Остальные пока просто фон.

Роэн спустился.

Потом помог Теону.

Когда мальчик оказался на земле, несколько человек неподалеку замолчали.

Кто-то узнал.

Не самого Теона.

Сходство.

Роэн в тридцать пять и его шестилетний сын были слишком похожи, чтобы этого не заметить.

Я спустилась последней.

К нам сразу подошел офицер в темно-синей форме.

– Лорд Арден, собрание начнется через сорок минут. Вас ожидали одного.

Роэн спокойно ответил:

– Мои сопровождающие входят вместе со мной.

Офицер посмотрел на Теона.

– Несовершеннолетние лица на закрытое заседание не допускаются без отдельного разрешения.

– Получите разрешение сейчас.

– Милорд, порядок утвержден заранее.

Роэн вынул документ.

– Тогда сообщите председателю собрания, что я прибыл с главным свидетелем по делу, ради которого меня вызвали. И если заседание начнут без него, я потребую занести отказ в официальный протокол.

Офицер побледнел чуть заметно.

– Я передам.

Он ушел.

Теон посмотрел на отца.

– Я главный свидетель?

– Сегодня да.

– Это плохо?

– Это означает, что люди должны услышать, почему произошли некоторые события.

– Хорошо.

Мы вошли в здание.

Я бы хотела сказать, что столица впечатлила меня меньше, чем Теона.

Это было бы неправдой.

Центральный корпус Крыльев был огромным.

Высокие своды.

Гербы подразделений.

Статуи всадников и драконов.

На стенах висели имена погибших.

Все здесь напоминало о власти структуры, против которой мы собирались выступить.

Роэн вырос внутри этого мира.

Служил ему.

Доверял ему.

Селия пыталась доказать, что за парадной частью скрывается нечто другое.

А теперь ее сын шел по тому же коридору, держась за мою руку.

Нас разместили в отдельной приемной.

Лорен и Норен приехали немного позже на Сарре.

Пакеты с документами доставлялись под охраной.

Я проверила Теона.

Он выглядел нормально.

Чуть бледный.

Но голова не болела.

– Драконы здесь шумные, – сказал он.

Лорен сразу насторожился.

– В каком смысле?

Я подняла руку.

– Не начинаем исследование перед заседанием.

– Я хотел только...

– Знаю. После.

Старик усмехнулся.

– Теперь понимаю, почему Роэн иногда выглядит так, будто спорил три часа.

– Он привык.

Теон улыбнулся.

Дверь открылась.

Вошел человек лет пятидесяти в официальном мундире.

Я его не знала.

Роэн встал.

– Лорд Сайрен Кальд.

Вот он.

Тот самый уполномоченный, который обыскивал Ранвель.

Кальд посмотрел сначала на Роэна.

Потом на Теона.

Я заметила, как на долю секунды исчезла официальная невозмутимость.

– Значит, слухи оказались верны.

Роэн ответил:

– Если вы говорите о моем сыне, слухи сегодня перестанут иметь значение.

Кальд медленно произнес:

– У вашего сына есть свидетельство о смерти, зарегистрированное пять лет назад.

Теон сжал мою руку.

Роэн даже не повернулся к нему.

– Именно это я собираюсь объяснить собранию.

– Вы понимаете юридические последствия?

– Полностью.

– И все равно намерены привести ребенка в зал?

– Да.

Кальд смотрел на него еще секунду.

– Тогда председатель разрешил присутствие мальчика, лекаря и господина Харта. Госпожа Маррен не входит в список официальных свидетелей.

Теон сразу напрягся.

Я почувствовала.

Роэн тоже.

– Она остается с моим сыном.